• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Сказка
Форма: Рассказ
про юношеские годы каждого

Сердце Мышонка

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

"Сердце Мышонка"

Серый Мышонок всегда мечтал стать Белым Скакуном. В минуты отдыха, когда не надо было убирать хозяйский двор от листьев, он садился на край бетонного слива возле забора, подпирал кулачками мордочку и мечтал.
Мечтал о том, как он, статный и красивый, будет гарцевать по мостовой Звёздного Города. Как горожанки будут кидать ему в восхищении цветы и аплодировать. А он заслуженно склонит голову и примет благодарность.
О том, как взлетит над травой, коснётся пушистых облаков и поскачет навстречу солнцу. И никого не будет в целом мире свободней, чем он.
О том, как вдохнёт аромат далёких земель, а не знакомый с детства затхлый запах воды из слива. И вместо людских шагов будут раздаваться далёкие удары тамтамов.
Серый Мышонок знал, что Белые Скакуны появляются из стен Школы, проучившись в Классе. И потому он мечтал о том, как придёт к заветному дому, распахнёт двери и смело вступит во владения Учителей.
Болтая лапками над бетонным желобом, Мышонок закрывал глаза и принимал различные решения. О том, что ему надеть перед Отбором для более сильного впечатления. Серьёзным он будет или смешным. Удивятся ли Учителя или сразу будут довольны долгожданным появлением. Представлял, как они замрут перед уникальным талантом и восторженно закричат:
- О, это же самый настоящий Белый Скакун!
И сразу поставят самые высокие баллы, без раздумий записав в Класс.
Конечно, Мышонок не мог никому рассказать о своих мечтах. Он же был мышонок - маленький, серый, такой же, как и все. Потому, когда жители Деревни интересовались его планами на будущее, Мышонок отмахивался и говорил, что не знает. И все думали, что он, как и его отец, и отец его отца, и дед отца - как все серые Мышата будет работать дворником, грызть сухари в норке, да таскать картофельную кожуру из ближайшего оврага.
Никто, даже самые близкие друзья не догадывались о мечте, горящей в сердце зверька. И никто, даже родители, не замечали, как менялся Мышонок с приездом в Деревню тройки Белых Скакунов. Как трогательно замирал он где-нибудь в уголке, между досками забора, и с восхищением смотрел на разнообразные Аллюры, прыжки-Кабриоли, красивейшие Пассажи. А потом, тёмными вечерами тысячу раз вспоминал и повторял увиденные фигуры.
Но вот однажды, когда в уснувшем Доме замолкли все голоса, и звонкая тишина повисла в закоулках, серый Мышонок решился на отважный шаг.
Ещё в прошлый приезд прекрасной тройки, он подслушал разговор Скакунов о Школе. Отдыхая в большом сарае, они говорили очень много и громко, и часто упоминали дорогу к ней. А Мышонок в это время затаился между пучками соломы и с замирающим сердцем слушал. И настолько хорошо он представил себе эту дорогу, что мысленно увидел все её очертания.
Это сильно его взволновало. Так сильно, что, наверное, впервые в жизни странность поведения заметили и родные Мышонка.
Когда он пришёл с улицы, раскрасневшийся, задыхающийся, они засуетились, занервничали и стали пичкать его разными травками и чаями. Но так и не поняли, что завладела им совсем не простуда.
Месяц Мышонок думал, бродил вдоль сливного желоба возле забора, забирался на столбик и смотрел на угасающее в закате небо. Месяц его сердечко то испуганно, то восторженно стучало, и маленькое тельце горело в напряжении. Пока единственно правильное решение не заняло своё место.
Оставив родителям короткую записку, пояснявшую, куда он исчез, серый Мышонок вышел из дома. Впереди раскинулся тёмный пугающий Лес. Но зверёк, с дрожью передёрнувшись, решительно направился к опушке.
Путь его был долгим и тяжёлым. Много раз он падал, ранил маленькие лапки и обдирал ничем не прикрытый короткий хвост. Блуждая в сырых лесных зарослях, он часто терял направление. И с невиданным доселе упрямством выбирался на тропинку и шёл дальше.
Его преследовали тяжёлые, грязные от песка дожди, обдували пронзительные ледяные ветра и пекли, доводя до головокружения, солнечные лучи.
Сотни раз Мышонок приходил в ужас, отчаяние и был близок к тому, чтобы вернуться в родную Деревню.
