• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма:

Жизнь Пшиздрика, написанная им самим

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

0x01 graphic

0x01 graphic

Осознал Кенгуров Станислав в период с 27 сентября 2005 по 31 июля 2006 года.

Эпизод 0. Сотворение

Небольшой эксперимент в области космогонической мифологии. В некотором роде это начало всех последующих линий.
Вначале была только чёрная вода. Потом возникло неравновесие и пошло тепло. Так возникла энергия.
Тепло двигалось во все стороны, пока не встретилось с самим собой. В месте встречи тепла и холода появился Пшиздрик. Неспособный к рассеянию, он стал двигаться в одну сторону, стремясь покинуть холод чёрной воды. Так возникло направление.
Пшиздрик остановился и раздвинул воду вокруг себя, сотворив воздух. Вода стремилась поглотить воздух, от трения он стал нагреваться, и возникло новое тепло. Оно не рассеивалось, становясь всё сильнее. Так появился Свет, вытеснивший воду.
Под натиском Света вода стала уплотняться. Так возникла земля.
Мир стал изменчивым и оставаться на месте стало невозможно. "Что будет дальше?" - подумал Пшиздрик. Так появилось время и первая мысль.

ЛИНИЯ 1

Первая линия представляет собой сатирическое отображение современного общества. В её основе лежит история из жизни Платона. Однажды он сказал: "Человек - это двуногое животное без перьев". Тогда ему принесли ощипанного петуха со словами: "Вот тебе настоящий мужчина".

Эпизод 1.1. Осознанная необходимость

Пшиздрик вылетел в трубу и увидел свет.
"Как легко стало двигаться. Оказывается, я не единственный оформленный предмет в этом мире. Да, двигаться стало легко, но мысли стали выходить за пределы меня и их труднее контролировать".
Пшиздрик увидел ощипанного петуха, несущего в своих голых крыльях истошно кричащую куриную ножку. По другую сторону шли семеро петухов с оперёнными крыльями и две сморщенные курицы со страусиными перьями. Над всеми витали мысли о скоротечности обеденного времени и возможных путях продолжения рода.
"Оказывается, они тоже способны мыслить. Попытаюсь войти в контакт".
Пшиздрик подошёл к жилистой курице с огромными глазами на пружинах и непропорционально длинными ушами. Вся эта аппаратура улавливала малейшую активность семерых петухов, сидящих неподалёку и питалась от внушительного лающего беляша.
- Я! - громко крикнул Пшиздрик. Одного этого слова вполне хватало, чтобы получить ответы на все вопросы. Но не сейчас.
Курица повернула на Пшиздрика один глаз и проворковала:
- Доступ запрещён, поскольку данное имя пользователя или пароль недопустимы в этом домене. - И её глаз снова повернулся к петухам.
"Похоже, надо учиться задавать вопросы, а не только отвечать на них".
Подумав это, Пшиздрик направился к семерым петухам. Приблизившись, он увидел, что их не семеро, а шестеро и одного они держат на привязанной к его шее нитке.
- Как пройти в библиотеку? - спросил Пшиздрик.
- Вверх по лестнице.
"Я же не знаю, что такое библиотека. Видно, задавая вопрос, нужно знать, о чём спрашиваешь".
- Что такое библиотека?
- Будка гласности и обет молчания одновременно.
"Чем больше узнаю, тем больше вопросов возникает. Попробую подойти с другой стороны". - подумал Пшиздрик и задал третий вопрос:
- Что делает нитка на твоей шее?
- Живёт, как и всё в этом мире.
- А как она здесь оказалась?
- Я сам её одел.
- И не мешает?
- Мешает.
- Тогда почему не снимешь?
- Они не будут красить мой гребень.
Пшиздрик увидел, что у конгломерата шестерых действительно ярко-красные гребни, а у седьмого гребешок слегка розоватый.
- А почему ты сам не красишь себе гребень?
- Не могу.
- Ну, хотя бы попробуй.
- Вряд ли. Для этого нужно высоко подпрыгнуть, а мне потолок мешает.
- Потолок? Где он, я не вижу.
- Он есть у всех, кроме тебя. Но это временно.
- Зачем нужен потолок?
- Чтобы неопределённость неба сменилась определённостью вещества. Определённость дарит покой, а небо его отнимает. Потолок - проявление индивидуальности, внесённой извне.
- Индивидуальность не может быть внесена извне.
- Это плата за превращение из куриной ножки в петуха или курицу.
- Я всё рано не понимаю, зачем нужен потолок и почему ты сидишь рядом с этой дезорганизованной массой. Они и нитку твою потеряли.
- Когда они теряют нитку, я её поднимаю и отдаю им снова.
Без потолка ты будешь прыгать слишком высоко, руша потолки других. Тебе этого не простят, Пшиздрик.

Эпизод 1.2. Огни и Шопенгауэр

Известно, что ветер возникает из-за разности атмосферного давления. Он всегда дует из области высокого давления в область низкого.
Шопенгауэр - философ, который говорил о том, что главной движущей силой, определяющей всё в окружающем мире, является воля. Человек ничего не может сделать против Мировой воли, он лишь игрушка в её руках.
Мир медитативно покачивался, двигаясь в трёх измерениях. Иногда движение было плавное, иногда порывистое, но сердце не прекращало стучать ни на минуту. Светила пели небесную музыку о Чёрном Бумере.
Сначала Пшиздрик видел лишь живые изгороди из столпившихся ощипанных петухов и куриц, но когда он повернулся, то стена исчезла. Это был совсем другой мир, мир движущихся огней - круглых и квадратных, жёлтых и красных, огней, рассеивающих тьму и поглощаемых ею.
Самое странное, что в мире постоянного движения находились также недвижимые и растворяющиеся существа. Они оставались на месте, обвешанные своими мыслями или их отсутствием. А ещё Пшиздрик видел надпись, кричащую красным "Без льгот".
Резкая остановка - и петухи с курицами обрели движение, следуя одной мысли - выбраться отсюда.
"Они накапливают внешнее движение в себе, а потом двигаются сами. Так надо для поддержания равновесия", - подумал Пшиздрик и его толкнули. Складная ширма открыла вход. Внешний мир отличался тем, что не было слышно стука его сердца и светила не играли музыку, но зато они обретали значение, складываясь в слова типа "Зоофилармония" или "Кафе "Саван"".
Пшиздрик сел на ступеньку, ведущую к "Зоофилармонии" и стал наблюдать.
Мимо прошли три ощипанные курицы с оперёнными крыльями, обсуждающие мировые проблемы. Одна несла пустую раму для картины.
- Скоро День всенародного единства и все насесты должны быть заняты. Хорошо, что в детстве мы глотаем магниты, - сказала одна курица.
- Но не только в магнитах дело. Некоторые садятся сами, - продолжила другая.
- Они просто не знают, что в них есть магниты. Или что насесты с железным стержнем внутри, - сказала третья курица.
"Всё какое-то неискреннее. Даже свет не греет", - подумал Пшиздрик и стал смотреть на дорогу. По ней проносились рычащие существа с глазами, полными страсти и света, устремлённого в Дао. "Мы свободны...Мы движемся к счастью...Есть только свет надежды, озаряющий путь..." - эти мысли едва успевали за ними.
Но тут одно существо остановилось и из него вылез тщедушный трясущийся петух без перьев. Он достал что-то из кармана, пискнул, намертво пригвоздив существо к земле, и ушёл.
Неожиданно весь поток существ остановился, а потом стал пятиться назад. Причина была в небольшом создании с огромным мохнатым колючим цилиндром, оно двигалось навстречу потоку, не оставляя после себя ничего. Стиратель старательно видел несколько десятков земли впереди себя, которые освещали его глаза.
Вскоре всё исчезло, кроме высоких огней, которые, по мнению Пшиздрика, горели всегда.
В шелесте пролетавшей стаи листьев Пшиздрик услышал слова:
- Мы несвободны...Нас ведут к счастью...
- Кто вас ведёт? - спросил Пшиздрик.
- Он знает. Он меняет всё, зная, что ничего незаменимого нет, и в этом его сила.
- Но это же не ваше счастье, если вас к нему ведут?
- Нас всегда вели к счастью, просто мы раньше этого не замечали. Ведущая сила была внутри, а теперь она снаружи. - прошелестели листья едва слышно.
- Подождите! Я хочу поговорить с тем, кто вас ведёт.
Шум погрузил в себя всё и через ухо в голову Пшиздрику проник ветер. Он не просто шумел, он пел песню:
"Он такой похож на осень,
Что роняет листья тихо.
Он такой похож на зиму,
Мой единственный мужчина". [1]
- Давай, спрашивай, что хотел.
- Куда ты ведёшь их?
- К счастью.
- А где оно?
- В области низкого давления.
- А разве ты на них не давишь?
- Я не давлю, я только движусь параллельно их движению. Главное, что они доверяют мне.
- Где давление самое низкое?
- На небе. Его там вообще нет.
- Почему нельзя сразу попасть на небо?
- Потолки мешают и плотность твоего тела больше плотности воздуха. Но плотность - величина неустойчивая, как и всё в этом мире. Ещё можно построить лестницу.
- Что заставляет тебя дуть и вести всех к счастью?
- Слушай, Пшиздрик, у тебя явно ветер в голове. Их ведёт нежелание брать на себя ответственность, а я просто убегаю из области высокого давления в область низкого. Низкое давление позволяет подниматься вверх, а холод неба тянет вниз. Воля - просто иллюзия, ведь движение не зависит от нас. Мир - большая заводная игрушка, которая создана для развлечения. Двигайся, насколько позволят шестерёнки и пока не закончится завод. Закрой бессмысленность и равнодушие мировой воли покрывалом иллюзий и живи в своё удовольствие.
Давление повышается, я полетел. Счастливо оставаться.
Пшиздрика окружил белый туман бессодержательности, но тут он увидел раму от картины. Картины в ней по-прежнему не было, но рама не была пустой. Огни продолжали светить, всё куда-то двигалось, и Пшиздрик стал подниматься, ощущая необычайную легкость и устремлённость во всём своём сознании. Через раму он видел множество светящихся дорожек, очень извилистых, разноцветных вначале и бледных в конце. Некоторые переплетались, образуя узлы, другие шли параллельно. По каждой дорожке двигалась чёрная точка непостоянного размера.
"Они, наверное, подпрыгивают", - подумал Пшиздрик. - "Чем выше они поднимутся, тем дальше увидят. Плотность - она внутри. Весь мир в движении и если знаешь его смысл и направление, то ты счастлив".
----------------------------------------------
[1] Песня "Он" группы "Фабрика".

