Девочка-порча

Девочка-память бредёт по городу, наступает вечер,
льётся дождь, и платочек её хоть выжми,
девочка-память стоит у витрин и глядит на бельё столетья
и безумно свистит этот вечный мотив посредине жизни.
И. Бродский
Еще один ушел.
Пробивало ли вас внезапное осознание того, что жизнь не получилась и продолжать ее дальше (вот такую) нет никакого смысла? Нет? Это когда вдруг ни с того ни с сего накатывает то ли кривда-тоска, то ли алмазная чистота истины и все вокруг кажется немыслимым, чудовищно чужим, абсолютно неправильным и дальнейшее продолжение существования кажется просто невозможным. Состояние перед внезапным и необъяснимым «взрывным» суицидом.
Сколько людей ушло из жизни совершенно без видимых причин, вне логики, просто так… Они вдруг, посреди веселья, на юбилее в гостях, уходят покурить и вешаются в туалете. Или уже в трусах, по дороге в спальню к сонной и теплой жене, зачем-то заходят проверить замок на ящике с ружьем, внезапно вставляют ствол в рот и нажимают голым пальцем ноги на спусковой крючок. Или, раскопав последний боровок картошки на даче, молча садятся на мешок, и улыбаясь чему-то своему, обливают себя бензином и чиркают спичкой. Или проводив любимую женщину после долгожданного ею обладания, удовлетворенные, закуривают сигаретку на балконе и сигают вниз с десятого этажа. Сплошные «или».
И нет таким смертям никакого объяснения и никакой следователь по особо важным делам не сможет ответить на вопрос – почему? Как и зачем совершенно нормальный человек по пути с работы, вдруг усевшись в грязный сугроб,перерезает себе горло ножом для резки линолеума? А другой нормальный человек, сидя в ленинской комнате отдела милиции на разводе, только что,услышав свою фамилию и молодцевато ответив «я!», стреляет себе в сердце из табельного пистолета? Это как? От бездонного космоса мистицизма останавливается ошеломленное сердце, заставляя волосы на затылке приподниматься от ужаса.
Ясность. Это единственный ответ на все вопросы. Внезапно все стало понятно – осенило, озарило и взорвалось, как сверхновая. Никчемность проживаемой жизни становится очевидной на все сто процентов. Мало того никчемность – невозможность проживать ее дальше. Больше нельзя и все!
Меня бывает тоже пробивает вот так вот и даже очень часто пробивает. Только я пока справляюсь. Но с каждым разом справляться с собою становится все труднее и труднее. С каждым разом это «прояснение» все длиннее и длиннее по времени. От секунд раньше до минут нынче. И нет этим минутам конца и хочется, чтобы это перенапряжение поскорее кончилось. Это похоже на то, как загорается вдруг яркой плазмой лампочка от перепада напряжения и вольфрамовая нить ее раскаляется до состояния предчувствия атомного взрыва и кажется сейчас в комнате саданет гром и запахнет озоном. Запахом очищения от скверн и начала начал чего-то нового, лучшего. С революционного нуля. Пусть эта жизнь не удалась, так хотя бы, может быть, следующая получится? Так чего тянуть с этой?
Часто происходит это через проводников. Может быть, это телевизионные физиономии и сюжеты, может, интернет, книги, музыка, а может, и живые люди. Они, конечно, вряд ли понимают, что творят. Просто через их энергетические призмы происходит преломление божьего света правды и этот свет легко внедряется в замазанное белой краской окно сознания и открывает во всей красе зияние греховной пустоты и мерзость собственного существования. Это как вглядеться со света в темноту запыленных стекол палаты номер шесть в известном сумасшедшем доме.
Как знать не это ли есть наведение банальной порчи?
Однажды я ощутил эту силу энергетического пробоя очень явственно. Сидя в кафе, я увидел, как неподалеку от моего стола маленькая черноволосая девочка лет семи, вдруг скривила личико от какой-то детской обиды, причиненной матерью, и была готова расплакаться. Она не смотрела на меня – это я пялился на нее. И тотчас же в солнечное сплетение мое ударило тяжелым плохо заостренным тараном – мощной и тупой болью отчаяния, горя, тоски, желанием тут же разрыдаться вместе с этим ребенком, отбросить вдруг ставшую ненавистной, еду на тарелке и немедленно уйти с насиженного места. Когда я с усилием переборов тошноту, поднял глаза к свету, девочки уже не было и мне мгновенно стало легче.
Как не глядя на человека, не желая ему зла и, вообще, не замечая его, этому ребенку удалось причинить мне такую боль? Почему именно мне? Никто в кафе не почувствовал ничего, а меня скрутило. Через какие-такие поры проникло в меня это маленькое детское горе? На какой диапазон резонанса энергетических волн был настроен и сработал мой организм? Кто ты, малышка? Ангел с мечом откровения? Демон с огнем очищения от греха? Радиационная рентгеновская бомба? Мутант-пришелец?
Девочка, по-видимому, открыла во мне двери в неведомое – я стал видеть. Непонятно что и непонятно чем, но видеть. Думаю, что и люди, о которых я говорил, то же что-то там разглядели. Уж, не девочка ли та виновата в том?
