Чужие стихи 2

ЕЛЕНА ЗЮЗИНА
ОСЛЕПШАЯ ХУДОЖНИЦА
Ей заживо дали познания темного гроба,
В котором теперь от работы должна отдыхать.
Наморщили лоб удивление, немощь и злоба.
И вся она стала, как в осень листок, усыхать.
"О чем ты страдаешь, любимица светлого Феба,
Который стыдливо упрятался зорких очей?
Ты видела звезды, лазурь и сияние неба,
Напористость дня и робчайшие тени ночей.
Цветила холсты по природе и против природы,
Кокетливо кутаясь бархатом, шелком, парчой.
Твоя синеглазая кошка сиамской породы
Топорщила хвост увеличенной вербной свечой.
И нету сравненья, какое б ты не угадала.
Ты вспомнишь гнедого среди разговора про медь.
При слове "заря" ты краснеешь неслыханно ало.
Ты столько видала, на что тебе дальше смотреть?"
Так я говорила, не знаю, зачем говорила.
Сидела она, не колыша опушенных век.
Ее туповатая горечь меня уморила.
Как все-таки многого хочет порой человек!
Душе приказали, чтоб тело она покидала,
Но та не спешила отнюдь из него улетать.
Просила, молила, чтоб жизнь повторилась сначала.
"Ты все ощутила. Зачем тебе вновь ощущать?"
1997.
***
Послушайте стихи: они просты
Не потому, что ими кто-то лечит.
А просто в них все смертные на "ты",
Соединив звездисто "чет" и "нечет".
1998.
МЕЦЕНАТУ
Нам Шекспир подарил только сцену,
Свел искусство и правду на нет.
Я не знаю разумную цену
За галерочный детский билет.
Чудеса не творятся за деньги.
Это к худу ли, али к добру,
Что в лохмотьях оборванный гений
Целый мир вовлекает в игру?
То грубит, то "ура" восклицает,
Раздвигая привычную твердь.
Ибо он не живет, а мерцает
Через время, пространство и смерть.
Вы сидите на школьной скамейке,
Нервно мучась: "Какой это класс?"
Я от вас не приму ни копейки -
Жить бесплатно я выучу вас.
1997.
***
Я знаю, что Смерть неизбежна.
Она не добра и не зла.
Она меня просто и нежно
Однажды с собою звала.
Она мне сказала: " Ты хочешь
Войти в чарование тьмы.?
И с этой божественной ночи
Я стала со Смертью на "мы".
Смешались оттенки герани
В какой-то клубок-лабиринт.
Загадка разомкутой грани
И петля на шее, как бинт
У Смерти несметные силы:
Она зачата на крови.
Ей надо, чтоб люди просили
Одной вековечной любви.
Вся комната прорвы бездонней.
В ней блик со светящим ключом.
А Смерть согревала ладони
В дыханье последнем моем.
Стал мир упоительно хрупок,
Но сердце забилось в груди.
Я сделала подлый поступок:
Я Смерти сказала: "Уйди!"
1998
ЗАРЯ
Восходила заря, ничего не боясь, восходила,
Расстилая по небу какой-то малиновый цвет.
То ли адский огонь, то ль церковное паникадило
Посылало с небес мирозданию странный привет.
Хороша и красна, в зеркала любовалась - в озера.
Томно перекликалась с бескрайнею голубезной.
И была только страсть в глубине первозданного взора.
И не знала заря, что прогонится жёлчью дневной.
Долго-долго спала, но сквозь обморок помнила чудо.
И в полуденном зное беззвучно витал ее бред.
"Ты откуда пришла?" "Я не знаю. Я вся не отсюда.
Я несу для людей неразгаданный сказочный цвет."
А потом был закат повторением прежнего дива.
Снова вспыхнула зорька, стыдясь своего торжества.
Умирать, как рождаться, волнующе, страшно, красиво.
И опять она долго горела вблизи Божества.
Впереди была тьма, но с предательски жёлтой луною.
А заря не звезда - только временный отблеск звезды.
Удалялась она беспредельной дорогой земною,
Оставляя кроваво алеть за собою следы.
Заходила заря, ничего не хотя, заходила.
И не знала, зачем тут с лазурью под ручку прошлась.
Что нам адский огонь? Что церковное паникадило?
Мы не верим в первейших цветов животворную связь
1997.
***
Вы ближе мне не станете, наверно,
Ни в ласках, ни в согласии любви.
Не верю в речь, что вечно откровенна,
И в мага, безотказного явить.
Вы ближе мне, когда звезды смущенье,
И блещет свет тревожней и теплей.
Прекрасно правый просит о прощенье,
И грех, как боль, вкусил на миг елей.
Вы ближе мне чрез трепет чьих-то всплесков.
Волнами душ в чувствительный эфир.
Пытливый Бог, морщинками растрескав,
Постичь напрасно тщится старый мир.
Скопленье глаз что озеро вопросов
Рожденье поэтической строки
Снисходит в дол взволнованный философ
С почтительным брожением руки.
Вот мать, не вытесняема младенцем,
А как-то вся измято взнесена.
Нервозна трель с классическим коленцем,
Хоть сплетен услыханья лишена.
В смятенье тень от нищенства и теми
Лишь ночью выбредает из угла,
Чтоб тронуть лбом холодные ступени,
По коим тропка ангела прошла.
Оставить комментарий
Знаете, Саша, меня не покидает желание издать антологию, в которую вошли бы стихи скромных (в смысле не выпячивающих себя), но замечательных авторов. Мы в Штуттгарте издаём каждый год поэтический альманах, в который открыт доступ любому. Но тут нет такой большой читательской аудитории, как в РОссии. Может быть, Вы займётесь этим у себя в Самаре? Могла бы принять активное участие, оказать поддержку.
25.02.2006 в 12:55
Большое спасибо! Интересное предложение....подумаю и дам знать!
Ваш А.П.
25.02.2006 в 14:16
Александр! А где обитает Елена Зюзина? Печатается ли?
Мне очень понравились её стихи и "больными" совсем не показались. Чудесный слог, всё разумно и ясно изложено.

С уважением

Марина Лёйшель
25.02.2006 в 01:10
Лена живет в моем родном городе Самара, но все ее друзья потеряли с ней связь. Не знаем даже, жива ли. Да, ее стихи настоящзие. Это только малая часть ее стихов....
Она, увы, нигде не печаталась...поэтому я и решился показать их на ЛитСовете. В дальнейшем постараюсь еще поместить в днивнике. Спасибо Вам за отзыв. Удачи!
С уважением, Саша.
25.02.2006 в 11:14