Коврик

Задолбало писать о великом. Тут вчера чуть ногу не сломал – запнулся о загнутый угол истертого коврика на входе в столовую и полетел по пологой дуге, едва не ударившись башкой о ступеньки лестницы. Чудом спасся. Навстречу какая-то баба, подозреваю, что из этой же столовой, с осуждением и нескрываемой злостью – а поправлять коврик Вася будет? Я примирительно ответил – пусть Вася и поправит, а я из-за этого коврика чуть шею не свернул. Нехай в сторонке полежит. Хрен ли старье на входе постилать, тут вон хозяйственный по соседству – могли бы и разориться на новый.
Полемика мгновенно закончилась, в виду отсутствия аргументов у противоположной стороны. Я был неожиданно обозван некультурной свиньей, на что эмоционально ответил в том же духе и прошел наверх поглощать обеденные котлеты.
Но настроение падало стремительно, котлеты застревали в горле, хотелось все бросить и спуститься вниз, чтобы этот блядский коврик таки поправить. Не поправил – давился, но не унизился.
Вроде бы я прав, а чего-то гложет. Почувствовал себя быдлом. Утром еще быдло осуждал, а днем сам себя им почувствовал. Надо было коврик поправить. Подставить так сказать левую щеку. Не убыло бы. Чего там сложного? Да сложного вроде и ничего, просто унизительно как-то – меня в бок пырнули и предлагают орудие убийства еще подобострастно тряпочкой после этого протереть. От собственной крови. Извините-с…
Дело не в коврике. Дело в «гложет». И зачем мы так сложно устроены? О чем тут глодать, казалось бы?
В наказание наложил на себя епитимью – не выпил вечером стакан любимого пива Бланш де Брюссель Розе в Пинте. Зять мне специально его презентовал. Не дешево – 320 рублей за поллитра. Но я отнекался, что завтра с утра за руль, типа не хочется – и не выпил. Помучить себя решил. Сейчас думаю, вот придурок! Пиво из организма за два часа полностью вылетает и я это знаю. Но епитимья! За тот, сука, коврик и за внезапное ощущение себя быдлом.
Быдлом я быть не хочу. Так то я хороший вроде, правильный. Хотя бывает, что бычок-другой нет-нет да и выкину из окна машины на дорогу. Грешен. Понимаю, осуждаю, раскаиваюсь, но окурки бросаю. Как-то машинально. Из каких-то размашистых девяностых годов это может? Типа, о чем ты пацанчик – о каких окурках базар, если жизнь на кону? Неизжитое, но явно требующее изжития.
А вообще ожесточились как-то люди с повышением уровня жизни. Сухие все и жесткие стали. Я заметил – они живут семьями, кланами, генитальными кругами, сферой своей биологии, а остальное их интересует только лишь как приложение ко всему этому. Паркуются как хотят – вкривь и вкось, также ездят, толкаются на базарах и пляжах, лезут нагло без очереди куда бы то ни было, врут «на голубом глазу», но в этих своих аурах они очень даже приличные люди.
Смотришь какая-то харя несусветная – молодой еще, а пузо, бритая башка, два подбородка спереди, три сзади, майка-тянучка и трусы – «реальный пацан», ей богу. Подойдет поближе, чего-то спросит, поговорит слегка и уже вроде как в сферу его слегка попадаешь – и вроде и ничего себе так мужик. Морда «с ноги просит», а сам вроде нормальный. Мимикрия может это всё?
Трудно оставаться «не быдлом» для окружающего современного мира. Тут как-то очень неуютно стало. Ходим вдоль решеток, ездим по линиям, курим в отведенных закутках, пьем в отведенное время, презервативно трахаемся в отведенных возрастных рамках, читаем и смотрим отведенные СМИ и каналы, пишем, снимаем кино, творим, полемизируем на бесконечных рингах только на отведенные темы. Такое ощущение – находимся под колпаком. Не проболтаться бы при родах или при падении с коврика, не выдать бы себя. Мяукнул не «по-нашенски» в кутузку. Наймит, предатель и либераст. А не мяукай, когда все хрюкают.
Люди на улицах не смотрят в глаза, они зыркают, ходят через одного в форме, черный низ-белый верх старшеклассников, кадетов и офисных девиц делает их похожими на юных друзей милиции и такое ощущение – тебя тут здорово подозревают. Подозревают все и вся – чуть ли не в террористической содомии и тайных зарубежных грантах. Зырк! И кажется сейчас заорут – «Вот он, наймит! Хватай его! В шоры! Да на дыбу его!!!» А черно-белая офисная девица еще мстительно пнет «врага народа» острой лакированной туфлей в интимное место.
А хрен его знает? Может и заорут? Орали же, и не так уж давно по меркам столетия. И как-то все и всё проглотили. Объяснили же тогда всё – в целях повышения, в соответствии с указаниями, враг не дремлет, осознанная необходимость, тяжелое наследие и будь готов – всегда готов!. Объясняют и сейчас. Как обычно – геостратегическими интересами и особым путем. Солидно и малопостижимо. И верно. Зачем париться тем, чего не понимаешь?
Быдлом быть модно. Я вчера с ковриком очень модно и предсказуемо себя повел. Ответил на свинью свиньей же. И незаметно сам стал именно свиньей, как требует от меня время. Чтоб не выделяться особо. А может и был ею всегда? Меня то ведь тоже интересует только собственный круг, а то что творится вокруг с молчаливого согласия масс, я умудряюсь не замечать, а если уж совсем лезет в глаза – просто закрываю их и несколько секунд медитирую, повторяя – «Ничего нет, никого нет, все это только кино». И, раскрывая очи, вместо «аминь»» бормочу «авось».
На несколько минут действительно становится легче. И вправду – разве же может это все быть правдой? Это же сон. Это же фильм. Это же просто пластинку заело. Но облегчение быстро проходит и снова со злобой засовываешь очередную сигарету в зубы, а потом не менее зло швыряешь окурок на дорогу из окна. И хочется обозвать кого-нибудь свиньей. Все равно кого и, в общем-то, все равно за что.
Пока окурок летит вниз внезапно озаряет – какая же тонкая грань отделяет меня от морального урода. Как мгновенно все встает с ног на уши! Меня затронул мир, когда я не был к этому готов. Ковриком. И сразу испарились все литературные и логичные предложения, анализ провалился в жопу синтезу, сдержанность и уважение отправились ко всем чертям.
Да пошла ты! Вот тебе и весь анализ. Защитный гандон с яркими надписями «Я очень приличный человек! Я совесть и честь нашего общества! Я и член и корреспондент всея Руси!» мгновенно порвался, как мыльная пленка на пузыре. И оказалось, что никаких нимбов избранных трубадуров, о которых так долго и сочно говорили знатоки в изысканных литературных кругах, просто не существует. Обидно, ведь легионы искусствоведов защитили на этих светлых образах массу диссертаций.
Гребаный коврик! Из-за тебя я больше никогда не зайду в эту столовую. Неплохая вроде столовка – без изжоги, но если я буду продолжать в ней обедать, изжоги мне точно не избежать. Потому что там я буду постоянно помнить о своем позоре.
А если завтра в другом объекте общепита произойдет то же самое? И я унижу сам же себя своими мерзопакостными оскорблениями еще в чей-нибудь адрес? А потом еще в одном и еще...
Впереди голодная смерть. Хоть объектов вроде еще много, но замаскированные под коврики грабли позора лежат в каждом их них.
***
Оставить комментарий