Языки изучали менЯ и Язычника (Арифмометр №4 интернационально-международный)
Со1аю безалкогольный конструктор
с2ком сердца в окно,
Как неудавшийся 3вер троллейбуса
из кас4 немого кино
выбегаю на улицу 5лый, а кто-то
голо6к это же король!"
Узнали! Хоро7с в рыцари и вас туда же!..
И тут в голове цельно-8ная боль –
и голос извне: «Уже 9 электрошоков подряд
этот, 0тошел в мир иной.
Давайте приниматься за следующий ряд...»
____________________________________________
p.s. В стихотворении использованы цифры в транскрипционно-буквенном варианте, украденные из следующих языков
(транскрипции автора могут отличаться от привычных читателю):
1 – бир (казахский)
2 – ту (английский)
3 – драй (немецкий)
4 – сы (китайский)
5 – го (японский)
6 – сита (арабский)
7 – шива (иврит)
8 – рва (грузинский)
9 – девять (русский)
0 – сэро (испанский)
Замечательной особенностью стихотворения является графический приём особого рода (запись цифрами частей слов), на котором строится и специфическая структура текста. Стихотворение неотделимо от комментария, поскольку лишь в нём ключ к адекватной вербализации цифр. Впрочем, читатель может на свой страх и риск самостоятельно попытаться найти решение этого ребуса, которое может отличаться от предложенного автором. Теоретически, таким образом, текст приобретает некоторую степень интерактивности. Практически же вероятность иного прочтения слишком мала, учитывая контекст, в котором оказывается элемент. Так, строку "с2ком сердца в окно" можно прочитать как "скачком сердца в окно", можно и как "стуком сердца в окно", однако второй вариант имеет мотивировку, в то время как первый таковой не имеет. Строку "Со1аю безалкогольный конструктор" можно прочитать как "Соединяю безалкогольный конструктор", однако такая замена звучания [ад'ин] на [ид'ин'], а последующей буквы а на букву я кажется натянутой.
Поэтому авторский комментарий-постскриптум является, пожалуй, главным ключом к тексту, тем самым входя в состав текста на правах паратекста.
Для того, чтобы осмыслить приём, надо сперва осмыслить стихотворение. Для удобства автор уже сделал "дешифровку" текста, для тех, кто не захочет подставлять вручную (а таких наверняка много):
Собираю безалкогольный конструктор
стуком сердца в окно.
Как неудавшийся драйвер троллейбуса
из кассы немого кино
выбегаю на улицу голый, а кто-то
голосит: "Так это же король!"
Узнали! Хороши! Вас в рыцари и вас туда же!..
И тут в голове цельно-рваная боль –
и голос извне: «Уже девять электрошоков подряд
этот, сэр, отошел в мир иной.
Давайте приниматься за следующий ряд...»
Эксцентричное повествование от первого лица (внутренняя речь) сменяется чужой речью, которую герой слышит откуда-то извне. Развязка объясняет в стихотворении многое. Прежде всего, выясняется, что герой является пациентом психиатрической клиники, которого лечат электрошоком. Все элементы сюжетности и описательности в предыдущем тексте относятся, видимо, к его внутреннему миру и являются галлюцинациями. В каждом стихе, кроме последнего, какие-то части слов заменены цифрами (по одной на стих), которые читаются как соответствующие числительные различных языков, омонимичные этим частям слов. В итоге одиннадцать строк стихотворения содержат десять простых чисел (в бытовом значении, не математическом, проще — десять знаков, которых хватает для записи другого числа в десятеричной системе), расположенных в традиционном порядке от 1 до 0.
Для понимания семантики приёма важно понять ситуацию: субъект высказывания — пациент, которого подвергают действиям электрических разрядов во время высказывания. Судя по речи, пациент — шизофреник, от этого его и стараются излечить. Каждым разрядом предполагается заменить алогичность, шизоидность мышления пациента на привычную нормальную логику. Так вот, внезапная замена частей слов на цифры возникает в момент разряда. Разряд не приносит ожидаемого результата: речь остаётся алогичной (хотя отдельные сюжетные элементы переданы вполне адекватно: "выбегаю на улицу голый, а кто-то голосит", "вдруг в голове боль и голос извне", это необходимо для создания относительно понятного читателю нарратива, это ключ к тексту), но та её часть, на которую приходится разряд, выпадает из потока, обособляется и воспринимается как название какого-то числа на каком-то языке, то есть, входит в рамки математического дискурса (оставаясь по большей части в лингвистическом), который обязательно апеллирует к логике. Шизоидное сознание по-своему реагирует на попытку привить логику, отвечая на это лишь знаками-ассоциациями, связанными с логикой (цифрами).
Тем не менее, знаки образуют вполне логичный ряд от 1 до 0. По большей части названия цифр заменяют собой омонимичные части русских слов, иногда одна цифра относится сразу к двум словам. Однако есть одно характерное исключение — цифра 9 читается по-русски и означает саму себя. 9 — это наибольшее число ряда, после него начинается новый ряд. Это число появляется в речи извне, в речи ассистента доктора — здорового, логично мыслящего человека. Девятый разряд оказался смертельным для пациента, и ассистент предлагает приняться за следующий ряд — следующего пациента. И 0 выступает одновременно как завершение ряда предыдущего и начало следующего, поэтому цифра вновь трансформирует слова (впрочем, если изъять обращение и прочитать 0 как О по принципу омографии, то ничего сильно не изменится).
Можно сказать, что в основе стихотворения оппозиция логичного и алогичного (рационального и иррационального). Содержательно на первый план выводится алогичное (неправильно выстраиваемая речь), а в основе структуры текста лежат рациональные, логические обоснования. При этом рацио словно вмешивается в иррацио и репрессирует его, выстраивает иерархию и порядок, иррациональное же пытается ему противодействовать, помещая порядок внутрь своего беспорядка, притворяясь рациональным. Увы, но такая борьба заканчивается плачевно. Что же касается текста - он сделан очень интересно и просто отлично.