Никогда не разговаривай с незнакомыми планетами
Автор произведения: Голдин И.
Дата рецензии: 21.12.06 21:39
Прочтений: 316
Комментарии: 2 (1)
Никогда не разговаривай с незнакомыми планетами
Уведомление автору.
Уважаемый автор, поскольку Вы выслали мне на рецензию произведение, которое было рассмотрено в обзоре всего цикла рассказов о Шивон Ни Леоч, но на тот момент этот цикл состоял из четырёх рассказов, в то время как сегодня это число увеличилось на один, посему я позволяю себе включить новый рассказ Тихая ночь, святая ночь в нить рассуждений и уделить ему внимание в этих рассуждениях как звену всего цикла.
Уведомление читателю.
На моей авторской странице в разделе Литературных наблюдений не столь давно был размещён материал под названием Сага о межпланетном лингвисте (на цикл рассказов Ины Голдин о Шивон Ни Леоч). Материал этот написан что-то около полутора месяцев назад и первоначально был ориентирован исключительно на два в стола: собственно Ины Голдин и мой. Но все мы имеем амбиции, которые рано или поздно просыпаются и не дают покоя, кусаясь, словно мухи в начале тепла. Таким образом, моё небольшое литературное наблюдение вышло в свет Литсовета, но автор ненасытен и просит меня ещё что-нибудь сказать, абсолютно не заботясь о том, что слова у меня, быть может, кончились. Спасает же автора исключительно то, что он успел создать ещё один рассказ о Шивон Ни Леоч.
Всем, кто успел прочитать материал на моей странице, приношу извинения: кардинально нового вы здесь не обнаружите.
Эпическая сага Ины Голдин о межпланетном лингвисте Шивон Ни Леоч (Никогда не разговаривай с неизвестными планетами, Классики в тумане, В последний час, в последний пляс, Is ainm dom, Тихая ночь, святая ночь) уникальна уже одним тем, что глобально представляя собой произведение (это действительно целостный организм, к тому же развивающийся автор непременно выдаст нам ещё не одну новеллу в этом цикле), которое можно со спокойной совестью отнести к жанру фантастики, она является в равной степени произведением с глубокой философией. Мощная личность автора, пишущего рассказ за рассказом, в данном цикле, на мой, сугубо пристрастный и сугубо индивидуальный взгляд, достигает апогея своего выражения.
Ина Голдин циклом о Шивон Ни Леоч как бы взламывает наше замурованное сознание, в котором фэнтази/фантастика покоятся на уже обессиленных образах и выцветших, высохших, истёршихся мирах. Почему сегодня всё сложнее становится подступиться к фэнтази? Да потому что пишут теперь в этом жанре пытаются писать больше чем многие, так как модно, так как остро: свой мир не устраивает построим новый, изобретём новые законы бытия. И строим ещё одно подобие, и насаждаем в нём законы-отражения. Наоборот это ведь уже другое?.. Да нет, то же. Если рабов сделать господами и заставить на них работать бывших господ это новый закон?.. Да всё тот же
Новые миры у Ины Голдин это в самом деле новые миры. Новые планеты, да, привычно, казалось бы Но планеты эти объединены одним общим сходством они все полноценны, ибо на них существует жизнь, жизнь каждый раз особенная, обусловленная собственным, неповторимым языком. Шивон одержима мыслью расшифровать, понять все эти языки поняв их, можно, наконец, перестать устанавливать социальную иерархию, ибо лествица если и существует, то только заданная языком. С каждым рассказом проясняется, какого характера эта иерархия.
Итак, главный герой, главный сюжет, главная идея всего цикла ЯЗЫК. И вот в самом начале третьего тысячелетия, когда мы успели потерять, едва приобретя, языковое чутьё, врождённый инстинкт языка, когда мы перестали друг друга понимать, так как речь наша обеднилась, превратилась во множество наречий, а они, в свою очередь, перемешались, и сами мы превратились в отару диких, безголосо блеющих овец, не понимающих ни пастыря, ни друг друга, да и с трудом воспринимающих собственные клокочущие звуки, в это самое время Ина Голдин выбирает фантастическую канву, для того чтобы рассказать заигравшемуся в звёздных воинов и хоббитов читателю о нефантастической угрозе, нависшей не только над ним, читателем, и самим писателем, но и в целом над человечеством. Ибо мир начинался со Слова, ибо человек Слово есть
Теологические ремарки, впрочем, ею самой включаются щедро. А пятый рассказ цикла (Тихая ночь, святая ночь) вообще является аллюзией на известную тему с включением отчётливой идеи, которая волнует не только Шивон, но, думаю, и самого автора.
