Меню сайта
Логин:
Пароль:
Напомнить пароль
Произведение: Вкус жизни
Автор произведения: Александр Сапшурик
Дата рецензии: 07.06.18 01:21
Прочтений: 136
Комментарии: 3 (19)
Вкус жизни
На вкус и цвет,
или Размышления о рассказе Александра Сапшурик «Вкус жизни»



Традиционно оговорюсь, что данный опус является абсолютно субъективным взглядом рецензента, не претендующим ни на что, кроме размышлений над прочитанным. Отсюда не стоит принимать сказанное близко к сердцу, ставить крест на рецензенте или собственной писательской карьере, а уж тем более выбрасывать рецензию, дорогое сердцу творение или планы на будущее в мусорную корзину. Вместе с тем, рецензент будет несказанно рад, если хоть что-то из сказанного пригодится автору произведения или заставит хотя бы над чем-то задуматься.

Итак, начнем.

Сразу огорчу автора. Рассказ, на мой скромный взгляд, не удался. Более того, рассказа как такового нет вообще. Написанное можно расценивать в качестве наброска, черновика, даже плана, но не как законченное литературное произведение.

Отталкиваясь от этого и работая с текстом, постараюсь объяснить, почему пришел к такому выводу.

Прежде всего, каждый автор, начиная рассказ, стремится решить сразу несколько задач.

Перво-наперво, заинтересовать читателя буквально с первого предложения и не дать ему оставить историю недочитанной. Живем, увы, в эпоху зрителей, а не читателей и за каждого, раскрывающего книгу, приходится бороться.

Здесь на пути автора встает масса вызовов. Представить читателю конфликт, реальный, а не высосанный из пальца. Не сделать историю затянутой, чтобы клиент не начал зевать. Или слишком скороговористой, чтобы он понял что к чему, почему и зачем. В то же время надо суметь показать, а не рассказать о происходящем да так, чтобы читатель захотел нырнуть в само действие и даже стать его чаcтью.

Более того, надо не отпугнуть суконным языком повествования. Или наоборот приторно цветистым. Убедить, что герои являются именно теми, за которых себя выдают, а не обрыдшими хлестаковыми. И в то же самое время успеть поведать сокровенную мысль, ради которой, в конечном итоге, сочинение и задумывалось.

При этом у автора на все про все от двух до пяти тысяч слов. Может быть, поэтому рассказ считается одной из самых сложных прозаических форм.

Со всеми этими сложностями в полной мере столкнулся Александр Сапшурик.

«Вкус жизни» разбит на три части, каждая из которых могла бы стать полноценным рассказом, но, торопливо изложенные и объединенные, они похоронили произведение в целом.

Поскольку в каждой из этих частей сочинитель наступает на одни и те же грабли, рассмотрю подробно лишь первую, которой по сути не нужны ни вторая, ни третья части. Здесь автору стоило уподобиться скульптору, отсекающему от глыбы лишние куски, чтобы высвободить нечто, стоящее внимания.

Нельзя не заметить, как самым первым предложением Александр Сапшурик цепляет внимание читателя и, казалось бы, обозначает конфликт всей истории:

«– Ты не представляешь, деточка, какой мир ждёт тебя там, – говорила игуменья молодой монахине».

- Вау! – должен воскликнуть проницательный читатель, понимая, какая пружина вот-вот выстрелит на его глазах. Ведь без конфликта нет истории. Протокол или рапорт может быть, а литературный рассказ – никогда.

И ведь конфликт автор предлагает нешуточный, многоуровневый, многосторонний, критический. Подобные конфликты ломают прежнюю жизнь, затаптывают старые и открывают новые ценности, меняют героя кардинально. Приведу лишь несколько уровней наметившегося конфликта, а вместе с ним протаганистов и антагонистов:

1. Игуменья, монастырская чиновница с устоявшимися взглядами и правилами и прекрасно понимающая свою роль пастыря, и молодая монахиня-бунтарка, готовая уйти из монастыря из-за нахлынувшего чувства любви отнюдь не к Богу.
2. Игуменья, знающий жизнь верующий человек, добрая и заботливая, и любимая девочка-монахиня, одержимая страстью, упрямо бунтующая и не желающая слушать аргументы своей наставницы.
3. Юная монахиня, искренняя Господня невеста, и она же, молодая женщина, уходящая из-под Господнего венца.
4. Юная монахиня, принявшая пост и спроектировавшая свою дальнейшую жизнь, и она же, которая чувствует, что Господь (а, может, Сатана?) готовит ей совсем другой путь.
5. Осуждающие Катю сестры-монахини и Катя, бросающая им вызов.

А дальше №6, 7, 8, 9, 10 и каждый из них острее предыдущего. Вот такое читательское предвкушение, возникающее после первого предложения-крючка в рассказе!

Увы, торопливый автор не заморачивается серьезной проработкой хотя бы одного из возможных конфликтов, и рассказ сдувается на наших глазах, так и не набрав силу.

Если конфликт – это пружина, толкающая действие и приковывающая внимание читателя, то герои – это те, кто делает историю незабываемой. Страсть или хладнокровие, серьезность или ветренность, честность или лживость героев наполняют рассказ плотью и кровью. К сожалению, и здесь автор живых людей подменяет картонным манекенам.

«...её чёрные глаза, горящие вопреки законам физики ярким огнём тайного неистовства» - всего лишь беспомощная, затасканная красивость. Кроме «законов физики», конечно, которые вызывают в данном случае улыбку.

