Логин:
Пароль:
Напомнить пароль
Произведение: Бабочки повышают аппетит
Автор произведения: Татьяна Кадникова
Дата рецензии: 02.09.11 22:45
Прочтений: 518
Комментарии: 1 (2)
Бабочки повышают аппетит
...Мой идеал теперь - хозяйка,
Мои желания - покой,
Да щей горшок...
А.С. Пушкин "Путешествия Онегина"

...я встречал двух-трех женщин, но какие они женщины? это всё такие хозяйки, что...
Ф.М. Достоевский "Белые ночи"


Рассказ Татьяны Кадниковой "Бабочки повышают аппетит" обманчив своей внешней простотой. Никакого особенного сюжета в нём нет, никакого явного конфликта тоже, никаких "кульминационных точек" или неожиданных "разоблачений". Вряд ли можно найти в рассказе и какую-то "мораль".
Между тем, рассказ этот глубок и, несомненно, интересен внимательному читателю.
И внимательный читатель мгновенно видит то, что скрыто в этой, простой на первый взгляд, вещи.
"Мария и Марфа – вечная история, и хорошо рассказана", – пишет в своём комментарии Анна Агнич. И попадает в яблочко. Да, перед нами вечная история двух сестёр, разных в своём отношении к миру. Конфликт "хозяйки" и "не хозяйки", т.е. созерцательницы, мечтательницы, женщины "которую вы считали достойной... внимания и дружбы" (по определению Достоевского). Конфликт этот не выражен в открытом противостоянии, но, между тем, достаточно ярко вычерчен автором от первой до последней строки.
Итак, согласно Евангелию от Луки, две сестры Мария и Марфа различным образом отнеслись к появлению Иисуса в их доме. Марфа ("хозяйка") пыталась состряпать что-то (возможно, торопливо нарезая зелёный лук, и помешивая ложкой в чём-то горячем, бурлящем в кастрюле). А созерцательная Мария сидела в ногах Иисуса и слушала его. Марфа, возмутившись тем, что ей одной приходится готовить для гостей, просит Иисуса "прогнать" Марию, чтобы она тоже могла заняться готовкой. Но Иисус отвечает уклончиво: "Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у неё".
Обычно, образ женщины включает в себя немного и Марфу, и Марию. Ведь не так и различны они, эти сёстры. Одна из них выражает собой заботу "о многом" – еде, чистоте, уюте. А другая, заботу о чём-то другом – понимании, сострадании, духовной близости. Когда эти "две заботы" целиком смыкаются в одной земной женщине, позволяя ей быть и "хозяйкой", и "достойной внимания и дружбы" – тогда появляется нечто, в тайне желанное любым мужчиной. То, что я для себя называю "Вселенская медсестра".
Итак, конфликт в рассказе есть, и он имеет довольно глубокие философские корни.
Описание конфликта начинается быстро. В первой же строке появляется "ряд жестких «не»".
Конфликт, кстати говоря, не новый для этих сестёр:

— За ягодами я с тобой не пойду, за грибами тоже, и на родник, и купаться.
— Почему? – устало задаю я родной сестре один и тот же вопрос.
— Не хочу, — честно отвечает она и начинает резать зеленый лук.