Человек, как известно, существо сознательное, таковым его делает в первую очередь и в большей мере именно язык. Не устная речь и владение письменными символами, через кои устное можно передать, но огромное ноосферное и надсознательное образование, которое определяет каждую личность по отдельности и государство, социум в целом. И как бы мы ни относились к Богу, признавая или нет его существование и влияние на происходящие события во Вселенной, мы всё-таки не можем отрицать, что есть Нечто Выше нас, то, что задаёт нам форму бытия, взыскивает с нас за ошибки и поощряет за дела добрые. А ещё для Шивон Ни Леоч, например, межпланетное пространство и язык это убежище от войн. Она, укрываясь там, с одной стороны, с другой пытается изо всех сил творить мир. Да, изучая язык чужих планет. Вернее сказать других, ибо для Шивон нет понятия чужого языка, а значит, и чужого пространства. Пространство определяется языком. Вспомним, опять же, изначальный мир, где людям был дан единый язык, и только позже, прогневаясь на глупость человеческую, Бог наказал нас Вавилонской бедой. Неслучайно в Тихой ночи Ина Голдин возобновляет этот старый как мир разговор:
Так вот, письменные свидетельства доказывают, что Омела еще не так давно была монолингвом.
Что ж мы раньше не прилетели, вздохнул Лоран.
И вот, что интересно по всем преданиям, по крайней мере, тем, что расшифровали, выходит, что распад на языки произошел в одной временной точке.
[]Если верить легендам, распад произошел во время крупного строительства в зоне номер три.
[] Этот город он не достроен. Выглядит так, будто в один прекрасный момент все просто бросили строительство и разошлись.
Катастрофа не в пределах одной земли и даже не в пределах Земли, но в беспредельности мироздания. Скептик Лоран обвиняет Шивон, что она мыслит земными категориями, но такое обвинение вряд ли можно против неё, слишком неземной, выдвинуть. Может быть, дело в том, что разумное существо, кем бы оно ни было (а все инопланетные жители у Ины Голдин разумны, и в том нет сомнений), не достаточно разумно обращается с языком?.. Тихой ночью, кстати, автор смягчил тон по отношении к человеку земному обыкновенному именно этим допущением: что и на другой планете Вавилон быть может. В этом же рассказе проявилась тревога и надежда на ещё не упущенную, вероятно, благодать (Об этом позже.)
Шивон стремится познать мироздание с отчаянным пылом лингвиста и с доходящим до воинственности пацифизмом. Язык против войн! Природа языка миротворна так можно было бы сформулировать мысль, которая, очевидно, движет Шивон в её межпланетных скитаниях.
Идиотизм, говорит она Лорану позже, в гостиной. Устраиваем лингвистические экспедиции на другие планеты, и не можем нормально произнести имя соседа с нашей же земли!
Это цитата из первого рассказа цикла Никогда не разговаривай. Как она применима к нам, читателям, нашему не-фантастическому миру? Мы сегодня устремлены выучить по три-четыре иностранных языка, при этом худо-бедно владея собственным И когда мы говорим, что человеку русскому на земле американской, к примеру, живётся трудно из-за различности менталитета, то, думаю, мы не станем долго спорить, чем этот менталитет обусловлен. Но только какой менталитет у человека, для которого язык заключается в двух тысячах расхожих слов и выражений на общехозяйственные и тусовочные темы?
Родословная Шивон Ни Леоч:
Хотелось домой. Посидеть на своем берегу вдалеке из волн поднимается башней высокий камень, они с сестрой его прозвали "домом Мерлина". На маяк поглядеть, который еще в начале века погасили, но если закрыть глаза, можно припомнить: два красных огня, пауза, еще один. В конце концов так устаешь, что не помогают зеленые поля на экране, хочется сесть на свою землю, холодную, настоящую, удобренную тысячами своих. Закутавшись в штормовку, забрести прямо в море, в колючие, злые, родные брызги.