«Её губы, то ли покусанные от досады, то ли воспалённые от холодных сквозняков монастыря, слегка шевелились».

Знает ли сам автор, отчего у героини были проблемы с губами? И если автор сам не знает, то надо бы с этим разобраться, а уж потом рассказывать читателю.

Ну и уж совсем странным выглядит аспект веры у главной героини. Ведь не послушница уже, а монахиня, давшая обет целомудрия и послушания. И тут же:

«Её губы... слегка шевелились. Как будто произносились заклинания, помогающие укрепить её в решении навек уйти из монастыря».

Ну какие заклинания у православной монахини? Она что, язычница? Молитвы у них, молитвы!

Кстати, даже если квелая игуменья не удосужилась вложиться в убеждение монахини повременить с окончательным решением, то предложить помолиться с ней вместе она просто была обязана. Это ведь обычная и ЕСТЕСТВЕННАЯ практика! В любой конфессии.

Поскольку автору рассказов всегда позволен ограниченный объем слов в произведении, каждое из них дорогого стоит. Кроме того, здесь чрезвычайно важен принцип не рассказывать, а показывать.

К примеру, рассказчик пишет о главной героине: «Монашка же поглядывала на крест с сомнением и страхом, словно видя в нём символ Божьей обиды за её поступок».

Хорошо, но это автор навязывает читателю. Покажите мне «сомнение и страх», с которыми монахиня ПОГЛЯДЫВАЛА (ужасный выбор слова, между прочим, не на дискотеке ведь барышня), и я, читатель, сам предположу, что за символ она могла видеть в серебряном кресте.

Или вот о пожилой игуменье:

«Она тщательно подбирала слова, вкладывая в них всё умение убеждать, наработанное за долгие годы службы в монастыре».

Как читатель я могу лишь повторить:

- Милый автор, позвольте мне самому сделать вывод о том, насколько тщательно пожилая игуменья подбирала слова, насколько они были убедительными, и есть ли у бабули-настоятельницы вообще какой-то жизненный опыт.

Из того что она говорит юной монахине, кстати, ничего убедительного не прослеживается, лишь малохольные пугания «страшным» миром за стенами монастыря да такие же невнятные угрозы «отлучения» от церкви матушкой Ефросиньей. А ведь наверняка перед разговором с монашкой игуменья навела бы справки об «уголовнике» и многое бы узнала и поняла. Ведь сама история о десантнике-афганце, спасшем девушку, которую пытался изнасиловать сын местного прокурора (известный персонаж блатного шансона), только для наивной Кати может показаться героически-романтической. Для опытного монастырского менеджера это всего лишь фольклор мест не столь отдаленных.

Или такое:

«Но доброта и нежность по отношению к молодой собеседнице проглядывала в её взгляде и даже руках, узловатыми морщинистыми пальцами держащих большой серебряный крест».

Не совсем понятно, каким образом в «узловатых морщинистых пальцах» проглядывала «доброта и нежность по отношению к молодой собеседнице».

Для обозначения конфликта и роли героев в нем как нельзя кстати пришелся бы точный жест, который может сказать намного больше, чем унылые описания или скучные диалоги.

К примеру, вот как автор заканчивает первую главку рассказа:

«Поклонившись, она вышла и, шатаясь точно пьяная, побрела к себе в келью. Там, под молчаливо-осуждающие взгляды сестёр стала собирать в старый чемодан свои нехитрые пожитки».

И все? Читатель увидел эту сцену? На мой взгляд, нет. Здесь нет ничего. Что значит «шатаясь точно пьяная»? Едва не падала? Она цеплялась за стены? У нее заплетались ноги? Пьяные ведь по-разному ходят.

«Молчаливо-осуждающие взгляды сестёр». Это как? Я их не вижу. Поджатые губы? Отворачивающиеся лица? Может, кто-то плюнул вслед?

И даже «старый чемодан» и «нехитрые пожитки» не видны. «Старый» это какой? Фибровый с потертыми углами? Или трофейный деда? А что за «нехитрые пожитки»?

Ну и сама Катя. Как мне, читателю, быть уверенным, что она окончательно приняла решение? Что она тверда в нем. Вот если бы девушка достала из потертого чемодана, со смятыми углами и обклеенными допотопным обойным листом внутренностями, комплект красного белья от Victoria’s Secret, сбросила бы рясу на виду у сестер, оставшись совершенно голой, и стала бы, не торопясь, надевать на себя стринги, вот это был бы жест сожженных за собой мостов. И ничего не надо объяснять, ничего не надо пережевывать.

Мой пример, конечно, экстремален и приведен лишь для того, чтобы показать насколько может быть громким и показательным жест.

Но все ли было так уж безнадежно у автора?

Отнюдь. Как уже говорилось, «крючок», который он закинул читателю в первом же предложении, просто замечательный. Острый конфликт найден. Вкрапленная в рассказ биография избранника дана ненавязчиво и предваряет его дальнейшее появление. Это уже совсем не мало. Остальное – технические детали, которые приходят с опытом и десятками тысяч написанных слов. Так что, успехов автору в его сочинительском становлении.





litsovet.ru © 2003-2018
Место для Вашего баннера  info@litsovet.ru
По общим вопросам пишите: info@litsovet.ru
По техническим вопросам пишите: tech@litsovet.ru
Администратор сайта:
Александр Кайданов
Яндекс 		цитирования   Артсовет ©
Сейчас посетителей
на сайте: 371
Из них Авторов: 25
Из них В чате: 0