Реальная виртуальность
Автор произведения: Джокер J.K.R
Дата рецензии: 20.09.09 15:34
Прочтений: 255
Комментарии: 2 (4)
Реальная виртуальность
Парад идей
==========
Искусственное создание, призванное симулировать поведение живого существа, в конце концов должно действительно быть живым. Обитатели виртуального мира созданы для развлечения человека. Однако, будучи так же сложны, как и сами люди, они продолжают жить и действовать, даже если в сети нет ни одного пользователя, который мог бы их наблюдать. При этом, поведение искусственных живых существ может оказаться весьма отличным от того, на которое рассчитывали их создатели.
Данную мысль автора я нахожу весьма глубокой, хотя и не очень новой. В принципе, она пронизывает всю литературу об искусственных человекоподобных созданиях – начиная с легенды о Големе и Франкенштейна Мэри Шелли и кончая роботами Чапека и Азимова. Новым, однако, является то, что жизнью и разумом наделяются не механические или биологические роботы, а компьютерные образы виртуальной реальности. Фильм «Matrix» может, видимо, претендовать здесь на первенство, но фантасты находятся лишь в самом начале жатвы на этой ниве.
J.K.R. населяет виртуальный мир извращенными фантазиями человечества. Сама эта идея, на первый взгляд, кажется продуктом мизантропии автора, но, немного поразмыслив, мы неминуемо придем к заключению, что фантаст, возможно, пророчески прав. Знакомые провайдеры подтвердят нам, что львиная доля интернетовского трафика генерируется доступом к порносайтам всевозможных профилей. Компьютерные игры полнятся образами изощренного насилия. Есть все основания полагать, что эти тенденции продолжатся и в будущем, вплоть до возникновения виртуального мира, населенного воплощениями либидо и мортидо (с явным перекосом в сторону последнего). Как порадовался бы старина Фрейд, доживи он до этих времен!
К сожалению, высказав две весьма нетривиальные и плодотворные идеи, автор ничего не делает для их достойного воплощения. Фантаст продолжает повествование от лица некоего виртуального супермонстра. К концу двадцатого века стало модным рассказывать истории от имени существа потустороннего – вампира, например. Энн Райс объяснила нам, что вампиры представляют собой нечто вроде еще одного сексуального меньшинства. Ну, если не сексуального, то метаболического. Выражаясь политкорректно, вампиры – индивидуумы с альтернативным метаболизмом. У них, как и у всяких прочих индивидуумов, есть свои радости и горести, удачи и падения, страхи и вожделения.
Но для того, чтобы люди заинтересовались чтением о жизни и чувствах вампиров, нужно, чтобы эти чувства были хоть в чем-то созвучны человеческим. Поэтому Райс ведет повествование от лица Луи, который, став вампиром, сохранил все человеческие черты. Новая сущность, заставляющая его убивать, дабы продлить собственную жизнь, является источником острого психологического дискомфорта. Переживания Луи глубоки и искренни. Именно поэтому описание его жизни вызывает читательский интерес.
Насколько менее интересным оказался бы рассказ от имени Лестата – существа утратившего всё человеческое. Его повесть состояла бы из бесконечной цепи сексуальных побед и кровавых пиршеств, между которыми было бы очень трудно найти различия и которые поэтому наскучили бы уже на десятой странице. Лестат малоинтересен еще и потому, что он слишком хорошо знает мир вампиров и не может открывать его для себя вместе с читателем.
Герой, которого J.K.R. выбрал в качестве рассказчика, походит именно на Лестата. Сущность виртуального монстра нисколько не тяготит его, и он знает практически всё о своем мире. Непонятно почему он вообще пустился в разглагольствования. Луи решил поведать свою повесть именно потому, что ощущал неразрывную связь с человечеством. Лестат не стал бы давать интервью – для этого он слишком презирал людей.
Виртуальный герой J.K.R., будучи всезнающим и практически всесильным, пребывает, разумеется, в состоянии перманентной скуки, развеять которую он может только сексуальными нападениями на встречных людей-пользователей виртуальной реальности (подобно тому, как Лестат набрасывался буквально на каждого встречного – скорее от скуки, нежели от голода).
Красочное описание половой мощи героя является кульминацией небольшого рассказа. Он доводит свою жертву до шести оргазмов, не забывая напомнить читателю, что это количество вовсе не предел. Виртуальный богатырь без труда мог бы достичь и шестидесяти шести оргазмов, но решил в данном случае проявить человеколюбие.
Возникает вопрос: что еще интересного можно рассказать от лица сего героя? Видимо, очень немного. Недаром рассказ виртуального супер-монстра заканчивается так быстро – его просто некуда продолжать.
Но произведение не заканчивается с завершением откровений существа из внутрикомпьютерного мира. Девушка, принявшая в этом мире образ королевы мертвых и испытавшая на себе сексуальную мощь монстра, покидает установку виртуальной реальности и чувствует, что она (о, Боже!) понесла от компьютерной программы!
Возможность виртуального зачатия возникает в рассказе воистину как deus ex machina. Впрочем, в данном случае это скорее – daemon ex machina. Идея о том, что продвинутое технологическое устройство может на поверку оказаться вратами в потусторонний мир, является, вообще говоря, весьма сильной. Человечество испытывает страх перед технологиями, которые становятся всё более сложными и всё менее доступными пониманию обычного человека. В глубине паутины электронных схем скрывается дьявол – мысль, которая имеет все шансы найти живейший отклик в душе нашего современника.
Но эта идея, в отличие от двух предыдущих, отнюдь не самоочевидна. Читателя нужно подводить к ней осторожно и постепенно. В качестве хорошего примера можно привести «Убик» Филиппа К. Дика. В этом романе автор постепенно убеждает читателя во взаимопроникновении мира мертвых и мира живых, да так, что в конце невозможно понять, кто же всё-таки жив, а кто мертв.
Итак, как говорил незабвенный Паниковский, что мы в конце концов имеем с гуся? Рассказ J.K.R. «Реальная виртуальность» – парад весьма интересных и даже глубоких идей, к разработке которых, автор, увы, так и не удосужился приступить.