• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Повесть
"Тяга к иррациональному"-это некая метафизическая фантастика: "Как приложить к современной реальности, актуализировать в пратике свои знания современному рядовому русскому интеллигенту в рядовой русской глубинке" - в форме автобиографии о "росте трансцендентных идей и безумных проектов" в сознании потерявшегося, отторванного от социума сибирского подростка...

Тяга к иррациональному

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

Содержание:

Итоговое сочинение__________________________________стр. 5
Санта_____________________________________________ стр. 8
Владивосток________________________________________ стр. 9
Станция "Тайга"____________________________________ стр. 15
Областная библиотека_______________________________ стр. 22
Научно - популярный театр___________________________ стр. 27
Рекламное агентство "Fantasy"________________________ стр. 45
Игра________________________________________________ стр. 68
Бесконечный проспект_________________________________ стр. 96
Кафе "Вечность"_____________________________________ стр. 127
Никакая утилитарная философия не может объяснить снежинку - ни одна доктрина о пользе или бесполезности.

Лорен Айзли "Течение реки"

Предисловие издателя.

Я не занимаюсь издательским бизнесом, моя профессия - журналист. Эта автобиография неизвестного мне человека совершенно случайно попала в мои руки в виде вороха серых листов, без всякой нумерации исписанных бессовестно - неразборчивым почерком (причем первые страницы представляли из себя держащиеся на тонких мостиках лохмотья, - такое иногда делают кошки).
В общем, весь последний месяц, почти каждый вечер я расшифровывал данную вещь; а неделю назад взял отпуск без содержания, чтобы проехаться по упомянутым в рукописи городам и провести маленькое расследование. Дело в том, что сам автор пропал (уже вот как полгода), оставив записку на кухонном столе своей подруги:

"Я уехал искать блуждающий город".

Я не знаю, что он этим хотел сказать, по всей вероятности,- ничего, хотя "блуждающий город" - это его незаконченная юношеская повесть.
Вот собственно и всё. Моя цель - найти этого человека:
"Ты ведь любишь книжные магазины, не так ли? Как тебе плакат (и такая же обложка) - железная дорога, идущая посреди океана? Я понимаю, что те пятьдесят городов в которые мы отправили твою книгу - ничто по сравнению со вселенной блуждающего города, но если ты вдруг сюда забрел, позвони 89059690312"

***

Пролог.

Где-то, не помню где, я вычитал мысль о том, что будущее литературы - за автобиографиями: чересчур сильное утверждение, на мой взгляд, хотя.... Все мои прочитанные в последнее время книги - так или иначе мемуары (два исключения-
"Герцог" Сола Беллоу и волшебные, но также насквозь автобиографические эссе Айзли). Долго находился под впечатлением от "Писем" Ван Гога, теперь на кухне у меня висит репродукция его "Едоков картофеля".
Я, конечно, далеко не Ван Гог, и тем не менее...Что мне стоит собрать воедино истории, которые в форме редких полупьяных откровений поражали моих новых знакомых? Недавно я нашел объяснение тому напряженному вниманию слушателей, долгому молчанию даже самых отъявленных говорунов - это подаренное на несколько минут чувство не сводимости нашего существования ни к чему, крушения абстракций и придуманных целей, оформляющееся в один внезапно возникший словесный образ: тяги к иррациональному.

Итоговое сочинение

Мне тринадцать лет. Несколько месяцев назад моя семья (я и моя мать) переехали из одного маленького города в другой, еще более маленький, даже не город, а так - поселок. Над поселком - довлеющая тень мертвого цементно-шиферного комбината; зима, и местная автостанция практически не работает, потому что от мороза ломаются автобусы. Местный шиферный комбинат - настоящее чудовище, на электричке мимо него едешь три остановки - совершенно непонятные причудливые строения с разбитыми окнами, промерзшими трубами и уходящей в небо бесконечно-серой тоской. Я очень любил его. Когда потеплело, я гулял вдоль него по полунеобитаемой улице Гагарина, в основном вечером (мистические оранжевые фонари в виде опрокинутых тазов раскачиваются от ветра и освещают мертвые деревья без листьев, даже без коры; это похоже на плохой сон и одновременно я тащюсь от этой заброшенности, от пустого желудка и дикого чувства нереальности...от выхваченных из небытия бараков, от неподвижной канатной дороги - ее струны теряются в далеком и загадочном карьере; и транссибирские поезда сотрясают ветхий железнодорожный мост с прорехами в деревянном полу).
Насколько я помню, меня ничего сильно не напрягало: моя мать преподавала два иностранных языка в трех школах и не получала зарплату уже месяцев шесть*, а я жил собственными мыслями; когда выдавался случай грузил на заводе неподалеку от дома какие-то пыльные белые камни (то ли асбест то ли известка) - платили наличными, я шел в главный продуктовый магазин, покупал колбасу, горячий хлеб, масло, молоко и вечером у нас был праздник....Вот я пишу, и аж самого себя становится жалко, хотя тогда никакой проблемы не было, и бытовые вещи меня мало волновали.
Еще один момент. Как я уже говорил, градообразующий комбинат спал, и поэтому центрального отопления не было - сломались котлы или что-то еще; пятиэтажные хрущевки промерзали до самого фундамента; мы напрасно прожигали три обогревателя и спали в шерстяных кофтах под двумя одеялами. В школах дети сидели на уроках в шубах, если нужно было писать - через каждые десять минут разминали закоченевшие пальцы....И все это в конце двадцатого века, причем не в заброшенной деревне, а в населенном пункте, который стоит на главной железнодорожной магистрали страны, и в котором обитает не много не мало - сорок тысяч человеческих тел.
По региональному телевидению говорить об этом стали через год. К тому времени от замерзания во сне умерло пять человек, включая двух детей...

*

Меня поместили в самую лучшую районную школу, всего их было девять, в самый лучший класс "А". В скором времени я практически перестал туда ходить - отчасти из-за морозов, отчасти из-за того, что базы моей бывшей школы хватило бы здесь как минимум на год вперед. На уроке русского и литературы (как и на всех других, когда там бывал) я сидел на последней парте вместе с другими двоечниками. Происходящее вокруг я игнорировал и почти всегда читал "Роман газету" (сзади стоял стеллаж, на который я упирался спинкой стула; на верхней полке - полное собрание Салтыкова-Щедрина, на второй - какая-то дурь из папье-маше, на остальных - исключительно растрепанные стопки "Роман газеты").
______________________________________________________________________
* Это был кризис начала девяностых, когда людям в России иногда не выдавали зарплату по году.
Меня выводит из оцепенения сосед по парте, говорит мне, что нужно писать сочинение, причем итоговое, за все неполное среднее образование, то есть за восемь лет. Я спрашиваю тему и узнаю: что-то типа "Кем быть?- Твоя будущая профессия?". На сочинение дается три часа, и я чувствую, что у меня еще есть время дочитать интересную повесть Евтушенко "Ягодные места". Проходит сорок минут, и повесть заканчивается, - я под впечатлением; думаю о том, что надо бы достать тетрадку. Достал. Сижу. Хочу спать. "Кем быть?".
Мой сосед исписал уже пять страниц черновика - он хочет стать юристом. А я не знаю, что писать - я никогда не задумывался о своей судьбе и все такое....Прошло полтора часа, я уже не на шутку гружусь этим вопросом - действительно, ведь надо кем то быть, где-то работать...Я чувствую, что быть я никем не хочу, а тем временем класс уже переписывает на чистовики свои планы насчет большой политики, экономики, медицины, юриспруденции....Причем все без исключения - люди с высокими целями, -будущие инженеры, врачи, адвокаты; по моему, был даже один "летчик-космонавт". Никто не мыслит себя на заднем плане, их ждут великие свершения, великие открытия; они разобрались в себе, им все понятно. Не знаю почему, но это меня напрягает, и я пишу (естественно сразу на чистовик) название моего сочинения:

"Одно утро из жизни дворника".

Да, конечно - это был показной нигилизм, желание выделится, этакая поза...сначала. Я продолжаю писать и чувствую, как нарастает взаимодействие с бумагой, как внутри у меня все переворачивается, и мой Дворник начинает жить:
Он просыпается в пять утра, все еще спят, а Он, выпив слабенького чая в своей каморке, спускается по полуосвещенной лестнице на крыльцо, оно покрыто опавшими листьями (сейчас октябрь), а листья покрыты инеем, и Он радуется тишине, Он радуется предвосхищению дня и тому, что тополя такие прозрачные. Он очень ограниченный человек, ему с трудом удалось закончить шесть классов, но ему не приходило в голову злиться на мир, подаривший ему мозги олигофрена.... Он смотрит на мир как на загадку, которую ему никогда не решить. "Эти люди из моего дома, они такие счастливые,- думает Он,- они умные и добрые, они ездят на работу, пусть они поспят подольше, а я выйду во двор, немножко озябну; у меня тоже есть работа - сделать им радость, ведь приятно когда чисто вокруг, совсем - совсем чисто, ни единой бумажки не валяется на асфальте...". Он держит в руках самодельный мусоросборник, он им очень гордится - он долго его делал, еще дольше придумывал.... И Он старается изо всех сил, иногда смотрит на светлеющее небо и улыбается полоумной улыбкой; а потом думает о тех женщинах, которые скоро поведут своих сонных чад за руку - в детский сад, что через дорогу. Как-то он даже купил большую конфету и хотел подарить,... но женщина шарахнулась от него и схватила дочку на руки... - "Никогда не подходи к моему ребенку, придурок!"
Время для сочинения закончилось, прозвенел звонок, а я не знаю, что со мной происходит, - я ничего не слышу и не вижу вокруг, для меня существует сейчас только мой Дворник и загадочный Мир, появляющийся на бумаге; и этот Мир - реальнее всего на свете. У меня ломается ручка, я выбрасываю ее на пол, не обращая внимания на остолбеневшую учительницу, беру обгрызенный карандаш и пишу про то, как люди из его дома считают его лохом или вообще никем не считают. А он тем временем собирает листья в правильные конические кучки, он радуется тому, что хаос может превратиться в такую стройную геометрию; может та запуганная, худенькая девушка из четвертого подъезда тоже порадуется.... Вот дверь четвертого подъезда открывается, может это она? Нет. Это - Важный Человек, он всегда ходит в галстуке. Наверное, он ученый. ("Важный Человек" работает бухгалтером в УЖКХ, он еле-еле сегодня соскреб свое тело с дивана, вчера приезжал дружок из конторы с водкой и давними далеко не свежими подругами из соседнего отдела; он - красный, низенький, лысый волочит свой пухлый портфель к машине, вытирает лицо большим смятым платком в крупно-коричневую клетку.... Жизнь - дерьмо, галстук он сегодня не надел - не нашел, еще этот полоумный улыбается...).
Правильные конические кучки из октябрьских листьев стоят ровным рядом, как на параде, во главе - Самая Совершенная Куча....И тут - грязный ботинок раздраженного на весь Мир бухгалтера врезается в Кучу, со всего размаха; листья рассыпаются, они летят вверх, в стороны... Грязная черная "волга" срывается с места, и турбулентные потоки воздуха подхватывают на лету эти листья, кружат их в бешеном танце...
Он стоит, потерянный, в этом непонятном мире, жгучая обида захлестывает все его существо, к горлу подкатился комок, а в его ограниченном мозге мечется и не может найти себе выхода крик:
"ПОЧЕМУ??! ПОЧЕМУ?!! ПОЧЕМУ!!!"

***

Санта

В этом же году я был дедом морозом. Не помню, почему ко мне пришла эта идея, -наверное, хотелось просто хоть как-то пошатнуть инертность окружающего. Поселок находился в глубокой летаргии, и как мне тогда казалось, всем было глубоко наплевать на грядущий новый год, - на главной площади вместо привычного мне снежного городка стояла чахлая елка и дед мороз, больше похожий на пигмея. Была оттепель, и у снегурки отвалилась голова, поэтому ее вообще снесли, и одинокий дед, покрашенный какой-то стремной синей краской, выглядел совсем уныло. Он грустно смотрел на гирлянду из цветного картона; каждая игрушка в гирлянде - итог сосредоточенных бдений, усердия и фантазии отдельной группки замерзших первоклашек, - каждая школа должна была "выдать" по тридцать украшений.
Единственное, что у меня было в то время - это золотое кольцо, подарок бабушки. И потом было много разговоров с матерью, соплей и слез - выяснение причины такого глупого поступка.
Сейчас то я тоже считаю это глупостью, но тогда все мое существо было охвачено возбуждением, - мне жутко хотелось стать Санта-Клаусом. Это оказалось легко, и я составил себе план действий:
    - Полушубок - овчинный, с белым пушистым воротником, где-то был - порыться в шкафу;
    - К полушубку - красный широкий ремень из кожзаменителя. Из гардероба сестры (носить такие ремни было модно в начале восьмидесятых);
    - Белая шапка - гондончик у меня есть, а чтобы она превратилась в головной убор Санта-Клауса нужно сделать следующее: Сшить в конус, по размерам головы, старый пионерский галстук, отрезать ушки и лапки у маленького игрушечного зайчика, пришить получившийся шарик к вершине галстука, приспособить все это к шапке;
    - Для бороды возьми ножницы, старое полотенце, клей и вату;
    - Белые валенки есть;
    - Красный шелковый мешок можно украсть из школы.
Вопрос в том, что положить в мешок? Я продал кольцо толстой торговке на базаре, почти за пол цены. Денег хватило на комплектацию двадцати одного подарка (хрустящие новые пакеты "Happy new year", по два апельсина, яблоку, большой шоколадке; батончики, карамель, казинаки; в несколько пакетов я положил музыкальные открытки - на все не хватило).
Целую неделю я учился жонглировать четырьмя апельсинами, учил детские стихи и составлял список семей. Условия:
А. Дети до восьми лет;
Б. Все эти восемь лет они едят апельсины только на новый год;
Расчертил таблицу в блокноте:

предприятие

ФИО

количество детей

роспись

Все прошло нормально. Пьяные аборигены встречали меня на улице веселыми криками и предлагали выпить.
У меня до сих пор где-то валяется старый коричневый блокнот с двадцатью росписями (один подарок я съел сам).

Владивосток.