Была минута, когда он почти сдался, зайдя в такую чащобу, что и солнца было не видно. Колючие еловые ветки закрывали небо. Земля под ногами хлюпала от воды. Удушливый запах болота давил, подпитывая в сердце страх и ужас. В голые лапки впивались опавшие иголки, прилипали гнилые листья.
И вот серый зверёк в нерешительности замер. Ему неожиданно захотелось вернуться в тёплую сухую норку, туда, где всё было спокойно и привычно. Но перед глазами вдруг мелькнул образ Белых Скакунов. Их длинные роскошные гривы окутали чёрные стволы деревьев. Как звёзды сверкнули большие глаза, и в ужасном вое ветра послышалось глухое конское ржание.
Мышонок понял, что не сможет себе простить, если сдастся и не дойдёт до поляны. Поэтому он на ощупь побрёл дальше, опять спотыкаясь и падая.
Через несколько дней, когда серый Мышонок совсем уже решил, что не выберется из дремучего Леса, впереди показался просвет.
Он ринулся на него из последних сил и замер. Перед утомлённым зверьком появилась яркая, освещённая дневным солнцем поляна.
Она была усыпана прекрасными белыми и голубыми цветами. Подстриженные кустики, огромные лопухи и подорожники мелькали редкими тёмными пятнами. И в самом конце возвышалась высокая, выкрашенная в жемчужный цвет Школа с двумя окнами и резными дверьми посередине.
На траве, возле кустиков, елей и под тенью раскидистых лопухов столпилось десятки зверей. И они были такими разными, такими непохожими, что у серого Мышонка перехватило дыхание от удивления.
Увидев троицу возле самого высокого лопуха - рыжего Козлика, длинную Рысь и щуплого Кабанчика, - он прислушался к их разговору.
- Я слышал, Учителем будет Пантера. Она, известно, любит танцы... - похрюкивая, нервно произнёс Кабанчик.
Рысь, лежавшая в тени огромного листа, потянулась и прошипела:
- Ты дурак! Пантера давно уехала за Тёплые Моря. Её пригласили учить детей Южных Львов, - и хищно оскалившись, фыркнула. - Какая Пантера?!
Тупой чёрный носик Кабанчика сморщился. Он копнул копытом землю, с обидой смотря на развалившуюся пятнистую кошку. Но та лишь лениво закрыла жёлтые глаза и отвернулась.
Под тёплыми солнечными лучами серый Мышонок подобрался ближе к троице возле огромного мясистого лопуха. Маленькую его голову вскружили запахи травы, цветов, шёрстки и оперений собравшихся будущих учеников.
Мышонок аккуратно встал рядом с рыжим Козликом, стараясь никого не задеть и не раздражить. Он осторожно посмотрел по сторонам.
На его любопытный взгляд Рысь неожиданно открыла глаза и, не моргая, смерила снизу вверх. На острой усатой морде появилось выражение удивление. Но она тут же отвлеклась, когда большая толстая Утка отделилась от группы кукушек и ворон и встала рядом с длинной лапой кошки.
Толстая птица небрежно пощипала себя под крылом и гнусаво пропела:
- Мне Лесная Сорока сказала, что Отбор вести будет Антилопа. Она специально приехала... - и недоумённо остановилась, когда над её круглой головой мелькнули острые когти.
Рысь шутливо поиграла пятнистой лапой и, зевнув, произнесла:
- Антилопа? Проснись, ты не в Тропиках! Твоя Лесная Сорока может сказать, что угодно. Это же известная сплетница и...
Неожиданно в её мягкий, покрытый густой мягкой шёрсткой бок ткнулся щупленький Кабанчик. Рысь разъярённо зашипела и поднялась, но остановилась, когда увидела такое же недоумение на свинячьей морде.
Кабанчик и сам не понял, что произошло. Только он с обидой рассматривал кошку, как на него кинулось нечто большое, коричневое, и сбило с ног.
Когда Кабанчик разглядел в этом нечто знакомые контуры, то раздражённо хрюкнул. Возле недоумённой Рыси бешено крутился Телёнок. Он что-то возбуждённо мычал, словно находился в каком-то безумном состоянии.
Рысь не выдержала, выгнулась дугой и резко ударила острыми когтями по мелькающему круглому боку. Телёнок остановился как вкопанный. Во влажных глазах появились проблески узнавания. Наконец он огляделся и понял, что находится в центре ярко освещённой поляны. Телёнок воскликнул:
- Послушайте! Послушайте! Кто знает какую-нибудь песню?