Эпизод 1.3. КОНФЕРЕНЦИЯ

Сатирическое отображение всей ФИГНИ, что окружает осмыслителя.
"После воды стало так мокро. Эти капли делают мир большим и искажённым, а свет, проходящий сквозь них, рождает ощущение, что всё так и должно быть". - думал Пшиздрик, пока его не коснулась маленькая куриная ножка, летящая на пчеле с кнопками и крыльями летучей мыши.
- Ты кто? - спросила она.
- Я не знаю. Я здесь недавно. Вы живёте в воде?
- Нет, мы только открываем её из крана. Хочешь конфетку? - и она протянула свою единственную ногу, а вместе с ней что-то в яркой оболочке. На всякий случай она добавила:
- Её надо есть.
"А она есть?" - промелькнула мысль у Пшиздрика. Он хотел спросить об этом, но пчелы и ножки уже не было. Тогда он снял оболочку и положил сглаженный цилиндр прямо себе в рот. "Странное ощущение. Я чувствую мягкий и удивительно приятный огонь, который ещё и растекается. Так красиво и... непонятно. Но почему этот источник жизни имеет такую безжизненно яркую обёртку? Я должен знать".
Мимо Пшиздрика с оглушительным равенством топтали землю ощипанные петухи и курицы. У некоторых были кое-как привязаны бумажные перья. Пшиздрик пристроился в конец процессии, но, пройдя немного, получил удар в спину от курицы с вертящимся шариком на лбу.
Однообразный ритм шагов выбивал большинство мыслей из головы, но Пшиздрик всё же сумел поймать мысль, что они ходят вокруг здания кубической формы, у которого с одной стороны мерцающий экран, а с другой - 4 ряда блестящих отбеленных колонн и арка посредине.
И тут послышалось жужжание. От страха у многих участников шествия стали отваливаться головы. Тела поднимали их вверх, чтобы головы увидели, как снижается клин тёмно-коричневых бабочек с пропеллерами впереди.
- Непарный шелкопряд! Вспышка численности! - слышал Пшиздрик со всех сторон.
Многие продолжали стоять в круге, а некоторые подрыгивали вверх, теряя остатки искусственных перьев. Они стремились схватить бабочек, но те лишь делали мёртвые петли, не позволяя петухам и курицам приближаться на интимное расстояние. Наконец, после этой довольно долгой игры бабочки зависли в воздухе и стали сбрасывать белые резиновые яйца. Каждое яйцо взрывалось водой. Круг порвался окончательно, и теперь петухи и курицы бегали среди колонн, становясь похожими на древнегреческих страусов.
"Пусть вода попадёт и на меня, может, тогда я узнаю ответ на свой вопрос". - думал Пшиздрик, когда увесистое яйцо попало точно в клюв длинному жилистому петуху червеобразного вида с белой кожей. Петух упал, и его голова издала звуки:
- Непарный шелкопряд повреждает 300 пород деревьев...
Когда атака закончилась, перед аркой встал зелёный петух с большими усами и сказал:
- В условиях духовного кризиса современной цивилизации необходимо формирование свободной гуманистической парадигмы. Каждый обязан иметь собственное мнение и уважать мнения других.
- Неимение собственного мнения преследуется по закону! - раздалось откуда-то сверху. Петух продолжал:
- Но всякое мнение должно быть урегулировано согласно симультанным конструктам, органически включающим в себя силлабические умонастроения конкурентных интегративных характеристик экологического просвещения популяционных консорций. Итак, конференция объявляется открытой.
"Наверное, им очень грустно, если у них такие длинные мысли. Может, они что-то знают о конфетке? Даже слова похожие," - подумал Пшиздрик и направился к арке, над которой кричал красный пояс: "Вилками!", а ниже маленькими коричневые буквы оттеняли: "Добро обжаловать, урогие чайники консистенции!"
Арка визжала, если кто-то проходил сквозь неё. Всех осматривала большеглазая курица с подзорной трубой. Пшиздрик услышал слова и увидел бегающие мысли, обращённые к нему:
- Привет, чувак, что делаешь?
Пшиздрик увидел двоих петухов. Тот, который говорил, имел зелёный цвет тела с красными пятнами в районе второго подбородка, а второй был в сторогом костюме и банкой кока-колы на макушке.
"Эти рога помогают сохранять дистанцию. Видно, что его давно не понимают" - подумал Пшиздрик о втором петухе. Первый повторил свой вопрос:
- Так всё-таки, что ты тут делаешь, чувак? Кстати, ТУТ - это тонна условного топлива, он тут главный.
- Я хочу пройти туда за знанием о мире.
- Это ты круто замутил! Давай с нами, чувак! Мы выступаем на этой конференции, ты тоже что-нибудь скажешь.
- Но я ведь не знаю, о чём говорить.
- Побольше слов об экологии и гуманизме, чувак, и добавь в конце, что "Пушкин - это наше всё".
- Я даже не знаю значений этих слов.
- Да забудь о значениях, чувак! Значений тут никто не помнит и слова никто не слушает. Хотя - петух понизил голос. - я знаю, откуда эти слова взялись. Когда-то глиняные горшки кричали по ночам: "Люби ближнего как самого себя", а потом стукались друг об друга и разбивались. Люди проснулись - горшков нет. Тогда они принялись отрезать шерсть у чёрных кудрявых кошек [1] в попытках произвести электричество, а чтобы сохранить кошек, они перестали есть мясо.
- Я ничего не понял.
- Понимание - это тормоз для мычащей коровы нашего земного существования. Ладно, чувак, наша очередь.
Курица у входа долго щурила трубу, рассматривая петухов и особенно Пшиздрика. Наконец она спросила у красно-зелёного:
- Какую проблему вы хотите продемонстрировать на конференции?
- Когнитивные репрезентации экологического гуманизма в свете тенденций постнеклассической рациональности.
- Хорошо. Какова цель вашего исследования? - обратилась она к петуху с кока-колой.
- Вы, товарищ, не хотите, чтобы те товарищи хотели там.
Курица фыркнула и сказала:
- Как ваше имя?
- Хотеть, товарищ, не вредно.
- Так и запишем: товарищ Хотеть. Ладно - тут она поднесла подзорную трубу почти вплотную к Пшиздрику. - Э-э-э... В чём научная новизна вашей работы?
- Пушкин - это наше всё!
Курица подпрыгнула и едва не проглотила свою трубу.
- Позвольте! Вам надо на почётное место! Это ведь гениальная мысль, просто новое слово в науке! Как хорошо, что вы почтили нас своим присутствием!
Пшиздрику кое-как удалось отбиться от назойливой привратницы, и сейчас он сидел в прямоугольной комнате с длинными белыми скамьями. Под потолком висели стулья и украденные серпантином вставные челюсти с белыми бородами. Пшиздрик с петухами сидел на крайней левой скамье посредине зала.
В стене открылась дверь, но перед ней успел материализоваться толстый белый петух. Он был настолько толстый, что складки кожи стирали все различия контуров тела. Он долго что-то шипел, временами показывая наверх (тогда он говорил "О!", и с пяти колонок раздавались аплодисменты).
- Тут как всегда блистает красноречием. - ехидно шепнул Пшиздрику красно-зелёный петух.
Когда белый петух успокоился, появилась полосатая курица с микрофоном. Она говорила в него:
- После таких тёплых слов самой светлой головы нашей с вами современности слово предоставляется докладчику К.С.
Докладчик спустился сверху, держа под серой двухкнопочной мышкой видеомагнитофон.
- Вообще-то меня зовут Кстблстнбек Рынтыстыров из Оаеиауана. - сказал К.С. высоким голосом с угрожающими интонациями.
- В роддоме у компьютера была неисправная клавиатура. - сказал петух Пшиздрику.
- В рамках концепции модернизации регионального экологического образования давно назрел вопрос о ликвидации непарного шелкопряда всеми возможными средствами. Эти бабочки поражают не только лесные породы, но и нас самих своей невообразимой численностью.
Тут хрюкнул, и в полу открылся люк, куда К.С. провалился с оглушительным треском. Курица слегка улыбнулась и сказала:
- Далее конференцию продолжит очень злободневный доклад.
Петух в пиджаке вышел к светло-бежевой трибуне и налил кока-колу с головы в пустой графин.
- Товарищи! Эти товарищи хотели нам много товарищей, но мы хотели умнее. Как здорово, что все мы здесь сегодня хотим! Недаром один товарищ сказал: "Я хочу, значит, хочу!" [2] И в товарище своего товарища я хотел бы хотеть товарищ из товарища одного гениального товарища: "Было морозно и ясно. Над грязными, полутёмными товарищами, над чёрными товарищами хотел тёмный звёздный товарищ. Товарищ, только хотя на товарища, не хотел оскорбительного товарища всего земного в сравнении с товарищем, на который хотел его товарищ. При товарище на Арбатского товарища огромный товарищ звёздного тёмного товарища хотел товарищам товарища. Почти в товарище этого товарища над Пречистенским товарищем, окружённый, обсыпанный со всех товарищей товарищами, но отличаясь от всех товарищем к товарищу, белым товарищем и длинным, поднятым кверху товарищем, хотел огромный яркий товарищ 1812-го товарища, тот самый товарищ, который хотел, как хотели, всякие товарищи и конец товарищам". [3] Вот так, товарищи!
- Забыл тебе сказать: он говорит вместо всех существительных слово "товарищ", а вместо глаголов - слово "хотеть". - сказал красно-зелёный петух и, не дожидаясь окончания бурных оваций из динамиков, подошёл к белому петуху и протянул ему большую стопку листов бумаги. Раздался оглушительный рёв, который взорвал два динамика. Остальные стали падать прямо на красно-зелёного петуха, но он суме элегатно увернуться и исчез, сделав Пшиздрику реверанс.
Когда всё уравнялось, полосатая курица сказала, глядя в папку с надписью "Приветственный ад":
- Конференцию продолжит доклад Пшиздрика, почётного гостя нашей конференции.
- Как, меня? - испуганно спросил Пшиздрик, но ему не ответили.
Пшиздрик встал на деревянный пень и сказал, глядя вниз:
- Я не знаю, зачем я здесь и мне ничего не понятно из всего того, что я тут слышу. Меня мучает один вопрос: почему за безжизненной оболочкой такое живое содержимое? Какую конфету прячет ВАША оболочка? Или тайн больше не осталось?
Тут сильно раздулся и лопнул с легким хлопком, превратившись в конфетный фантик. Динамики зашипели и пропали. Зал задрожал, по полу побежала трещина, и оттуда выпрыгнули К.С., мокрая бабочка и куриная ножка на пчеле с кнопками. Ножка подлетела к Пшиздрику и бросила ему целый ворох конфет без всяких обёрток. Красно-зёленый петух громко кричал "Респект, чувак!" и даже курица, стоявшая у входа, отбросила прочь подзорную трубу и танцевала на потолке. Клочья белых бород улетали через трещину, не оставляя ни малейших следов.
"Наверное, конец?" - подумал Пшиздрик, и тут прозвенел голос курицы-ведущей:
- Мы забыли о самом главном - о голосовании. И сегодня у нас номинирован Пшиздрик.
Пшиздрик стоял в полукруге брёвен, на которых сидели все участники. Красно-зелёный петух вскочил и крикнул:
- Что за фигня! Горбачёв, по-вашему, зря старался, что ли?
- Хорошо, сегодня номинированы Пшиздрик и Пшиздрик. Сегодня мужское голосование и иммунитетов за домики ни у кого нет. У вас есть ровно две секунды, чтобы сделать свой выбор.... Выбор сделан, и я прошу объявить его.
- Я голосую за Пшиздрика, потому что его слова не укладываются в рамки концепции модернизации регионального образования. - сказал К.С.
- Этот чувак - реальный гений. Мы стали с ним братьями за время проекта, но я голосую против него.
- Товарищи, мне кажется, что этот товарищ нам совсем не товарищ.
- Спасибо, мы вас поняли. - сказала ведущая.
- Пшиздрик должен уйти. - холодно сказала куриная ножка.
Пшиздрик чувствовал, что теряет сознание. В его глазах были только тщательно отшлифованные брёвна. Трещина в полу затягивала все попытки протеста. Мысли стучали внутри головы, но не могли оттуда выбраться. Никогда Пшиздрик не был ещё так близок к провалу.
Бабочка взмахнула крыльями и села Пшиздрику на плечо. Он хотел облегчённо вздохнуть, но полосатая курица не дала ему это сделать.
- Итак, единогласно выбран Пшиздрик. Но у нас есть ещё зрительский иммунитет.
- Один голос отдан за Пушкина. - сказала привратница, заботливо поглаживая сломанную колонну.
- Нас покидает Пшиздрик. У тебя есть, что сказать?
- Есть. - ответил Пшиздрик.
Из чёрной трещины вылез гигантский оранжевый червь и легко его заглотнул.
--------------------------
[1] См. пьесу "Владимир Маяковский".
[2] "Мыслю, значит, существую". Рене Декарт.
[3] Л.Н. Толстой "Война и мир", последний абзац 2-го тома.

