Произведение: Свой счёт
Автор произведения: Олег Велесов
Дата рецензии: 18.03.18 20:36
Прочтений: 151
Комментарии: 5 (32)
Свой счёт
"Она сидела на кровати за печкой, щурилась на негнущиеся пальцы и перечисляла:
– Двое у Румянцевых, двое у Родионовых. Рябинин Вася, Полунин, Громов… У Кузнецовых четверо, ни один потом не вернулся. Макаров Никандр, Макаров Саня, Колосовы один. Рябинин дядя Паша, это уже по тому порядку. Пигалёв Лёня, Зеленцовых трое, Байдаковы, Седунов Григорий с сынами. Братья мои Ваня и Миша Ходовы… Много их ушло, много, девяносто шесть мужиков. А вернулись… кто… Саня Макаров вернулся, Лёня Пигалёв, Ваня Родионов. Деда своего не считай, он из Топана, топанский. У них в Топане на ту войну свой счёт."
Прочитал текст и вернулся к началу. Бросилась в глаза «средняя оценка»: 5,5. Сперва ни о чем особом не думал – всякое бывает, а после прочтения цифирка в глаза бросилась. Конечно, после прочтения – оценка неожиданная. Можно предпочитать другой жанр, можно больше жизни любить краткость изложения, но не видеть сердечное тепло, не видеть, прямо скажем, - мастерства повествования и таланта автора – невозможно. То есть те, кто ставил нули и единицы, руководствовались причинами, с литературой не связанными.
А что за причины? «Такую личную неприязнь питаем, что есть не можем», как в «Мимино»? Неприязнь, но не личная: в рассказе говорится о проводах на войну. Но ведь не немцы оценки ставили этому рассказу. Значит, их фашистские прихвостни. Значит, прихвостни свободно ползают по этому сайту и необходима осторожность?
Необходима? То есть избегать определенных тем? Ну, это ни в какие ворота. Можно б и погордиться такими нулями, да все равно противно.
Надо сразу «отстреляться» и рассказать обо всем, что не по мне. Тут уже не о внешних, сопутствующих тексту вещей, а о самом тексте. Мне не нравятся диалектизмы. Их достаточно много: «куды, шварь топанская, хто, кажный, щас…» Перечисленное еще ничего – понятно (кроме швари). К тому же в прямой речи. Но ведь есть и более мудреные словечки: охлупень, стамик… Ясно, зачем они в тексте: место действие – деревня, время действия – 41-ый. То есть специфическая лексика создает атмосферу времени и места. Да, дело делает, ничего не скажешь. Диалектной лексики много, но доминирует обычный литературный язык. Даже не доминирует – лучше сказать, что в тексте использован нормальный литературный язык с «гарниром» из диалектных слов.
Можно ли было обойтись без диалектизмов? Да легко. «Гарнир» использован как технический прием, и это очень заметно, что прием. Из пошитого платья торчат булавки и колются.
Что в тексте хорошо? Да почти все (про «почти» придется потом, не отстрелялся зараз). Хороша общая картина, атмосфера рассказа – тревожная, очень тревожная, хотя глубина опасности еще не оценена как следует. Довоенная деревня появляется в «мягком фокусе» - не резко, но ведь так и надо – не резко.
Хороши «Маня и Кольша» – не в плане детальной проработки их характеров, а в плане качества их характеров. Не всякому удается найти и показать положительных героев; то есть они, конечно, бывают по задумке авторов, но редко кому из них сочувствует читатель. Уже давно положительный герой – это порочный интеллигент, страдающий от своих пороков. Сочувствием к страданиям авторы и берут.
Хороши елки, прибитые к «стамикам» (не знаю, что это такое, но подозреваю, что это нечто, связанное с крышей). О таком обычае мне не было известно, а он красив и написать о нем стоило. Вот просто так стоило – пусть бы эти елки и не несли идейной нагрузки, хотя еще как несут.
Хороша наблюдательность автора: «С Долгого болота прибежал холодок, колючий, будто с ледника; вдоль над Тезихой зависла мутная плёнка – пока ещё неровными клочьями, но к рассвету клочья срастутся и затянут береговые низинки серой мутью». Хорошо подметил, четко записал.
Хорош председатель и сцена проводов – сделана выпукло. Да, все знакомо, но сделано не плоско, так что лишний раз провести пальцами по знакомым линиям не жалко.
Придется вернуться к «почти». Понимаю, что основная часть рассказа преднамеренно сделана спокойной и неторопливой, чтоб последним абзацем дать читателю под дых. Да еще записать его курсивом. Да, описания «вкусны»; да, с героями приятно пообщаться, но ведь не происходит ничего - слишком все спокойно и так неторопливо, что даже удивляешься. Да, здесь жизнь такова, какова есть – автор честно о ней написал, но ведь есть и правда читателя – хочется динамики – не обязательно динамики действий, но хотя бы предчувствий.
Вот возьмем антагониста Большакова (большевикова?), от которого самогоном несет с момента появления – хорошо ли, когда сразу в лоб? У него еще броня, так что не удивительно, что «в списках (которые в конце курсивом) не значился». Скорей всего, героиня достанется ему; в войну женщины и с немцами жили, так что «бронированный» - это даже патриотично. Правда, удвоение тяжелых предчувствий рассказ мог бы и не выдержать – объем не тот.
«– На Светлояр, бабы, идите. Кто вкруг Светлояра трижды на коленях оползёт, у тех мужики непременно вернутся. Правду говорю. Не оставит Господь их милостью своею, убережёт и от пули, и от лиха человеческого, и от недуга тяжёлого…»
Поэтично. Тут и град Китеж, и канавка в Сарове. Есть некая лубочность, но не критично.
Наверняка Манька Ходова трижды «оползала» Светлояр. Если б не Большаков, отмолила бы, кто знает? Плакать хочется, автор сумел довести читателей до слез. То есть искреннего сопереживания добился. Не знаю, кто там 5,5 выставлял. Не знаю, что там вместо головы и сердца.
С уважением
П.Р.