Кабанчик мгновенно забыл о своём недовольстве. Потоптавшись и примяв зелёную траву, он подошёл ближе и удивлённо спросил:
- Зачем тебе?
К огромному лопуху подтянулись звери с других мест поляны и с любопытством стали рассматривать угловатого Телёнка. Им тоже было интересно, зачем для поступления к Белым Скакунам нужна какая-то песня, да и вообще что нужно для поступления и Отбора. Серый Мышонок тоже был заинтригован и даже осмелился выйти из-за козлиной ноги поближе к замершей Рыси.
Телёнок был смущён всеобщим вниманием. То краснея, то бледнея, он начал переступать на длинных нескладных ножках и бормотать:
- Вы не слышали? С утра повесили объявление, что в Класс Белых Скакунов два года не будет набора, - и, отступив подальше от вспыхнувших жёлтых глаз кошки, промямлил. - Там нет свободных мест. Так что, только к Ездовым Лайкам или Поющим Лосям.
Телёнок с ужасом прислушался к воцарившейся на поляне тишине. Она была такой гнетущей, полной шока и зарождающегося недовольства, что нескладное животное попятилось обратно к Школе. Телёнок решил, что сейчас его, как принесшего дурную весть, будут бить, и в который раз пожалел о своём глупом языке. Но собравшимся было не до Телёнка.
Первой очнулась толстая Утка. Она возмущённо затрепетала крыльями, взлетела и закрякала на всю поляну:
- Как? Но говорили...
Её крик заглушили все остальные, разом загалдевшие и закричавшие. Олени, лоси, волки, зайцы, дятлы, кукушки и многие другие от обиды и паники запрыгали по траве, забегали взад вперёд, застучали и зарычали. Даже Лес вокруг поляны по-особому грозно зашумел резкими порывами ветра.
Рысь прижала острые, с кисточками ушки к голове и выгнулась, в злобе выпуская когти в землю. Звери вокруг неё с опаской отошли подальше.
- Нет! Нет! Нет! Я же готовила такую программу! - почти неслышно шипела она и кружилась на одном месте.
Кабанчик наоборот оказался спокойнее всех. Поморгав чёрными глазками, он отошёл от высокого лопуха и засеменил к Школе, говоря сам себе:
- Нужно успеть подать документы.
И не остановился, даже когда Утка, не рассчитав высоту полёта, задела его гладкими лапками. Кабанчик лишь равнодушно поднял тупоносую мордочку вверх и услышал, как птица опять начала крякать:
- Где можно достать баян? Кто знает, где можно достать баян?
Звери стали расходиться от центра поляны, громко обсуждая полученные вести. Возле огромного мясистого листа остался лишь подавленный серый Мышонок, горделиво молчащий Рыжий Козлик, да красивая пушистая Белочка. Любопытно поглядев на серого зверька, Белочка ласково сказала:
- Не грусти! Сегодня такой хороший день, такое большое солнце!
Рыжий Козлик рядом с ней дёрнул гладко причёсанной бородкой и фыркнул. Белочка укоризненно посмотрела вверх, потом нежно прикоснулась к опущенным плечам Мышонка и спросила:
- Ты хотел поступать в Класс Белых Скакунов?
Серый Мышонок грустно погладил шершавую мякоть лопуха и шепнул:
- Да. Так хотел...
Она сочувственно обняла зверька. На красивой остренькой мордочке застыла жалость и желание помочь, потому Белочка улыбнулась.
- Ничего не поделаешь. Набора нет, - тихо сказала она и ещё шире улыбнулась. - Но ты попробуй поступить в другой Класс. Ездовых Лаек, например. Или Поющих Лосей, как я буду. Хочешь, со мной пойдём?
Мышонок слегка выпрямился и с надеждой улыбнулся в ответ. Он благодарно пожал Белочке лапку, восхитившись тем, как красиво блеснула на солнце её золотистая шёрстка. Но тут сверху раздалось издевательское блеяние Козлика, и тот надменно произнёс:
- Как же! Так вас и взяли!
- А в чём дело? - ощетинился Мышонок, дёрнув коротким хвостиком.