ЛИНИЯ 2

Во второй линии действие происходит в неком подземелье, где бесконечные коридоры и двери, за дверями находятся разные комнаты. Главная идея второй линии - это движение и его смысл.

Голос - самостоятельное живое существо, (у Пшиздрика с головой всё в порядке). Он не имеет собственного тела, но способен общаться с помощью телепатии.

Эпизод 2.1. Голос и Вера

Пшиздрик падал. Ему казалось, что всё вернётся к началу и не будет ничего, кроме чёрной воды.
"Движение сейчас прекратится", - подумал Пшиздрик и упал.
"Это не чёрная вода. Света здесь нет, но и тьма не заполняет собой всё пространство. Есть пустота. А почему она есть? Пустота - это когда ничего нет, а разве может быть ничто?"
"Не может...есть", - подумал кто-то в голове у Пшиздрика.
- Кто это? - громко крикнул Пшиздрик, удивлённый неожиданной активностью своего мозга.
- Не надо кричать. Я ощущаю твои мысли напрямую. Они всё время витают в воздухе.
- Кто ты и что ты делаешь в моей голове?
- Неважно. Я сбежал из психиатрической лечебницы, где меня держали с диагнозом "раздвоение личности". Я ухожу, иначе ты задавишь меня своими мыслями.
- Подожди! Ты часть меня?
- Все мы части чего-то или кого-то. Хорошо, я останусь, если ты будешь думать, а не читать.
- Как тебя зовут?
- Абсолютный Тефаль - я всегда думаю о вас и с вами. Зови меня просто Голос. Слушай, Пшиздрик, а ты сам откуда?
- Там было непротиворечиво, но холодно и однообразно. Помню давление. Я двигался по трубам вверх, вверх, а потом вниз, пока не попал сюда. Странно, что здесь не света.
- Я не знаю, что такое свет, но чувствую ощущение света. Сейчас мне надо отлучиться, пока меня не отлучили. Знай, что здесь всякое может быть, ибо фонограммы не дремлют.
Пшиздрик потряс головой, но Голоса там уже не было (голова была слишком лёгкая). Зато темнота немного рассеялась и впереди показалась полоска света. Это была дверь.
Он долго колотил её, но она лишь тихо посмеивалась. И тут к двери подплыл зелёный огонёк.
- Ты здесь в первый раз? Это свободная дверь, открывается по собственному желанию.
Огонёк засмеялся, потом что-то зашелестело, и дверь открылась. Огонёк стал тёмным силуэтом, который въехал в дверь, оставив Пшиздрика наедине с полоской света.
В недоумении Пшиздрик подошёл к двери, погладил её, а потом засмеялся. На двери появилась надпись "Кто не может взять лаской, тот не возьмёт и строгостью" и Пшиздрика толкнуло сзади.
Открыв глаза, Пшиздрик понял, что находится в длинном коридоре, который освещался портретом Ленина, приклеенным к потолку. Впереди в белом мраморном бассейне копошились два существа синего и зелёного цвета, озиравшихся по сторонам без помощи глаз. Они издавали булькающие звуки и переплетались щупальцами-псевдоподиями, преследуя одну цель - поглотить друг друга. На противоположном конце бассейна круто изгибалась труба, из которой вытекала вязкая жидкость серого цвета. Приглядевшись повнимательнее, Пшиздрик понял, что основная борьба идёт именно за трубу: каждое существо хотело к ней присосаться, но другое всячески этому препятствовало. Наблюдения прервал громкий голос:
- Добро пожаловать в наш дружный и сплочённый коллектор! Желаем вам скорейшего очищения!
Слова принадлежали бюсту, сделанному из стекла и хлеба. На лбу было написано светящейся краской: "Дмитрий Иванович Менделеев". Он сказал:
- Вы видите мир в начале творения. Разделение произошло, и основные черты уже определились. Желаете продолжить?
- Да, пожалуй.
- Тогда нам нужно двигаться дальше.
У Менделеева выдвинулись руки (вполне живые, только очень длинные), он достал бинокль из-за спины и дал его Пшиздрику. Через бинокль бассейн стал совсем маленьким и принял крестообразную форму.
- Забыл сказать, что эта композиция называется "Сальвадор в дали". Сделай шаг вперёд.
- Но я же упаду прямо в слизь. Вон, протянулось синее щупальце. Хорошо, что зелёное существо его сдерживает.
- Не упадёшь. Ты ведь веришь своим глазам?
- Это иллюзия. Бинокль только внешне отдаляет предмет.
- Не веришь глазам - поверь хотя бы мне. Сделай шаг.
- Я упаду и меня съедят. Перешагнуть бассейн невозможно.
- Ты на одной иллюзии построил другую. Ничего невозможного нет. Вот я, к примеру, сплю и медленно коагулирую, но сейчас я построю тебе мост.
Бассейн стал светиться, и свечение образовало деревянный мост с железной дорогой и медными проводами над ней. Этот мост был прочным своей конкретностью и непрочным своими контрастами, но очень приспособленным для движения.
Одного шага хватило, чтобы оказаться по другую сторону.
- Ну вот, а ты переживал.
- Как вы это сделали?
- Что? Бинокль достал? Мои руки работают как щупальца у кальмара - выдвигаются и прячутся в теле.
- Нет, я про мост.
- Я тебе строитель, что ли?
- Но как...
- Ты сам его построил. Просто, если не доверяешь себе, то поверь хотя бы другим.
"Ты уже и так это понял. И ещё: в твоей голове есть прожектор и потому я останусь с тобой", - сказал Голос в голове у Пшиздрика.

Эпизод 2.2. Счастье

Пшиздрик ехал верхом на крысе, поющей "Интернационал". Рядом на роликах катился стеклянный бюст Менделеева и рассказывал:
- Они могут быть низкомолекулярные и высокомолекулярные, кристаллические и аморфные, растворимые в воде и нерастворимые в ней, гидролизуемые и негидролизуемые, способные очень легко окисляться и сравнительно устойчивые к действию окислителей.
- А вы о чём говорите? - спросил Пшиздрик.
- О добре и зле, жизни и смерти углеводов. Хорошо, когда тебя слышат и не подслушивают. Вообще, жизнь - это кольчато-цепная таутомерия: думаешь, что движешься прямо, а она вдруг замкнулось в цикл. Хорошо двигаться по кругу, всё понятно и предсказуемо, но иногда так хочется вернуться в простую неустойчивую линейную форму. Ненавижу реакции присоединения!
Крыса удивлённо пискнула и остановилась, услышав резкий звук кого-то котящегося. Она побежала прочь, унося Пшиздрика в самые тёмные коридоры.
- Подожди! Я ещё о липидах не рассказал! - кричал вслед бюст.
Перед глазами Пшиздрика было сплошное мельтешение чёрных коридоров и комнат, освещённых жёлтым светом. "Билайн", - сказал Голос.
Крыса стала замедлять ход - сказывалось утомление. Низкий коридор освещался мерцающим жёлтым светом, и с обеих сторон шли железные двери. На каждой двери светилась зелёная табличка "Выход".
"Этот свет обладает плотностью и давлением. Он слишком рано вышел из этих ламп и стремится удержаться на месте, а не рассеять тьму. А тьма радуется, что у неё такой слабый соперник. А одна лампа вообще бьётся в припадке, стремясь выбросить весь свет сразу", - подумал Пшиздрик.
"Надо войти в какую-то дверь", - сказал Голос в голове у Пшиздрика.
"Слушай, а, может, ты узнаешь, что там?"
"Боишься неизвестности? Неоригинально. Ладно, попробую".
Тревога постепенно перерастала в страх. Он соединялся с жёлтым светом, образуя некую субстанцию, которая высасывала все эмоции и желания.
"Если я ничего не сделаю, я высохну и сожмусь в точку. Надо открыть какую-то дверь".
Двери уловили мысли Пшиздрика и гостеприимно распахнулись. Пшиздрик застыл в нерешительности.
"Да входи же, осёл буриданов. Там ничего страшного, просто все что-то потеряли. Память, совесть, деньги, - не знаю, любая дисфункция приводит к одинаковым симптомам", - сказал Голос.
Пшиздрик вошёл в ближайшую левую дверь и попал в чистую белую комнату, сияющую бессодержательностью. Здесь не было ничего, даже не было тени, так как свет исходил равномерно от стен, пола и потолка.
- Эй! - крикнул Пшиздрик, но даже эха не было. Он коснулся мягкой стены и почувствовал свет. Глаза стали закрываться, и Пшиздрик увидел, как выпрямляется спираль, и клубок чёрных линий становился веретеном. Потом осталась только одна открытая дверь, но ему не хотелось в неё входить. Голос прервал процесс растворения:
- Абсолютный свет. И очков нет.
Когда Пшиздрик вошел в комнату напротив, то увидел свою знакомую крысу, которая бежала внутри колеса, распространяя радость и усталость одновременно.
- Что ты делаешь? - спросил Пшиздрик.
- Я двигаюсь вперёд. Движение - жизнь. - ответила крыса густым басом.
- Но движение бывает разным и жизнь тоже.
- Моя жизнь хорошая, ведь я двигаюсь к счастью.
- Куда ты двигаешься? Ты ведь остаёшься на месте?
- Нет, я вижу перспективу. Преодолевая усталость, я обретаю силу. Главное - знать, что всё не напрасно. К тому же, всё зависит от системы отсчёта. Встань на моё место и поймёшь, как хорошо непрерывно двигаться к цели.
- А скучно не бывает?
- Скучно может быть везде, и мир счастья не исключение. Тогда я выхожу в другой мир, где остановки неизбежны.
- Кто построил это колесо?
- Я, больше некому.

