Меню сайта
Логин:
Пароль:
Напомнить пароль
Произведение: Особенности крыльев
Автор произведения: Эн
Дата рецензии: 03.08.18 11:11
Прочтений: 31
Комментарии: 1 (1)
Особенности крыльев
“Крылья – для того, чтобы лететь и парить, а не махать и хлопать”, заметил некогда рецензент.
И, как выяснилось, ошибся. Оказывается, есть ещё нечто, чему крылья придают ценность – если правильно ими пользоваться. Сегодняшняя рецензия на стихи, не побоюсь этого слова, выдающегося крыловеда, тому иллюстрация.
Эх, мечты, мечты – где ваша окрыленность! Так вот же она, всамделишная, в 3-D измерении.
Первое в триптихе – “И вылетит птичка…” – особенно чувственное, исповедальное.

Подальше запрячу змеиное жало,
Чтоб больше не трогать невинных людей.
Один переезд приравняю к пожару,
Попробую жить не сейчас и нигде,

Начавшись в шутливо-ироничной манере, стихотворение сразу набирает полётную скорость и словно отрывает читателя от земной повседневности, приглашая разделить с автором одиночество в высоких слоях атмосферы.
Как это сделал однажды Антуан де Сент-Экзюпери в своём ночном полёте.

Никем совершенно не быть, не казаться,
Стереть отражение мутных зеркал,
И думать, что что-то начнется в двенадцать:
Дорога, тропа или просто строка.

Попытка заново открыть самого себя, взглянуть отстранённо на достигнутое, что-то кардинально изменить.
Не романтическая попытка, как у Александра Грина, – прислушаться к голосу несбывшегося и вволю помечтать – а более осмысленная, более “практическая”, что ли.
Это не отрицание собственного “я”, а, скорее, отрицание всего наносного, наслоившегося за годы, отрицание манерности и приспособленности.
Плюс генетически естественное желание воспарить.
Шутливо говоря, этакий “побег из курятника”.

А если совсем ничего не начнется,
То, видимо, время еще не пришло.
Уместны, но временны пятна на солнце,
Слегка не в порядке второе крыло.
А значит, пока еще не до полета,
И мне не поможет роскошный разгон.
Смятение чувств – это тоже работа,
Попытка изгнания ведьм и горгон.

Резануло слух не вполне уместное слово “роскошный”. Технарь употребил бы что-нибудь вроде “форсажный разгон”, но это мелочи.
Автор заранее извиняет (себя и нас, присоединившихся) за возможную неудачу при взлёте. Символически эта неудача воплощается в некое “второе крыло”, которое нуждается в ремонте.
Как самолет Сент-Экзюпери, вынужденно севший в пустыне.
Главное – не опускать крылья.
Взлёт начинается с предчувствия полёта, с дрожи, со смятения чувств.
Остаётся загадкой, что подразумевал автор, или лирический герой, под “вторым крылом”. Хочется думать, что это друг, единомышленник, большая любовь, которая еще не пришла.
А как же иначе, ведь влюблённым положено летать вместе. Спросите у Марка Шагала.

Ночная капель протанцует чечетку,
И ветер разгонит к утру облака.
И если рассвет обозначен не четко,
Мы сами к нему не готовы пока.

Стихотворение читается легко, на одном дыхании, как и положено по канонам воздухоплавания. Рифмы простые, эпитеты аккуратно точные, хотя их немного.
Автор сознательно, или интуитивно, насыщает стихотворение глаголами, особенно первую и заключительную части. Иначе не было бы такого ощущения движения, смены состояний. Само же чередование действий, динамика которых нарастает, выстроено так мастерски, что взлёт представляется неизбежным.
А там – будь что будет.

Понятно, что лучше всего затаиться
И ждать, устремляя глаза на восток.
И вылетит птичка.
И вырастет птица.
И что-то случится
В положенный срок.

Второе стихотворение, “Крылья плаща”, переносит читателя в мир абстракции. Здесь преобладает мрачноватая, грустная символика.
Почему плащу даны крылья, которые не летают?
А может, это не крылья вовсе, а только их очертания. Иллюзия полёта, вызванная порывом ночного ветра.

Крылья странные у плаща:
Размахнулись, но не летят.
Непростительно не прощать
Тех, кто намертво виноват.

Да, пожалуй, не о полётах вовсе речь пойдёт: автору они нужны для того, чтобы оттолкнуться от этого диссонанса и тут же перейти к более близким сердцу лирическим образам.
Отмечу, однако, торопливость в подборе слов – “намертво” показалось мне снова не вполне подходящим. Разве что речь не идёт об ушедших насовсем.

В каждом «много» всегда есть «чуть»,
Без которой нельзя никак.
То ли это Лесная Чудь,
То ли просто Один Дурак.
Будет Снег или Дождь Грибной.
Будет листьев осенних горсть.
Но всё время вот так со мной:
То ли дома я, то ли гость.