Козлик чуть наклонил длинную рыжую голову, будто собирался боднуть. Потом гадко ухмыльнулся и громко, на всю поляну произнёс:
- Да вы на себя посмотрите! Один - грязный оборванец, которого даже из-за лопуха не видно. Вторая - жалкая пигалица. Да таких посредственностей пруд пруди на этой поляне.
Серый Мышонок весь задрожал от негодования. Никогда в своей жизни он не слышал таких грубых слов. Сделав шажок вперёд, зверёк как можно сильнее растопырил розовые ушки и пропищал:
- Да, ты! Да, ты...
Рыжий Козлик смерил его презрительным взглядом и загоготал.
- Ба! Да этот бродяжка ещё и пищать умеет! Смеха-то сколько! - он стал угрожающе наступать на Мышонка, наклоняя голову с маленькими острыми рожками. - Убирайтесь по добру, по здорову, мелюзга. Вам здесь не место.
Но серый Мышонок тоже стал наступать, острой пикой подняв голенький тонкий хвостик, и возмущённо воскликнул:
- Тебе тоже не место, грубиян!
- Может, я и грубиян, - неожиданно фыркнул Козлик, всё же отступив назад. - Зато я самый богатый зверь в Лесу. И у меня есть такие связи, которые вам и не снились! Я запросто поступлю в Класс Поющих Лосей, а потом переведусь к Скакунам. И вы будете завидовать мне, вот увидите.
С этими словами он развернулся и направился к группке оленей, оставив позади себя разгневанного Мышонка и напуганную Белочку.
Вложив лапку в сжатые кулачки зверька, Белочка тихо сказала:
- Не слушай его. Мы всё равно будем поступать, - и осветилась прекрасной доброй улыбкой. - Мы хотим этого, и Учителя обязательно нас заметят. Теперь пойдём, надо занимать очередь.
И держась за лапки, два маленьких, преисполненных надежд зверька пошли к высоким жемчужным стенам, где маняще темнела входная деревянная дверь. Словно поддерживая их, солнце над поляной вспыхнуло ярче. И трава, зелёные кустики, цветы, да лопухи заискрились цветными бликами.
Скоро возле Школы действительно образовалась длинная очередь. Мышонок и Белочка сильно волновались, двигаясь с места на место. И всё равно пытались ободрить друг друга и рассказывали всякие смешные истории.
Каждый раз, когда кто-то заходил за резную дверь, на поляне на секунду воцарялась тишина. Они смотрели на стену так испуганно, будто там находилось страшное чудовище, и все ждали, когда раздастся крик растерзанной жертвы. Но крик не раздавался, и поляна вновь оживала.
Иногда к деревянным окнам подходил какой-нибудь высокий зверь, и тогда вся толпа подбегала и спрашивала, что да как. Однако внутри отборочной комнаты кто-то явно был настороже, потому от окон всегда отгоняли.
Наконец подошёл черёд Белочки. Она быстро юркнула в открывшуюся щель, и Мышонок, прильнув к двери, вслушался в голоса и загадочные шелестящие звуки. Когда раздался прекрасный нежный голос, серый зверёк замер в восхищении. Белочка пела так, словно миллионы колокольчиков в один миг зазвенели в воздухе и своим перезвоном затмили даже голосистых соловьёв. И Мышонок искренне порадовался столь удачному выступлению.
Но, когда из-за резных деревянных дверей показалась печальная мордочка подруги, а затем её скрюченная рыдающая фигурка, он удивился. Не сказав ни слова, Белочка помчалась в сторону Леса и скрылась в его чащобе.
Два тёмных оленя, стоящих позади, понимающе переглянулись и подтолкнули Мышонка вперёд.
Осторожно ступив за порог, он очутился в огромной, пахнущей хвоей комнате. За длинным, покрытым белой скатертью столом расположились три красивые Зелёные Цапли. Самая Главная из них - та, что сидела в середине - смерила Мышонка суровым взглядом и остановилась на его коротких сереньких лапках. Зверёк смутился и стал незаметно дрожать.
Его волнение возросло, когда он услышал голос Зелёной Цапли со странным, как у попугая, клювом. Она спокойно спросила о жилье и опыте работы. Мышонок, не отрывая испуганных глаз от Главной птицы, промямлил:
- Живу на границе, в Деревне. Работал дворником.
Взгляд Главной не изменился и был по-прежнему устремлён на крохотные розовые лапки, будто они приворожили её. Зверек нервно оглянулся на окна. За тонким стеклом показалась любопытствующая голова рыжего Козлика, и это придало решимости Мышонку.