Отрезвление и ясность «взрывного» суицида. Только что ты спокоен, ровен, даже доволен жизнью, как вдруг то ли слово, то ли взгляд, то ли движение, то ли запах, то ли просто глупая обида… я не понимаю, что!…вдруг ломают естественный ход жизни и выбрасывают тебя из нее. Тебе становится неимоверно тяжело – мир рушится, ты словно сдуваешься, словно кто-то, запустив внутрь тебя холодную стальную лапу, медленно вытаскивает из теплой и уютной груди сердце. Будь-то наступаешь на скрытый датчик волшебного портала и оказываешься не в своем времени и совсем не в своем пространстве. То ли в прошлом, а то ли вообще не на Земле в неведомое время. И даже трудно с уверенностью сказать, а человек ли ты теперь или какое-то вселенское творение, которое невозможно объяснить мерами длины, ширины и высоты.
Не в своем времени находиться очень тяжко, а уж не в своем пространстве, когда трехмерный мир раздвигается в иные, незнакомые тебе стороны, и подавно. От ощущения разницы миров кружится голова, тошнит и хочется куда-нибудь (все равно куда) убежать. Но тяжесть наливает тебя свинцом и убежать никуда не получится. Но ты уже видел, что ты это не то, что ты себе представляешь и ты совсем не такой, как представляют тебя другие. Ты не человек – ты пиксель, нейрон чужого мозга, одноклеточная амеба, вошь в шкуре мамонта…Узнавать это ужасно.
И это разочарование так невыносимо, что ты идешь в сарай и лихорадочно ищешь подходящую веревку, чтобы немедленно подвесить себя за шею на балке или трубе сливного бачка. Ищешь и находишь самый простой и самый короткий путь. Путь избавления. Ты не желаешь ни терпеть ни смиряться. Путь долгих страданий тебя не устраивает. К хренам собачьим все божьи заповеди и бесчисленные поповские запреты!
Как тебя за это ругать? У меня на это права нет. Я знаю то, что узнал ты, но я жив и пока терплю эту искривленную реальность. Ты вот не смог, ибо у каждого свой порог боли и свое ощущение нормы. Не всякий из нас Джордано Бруно или Орлеанская дева.
Каждый новый год приближает меня к тебе. Я просто тащусь по жизни в тоске и депрессии. Они сводят меня с ума. Видимо, это мне в отместку за то, что не решился когда-то найти подходящий способ уйти. Зря я тогда этого не сделал. Остановил себя в шаге – то ли от испуга, то ли от стыда, то ли от внедренной заботливости о ближних. Сопли. И вот теперь я тихо и бессмысленно старею.
Я иногда думаю, что даже если добрые инопланетяне (ангелы) решат вдруг как-то поддержать меня и даровать счастье на оставшиеся годы, то что это будет за счастье? Какое? И вообще, а что это такое – счастье пожилого человека? Материальный достаток? Дом у моря, с кожаным диваном, телевизором три-на-два, большим холодильником и баней? Автомобиль – сарай с белым салоном? Шестнадцать пар джинс в необъятном шкафу и столько же ботинок от известных фирм? Крафтовое пиво с утра до вечера, виски скотч-ириш рекой, ведра портвейна из самой что ни на есть Португалии? Длинноногие девушки по вызову и просто девушки сами собой материализующиеся возле богатеньких «папиков»?
А глаза видят плохо, желудок хандрит, спина в хлам, нога без сухожилий не желает ходить, хроническое воспаление (пардон) мочевого пузыря,ожирение, нестабильное давление и стабильная тахикардия. С либидо, опять же, тоже проблемы. Возбуди это дохлое тело, попробуй! И оно имеет тенденции с каждым годом становиться еще дохлее. Ну и как мне всем этим богатством пользоваться? Каким таким органом испытывать удовольствие от этого божьего подарка? И смех и грех, прости мя, господи!
Не надо мне, ангелы-гуманоиды, никакого счастья подобного. Вместо двадцати «счастливых лет» конца, дайте пару месяцев пожить молодым. Пацанчиком лет двадцати, при денежках и с папироской. Ощутить себя полноценным человеком без геморроя. И забирайте на хрен белую кожу кадиллаков, дворцы, телевизоры на полстены и вообще всё золото мира. Девок только оставьте – времени мало новых искать.
Кто ты, девочка, что пробила тогда меня своим маленьким горем? Ходишь по земле и, не ведая ни о чем, портишь и убиваешь людей, разрушаешь своей радужной аурой уверенность в завтрашнем дне, крошишь в труху фундаменты знаний о фундаментальных основах мира. Мира, который нам достался то ли в наказание, а то ли как вынужденная мера выживания на чужой для нас планете.Теорий происхождения видов масса, но помните – по земле ходит одна маленькая девочка-порча и ищет свои наивные жертвы, чтобы разбив все умные теории, смыть туман с наших глаз и заставить свершить тот единственно верный поступок, который мы осуждаем и о котором не желаем ничего знать.
За окном жидкая темень и нескончаемый дождь. Воет ветер, терзая тощие деревья и крыши мокрых домов. Мертвые фонари, как кресты, расставлены вдоль холодных сумеречных улиц. На город навалилась беспросветная зимняя тоска. Наступающему Новому году не радуются даже дети. Они дрожат под одеялами в своих маленьких кроватках и рассказывают друг другу страшилки о том, что в черную-черную полночь вместо сказочного Деда Мороза с его волшебными дарами, в их дома постучится маленькая черноволосая девочка-порча со своей никому не нужной правдой.
Тук-тук-тук!
***
Оставить комментарий