Шесть солнц
Автор произведения: Олег Францен
Дата рецензии: 19.02.17 11:58
Прочтений: 218
Комментарии: 2 (8)
Шесть солнц
Старый пруд.
Прыгнула в воду лягушка.
Всплеск в тишине.
Басё
Нашему вниманию представлено непростое произведение. Этим оно и интересно. Вообще сразу хочу признаться, что его автор мне весьма симпатичен своими неутомимыми поисками формы, жанра для литературного самовыражения. Эксперименты эти всегда дают пищу для ума, восприятия, дают повод для обсуждения. А это уже замечательно. Собственно жанровой идентификацией произведения «Шесть солнц» мне и предстоит заняться прежде всего. Не казённой классификации ради, а для понимания впечатления, которое может получить от него читатель.
Сам автор определяет своё произведение как прозу, как новеллу. Тут, я думаю, он немного слукавил. А проще сказать – не нашлось в означенных на сайте категориях произведений достаточно близкой к полученной реальности. Я бы охарактеризовал жанр произведения, как экспериментальный, синтетический. Достаточно того, что, по своей сути эта «проза» является чистой воды поэзией. Да-да, 8 kb поэзии, записанной форматом А4. В этом месте печаль моя заключается только в том, что брался я за рецензирование только малых поэтических форм. А это значит, что рецензируя это произведение, мне придётся много обобщать, теряя детализацию. Но для меня это единственный путь, ведь нельзя объять необъятное.
Итак, очевидными признаками поэтического текста в данном случае являются: его ритмичность (эпизодические сбои этого ритма выглядят как акцентуация), в угоду которой наблюдаются многочисленные инверсии построения предложений, часто характерные для поэтического текста - «Здешний технарь углублённой специфики как приспособится там?»; а также концентрация образности, которая также наиболее типична для поэзии – «Хворый асфальт суицидно под бампер ползёт». При этом надо отметить, что устойчивая рифма в тексте отсутствует. Таким образом, можно констатировать, что произведение написано в основном белым стихом. Таким образом, его нельзя отнести даже и к поэтической прозе. Поэзия.
Теперь что касается новеллы. Действительно, в основу произведения положена история, которая носит все признаки этого жанра прозы, однако для определения этого жанра важно исполнение этой истории.
Предлагаю вспомнить турнир ЖАНРЫ 2, где новелла была творческим заданием одного из туров:
«Новелла характеризуется несколькими важными чертами:
- предельная краткость,
- острый, даже парадоксальный сюжет, нейтральный стиль изложения
- отсутствие психологизма и описательности,
- неожиданная развязка.
- Действие новеллы происходит в современном автору мире.»
Из представленных признаков новеллы, наше произведение в полной мере соответствует только двум последним пунктам. В остальном же, мы находим в нём сцены, отступающие от собственно повествования, характеризующиеся пространностью, мощной вовлечённостью, психологизмом и описательностью. Всё это создаёт иное эмоциональное воздействие на читателя, чем это бывает от чтения новеллы – впечатление от сюжета, рассказанного отстранённо, почти документально.
Вновь вспомним, что история нам рассказывается поэтически. И здесь я в который раз скажу о своём сложном отношении к повествованию в поэзии. Автору, идущему на это, априори приходится доказывать, что такой путь в данном конкретном случае был просто необходим, что прозы было бы недостаточно. История под названием «Шесть солнц» в этом смысле для меня недостаточно убедительна. С одной стороны, я вижу материал, который мог бы лечь в основу классической новеллы. С другой стороны, автор убедил меня в своей способности к оригинальному поэтическому мировосприятию. И эту способность, несомненно, нужно использовать. Таким образом, на этом материале могла возникнуть и прекрасная поэтическая проза, и какая-то комбинация поэзии и прозы, где прозаическое повествование разбавлялось бы поэтическими зарисовками, отступлениями. Но автор остановился на белом стихе, как едином инструменте для всего произведения. В результате несколько сцен, которые имеются в тексте, благодаря качеству поэтического языка, получились довольно убедительны – погружающие, атмосферные. Но как только автору требовалось соединить их между собой повествовательной канвой, язык по объективным причинам становился беднее и приобретал какой-то былинный колер, воспринимающийся искусственно и, порою, пародийно. Не улучшают его и попытки придать языку просторечность.