Он прямо посмотрел на комиссию и даже не вздрогнул, когда вторая Цапля с кустистым белым хохолком на голове визгливо спросила:
- Сколько занимаетесь музыкой?
- Нисколько, - храбро пискнул Мышонок и невольно скосил глаза, когда птица-"попугай" изящно поднялась из-за стола и подлетела к окну.
Постучав по стеклу, она отогнала Козлика и вернулась на место. Её изумрудное оперенье и золотистый ошейник сверкнули в солнечных лучах.
Серый Мышонок восхитился этой экзотической красоте. Но тут же ощутил, как к горлу поднимается паника, когда Цапля с хохолком возмутилась:
- Вы безграмотны?
- Я пришёл поступать в Класс Белых Скакунов. Но набора нет, и я решил... - испуганно залепетал Мышонок и замолк.
Записав что-то в большую тетрадь на столе, эта же птица сухо спросила:
- Вы петь будете?
- Да, - неуверенно пробормотал серый зверёк.
И тут молчание прервала та самая Главная Цапля. Пронзая Мышонка грозными чёрными глазами, она медленно протянула:
- Приступайте.
И серый Мышонок запел. Но от страха и сильного волнения он смог только сипеть и пищать. И чем больше он пищал, тем больше хмурилась комиссия. Пока суровая Зелёная Цапля от раздражения не приставила крылья к голове и, наконец, не вскрикнула, стукнув по столу тяжёлым молотком:
- Хватит! Вы издеваетесь над нами?! У вас совершенно нет слуха и голоса. Белка хотя бы петь умела. А вы...
Серый Мышонок задрожал, но, вспомнив жалкую фигурку Белочки, спросил с вызовом:
- Почему же вы её не взяли? Она была такая талантливая!
Равнодушно скользнув по нему взглядом, Главная Цапля бросила:
- Мы набираем зверей высокого роста, которые могут жить в воде. Мы заключили договор с Быстрой Рекой. И ни вы, ни Белка нам не подходите.
Разговор был окончен, и серый Мышонок заплетающейся походкой вышел из Школы. Тёмный олень тут же юркнул в освободившуюся комнату.
Мышонок был повержен. Столько сил было потрачено, столько лишений вынесено. Впереди ждал невероятно опасный путь домой, а ещё дальше... ждала норка в Деревне, где все знали о его поступлении.
Подумав о возвращении, серый Мышонок не выдержал. Еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться на глазах у зверей, он дошёл до ближайшей ели. И там, шмыгнув в прохладную тень, в полной мере дал волю слезам.
Ему было так горько, так обидно от неудачи, что сердце буквально разрывалось от боли. Прекрасная, столь долго лелеемая мечта лопнула, как мыльный пузырь, обдав напоследок грязью холодных равнодушных слов.
Это было настоящее поражение, смерть всего радостного и светлого в душе. Серый Мышонок встал и с поникшей головой побрёл в сторону дома.
По дороге он не замечал ни пугавших ранее колючих веток, ни ледяных завываний ветра, ни смертельных трясин. Он был слишком опустошён.
Слухи быстро разлетаются по Лесу. Поэтому, когда Мышонок добрался до Деревни, там его уже ждали насмехающиеся и жалеющие жители.
Это ещё больше растревожило его истекающее кровью сердце. Он обречённо забился под половицы кухни, в самую глубь норки, и затих.
Однако долго серый Мышонок грустить не мог. Устав от унизительных замечаний и ранящих уговоров всё забыть, он выбрался из норки наружу.
Со всей силой, сжимая маленькие гладкие кулачки, Мышонок юркнул через кухню, выбежал по коридору во двор и медленно побрёл вдоль забора.
В стороне показалась покорёженная коричневая будка. Возле грязной стенки лежала старая Дворняжка. Она лениво рассматривала сошедшего с крыльца Мышонка и шевелила облысевшим хвостом.
Внимательно глянув на собаку, Мышонок остановился и вдруг что-то оживлённо запищал. Его острая мордочка осветилась радостной надеждой.
Он стремительно помчался к будке, чем очень удивил её хозяйку. Та слегка приподнялась и сипло рявкнула:
- Тебе чего?
Носик Мышонка задрожал от страха, но зверёк подбежал ближе.
- Я прошу вас помочь, - громко пискнул он. - Вы уже слышали обо мне?