Сразу, в первых строках диалога, мы узнаём, что перед нами сёстры. Что у них разные взгляды на то, каким образом каждая из них хотела бы распорядиться свободным временем в загородном доме, что конфликт этот уже имел место быть. Ведь вопрос "Почему?" задаётся "устало", и не впервые ("один и тот же вопрос").
Этот конфликт обозначен нам в рассказе трижды. В начале рассказа, когда "хозяйка" режет лук. В середине рассказа, когда "созерцательная" сестра обращается к "хозяйке"
— Неужели ты там ни разу не была? — я, кивнув в сторону холмов, делаю несколько контрастных снимков.
— Нет, — отвечает мне сестра, — помешивая солянку. — И не собираюсь.
И в конце рассказа, когда "не хозяйка" всё ещё надеется на то, что её сестра сможет "приблизиться к истинному пониманию драмы крылатых дурочек и откроет пути к собственному спасению", но сестра опять понимает всё "по-хозяйски", предлагая повесить фотографию бабочек над столом в кухне.
И конфликт уходит в не прекращаемое эхо, в бесконечное скольжение камешком по воде: "Много раз, при возможности, она благодарит меня: говорит, ее гостям очень нравится: бабочки повышают аппетит"
Эти три точки конфликта – те необходимые точки, через которые можно провести плоскость. И плоскость обозначена и показана нам автором под углом лёгкой иронии, немного несерьёзно. Несерьёзно о серьёзном. Что может быть лучше этого?
Ирония в рассказе слышится часто: "И сердце мое, прикрепленное к сердечной мышце, тоже начинает вибрировать, как переспелое яблоко или, допустим, слива". Вот это "допустим" создаёт немного несерьёзный оттенок. Впрочем, и само сравнение тоже.
"Домики в нашей стороне обиты сайдингом, на них — спутниковые, похожие на уши огромных чебурашек, антенны..." - здесь всё, вроде бы, весело, но дальше идёт грустное описание деревни, где "избушки брошенные, полуразрушенные, рухнувшие на колени или затылком". Этот контраст явный, но он не навязывается читателю, не "морализируется" (можно так сказать?). Это, как одна из фотографий, которые делает наша героиня "не хозяйка", прогуливаясь на фоне двух огромных голубых холмов – "круглых, ровных, похожих на женскую грудь".
Обратите внимание на это сравнение. Язык рассказа яркий и художественный. Художественный в том смысле, что он использует ассоциативные сравнения для описания объектов: "Бабочки! Всевозможных фасонов и цветов, от нежно-желтого с веснушками до академично-черного".
Или же (бесконечно любимое женщинами-писателями) сравнение с тканью ("с глазами из серого крепа"), которое нам, мужчинам, не всегда просто понять по причине отсутствия элементарных знаний о тканях и прочих тряпочках и текстурах.
Есть в рассказе один нюанс, который, как мне кажется, нарушает общую логику "конфликта". В принципе (по большому счёту) главная героиня не такая уж и простая созерцательница. Ей мало просто созерцать то, что вокруг неё. Ей нужно обязательно запечатлеть это всё своей камерой Canon. Даже пейзаж воспринимается героиней, как готовая фотография ("Открывшаяся панорама — а по многослойности изображение напоминает 3D формат) И если сестра-"хозяйка" достаточно категорична в своих желаниях, то сестра-"созерцательница" тоже любит, чтобы было так, как она хочет, а не иначе. Вон, она даже немного и на бабочку обижается за то, что та не хочет цепляться за её палец!
— Ну и давай, оставайся, раз умная такая, — я закрываю объектив, — счастливого плавания.
Получается, что "конфликтующие" женщины, на самом деле, довольно похожи между собой. Только одна готовит солянку из продуктов, а другая готовит "солянку" из подвернувшихся под объектив пейзажей и бабочек. Мне трудно сказать, специально ли сделан этот эффект, или он вышел сам собой. Но он тут появился, и появился очень хорошо. От этого эффекта конфликт "перекосился", наполнился уже не просто иронией, а самоиронией, сделался интереснее. Ведь рассказ ведётся от лица одной из сестёр и не может быть "объективен" (как не может быть объективен объектив её фотоаппарата Canon). Можно легко представить себе тот же рассказ и от лица сестры-"хозяйки", с выводами о "близорукости" сестры-"созерцательницы", с надеждами на то, что ей откроются "пути к спасению".
В любом случае, рассказ "Бабочки повышают аппетит" у Татьяны Кадниковой получился. Получился потому, что его интересно читать. Получился потому, что (несмотря на внешнюю простоту) он позволяет задуматься, поразмышлять, пофилософствовать – что всегда приятно. Получился и потому, что язык его хорош и ярок: богат интересными сравнениями, иронией, любовью к родному краю. Это хороший короткий рассказ, который хочется читать и перечитывать и "хозяйкам", и "не хозяйкам", и нам, мужчинам, за ними наблюдающим.

litsovet.ru © 2003-2017
Место для Вашего баннера  info@litsovet.ru
По общим вопросам пишите: info@litsovet.ru
По техническим вопросам пишите: tech@litsovet.ru
Администратор сайта:
Программист сайта:
Александр Кайданов
Алексей Савичев
Яндекс 		цитирования   Артсовет ©
Сейчас посетителей
на сайте: 235
Из них Авторов: 11
Из них В чате: 0