В стихотворении преобладает игра слов, перемежающиеся образы, навеянные безудержной фантазией автора. Как будто чередование света и тени в сказочно осеннем лесу. Это и завораживает, и настораживает. Конечно, не так, как у бесшабашного Высоцкого “В государстве, где всё тихо и складно”, но с изрядной толикой “то ли”. То ли ещё будет…

Погощу и опять прощу,
Чтобы новый начать виток.
У часов озорной прищур,
Будто знают предельный срок.

Ну и, разумеется, как обойтись в этом фантазийном безвременьи без настенных “говорящих” часов. Они не дают забыть о точке возврата “домой” из этого мысленного путешествия.

Проболтаться никак нельзя.
Да и я не прошу о том.
Пусть минуты легко скользят.
Пусть дорога находит дом.
Там цикады в саду трещат.
И летит мошкара на свет.

Дом, милый дом. Он всегда утешит и всегда дарит свет и тепло. Иногда обманчивые, как для наивной мошкары, но чаще подлинные.

Крылья странные у плаща:
Полететь бы…да ветра нет.

Чёрт, а ветер-то тут причем?
Ночи звёздные так свежи.
А еще: под моим плащом
Кто-то греется и дрожит.

Концовка, как всегда, неожиданная и удивительно точно раскрывающая суть произведения.
Оказывается, крылья нужны не только для полёта.
Есть ли ветер, нет ли ветра, но в неприютном мире всегда есть тот, кого надо согреть и утешить.

И заключительное стихотворение подборки – “Особенности крыльев”.

Изучены особенности крыльев.
И все же нарушаем своды правил.
Чем больше суеты, тем больше пыли.
Хотя…в пыли верней дорога к славе.
Не видишь небо и чужие лица,
Потом припомнишь, где мы раньше были.
Несется время…только пыль клубится…
Несется время…тяжелеют крылья.

О чём оно? Скорее всего, о творчестве. Попытка поразмыслить на тему воздаяния за труды и эфемерности славы. “Что слава?— Яркая заплата На ветхом рубище певца”.
Не случайно на память приходят эти пушкинские строки. Поэт у Пушкина ностальгирует по временам, когда “яркие виденья, С неизъяснимою красой, Вились, летали надо мной В часы ночного вдохновенья!..”.
Пушкинское вдохновение всегда крылато и демонично (“Какой-то демон обладал Моими играми, досугом; За мной повсюду он летал, Мне звуки дивные шептал”).
У автора эта тема решена чуть по-другому. Чуть более мрачновато.
Не помешало бы слегка добавить самоиронии. А то сам стих выглядит тяжеловато, как те самые отяжелевшие крылья.
И избыток многоточий – как будто автор пытается заставить читателя притормозить. Словно включается шаркающий механизм у лодочных парковых качелей – тише, тише, стоп!

Каскадом линий небосвод искромсан.
На небе солнце – бледная окружность.
А мы к исходной точке не вернемся.
Она растает, осознав ненужность.
Да и зачем, скажите, нам к исходной,
Когда все небо звездное пунктиром?
Имеем крылья – значит, мы свободны.
А ты, бескрылый, упокойся с миром…

Отмечу вновь поэтическую наблюдательность автора и его желание избегать привычных сравнений. Тщательность подбора рифм делает стихотворение легко читаемым. Но не значит, легко прочитываемым, сиречь, понимаемым.
Иногда надо вновь перечитать строки, чтобы осознать логическую завершенность цикла. Память упорно возвращает к исходной точке, но напрасно.
“Нельзя два раза войти в одну и ту же реку”.

Понятно: чем богаты, тем и рады.
Кому хоромы… А кому-то избы.

Бесполезно утешать себя наивно-здравыми рассуждениями о примирении с законами жития-бытия.

И все же…кто-то должен быть крылатым.
Тот, кто избрал? А, может, тот, кто избран?
Наверно, Боги что-то намудрили.
Наверно, мы не мудрствуем лукаво.
Но для чего-то вырастают крылья.
А у меня…одно…и только справа…))))

Концовка традиционно философична. Вопросы. Сомнения. Предположения.
И – не вполне ожиданно – то ли самокритика, то ли самовосхваление. Вновь тема одного крыла, как и в первом стихотворении.
Да, пожалуй, это тема одиночества, которое извечно преследует каждого неординарного человека, каждую творческую личность.

И всё же от прочтения разом этих трёх стихотворений, написанных в разное время и, значит, “разными” авторами, остаётся светлое чувство.
Как у Антуана де Сент-Экзюпери.
“Взгляните на небо. И спросите себя: «Жива ли та роза или ее уже нет? Вдруг барашек ее съел?» И вы увидите: все станет по-другому…”.

litsovet.ru © 2003-2018
Место для Вашего баннера  info@litsovet.ru
По общим вопросам пишите: info@litsovet.ru
По техническим вопросам пишите: tech@litsovet.ru
Администратор сайта:
Александр Кайданов
Яндекс 		цитирования   Артсовет ©
Сейчас посетителей
на сайте: 389
Из них Авторов: 31
Из них В чате: 0