- Делать больше нечего, как кого-то слушать! - фыркнула Дворняжка.
Мышонок ощутил возрастающее волнение и начал переминаться с ноги на ногу. Его маленькое серое тельце дрожало, и сердце быстро колотилось. Но зверёк всё ярче понимал, что только опытная собака может помочь ему.
Двор потихоньку стал наполняться всеми домашними животными - цыплятами, петухами, курицами, утками, свиньями и даже приковылявшей из сарая коровой. Особенно много на пыльном дворе собралось серых Мышат, с любопытством разглядывающих своего сородича.
Взволнованный зверёк старался не обращать внимания и произнёс:
- Тогда вы, наверное, не знаете, что в этом году я пытался поступить в Класс Поющих Лосей, - он прижал розовые ушки к голове и уже тише продолжил. - Вообще-то я хотел стать Белым Скакуном, но там не было набора. Вот, я увидел вас и решил, что в следующем году надо попробовать поступить на... Ездовых Лаек... Козлик г-го... говорил, м-м-можно переве...
Мышонок запнулся, увидев странно исказившуюся морду собаки.
- Вы не будете мне помогать? - с разочарованием спросил он.
Дворняжка некоторое время криво смотрела на Мышонка. Потом затряслась, оскалила пасть с жёлтыми зубами и закашлялась от смеха.
Медленно поднявшись, собака подошла к растерянному Мышонку и схватила за хвост. Кинув на пучок опавших листьев возле коричневой будки, она потянулась и опять смешливо закашлялась.
- Ну, ты и развлёк меня, - сказала Дворняжка. - Я уже думала, что в этом мире нет ничего интересного. Ладно. Над тобой, говорят, сильно издевается жирный Кот. Мы с ним давние... - она хмыкнула и насмешливо продолжила. - Друзья, я бы сказала. Так что, я тобой займусь.
И она действительно взялась - взялась всерьёз и надолго.
Мышонок уже на следующее утро понял, что не знал настоящей работы. Что все навыки движений, подсмотренных у Скакунов, были бесполезны.
Когда на рассвете старая собака, почесав блох на шее, приказала сделать кувырок через голову, Мышонок с хлопком завалился на спину. И, когда попытался ещё раз, - вновь позорно упал, дрыгая лапками.
Под всеобщий хохот, гогот и мычание он лежал и слушал приговор Дворняжки о том, что его маленькое слабое тельце никуда не годится. Но терпел насмешку и послушно кивал. Потом, сдержав стон от ноющей спинки, Мышонок поднялся с грязи и отряхнулся.
И через день вновь поднялся, когда упал после прыжка. Потом опять поднялся, и опять. И скоро подниматься с грязи стало для него привычным занятием. И не только с грязи.
Он терпеливо поднимался с луж, в которые падал во время бега вдоль сливного желоба. С кривых веток, заменявших трамплин и место приземления одновременно. И даже со стелек внутри огромных ботинок, куда он заваливался после неудачного поворота или прыжка. Мышонок терпел всё.
- Утром, вечером, всё свободное время ты должен бегать, - твердила и твердила Дворняжка, понукая Мышонка острой хворостиной.
И тот слушался, уделяя тренировкам даже часы сна.
Ему было больно, когда вечерами ныла каждая мышца, каждая струнка в маленьком сером тельце. Было страшно, когда Дворняжка заставляла прыгать с оврагов позади Дома на толстые твёрдые камни. И было тяжело, когда в тысячный раз собака приказывала бежать километры вокруг Деревни.
Но каждый раз, только зверёк с отчаянием решал, что хочет всё бросить, его останавливали видения. Он представлял длинные изящные белые ноги Скакунов на мостовой Звёздного Города. Их развевающиеся на ветру гривы и дышащие свободой полёта глаза. И себя, бегущего рядом. И тогда усталое сердце Мышонка вновь успокаивалось, и он продолжал готовиться.
Вскоре серый зверёк стал радовать своего тренера. Даже некогда сомневающиеся родичи-Мышата согласились, что у братишки есть талант.
Он невероятно ловко бегал по Дому, по всем его закоулкам. И делал это так быстро, что даже Кот не мог за ним поспеть. Красивые акробатические прыжки и вовсе сделали Мышонка местной деревенской знаменитостью.
И вот, незаметно пережив целый год, он радостно понял, что готов. Дворняжка с гордостью проводила его к окраине Леса и смущённо отвернулась, когда зверёк благодарно чмокнул в мокрый чёрный нос.