Эту историю я мало кому рассказывал. В сущности, история эта - о найденной книге, хотя на первый взгляд так может не показаться. Сразу скажу, что книга - не библия и вообще не имеет отношения к религиям.
Наверное, это был переходный возраст. Очень патологический и больной, - в тринадцать лет я попал в какой-то невыносимо тяжелый вакуум, из которого не мог выбраться: я уже полгода не разговариваю с матерью, она "меня не понимает"; я, в свою очередь, не понимаю ее и единственную местную компанию.
Первое время, я лазил с ними по садикам, чердакам и подвалам, ходил на прокуренные дискотеки в местный ДК. Каждый вечер одно и тоже - достать деньги на сигареты и выпивку, сходить на дискотеку, подраться, а затем начать уламывать старших девчонок, - не одна из них не привлекала моего внимания, да и вообще тогда я был мальчиком. В конце концов, я замкнулся, до такой степени, что чуть было, не стал аутистом. Вспоминается вечное ощущение свинцовости, какой-то невероятной тяжести, постоянное чувство холода, темноты и сна. Каждый день - три часа баскетбола в школьном спортзале, затем долгий инертный сон на диване, после которого возникает предчувствие пустоты предстоящего вечера, абсолютная параллельность ко всему и поэтому - вечерняя прогулка по улице Гагарина, в не менее абсолютном одиночестве.
Я любил ходить на железнодорожный вокзал, смотрел со стороны на цементного гиганта, мертвые деревья и поглощенный сумерками поселок. В его заброшенности странным образом всходило ощущение Вечности. Оно пронизывало несуразные строения, сам казус их существования и превращало их в нечто иное - непостижимое и страшное. Я стоял на полудеревяном мосту, с коричневой плетеной решеткой из железных прутьев, с неустойчивостью балок и прорехами в дощатом полу, подставлял отросшие волосы весеннему ветру и запаху непостижимо далеких тающих троп.
Весной я заболел двухсторонней пневмонией, провалялся в районной больнице два месяца, поэтому экзамены в школе не сдавал. Вспоминается чувство какой-то невероятной свободы, когда вышел за территорию старого кирпичного здания: оно находилось на окраине поселка, впереди - пятьдесят километров шоссе и высокое-высокое небо....Сейчас я многое бы отдал за глоток именно того воздуха, за ощущение чистоты мыслей, за именно ту встречу с наступившим без тебя летом и огромным пространством передвижений.
На лето меня отправили к сестре, в родной город. Уже приехав в Междуреченск, я понял, что в принципе тоже здесь никому не нужен. Причем мысль эта закралась мне в голову по пути от железнодорожной платформы "Междуреченск-город" до нового района, где жила сестра. Конечно, можно было выйти двумя станциями раньше, но мне хотелось поскорее пройтись по родному городу, где так давно не был, по асфальтированной дамбе реки Усы, наблюдая, как движутся назад невысокие горы на другом берегу; прогуляться по старому парку с покошенными черными тополями и акваторией талой воды - это самое загадочное место в городе, где темное холодное пространство крон разделяет старое междуречье с немецкими бараками, стадионом и одноэтажным кинотеатром "Факел" и ровные кварталы ленинградских архитекторов. Я вышел на бульварный проспект Коммунистический - когда - то построенной пятикилометровой стрелой, в единственном числе прямо на болоте посреди таежных гор. На нем давно отменили движение машин, и он стал чем-то вроде местного Бродвея.... Город очень изменился - открылись новые магазины, сменились вывески старых, новые брусчатые тропинки, резные фонари и совершенно чужие лица. Может быть, я так сильно изменился? - Нет, скорее всего, это само время в разных местах течет совершенно по-своему. А сестра? - она уехала от нас учиться в медицинский колледж, когда я еще учился в первом классе, затем вышла замуж и приехала назад в Междуреченск, когда уже уехали мы. Меня затошнило, и я сел со своей нелепой сумкой на ближайшую скамейку - наверное, забыл поесть. Я сижу в темной аллее посреди ставшего чужим города, который живет своей жизнью и вдруг понимаю, что почему-то у меня никогда не было друзей.... Дальше мысль не развилась, я подумал, что надо купить сигарет и продолжил свой пеший путь со старой розовой сумкой за плечом. После короткого туннеля под железнодорожной линией резко кончается старая архитектура, и начинаются цветные девятиэтажки проспекта Шахтеров - он очень открыт, справа, за частным сектором виднеется горная цепь, посреди тротуара - прямоугольники подстриженного кустарника и недавно высаженные деревья высотой не более полуметра. Я свернул в одну из перпендикулярных улиц, где должен был быть магазин "Терсь". Вместо него я обнаруживаю предварительную железнодорожную кассу. Я зашел в пустое предобеденное помещение: холодные старомодные скамейки, зеленое электронное табло, в углу - огромная полуувядшая диференбахия; покрашенные светло-синей краской стены, известка, бетон. Стою, и сам не зная зачем, изучаю расписание Новокузнецких поездов. Мечтаю. Западное направление меня не привлекает. Восточное? - В то время я читал Артура Кларка - про Остров Дельфинов, Барьерный риф, Океан. У меня впервые за долгое время возникает непреодолимое желание. И это желание - увидеть Океан. Глупо конечно, но зачем еще жить я не знаю.
В тот же вечер, так и не зайдя к сестре, я сажусь на электричку и уезжаю в Новокузнецк. У меня в кармане билет на поезд "Новокузнецк-Владивосток", до Хабаровска - на конечную станцию денег не хватило.
Потом были Красноярск, Иркутск, Чита, Улан-Удэ, степи и невероятный Байкал, маленькие станции и километры тайги...Я сходил с ума от того, что мир такой огромный - за это время я успел позабыть, что существует что-то кроме замкнутого, пыльного Яшкино...Я выходил курить на каждой станции, вглядывался в постоянно меняющееся небо, слушал рассказы солдата - соседа по плацкарте о том, какие дела в Чечне. Я повзрослел сразу на лет пять, я жадно впитывал в себя огромные мосты, трубы, заводы, убегающие закаты и совершенно глобальные реки. И не думал ни о чем
.
Хабаровск встретил меня двумя впечатлениями. Первое - птицы. Невероятное количество птиц, каких-то чаек или воробьев, они были в постоянном движении, они определяли небо. Второе впечатление - чувство, что я нахожусь на другом крае Земли, здесь даже воздух другой, а вдалеке виднеются сопки.
Я стою посреди птиц, тринадцатилетний пацан, совершенно один на Дальнем Востоке. И не знаю, что делать. В голове никаких мыслей и мне кажется, что я уже умер.
Я пошел на вокзал, сел на скамейку, положил на колени старую розовую сумку с брюками и шерстяной кофтой и стал просто сидеть. Не знаю, сколько я так просидел, из небытия меня выводит седая худенькая женщина, что сидит рядом. Она спрашивает, откуда я родом. Я отвечаю, что из деревни и приехал к тете в Хабаровск погостить. Она очень разговорчивая и начинает рассказывать о своем сыне. Этот разговор я вспомню несколько лет спустя в холле Кемеровского Кардиоцентра, где у меня будет проходить цикл внутренних болезней по кардиологии...
...-Ты знаешь такой город Кемерово, - спрашивает она, - он находится в Кузбассе, слышал о Кузбассе? - Да, слышал, - отвечаю я и думаю о том, что жил в этой угольной стране всю жизнь. - Так вот,- говорит она,- в Кемерово есть очень хороший кардиоцентр, и мой сын вчера сам сделал операцию на сердце; вот посмотри телеграмму...
Она ушла, а я, посидев еще немного, посчитал деньги, купил булку хлеба и билет на электричку - я твердо решил добраться до Океана. Надо сказать, что "электричка" в хабаровском крае - понятие условное, так как электрическая сеть примерно через час езды от города обрывается. На многие километры, почти до самого Владивостока, проложена простая одноколейка, по которой катаются некие подобия паровозов. Я доехал до этого конца электрического мира - он носит название Дальнереченск, и его миниатюрное здание вокзала изнутри выложено великолепной цветной мозаикой. Я стою на перроне Дальнереченска и пытаюсь рассмотреть сопки, которыми завершается растянувшийся за железнодорожной насыпью простор- все травы да травы, названия которых я не знаю. Мне приходит мысль пройти все это пространство, затеряться в нем, а затем, если удастся как-нибудь пересечь горную цепь - я слышал, что Океан - прямо за ней. Сейчас полдень, бледно голубое небо, пыль и неподвижный воздух. Я пытаюсь побороть страх, который упрямо растет где-то под ложечкой. Океан. Сейчас главное-Океан...Мне хочется подойти к ленивой дворничихе в оранжевом жилете (она похоже единственный человек на несколько тысяч километров) и спросить ее, а существует ли вообще Океан?.. Но я обхожу ее стороной, достаю сигарету и опять смотрю на далекую нитку горных пиков...голубое марево, пустота. Я хочу спать и возвращаюсь в зал ожидания - чистый, пустой и холодный, почти как морг, ели бы не цветные мозаичные картинки на стенах. Когда я проснулся, уже стемнело, и у перрона стоял поезд - в него никто не садился, из него никто не выходил; казалось, что у него в распоряжении - Вечность, и он неспешно распыхивал черный дым в фиолетовое дальневосточное небо. Его желтые окна на фоне чернеющего горизонта рождали образы теплых керосиновых ламп и граненых стаканов горячего чая в резных металлических подставках....Так что, в конце концов, мои последние деньги превратились в билет - теперь уже не куда-то, а просто в нутро этого последнего на Земле пристанища, в котором можно ехать и ехать, и не ежиться от волн холодного чужого воздуха-с густым запахом незнакомых цветов. Я еще раз обернулся на маленькую аккуратную станцию Дальнереченска, на окружающий ее темный пролесок, ограниченный ровно подстриженными кустами облепихи; попытался вглядеться в спускающиеся в темноту гипотетического города ступени из красного грубо отесанного камня...и вдруг мне стало страшно: казалось, что здесь вообще никто никогда не жил, а внизу - город мертвецов...Я быстрее показал билет проводнице, тоже не похожей на человека и юркнул в вагон с мерцающим полусветом. Я выбрал свободный отсек, примостился у окна и пялился в него часа полтора. Затем, видимо, переменился ветер и вся дизельная гарь, двигающая состав, стала застилать мое окно; она просачивалась сквозь щели искарябанных окон и вызывала из памяти давно прочитанного Паустовского-начало его "Мещерской стороны". Я вышел покурить и в кубрике познакомился с двумя парнями, на вид им было лет по двадцать. Потом мы еще много курили, много разговаривали на общие темы, а затем они спросили, откуда я. Я сказал, что сбежал из хабаровского интерната, мать у меня живет в Москве, а я хочу увидеть Океан. Они странно переглянулись и сказали, что им нужно выйти. Через минуту они вернулись и рассказали мне что они - тоже беглецы, "самоволки" из такой-то части амурского флота... Бедные потерянные дети.
...................................................................................................................
Я уже не помню, как их звали - кажется, один был Олег. Этот Олег, в отличие от второго, черного, был совсем как ребенок, по-моему, ему было совершенно все - равно, что с ним происходит, его нужно было таскать за собой, иначе бы он засмотрелся в никому неизвестную кроме него пустоту своими синими не моргающими глазами и попал бы под поезд. План был таков: Добраться вдоль железной дороги пешком или на перекладных-до Владивостока. Из Владивостока на корабле добраться до Магадана. Там, в Магадане, папа Олега работает заместителем мэра, и он отмажет пацанов от армии и даст работу. Потом была неделя дороги- ощущение постоянной усталости, голода, немытого тела и образы замкнутых ставен. Постоянное чувство ненужности никому и ненуждаемости в этих никчемных никех. Вспоминаются какие-то бесконечные камыши, дальневосточные звезды, рассуждения черного о непонятной мне "карме" и грохочущие товарные вагоны. Мы шли ночью, я промерзал насквозь, а утром засыпал на вокзале какой-нибудь маленькой станции. Они приходили уже днем, после двенадцати, с пустыми глазами и чаще всего с пустыми руками. Иногда приносили что-нибудь поесть, и тогда мы спали на твердых неудобных сидениях до вечера, оставляя одного караульного. Помню, они где-то достали денег, и мы ждали, когда привезут хлеб в одноэтажный плохо побеленный магазин очередной заброшенной деревни. Хлеба не было час, два; люди стояли в очереди, привыкшие к такому раскладу, а солнце поднималось все выше и выше, накаляя гравий. Стояла невероятная духота, и мы по очереди ходили отдыхать в тень, которая, впрочем, ни хрена не помогала. И тут произошел примечательный случай: сухость во рту, голод, изнуряющая жара, усталость и чувство тошнотворной неопределенности не помешали мне засмотреться на двух деревенских девушек. Они стояли в тени, на углу магазина, у одной грудь почти вываливалась из узкой белой блузки...Короткая юбка, крепкие загорелые ноги и длинные пепельные волосы...Я почувствовал невероятное возбуждение и хотя и был тогда еще мальчиком, живо представил себе, как рву ее пуговицы, задираю черную узкую юбку и засаживаю ей по самую шею... .....................................................................................
Мы добрались до Владивостока. И он встретил нас странным мелким дождем. К этому времени я был почти полностью измотан и к тому же ничего не ел два дня. Владивосток расположен на холмах, и мы бесконечно спускались и поднимались, двигаясь от ж. д. вокзала к порту. Воздух Владивостока - это стопроцентная влажность, как будто воздух-это сама вода и нечем дышать; я такого никогда не видел. Мы сели зайцами на старый красный трамвай, и я смотрел, как проплывают мимо обшарпанные старинные дома, они чередовались с ультрамодными зеркальными билдингами; бесчисленные японские иномарки проезжали мимо гнезд совершенно диких бомжей. Таких злых, грязных и истрепанных людей я тоже видел в первый раз - во Владивостоке их много. Потом мы пересели на пригородный автобус, где в ужасной толкучке я попытался воскресить мысль об Океане; в этой тесной толчее Владивостокских дачников мы чуть не потеряли друг друга; а если и потеряли бы, какая разница?
И вот мы спускаемся к гавани. Как я представлял себе Океан?- Глазами Артура Кларка Он всегда должен быть нежно зеленым и бесконечным. Владивостокский вариант был похож на свинцовую плиту, придавленную низким небом, это была воплощенная Тоска, и цементно-шиферный комбинат мне вспомнился светлым и легким. Я думал что побережье - желтое. Оно обернулось илистой глиной; грязная коричневая пена выносила на берег какие-то позорные водоросли и клочки раскисшего картона. Места белых пароходов занимали ржавые рыболовецкие баржи; казалось, что они тонут или вот-вот потонут. Я отвернулся. У меня не было сил огорчаться. ............................................................................. Я недавно попил чай медом, уже за полночь и я пытаюсь рассмотреть смутное отражение. Трудность в том, что отражение это-второй степени: я пытаюсь воскресить образ совершенно другого человека, - меня же, но восемь лет назад. Я стою и наблюдаю за своим двойником на зеркальной стене здания Владивостокского порта. Он сильно похудел, волосы сзади укреплены черной резинкой, как у Джеймса Белуши в "Дне сурка". Черная потертая куртка, старые черные джинсы и совершенно чужие черные глаза.... Потом я увидел Дверь. Она открывалась сама собой независимо от того кто к ней приближался: бизнесмен или бродяга, академик или человек, никогда и не слышавший про фотоэлементы... Я не на шутку увлекся дверью и заставлял ее открываться раз шесть. Они меня одернули, и черный увел Олега искать сигареты. Я же остался ждать среди респектабельных граждан; сижу на модной черной скамейке и пытаюсь грызть черствый хлеб. Я жду их пять минут, десять, двадцать, полчаса; их нет, и я уже подумываю о том, что буду делать один на один с Океаном; интересно, ходят ли отсюда корабли до Австралии? С этой мыслью я засыпаю. Просыпаюсь от того, что кто-то трясет меня за плечо, открываю глаза - по бокам стоят два мента, у каждого - по одному беглецу. - Этот третий?- спрашивает мент. Беглецы устало кивают головами. У меня появляются интересные мысли о стройбате. Неужели я похож на восемнадцатилетнего? Они отвели нас в отделение транспортной милиции. Какой-то седой тип за столом устало сказал, что "третий"- слишком молодой, и вообще их должно быть двое. - Ты кто? - сказал он. - Я - человек, - ответил я. - Значит так, Гриша, - распорядился седой, - этих двоих ты везешь куда надо, а " человек " останется у нас. В камере К.П.З. я просидел двое с половиной суток; со мной еще сидели восьмилетний пацан и двое девчонок, обоим лет по десять. Мы познакомились, и они как бы невзначай такого понарассказали о своей бродячей жизни, что мне стало ясно: я - маменькин сынок. Мы спали на грязном деревянном полу, обнявшись, как давние братья. Все эти три дня есть нам не давали, утром кружка воды и все. Видимо когда я совсем стал бледный (до К.П.З. я практически не ел еще четыре дня) один молодой сержант сжалился и дал мне пол стакана персиковой газировки. Этот вкус я запомнил на всю жизнь. .................................................................................................................. Оказывается, есть такие учреждения - детские изоляторы. Это вроде бы и не тюрьма, но и на пионерский лагерь тоже мало походит. В такие изоляторы привозят детей - бродяг, с которыми не понятно что делать, преступность их не доказана, дома у них нет; короче, с ними надо разбираться, а потом сортировать. На весь Дальний Восток было лишь одно подобное заведение - в Уссурийске; и во Владивосток оттуда за мной приехала доброго вида женщина в форме - инспектор по делам несовершеннолетних. Из Владивостока в Уссурийск по каким - то своим делам ехал еще и полковник - здоровенный белобрысый мужик с красными глазами. И вот женщина - инспектор и полковник взяли меня за обе руки, как маленького ребенка, вероятно, чтобы я не убежал, и повели на улицу из опостылевшего участка. Я развеселился таким раскладом и, вживаясь в роль, начал незлобно подшучивать над моими провожатыми, предлагая (раз уж мы так мило идем) поиграть в семью: " Ты будешь папа, а ты - мама, и мы вместе дружно идем в зоопарк. " Они не отреагировали, а инспектор спросила, откуда я. Ответом с моей стороны был левый город Таштагол, в котором я никогда не был. - Вот ты говоришь, что бродяжничаешь по стране уже пять лет, - говорит она,- ты повидал столько городов (я, кстати, заметила, что у тебя московский говор); скажи, какой город самый красивый из тех, что ты повидал? Вопрос серьезный, и за какую-то секунду, пережив эти несуществующие пять лет, я ответил совершенно искренне: " Таштагол ". .................................................................................................................. До Уссурийска мы добрались без проблем: полковник просто проголосовал на ближайшем перекрестке, показал свою красную корочку бедолаге на японском микроавтобусе и вежливо попросил подбросить нас в соседний город по спецзаданию (мне было жалко водилу, так как от Владика до Уссурийска - километров двести). Изолятор представлял из себя оштукатуренное и побеленное одноэтажное здание с решетками на окнах. Гулять нас не выпускали, учитывая склонность большинства обитателей к дромомании. В принципе, там было очень даже не плохо: кровати (не нары) с чистой постелью и четырехразовое питание. Досуг мы проводили в так называемой "комнате отдыха", там стояли парты (видимо зимой приходили школьные преподаватели). В одном углу были навалены сломанные игрушки - с ними возились младшие дети; дети постарше пытались играть в шахматы или шашки, заменяя недостающие фигуры пуговицами, старыми монетами или разноцветными пластмассовыми деталями от конструктора. Еще там стояла видеосистема и я, поначалу, вместе со всеми постоянно смотрел одни и те же шесть кассет, это был новый сериал " Скользящие " - про разнообразие параллельных миров. Вскоре смотреть мне надоело: после трех циклов я выучил в этом, в общем- то интересном фильме каждую фразу. Болтать со сверстниками мне тоже наскучило. Там было две комнаты, по тридцать коек каждая, для мальчиков и для девочек, и через неделю становилось все ясно, кто есть кто, и что у кого на уме. Тем более, бесконечные пересказы о диких бродячих вольностях имели много общего: взломать склад ресторана, надуться шампанским до дури, а потом вылить кому-нибудь на голову результат почечной фильтрации этого же самого шампанского - вот банальная фабула похождений десяти - одинадцатитилетних детей; чердаки, вокзалы, побеги от милиции...- все это утомляет, если слушаешь по нескольку раз, а фантазировать почти никто из них не умел. Там очень развиты интриги: высмеиваются ночные онанисты, калеки и олигофрены. Один раз мы разбирались с четырнадцатилетним боровом, который без шуток пытался изнасиловать запуганную девочку Лену , что ходила в огромных очках с несуразными косами, уложенными "каралькой". ............................................................................................................... В комнате отдыха стоял шкаф с книгами, в самом дальнем углу, и книги эти никто не читал. Неудивительно, как дети, уже столько познавшие в жизни, будут читать " Красную шапочку" или "Колобка", а ведь там были книги именно такого рода - истрепанные, в мягких переплетах. Как-то вечером, я заметил на верхней полке синий корешок с белыми буквами. Ни по формату, ни по оформлению он не обещал детскую сказку. Я встал на цыпочки и осторожно вытянул книгу. Я думаю, это был самый знаменательный момент в моей жизни; на мягкой обложке - потертый звездный фон, простые белые буквы:

Тулио Редже. Этюды о Вселенной.

В этой маленькой задрыпанной брошюрке туринский (или римский?) профессор рассказывал о Большом Взрыве, Черных Дырах, Квазарах и теории Эйнштейна. Для меня это было шоком и откровением - я учился в гуманитарной школе и на уроках физики играл с соседом по парте в крестики-нолики...Мне было ново даже то, что солнечная система с ее планетами была не всегда, а образовалась из какой-то загадочной космической пыли ( откуда взялась п ы л ь ? ) ... Уже давно объявили отбой, но я попросил настольную лампу и сидел всю ночь, один в пустой темной комнате отдыха, за тяжелой решеткой и тысячами километров от дома. Где-то снаружи в черной пустоте жил своей жизнью холодный и равнодушный Океан, а я все перелистывал пожелтевшие страницы с Реликтовым Излучением и чудесами пространства- времени. Не понимая и половины из прочитанного, особенно формулы, я понял одно: На Дальний Восток я съездил не зря.
На следующее утро я дал инспекторам телефон матери.

Станция " Тайга "

Они позвонили ей в воскресенье, часов в девять утра, очевидно забыв про разницу часовых поясов. Я часто пытался себе представить, что можно почувствовать, когда в пять часов утра, в выходной, тебя будит телефонный звонок с другого конца страны, и незнакомый голос в трубке говорит примерно следующее:
" Алло, Кемеровская область?... Вы - Немова Валентина Прокопьевна? Вы знаете, где сейчас находится ваш сын?... Ага, все правильно, я - инспектор по делам несовершеннолетних, ваш сын Вадим находится в Уссурийске. Это - Дальний Восток...в детском приемнике-изоляторе... как попал?...мы привезли его из Владивостока ... женщина, успокойтесь , я передаю ему трубку...
Честно говоря, если бы мой сын учинил подобное, я бы за ним не поехал. Конечно, меня грызла совесть по отношению к матери, но немного: по крайней мере, она не мучилась неизвестностью - весь этот месяц она считала, что я отдыхаю у сестры. Кстати, когда мы приехали, сестра была дома; я очень удивился и подумал что это из-за меня. На самом деле, она просто заехала в гости, по пути из Кемерова, где во второй раз завалила вступительные экзамены в медицинский институт. Ей тогда было двадцать два, и она с фельдшерским образованием работала в нашем родном городе в поликлинике на ставке терапевта.
Я пытаюсь забыть наши тогдашние семейные разговоры на понятную тему, в первый раз я поблагодарил бога за то, что отец с нами не живет. Труднее всего было ответить на вопрос " зачем ты это сделал? ". Что я мог ответить?- Рассказать им про Артура Кларка? Или про отчаяние, не имеющее никакого субстратного начала, и причину которого я сам не понимал? Впрочем, надо отдать им должное, больше они концентрировали внимание на будущем. Да и я, вышедший из истерики, начал прикидывать, смогу ли я, чисто психологически, вернуться в колею (которой в принципе и не было) и как ни в чем не бывало продолжать учиться в опостылевшей школе.
Тем временем, я слушал мистические рассказы Оксаны о недостижимом Мед. Институте. Второй раз уже она сдавала биологию на "пятерки", но никак не могла решить задачу по химии. По ее словам, в медицину шли только медалисты; Мед. Институт- это некая высшая сфера, где обитают полубоги в белых халатах, там все по- другому, и попасть туда практически невозможно.
Понятно, что этот образ сильно заинтриговал меня, тем более я вспомнил что две мои одноклассницы, обе отличницы, тоже собираются стать врачами, и аж с восьмого класса углубленно учат химию и биологию. С одной из них я сидел на одной парте именно на уроке химии, и вовсе не случайно - потому что по химии у меня еле - еле выходила "тройка"; а двоечникам специально давали грамотных шефов.
Так вот, я сильно загорелся идеей и сразу же объявил о своем решении поступать в Мед. Институт. Оксана хмыкнула: " Давай, давай ", мать устало кивнула и сказала: " Ну, учись, у тебя еще два года...". В четырнадцать лет два года - это Вечность. Для меня было совсем нереально продолжать свое тупое существование в Яшкино, пусть теперь и с четко поставленной целью.
Кстати, цель тоже была нереальной, об этом мне сразу сказала сестра:
- Ты хорошо знаешь биологию?
- Да я туда вообще не хожу.
- А химию?
Да, конечно. Химию я не то что хорошо знал, - я не мог, и никогда не пытался понять, как, в принципе, можно обозначать металлы, газы, всевозможные кислоты какими -то там буквами, да еще и что- то с этими буквами делать.
Как-то вечером, я перелистывал свой старый блокнот. На букве " Т " кроме всего прочего было записано: " Тайгинский техникум железнодорожного транспорта. Г.Тайга, ул. Молодежная д. 13, год за два".
Действительно, я вспомнил: к нам в школу приходили агитировать его (Тайга находится всего в получасе езды на электричке), мол, наш техникум был самым лучшим в СССР, сейчас - лучший в России, и вообще, вам необязательно становиться железнодорожниками, проучитесь один год вместо двух, получите нормальный аттестат и поступайте куда хотите...
Вообще-то я хочу в мед. Институт, - связь с железной дорогой, конечно, самая отдаленная, но все- таки... Что я теряю?- Через год попытаюсь поступить, аттестат будет; не поступлю, ну что ж: водить поезда...в этом тоже есть своя романтика.
Сказано - сделано. Я постарался объяснить свои планы матери, что вызвало неожиданно бурную реакцию:
-Ты что мне опять нервы треплешь? Какой техникум, ты что, сбрендил? С твоей головой - в техникум?
(Она то всегда хотела, чтобы я реализовал ее неосуществленную мечту и стал переводчиком)
- Да какая голова,- говорю я,- дубовая голова.
Оксана мне помогла:
-Да пусть попробует,- сказала она матери, - ты видишь, он как баран рогами уперся... да он и так - баран.
Я обрадовался, я чувствовал приближение целого фронта свежего ветра. Я записался в местную районную библиотеку, набрал кучу пособий для абитуриентов и между делом, к своему великому удивлению, обнаружил в отделе "Астрономия" совершенно нетронутую книжицу Тулио Редже.
Тайга - очень странный город. По моим представлениям, чем больше город, тем круче должна быть его ж.д. станция. Тайга, по населению, ничем не отличалась от соседнего Яшкино - та же большая деревня с запутанными улицами и от силы двадцать многоэтажных кварталов. Тем не менее, ее станция была великолепна; она превосходила по величине и по изяществу свою сестру из областного центра; как-то я посчитал, сколько путей находится под огромным, не в пример яшкинскому, железнодорожным мостом - тридцать шесть. Этот мост и его огромное черное электронное табло делили город на две части: новую, с хрущевками из белого силикатного кирпича и старую- с двумя вековыми церквями и загадочными бульварами двухэтажных деревянных бараков. Их загадочность- в ширине столичных улиц, в аккуратном мемориале неизвестному солдату с лакированными резными скамейками, в десятке метров сухой травы между пустыми проезжими частями, в безлюдности, в зеленых куполах, в большом сравнительно новом кинотеатре "Орион" посреди бурьяна, в затерянной швейной фабрике из старинного кирпича, в кованых мостах над высохшими ручьями; в покошенных деревянных магазинах- длинных, одноэтажных, врастающих в землю со своими двухметровыми окнами- экранами.... Эта путаная сеть создавала ощущение бесконечности, открытое пространство с таежной перспективой рождает иллюзию нескончаемого продолжения какой-то странной компьютерной игры, будто бы вся земля покрыта подобными лабиринтами...
Тайга- это контраст. Сонный провинциальный городок не имеет ничего общего со своим центром- Вокзалом. Когда наступает ночь, улицы вымирают: за час по главной улице может не проехать ни одна машина, и лишь мигает жалкими огоньками вывеска единственного диско- бара; другое дело- Вокзал. Там кипит жизнь, через каждые пятнадцать минут приходят пассажирские поезда, начиная от Улан-Батора заканчивая калининградскими, на широком перроне светло как днем, работают магазины, газетные киоски и жарятся шашлыки. Там даже по воздуху чувствуешь движение людей: Томичей, новосибирцев, кемеровчан. Они не похожи на аборигенов, они как инопланетяне - читают газеты и о чем - то оживленно разговаривают всю ночь.
Там есть невероятно старый тополиный парк с довоенным рабочим клубом в глубине, через эти столетние посадки, а еще через стадион, обнесенный деревянным забором, я ходил мыться в баню локомотивного депо. Однажды, обогнув его, я неожиданно наткнулся на покрашенный и превращенный в памятник остов паровоза образца 1898- го года.
Я до сих пор не смог, как ни старался, описать таинственную заброшенность города посреди тайги, настолько лишенного истории, что он до сих пор зовется "станцией", которому даже название дали по топологии местности, в которой он теряется. Собственно, это - ж.д. узел, к нему стекаются пути, по которым бегают около сорока электричек:
К востоку- до Мариинска,
К западу- до Новосибирской области,
К юго-востоку- до Кемерова через Анжеро-Судженск,
К юго-западу- до Кемерова через Юргу,
Но самое главное - на Север, к Томску и дальше до Копылово - северного города, который стоит уже посреди болот с морошкой и кислицей.
Как студент железнодорожного техникума, я получил синий костюм с "позолоченными" пуговицами и проездной билет на все километры этой стальной акватории; я смотрел по карте, она охватывает площадь величиной с Голландию. Очень скоро я словил какой- то трудно передаваемый кайф от предоставленной свободы, некоей доступности расходящихся троп.... В октябре я часто ездил в Томск, просто так, всего на два часа; смотрел, как мелькают за окном пожелтевшие березовые рощи, маленькие города; а потом гулял по одному и тому же маршруту старого Томска, который постепенно погружался в северные сумерки. Заходил в один и тот же маленький магазин, покупал молоко в красно- синей бумажной пирамидке, бублик; клал все это в сумку, а потом брел наугад по кривым улицам, чтобы съесть свою провизию в какой ни будь незнакомой аллее.
Собственно, я лохонулся, приехав в Тайгу первого сентября, когда все нормальные места в общежитии были заняты. Мне предложили неоштукатуренную комнату, где бы я жил один, на одном этаже с "армейцами". Честно говоря, даже забыв про штукатурку, я, четырнадцатилетний пацан, не склонный к общению, вряд ли бы прижился там. Поэтому я, в первый же месяц нашел адрес: семидесятилетняя старушка сдавала комнату в своей двухкомнатной квартире, в пятиэтажке недалеко от техникума. За половину стипендии она к тому же согласилась готовить, правда, из моих продуктов. В общем, я получил то, что мне требовалось - душевный покой для того, чтобы с нуля освоить школьный материал по химии и биологии. Я рассуждал так:
Если каждый день заниматься, допустим, по часа четыре, то за триста с лишним дней можно выучить что угодно и кого угодно. Все оказалось не так просто, особенно с химией: я не знал даже с чего начинать; за какую тему не возьмись, оказывается , что ты ее не поймешь, потому что не знаешь чего- то другого. Как назло, часов по химии для будущих железнодорожников ставили мало, а преподаватель с трудом закончила сельскохозяйственный институт. Биологии же там, за ненадобностью, вообще не водилось.
Индикатором химического знания, как мне объяснила сестра, является умение решать задачи. Я принялся за дело и понял, что даже с учебником не могу решить ни одну. Я отчаялся и почти примирился с судьбой водителя локомотивов. По инерции, я пошел в городскую библиотеку и взял учебники самых младших классов, чтобы начать
прямо с таблицы Менделеева.
Проходит две недели, и я потихоньку начинаю понимать, что это за наука - химия. Через три недели я написал свою первую химическую реакцию: нейтрализации кислоты щелочью. И прямо хрюкал от восторга, когда в правой части уравнения получилась вода. Через месяц меня осенило, как решить не такую уж простую задачу из сборника для абитуриентов.
Я вспоминаю то фантастическое чувство, когда сначала капля за каплей, а потом уже ядреной струей тебе открывается совершенно новый мир, ты все смелее и смелее жонглируешь его категориями...
...Через девять месяцев я уже решал экзаменационные билеты химического факультета МГУ (была такая книжка на абонементе), так как сложнее не нашлось, начал решать олимпиадные задачи на скорость; откуда я мог знать, что настолько серьезных заморочек вовсе и не требовалось.
С биологией было равномерней , но все равно приятно , когда через полгода начинаешь читать монографии, не останавливаясь по пятнадцать минут на каждой странице.... Надо сказать, что меня прямо таки перло от знаний, и я загружал бедную старушку- хозяйку объемными лекциями о происхождении жизни, о генетике, биохимии, электронной теории. Она внимательно слушала и всегда говорила:
- Ой, сыночек, непонятно ты говоришь, но интересно то как....молодец какой, а вот бывшой то жилец, Слава, никакие книжки не читал, а только знай водку пьянствовал с Колькой - соседом.
..................................................................................................................
Территория техникума представляла из себя еще один контраст. По сравнению с общей раздолбанностью и грязью города она выглядела прямо таки кусочком Европы: все бордюры идеально побелены, заборчики покрашены, геометрически ровно подстриженные газоны и садовый кустарник. Везде буйство цветов, вычурные урны и аккуратные бюргеровские скамейки.
Вокруг меня были одни потомственные железнодорожники; у кого ни спросишь, и отец и дед, а часто и мать с бабкой - все были железнодорожниками. Им не надо было учиться: по нескольким фразам, комментирующим развешанные по учебному корпусу таблицы и схемы, я понял - они рождались с генетически заложенным знанием подвижного состава.
Было очень странно чувствовать себя в синей железнодорожной форме, участвовать в экскурсиях по классам спецпрограммы:
" холодильное оборудование "
" электрические сети "
" дизельные установки "
Там был даже предмет (очень кстати важный для будущих машинистов), он назывался " тормоза ".
А еще, прямо за общежитием, посреди некошеной травы располагался специальный учебный полигон: несколько обрывков путей с разными типами локомотивов, железнодорожные стрелки, действующая высоковольтная сеть, пара вагонов, рефрижератор и диспетчерская будка.
...................................................................................................................
На техникумовскую программу, понятно, оставалось мало времени. Давали нам в основном физику и математику. Именно последняя облегчила мне жизнь в последние полгода. Эту историю я люблю рассказывать, потому что она впервые убедила меня в том, что я не законченный идиот. Дело было так.
Математику у нас вела молодая женщина, совсем неопытная, тогда она всего месяц работала, приехав в Тайгу из Казахстана. В тоже время в техникуме существовал математический кружок, где заслуженная учитель России, грузная женщина в годах натаскивала пару десятков особо одаренных преподавательских детей (я, естественно, в их число не входил). Как- то в понедельник я стою на перерыве в туалете и спокойно мочусь. Забегает мой одногрупник, и говорит, что наша математичка выбрала меня из группы на внутритехникумовскую олимпиаду. Я застегиваю ширинку и спрашиваю: " Почему? ". Он отвечает: " Не знаю ". Я спрашиваю: " Что мне за это будет? " Он отвечает: " Не пойдешь на историю, иди скорее в 306-й кабинет ".
В 306-ом кабинете переставили парты, чтобы каждый сидел по отдельности. Раздали карточки с шестью заданиями, на все про все - три часа. Я решил, что напишу чего - ни будь для отмазки и уйду. Чисто интуитивно что- то начиркал по каждой задаче, посмотрел на часы - прошло пятнадцать минут. Ничего не проверяя, пошел сдавать свою халтуру. Заслуженная учитель спросила:
- Что, не справились?
Я сказал:
- Наверное, да.
На следующий день по локальному радио объявляют что я, оказывается, набрал шестнадцать баллов из восемнадцати возможных, ближайший преследователь (сын декана, член математического кружка)- семь. Был сильный скандал, заслуженная учитель находилась на грани инфаркта от такого унижения; она пыталась оспорить результаты, опираясь на то, что задания были решены какими- то варварскими методами. А я был очень удивлен, так как никогда за мной не водилось математических способностей, а тут еще говорят, что на следующий месяц мне придется ехать теперь уже на областную олимпиаду. Я решил, что это шутка и продолжал потихоньку заниматься биологией. Месяца через полтора, когда я уже все забыл, меня огорошивают известием, что, мол, завтра, ты едешь в Белово, защищать честь ТТЖТ среди сорока средних учебных заведений Кузбасса. Мне выделили провожатую- преподавателя, и мы благополучно добрались до места, причем я на отрез отказался ехать в общем вагоне (от Тайги до Белова целая ночь езды).
- Берите купе, - сказал я, - иначе на олимпиаду поедете вы одна.
Она попыталась сторговаться на плацкарту (в купе мест не было), поэтому, в конце концов, разорила техникум на два билета в вагон " люкс ".
В Белово мы приехали в четыре утра, и я безуспешно пытался выспаться до восьми в зале ожидания, под хохот футбольной команды, которые устроили в переходах совершенно дикую тренировку.
К половине девятого мы были в педагогическом колледже, на третьем этаже которого, в коридоре, тусовались парочки типа нашей - со всей области и как я понял, все- победители местных олимпиад. Они были в пиджаках, белых рубахах и блузах, и с умным видом разговаривали о параматематических проблемах. Мне стало дурно, и я пошел смотреть, как беловские девушки занимаются хореографией. Что характерно, нас обыскали, и я остался без книжицы формул, которую заранее засунул под ремень. Потом присвоили личные номера (по тайному жребию), раздали чистые листы с печатями (я удивился, почему не с водяными знаками). Потом какой- то мужик прочитал лекцию о приоритете средне - специального образования и зачитал умопомрачительный для моего неискушенного сознания список участников. Там были личные колледжи металлургических гигантов - ЗАПСИБа и КМК, личные колледжи ГРЭСа, " Азота ", " Полимера " и " Юргинского машиностроительного завода", анжерский химический, мариинский лесоторговый, кемеровские пищевой, сельскохозяйственный и политехнический, штук десять горных, куча экономических и пара- тройка педагогических техникумов...
Передо мной лежал конверт, и я вдруг почувствовал невероятный адреналин, стыдно ведь будет приехать назад, не решив ни одного задания. Я посмотрел первое уравнение, оно было самое легкое и за него давалось всего три балла, и, тем не менее, это не было похоже ни на что, такому нас не учили. Я мутызгал равенство и так и сяк, - бесполезно, ответа не получается. Через полчаса я, наконец - то, догадался подставить временные данные, заменить элементы замороченной степени буквами, внести пару предположений и получил через четыре страницы преобразований смешной по сравнению с самим заданием ответ " 3 ". На подъеме решил еще систему уравнений с какими то ужасными логарифмами тригонометрических функций. Причем без шпаргалки все нужные формулы пришлось выводить прямо из теоремы Пифагора. Потом было еще задание. Потом еще. Я все больше и больше удивлялся себе и решил, что мне будет по плечу и задача, за которую давали шесть баллов (была там задача и на восемь баллов- стереометрическая, для маленьких Эйлеров). Итак, шесть баллов: " Разработать оптимальный контейнер для перевозки мебели ". И все. Смутно я понимаю, что это задача на диф. - Уравнения, пределы функций и все такое, но как это делается, не помню, тем более невыносимо хочу спать и поэтому предлагаю (уже ради стеба) такое " решение ":
    - Априори, контейнер - прямоугольный параллелепипед;
    - Объем контейнера должен быть максимален;
    - При этом он должен быть устойчив;
    - Условие устойчивости - не превышение длины ни одного ребра основания по сравнению с высотой и по отношению друг к другу;
    - При этом его нужно легко производить (например, из блоков одинаковой величины)
Следовательно, искомая форма- куб.
Ответ: куб.
Действительно, ответ был " куб ", но мне за мошенничество еще и скостили один балл. Из- за этого балла я и проиграл первое место.
За все эти славные дела меня освободили от математики до конца года, дали премию в четыре стипендии и недельный отпуск, кроме всего прочего - торжественное поздравление по радио и дальнейшее отчуждение от группы.
...............................................................................................................
Тайга - наркоманский город. Очень большая часть из того, что везется таджикскими и казахстанскими поездами оседает в старой части города. Там есть целые цыганские улицы. За ханкой в этот район бредут с мешками за спиной деревянные двенадцатилетние зомби. Стеклянные глаза, опускающееся коричневое небо, полутораметровые сугробы, предчувствие апокалипсиса, грузовики, обшарпанный интернат, его двор с занесенными качелями, котельная, сломанные сараи, собаки, обледеневшее крыльцо, подъезд с досчатыми ступенями и бело- желтым налетом маленьких отвратительных сталагмитов...- это мой путь к другу. Шершин Олег служил в Таджикистане и там его посадили на иглу. Теперь в кухне его родителей запах ацетона, в зале - в конец издерганная мать и отец, которому уже все - по фигу. Красавица - сестра как всегда одевается и уходит на дискотеку. Я прохожу на кухню: Олег еще не вмазанный; мы завариваем крепкий чай и разговариваем обо всем. Мне казалось тогда, что он невероятно начитан и эрудирован, мне казалось, что некий злой рок несправедливо убирает с дороги " самостоятельно мыслящих " и " глубоко чувствующих " людей. Мне казалось что я могу вытащить его из трясины, с пугающим юношеским задором я рассказывал как мы переедем в Кемерово: он поступит в Университет, а я - в медицинский; в то время я даже серьезно хотел стать наркологом...
...Через год, на зимних каникулах первого курса, я приехал в Тайгу, к Олегу. Открыла мать.
-Олег дома?- спросил я.
- Нет, он вышел...- отвечает она,- ...постой- постой (глаза ее привыкли к полумраку лестничного пролета), ты - тот самый мальчик, который хотел поступить в мед. Институт?
- Да.
А потом так очень просто, без неуместной скорби:
- Ты знаешь, а Олег уже умер.
...............................................................................................................
Нет ничего удивительного в том, что наркоманы умирают, нет ничего удивительного в существовании бесконечного количества маленьких станций, которых вроде бы и нет посреди тайги; в их невидимости заключены лужи, камни и старые аллеи, ржавые цепи и покошенные деревянные аптеки, сгоревшие клубы и недостроенные стадионы, люди и другие люди, ветер в заброшенных бетонных трубах, территории поросшего полынью песчаника и забытые глиняные дороги.... В них рождаются и умирают воспоминания, они реально бесконечны в том, что они просто есть, и это не поддается трактовке....Наверное, в этом нет ничего удивительного... действительно, наверное, в этом нет ничего удивительного. И давайте забудем об этом.