вот так, несколькими предложениями, без лишних деталей, автор сообщает анкетные данные своей героини. Мы о ней больше ничего, собственно, не узнаем, но к ирландским корням Шивон нас будут отсылать часто.
Для автора вообще Ирландия, родина эльфов, представляет некую свою, интимную ценность, но ценность эта так велика, что скрыть её и хотелось бы невозможно. Эльфы существа, как известно, чрезвычайно ценящие свободу и сражающиеся за неё словно за саму жизнь, ибо понятия эти состояния неразрывно связаны, едины. Вероятно, все герои Ины Голдин (я имею в виду здесь и героев других рассказов, кроме этого цикла) имеют одного эльфа-предка, все они не просто стремятся к свободе, но сражаются за неё, отстаивают её, часто вольно или невольно принося в жертву чужие жизни. У них нет выхода. Это герои, которым присуще торжество духа и разума над слабой органической материей. Они всегда бесплотны в том смысле, что их невозможно нарисовать, задать им лица, облечь их в костюмы. Каждый из её героев абсолютная идея героя. И Шивон Ни Леоч не исключение.
Может быть, именно поэтому у Шивон нет ни мужа, ни любовника, ни детей, и образ сестры только забытый образ. У меня в какой-то момент возникла мысль: не придумала ли Шивон себе сестру Нулу в качестве атома родины? Осколка, попавшего в неё, чтобы постоянно напоминать о корнях болью? Шивон ничего не связывает с живыми людьми, у неё нет каких-либо человеческих отношений. Она представляется существом не то чтобы бесполым, но существом вне пола. И я ещё раз тут возвращаюсь к высказанной мысли о том, что Шивон, как все герои И. Голдин, АБСОЛЮТНАЯ ИДЕЯ героя. Она сама как планета скитается в поисках разрешения загадок, которые, по сути, никого, кроме неё самой, не волнуют. Для других членов экспедиции это работа, которой каждый отдаётся с большей или меньшей степенью энтузиазма. Для Шивон изучение инопланетного лингвистического пространства способ жизни.
От нее пахло космосом, и начальника это раздражало. Много земных назад она удрала в пространство, как подросток удирает из дома. Но она уже больше не подросток. Раньше это показалось бы ей романтикой - нестись в далекую констелляцию, ГСА в зубы, улаживать чужую войну. Я удивляюсь. Зачем им вообще понадобился язык? Они с гуудху не разговаривают. Они их отстреливают.
Давайте спишем на стресс это крайне неполиткорректное высказывание о Миротворческом Корпусе, - сказал начальник.
Сначала обратим внимание на это От нее пахло космосом, и начальника это раздражало. Есть ли запах у космоса? Как в русских народных сказках жительница нижнего мира Баба Яга всё время поминает русский дух, так в данном случае автор поминает космический дух Шивон. Она не принадлежит конкретному месту. Она определяется целиком мирозданием, в котором даже учитывая трагическое её прошлое и вынужденное отлучение от родины, той, что она не забыла и не разлюбила, как и родной язык Шивон не чужая, но своя. И вот почему ей довольно легко удаётся разгадывать тайны чужих планет. Она все эти тайны как бы изначально знает, они в ней заложены. Она расшифровывает так, будто читает по рунам тайному знанию нужны только некоторые условные обозначения, чтобы оформиться в конкретную мысль. Как только мысль сформулирована тайна раскрыта. Зачем Шивон раскрывать то, что она знает? Она миротворец. Она Раньше это показалось бы ей романтикой нестись в далекую констелляцию, ГСА в зубы, улаживать чужую войну: раньше, уже не сейчас прекрасно понимает, с чем и с кем (относительно сотрудников) имеет дело. И даже зная это, неполиткорректный лингвист пытается пробить непробиваемый материал некоторых (на самом деле многих) голов, противопоставляя огнестрельное оружие и язык.
Шивон сбежала в космос, чтобы ей не пришлось стрелять. И что она теперь делает в чужой галактике с лазер-жетом в руках?
Миротворцы, миротворческий отряд Что стоит за этими номинативами? Что сегодня это значит? Что это значит относительно организации, где работает Шивон? Что делают миротворцы? какой? для кого мир они творят?