Эпизод 2.3. Аквариум

Пшиздрик стоял на дне большого аквариума. Из пола росли зелёные растения, которые тянулись вверх до самого потолка, переплетаясь друг с другом. Лениво проплыл карась, держа под плавники селёдку в норковой шубе.
"Карась, кстати, жареный. Настроение соответствующее", - услышал Пшиздрик у себя в голове.
Пол зашевелился и оказался большой камбалой. Она легонько дёрнула хвостом, приветствуя Пшиздрика. Неожиданно пронеслось какое-то зелёное облако. Это была стайка маленьких осьминогов, преследующих ещё одного красного цвета. Они метались по всему аквариуму, нарушая спокойствие водорослей.
Стая вращалась вокруг красного, который в ужасе задрожал. Его поглотило на пару секунд, но потом он вырвался. Пшиздрик изловчился и поймал красного, закрыв его от нападающих. Стая застыла в нерешительности, потеряв цель из виду, и превратилась в один из листьев растения. В руках у Пшиздрика красный горестно вздохнул и исчез.
- Почему? Почему он умер? Ведь я предотвратил кровопролитие.
- Его жизнь - борьба. А сейчас её не стало. - сказал Голос в голове Пшиздрика.
- Какая жизнь? Сплошное убийство и мазохизм.
- Тоже вариант смысла жизни. И никакого убийства - он ведь двигался быстрее стаи, которая действовала организованно.
- Стая тоже умерла?
- Нет. Хищники всегда найдут, кого догонять. К тому же их много, а красный один.
- Ладно, что-то я устал. - сказал Пшиздрик и присел на длинный пластмассовый предмет прямоугольной формы с круглой кнопкой впереди. Предмет был невыразительного серого цвета; обычно такой цвет не выделяется на общем фоне, но в окружении водорослей ему было не спрятаться.
- Интересно, для чего эта кнопка?
- Чтобы нажимать на неё и зажечь это бревно.
- Да, Голос, ты очень помог.- сказал Пшиздрик и нажал. Раздался писк, и под кнопкой загорелся зелёный огонёк. Предмет заговорил:
- Не бойся, я тебя не обижу.
- Ты кто?
- Источник бесперебойного питания. Тебе что-нибудь нужно? Ведь помощь нужна всем, просто многие не знают об этом. Я могу переворачивать горы, сминать равнины, срывать звёзды, тушить солнце, умножать в уме десятизначные числа, разрубать квадратные корни, чертить прямые линии, выкапывать трюфели, вставлять стёкла, вырезать из бумаги... И всё это тебе, Пшиздрик.
- Спасибо, я пойду.
- Хочешь, я оживлю красного осьминога?
- Да, пожалуй.
Красный пошевелил щупальцами и помчался вверх. Стая тут же материализовалась и погналась за ним. Он легко плавал по аквариуму, иногда приближаясь к ним, давая себя захватить, а в основном пребывая в свободном движении.
- А Голосу ничего не надо?
Через некоторое время источник бесперебойного питания сказал:
- Значит, ты хочешь много мегафонов, чтобы тебя услышали и считали.
"Вообще-то, я хотел, чтобы со мной считались", - сказал Голос Пшиздрику. - "Он умеет проникать в чужое сознание, и при этом плохо знает своё. Думаю, от этого парня лучше держаться подальше".
- Вы думаете, что ваш диалог неслышим? Напрасно. Уйти вы не сможете.
- Только я знаю, что я могу!- громко подумал Голос.
- Ты даже себя не знаешь, а Пшиздрик тем более. Вы останетесь здесь, чтобы я мог всегда вам помогать.
- Мне всё равно. - сказал Пшиздрик и направился к двери. Но, как только он открыл её, то увидел источник бесперебойного питания на том же месте.
- Ладно. Как ты будешь нам помогать?
В ответ источник стал вытягивать чёрный провод. Он обретал упругость и гибкость и тянулся прямо к Пшиздрику. Странно было видеть жизнь в изначально неживом объекте.
- Я подарю тебе самое дорогое, что есть в природе - энергию.
- Ты не из природы. - сказал Голос.
- Природа не одна на всех.
К глазам Пшиздрика ползли три металлических стержня. Они светились сине-фиолетовым цветом, который рождал ощущение холода и глубины. Пшиздрик почувствовал, что тонет.
Но тут что-то толкнуло и отбросило его назад. Это были осьминоги, которые облепили источник бесперебойного питания. Он выпустил несколько синих искр, и стая разлетелась во все стороны, потому что каждый получил то количество энергии, о котором всегда мечтал. Пшиздрик побежал к жареному карасю:
- Помогите? Что делать?
Карась надменно посмотрел и уплыл в сторону селёдки, которая включила свои манящие красные огни. Камбала на дне подмигнула.
- Я понял. Спасибо! - сказал Пшиздрик, подошёл к источнику бесперебойного питания и громко крикнул:
- Помоги себе сам!
Прибор задрожал, подпрыгнул и отключился.
- Похоже, здесь у всех отсутствует способность к автономному существованию. - заключил Голос.

Эпизод 2.4. Стройка

Иммануил Кант говорил об априорном, то есть доопытном познании. Оно существует в разуме изначально и не требует опытных доказательств, например: "Все тела протяжённые", "Человеческая жизнь протекает во времени". Теория относительности Эйнштейна поставила под сомнение эту теорию, а Голос просто издевается.
Пшиздрик шёл по коридору. Этот коридор был ему до боли знаком своим однообразием - чёрные двери без признаков оригинальности, голые стены непонятного цвета и жёлтый агонизирующий свет. Одним словом, путь, над которым поработали многочисленные уборщики и ассенизаторы.
- Мне кажется, что ты идёшь слишком долго. Либо войди, либо остановись. Решай что-то. - произнёс Голос в голове у Пшиздрика.
- Эти двери не для меня и я не для них.
- Тогда остановись.
- Я ищу что-то, но не могу сказать что. Это должно оставить только одну дверь, которую я выберу сам.
- Возьми динамит и взорви тут всё. Или базуку.
- Нет, оно созидает.
- Знаешь, кто ты после этого?
- Кто?
- Иммануил Кант. Затолкал что-то в голову, но забыл когда, и теперь думаешь, что это было там изначально. Кстати, я ощущаю чьи-то мысли. Кто-то куда-то лезет.
Пшиздрик услышал слабый настойчивый стук, который доносился с пройденного участка пути. Обернувшись, Пшиздрик увидел бутылку с кетчупом с привязанным к ней куском мела. Они неуклонно тыкались в каждую дверь и пытались оставить свой след в виде симметричной лежащей восьмёрки, но двери оставались равнодушно чистыми. "Мы познаем...Мы познаем...Мы познаем..." - повторяли они. Тогда Пшиздрик посмотрел вперёд и чуть не столкнулся с улиткой на роликах. Она двигалась зигзагообразно без видимой логики, но при этом ухитрялась удерживать пробирку с двухслойной жидкостью - красный слой внизу, синий наверху.
Бутылка кетчупа с мелом стучала в очередную дверь, когда улитка налетела на камешек и, сделав сальто, перевернула пробирку прямо на сладкую парочку. Мел зашипел, жидкость стала разъедать бутылку, и на дверь брызнул ярко-красный сгусток с белыми прожилками и кусочками стекла. Улитка стала описывать спираль и подниматься вверх, пока не ушла сквозь потолок.
- У них сегодня трудный день. Жаль, что последний. - сказал Голос.
- Я войду в эту дверь. - сказал Пшиздрик.
Дверь распахнулась и резко двинулась вперёд. Пшиздрик не успел вздохнуть, как оказался посреди полностью зеркальной комнаты - зеркалами были покрыты стены, пол, потолок.
- Кажется, дверь вошла в тебя. - сказал Голос.
Пшиздрик подошёл к стене, желая увидеть своё отражение, но его там не было. Только немного выше резвилась оранжевая клякса.
- Голос, я тебя вижу.
- А я только чувствую, что ты думаешь об этом.
- Каково это - не иметь собственного тела?
- Это лучше, чем не иметь своих мыслей. Иногда чувствую, что пролетаю сквозь что-то живое и должны ощущаться мысли, но их нет, и такая пустота засасывает. А порой бывают просто импульсы, которые сшибают своей однозначностью. Находясь в теле, я перестану всё это понимать, не смогу играть роль во всей этой истории и буду просто пометкой на кукурузных полях.
- Не знаю... Я был там, где нет никаких мыслей.
- А я мыслил там, где никто не был. Короче, включаем сепараторы и задаём вопрос: где мы?
И тут, переваливаясь с боку на бок, к Пшиздрику подошло невообразимое существо: синяя полусфера с множеством ног различной длины, состоящих из разноцветных прямоугольников и клиньев. Несмотря на неровные ноги, существо устойчиво стояло на земле. Когда оно подошло поближе, Пшиздрик увидел, что полусфера состоит из одинаковых квадратов, только некоторые были темнее, образуя некое подобие лица.
- Не говорите со мной. Не думайте про меня. Не называйте моего имени. Мой дом развалился и теперь нужен новый коробок спичек.
Другое существо с грохотом перегородило дорогу первому и визгливо крикнуло:
- Куда собрался? Только попробуй сбежать! Мы тут строим, строим, а ты уйти вздумал?
- Я шёл за новым коробком.
- В поисках нового коробка незаметно найдешь и нового строителя! А меня на свалку, как отработанный материал, да? Нет, ты никуда от меня не денешься. Мы нужны друг другу.
Слово "нужны" второе существо произнесло с такой мерзкой интонацией, что Пшиздрику стало не по себе.
- Спички совсем сломались.
- Ничего, удержим. Никуда не денемся. - сказало второе существо более сдержанно. Пшиздрик заметил, что он состояло из более крупных фигур, чем первое.
Вдвоём они подошли к куче огромных спичек. Вскоре на месте кучи образовалась высокая башня, которую 4 спички поддерживали с боков. Башню окружали горшки с почвой, буквально источающей плодородие, которое впитывали пластмассовые цветы. Пара стояла возле своего жилища и это было всё, что им нужно.
- Абсолютно неупругий удар. Победа фигурных скобок над дробями.
- Голос, ты меня пугаешь. Лучше я поговорю с тем, кто ждёт впереди.
- Больше определённости, Пшиздрик, а то прожектор гаснет! Это полусферический фрагмобазидиум. Он загружен, но пока не до конца. Его потеряли.
Это существо было светло-коричневого цвета; сфера состояла из очень мелких фигур, не всегда совпадающих друг с другом, а ноги были длинные и тонкие. Существо балансировало между полётом и падением.
- Здравствуйте. - сказал Пшиздрик.
- Вы так уверены, что главное в жизни - это здоровье?
- Ну... Я как-то не задумывался над этим.
- Восславим традиции, экономящие наши мысли. Зачем Вы сюда пришли?
- Я ищу.
- Я тоже искал и нашёл её. Мы получили спички и стали думать, что с ними сделать. Я хотел стену, которая окружала бы нас, но она предложила построить ворота или рамку для зеркала. Я согласился, ведь мы оба стремились к свободе, только раньше шли разными путями. Вот наши ворота. - фрагмобазидиум показал на 3 спички, две из которых лежали вертикально, а одна лежала сверху на них.
- Не слишком ли мелко для ворот? - спросил Голос.
- Все приходят сюда за спичками, ведь в коридорах часто не видно света. 3 спички дали мне, а остальные она делала из воздуха и ставила их на мои. Кто-то удивлялся, кто-то завидовал, но она была единственной, кому это удавалось.
- Она умела зажигать. - сказал Голос.
- Где она сейчас? - спросил Пшиздрик.
- Ворота всегда были открыты. Её позвали.
- Как Вы нашли её?
- Трудно сказать, кто кого нашёл. Даже параллельные линии пересекаются.
- Весёлая у меня компания: один Кант, другой Лобачевский.
- Голос, не мешай. Мне надо знать - что заставляет линии пересекаться? Как быть, если нашёл не то, что искал? Есть ли смысл в бесконечном движении и поиске?
- Всё для чего-то нужно, поэтому смысл есть во всём изначально. А вот значение ты придаешь сам. Дороги и коридоры пусты и однообразны, но в твоих силах поставить светофоры и указатели. Движение - изначальное свойство всего, различия в плотности породили его направленность. Если твоя плотность выше плотности окружающей среды и ты в состоянии использовать энергию, то ты можешь определять направление.
А насчёт поиска... Ты ищешь кого-то, кто-то ищет тебя, Вселенная конечна, поэтому рано или поздно вы встретитесь. Если найдёшь не то, что искал, - получишь информационный опыт. Ничего бесполезного не бывает.
Фрагмобазидиум сделал шаг, но не удержался и упал, беззвучно рассыпавшись в белую пыль. Затрепетали зеркала, отблески света стали прыгать из стороны в сторону, и сквозь ворота влетела полусфера, состоящая из квадратов красного и оранжевого цветов. Она застыла в воздухе и пыль стала подниматься вверх, окутывая полусферу. Облако стало вращаться, замедляясь и ускоряясь, окрашиваясь в различные цвета, пока не приняло идеально круглую форму.
Шар, окрашенный во все цвета радуги, стоял на трёх прямоугольниках. Сверху росли два стебля равной длины.
- Я дождался её и нам не нужны больше спички. Прощай, Пшиздрик и помни, что причина движения не только в различии плотностей, но и в постоянном стремлении к совершенству. - сказал шар, взлетая к потолку.
- И мы счастливы! - крикнул вслед Голос, не зная зачем.

