Йоринде и Йорингель. Карельская фантазия.
Автор произведения: Ганс Сакс
Дата рецензии: 02.06.20 16:11
Прочтений: 33
Комментарии: 1 (1)
Йоринде и Йорингель. Карельская фантазия.
“Так столы мужьям накрыли;
Так из погребов катились
Бочки с пивом и рейнвейном;
Так столы от явств ломились;
Так текли тосты и вина,
Так мешались песни с пивом...”
(Ганс Сакс “Йоринде и Йорингель. Карельская фантазия”)
Долго слыл я рецензентом,
Слушал песни, и немало,
Что певали юны девы,
От тоски в глуши засохнув,
Сказы слушал удалые
Добрых молодцев речистых,
Исторгающих напевы,
Кудри русые взлохматив
И приняв хмельного зелья,
Самогона с кислым пивом,
Заточённым в тёмный пластик.
Где рождались эти песни?
Может, ночью на болотах
Их кикиморы напели,
Может, бардам их надули
Злые ветры Калевалы
Ледяной полярной ночью -
Только разом вяли уши
От волшебных этих звуков
И сводило воедино
Мигом скулы рецензенту,
Будто клюкву и кислицу
Он опробовать решился.
И случилось так, о други,
Что однажды тёмной ночью,
Занесло листок с поэмой
Прямо в келью рецензенту,
Будто луч проник пытливый
Сквозь окошко ледяное,
Будто ветер, сдёрнув полог,
Освежил своим дыханьем
Сильно спёртое пространство,
Видно, мудрый Вяйнямяйнен
Совершил такое чудо,
Передумав строить лодку,
Или гордый Йоукахайнен
Тетиву обрезав лука,
Чудо-кантеле сварганил
Для услады жён капризных.
Ну, короче, предо мною
Рун с полдюжины открылось
Всем доселе неизвестных,
Плод фантазии безумной
Ганса, Похъёлы засланца.
Сжалось всё во мне от страха,
Лишь представил злую ведьму
По сравнению с которой
Лоухи глядит овечкой,
Что Йорингель выпасает.
“Страх сковал смертельный члены” -
Это Ганс заметил точно,
Вот и я покрылся пОтом,
Липким, как листок приставший
Вместе с рун напевом грустным,
“Чувствуя удел свой тяжкий” -
Как описано у Ганса,
Так же сердце разрывалось,
Как при виде хищной твари
“Пташки горло в красных перьях”
(Это горлинку раскрасил
Ганс, известный орнитолог).
Как он, бестия, предвидел,
Что, прочтя до половины,
Рецензент, впадая в кому,
Уж “не мог суставом двинуть,
Будто столбняком настигнут”?
Не известно, что бы стало
С ним, касатиком несчастным,
Если бы не злая ведьма,
Что беднягу пожалела,
Сняв заклятие на время.
“Понял он крестьянской сметкой,
Что останься до утра он -
Точно вновь окаменеет,
А старуха - неизвестно,
Расколдует иль оставит...
То есть сам помрёт напрасно”,
Коль поэму дочитает...
Дивный сон ему приснился,
Сон, навеянный напевом
Вьюги, воющей снаружи,
Струнам кантеле внимая:
...Будто аленький цветочек
Распустился в одночасье,
Лепестки - всё те же руны
А “огонь внутре мерцает”,
Как всё тот же Ганс предвидел,
“Белым крупный перл искрится”,
(То бишь стИхом, так я мыслю).
Тот цветок развеет чары
Духов злобных Калевалы,
Прекратив их бормотанье,
Колдунов неугомонных,
Над котлом с отвратным зельем...
Мысль тут мне пришла шальная,
А не стоит ли немедля
Бросить руны те с размаху
В тот огонь, что еле дышит
В очаге моей яранги,
Как цветок из снов чудесный.
Пусть он искрами взовьётся,
Устремившись прямо в небо,
Осветив пейзаж убогий
И такие же напевы.
Пусть от страха содрогнутся
Колдуны и злые ведьмы
И не будут строить козни
Юным девушкам невинным,
Коих мало в Калевале
По естественным причинам.
Или, может, попытаться
Наступить на горло песне,
Что лукавый Ганс исторгнул,
Взявши кантеле свой в руки.
Ведь недаром сам он молвил:
"Помолчи - и умным станешь".
Так и сделал, помоляся,
Осенив знаменьем крестным,
Да простят меня собратья,
Все певцы, да с ними вместе
Целомудренные девы,
Оглашающие пеньем
Деревень окрестных избы,
Будто Йоринде, певунья,
Героиня рун сожженных.
Пусть “мужи - те терем* строят,
Строят те мужи овины
Для овец загон возводят”,
Как предписано им Гансом.
Пусть певуньи варят пиво,
И плетут, коль делать неча,
Кружева, а не поэмы,
Состоящие из буков**,
И вообще, пусть молодые
Для отцов строгают внуков
(Для чего ж ещё вертепы,
В просторечии - овины).
“Только бестолку всё было” -
Так написано у Ганса,
Мудро зреющего в корень.
Сколько песен не сжигай ты,
Всё равно не напасёшься,
Как и Йорингель из руны:
Много мелет мельниц Сампо -
Самопишущих поэмы
Для рассылки рецензентам.
*) Тетерем - по всей видимости, скворечник для более крупной птицы
**) Как было тонко подмечено автором: “Солнце нежно освещало, Золотило стволы буков”