Произведение: 11
Автор произведения: Бродский В.
Дата рецензии: 22.03.06 13:33
Прочтений: 250
Комментарии: 1 (1)
11
Дожевать невозможно!
Когда я еще была дошкольницей, моя мама работала в аптеке в отделе безрецептурного отпуска. Зимой меня водили в садик, а летом оставляли дома, благо девочка я была послушная и волнений родителям, уходившим на службу, не доставляла. Иногда мама брала меня с собой в аптеку. Я сидела в уголке, скрытая массивным прилавком, играла с почти кукольными тарелочками, мензурочками и скляночками нехитрой аптечной утварью. Наблюдала как мама важная в своем белом колпачке и белом же халате продавала лекарства. И ждала момента, когда, закрыв на особый ключ кассу и сняв халат, мама достанет из застекленного шкафчика баночку с витаминами. Мне в ту пору эти желтые, зеленые или красные шарики казались самым восхитительным лакомством на свете. Съедала я их быстро по дороге домой. Но, наслаждаясь вкусом глазури, всегда выплевывала неказистую и кислую сердцевину, которая и содержала сам витамин.
Детская память избирательна. Я давно забыла о своей любви к витаминам. И вот, просматривая рекламные ролики о каком-то освежающем драже вспомнила. Реклама была незатейливая: человеку давали драже, он спокойно его сосал и вдруг, раскусив конфетку, подпрыгивал в кресле, словно его ужалила оса. Я подумала, что выглядела бы, наверное, точно так же, если бы в детстве случайно съела ту неказистую и кислую серединку. И потом улыбалась рекламе другой конфетки, слоганом к которой служило утверждение: Не дожевать невозможно!
Такой же витаминкой с забытым детским вкусом самого восхитительного лакомства на свете показалось мне стихотворение 11. Я наслаждалась его вкусом, когда читала впервые, еще будучи простым посетителем странички автора. И перечитывала несколько раз, заполучив его в заявке на рецензию. Это был тот случай, когда над автором, чрезмерно увлеченным и даже (не побоюсь этого слова) озабоченным поиском оригинального звучания, экспериментом со словом, берет верх истинный поэт. Поэт, которому достаточно пары тройки легких изящных штрихов, чтобы очаровать, увлечь и вскружить голову.
А я и кружилась! В изящных сумерки в моде, фонари не спешат на вахту, в игривом, как щекотное прикосновение, друг людей угрожает мне Гр-р, в удивившем небо-негр, в заставившем прыснуть со смеху кто-то съел, как назло, блин луны. А потом я вовсю хихикала, когда автор заговорщицки подмигнув мне, декларировал важно ахтунг! и снова поминал блины, но уже совсем иного рода.
Это было похоже на первое свидание. И когда мы, хохоча и перепрыгивая через лужи, добрались до конечной точки путешествия, мой спутник вдруг растерял куда-то свой шарм, стал запинаться и говорить слова, от которых мне было неловко. Ну откуда этот пассаж бреют деревья ветра? Я бы поняла, если бы вы сказали: бреет деревья ветер, или бреют деревья ветер. Но ветра! Ну что вы из меня дурочку делаете? А что это за перитонитные откровения гноя бред? Ладно, я бы простила вам фразу гной бреда, но бред гноя это как? Впрочем, ни то, ни другое не позволительно на первом свидании.
И не обижайтесь. Неправда! Я вижу, что обижаетесь, вот вы уже и запинаться начали: но я Бродский, но ямбы
Знаете, такие свидания нужно выбрасывать на помойку! Выплевывать, как кислую аскорбинку, затаившуюся под сладкой глазурью. Потому что это дожевать невозможно!