Эпизод 2.5. РАСХОЖДЕНИЕ

Пшиздрик сидел на ярко-синем светящемся стуле. В комнате слышались разговоры, напоминавшие шелест бумаги. Пшиздрик долго наблюдал за квадратами, составлявшими пол - ближние удалялись, а дальние упорно приближались; между ними была полоса, которая быстро двигалась влево. Движение распространялось, нагревая воздух, и Пшиздрику стало жарко, ведь он был единственным живым и неподвижным объектом.
Три стеклянные двери безразлично смотрели в упор.
- Комната меняет свой пол и отстаивает право ходить налево. - неизбежно весёлый Голос дал знать о себе.
- Я хочу выйти через те двери.
- Хотеть не вредно, вредно не хотеть. [1] Но я бы не стал этого делать.
- Почему?
- Радикулит замучил.
- Голос, перестань, у тебя не может быть радикулита.
- Да, ты прав, у меня слишком широкая спина. Настолько широкая, что её не видно. Многие мечтают, чтобы чего-то было много, но лишь немногие смогут это увидеть. Если бы здесь было выпуклое зеркало, ты бы смог увидеть мою спину.
- Голос, я говорю совсем о другом.
- Когда-нибудь скажешь. Ладно, чтобы пройти к дверям, тебе придётся попасть в резонанс со всем движением в этой комнате. Ещё посмотри на потолок.
- Там 8 лампочек, собранные в круг, причём горят только 4 из них.
- Квадратура круга - мечта древних греков. А как они расположены?
- Центральные не горят, справа две горят через одну, а слева - рядом.
- И у нас снова движение. Да, нелегко тебе будет попасть в резонанс. Я расчленяюсь. Пока.
- Подожди, Голос! Ты куда? - крикнул Пшиздрик, но ему никто не ответил.
Тогда Пшиздрик прыгнул на квадраты, и они понесли его к центральной линии. Перед глазами мелькнула решётка из маленьких ромбов...
Открыв глаза, Пшиздрик понял, что очутился в комнате, где было множество стен и массивных колонн. На потолке тоже были лампочки, но они не излучали свет.
"Попробую рассуждать как Голос. Здесь тихо и ничего не движется. Стены все одинаковые, их... - Пшиздрик пересчитал - 16. На каждые две стены по колонне. Какой-то замкнутый круг бесконечной симетрии".
- Хуже всего то, что непонятно, куда двигаться. Хотя, с другой стороны, свобода. - послышалось сверху.
- Голос, это ты?
- Нет, его пиратская копия.
Пшиздрик не успел ответить, потому что одна из стен поднялась, выпустив целый рой зелёных мраморных листьев с маленькими чёрными микрофонами. Пшиздрик подошёл поближе и понял, что они окружили унитаз из розового поролона и задавали ему всевозможные вопросы.
- Вы один из немногих оставшихся в живых участников войны Унитазов и Стульев. Как вам это удалось?
- Я люблю сливы! - и унитаз брызнул фонтаном до потолка. Листья подпрыгнули вверх с восхищённым возгласом.
- Где они нашли столько зелёного мрамора? - ехидно протянул Голос. А листья продолжали:
- Скажите, в чём была причина этой войны? Никто уже не помнит, кроме вас.
- Стулья оккупировали человеческий род и даже нос, а мы освобождали их. Точнее, многие так думали. Дайте слив! - и из унитаза вырвалась большая волна, которая смыла все листья и подхватила Пшиздрика. Колонны и стены образовали что-то вроде сферы. Вращёние усиливалось и буквально разрывало на части всё, что оказывалось в центре.
- Пшиздрик, ты знаешь, что такое спираль?
- Голос, хватит загадок.
- Да, ты не знаешь, что такое спираль, ведь твоё место внутри неё. А воду действительно надо слить.
- Как? - Пшиздрик уже захлёбывался.
- Дёрни за веревочку, дитя моё, дверь и откроется. [2]
- Какая верёвочка? Тут ничего нет!
- Смотри обратную теорему. - послышалось вдалеке.
Из центра нарезала круги деревянная дверь с зелёной табличкой "Лучшие люди академии. Просьба стучать". Она уже пролетала над Гловой Пшиздрика, когда он отчаянно схватился за большую замочную скважину. Всё вокруг стало раздвигаться и изгибаться - это сопротивлялась дверь. Но Пшиздрик был уверен, что она никогда не вернётся к центру, откуда её так однозначно выкинули, и тогда он сделал в воздухе сальто и встал на неё. Вибрация прекратилась, шум исчез, и дверь прошла сквозь вращающуюся воду, пролетела вниз по лестнице с чёрными перилами, а потом был удар...
Пшиздрик понял, что лежит на холодном полу у конца лестницы. Одна ступенька была отбита - последствие удара. Впереди смотрели всё те же стеклянные двери, только пол был неподвижный.
- Ну как, вошёл в резонанс? - гулко раздался Голос.
- Не знаю. А ты как думаешь?
- В теории ты должен был проскочить через центр, но... тебе уже поздно... Ты был там раньше, иначе не смог бы так элегантно смыться.
- А почему плитки больше не двигаются?
- Ты теперь не видишь их. Опыт мешает. Но это всё мелочи жизни, главное, что перед тобой те двери, которые тебе нужны.
- А они открыты?
- Сегодня вообще день открытых сорванных дверей.
- Они такие прозрачные и за ними столько света и зелени. Они скорее похожи на окна.
- Да, там подсказок уже не будет - зал слишком большой. Иди.
- А ты?
- Я буду экскурсоводом. Где ещё можно найти ветерана войны Унитазов и Стульев? Кстати, листья тоже здесь.
С потолка упали верёвки и по ним спустились мраморные листья, только теперь без микрофонов. У многих были отколоты края и стёртая краска.
- Они белые, Пшиздрик, и поэтому тебе нельзя здесь оставаться. Мне хорошо - я ничего не вижу. Ладно, ребята, ищите ваши статуи.
Листья сложились в гигантскую фигу, которая села в инвалидное кресло и растворилась в воздухе.
- Это всё... неправильно. Я останусь здесь.- Пшиздрик был в замешательстве.
- Не получится. Пространство здесь не останется, ему просто скучно здесь болтать с одним только временем и синими стульями. Иди вперёд, там всё больше и проще. Появятся проблемы - звони во что-нибудь, я рядом. Не заворачивайся, просто иди. Пока.
- Подожди, Голос! Что пока?- Пшиздрик бежал вперёд, пока не коснулся стекла одной из дверей. Оно было холодное. Сквозь него Пшиздрик видел множество различных деревьев, чьи ярко-зелёные листья колебались на ветру.
---------------------------------------------------------------------------------------------
[1] Песня
[2] Красная шапочка

