У Тома Сойера тоже не было мамы.
Автор произведения: Лиса Васильевна
Дата рецензии: 11.03.09 18:34
Прочтений: 631
Комментарии: 5 (6)
У Тома Сойера тоже не было мамы.
Зорко одно лишь сердце…
А. де Сент-Экзюпери
Трогательная и в то же время почти философская история о том, что такое зрение. Не просто смотреть, а видеть, - это как? Что означает эта способность человека? Какие возможности она открывает перед человеком? Не слишком ли часто мы относимся к дару зрения как к чему-то, что само собой разумеется? А вот для чистоты эксперимента автор намеренно заостряет ситуацию и в качестве главной героини рассказа выбирает… слепую девочку Тоню.
Маленькая девочка-сиротка только-только обживает этот мир, так сказать, настраивается на его волну.
Но вот незадача – мир почему-то необъяснимо жесток к этому беззащитному созданию. Правда, сам ребенок об этом только начинает догадываться. Пока девочка «просто знает» о том, «…что кто-то однажды поставил корзинку с ней, крохотным свёртком, у моей двери. Она даже не знала, плохо это или хорошо. Может быть, просто боялась узнать».
Отмечу одну из сильных сторон построения сюжета: о том, что девочка Тоня слепа, читатель, согласно замыслу автора, должен догадаться сам:
«Кровать Тони стояла у окна. Тоня вставала коленями на колючее покрывало, локтями упиралась в подоконник и долго-долго смотрела в окно, не меняя позы. В какой-то момент она обращала ко мне своё светящееся лицо и таинственно произносила: - Саша, расскажи мне, что ты видишь сейчас за окном».
Саша по мере сил пытается оградить Тоню от серой действительности.
«- Саша, сегодня очень яркое солнце. Да?
Как я могла сказать ей о том, что на нашей улице солнце не появится никогда. На наше окно всегда будет падать тень многоэтажного нежилого дома. И я говорила:
- Да. Сегодня солнце особенное.
- Оно же вчера было особенное. Сегодня ещё особеннее? – смеялась Тоня…»
Поначалу Александра просто испытывает жалость к беззащитному слепому ребенку, не хочет его расстраивать… Но со временем ситуация уравновешивается. И через некоторое время Тоня начинает ограждать Сашу от неприятных эмоций и, например, разыгрывает спектакль с чтением книги, которую она уже знает наизусть:
«…На коленках Тоня держала книгу и аккуратно, двумя пальчиками, перелистывала страницы. При этом сама себе шептала: «- Ты трус и щенок… (далее – цитата из Марка Твена)» Я остановилась посреди комнаты и не верила своим глазам.
- Ты видишь? – вскрикнула я.
- Вижу, - улыбнулась Тоня.
На меня обрушилась невероятная, огромных размеров радость…»
Финал этой сценки печален. Девочка падает, больно ударившись о спинку кровати. Но опыт неудачного актерства приводит девочку к важному открытию:
«Тоня взяла мою ладонь и приложила к своему холодному лбу.
- Вот где-то здесь я вижу.
Потом сместила её к области груди:
- И тут тоже вижу»…
Можно было бы привести еще много удачных эпизодов из этого рассказа, но лучше, конечно, прочитать его целиком.
Равнодушие и неприглядность окружающей действительности олицетворены в довольно колоритном образе Гелены – хозяйки квартиры, которую снимает Саша: «Из подъезда выходила хозяйка нашей комнаты - пышная хохлушка Гелена, у которой на поясе всегда было повязано льняное полотенце в жирных пятнах. Дома было мало места для её густых длинных волос, потому расчёсывала их Гелена огромным деревянным гребнем на улице. Это был единственный повод, побуждающий её выйти из дома».
Образ Гелены нарочито утрирован. В конечном итоге эта женщина все-таки выставит из квартиры Александру со слепым ребенком на руках, предпочтя неплатежеспособных жильцов более надежным. И вот тогда сбудется заветная мечта Тони – они отправятся к морю.
«- Саша, Сашенька, мы на улице?
- На улице.
- А люди вокруг нас есть?
- Есть.
Улыбка на лице Тони стала ещё шире. Она приостановилась на несколько секунд и таинственно прошептала:
- Мы ведь едем к морю?
«Почему нет?!», - подумала я.
- Да, Тоня, к морю.
- Спасибо, - она обняла меня за колени.
Тоня крепко-крепко сжимала мою руку. Мы шли и шли. Нам нужно было ещё много пройти».
Как бы то ни было, но через некоторое время вместо запахов гнусной свалки Саша и Тоня будут вдыхать чистый и свежий морской воздух. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.
По-моему, рассказ удался. В нем как бы существует два полюса – со знаками «плюс» и «минус», и каждый из полюсов подчеркнут множеством великолепных деталей. Например, таких:
«- Твои руки пахнут лугом, - Тоня брала мою руку в свои ладошки и, уткнувшись в неё носиком, делала глубокий вдох.
Я умилённо смеялась и прикладывала к своим губам её висок.
- Не лугом, Тоня. Луком, - я радовалась, что хоть в этом могла ей не врать.
- Пахнет очень вкусно. Мне кажется, именно так пахнет луг.
- Возможно».
В финале повзрослевшая девочка осознает жизненно важный для нее факт: «У Тома Сойера тоже не было мамы», и таким образом примиряется с собственным сиротством. Между девочкой и ее любимым героем как будто протягивается тонкая, но очень прочная ниточка.
Напоследок отмечу, что рассказ нуждается в небольшой редактуре и корректуре. Самый явный из таких моментов: «Я сглотила (или «сглотнула» или «проглотила» большой комок горечи». Но это уже – момент чисто технический.