***

Областная библиотека

Перед ней - трамвайная линия и маленький сквер площади Волкова. Площадь эта - пересадочный пункт, конечная остановка, отсюда ходят автобусы на правый берег Томи в два больших района - Кировский и Рудничный; они так далеко, что, в сущности, всегда мне представлялись обособленными городами. В Кировском районе - морфологический корпус Медицинского Института. Старый, обшарпанный он существует среди листвы разросшихся тополей, а еще - ставшего почти что диким кустарника, который скрывает от любопытных глаз одноэтажный кирпичный морг.
Областная Библиотека- это храм, который будоражил мое воображение и я, может быть, из странного патологического удовольствия очень долго не спешил записываться в нее. Как я уже говорил, перед библиотекой - насыпь и трамвайная линия; кстати, на трамвае также можно уехать в Кировский район. " Тройка ". Она идет на другой берег больше часа - мимо бесконечных деревянных и шлакоблочных изб. Она неспешно поднимается на взгорье вдоль темного и сырого Рудничного парка, а затем, оставив позади сосновый бор и совершив несколько дезориентирующих поворотов, спускается в лощину, и примерно минут пять ты можешь наблюдать в окно последние пристанища тех, кто вероятнее всего жил на этих же деревянных улицах.
Трамвай - очень романтичный вид транспорта, на его идее спекулятивно вырос не один рассказ, из тех, которыми я зачитывался в детстве.... Я думаю, мы часто живем среди прочитанных книг. Эта мысль не новая: о том, что вещи иногда предстают перед нами как явления, или картины, может быть давно забытые, но так и не разгаданные.... Я поддаюсь этой коварной, но такой уютной иллюзии и пытаюсь припомнить, выудить из запыленного уголка памяти это же путешествие, но в другом месте, другого человека. Того самого, который посредством мистического контакта чтения давным- давно стал частицей меня... Из- за подобного, почти священного чувства я обхожу Библиотеку, -огромную, она состоит из двух частей, соединенных переходами: трехэтажной старой, монументальной, со сводчатыми окнами, высотой с хрущевую пятиэтажку, и новой- семиэтажной. Итого - десять этажей книг...
...Может быть поэтому я прохожу Ее и продолжаю свой путь в тихую и замкнутую с обеих сторон улицу Коммунистическую, она скрыта глухими кварталами от главных проспектов, на ней практически нет магазинов, двухэтажные дома со старомодными заборами скрывают занавесками окон квартиры пенсионеров Облисполкома, на подоконниках - герань , они смотрят иногда в окно на улицу - невидимку, где почти нет машин, на старую аллею с огромными тополями, массивными скамейками, прогуливающимися не спеша мамашами, кучками детей на велосипедах и так далее, и так далее, и так далее...
Честно говоря, я не верю что кто - ни будь будет читать то, что я сейчас пишу. Поэтому допускаю вольности и так долго не перехожу к рассказу о собственно Библиотеке. В общем, повсеместно не соблюдаю каноны повествовательного жанра. Сказать по правде, я их просто не знаю и назло гипотетическому читателю кружу вокруг да около очень ценного для меня мифа. Стараюсь заинтриговать, наверное. Или пытаюсь дать описание объекта сквозь некую призму, наподобие юнгеровских стеклянных пчел. Библиотека ведь никуда не денется. Она уже давно стоит и хранит в полупустых прохладных залах миллионы миров.
Итак, я уже месяц учусь в Мед. Институте. Я без проблем поступил на престижный лечебный факультет; настолько без проблем, что долго не мог поверить: оказывается, иногда все гораздо проще чем кажется.
Сейчас осень, и глаза отдыхают от утомляющей оптики микроскопа. Желтые автобусы, желтые деревья и желтые дома странной архитектуры, говорят, их проектировали голландцы. " 51 "- ый автобус можно ждать целый час. Кстати, если нет дождя, меня это не очень то беспокоило. Есть еще возможность: пройтись вниз по улице до трамвайной остановки; чаще всего я предпочитал именно этот путь - по сухим листьям и старой набережной правого берега. С нее открывается потрясающий вид: диагональная перспектива Томи, как воплощенная бесконечность, а за ней - далекий промышленный пейзаж, многокилометровая анфилада Большой Химии; этот граничащий с мифологией серый Титанизм, прекрасный в своей жестокости и строгий как ноябрьский ветер, так сильно поразил меня в первый раз, что я докурил пачку Балканской Звезды, прежде чем покинуть это великолепное воплощение непознанного никем ответвления жанра
"фэнтези".
И вот я пристраиваюсь на пластиковое подогреваемое сидение, у окна, с дешевым турецким пакетом в руках. В пакете - увесистый атлас анатомии и аккуратно сложенный белый халат - все то, к чему я стремился и что, как оказалось, не принесло желаемого удовлетворения. Через год я встретил свою одноклассницу, ту самую, под шефством которой как двоечник я сидел на химии. Она только что закончила школу и не прошла по баллам на лечебный. Я же перешел уже на второй курс. С самого начала я предполагал такую встречу, ждал, ожидая заслуженного триумфа...бесполезно, никаких чувств: просто факты, просто так получилось и неизвестно к лучшему ли?
................................................................................................................
Мой друг написал года два назад рассказ " Призрак слепого библиотекаря ": на трех с половиной страницах парень и девушка, молодые студенты, влюбленные и, конечно же, бесприютные прячутся вечером в лабиринтах кемеровской областной библиотеки. Наступает ночь, и они, устав заниматься любовью на кожаных общественных диванах, начинают бродяжничать по широким лестницам, освещенным лунным светом, прошедшим сквозь цветные витражи. Они крадутся по длинной картинной галерее, заглядывают в зал бесконечных каталогов, где потолок настолько высокий, что его изразцовые узоры теряются в недосягаемом полумраке. Они идут по мягким коврам переходов в новый корпус, где и подавно можно затеряться. Эти бездомные романтики натыкаются на случайно незапертую дверь Фонотеки; старые виниловые пластинки, потрескивая, овладевают тишиной коридоров, и звуки далекого забытого джаза вызывают слезы до тех пор незаметно призрака с тростью, нигде не прочитанное и никому не веданное отчаяние слепого Борхеса.
Мне понравилась атмосфера ночной библиотеки, которую сумел описать Андрей, несмотря на отчетливый фрейдистский мотив: секс в огромных читальных залах и т.п. Так что Федоровская библиотека уже запечатлена фотографией и дополнена фантазиями человеческого сознания: сборник новелл кемеровского журналиста и критика Андрея Вереина спокойно стоит на одной из полок Библиотеки. Таким образом, они обе друг друга включают: Библиотека - книгу, и Книга - библиотеку.
У меня же другое воспоминание о ней. Это осенние и зимние вечера, конечная трамвайного пути из института, гардероб, где в обмен на куртку и сумку с халатом и учебниками получаешь отливающий бронзовым оттенком тяжелый номерок. Это включающиеся с наступлением сумерек красные настольные лампы и вид из окна зала естественнонаучных дисциплин на темнеющее художественное училище. Читальные залы работали до десяти, а в часов восемь вечера ко мне обычно подступало чувство голода. Я спускался в подвал, где находилось маленькое кафе с картой несуществующей страны и портретом Джима Моррисона.
..................................................................................................................
, ,
L INFINITE DE PETITESSE
, ,
L INFINITE DE GRANDEUR
Бесконечность в малом, бесконечность в большом. Именно эти ускользающие категории связывали меня с теряющимся в сумраке зданием на улице Дзержинского.
Мокрые хлопья снега, летящие откуда- то сбоку, тают на шее, не прикрытой забытым шарфом. Траектории снежинок, каждая из которых могла бы быть подарком Кеплера, свиваются в струны потусторонних скрипок; их диссонансное звучание, еще неясная метафизическая тревога, блуждающая наугад посреди адажио последних троллейбусов...
В тот вечер я нашел объяснение релятивистским штукам Эйнштейна (эффекты теории относительности: замедление хода часов и искривление пространства- времени). Уже давно я пытался понять выкладки старого знакомого Тулио Редже, который в своих " Этюдах о Вселенной " вроде бы очень доходчиво все объяснил про четырехмерный континуум. Но некая неизбывная мистическая тоска, порожденная километрами одиноких маршрутов, толкала мои мысли все дальше и дальше в глубину, как мне тогда казалось, главнейшей в мире загадки...
Найти ключ к тайнам мироздания хитрым прыжком из колодца призрачных кварков в пугающий момент Большого Взрыва, а оттуда уже вывести ответ или вернее сказать оправдание всему, что никогда не найдет полного и исчерпывающего отражения на бумаге, ведь " самые глубокие переживания в конце концов упираются в слова, а те, в свою очередь - сами в себя ". Остается Музыка... Я отвлекся, так как понял что выражение того фундаментального чувства, которое я испытал однажды в ноябрьский вечер,- трудная задача. Пришлось бы повторить несколько страниц длинной цепочки рассуждений, а она давно записана и, как оказалось, была наивной тенью частного раздела современной физики, именуемой " многомерная теория поля ". Я наткнулся на одноименную книгу академика И.С Аржаных спустя полгода после так называемого "откровения". Весь смысл его сводился к тому, что все элементарные частицы, составляющие Бытие на самом деле - фотоны, то есть частицы света. Они либо движутся по разным траекториям, либо завихряются в четвертом пространственном измерении, которое перпендикулярно нашему " обычному " трехмерному пространству, вроде спицы, проткнувшей листок. Я испытал нечто наподобие оргазма, когда до меня дошло, что подобная простая конструкция сводит на нет такие непонятные категории, как:
" масса "
" скорость "
" время "
" энергия "
" заряд "
" спин "..., всю теорию относительности с ее заморочками, а также многое другое к одной лишь геометрии искривленного вакуума. А дальше все это ведет к тому, что всепорождающий свет в облике электромагнитных колебаний - это и есть тот самый СОЛИТОН Джона Рассела, " стоячая волна ", макропроявление которой он наблюдал однажды утром в Шотландии...
Тяга к единому Корню тоже является влечением к иррациональному. Ведь ни для кого не секрет, что разрешение вопросов влечет за собой конец Задачи. И, тем не менее, меня постепенно и неуклонно разъедала и разрасталась в душе тошнотворная саркома унификации, сведения всего на свете к фундаментальному истоку, которым, как я в один момент понял, является Неустойчивость Ничто. Это ничто превращается в Нечто через стадию пузырька ложного вакуума, и абстрагированные чуть ли не до бесконечной степени формулы инфляционной космологии ужасающей прогрессией множатся в сознании проснувшегося Бога...
...Уже ставший ледяным ветер, который встречает меня вместе с холодным мраком наступившей зимы за тяжелой деревянной дверью, нашептывает воспаленному мозгу страшные тайны:
ВСЕЛЕННАЯ- ЭТО БОГ, А ТЫ- ЧАСТЬ ЕГО СВЕРХСОЗНАНИЯ... БЫТИЯ В ЦЕЛОМ НЕ СУЩЕСТВУЕТ, ТАК КАК НЕРЕАЛЬНО НАЙТИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ЭТОГО СУЩЕСТВОВАНИЯ ИЗВНЕ... НЕТ НИ ПРОШЛОГО , НИ БУДУЩЕГО, ТЫ НИКУДА НЕ ДВИЖЕШСЯ ЗА СТРЕЛКОЙ ЧАСОВ, ПОТОМУ ЧТО СУЩЕСТВУЕТ ТОЛЬКО ОДИН НЕУЛОВИМЫЙ МИГ ВЕЧНОСТИ, В КОТОРОМ ТЫ- КВАНТ ЕДИНОГО ПОЛЯ, КОАЦЕРВАТНАЯ КАПЛЯ И ВСЕВЫШНИЙ ОДНОВРЕМЕННО...
" Основы неопантеизма и тотального Дарвинизма "
" Бесконечный проспект "
" Блуждающий город "...
Эти вещи, сублимированные по ночам в форме странной патологической поэзии, занимали все мое существо. Я бредил на бумаге, создавая все более безумные и непонятные окружающим теории. А параллельно этому сдавал коллоквиумы по анатомии, гистологии, биохимии, почти органически страдая от недостаточной фундаментальности их уровня изучения живой материи...Меня манила мерцающая все еще очень далеко и обещающая неизвестно что Разгадка, которая опять же виделась мне в форме Обобщения.... Кстати, я давно нарушил данное себе обещание - не углубляться во внутренний мир автора, тем более этот мир, при условии, если он вообще есть, отнюдь не " милая сердцу внутренняя Монголия ". К тому же мысль, которую я хотел раскрыть, которая была откровением и поражала своей новизной, оказалась вовсе не новой - точно так же, как и с многомерной теорией Поля. Вселенная, как одна большая Библиотека.... Про это лет шестьдесят тому назад уже написал несравненный аргентинец. В сущности, наверное, мы мало чего можем " открыть " сейчас; достаточно войти в областное книгохранилище, где запросто можно найти, допустим, " Топологию римановых пространств " на чешском, биографию Дедекинда, составленную специалистами академии наук Узбекской ССР, " Космохимию межгалактических течений " на венгерском , украинском и польском.... Вот, например, в меня закрадывается смутная мысль об относительности самого существования частиц, звезд, Полей и их взаимодействий, то есть всего того, что скрупулезно изучается тысячами людей с помощью суперкомпьютеров и гигантских синхрофазотронов. Эта идея вызывает головокружение и ту самую "тошноту" известного французского экзистенциалиста. Ты идешь совершенно один по кривым переулкам незнакомого района, ты являешься Взглядом ожившей Вселенной, ты куришь одну за одной сигареты, холишь ансамбль своих ощущений - от движущихся картин, вырываемых скользящим взглядом, под разными углами, на казавшиеся банальными вещи: самые простые бордюры, побеленные известкой, которые становятся темно багровыми в лучах заката, приобретают некий эзотерический смысл... Поглощение красной части спектра шероховатым карбонатом кальция, рождение его из небытия восприятием именно этого метра заброшенной дороги.... Все это индивидуально, конечно, но, тем не менее, ты всегда можешь найти подробнейший расклад своих "открытий", допустим, в монографии господина Мостепаненко " Проблема существования в физике и космологии ".
Третий курс медицинской академии и два с половиной года одиночества в поисках истины, все время убегающей за поворот на новую неизвестную улицу. Институт, дав
Первый толчок, в дальнейшем стал обузой, досадным и косным придатком, мешавшим полностью погрузиться в бездну свободного инакомыслия. Однако чтобы доставить радость матери, которая представляла меня с головой ушедшим в медицину, я ухитрялся сдавать все экзамены на отлично. Мне это удавалось все труднее и труднее, поэтому я очень удивился, когда весной третьего года получил приглашение сразу с двух кафедр - биохимии и патологической физиологии. К тому времени я бесконечно устал от всего. Ко мне незаметно подкралась невыразимо тяжелая депрессия: казалось, что все эти абсурдные галактики высасывают из меня душу, а я сам превращаюсь в искривленный вакуум...
КАКАЯ НА ХРЕН МЕДИЦИНА?
ЧТО ЛЕЧИТЬ? ЗАЧЕМ? А САМОЕ ГЛАВНОЕ - К О Г О?
Как ни старался, я не находил ответы на эти вопросы. И не в силах обманывать себя, в начале апреля я бросил медицинский институт.

Научно- популярный театр.