Линия 3

Эпизод 3.1. Подарок на дне

Глаза - зеркало души.
(Пословица).
Пшиздрик легко скользил вниз по дороге. Белый цвет был повсюду: небольшие возвышенности и узкие расщелины со всей своей белизной загорали под разлитым молоком неба, а окружающие дорогу здания с белым равнодушием смотрели на мир, обеспечивая его стабильность. Покатая гора, с которой двигался Пшиздрик, никогда не знала землетрясений.
В движении Пшиздрик обнаружил, что наверху начинает появляться жёлтый цвет, вписанный в круг. Поверхность дарила свой холод этому кругу.
"Наверное, приятно отдавать, ничего не требуя взамен", - подумал Пшиздрик, а чёрно-белая поверхность ответила:
- Я не требую, но знаю, что отдаю не просто так. Я приобретаю индивидуальность. Сперва она чёрная и длинная, а потом коричневая, зелёная, и рассеянная. Кроме того, стоит лишь немного отдать, и дальше индивидуальность расширяется сама собой. Не нужно прикладывать больших усилий, они нужны только на первом этапе.
Кстати, я не поверхность, а скорее понижность; поверхность - это то, принимает мой холод. Беда с этими осмыслителями.
- А мы уже отдали и всех уже достали. - вторили скелетированные тополя.
"А я пока ничего не отдал", - подумал Пшиздрик.
"Отдавать надо холод в обмен на тепло или тепло в обмен на холод, иначе настанет белая тишина" - донеслась до Пшиздрика мысль.
Пшиздрик остановился и понял, что мысль принадлежала зданию пожарной части. Слева от него было нечто отсутствующего серого цвета, твердокаменное дитя... понижности. В центре серого камня был чёрный прямоугольник. Всякий свет ПАДАЛ на него, и сейчас на него упал взгляд Пшиздрика. Всё сильнее и сильнее внутри Пшиздрика разрасталось желание увидеть дно, этот древний источник силы и направления. Дно влекло к себе, наматывая взгляд на тёмно-красную катушку. К катушке вела прямая дорога насыщенного синего цвета. Эта дорога настолько хорошо понимала Пшиздрика, что двигалась вместе с ним.
Вдруг Пшиздрик ощутил перемену: исчезло движение. Он не шёл по дороге, как обычно, он стоял на ней. Тогда он попытался оглядеться по сторонам, чего он никогда не забывал делать, но он не мог даже пошевелиться, так как мешали нити взгляда, которые наматывала катушка.
"Дорога только одна и сторон всё равно нет..." - эта мысль тут же унеслась к катушке, не успев даже сформироваться. Голова принялась стрелять автоматными очередями из импульсов страха, но катушка была самой идеальной мишенью...
И тут к Пшиздрику сверху прилетело небольшое круглое зеркальце. Он взял его и приблизил к нитям взгляда. В зеркале мелькнуло синее небо, белые облака, жёлтый круг и живая дорога, по которой Пшиздрик так любил скользить. Катушка стала радоваться новым впечатлениям от прошедших воспоминаний и принялась крутиться вдвое быстрее. Взгляд натянулся до предела, дорога едва успевала, и из последних сил Пшиздрик развернул зеркало от себя и направил его на катушку. Красная вспышка оттолкнула Пшиздрика и он...потерял равновесие, споткнувшись об острый камень индивидуальности. Жёлтый круг также излучал тепло, а поверхность принимала холод. Но что-то изменилось, и Пшиздрик понял, что дело в маленьком зеркальце, которое всё ещё было с ним. Он повернул его к себе и ясно увидел то, что предназначено только ему. Это был ПОДАРОК.
Дорога больше не была продуктом бартерного обмена поверхности и понижности, она не принадлежала массивной тёмно-красной катушке, и она не была следствием чьей-то больной фантазии. Пшиздрик увидел ПУТЬ, который он выбрал сам. Слева был серый камень, справа - 3 весёлых пенька оранжевого, зелёного и фиолетового цветов, позади - ровная белизна вершины, а впереди был неизвестный путь, который вдалеке пересекал другой, более широкий. Везде была вода, дарящая всему силу преображения, а, значит, и возможность существования.

Эпизод 3.2. КОМНАТА ЧЕЛОВЕКА

Пшиздрик бежал за автобусом. Хотя остановка была совсем рядом, автобус даже не пытался сбавить скорость. Пшиздрик уже поравнялся с задней дверью, но автобус резко рванул вперёд и исчез вдали.
"Почему я бежал к нему?" - подумал Пшиздрик, и его вопрос превратился в мягкий белый пух.
Пшиздрик повернулся и понял, что стоит возле высокой горы с двумя одинаковыми пещерами.
"Куда мне идти? Наверное, лучше всего будет понаблюдать за пушинкой - куда она полетит, туда я и пойду".
Пушинка влетела в правую пещеру и исчезла.
Как только Пшиздрик сделал шаг, пещеры уже не было. С монотонным звуком раскинулась комната неопределённой формы. К теряющемуся потолку были подвешены спирали, облепленные пухом. Пол был тёмно-коричневый, переходящий в чёрный. В центре за столом сидел человек, который процарапывал медным шариком квадратные листы бумаги. Комнату ограничивала бело-красная лента с висящим на ней прямоугольником.
Шарик выскочил и побежал к Пшиздрику, виляя хвостом. Человек вскинул брови и картинно удивился:
- О, Пшиздрик! Я знал, что ты придёшь. Тебя даже Халиклистус ушастый узнал.
- Откуда Вы знаете моё имя?
- Дело не в том, что "откуда", скорее "куда". КУДА я тебя знаю? КУДА я здесь? Куда уехал автобус?
Человек так выстреливал скрученные пушинки, что Пшиздрик едва успевал от них уворачиваться.
"Вот уж не думал, что мягкость может так больно бить". - подумал он.
Халиклистус прыгнул к человеку на стол, и тогда белые мысли взлетели к спиралям. Человек спокойно спросил, не отрываясь от бумаги:
- Хочешь корнишонов, Пшиздрик?
- А что это?
- Сейчас объясню. Я пишу диссертацию на тему "Создание пространств с помощью второй сигнальной системы". Чтобы мне не быть в прострации, корнишоны служат десертом.
На столе появился прозрачный цилиндр с массивной крышкой от канализационного люка, расписанной яркими прямоугольными цветами. Стол покрывала запотевшая плёнка. "Она мешает ему дышать" - подумал Пшиздрик.
Человек открыл банку и корнишоны прыгнули на пол. Они были похожи на толстеньких пупырчатых червячков с одинаковыми глазами. Человек стал тереть бумагу слегка повизгивающим Халиклистусом, и тогда у некоторых корнишонов появились таблички с надписью "Трава". Другие поднялись по воздуху с надписями "Свет", а оставшиеся вытянулись в змею с надписью "Корова".
- Действующая модель биоценоза. Природа, если проще. - с гордостью сказал человек.
- Не знаю... Какая-то она...однозначная. - задумчиво ответил Пшиздрик.
На голове человека неожиданно появилась картонная коробка с прорезями для глаз. Теперь его голос зайцеобразно подрагивал в ритме движений Халиклистуса.
- Всё фигня. Формы - отстой. Главное - это слово, а точнее смысл. Я мог взять корнишоны, паташоны или вообще армию плероцеркоидов, но это никак не изменило бы смысл слов. Вот, например, автобус. Ты бежал за ним, потому что ты видел его образ, пришедший от анализаторов. Образ автобуса, включающий зрительные, слуховые и какие-либо другие ощущения есть результат работы первой сигнальной системы. Бегая за автобусом, ты уподобился животным, у которых только эта система и есть. Разумное существо способно сформулировать понятие и выразить его словом; это осуществляет вторая сигнальная система. Место примитивной жизненной реки заняла речь.
Корнишоны выстроились в две шеренги. Белые листы вылетали из-под Халиклистуса, растворяясь в стене. "Перья" - подумал Пшиздрик, и тут человек встал из-за стола, увеличившись в четыре раза. Корнишоны исчезли.
- Я хочу спросить тебя, Пшиздрик. Как ты думаешь, что это за комната?
- 27 июня 2006 года. Консультация по эволюционному учению.
Пшиздрик испугался, ведь он хотел сказать совсем другое. Страшно, когда мозг тебя не слушается.
- Извини, не туда посмотрел. Просто передо мной календарь в чёрной рамке. Ладно, так что это за комната?
- Какое-то пространство с неясными границами.
- Границы не просто неясные, их нет. Эта комната - результат моей научной работы, продукт моих слов и моих мыслей. И ты тоже.
Пшиздрика выпрямило.
- Не удивляйся, всё так и есть. Комната и корнишоны для науки, а ты для души. Я пишу две рукописи - диссертацию и твою историю. Вот, посмотри. - и человек протянул стопку листов, скреплённых железной челюстью. Наверху было написано: "Жизнь Пшиздрика, написанная им самим". Пшиздрик стал листать бумагу без запаха; там часто мелькало его имя на фоне незнакомых и при этом удивительно родных тёмно-синих событий.
- Это не я! - крикнул Пшиздрик. - Я разорву эти квадраты и сбегу отсюда!
Человек сел за стол и спокойно ответил:
- Сбегай, если хочешь. Вот только куда?
- Неважно. - сказал Пшиздрик и побежал к туману сбоку. "Найду стену - значит, ограничу его мысли".
- Неплохо, только нелогично. Вот сейчас я напишу: "Пшиздрик погрузился в чёрный туман и, не видя себя, очутился на потолке среди мушиных ловушек с потрохами Винни-Пуха".
Пшиздрик перевернулся в воздухе и запутался в липких спиралях.
- "Потроха Винни-Пуха" - слишком крутой оборот, лучше просто пух. Итак, продолжим: "В Пшиздрика стало проникать ощущение того, что он муха. Обретая индивидуальность, он легко расправил два прозрачных крыла с сетью жилок"...Самое прикольное в том, что я твой отец, а Халиклистус - мать, ведь недаром он круглый.
Пшиздрик ощутил абсолютно новый потенциал движения за спиной. Мелькнула оранжевая вспышка и спирали свернулись в клубок. Пшиздрик сделал сальто в воздухе и увидел два зелёных листа. Халиклистус радостно взвизгнул и выпрыгнул из рук застывшего человека прямо к Пшиздрику.
- Что за прикол? Отдай его! Я ведь написал "Крылья влипли в ловушки", потом точка и ничего. Как же так?
Пшиздрик опустился напротив человека и посмотрел ему прямо в глаза. Он сказал:
- Если комната - порождение твоих мыслей, то почему это только комната? Если мы связаны, то кто из нас бежал за автобусом?
- Ну это уже переходит всякие границы! Главное - слово, и я скажу: "Пшиздрик стоял и не мог сдвинуться с места".
- Я и так стою. А вот ты сказал сейчас слово "границы".
Человек вздохнул и тихо проговорил:
- Ты прав. Туман инертен, силой мысли я могу превратить его во что угодно, но мне нельзя выйти за пределы пещеры. Её граница - красная лента и табличка "Выхода нет".
Пшиздрик сделал три шага вперёд и сказал:
- Там действительно лента и табличка, но их легко сорвать.
- Ты не понимаешь. Они ничего не значат, главное - слова, которые там. Вторая сигнальная система.
- Плохо, что "система". - сказал Пшиздрик и тут Халиклистус выпрыгнул из его рук, промчался мимо таблички и улетел прочь.
- Ну вот, теперь и его не стало.
- Он остался. Смотри. - и Пшиздрик показал на табличку.
- Там написано... Нифига себе! Там написано "Выход"! Я могу выйти!.. Первое, что я обязан сделать, - это сесть в автобус. Будущее не ждёт.
Человек вытянул руку и смахнул ленту одним движением.
- Эх, красивая комната была. Я выхожу и теперь мне надо узнать, куда идти. Спасибо тебе, Пшиздрик. Продолжение следует.
Пшиздрик взмахнул крыльями и полетел в сторону левой пещеры. "Жаль, что он так и не узнал, что пещер было две". - летели мысли вслед за Пшиздриком. Впереди было ярко-зелёное дерево с оранжевыми сферами. Без пуха.

