Комментарии к рецензиям
Перейти к рецензии: Пророк - 2
Рецензия опубликована: 12.10.09 20:48
Комментарии: 2 (0)
Мдя, Михаил. Что тут скажешь? Статья гораздо лучше стихотворения. Профессионально. Но ничего индивидуального в рифмовании человечков со свечками я, к сожалению, не увидела. А так же в упоминании Фили и Аллы. И не прониклась "блаженным чудом". Вина ли в моей черствости? Или в средствах выражения? Еще парочка вопросов, на которые постарайтесь ответить своими словами, а не чужими статьями.
С Уважением, Маша.
20.10.09 21:21
Спасибо за проделанную работу, но вопросов столько, что я прямь растерялся, и решил, что все ответы Вы найдёте в этой статье.

"Певуче-усмешливый голос Михаила Гарцева на этот раз затронул святая святых нашего самосознания - наши исторические глюки, на которых мы списываем все наши беды и все беды нашего общества. Пришли - они. Кто они?
Не он - черный человек, двойник и отчасти совиновник. А они - сила, независимая от человека, неимманентная ему. Они - это исторический код, вмонтированный в слабый человеческий мозг, не имеющий иммунитета против истории. История приобретает права гражданства в человеке самым контрабандным способом - никто не звал этих человечков в ремесло, в семью, в дом - во все то, что всегда для человека было внеисторическим фактором бытия. Человек сам является хранителем и строителем своего внутрикультурного пространства. История может все это разрушить в одно мгновение - у нее много иных забот, помимо человеческого устроительства. С другой стороны, разве есть что-то на земле более важное и ценное, чем человеческое устройство - обустройство? Ведь не исключено, что вся история, врывающаяся в человеков быт - это глюк, являющийся человеку в те времена, когда у него что-то необратимое творится с сознанием. Появляется некий зуд не у одного, у миллионов людей, объединенных общим коллективным бессознательным - и вот мы видим в зеркале искаженные человеческие лица. Это зеркало мы назвали телеэкраном и пристально всматриваемся в него, ожидая смены этого наваждения на более очеловеченную иллюзию. А там все они же. Кто они? Те, кто ходят, летают, селятся для того, чтобы отнять, разорить, подчинить его индивидуальное бытие в полной уверенности, что взять это они право имеют. "Бесы разны". Человек придумал их потому, что он, освобожденный от векового рабства, не нашел ничего более, как придумать себе сущность, которой он должен по первому ее требованию добровольно отдавать свое имущество и свою свободу. И уж первое требование не заставит себя долго ждать. Он придумал историю, придумал дефолт и приватизацию. Придумал нищенство в богатейшей стране. Он отдал все каким-то придуманным им же самим человечкам по первому требованию этих неизвестно кого.
Какой же получается глобальный антиисторизм! Какую же неотвратимую антигегелевщину я вывожу из стихов Гарцева, и тем не менее Гегель и это предусмотрел! Он разделил любовь как взаимное признание и поединок - борьбу за престиж. Любовь - это те же дом, семья. Конфликты здесь могут быть, но не носят принципиального характера. Там, где любви нет, конфликты человека с миром имеют тотальный характер. Но никак невозможно, по Гегелю, начинать с любви - сначала нужно выдержать столкновение с историей, снять противоречие "раб-господин". Любовь в мире возможна только при абсолютном уравнивании. Если же какие-то человечки (господа) приходят в твой дом, где нет еще истинной любви, а есть только ее предпосылки, они не видя сопротивления, разрушают все это без малейшего сожаления. И в отсутствии настоящей любви человек ищет любви ненастоящей, неподлинной, неравной - милосердия: "Ах, насыпьте, насыпьте монеток". Человек. не отважившийся на борьбу с Господином - Раб, лишенный любви. Он может рассчитывать в этом мире лишь на милосердие, любовь неравную, ущербную. Человек, отказавшийся от борьбы - ущербный человек. И человечки в его голове - это не просто метафора - это диагноз.
Целое поколение людей, отказавшись от борьбы, потеряло не только дома, семьи и великую страну - оно утратило на многие века свое психическое здоровье.
Такое ощущение, что поэзия для Михаила Гарцева - единственная форма индивидуального, политического и национального существования. Для иных поэтов география, окружение играют роль в их самоидентификации и определении места в этом мире. А в укладе этого поэтического мира все пронизано человеческим гражданством, и нет иного отношения к истории и географии другого, сопредельного поэзии мира, чем усмешка над его бесчеловечностью. Бесчеловечностью, которую человек заслужил своим отказом от борьбы . Михаил совершенно точно определил его сущность: "блаженное чудо" на просторах "блаженной страны". И пока мы будем пребывать в блажи, а не в любви, мы не обретем своего настоящего дома".

Комментарии: 6, последний от 28/03/2007.
© Copyright Чернорицкая Ольга Леонидовна (ol-olga@narod.ru)
14.10.09 23:36