Когда убили Нулу, я сбежала. Той весной, перед объединением. С меня хватило. На улице... английская полиция. Тоже пытались творить мир.
Этот мотив не уходит из эпической саги о Шивон. В Классиках в тумане миротворцы пытаются принудить к миру планету оружием. В Тихой ночи снова озвучивается:
Спасатели ребята простые: прилетают, стреляют, спасают.
Последний час, в последний пляс демонстрирует иную форму насилия:
Люди, - сказала Шивон. Вот... люди, что тут еще скажешь. Не можем их перебить так нужно заставить жить.
Шивон, как мы понимаем, против этого против насилия как такового. В самом первом рассказе Никогда не разговаривай с незнакомыми планетами задана та формула, которая всем циклом будет выводиться и доказываться снова и снова: язык могущественнее оружия. Владеющий языком, Словом, вооружён гораздо более, чем те, что сражаются с помощью бомб и лазеров. И эта сила, как любая другая, может быть направлена и на созидание и на разрушение.
Вначале было Слово...
Так легко изменить этот мир. Стоит всего лишь иметь хорошее произношение и как это раньше говорили на курсах? навыки разговорного языка... Так легко изменить его зеленая трава, изогнутые как надо континенты []
И трупы тех, кто боялся разговаривать с планетой. Так экономно, ни бомб, ни ракет, просто пара слов. Земляне уже давно не боятся творить. Не боятся Бога.
[]
И Слово было у Бога. А теперь оно у них у нее, у кучки молодых американских бойцов, которых она учила разговаривать. И Его здесь нет. Им придется решать самим.
Придётся решать самим Это почти что захват власти
В Is ainm dom Шивон, по-прежнему отчаянно настроенная против какого-либо угнетения, принимается толковать положение на планете Хейе. Шивон снова отстаивает право каждого народа на свой собственный язык, даже если он состоит из менее чем сотни жителей. Право на сохранение этого языка. Обязанность каждого, а тем более миротворцев соблюдать это право. Но Шивон снова оказывается одна. И среди своих одна.
Любой язык не исключён из общего здания Вселенной. В конце концов, все языки вышли из одного. И оттого каждый язык в той или иной степени наш собственный. Может быть, забытый, утраченный, оставленный в запасах памяти, но наш. Или мог бы быть нашим. Шивон, являя собой в этом мифологическом пространстве, некую точку, куда сходятся все лингвистические лучи, берёт на себя миссию отстоять ещё один угнетённый народ. Ей это удаётся. Один в поле воин. В том случае, когда он знает, за что сражается.
И ты считаешь, что права, - тихо сказал Лоран. А если они снова начнут передавать свои тайные сообщения ? Уже с потворства Галасоюза ? И опять будет война ? Ты подумала об этом, ma chère ?
- Права ? она засмеялась. Господи, Лоло, я даже не знаю, права ли была, что улетела с Земли. Может, надо было остаться в Ирландии. Может А - она махнула рукой.
Он молчал.
- Но если у нас и есть какой-то долг, - проговорила Шивон. Если у нас есть - долг...
Финальная фраза:
Siobhan Ni Leod is ainm dom, - прошептала она черному одиночеству за стеклом. - Do rugadh me ar an Domhan...
ею Шивон подтверждает собственное существование. То, что сказана фраза на ирландском, имеет сакральное значение (учитывая, что вообще на протяжении саги не говорит Шивон на языке далёкой, уже почти мифической для неё Ирландии). Шёпотом и никому произносит Шивон своё заклинание, возвращая себя на ирландскую родину, в детство, соединяя себя с призрачной сестрой Сбрасывая с себя комбинезон лингвиста-миротворца
Последней фразой меняется интонация всего рассказа, преобразуясь в лирическую, почти элегическую. Удивительно, что и название дано скорее интонационное, чем смысловое, как будто делая акцент на внутренней, невысказанной Шивон. Но меня терзают смутные сомнения, что даже и эта сторона, невысказанная, всё-таки определяется главным ядром личности Шивон её лингвистическим проклятием.
И это не странно. Настоящих героев характеризует связанность, определяющая их абсолютную, героическую свободу.