ЛИНИЯ 4

Эпизод 4.1. Фенилкетонурия

Фенилкетонурия - наследственное заболевание, которое выражается в том, что аминокислота фенилаланин неспособна превращаться в тирозин; фенилаланин накапливается в организме, вызывая слабоумие. Больным фенилкетонурией нельзя употреблять в пищу продукты, содержащие фенилаланин, в том числе жвачку "Орбит".
Коридоры закончились, и сейчас Пшиздрик стоял внутри большого куба. Чёрные стены спускались сверху. На потолке длинные железные лапы держали светильники, не давая свету выйти из них.
- Ну, и куда мы пришли? - спросил Голос в голове у Пшиздрика.
- Думаю, мы нашли выход.
- Когда-то я почувствовал такую мысль: "Выход есть всегда, только иногда он людям не нравится". Похоже, это наш вариант.
Сверху послышался стук и звон тарелок. Пол зашевелился, и из него вырос гладкий зелёный столб с яркими светящимися глазами.
- Ты-ы-ы-ы кто-о-о-о? - протянул столб.
- А ты кто? - спросил Пшиздрик.
- Я тут стою.
- Я тоже.
- А зачем?
- Чтобы не пропускать сюда отчаяние.
- И как ты это делаешь?
- Творю.
- Что? - удивлённо спросил Пшиздрик.
- Всё, что угодно, о чём не попросите - от цветка до косы. Однажды ко мне пришёл дрожащий карлик с чёрными усиками типа ламповых щёток и попросил силу и власть, чтобы сломать крест. Я выполнил его просьбу, потому что он попросил, а мне больше ничего не надо. Я услышу любого и окажу своевременную помощь.
- Интересно. - тут Голос оживился. - Тогда сотвори фенилкетонурию.
- Легко. - сказал столб и исчез.
На месте столба появилась жёлтая морщинистая старуха с неестественно длинными руками. Она крикнула таким высоким голосом, что одна из стен куда треснула:
- ГДЕ МОЙ "ОРБИТ"?!
Пшиздрика отбросило назад. Старуха принялась ловить ртом воздух, и стены куба стали сдвигаться.
- На потолок! Здесь возможно всё! Ложки не существует! - звенел Голос у Пшиздрика в голове, и теперь они держались за один из похрапывающих светильников.
- Сверху всё выглядит яснее. - сказал Голос немного позже.
- Стабилизатор Е422, подсластители аспаратам Е951, ацесульфам Е950, антиоксидант Е320, - неужели я прошу так много?! - слышалось внизу.
- Я не понимаю, что она хочет. - со страхом сказал Пшиздрик.
- Ей нужен фенилаланин, а "Орбит" - его друг. - ответил Голос.
- Срок годности 9 месяцев! Масса 14 грамм! - надрывалась старуха.
Тут Пшиздрик почувствовал лёгкое дуновение ветра. За пределами глаз мелькнуло слово "тирозин".
- Ну конечно! Всё правильно! Если нет фенилкетонурии, то всегда есть тирозин. Так давайте же все вместе позовём тирозин. - сказал Голос, и он с Пшиздриком стал громко повторять:
- Тирозин! Тирозин! Тирозин!
Под колокольный звон боковая стенка куба разродилась высоким мелкозернистым стариком в огненной шубе. Его окружали смеющиеся маски с маленькими ножками. Сверху было видно, как маски выходили из трещины в стене и закручивали спираль вокруг тирозина. Вся спираль светилась благодаря ослепительно белой бороде старика.
- Я - пункт приёма вашей радости! Я хочу, чтобы пел весь зал!
Старуха сделала шаг. Мучительно она выдавливала из себя слова:
- Дай...мне..."Орбит"...я...больше...не...могу...хотеть...прошу тебя...себя...кого-то...
- Теперь пусть поёт весь зал! - зычно крикнул старик.
И маски запели. Их детские голоса отражались от границ куба, создавая всеобщее эхо. Колокола звучали всё громче, но Пшиздрик мог разбирать слова:
Возьми моё сердце,
Возьми мою душу.
Я так одинок в этот час,
Что хочу умереть... [1]
- Думаю, песня должна быть другой. - сказал Пшиздрик.
- Она была здесь когда-то, но старые записи затёрлись со временем. - ответил Голос.
- Радость везде! Она повсюду! Нет ничего, кроме радости!
Борода тирозина становилась все ярче и ярче, у Пшиздрика даже заболели глаза.
Старуха тянула свои руки к источнику света. С потолка это было похоже на комету с жёлтым хвостом.
- Сейчас будет вспышка. Закрой глаза. Это свет слишком яркий, в нём даже твой прожектор может погаснуть. Закрой глаза, Пшиздрик. - сказал Голос.
В красной темноте Пшиздрик увидел, как фенилкетонурия коснулась бороды тирозина, и её лицо породило улыбку.
- Так тебе нужен "Орбит"? Что же ты раньше не сказала?
Старик открыл мешок, и оттуда вылетело множество зелёных прямоугольников с надписью "Орбит без сахара". Они танцевали вокруг старухи, и она танцевала вместе с ними под хор масок.
- Радуйтесь всему, что видите! Ваша радость меня наполняет! - слышалось от старика.
- Фенилаланин ждёт меня под эвкалиптом. - спокойно сказал старуха, и её руки скрутились в двойную спираль.
Фенилкетонурия и тирозин медленно прошли сквозь противоположную стену куба и исчезли. Осталась лишь трещина в одной из стенок и ощущение чужой песни.
-----------------------------------------
[1] Песня "Возьми моё сердце" группы "Ария".

Эпизод 4.2. Живые черновики, или Материализация звуков, или Пособие для начинающего демиурга

Попытка открыть новые смыслы в звуках слов.
В чёрном железном кубе было тихо. Прямо над головой Пшиздрика висела белая нить. Напротив смотрели яркие животворящие глаза изумрудно-зелёного пестролистного столба.
- Я могу сотворить всё, что вы назовёте. Благодаря мне звуки обретают материальное воплощение. - сказал столб, почёсывая листом несуществующее ухо.
Свободный Голос, который всегда присутствовал рядом с Пшиздриком, усмехнулся:
- Что, любые слова можно называть?
- Да, всё что угодно.
- Тогда кератинизация.
- Идея есть, включаю логику. КЕРА - это существо издаёт рычащий звук, опережающий его появление. ТИНИ - оно машет маленькими крыльями настолько быстро, что их даже не видно. ЗАЦИЯ - некий захват и итог. Теперь мысли получают материальное воплощение.
Весь куб загрохотал. Из стены выпорхнула змея, которую окружало золотистое облачко крыльев. Её чешуя была железной, и куб возмущался их похожести каждый раз, когда они встречались. Она летала зигзагами, вверх и вниз, ловила ртом воздух, издавая вибрирующий звон. Наконец она схватила свой собственный хвост, приняла форму квадрата и упала на пол.
- Жизнь и смерть Гарри Поттера. Смотрите во всех кинотеатрах Москвы и России. - пафосно выдал Голос.
После некоторой паузы Пшиздрик сказал:
- Потолок. Всегда хотел узнать, что это такое.
- Что-то округлое и раздувающееся, эта характеристика доминирует. В то же время здесь нет полёта и какого-либо перемещения, как в слове "колобок". Также можно сказать, что это существо изчезнет быстро и неожиданно.
Из пола полезла серая пена. Её становилось всё больше и больше, и вскоре уже не было зелёного столба - он распался на тысячу отдельных пузырей. Пшиздрик в страхе забился в угол куба. Пена вытягивала к Пшиздрику свои щупальца, но потом раздался резкий хлопок - и все пузыри лопнули, оставив только воспоминания.
- И это был телепроект "Дом-2: построй свою любовь". - отчеканил Голос.
В противоположном углу снова появился столб. Пшиздрик заметил, что его листья стали более пёстрыми, у них добавилось белых пятен. Столб сказал:
- Наш бестелесный друг сейчас произнёс очень важное слово - любовь. Я слышу протяжную мягкость, небольшой подъём и медленный спад.
- Кардиограмма какая-то. - сказал Голос.
- Звук как будто растворяется.
- Вот именно. Как приятно встретить понимающий разум, не отягощённый материальностью. Теперь сотворение.
Сверху стало спускаться стеклянное полушарие. Внутри него было бурное море, по которому плыла флейта. Странно, но шума волн не было слышно, сквозь стекло проходил только звук флейты. Она часто погружалась, почти касаясь дна, и тогда звук рассеивался, не давая наступить абсолютной тишине.
- Не то уныние, не то торжество. Типа 8 марта в армии. - протянул Голос.
Полушарие застыло, не дойдя до пола. Звук продолжал распространяться, и кератинизация с потолком вновь обрели активность. Змея принялась биться о стенки, надеясь вырваться наружу, а куб лишь гудел, не придавая значение этим попыткам. Пена вырастала из верхнего угла словно гигантская опухоль.
- Народ, мне это не нравится. Жёсткий металл и мягкое рассеяние дают силу для неограниченного роста. После такой диалектики к нам придёт Мальтус и всё испортит. - взволнованно сказал Голос.
- Нужно найти нечто объединяющее, что даст плотность. Я не знаю что, ведь я только стою на месте и воплощаю звуки, а произнести их должны вы.
- Ладно, слушай: ксерокс, дом, акмеизм, Елена, аспарагус, дорога, антилопа, цветок, мысль, жизнь, дверь, линолеум, клавиатура, объём, робот, слон. Давай, воплощай. - скороговоркой проговорил Голос.
- Это всё не то. Оно не должно иметь чего-то своего, только тогда ему удастся объединить всё, что мы сделали, в единую Вселенную.
- Фигурная скобка социализма. Консолидация консенсуса. На что ты готов ради "Лейз-макс"?
- Не то, всё не то. Одна лишь суета.
Пена окружала Пшиздрика со всех сторон. Он чувствовал далёкие ритмы, которые проносились мимо. За спиной слышалось нечто, претендующее на смысл, но впереди отдельные ритмы и шуршания накладывались друг на друга, не оставляя ничего.
- Всякое движение является наложением. Вот, уже звонят. - Голос не хотел сдаваться.
Энергия ритмов усиливалась, превращая их в хаос отдельных звуков. Ненадолго появился столб.
- Нельзя допустить, чтобы потолок поглотил белую нить. Тогда настанет покой.
- Не знаю, как ты, Пшиздрик, но я покоя не хочу, и не дай бог его заслужить. Нам понадобится безопасность для выезжающих за рубеж, если мы ничего не придумаем.
Постепенно энергия уменьшалась, и серый цвет стал уступать место глухонемому белому.
- Я понял! - громко крикнул Пшиздрик. - Нужна противоположность пустоте. Это будет...
- Красная наковальня? - спросил Голос едва слышно.
- Нет. Это УГОЛЬ!!! Здесь есть жёсткая энергия, рост, рассеянное наполнение и противоположность белому.
Раздался звук, напоминающий выдох какого-то гигантского животного. "Вы что домой не идёте?.." - донеслось сзади, и Пшиздрика накрыло движение чёрного цвета...
Когда глаза Пшиздрика открылись, то он снова увидел куб. Справа резвилась златокрылая змея, слева - поющее полушарие, сзади раздувалась и лопалась пена, а впереди была простая чёрная стена неизвестных возможностей. Сверху свешивалась белая нить, а на полу рядом с Пшиздриком стоял столб.
- Основа есть, дальше всё пойдёт без нашего участия. Спасибо Голосу, что он нить сберёг.
- Спасибо в карман не положишь. Особенно, если карманов нет. - весело ответил Голос. - Наверное, нить мы сберегли все вместе.
- Столб, тебе лучше быть зеркалом. - сказал Пшиздрик.
- Имманентно соответствовать уровню. - закончил Голос.