Вечная слава нашим матерям. Часто они любят своих чад, несмотря на всю их иррациональность. Они закрывают глаза на абсурдные поступки сыновей; молча готовят борщ, спрятав свои боль и надежду в какой ни будь совсем пыльный уголок своей души. Они умеют очень незаметно и неброско вытаскивать вас из бездны.
- Ладно, ладно, не страшно. Ты поступил на год раньше своих сверстников, так что имеешь право отдохнуть. Я вчера была в деканате и договорилась насчет академического отпуска.... И еще, мы уезжаем из Яшкино.... Где мы будем жить?- Мы едем назад, в Междуреченск, - это были ее слова. И Бездна сразу почти наполовину засыпалась землей какой- то странной надежды. Эта надежда не была связана с чем- то абстрактным, а исходила просто из возможности жить. Сознание как - бы перевернулось: вот он Мир и в нем можно просто жить. Неописуемо. Я еду в Междуреченск.
Вы, наверное, когда- ни будь тоже чувствовали лихорадку переезда - ожидание нового на мешках со старыми вещами. Я любил переезды, и мне повезло: переезжали мы этак раз восемь. Вот- вот, правильно, находишь совершенно забытые вещи, книги. Все открыто, выложено, и что не выброшено-запаковано в коробки, перевязанные бечевкой, и в полиэтиленовые мешки из под асбеста. Оказывается, у меня был абсолютно исправный велосипед - красная " Кама ", пахнущая резиной и смазкой. Пока мы ждали контейнер, я туго накачал камеры и носился как сумасшедший по холмам возле дома, прыгая с импровизированных трамплинов, и убирая руки с руля, мчался навстречу бешенному весеннему ветру.... Сколько мне тогда было?- Восемнадцать. И ничего подобного я не испытывал уже лет шесть: никаких мыслей, только солнце и воздух... Я думаю на этом красном велосипеде я и въехал в новую жизнь.
С осени мать устроилась в школу, туда, где и работала прежде. Я тоже пошел работать - санитаром на скорую помощь. В мои обязанности входило сопровождать врача или фельдшера на вызовах, носить сумку и вскрывать ампулы. После смены (график был " день- ночь- сорок восемь ") я должен был мыть свою машину, а раз в месяц- дежурить по станции, то есть мыть комнату диспетчера, фельдшерские, ординаторские и длинный линолеум коридора. Мне было глубоко наплевать на метафизику или фундаментальную медицину. Мне было по кайфу брать деревянную швабру, оцинкованное ведро и смачную тряпку из специального кубрика за шторкой. Танцуя по ночному коридору, я надраивал светло-коричневый линолеум до его первозданного цвета и рисунка, представлял себя Фрэнком Синатрой на длинной- длинной полуосвещенной сцене и напевал, чаще всего вслух " Strangers in the night " .
Действительно, я был в экстазе: первые ночные смены, где я сижу в карете "03", которая мчится по пустым городским проспектам...к людям полным страха и заморочек. Люди- это не анохинская система с обратной связью, как бы нас не учили в институте. И мало воздействовать на какие-то рецепторы, выровнять кислотно-щелочное равновесие, чтобы установить гармонию в нем, а, прежде всего в себе. Вообще все не так, как мы можем себе представить. Вот, например, я говорил: " какая на хрен медицина? ". И я действительно так думал, потому что строил перспективу по своим внутренним законам. А когда оказываешься лицом к лицу с реальностью, и тебе надо что- то делать именно с этим тридцатидвухлетним мужчиной, который лежит лицом вниз на зелено- оранжевом ковре возле тахты; у которого, по видимому, фибрилляция сердца, который минуту назад перестал дышать. А в проеме двери в соседнюю комнату появляется заспанное лицо его маленькой белокурой дочки в смятой ночной рубашке....Какие там мысли, какой там смысл жизни - ты бешено срываешь с плеча дефибриллятор, врач буквально за миллисекунды вскрывает без пилки ампулы с адреналином... Тебя нет. А потом уже, по обратной дороге на станцию ты достаешь сигарету, смотришь на ее тлеющий огонек и ничуть неизменившийся ряд убегающих фонарей и понимаешь, что все не так уж важно...
..........................................................................................................
Какие бы небыли права у осени, Она окончательно в них вступила. Бабье лето в затерянном городке на Юго - Западе Сибири. Таежный воздух. Вечерняя прохлада. Костры. Сумерки с запахом прелых листьев. Недавно проложенные, с оставшимся еще песком брусчатые тропинки посреди огромного пустыря перед набережной. Оранжевые фонари. Темнеющие горы за рекой. Длинные бетонные лестницы. Прозрачная аллея героев. Красный и синий неон. Широкие пустынные площади с потрескавшимся асфальтом. Ровные проспекты. Мистика. Ветер с заросших карьеров. Речные острова.- Все это- Вечность, которая не напрягает своей неизбывностью, а просто шагает рядом по вечереющим улицам...
...Наверное, я не смогу передать тот кайф внезапно подаренной свободы от чего бы то не было. Возвращенный из параллельных пространств миг реальности, который не требует никакого будущего. Он вообще ничего не требует. Существует просто ветер. И вечер. И горящее желтым светом окно, сулящее наверняка еще теплый ужин.
Я жил в атмосфере этой непонятной самодостаточной простоты: день- ночь - сорок восемь с пакетом еды на смену, накуренный полусумрак врачебки, где есть крепкий чай, розовый абажур, разговоры, ожидание вызова по селектору и книжка фантастики под подушкой заправленного дивана возле окна.
....................................................................................................
Денег у нас с матерью опять не было- спасали только переводы и контрольные по иностранному, которые мы делали местным заочникам- мать- немецкий, я- английский.
Я по- долгу гулял по свежему молодому городу, посреди Тайги, вдыхая и питаясь призрачным светом, вынашивая множество безумных идей.... Однажды я поймал себя на мысли, что , в принципе, можно и попробовать воплотить в жизнь одну не слишком безумную мысль- но достаточно безумную, чтобы этим было интересно заниматься. Примерно месяц я время от времени обдумывал, как мне это сделать. А вообще, основное время я проводил, гуляя по уже холодной ноябрьской Дамбе. Иногда по часу смотрел на неспешно текущую в сторону Томска остывающую воду, спускался к реке и подогу бродил среди покрытых инеем деревянных лодок - некоторые не были перевернуты, и тогда в них стояла почерневшая дождевая вода.
Когда пошел первый мокрый снег, у меня уже было все готово к главному действию: во- первых, пространная рекомендация, которую мне написала ведущая физик Междуреченска (как я потом понял, она была чуть ли не единственная в городе, кто понимал слово " космология "), во- вторых,- юридически заверенное разрешение на право чтения научно- популярных лекций старшеклассникам.
Текст моей первой лекции я не составлял и уж тем более ничего не записывал; она называлась: "МИР, ВОЗНИКШИЙ ИЗ ПУСТОТЫ"
В ней намечалось две части. Первая- путешествие в микромир с обоснованием теории относительности, квантовой механики и бутстрап - модели фундаментальных взаимодействий через многомерную теорию Поля. Ее фабула- геометрия вакуума в бесконечности в малом. Вторая часть- история возникновения макрокосмоса, квазары, черные дыры, реликтовое излучение, инфляционная космология и теория множественности Вселенных, рождающихся из вакуумной Пены. Ее фабула: относительность и неустойчивость всепорождающей пустоты в L ` INFINITE DE GRANDEUR.
В конце - объединение двух неисчерпаемых пустот в буддийское понятие о Не- бытии; роль сознания в конструкции Вселенных; а также обобщенный принцип функционирования систем - фундаментальный отбор устойчивостей, борьба за существование элементарных частиц, полей, атомов , молекул, кристаллов, живых существ и общественных формаций, так называемый Тотальный Дарвинизм*, сводящийся к выживанию в Хаосе Пены наиболее осознающей себя Вселенной. Пантеизм. И ломающийся под его бременем " мыслящий тростник ".
_______________________________________________________________
* Тогда я еще ничего не знал о синергетике.
Надо сказать, что в школе да отчасти и в институте я все время ужасно боялся публично выступать. Уже перед тем как учитель назовет мою фамилию в журнале, чтобы я прочел заданный по литературе стих, начинало бешено колотиться сердце. Я обычно краснел и запинался.
Первая лекция была назначена утром на 10:00. Итак, школа № 19, актовый зал. На сцене - переносная учебная доска с набором белых и синих мелков. Рядом, на двух табуретках - музыкальный центр, в нем - записанная два дня назад кассета с " саундтреком ". А от специального гнезда тянется длинный черный шнур, заканчивающийся увесистым микрофоном " Philips ".
Я знал, что скоро прозвенит звонок, и купившие билеты старшеклассники начнут заполнять ряды (те, кто шли на лекцию освобождались от занятий на два академических часа).
Не надо, наверное, вам объяснять, как могут иногда тянуться минуты. Может, у них сломался звонок? Тишина. Еще минута. Кое-где слышно как открываются двери кабинетов...еще немногочисленные звуки шагов по достчатому полу коридора ...................................................................................
..........ДЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗ.....дззззззззззззззз....ДЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Ну, вот и все. Вроде полегче. Сейчас начнут заходить. Минута. Две. Никого. Может, они забыли? А может пять рублей - это достаточная плата за два академических часа свободы? Я уже было собрался идти искать Екатерину Филлиповну - ответственную за организацию, как дверь в зал приоткрылась. В нее просунулась голова в кепке и прокричала: "здесь будет лекция?" Я соскочил со стула и прокричал в ответ: " Да- да, заходите! " Дверь окончательно открылась, и в Когда они расселись, я спросил:
- Это все?
- Нет- нет, подождите, еще должны подойти, - ответил тот самый парнишка в кепке, я точно помню, он скатывал с носа лопнувший бубльгумовый шар. Я опять сел на стул и чтобы заполнить пустоту включил центр. Г де- то послышалось:
- Ха- ха, сейчас будет дискотека.
Глупо. Я хотел, чтобы перед, а иногда и во время действия звучала психоделическая музыка- " настрой на высокие материи ", вот дурак, действительно, сейчас будет дискотека. В принципе, сам виноват - поленился найти что ни будь более подходящее, чем " Frozen " Мадонны и флейты одинокого пастуха.
Чтобы не смотреть понапрасну на эту двадцатку потенциальных слушателей, я ушел в " каморку, что за актовым залом ". Вот только я - не школьный ансамбль. Я - клоун. До меня только сейчас дошло: как я буду начинать, то есть, как приветствовать всю эту братву, которая соберется?- " Здравствуйте, я ваша тетя, меня зовут Вадим ". Действительно, как им объяснить мотивы моего идиотского поведения, почему они должны прямо с утра грузиться вселенскими вопросами Смешно. Я подошел к окну и закурил.... От еще не потухшей сигареты прикурил еще одну. За окном - мокрый снег, почти дождь...
- Ну вы где?
Я обернулся:
- А, это вы, Екатерина Филлиповна, здравствуйте. Ну что, все собрались?
- Не знаю, вроде еще "9-Г" где- то потерялся. А впрочем, можно уже начинать, вы готовы?
- Я готов.
Я вышел на сцену вслед за щупленькой фигуркой Екатерины Филлиповны, посмотрел в зал.... И ох...ел:
Передо мной пульсировали, колыхались цветными рядами человек этак триста - " А, Б, В, Г "и" Д " классы с девятого по одиннадцатый год обучения почти в полном составе. У меня подкосились ноги. Медленным шагом я дошел до табуреток с центром, выключил его, взял дрожащими руками микрофон, раза два стукнул по нему указательным пальцем...
-Здравствуйте........- длинный гудок из микрофона,- я думаю, что можно уже начинать, все собрались?
- Да- да, вероятно больше никто не придет, начинайте, - Екатерина Филлиповна взяла микрофон, - Дети, к нам из Кемерова приехал на практику студент. Его зовут...,- спросила у меня отчество,-...его зовут просто Вадим и он прочитает вам лекцию "Мир, возникший из Пустоты". Так, значит, я побежала в ГорОНО, а вы слушайте внимательно, чтобы зря не пропустить два урока. Кстати лекция очень интересная и познавательная.
Роковой микрофон снова перешел мне. Я органически чувствовал его невыносимую тяжесть. У меня вспотели ладони:
- Да, Екатерина Филлиповна все правильно сказала. Я - студент шестого курса кемеровского университета и в этом году заканчиваю астрономическое отделение физмата. Наш ректорат очень любит новшества и недавно они опять поменяли программу госпрактики - кроме уроков нужно провести еще и одну лекцию для широкой аудитории.... Насчет оплаты...вы уж извините, в стране кризис, и наш факультет уже три года таким вот образом собирает средства на новый телескоп. Я надеюсь, вы не пожалеете потраченных денег.