О последней на сегодня новелле саги нужно сказать отдельно. Тихая ночь, святая ночь появилась в канун Рождества (этого года), появилась она и в связи с праздничным событием, и следуя существующей закономерности, в связи с которой сага пишется. Тихая ночь должна была появиться. Ина Голдин, как я уже говорила, рассеивает теологические ремарки повсюду в каждой новелле. Эта же интересна в силу переосмысления темы спасения, благодати.
Хочу предупредить воинственные выступления по поводу так называемого богохульства, в котором автора уже обвиняли. Напоминаю: жанр этого произведения фантастика, следовательно, вопрос о достоверности, а также возможности/невозможности отклоняется сразу. Во-вторых, автор в праве строить предположения, создавать собственную реальность, утопичную или антиутопичную. Как бы там ни было, Тихая ночь как бы даёт нам надежду на то, что всё может повториться, и повториться с большей удачей. Шивон католичка, но она сомневающаяся католичка ей трудно быть иной в силу профессии и убеждений. Для неё Бог Слово. Но она тоже бывает сентиментальна, как, например, в момент рождения омельца в Святую ночь.
Она подошла ближе, и они оставались так три мудреца со странными дарами, и Шивон думала, как все просто для сестры Харриет, кто она евангелистка? Методистка? Ее Бог, простой и дружеский, вовсе не похож на Бога ее земли, сурового, измученного и фрейдистского. Но может быть... может, на этой планете все и будет немножко проще? Может быть, отсюда Сын Его сможет увести их дальше, чем когда-то увел с земли?
Под Рождество нельзя быть недобрым, непонимающим, неверующим и Шивон спасает коммерсанта-американца (как кстати, он оказался на Омеле?), ставит щедро зачёты нерадивым стажёрам, помогает новому существу родиться, становится почти волхвом Шивон сентиментальна и нуждается в вере, но Шивон лингвист. История языков разворачивается перед нею с непререкаемой ясностью история мира, история людей, которые не верят в Слово, не умеют с ним обращаться, темна. И Шивон не свободна от скептицизма и некоторого желания проучить С другой стороны, она доискивается объяснений.
Я иногда думаю, тихо сказала Шивон, разглядывая осколки света в гирлянде. Может быть, Бог писал этот сценарий не только для нас?
Разве это не обидно?
По-моему, нет, - она покачала головой. Мы-то, если уж совсем честно испортили Божий план. Может, у кого-то получится лучше
И вот оно второе пришествие. Второй шанс. Человек непомнящий, человек беспамятный, человек безъязыкий доживает свой век. Конец света?.. Возможно. Но и начало нового света. Как приходит новый омелец в мир? Если бы не знание языков, если бы не умение говорить с планетами, если бы не
Сначала было Logos.
И Шивон молится. Страх Божий, испытываемый ею в пластиковой кабинке автомата-исповедальни, обернулся искренней молитвой о новой жизни.
она успела пообещать себе, что ничего больше... никогда... ни за что... только бы этот малыш родился. Только бы, пожалуйста... Отче наш, иже еси на небесах, да святится имя твое, да пребудет царствие твое... Хлеб наш насущный...
Возможно, это только Рождество, и Шивон дала волю сентиментальности. А может быть, Шивон права, и это второе Рождение, ещё один шанс. Но фраза:
Наверное, со стороны это было не сложнее, чем освободить индейку из вакуумной упаковки
кроме всего прочего, влияет на снижение пафоса темы Рождества. Вообще, уместно говорить о некотором ироническом тоне повествования в тихой ночи.
Если сравнивать эту новеллу с другими, мы обнаружим, что здесь акцентировано внимание на фонохромном общении с инопланетцами Шивон и её помощница вынуждены понимать скорее звуковую, или даже тональную сторону говоримого и реагировать на изменение цвета тела омельцев. Таким образом, отступая некоторым образом от принципа каждая новелла открытие нового языка, автор всё-таки не упускает его совсем. Или даже можно сказать, что задаётся ещё один ракурс изучения планетобытия. И кто знает, может быть к две тысячи сто двадцатому по времени Станции и предположительному земному Шивон Ни Леоч научит нас, как исключительно Словом достичь Вселенской Гармонии. А пока пусть отправляется на другую планету их ещё так много и на всех живёт какой-нибудь язык Главное не забыть традуктор.