Логин:
Пароль:
Напомнить пароль
Произведение: Рыбалка, дед, часы и лисапед...
Автор произведения: Николай Талызин
Дата рецензии: 09.12.16 13:00
Прочтений: 50
Комментарии: 1 (3)
Рыбалка, дед, часы и лисапед...
В качестве распевки: у моего отца тоже были часы «Победа». Ходили на славу. Не барахлили. Не знаю, как долго прослужили бы: их украли. Как-то все это ненавязчиво (или наоборот) ассоциируется с сегодняшним днем.
Веломашины Икс-Ве-3 у нас не было. Была мечта о ее приобретении, была мечта ездить под рамой. Что делать: был только «Орленок». Оказалось, что ироничное прочтение (еще в то вегетарианское время) кириллических «ХВЗ» как латиницы «Икс-Ве-3» в каком-то смысле было провидческим.
…..
«Рыбалка, дед, часы и лисапед» обозначен автором как рассказ. Похоже, имеет смысл к этому термину присмотреться. Основная тема данной рецензии - определить жанр текста.
Грань между очерком и рассказом очень тонка. Нет смысла вдаваться в подробности, но если кратко: рассказ с сюжетом и достаточно острым конфликтом, очерк описателен и публицистичен. Понятно, что полно промежуточных вариантов (до стирания граней). И все-таки читатель чувствует то, что затрудняется сформулировать литературовед.
На первый взгляд жанр данного текста – очерк. Сюжет незамысловат, сюжетное напряжение нарастает внезапно, чтобы без особого конфликта быстро уйти в ноль. Если криком и педалями можно решить вопрос, то какой это вопрос? Как говорится: если проблему можно решить деньгами, то это не проблема, а расходы. Так и тут: это не конфликт, в который читателя погружает повествование, а случайная стычка.
Однако…
Очень здорово, что почти всегда бывает это «однако».
У Хемингуэя есть рассказ «На Биг-ривер». Он не мог не вспомниться: и тема одна – рыбная ловля, и сюжета практически нет. Но конфликт чувствуется прямо-таки кожей – «противопоставление ужасам войны неповторимости и прелести спокойной жизни на природе, с ее красотой и умиротворением» (Варлам Шаламов). О самой войне в рассказе ни слова. Да, есть сгоревший городок, но причина исчезновения городка совсем не война. (Сейчас не будем говорить, поняли бы мы «На Биг-ривер», если бы не знали биографии Хемингуэя или хотя бы биографии ГГ без предыдущих рассказов.) Сгоревший городок – это как раз восьмая часть пресловутого айсберга. Только подтекст помогает понять, что повоевавший Ник Адамс ищет и находит точки жизненной опоры в природе.
Вернемся к началу нашего текста.
А начало такое: «…время было безвозвратно упущено».
Но время отмеривается часами, а эти часы – «Победа».
И вот здесь на невербальном уровне начинается конфликт, тяжесть которого давит до конца текста.
У деда была Великая Победа, но в руках внука она «издохла». После реанимационных мероприятий часы заработали: «…за девяносто копеек мастер наладил механизм, переставил его в новый, но точно такой же, корпус, заменил истёршийся циферблат. Часы стали как новые. Служили верой и правдой многие годы, пока мой младший братишка не добрался и по несмышлёности разобрал их до последней шестерёнки…»
Другими словами, у внуков Победа жила не долго. Исследуя, внуки не справились с временем. Иногда мельчить явление означает его убивать. Намеренный или не намеренный, но символизм.
«Лисапед ХВЗ» из бракованных танковых деталей – наследие войны. Ездить трудно, зато машина надежная. И те двое суровых мальчиков из застоя (то есть котлована) уже являются продуктами безвременья. Может, и правда: не бороться, а убегать?
Возможно, я слишком «своеобразно» гляжу на текст. В данном случае – на подтекст. Толковать символы – значит их упрощать. Это почти то же самое, что сделал младший брат ГГ с часами «Победа». Разобрал до шестеренок и время из часов исчезло. Не исключаю, что автор вкладывал иные смыслы в свои «точки опоры». Но на то он и подтекст – он слишком многозначен, слишком индивидуален в понимании.
В «Рыбалка, дед, часы и лисапед» - главное подтекст, который помогает понять последний абзац рассказа и то, почему ГГ так сосредоточен на деталях быта, которого уже нет давно: «Так я помню один из дней моего детства. Будет время и подходящее настроение, найдутся терпеливые слушатели и читатели, расскажу ещё. И про батюшку Дон, про далёкий Русский Север, о грибной охоте под Тулой, о путешествии по Оке, о городах Средней Азии, которым несколько тысяч лет, непременно о Беловежской пуще, о заснеженных вершинах Урала и теплых водах южных морей».
Подтекст в данном случае определяет жанр. Конфликт, необходимый (на мой взгляд) рассказу – в подтексте, и он достаточен. Это рассказ, но подобные рассказы стали возможны после Чехова и Хемингуэя.
Могут ли быть ли пожелания к рассказу? Разумеется. Но сколько людей, столько и мнений. Кто-то бы пожелал сделать фабулу побогаче. Кто-то бы пожелал вытащить хотя бы часть подтекста в тело произведения. Мы же желаем автору дальнейших творческих успехов. Автор умеет творить живое. Не холодные словесные конструкции, а полные настоящей жизнью рассказы.

С уважением
П.Р.

litsovet.ru © 2003-2016
Место для Вашего баннера  info@litsovet.ru
По общим вопросам пишите: info@litsovet.ru
По техническим вопросам пишите: tech@litsovet.ru
Администратор сайта:
Программист сайта:
Александр Кайданов
Алексей Савичев
Яндекс 		цитирования   Артсовет ©
Сейчас посетителей
на сайте: 186
Из них Авторов: 8
Из них В чате: 0