Серый Мышонок, воодушевлённый собой и своими достижениями, быстро побежал по знакомой тропинке. И теперь дорога к далёкой поляне оказалась совсем не тяжёлой и даже не опасной.
Мышонок вновь очутился на зелёной траве перед Школой, где лениво грелась на солнышке та же самая Рысь и щупленький Кабанчик. Он вновь с восторгом вслушался в их споры, выдержал насмешливый взгляд жёлтых кошачьих глаз. И осмелился даже пошутить над кряканьем толстой Утки.
Он опять прождал длинную очередь возле резной двери и предстал перед деревянным столом, за которым на этот раз восседали два Тетерева. И вновь с надеждой всмотрелся в строгие глаза комиссии. Серый Мышонок был силён, ловок и нетерпеливо ждал исполнения мечты - поступления.
Слепой Тетерев, степенно сидящий на белом столе, вчитался в документы Мышонка и, не поднимая головы, тихо спросил:
- Сколько километров может пробежать Ездовая Лайка за сутки?
Мышонок вздрогнул. Он и не думал, что Отбор начнётся именно с этого.
- Я не знаю... - неуверенно пробормотал сильный зверёк.
Он оглянулся назад. Деревянная дверь была приоткрыта, и в щель выглядывала жёлтая голова Цыплёнка, стоявшего следующим по очереди. Но чёрные глазки птенца не выражали ничего, кроме любопытства и готовности рассмеяться. Тогда Мышонок подобрался и, бодро улыбнувшись, пискнул:
- Давайте проверим. Я хорошо бегаю. У меня высокая скорость, и я...
Он готов был показать всё своё мастерство и ловкость. Однако его перебил второй Тетерев - с треугольной головой. Цокая клювом, он прокряхтел:
- Нас не интересует ваша скорость. Знаете ли вы, какой температуры достигают северные окраины Ледяного Материка?
Мышонок опять оглянулся на Цыплёнка. Тот робко улыбнулся и скрылся, увидев грозный блеск в глазах Тетерева.
Серый зверёк нервно дёрнул коротким, накаченным хвостиком. Он не понимал, почему его мучили странными вопросами, а не проверяли выносливость и умение бегать. И не успел Мышонок даже ротик открыть для ответа, как слепая птица наклонилась и, курлыча, крикнула:
- Сколько времени затрачивают люди, чтобы упаковать провиант?
Она почти нависла над зверьком, отбрасывая чёрную тень на деревянный пол. И когда вторая так же грозно наклонилась, Мышонок чуть не упал.
- Каким мылом надо мыть шерсть, чтобы вывести геприкотовых тулемий? - бесстрастно добавил Тетерев с треугольной головой.
Серый зверёк ошеломлённо смотрел то на одного, то на другого. Блеснув мутными слепыми глазками, первый Тетерев понял, что Мышонок не собирается отвечать, вернулся за стол и глухо стукнул печатью по документам.
- Юноша! - сурово сказал он. - Хоть бы потрудились открыть учебники. Вы думаете, быть Ездовой Лайкой легко? Вскинул лапки и помчался?
Его поддержал второй, указующе подняв пёстрое крыло:
- Нет, юноша. Уметь бегать - это лишь десятая часть того, что должна знать Ездовая Лайка, - и, гордо вскинув голову, прокурлыкал. - Наши выпускники умеют считать, писать, анализировать погодные изменения и в суровые ночи даже цитировать Ницше. У нас самый интеллектуальный Класс, чем вы, к сожалению, не обладаете! Так что, до свидания!
Мышонок даже не успел что-либо пропищать, как вылезшая из-под стола Ворона взяла его за большие розовые ушки и аккуратно вынесла за дверь. И только отойдя к чащобе Леса, Мышонок понял, что произошло.
Это опять была неудача, ещё одно поражение. И не потому, что он не был способен к езде или не мог бегать. А просто потому, что не знал, чем выводить геприкотовых тулемий из шерсти Ездовых Лаек.
Когда серый Мышонок оглянулся на резные окна Школы, то увидел злорадно ухмыляющегося рыжего Козлика. Ухоженная причесанная голова его возвышалась над слепым Тетеревом. И, судя по довольным причмокиваниям толстой птицы, та была довольна звучащими ответами.