Эпизод 4.3. или 00. К началу

В этом рассказе Пшиздрик выполняет своё предназначение.
Светло-серая тягучая тоска заполняла всё пространство внутри чёрного поблёскивающего куба. Она высасывала жизненную энергию, проникая прямо в мозг. Ещё она мешала двигаться.
- Надо что-то делать. Нельзя просто так стоять. - сказал полосатый столб с ярко светящимися глазами.
- Ну, не все здесь стоят. - ответил Голос, который был рядом.
- Это ничего не меняет. Мы остаёмся на месте и, следовательно, не двигаемся.
- Не всегда стоять на месте означает не двигаться. Например, автобус.
- Но мы не в автобусе. - непререкаемо сказал столб.
- Почему? - спросил вдруг Пшиздрик.
- Окон нет и пол не трясётся. - тут столб слегка изогнулся.
- Может, дорога слишком ровная, а шторы на окнах очень плотные?
- Ровность и плотность... - вздохнул Голос.
- Автобус движется также, как движется этот мир, а мы движемся вместе с ним и не замечаем это. - сказал Пшиздрик.
- Движение абсолютно, покой относителен. - добавил Голос.
- От наших размышлений туман сгущается. Я уже перестаю различать очертания куба и Пшиздрика. Нет, вообще перестаю различать. - сказал столб.
- Этот туман уже порядком надоел. Поначалу это было прикольно, все забывались... в смысле, забавлялись, но сейчас его стало слишком много. Он ломится в нашу дверь, и нам давно пора повернуть ручку, чтобы появилась надпись "Занято".
- Голос, откуда ты всё это знаешь?
- Пшиздрик, я не знаю, я всё это ощутил, проходя сквозь сознание различных существ. К тому же, я часть этого тумана, поэтому я не смогу его разогнать.
- Я стою здесь слишком давно и просто не знаю, что с этим делать. - сказал столб.
- Думаете, я смогу его разогнать? - удивлённо спросил Пшиздрик. Он вдруг обнаружил, что столб очень напоминает античную колонну.
- Думаем. Долго думаем. - ответил Голос.
- Но... я не могу. Я ведь даже не знаю как.
- Замечательно, так и должно быть. Главное, что ты не связан прошлым и будущим. Ты начни, а столб продолжит, он ведь ось. Да будет тебе известно, что Земля не только круглая, но и с ротором внутри. А слева шлёпает музыка, должно быть, в наушниках.
Пшиздрик закрыл глаза. Там тумана не было, только что-то пролетало в области сердца...
- Оно должно вращаться и звучать, чтобы очистить всё, что мы видим. - сказал Пшиздрик после некоторого молчания.
- Я ощутил. - добавил Голос.
- Идеи получают материальное воплощение. - завершил столб и ввинтился в пол. На месте столба появился предмет белого цвета. Спереди он имел прямоугольную форму, наверху было множество кнопок, в центре - стеклянный круг, похожий на иллюминатор корабля.
- Короче, мир спасёт стиральная машина. - сказал Голос.
- На ней какие-то цифры мигают. Наверное, эта машина стирает время.
- Не знаю как время, но туман скоро точно сотрёт тебя, Пшиздрик. Когда я тебя впервые встретил, твои мысли были с ясно очерченным контуром, а сейчас всё двоится и расплывается. Мы всё время настраивали антенну, но в итоге оказались в зоне самого плохого приёма.
- Я не понимаю, но может нам забраться внутрь? - сказал Пшиздрик и легко зашёл в стиральную машину, даже не открывая дверь.
- Пшиздрик, говори! Я плохо ощущаю твои мысли.
- Здесь нет ни потолка, на пола, на стен, но я могу цепляться за маленькие круглые отверстия. Повсюду блеск, в котором слышится слабый ритм. И ещё я чувствую запах. Не знаю, какой именно, но я чувствую его.
- Задействуем все анализаторы! Даёшь мультимедию в каждый класс! - громко прокричал Голос, да так, что машина зазвенела.
- Голос, я ещё меньше понимаю тебя.
- Когда есть что терять, не всё потеряно. [1] Связь разорвана.
Стиральная машина пошевелилась и встала на железную дорогу, где были только шпалы без рельс.
- Думаю, надо двигаться, не зря же мы сюда залезли. Голос, что будем делать?
- Ух ты, д-дверь т-тоже холодная. Но барабан вращается! [2]
- Ты так думаешь? Ладно, попробую сделать шаг, а там будь что будет.
Машина легко воспринимала чужую активность, моментально превращая её в свою. Дорога вздрогнула и накренилась вниз. Стиральная машина покатилась вперёд. В окно или дверь, что, впрочем, не имело никакого значения, Пшиздрик видел, как менялся куб. Сперва число стен удвоилось, и вместо куба стала шестигранная призма. Скорость увеличивалась, и стены продолжали расщепляться, пока совсем не исчезли. Машина стала вращаться по спирали, ввинчиваясь в этот тоннель, а пространство Пшиздрика вращалось перпендикулярно движению стиральной машины. Пшиздрик был внутри трёх движений, но при этом он оставался на месте. Это было так неприятно и неправильно, что Пшиздрик закрыл глаза...
Пшиздрик обнаружил, что он сидит на угловатом сером предмете со стеклянным верхом и пластмассовой основой. Сбоку у этого объекта был рот, откуда торчала бумага. Вокруг не было ничего, только белый фон.
- Наконец-то, а то я уже заждался. Ну что, тебя колбасило? - Голос вернул мир плотности.
- Не знаю... Да нет, наверное.
- А, может, плющило? - осведомился Голос с надеждой.
- Слушай, Голос, где мы? И куда девалась стиральная машина?
- Мы в светлом будущем, где исчезли все границы и какое-либо неравенство, где все стали ничем. Это Страна Победившего Ксерокса. Полный физический покой.
- Но мы хотя бы избавились от тумана?
- Нет, Пшиздрик, туман внутри нас.
- Что же с нами будет?
- Здесь нет ничего, и с нами ничего не будет. Слово "будет" просто неуместно. Мы находимся в вечном равновесии как самые первые и самые последние существа. Ты, я и Мировой Ксерокс... Эх, говорил я ему: не практикуй самокопирование. А он всё хотел копировать полное пространство, людей подбивал, они даже его ксероксом назвали, и вот результат. Не копируйте да некопируемыми будете. Хотя нет, уже не будете...
- Но это неправильно. Я...я думал, что делаю что-то нужное.
- Здесь ничего не нужно.
- Голос, мы должны что-то ДЕЛАТЬ! Ты ведь сам говорил, это были твои слова! - впервые Пшиздрик кричал.
- Слово "были" также неуместны в данной ситуации. Лимит исчерпан.
- Мы были в чёрном кубе. В чёрном! Нам нужна тень, и тогда мы сможем избавиться от белой пустоты.
Пшиздрик нагнулся над ксероксом, но как бы он не поворачивался, тени не было.
- Свет слишком рассеян. Времени много, точнее, его вообще нет. Остаётся лишь петь. Вот, например. - и Голос запел:
А бабочка крылышками бяк-бяк-бяк-бяк,
А за ней воробушек шмыг-шмыг-шмыг-шмыг... [3]
Дальше не помню, спою другую:
Харе Кришна, харе Кришна,
Харе Кришна, харе, харе... [4]
Вот такой уроборос получился.
- Бабочка... Голос, ты гений! Я просто сложу руки перед своими глазами, и тогда смогу увидеть чёрный цвет. Он даст начало новой Вселенной.
- Не гений, просто интеллектуальный паралич - нужные мысли есть, но их выразить не получается, и гравитация давит. Учти, что чёрный - это не только безграничные и неизвестные возможности, это ещё и плотность. Он сожмёт тебя в точку, а потом раздует силой противоречий.
- Для меня главное, что я увижу свою тень. Это значит, что я существую не только в себе, но и во внешнем мире.
- Поступай как знаешь или как чувствуешь - здесь разниц нет. Воробушки назовут это Большим Взрывом, а для всех харящих останется какая-нибудь легенда. Правда, вместо чёрного куба пусть лучше будет чёрная вода - так правильнее.
- Главное, что ты сказал "будет". - и Пшиздрик сомкнул ладони на своих глазах. От бесконечных возможностей перехватило дыхание. Пшиздрик выдыхал воздух, становясь всё меньше и меньше. Где-то мелькал ксерокс и слышались слова Голоса:
Вначале была только чёрная вода. Потом возникло неравновесие и пошло тепло...
----------------------------
[1] Цитата с какой-то радиостанции
[2] Рекламы
[3] Песня из советского кинофильма, не помню какого
[4] Мантра

Осмысление:

17
Cвидетельство о публикации 74664 © DIOGEN4212 08.07.06 17:39

Комментарии к произведению 1 (0)

Жаль, что Диогенов в Литсовете всего 4212. Остальные 2000 безбочечных авторов читать не будут ОЧЕНЬ ТОЛКОВОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ из-за дефицита времени и Вашей учёности.

СПАСИБО!!!! Я получил истинное наслаждение от общения с Вашим пусть и Пшиздриком (такой мудрец заслуживает изменения паспортных данных).

С улыбкой и пиететом, Николай.