Логин:
Пароль:
Напомнить пароль
Произведение: Записки из Больного Дома
Автор произведения: Качаровская Елена
Дата рецензии: 15.02.16 13:48
Прочтений: 226
Комментарии: 2 (2)
Записки из Больного Дома
Согласитесь, мы все немного сумасшедшие, а некоторые всерьёз задумываются о сеансах психоаналитика. Я не только о “синдроме менеджера”, так интересно и точно описанном Артуром Хейли в его “Аэропорте”. Я больше о вконец раздрызганных нервах людей социально чувствительных, на которых обрушивается вал негативной информации.
Ощущение враждебной среды и собственной беспомощности в наши дни не покидает не только людей слабых, одиноких или не слишком приспособленных к жизни, но и вполне успешных. Способных в любых обстоятельствах “кип смайлинг”. Чего уж говорить о натурах тонких, с ранимой поэтической душой и утончённым воображением.
Итак

Записки из Больного Дома

Писать стихи от лица лирического героя с больной психикой очень просто. Все аномалии восприятия, все гипер-изыски сравнений будут восприниматься читателем вполне благосклонно. А мерилом “жизненности” стиха будут как раз те аллюзии, которые прочно укоренились в сознании читателей (вполне здоровых, но иногда не вполне осознающих, что путь в больной дом им не заказан).
Но писать ХОРОШИЕ стихи такого рода - невероятно сложно и, прежде всего, снимаю воображаемую шляпу перед смелостью авторского замысла. Это не означает, впрочем, что критики не будет, а только реверансы.

Крестиком вышью и плюсами вычеркну нолики
На календарный год мне рецепт прописанный.

Удачный образ “лёгкого” пациента нарисован одной ёмкой и многослойной фразой.
Слава богу, что в предписании врача не значатся активные нейролептики типа аминазина в лошадиных дозах. Вышивание крестиком (лучше болгарским) здесь, скорее всего, упомянуто не буквально, а как аллегорический образ ничегонеделанья и коротания времени в больничной палате. Каждый такой день отмечается крестиком в календаре, висящем на видном месте у изголовья.

В полдень обычно сбегаются братцы-кролики,
В полночь сменяя облик: братками-лисами.

Расстройство сна и ночные галлюцинации тоже читатель улавливает сразу. И на него сразу же наваливается череда жутких образов-масок, видений, терзающих по ночам.

В фартуках, колпаках, мясники в амуниции:
Режут, втыкают, колют, рубают наспех
Водят носами, пугают жестокими лицами,
Умные, сверхопасные твари в масках

Скорее всего, это не просто глюки, у этой ночной смены особый персональный состав: сторожа, охранники, “поддежуривающие” санитары, а задача у них простая: утихомирить разбушевавшееся воображение тех, кто давно и безнадёжно сидит на сильных препаратах. Их, "ночной дозор", иначе как “братками” автор не называет. Очень точно передано ощущение беззащитности и страха, вызываемого одними только “жестокими лицами”, а может быть, даже одними взглядами из-под обычной марлевой медицинской повязки.
Наверное, нигде человек так не жаждет добра и участия, как в больничном замкнутом пространстве. Поэтому обычная ночная санитарка, внешностью и горбоносым профилем явно не ахматовского типа, а скорее, напоминающим бабу-ягу, тем не менее, излучает флюиды доброжелательства. Жаль, что дежурит она не каждую ночь.

Ночью дежурит лама, святая умница,
Мать Тереза, её горбоносый профиль
С нею хорошо, ничего такого не чудится,
И засыпаешь.

Отвлекаясь от сугубо больничной темы, довольно затоптанной в попытках найти истоки “добра и зла” в обители милосердия, предположу, что автора больше волнуют общечеловеческие проблемы и отношения.
Жажда сострадания столь велика в каждом человеке, что он ставит его выше холодного разума, трезвого “рацио” и профессионализма.

К утру возвращаются профи,
По коридорам удавы скользят по пандусу,
Шепчут-шипят, что всё шито-крыто-чисто,
Это они прикрестили меня к диагнозу,
Это они шизофреники и садисты.

Наверное, стихотворение не получилось бы таким образным и сильным, если бы автор грубо разделил всех обитателей больничного дома на два лагеря: явных и тайных “шизофреников”, наклеив свои поэтические ярлыки. Герой, внутренне отрицающий степень своего душевного нездоровья, на самом деле, болен. Автор хорошо передаёт его восприятие утреннего оживления в больнице, ужас и раздражение от необходимых гигиенических процедур, типа шваркания мокрой шваброй по плинтусам, змеящихся и утробно шипящих шлангов от пылесосов. Во всяком случае, так я прочитал эти строки.

Это они дурных новостей предвестники,
Кольцами вьют нули на дверях палаты.

Что хорошего, в смысле позитивных новостей, может принести с собой врачебный обход, или включаемый в отведённый срок телевизор в холле (политинформации отошли в прошлое, но кадить и воскурять в новостных блоках пока ещё не разучились)?
Для героя это лишь новый лист настенного календаря, с новыми нулями-датами, которые надо зачёркивать. Или новыми аппликациями, которые надо вышивать. Ритмично, чтобы успеть больше (зачем?).

Ать-два. Ать-два. Быстрей вышиваю крестики.

Ощущение ритма бессмысленной работы (жизни?) у героя ассоциируется с тупым маршированием по плацу. До дальнейшей аллегории уже рукой подать: так беспорядочно мечется сознание полубольного, загнанного в угол человека, пытающегося понять причину своей непрекращающейся и всё возрастающей тревоги. И не находящего ей разумного объяснения.

Мне беспокойно, я не гожусь в солдаты.
В небе кометой мечется птица Сирин,

На этой почве военная тема уже не кажется “притянутой за уши”, может быть, как раз с неё-то всё и началось. Если человек каждый день питается информационным ассорти из бомбёжек, терактов, расстрелов, спекуляций на крови и слезах, в его голове возникает не только желание вырыть себе подвал и запастись всем необходимым. Возникает более страшное чувство: видеть в окружающих тем самых “братков-лисов”, прикидывающихся безобидными дворниками, как тот простовато-наивный - с виду - таджик-мусульманин

Брат-полумесяц в карманах таит взрывчатку.

Эта стойкая галлюцинация не лечится выбором нужного нейролептика. Если в обществе не начнёт вырабатываться и распространяться гормон добра, будет бесполезно увеличивать количество коек с привязными ремнями душевной безопасности.
Что же делать? Беспомощно взывать к высшим силам? Автор оставляет это вопрос открытым, как и полагается в таких случаях. Поэты не предназначены для того, чтобы “прикрестить к диагнозу” наше общество, а тем более отмерить ему лекарство.

О, Мать Тереза, прошу! Помолись за Сирию…
И за меня…

Я ценю стихотворение не столько за стилистические изыски, сколько за его профилактический седативный эффект.
Как будто принял под язык успокаивающую дозу аминазина.

litsovet.ru © 2003-2017
Место для Вашего баннера  info@litsovet.ru
По общим вопросам пишите: info@litsovet.ru
По техническим вопросам пишите: tech@litsovet.ru
Администратор сайта:
Программист сайта:
Александр Кайданов
Алексей Савичев
Яндекс 		цитирования   Артсовет ©
Сейчас посетителей
на сайте: 213
Из них Авторов: 25
Из них В чате: 0