Серый Мышонок окончательно стих и с тяжёлым камнем на сердце обогнул огромную ветвистую ель. Дремучий Лес встретил его затхлым болотным запахом и колкими чёрными кустарниками. В спину, будто подталкивая, задул холодный ветер. И даже солнце потускнело в паутине облаков.

* * *

Хотелось бы сказать, что Мышонок вернулся домой и объявил всем, что не сдаётся и будет готовиться к новому поступлению. Но этого не случилось.
Он лишь глухо буркнул что-то Дворняжке и забился в норку на долгое время. Даже родители не пустил он к себе. И те лишь горестно вздыхали, вслушиваясь холодными ночами в тихий сдавленный плач Мышонка.
Хотелось бы обрадоваться, что рыжего Козлика со скандалом выгнали из Школы, и он навсегда покинул Лес. Но и этого не произошло.
Ухоженное животное в Классе Ездовых Лаек стало лучшим по погодным наукам. И пусть многие знали, что науки те приобретались за счёт тайных подачек слепому Тетереву, но молчали. Потому что справедливость и талант не повязаны одной нитью, и так будет всегда.
Но знали они и то, что сдаются, подчиняются несправедливости только те, кто не верят в себя. Чьи надежды очень маленькие, шаткие и слабые.
И пусть серый Мышонок не был голосист и красив, как Белочка. Не знал всех премудростей и слов, которых ждали пёстрые Тетерева. И пусть связи его не были такими внушительными, как у рыжего Козлика.
Однако у серого Мышонка была одна очень важная особенность. Сердце его было таким горячим, вмещало в себя столько желания и упорства, что могло разорваться на сотни кусочков, и всё равно в нём осталась бы Вера.
Именно поэтому, на следующий год, сидя на высоком столбе забора и смотря в ночное небо, Мышонок удивлённо вздрогнул. Он вгляделся в яркие звёзды, удивительно напомнившие тройку Скакунов, закрыл глаза и замер.
Вдруг мордочка его съёжилась, и Мышонок громко запищал. Он пищал и пищал, и словно изгонял из себя что-то очень больное. Будто писком высвобождал всё трусливое из своего сердца - то, что заставляло целый год бояться Мечты. И с каждым мигом зверёк становился всё свободнее, и всё легче было его сердцу. Потому что он вновь увидел смысл своей жизни.
И вот, не обращая внимания на испуганные глазки Мышат, выглянувших из земляных норок, Мышонок спрыгнул по другую сторону забора. И родные лишь изумлённо следили за тем, как его маленькая решительная фигурка удаляется по направлению к дремучим деревьям.
Через несколько дней серый Мышонок уже добрался до большой поляны и, сжав гладкие розовые кулачки, встал в очередь у жемчужной стены.
В его чёрных глазках горел такой огонь, что даже знакомая Рысь не решилась задеть Мышонка насмешкой и отошла в самый хвост очереди.
Представ перед комиссией Черно-бурых Лисиц, Мышонок смело посмотрел на них и... прошёл Отбор. И не куда-нибудь, а в желанный, притягательный Класс Белых Скакунов, куда он всегда хотел поступить.
А хитро улыбающиеся Лисицы только качали головой, глядя на сильного зверька в центре комнаты, который так ловко кувыркался через голову.
Впервые за многие годы Белый Мышонок с облегчением распахнул резные двери, вдохнул свежий лесной воздух и счастливо закричал:
- Я сделал это! Я поступил!
И словно отвечая ему, солнце вспыхнуло ярче в лазурном небе и осветило поляну, Лес и далёкую Деревню ослепительно золотыми лучами.
И только один зверёк почувствовал от этого прекрасного счастливого сияния болезненную печаль. То была пушистая Белочка, работавшая недалеко от Школы секретарём в Тёплом Дупле у тётушки Совы.
Белочка грустно моргнула в обжигающих солнечных лучах, убеждая себя, что слёзы появились из-за жаркого сияния, и нервно отвернулась от окошка. А когда солнце зашло за высокие верхушки елей, вздохнула и продолжила печатать на машинке.
Но покой в сердце уже был окончательно нарушен, и она тоскливо погрузилась в воспоминания о своей ЕДИНСТВЕННОЙ попытке.
1
Cвидетельство о публикации 98309 © Lerika Roa 26.10.06 18:09

Комментарии к произведению 1 (0)

Очень хорошо. Проняло. Андерсен бы одобрил, я думаю.