Произведение: Когда уедет за город семья
Автор произведения: Рослов П.
Дата рецензии: 20.03.12 22:10
Прочтений: 384
Комментарии: 2 (2)
Когда уедет за город семья
( Вместо вступления)
“Прощайте, и прощены будете” (Лука 6,37)
Для меня стихи- это, в первую очередь, исповедь. То есть мир, созданный автором, я всегда рассматриваю в призме комнаты-« исповедальни», где в маленьком-окошке ( а как же иначе хранить тайны?) маячит лицо священника. Священник слушает, иногда кивает, зевает, но слушает. Потом, наконец, крестит и машет рукой: « Иди с миром».
Вряд ли священник проникся проблемой или рассказанной ему историей, но в любом случае хотя бы сделал вид, что все услышал и даже отпустил грехи.
Выходит, быть наместником Бога на земле не так уж и трудно? Главное, дать верное напутствие, и неважно кому, даже маньяку, убившему ,например, человек сорок. И пусть он бежит из дома Божьего, окрыленный прощением божьим, убежденный, что все совершенное им, простят.
Так, пожалуй, рождается вседозволенность.
Хуже, если она притаилась внутри человека, потому что человек, по идее, всегда стремился нарушить все заветы, кстати, именно для того, чтобы увидеть и услышать, как ему все это простят. Почувствовать на собственной коже гнев божий и тут же осознать, что , в принципе, “Если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших” (Матф. 6,14-15)
Может ли кто ходить по горящим угольям, чтобы не обжечь ног своих?
Если изначально стихотворный текст строить на неоднозначности, то можно быть стопроцентно уверенным, что воспримут его точно также- неоднозначно.
В любом случае текст « Когда уедет за город семья» я воспринимаю не только не однозначно, но еще и с опаской. Ведь за мнением всегда стоит живой человек. Мнение- это , чаще всего, и есть цензура собственного сердца. Пропустит сердце, значит, полный порядок. « Забарахлил мотор»- следовательно, что-то не так. Попробуешь наложить « вето» - опасайся того, что в следующий раз испугаешься еще больше, потому что как личности тебя уже не будет, останется лишь эхо.
Автор Рослов П. строит свое стихотворение по принципу « поступка». Поступка, к которому нужен комментарий. И не просто комментарий, а комментарий- совет.
Допустим, все мы не без греха и вряд ли найдется тот, который сможет бросить в вас камень. Люди всегда были хорошими актерами. И всегда жили эпизодично: где-то что-то прошло мимо, где-то что-то забылось, где-то подзабылось нарочно, а кое-что осталось в памяти, как часть жизни.
ЛГ стихотворения вряд ли лицемер. В любом случае, я его таковым не считаю.
Вряд ли он двуличен в том, что « когда уедет за город семья», у него начинается другая жизнь – « приходишь ты и туфельки снимаешь», в которой, собственно, « я ничего тогда не понимаю и не стараюсь заглянуть в себя..».
Однако, Лг заглядывает. И заглядывает еще как, потому что живет ,анализируя. Анализируя все, у него есть : « Я в жизни ничего не понимаю», « Я просто сукин сын».
Обманывать семью, где « сын на шее виснет –пухлый, мягкий, толстый, и дочка просит заплести ей косы..» - это плохо. Это неправильно. Это непростительно. Это аморально, если хотите.
Но мне кажется, что ЛГ переживает не из-за того, что обманывает, а из-за того, что боится обмануть самого себя. И больно ему не потому, что тайное обязательно когда-нибудь станет явным, а потому что он не уверен в своих чувствах. Поэтому образ « обманщиков» - « сжатые ладони».
И нигде нет той, которая приходит и снимает туфельки. Нигде. Только подсознательно образ другой женщины присутствует везде. В каждой строфе. Как лейтмотив одиночества и муки.
Текст, мне показалось, не уместился в рамки четырех строк и эдакого своеобразного дистиха- эпилога.
Здесь идея не в тексте, а под текстом, даже не между строк, а как бы в закулисье. По есть убрав все строчки, лист окажется не белым, а вдоль и в поперек исписанным одним и тем же вопросом ( извечным, да): « Что делать?»
Что делать? Выбор за ЛГ.
Можно поехать на дачу вслед за семьей, а можно остаться в комнате, где « сумрак брюхом ( символ тяжести) лег на подоконник и в комнату глядит..»
Можно долго-долго « копаться» в себе, выискивая оправдания и добиваясь собственного прощения.
Но ведь можно остаться и « сукиным сыном», но честным по отношению к себе.
Я не знаю, что выбрать. Я не знаю, нужно ли раскаяние вообще. Может быть, достаточно того, что однажды, ЛГ все-таки выберет. Выберет то, от чего ему не будет так больно.
Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить (Матф. VII, 1,2)