Вот тут один молодой человек , услышав музыку, сказал что сейчас будет дискотека. Я бы тоже не против. Но все гораздо банальнее: по задумке некого казахского методиста, господина Жунусова Бахыта Жетпиздбаевича
( а это, если вы не знали, признанный знаток в области педагогики ) определенная музыка вроде как бы должна настраивать аудиторию на определенную волну восприятия....Ну, вот скажите, вы, к примеру, настроились?
Веселый гул в зале, пара громких смешков, с пятого ряда решительное: " Нет "
Ну вот и я, встретил бы этого Бахыта, точно не удержался бы и дал по башке, в натуре че попало придумал мужик... Ладно, музыка не проканала, поэтому я попробую начать с поэзии и прочитаю вам очень красивый на мой взгляд стих. Его написал человек со странной фамилией Катыс. Пожалуйста, кто- ни будь приглушите свет.
Все тот же парень в кепке (он так ее и не снял) встал со своего места, прошествовал к выключателям и ударил по кнопкам прожекторов. Зал погрузился в полумрак, и как ни странно воцарилась абсолютная тишина:
.
,
ДА БУДЕТ ТАК, ВЕДЬ ЕСТЬ ВСЕМУ НАЧАЛО,
И ЕСТЬ КОНЕЦ ЛОГИЧЕСКОЙ ИГРЫ,
И СЛОВУ, ЧТО ИСТОК ОБОЗНАЧАЛО,
НАД БЕЗДНОЮ КОГДА- ТО ПРОЗВУЧАЛО
ИЗ МРАКА ВЫЗВАВ ЗВЕЗДНЫЕ МИРЫ
КОГДА ЖЕ ОБЕСЦЕНИТСЯ ТВОРЕНИЕ
И РАЗУМ ТОТ ПРЕСЫТИТСЯ ИГРОЙ,
ТО РАСПАДУТСЯ ПРИЗРАЧНЫЕ ЗВЕНЬЯ,
ИСЧЕЗНЕТ ВРЕМЯ, КОНЧИТСЯ ДВИЖЕНИЕ,
И БУДЕТ СВЕТ. - НАД ВЕЧНОЙ ПУСТОТОЙ.
Поначалу у меня дрожал голос, и я не знал, куда девать свой взгляд. Потом понял, что нужно смотреть попеременно в глаза кого-нибудь одного и представлять себе, что ты разговариваешь именно с ним...
...Они молчали. И это было странно, потому что 19-я школа всегда считалась хулиганской. Я старался хотя бы на четверть минуты задержаться на каждом взгляде, понять образ именно твоих мыслей, и одновременно поделиться только с тобой всем тем что грузило меня не один год....Но я понимал, что они не хотят грузиться, и это естественно. Подспудно я догадывался, чего они ожидали, придя сюда: нудный седой профессор, сухой язык, непонятные формулы.... Поэтому я старался делать все наоборот, пытаясь построить настоящее шоу в духе Лемовских " Звездных дневников...":
"............................................................................................................................даже какой-нибудь лох из деревни Драченино наверняка слышал полунаучную байку про мальчиков- близнецов: типа, один из них улетает к Альфе Центавра, второй остается на Земле. И тем временем, как его брат еще только успевает сделать первый харчок в невесомость, этот бедный второй мальчик (то есть Брат-2) уже умирает от старости "
"...а ведь чай в несущемся поезде попадает точно в кружку, а не соседней тетке в лицо. Вот такой, блин, принцип Галилея... "
"......Загадка о том, почему Теодору Калуце и Освальду Клейну спокойно не жилось в обычных трехмерных координатах, покрыта глубокой тайной. Предположительно, Калуца был бабник и умел легко сматываться от жены в четвертое измерение уже после трех рюмок..."
"....до Взрыва могло быть все что угодно: невообразимые зеленые человечки могли безнаказанно чинить какой угодно беспредел, но если мы не можем получить информацию об этом, то тут действует принцип бритвы Оккама..."Оккам"- это не марка лезвий..."
"....парадокс Шезо- Ольберса. Шезо- неслабая фамилия, он ее оправдал, не правда ли?..."
........................................................................................................
Я словил волну, и за все полтора часа почти не разу не запнулся. Слова так и лились сами собой, потому что все даже самые сложные заморочки можно очень просто выразить каким угодно сленгом, если ты схватил самую соль темы. Очень трудно было не опуститься совсем в популизм, поэтому я иногда брал серьезный тон. Закончилась лекция словами:
" А вы готовы к Отождествлению? "
Пауза.
- Так, уже время. Жалко, конечно, многое хотелось бы еще рассказать. Всем спасибо за внимание.
Я, наконец- то выдохнул воздух полной грудью, повернулся спиной к залу и включил музыкальный центр на полную катушку. Во второй деке оказалась случайно оставленная кем- то кассета. Это были "Doors":
"People are strange"
..............................................................................................................
Пересчитав десятки и пятачки, врученные мне Екатериной Филлиповной в прозрачном полиэтиленовом мешке, получилось в сумме одна тысяча четыреста тридцать пять рублей. Триста шестьдесят- за аренду, итого остается одна тысяча и еще сорок пять рублей.
Выйдя на улицу, у меня закружилась голова: месячной зарплаты санитарам причиталось четыреста тридцать....Два месяца тряски и бессонных ночей или два часа адреналинового кайфа...Я еще раз проверил увесистый мешочек во внутреннем кармане куртки: 1045. Я решил довести сумму до ровного счета и немедленно потратить сорок пять рублей. Вспомнив, что я со смены и до сих пор ничего не ел, я свернул к недавно отремонтированному кафе " Жемчужное ", по дороге купив пачку " Русского стиля " (для меня это было роскошью, самое большое, что я себе позволял - это " Балканка ").
" Жемчужное " раньше было простой кулинарией, в детстве мы всегда там покупали треугольные коржики и свежие сочни с лимонадом " Буратино ". Не прошло и месяца с тех пор, как его переделали в заведение больше похожее на дорогой ресторан, хотя цены в честь недавнего открытия были совершенно дешевые. Я заказал картофельное пюре с бифштексом, салат из кальмаров и натуральный кофе с пончикам...Сверкающие столовые приборы, салфеточки, уютный интерьер, тихая музыка, теплый кондиционированный воздух - как все это приятно в промозглое ноябрьское утро. Когда за окном - мелкий колючий снег, лужи и мокрые обледеневшие скамейки. После кофе - хорошая сигарета, и симпатичная молодая официантка в коротком синем фартучке моментально приносит пепельницу. Я откинулся на спинку массивного дубового стула, прикрыл глаза, и, выпустив струйку дыма, подумал, что ровный счет - не помеха для одного бокала " Каберне ".
..............................................................................................................
На вырученные деньги я приобрел у одного школьного завхоза старенький автоматический диапроектор " Свитязь ": знаете, такие с пультом на шнуре. Потом заказал у фотографа, работающего в холле соседнего с домом ДК, цветные слайды необходимых схем. А еще - прибарахлился теплой зимней рубашкой; она была просто чудесная - белая, индийской шерсти, с коричнево - синим как - бы шумерским рисунком. В одной из школ я потихоньку стащил целую коробку слайдов со спутниковыми фотографиями галактик: они компьютерно обрабатывались или как, но спектры звездных скоплений и межзвездная пыль каждый раз образовывали неповторимый цветной рисунок, контрастируемый проекционной чернотой космической глубины.
Все это дополнялось диском: " A t t h e z e r o o f t h e T i m e " - сборником трансцендентных мелодий монахов восточного Тибета в готической обработке норвежского электронного проекта "Solaris" при поддержке "The future sound of London". Какая там Мадонна... Я случайно увидел его в магазине, обратив внимание на оформление альбома, уж больно оно мне напоминало один из диапозитивов вспышки Сверхновой - удивительно редкий эксклюзив. Я кстати вспомнил затем добрым словом виртуально возникшего на несколько секунд господина Жунусова (Бахыта Жетпиздбаевича)- великолепного педагога и психолога массовых восприятий.
Наступила зима. Ночь на 31-е декабря выдалась холодной - минус сорок четыре, и горожанам оставалось только управляться с салатами, фруктами и шампанским под мерцание голубого огонька.
Новый год я встретил у Инны - девушки, с которой по юношески серьезно хотел связать свою жизнь и которая, как выяснилось позднее, вовсе не разделяла моих планов.
До конца академического отпуска оставалось два месяца. Я до сих пор работал на "скорой", совмещая санитарскую ставку с ролью лектора- самозванца. Причем два этих занятия несколько раз совпадали по времени: допустим, у меня договоренность со школой на 11-ть утра в пятницу, а как назло в графике - дневная смена. Бросать работу не хотелось, к перестановкам в графике начальство относилось крайне отрицательно. И вот как я решал этот вопрос:
Машина " 0 3 " заезжает во двор нужной школы (чаще с вызова). Санитар, без которого бригада полтора часа уж никак не умрет, переодевается в кабине - меняет хирургический костюм и старенький халат с неотстиравшимися следами крови на костюмный официоз. Чудесная метаморфоза, ей богу: помнится однажды перед самой лекцией (в эстетической гимназии) мы ездили на крупную Д.Т.П., по дороге в реанимацию выводили из травматического шока молодую женщину...сирена, мигалки, адреналин, короче вся атрибутика профессии. По часам меня уже ждала аудитория, а тут выясняется, что я в спешке не взял с собой свой новый чешский костюм. Как быть?- Придется идти и рассказывать детям об астро- и метафизических проблемах прямо в помятом белом халате. Получается некая
" СКОРАЯ КОСМОЛОГИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ "
Или в более общем смысле:
" СКОРАЯ ГНОСТИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ "
Представьте себе:
Бригада этаких перцев с жутковатым, исполненным Знания взглядом вылезает из автомобиля УАЗ и устремляется на выручку парню с острым гностическим припадком...или, допустим, откачивает какое ни будь тело с далеко зашедшим случаем философской интоксикации...
Я вышел с твердым намерением рассказать наконец- то всю правду детям. Но в последний момент стушевался и пошел на поводу у мировосприятия Клавдии Архиповны-
завуча, которая не сочувствовала никаким проявлениям экстремизма.
..............................................................................................................
О бальных танцах
И двоюродном племяннике.
Когда в шестилетнем возрасте решался вопрос, в какой же кружок меня отдать, то рассматривались три варианта: горные лыжи, бальные танцы и самбо. Горнолыжку запретил по причине бронхиальной астмы мой педиатр (кстати, тот самый Виктор Яковлевич). Остальные два варианта решено было совместить. Поначалу я не особо радовался танцевальной перспективе, но потом как-то втянулся, и в общей сложности проходил в клуб " Апрель " почти семь лет, причем лет пять у меня была одна партнерша- Аня. Несколько раз наша пара даже выигрывала городской конкурс, а на областном мы дошли до финала и заняли пятое место в классе D. Если кто не знает, в спортивных танцах профессионализм оценивается в буквах латинского алфавита: самый низший - Е-класс, но его еще надо получить, осваивая азы Движения во внеклассовом хаосе. В двенадцать лет, когда я бросил, мы были уже " С-шниками " и имели право преподавания. Неплохое было время. Клубная атмосфера, теплая, дружба, просыпающееся половое чувство. Каждые полгода к нам из Питера приезжали пары международного класса для проведения семинаров (семь дней по семь часов), а летом на месяц нас увозили в специальный клубный загородный лагерь.
Так вот. Слушая однажды по радио румбовую композицию Stiwie Wonder " I just call to say I love you " , я решил, что называется тряхнуть стариной и навестить бывший когда- то вторым домом ДК имени Ленина.
Шахта в свое время не скупилась на мрамор и в целом - на отделку своего детища. Танцевальный клуб " Апрель " занимался в четырех залах: два балетно - хореографических - для спортивных тренировок, и два концертных - розовый и бирюзовый. Свое название они получили по цвету изящно отделанных гипсом и позолотой потолков. Бирюзовый зал можно было обозревать со второго этажа- с обеих сторон тянулись длинные балконные коридоры, причем один из них был замкнут и превращен в музей шахтостроения, там мы иногда бесились среди стеклянных стеллажей с кусками породы внутри и образчиков горнодобывающего оборудования. Короче, за соответствующую плату я стал время от времени наведываться в старый добрый бирюзовый зал. Моей партнершей в эти часы была Тамара - симпатичная тридцатилетняя руководитель одной из групп. Она великолепно сохранилась и выглядела, не вру, на восемнадцать: стройное гибкое тело, спина истинной танцовщицы и смуглая кожа. Свои черные волосы во время тренировок она собирала в тугой маленький хвостик, поверьте, это очень ей шло, и я никогда не опаздывал на очередное занятие:
Ты сливаешься с ней в единое целое, и вы оба сливаетесь с Музыкой, ее послушное тело подчиняется каждому твоему движению, вы - одно существо, единая сущность, растворившаяся в океане мелодии...пространственное выражение космической симметрии нот....Простите, я опять пускаюсь в дешевые гиперболы, но этот кайф действительно похлеще оргазма.

