"Последний праздник детства"
Автор произведения: Бабкина Инесса
Дата рецензии: 18.02.15 14:02
Прочтений: 394
Комментарии: 3 (5)
"Последний праздник детства"
Есть книги, которые надо только отведать,
есть такие, которые лучше всего проглотить,
и лишь немногие стоит разжевать и переварить
Фрэнсис Бэкон
« Последний праздник детства» - это «замах» на большую книгу. Не в смысле количества страниц, какого-то там исторического значения или продолжительности написания, а совсем по-другому. Это как если приходишь в новую школу посреди учебного года и пытаешься» влезть» во всё то, чем уже живут до тебя, сообразить, куда и к кому ты попал. Что вокруг? Кто с кем дружит, какие тут учителя, сколько здесь будет дважды два?
Ведь четыре получается не сразу, если вообще когда-нибудь получается. Весь этот большой, чужой, настороженный мир «нападает» одновременно со всех сторон, все присутствующие притихли в ожидании, как будто вся твоя новая жизнь - это вечные ответы у доски, когда ты не готов.
« Последний праздник детства» - это произведение о детдомовцах. Тема благородная, но, увы, совсем нелёгкая, потому что автору всегда приходится следовать какой-то одной линии : то ли жалеть всех, и всё повествование вести на уровне соплей и вздохов, то ли остаться в стороне и дать своим героям возможность действовать и жить вне авторского сопереживания. Хотя для сопереживания достаточно просто наградить одного из героев своим характером или подарить ему хотя бы крохотную часть своего опыта. И всё, автор « в деле»!.
Сразу оговорюсь, что мне очень понравилась позиция автора « Праздника...» ( простите за сокращение названия). Ни соплей, ни ахов, ни жалости я не почувствовала, потому что автор буквально с первой страницы вручил жезл управления девочке Миле, попавшей в детдом после смерти матери . Всё,что происходит, весь круг событий показан только её глазами, то есть однобоко. Так, как видела и понимала Мила- Люська. Вот здесь мне не хватило более обширного ракурса.
«Замах»- то большой, но взгляд одназначный. А мне почему-то хотелось посмотреть на мир не только её глазами, но ещё и глазами того же Руськи, например.
Конечно, можно ограничиться. Жанр обозначен как рассказ, это не повесть, « раскручивать» героев не надо. Но тогда и читатель видит только то, что Мила- Люська понимает, что показывает, куда водит, что чувствует, чего боится.
Финал предполагает большего. Большего движения. Для того,чтобы был мир двоих, «видеть» и « чувствовать» читатель должен двоих.
Конечно, детдом- это не то место, куда захочется возвращаться, хотя у многих детей вообще никакого дома нет, а вот у Милы- Люськи есть. Она может вернуться. Поэтому она не « врастает» в этот детдомовский мир, а живёт мечтой о СВОЁМ ДОМЕ. Доме, который примет и приютит их с Руськой : они смогут « лечь в свою постель и заснуть в тепле и уюте, вдыхая аромат свежевыстиранных заботливыми мамиными руками белоснежных простыней. Проснуться – и словно не было этих долгих лет сиротского пребывания в воспитательно-трудовой общине. И чтобы ты, Руслан, был со мною рядом. По утрам мы будем пить чай на маленькой кухне, вдвоем! Я работать пойду, деньги копить буду, ждать тебя буду. Ты вернешься офицером, женой твоей стану. Любить буду...».
Получается, что праздник детства- это ожидание. Ожидание, когда мечта сбудется. Наверное, именно поэтому повествование так минорно. Постоянно ждёшь праздника, чуда, салюта и фейерверков. Иногда кажется, что детдом – это как метафора детства или детство как метафора дома. Безотчётный ужас новичка, попавшего в мир серости. В стены, выкрашенные в больничный, зеленовато-дымчатый цвет, даже какой-то страх взрослой жизни, которая наступит вот-вот, и всё готовят друг другу сюрпризы по этому поводу.
Как выжить в таком мире? Только ощущая плечо и руку друга. И вот тогда, наверное, рождается то, что перерастает «в необходимость дышать одним воздухом, жить присутствием друг друга...».
Любовь – это важно. Всегда и в любом возрасте. Потому что , когда «кто-то кому-то признается в любви, это – самый большой подарок».
Может быть поэтому я люблю смотреть в окно. Кто-то проехал, кто-то прошел, облака изменили цвет , форму, птицы носятся, звуки машин совсем рядом, голоса всё слышнее. Всё рядом.
Мне понравилось, что это не рассказ- воспитание. Понравилось, что это не душещипательный текст о том, что дети-сироты душевнее и гуманнее «домашних». Мне понравилось, что герои живые. Их чувствуешь, ощущаешь и сопереживаешь. Дети этого произведения « научились терпеть боль физическую, боль душевную. Научились временно смирять свои желания иметь семью, родных, глубоко упрятав обделенность родительской любовью. Привыкли к потерям своих друзей, наблюдая еще с раннего детства прощальные расставания с теми счастливчиками, на кого указывал перст Господний, которые обретали новые семьи..».
Только « красивости» надо убрать. Такие, например, как « бриллианты желаний лежали сейчас у моих ног..» или «зарадуется мое сердечко, забившись часто..».
« Красивости» - это не есть плохо, но в таком тексте они выглядят смешно и неестественно.
Конечно, беда с запятыми. Надо бы собраться и расставить всё по местам. Стилистику подправить.
«Если ты рожден без крыльев, - утверждала Коко Шанель, - не мешай им расти». У Милы- Люськи и Руслана крылья уже выросли, и они учатся летать. Куда они полетят и как – это задача автора. Это как раз тот момент, когда мы находим самих себя на распутье, испуганными, запутанными, без дорожной карты. Помогать сиротам- это благородно и милосердно, но дать им дом, семью не всегда получается.
Наверное, поэтому в финале рассказа – загадка. Сложится или не сложится?
Может быть, это и правильный выбор, а может быть, и нет. Потому что я не делала бы финал открытым. Зачем?
Дети достаточно настрадались. Мне кажется, они заслужили жить в известности. То есть иметь возможность знать,что с ними будет.
Есть книги, которые надо только полистать, есть такие, которые лучше всего проглотить,и лишь немногие стоит разжевать и переварить.
Ваш рассказ хочется разжевать и переварить. Спасибо!