«Классная вещь Фотошлёп! Взял подходящую физию Златы в Инете, пошлёпал-пошлёпал. Доки на форуме дали ЦЭУ. Стало что надо. Видимость, да. Но без того в окружающем прорва такого. Просто не надо серьёзно смотреть.»
На мой взгляд, абсолютно провальный фрагмент текста, иллюстрирующий все недостатки произведения в целом.
Таким образом, для меня лично наиболее ценным в произведении оказалась авторская поэтическая образность. Более того, по своей организации, по своему качеству (атмосферность, дискретность восприятия и даже нарочито укороченные фразы в стиле минимализма) эта образность мне живо напомнила классическую дальневосточную поэзию. Именно отсюда взялся эпиграф к рецензии великого Басё. Конечно, я не касаюсь здесь технических тонкостей, связанных с количеством слогов, примет времени и предмета созерцания-осмысления. Но автор порою успешно идёт по пути создания той самой искомой мгновенной красоты, мгновенной гармонии.
В своё время «отец» японского сонета, призванного объединить восточную и европейскую поэтическую традицию – Леонид Климов – любил устраивать литературные игры, в ходе которых игрокам предлагалось вычленять из различных произведений, не имеющих никакого отношения к дальневосточным стилизациям, образные и технические структуры, которые в итоге складывались в японский сонет (а это значит – и в несколько хайку). Получались неожиданные результаты. Работая таким образом с текстами классиков, ему удавались красивые талантливые мистификации, когда японские сонеты приписывались известным поэтам. Не могу в связи с этим не вспомнить проведённый мной на Литсовете в 2008 году конкурс «Сердцем на восток», лёгший в основу нескольких конкурсных направлений в сетературе, а также сайта «Фурью».
Так вот рецензируемое мной сегодня произведение явилось бы просто кладезем для таких литературных упражнений. Скажу более того, текст произведения «Шесть солнц» местами состоит из оригинальных поэтических миниатюр «в японском стиле», каждая из которых нуждается в медитативном постижении, внутреннем созерцании, разряженной атмосфере – в паузах, как настоящие танка и хайку. И именно в таком ключе этот текст существует для меня – сборник стилизованных поэтических миниатюр. Судите сами.
***
Вяло шуршат к горизонту консервные банки
Бледное небо хандрит над капотом.
Хворый асфальт суицидно под бампер ползёт.
Мне-то спешить не особо и надо.
Снова в моё односпальное логово лезть…
***
Знак впереди вырастает - СТОП!
Рядом со мной тормознула компания в кабриолете,
поехавшей крышей торопит весну.
***
Память моя, наподобие Гугла,
ключики хвать и давай ковыряться
в своих паутинных ячейках
***
Мальчики шли в мастерскую завхоза
доделывать домики птичкам.
Скоро уже прилетят из далёкой и сказочной Африки
***
Вдруг объявились тяжёлые чмоки капели увесистой.
Радостны мне, заключённому,
звуки природы свободные!
***
Осень сырая наметила глаз потолка,
из печуркиной пудры зрачок получился.
Нет, не слезится пока.
***
Крупные капли блестящие
гладят веснушки, мерцают прощально,
о парту отчаянно плющатся.
***
Первое солнце лучится по сини в канве малахитовой.
Царственно эту картину венчает светило побольше, порыже,
с веснушками.
И т.д, и т.д. Можно долго продолжать.
Читая произведение, я мучительно боролся с желанием разбить текст на строки и представить его в каком-то вот таком виде. Одна беда, сама история, которую пытается рассказывать автор совершенно «исчезла». Она уже неинтересна и неважна на этом фоне.
Подытоживая свои впечатления от произведения, хочу ещё раз поприветствовать авторскую поэтику – в целом она меня захватила, поприветствовать сам эксперимент автора – это интересно и правильно. Но должен констатировать, что результат этого почти алхимического опыта с технической точки зрения, с точки зрения восприятия произведения в целом как истории выглядит примерно так: автор смешал яд с противоядием и пытался полученной субстанцией то врагов травить, то отравленных друзей лечить.
И всё же, было интересно! Спасибо автору! Новых творческих поисков и удач!