*

У меня был двоюродный племянник, Виталя- шестнадцатилетний долговязый оболдуй с туповатым выражением лица. Он так просто и глупо улыбается, что у вас сразу возникает два взаимоисключающих желания - расцеловать это существо или дать ему по морде . Короче, мягко говоря, он не отличался особой глубокомысленностью, зато очень чтил реп и великолепно играл в баскетбол. К тому же недавно выяснилось, что он связался с плохой компанией, точнее- с сатанистами; и моя двоюродная сестра извела кучу денег, чтобы вывести с помощью лазерной хирургии новую совершенно антихристианскую наколку Виталика. Ему нужно было подъискать занятие, чтобы он не болтался. И предложил ему ставку " оператора- диапроектчика ".
Вот как все это выглядело:
- А теперь, господа, представляю вам ВЕЛИКОГО и УЖАСНОГО, Демиурга Вселенной, Того- Чьему- Прикосновению- Повинуются- Звезды...Встречайте- Виталик!!!
И тут я направляю прожектор в дальний конец школьного актового зала и высвечиваю это неповторимое Нечто в бейсболке и красном адидасовском костюме. Он радостно машет вам длинными руками ( какой же он кадр! ) и развязным хип- хоповским шагом, с диапроектором под мышкой спускается к сцене.(Я раньше думал, что творя все эти безобразия, несмотря на их нелепость, мы - крутые панки; сейчас же в первую очередь бросается в глаза полная безвкусица, за которую может быть только стыдно). Так вот, Виталя забирает у меня микрофон и говорит:
- Привет, девчонки и пацаны. Как вас много, елы- палы...
И обращаясь ко мне:
- Шеф, а можно я тоже чуть-чуть повыступаю, а то все ты да ты...Можно, да? Ну можно?
- Ладно, давай. Только побыстрее.
Он тут - же судорожно кладет микрофон на пол, мчится на середину сцены и вытягивается по струнке как полный балбес. Сделав сосредоточенное лицо, будто ему предстоит произнести нобелевскую речь, он оглядывается по сторонам. И среди полной тишины вдруг ни с того ни с сего начинает выдавать какой-то нелепый, абсолютно беспредельный реп. Распаляясь и увеличивая темп, он, в конце концов, хватает диапроектор, разбивает его об стену* и демонстративно уходит из зала. Показывая тем самым губительное в своей основе влияние Калифорнии.
Ну вот, - говорю я, - кина значит на сегодня не будет, у нашего киньщика опять обострение вяло текущей шизофрении. Прошу всех извинить. Все свободны. Деньги не возвращаются. (Я все удивляюсь, почему старшеклассники нас не разу не побили).
Я отворачиваюсь спиной к залу и под зарождающийся ропот начинаю сматывать шнур микрофона. Затем, на пике напряжения, громко распахивается дверь, влетает Виталик, и взяв микрофон, говорит с серьезностью ПТУ - шника - первогодка:
- Да нет....Все нормально, пацаны. Просто реп жив, в натуре.
Когда мы учудили подобную инициацию научно-просветительской работы во второй раз, последние слова Виталика были:
- Да нет....Все нормально, пацаны. Понимаете...просто пепел Клааса бьется о мою грудь.
Это были первые ростки зарождавшегося Научно- популярного театра. Хотя насчет Клааса, я думаю, нас так никто и не понял.
Со временем я осознал, какое хочу сделать шоу- спектакль, где бы гармонично слились метафизическая поэзия, Музыка и фундаментальное мироощущение человека третьего тысячелетия - синтез искусства и науки, всепоглощающее осознание себя, как мыслящей и танцующей в темноте Вечности...
Действие происходит в семнадцатом веке, в особняке ирландского естествоиспытателя. Он, на несколько десятков лет опередивший открытие многих законов эпохи Возрождения, олицетворял как - бы гностическую, научную линию познания Бытия. Его жена, гораздо более мудрая и несравненно более волшебная в своей скромной красоте была символом интуитивизма, эмоционального восприятия Данности. Она была воплощением Творчества- живописи, музыки и поэзии. Их дворецкий - седой прагматик выражал все остальное. Если семейную пару можно было сравнить с двумя взаимодополняющими полушариями, то дворецкий, безусловно, был мозжечком.
_________________________________________________________________
* Мы долго репетировали этот фокус.
Спектакль провалился. Я думаю, из-за своей серьезности. Не то, чтобы совсем провалился, нет. Но реакцию детей можно передать случайно подслушанными мной словами одной из зрительниц: "Да, ниче. Нормально".
Я решил попытаться еще раз:
Ось действия - Путешественник. Его Дорога начинается с балтийского побережья Литвы, 1911-й год...Его зовут - Герман граф Кайзерлинг*. Он - Путешественник сквозь культуры, сквозь само Время. Его цель- мудрость нового восприятия чувственного Sinnkosmos творческой интуицией.
Основное повествование накручивается вокруг закадровой текстовой оси- стихотворения Олеси Николаевой ( на фоне проекции попутных городов; музыка-Рахманинов):
Путешественник ходит всегда вдвоем-
Он и его кураж
Присвоить пространство: и я здесь был. Оставить след
Он помечает дома крестом,
Подправляет рельеф, именует пейзаж,
Швыряет в воду горсти монет.
Путешественник всегда немного чернокнижник и оккультист,
Он оставляет тень свою как наместника, он глядит как князь,
Собирающий дань. Он увозит ракушку, меню в кафе, где обедал, засохший лист,
Со своими владениями в роковую вступая связь.
Путешественник всегда немного астролог и звездочет,
Голова его запрокинута ввысь, тело его во мгле,
Это он наблюдает куда по небесной реке течет
Судьба его, спотыкающаяся на земле.
Путешественник всегда немного волшебник, немного игрок и маг,
Он вдруг останавливается и поет себе в шарф, воротник, мех,
А то вдруг сердце свое раскидывает как колоду карт:
Здесь дама, а здесь валет...И крап на всех.
Путешественник всегда немного артист, актер, позабывший роль.
Пригласи его в дом, напои вином, вот- вот...
Про себя он такое расскажет- всю жизнь, всю соль
Высыпет, перемелет переберет..................................................................
..............................................................................................................
..............................................................................................................
И дальше в том же духе: Путешественник- то, Путешественник - се и так далее и тому подобная лобудистика. Все бесполезно. Зритель не торкнут.
_______________________________________________________________________.
*Немецкий мыслитель( 1880-1946 ). После кругосветного путешествия в 1919-ом году пишет " Путевой дневник философа, где основная формула- " самоосуществление в путешествии сквозь мир "
И поэтому вместо проекта " Рождение Революции из духа Музыки ", где бы Эйнштейн и Планк (преподаватели местной музыкальной школы) играли седьмую фугу Брамса*, начало нового спектакля выглядело примерно так:
Два обкуренных в усмерть наркомана закручивают "козьи ножки " из пожелтевших листов журнала "Квант". Один зачитывает другому вслух астрофизические статьи. А тот, после паузы отвечает:
- Да- да, я просек, Толяяян...Подожди, подожди, Толяяян, какая тема: ЧЕРНЫЕ ДЫРЫ...ой-ой-ой как вшторивает, ты прикинь - черные-черные-черные Д Ы Р Ы......
А в другой раз, на спектакле о происхождении крупномасштабной структуры Вселенной кулисы открывались под песню из мультфильма " Большой секрет для маленькой компании ":
Посреди сцены, на стуле, как ни в чем не бывало, сидит девушка с длинными красивыми ногами в чулках и красной короткой юбке. И под гитару поет:
" Не секрет, что друзья не растут в огороде.
Не продашь и не купишь друзей..."
Вспомнили мелодию? Так вот, под нее на сцену вываливаются, обнявшись, три в хлам пьяных друга-астрофизика. И все вместе пытаются подпрыгивать в такт "под громкое рычание, под дружное мычание". Девушка в красной юбке прекращает петь, презрительно оглядывает компанию и говорит в сердцах:
- Вот так всегда. Пьяницы!
Бросает гитару и уходит. Наиболее трезвый астрофизик бормочет вслед:
- Леночка, не уходи, умница наша...мы пропили телескоп..............................
А еще в другой раз:
Французский конюх, начитавшийся Пуанкаре, втирал своей подружке- гувернантке про нелинейные функции. А та, ничего не понимая, пожирала взглядом его брутальное тело. И в тот момент, когда он страстно вещал ей, допустим, о теории Абеля, она, в экстазе закатывая глаза, призывала:
- Учи меня, учи...
И ДЕТЯМ ЭТО НРАВИЛОСЬ. ДЕТЕЙ ЭТО ОЙ-КАК ВСТАВЛЯЛО!
_____________________________________________________________________________________________
* Создатель квантовой механики Макс Планк в молодости стоял в нерешительности перед борющимися в нем склонностями: он любил тайны природы, но не меньшей была его любовь к Музыке. Зачастую, он-флейта и Эйнштейн, игравший на скрипке, забывали за игрой об энтропии и вероятностях, квантах и относительности...
Затем, по совету одной моей знакомой я написал сценарий биологического спектакля:
" Возникновение Жизни (на Земле и в утробе матери) "
То была смесь эволюционной эмбриологии, гистохимии и молекулярной генетики в синтетическом ракурсе с живым эмоциональным фоном. Но проект, к сожалению, сильно урезала школьная цензура. Дело в том, что блок, посвященный возникновению жизни в материнском чреве, вовсе не опускал, а наоборот - подчеркивал красоту самого начала таинства....
Еще был курс лекций в классическом лицее № 6:
" Импрессионизм: Живопись. Музыка. Литература. Политика. Наука".
Насчет политики и науки я нес, конечно, полную отсебятину. Ладно, Ренуар, Дебюсси и Габриелла Стайн - признанные импрессионисты в своих областях. Но вот то , что восприятие квантового творчества Дирака и Гейзенберга или фашистского оккультизма Гиммлера основано на некоем особом впечатлении....Теперь я уже в этом сильно сомневаюсь.
***
Конец
научно-популярного театра.
Собственно научно- популярный театр так и остался мечтой. Все, что ты претворял в жизнь было пародией на нечто несравненно более светлое, чего ты никак не мог ухватить. Ты знал, что он существует, сокрытый в огромной неотесанной скале, но как отсечь лишнее?
Дутые, похожие на рекламу зубной пасты слоганы твоих проспектов:
Финальная рефлексия
Фундаментально- инфернальный фанк
Философский экшн
ФФФФ - бред, пустой звук.
И вот какую еще прописную истину усвоил ты для себя в то время: очень легко растратить все самое дорогое и сокровенное, поставив это на конвейер. К тому же бесполезно: можно сколько угодно говорить, что " пепел Клааса бьется о мою грудь ", можно говорить " лицом к лицу встречаю я тебя сегодня, о Моби Дик! "- бесполезно, все равно, что качать мышцы в борьбе с лейкозом.
Знакомый моего знакомого, журналист со стажем написал статью о Театре, она вышла в двух местных газетах - " Контакт " и " Вечерний Междуреченск ". У меня создалось впечатление, что он писал о каком то скаутском движении, в точно таком же ключе Виктор Степанович писал про местный кружок русского народного хора и прошедшую недавно городскую ярмарку. Честно говоря, мне было наплевать, я заметил, что стал более циничным:
На предпоследней лекции, посвященной Симметрии и Диссеметрии, я сморозил высокопарную до нелепости фразу, отдававшую ханжеством за сто верст ( учитывая уже заработанные деньги ), мол типа " Звезды не терпят звона монет "
Эта фраза родилась из спора, куда девать ожидавшийся доход от цикла лекций по психологии в классическом лицее. Виталик снова предлагал ехать бухать в загородную базу " Теремок ". Я же, после несколько вялого раздумья сказал, что неплохо бы на всю кассу купить разноцветных воздушных шаров, и, поковырявшись в зубах, добавил: " Звезды не терпят звона монет "...
Цикл по психологии в классическом лицее назывался " Теории личности ". Мне стыдно до красной рожи вспоминать об этом: с непонятной уверенностью я обстоятельно разъяснял вещи, в которых сам ни хрена не смыслил (и сейчас не смыслю). Когда весь этот трехдневный кошмар подошел к концу, я подвел итог семинару:
- Мы много и стройно рассуждали об умных вещах - о Сознании, о проблематичности самоидентификации....Все это так. Может, здесь трудно будет уловить логическую связь, но в заключение я хотел бы обратить ваше внимание на Тамару, которая только что поднесла мне минеральную воду. Спасибо, Тамара, повернись, пожалуйста, спиной к залу. Посмотрите, господа, какая у Тамары красивая попа...
Я спустился с кафедры и положил ладонь на упругие ягодицы моей учительницы танцев (мы заранее с ней обо всем договорились)
- Как чудесно хорошо гладить плотно облегающую ткань брюк. И это при всем при том, что Тамара - тоже Личность. Знаете,...
И тут я невольно произнес рифму, которая, говорят, еще долго была притчей во языцах у лицеистов- психологов:
- Знаете, вот попа- это круто.
А " Личность "...- это ЗАМУТА.
А дальше вообще было красиво: такие разные дети, а все гикали и аплодировали (в первый раз за историю Театра), когда из-за кулис в конце представления, под музыку из мультфильма про облака начали вылетать, подгоняемые вентилятором, почти две сотни жизнерадостных наполненных легким гелием разноцветных воздушных шаров.
......................................................................................................
Об этом узнала старшая сестра подруги моей двоюродной племянницы. Она работала журналистом в местной телерадиокомпании, которая по злой иронии называлась "Квант".
Мы познакомились, ее звали Ольга, и она вела дневную передачу " Последний звонок "- о жизни междуреченских школьников. И она всерьез пообещала поместить материал о предстоящем на следующей неделе спектакле кроме своей передачи еще и в местный выпуск теленовостей:
- Ты знаешь, думаю я позову еще Вована - он реально напишет в газеты че по чем. Так что не лохонись, пусть это будет что - ни будь яркое, завораживающее, короче, в духе метафизического панка, ты понял?
..........................................................................................................
И вот, последнее интегральное мое слово в Междуреченском " шоу-бизнесе " по договоренности решено было перенести в кинотеатр " Кузбасс "- почти на восемьсот мест. Молодец, Вован - хорошо разрекламировал в " Знамени шахтера " предстоящее мероприятие. Его статья, вызвавшая неожиданно сильный резонанс, называлась так:
МАСШТАБНАЯ ИНВАРИАНТНОСТЬ В СИБИРСКОМ ЗАХОЛУСТЬЕ. ВХОД СВОБОДНЫЙ, ПОТОМУ ЧТО " ЗВЕЗДЫ НЕ ТЕРПЯТ ЗВОНА МОНЕТ ".
Серьезные дела. Я взял на работе недельный отпуск без содержания. Чтобы обдумать, что сказать людям? Такие важные слова, которые бы ты сам хотел услышать. Такое, чтобы пробрало до глубины души - " мудрое? ", " доброе? ", " вечное? ".
Так что же все таки сказать ( показать, напомнить, открыть глаза - на что??? ). Я сажусь писать сценарий:
" Господа (забойщики, жены забойщиков, технологи майонезно - пивоваренной компании " Славянка ", рабочие завода " Взрывпром ", предприниматели, жены предпринимателей...), мне хочется, чтобы этот вечер стал для нас особенным. Пусть кромешная темнота этого зала, пока не включен ни один прожектор, как никогда напомнит нам о затерянности, о неизбывном одиночестве человека посреди холодной Бездны..."
Какая чушь. Ладно, по другому:
"...мы все равны перед ликом смерти... "
Равны ли? И вообще, типа они не знают о смерти. Хреново - " почти также хреново, как если бы старик Евклид хлебнул синильной кислоты ". Может бить в колокола насчет наркомании?- Ерунда, об этом говорят все кому не лень - в газетах, на радио, по ТВ. Че толку?- смертность от передоза растет, зависимость помолодела до семи-восьмилетних....А собственно, откуда такая тяга к пророчеству, наставительству? Какой из тебя на хрен проповедник, ты хоть сам в себе разобрался?
Нет, Вадим, не так ты подходишь к вопросу. Ситуация такова что ты посреди этой косности можешь сделать нечто красивое, для твоих восемнадцати, в масштабах данного города кинотеатр " Кузбасс "- это безусловно твой момент истины. И ради Бога, не надо больше воздушных шаров.
Так что же делать?- Я заснул, и мне всю ночь снился Чернышевский.
................................................................................................................................
Наступил день перед выступлением. Я так ничего и не придумал- оделся и в очень нехорошем настроении пошел болтаться по дамбе. Вечерело. Уже три дня продолжающийся неспешный снегопад завалил скамейки, надел фонарям высоченные
шапки и всему вокруг придал сходство с белыми пуфиками. Сравнительно тепло. Я примостился на спинку одной из скамеек и уставился на темнеющие горы. Депрессия. А когда у меня депрессия, я либо покупаю траву и шоколадные вафли (водка уже не помогает), либо звоню Тамаре по поводу внеочередного "урока танцев".
И вот настал твой звездный час:
Импресарио ( Виталик ) по ту сторону тяжелых кулис агрессивно вдалбливает почти полному залу и включенным телекамерам что-то типа:
- ...это представление будет самым фундаментальным...
...настал час Омега для окончательного понимания МАСШТАБНОЙ ИНВАРИАНТНОСТИ...
...грядет новая постинформационно- постпостмодернистская эпоха...
...вот вы, мужчина во втором ряду познали сущность солипсической индукции феноменологии жизни Другого?
Киномеханик уже давно зарядил с таким трудом смонтированный за одну ночь видеоряд. Он ждет, пока откроются кулисы, чтобы спроецировать на большой экран " Последний полет сквозь Пустоту ". Это будет твой фон - прошедшие через светофильтры антарктические льды и легкое скольжение по краю галактик.
Ты стоишь за тяжелой тканью, окруженный запахом паркета. За этой стеной темно- багровой ткани - весь Мир. Но тебе нет до него дела, потому что рядом - Тамара. На ее висках игриво переливаются блестки, она говорит тебе (где- то вверху уже заработал тяжелый механизм): " Все хорошо ". Ты держишь ее за руку, когда вы рождаетесь сквозь щель оголяющейся сцены. Звучит Музыка, и вот что я скажу:
НИЧТО НЕ ВЫКЛЮЧАЕТ ТВОЙ МОЗГ ХЛЕЩЕ, ЧЕМ ЗАЖИГАТЕЛЬНАЯ САМБА...
ПОЧУВСВУЙ ЭТОТ РИТМ, ПОЧУВСТВУЙ ЭТОТ ДРАЙВ - КАК БУДТО САМА ПРЕДСУЩЕСТВУЮЩАЯ БЕЗЖИЗНЕННОСТЬ КОМПЕНСИРУЕТ МИЛЛИАРДЫ ЛЕТ МОЛЧАНИЯ В АПОГЕЕ ЧА-ЧА-ЧА...
ТОРЕАДОРСКИЙ ПАСАДОБЛЬ И ВОЛШЕБНАЯ РУМБА, ИССТУПЛЯЮЩИЙ ДЖАЙВ С ГИБКИМ ЗАГОРЕЛЫМ ТЕЛОМ.
А ВЕНЕЦ ВСЕМУ-
СТАРЫЙ И БЕССМЕРТНЫЙ ФОКСТРОТ...
_________________________________________
*Они танцевали три с половиной часа без остановки. Не сказав не единого слова залу. Танго, медленный и венский вальс, бесконечные квикстепы...Журналисты все поняли спустя час, еще немного посидели и ушли. К половине десятого вечера зал был практически пуст, а они все танцевали и танцевали. Я бы многое отдал за то, чтобы посмотреть на их легкое скольжение по краю галактик.
Прим. Изд.

Рекламное агентство " Fantasy "

Я боюсь писать новую главу: высказанное, пусть и не полностью прошлое закосневает, теряя свою ценность; опустевший кошелек требует новых купюр, а делать я пока ничего не хочу. Я заметил, что у меня теперь две памяти: одна, выраженная в словах, имеет наверняка выдуманную, но хоть какую-то ось; вторая же, неосвященная- это бесформенное облако, груда событий или же карта, где необходимо искусственно провести ломанную траекторию. Вертикальное время перевести в горизонтальное. Построить коридор.
Я вернулся в институт, и потекли вереницей обычные учебные будни: общая гигиена, общая хирургия, кожные, нервные, глазные, инфекционные болезни, отоларингология, педиатрия, акушерство, гинекология...снова и снова внутренние и хирургические болезни, психиатрия.
После сравнительно долгой адаптации к студенческому общежитию №4, у меня начался период, который можно назвать: " Алкоголь, беспорядочный секс и легкие наркотики ", в общем, известное- " sex, drugs and house music ". Между прочим, большинству студентов такой образ жизни вовсе не мешает заниматься и, в конечном счете, становится грамотными специалистами. Целый год как бы вообще выпал, и вспомнить то нечего:
Бесконечное пиво, дешевые коктейли, водка, горячий портвейн...трава, манага, пыль... каждый день - новые знакомые - потенциальные собутыльники и травакуры, а в случае женщин - потенциальные тела на ночь...Башлачев и Янка Дягилева под гитару на холодном балконе в три часа ночи...обкуренный бред о космосе и метафизике, которые уже полностью утилизировались, превратившись в нечто обиходное. Единственный, как мне помнится, проблеск- Организация Объединенных Повстанцев (ООП)- еще один бред, созданный по инициативе моего друга Пославского:
Нерастраченная инфантильная потребность в игре, стебательское объединение, пацифистское по сущности, военное по форме, оно объявило свою скромную цель- завоевание Вселенной. Учрежден фронт беспощадной борьбы с мировой пошлостью. Утверждены Устав, конституция, герб, флаг, гимн и боевая песнь повстанцев. Идейный вдохновитель- маршал РФ Пославский - полный идеолог и философ глубокого похмелья, подпольная кличка - Олигофрейд. Имеется штатный консультант по эстетике, полковой врач Гемодез и полковой бард Драб. Секретное отделение ООП - штаб РГБЗ - настолько секретный проект, что его расшифровка непосильна самому маршалу РФ. По слухам, оно борется со страшной эпидемией тебеноидоза - болезни, передающейся взглядом, когда циркулирующий в крови тебеноизин откладывается в мозге в виде тебеноида и превращает тебя в тупое быдло. Прорабатываются проблемы Угов и Урбанов- отрядов мерзких карликов под предводительством злобного двойника Вупи Голдберг, вопрос существования синих Миников и секретной области Западного Ирака. Эльдорадо повстанцев - Думбарбазия (все, что известно науке о Думбаобазии, - Она ОЧЕНЬ далеко). Имущество - названные однажды во вторник и детально классифицированные облака.
Растратив междуреченские сбережения, я месяца три профилонил, а потом устроился на работу в кардиологию второй городской больницы. Там я во всей полноте узнал, что такое старость. А к тому же подломил свое убеждение по поводу неприемлемости связей на работе (медицинская поговорка- " студент в ходе практики освоил оборудование процедурного кабинета: спирт, кушетка и медсестра ").
Вообще я дал себе зарок: никаких странностей, хватит уже глупого, беспочвенного и бесплодного эксцентризма. Имей мужество " быть как все ", живи нормально и просто будь человеком. А это трудно, ой как трудно.
..............................................................................................
Все началось с того, что я ехал в маршрутке №28 и сонно разглядывал рекламные щиты. Неделю назад мой знакомый из Агентства Рекламных Форм рассказал, сколько стоит установка цельного баннера три на шесть метров, отпечатанного на макропринтере " Bluebird "- пятнадцать тысяч, то есть зарплата начинающего врача за полгода. Я спросил, почему так дорого, и он разъяснил:
- Ну, смотри, Вальдемар,- французский синтитекс, краска, монтажники, верстальщики, менеджеры...да и хозяин должен что-то иметь, чтобы не умереть с голоду; в общем, то на то и выходит, мы еще дешево берем.
- Ладно, значит, ты заплатил пятнадцать штук, и он висит, да?
- Нет, еще аренда три штуки.
- В месяц?
- Да, в месяц.
И сейчас я еду и наблюдаю за чередой картинок, через каждые пятьдесят метров они меня убеждают то попробовать новый сок, то купить сигареты с новым дизайном пачки:
" стиль жизни ощути в Турции "
" подпись, которой доверяют миллионы "
" разве только кофе, а Winston? "
Ну-ка, что - то новое:
" если уж сидеть, так в бизнес- классе "- реклама авиокомпании?. Нет, это, оказывается, шведские унитазы " Gustavsberg "... Кто-то шутя выкидывает в месяц по нескольку зарплат хирурга высшей категории только для того чтобы их картинки висели и мозолили глаза бедным студентам. Таким как я . Проезжаю хитрую маркетинговую задумку компании " Промстрой- ЖСК "- рекламируется элитный жилой комплекс " Серебренные ручьи " : цепочка щитов " это моя улица "- " это мой дом " - " это мой двор "- " это мой подъезд " - " это моя квартира " - " это мой фикус ". Причем последний щит стоит возле самого комплекса. Вообще риэлтеры хорошо платят за оригинальные рекламные ходы, вот например мой знакомый из АРФы целый месяц отдыхал в Тайланде за одни единственные титры:
" Приобрету семью в рассрочку. Молодая порядочная квартира, "
Пятнадцать тысяч - дорого. Устанавливать огромные жидкокристаллические мониторы (полтора миллиона евро)- тоже дорого. И здесь меня осеняет - почему так долго не меняются гигантские настенные щиты десять на двадцать метров?- Потому что заказать их стоит, по-видимому, не меньше сорока штук. И возникает вопрос: " А на хрена их вообще печатать? " Здесь начинается очередная нелепая история очередной моей нелепой идеи, странным образом захватившая множество вполне здравомыслящих людей. Смысл таких "пустых" историй о бесплодных идеях - до сих пор для меня загадка. Итак
...........................................................................................................
История пластмассового
Пикселя.*
Всем известно, что вертикаль картинки на обычном ( не самом крутом ) мониторе состоит, допустим, из 1023-х точек. Выходит, что выстроив в ряд тысячу неких монеток диаметром в один сантиметр, мы получим десять метров ( монетки диаметром в два сантиметра дадут двадцать метров ). Мы называли их " фишки ".
Проект " пластмассовый пиксель " мы разрабатывали вместе с Лехой Евсюковым.
Вы бы знали какой он умный , этот лохматый обормот!- У него в шкафу пылятся восемь толстых общих тетрадок со всевозможными изобретениями, из самых разных областей начиная от аэродинамических моделей заканчивая аквариумистикой и пчеловодством. Из своей ( нейрохирургической ) области всего два: он придумал циркулярную электропилу для башки ( с подножками, как в швейных машинках ) и так называемые прокладки по Евсюкову.**
Так вот. Полтора месяца мы как дураки чертили схемы, составляли программы, связывались с инженерами " Полимера " и " Анилино- красочного завода " (АКК)...
...Короче писали обстоятельный бизнес-план.
Сейчас вкратце расскажу механизм действия системы. Не обольщайтесь, все права защищены, причем как оказалось вообще не нами. После шести недель напряженной работы, мы с Лехой под веселой эйфорией с гордыми рожами поехали регистрировать изобретение. И знаете что? Оказывается какой-то чувак из Бельгии еще в середине семидесятых запатентовал сам принцип подобного рода мозаики. Итак:
1.ЩИТ
На алюминиевую основу крепится прозрачная полимерная основа-футляр (материал - как у обычных пластиковых бутылок) с вертикальными желобками для столбиков фишек ребро на ребро. Сверху - специальная рельса для загрузки столбиков.
2.ФИШКИ
" Вся фишка в фишках "- это был основной девиз предприятия. Сошлись на размерах фишки 2на2см., толщина 0,1см. При этом раскладе для загрузки одного щита требуется 500 000 фишек или 200м2 пластика. " Полимер " по крупному опту дает дешевые сероватые листы по 6 рублей за квадратный метр. Покраска листов- второй цех АКК красит стойкими порошковыми красками по 4 рубля за квадратный метр. Плюс терморезка 5руб./м2. Итого один метр уже окрашенных фишек стоит 15-ть рублей. Вопрос в том, сколько необходимо цветов и по сколько фишек каждого цвета?. И это самая сложная проблема проекта, для решения которой пришлось обратиться к друзьям-программистам. Они создали модель с данными по статистике использования в наружной рекламе каждого цвета, особенностями физиологии восприятия, и пришли к выводу что:
______________________________________________________________________
*Все от бедности. Макропринтеры в Сибири были тогда большой редкостью, ткань и краска для них в России не производились, и печатать цельные баннеры широкого формата было действительно дорого. Они не менялись на стенах домов, как правило, больше двух лет. Электронные щиты для местных фирм вообще были недоступны.
** " Прокладки "- это очень гениально, говорю вам: вместо перевязки турами, для экономии бинта и времени при ЧМТ, Леха заставлял санитарок заранее этакие банданы- несколько салфеток, сложенные посредине широкого бинта. Завязываешь концы и никаких гвоздей
- игра стоит свеч при количестве щитов не меньше четырех
- хватит и двадцати пяти цветов (по три оттенка семи основных цветов и черного плюс белый с учетом процента для каждого цвета с целью минимального простоя фишек)
Исходя из этих сведений, требуется две тысячи квадратных метров пластика по пятнадцать рублей метр. Тридцать тысяч рублей. Нормально. Конечно, цветовая гамма и четкость мозаики будет беднее компьютерной. Но себестоимость производства такой картинки как минимум в пятьдесят раз дешевле.
3.ЗАГРУЗКА
Секретарь-приемщик заказов с помощью специальной программы разбивает (кодирует) картинку клиента на вертикальные столбцы цифр, где каждая цифра означает цвет (как вы уже догадались, для горизонтали в десять метров - пятьсот столбцов). Затем данные по каждому столбцу обобщаются, то есть суммируются повторяющиеся цвета. И далее печатается таблица, где исходный элемент- пара цифр (одна означает цвет, другая -сколько раз повторить фишку данного цвета). Таблица передается на базу, где работают два типа рабочих: заполнители труб и разгрузчики- сортировщики. Они имеют дело с автоматической системой двойных вращающихся барабанов-каркасов для пустых и заполненных определенным цветом труб (пустые - внизу, наполненные - наверху).
Система называлась, в честь ее конструктора:
" Х у д о ж н и к Е в с ю к о в "
О трубах. В трубу длиной один метр (100см.) вмещается 1000 фишек толщиной в одну десятую сантиметра - как раз на одну вертикаль (длина фишки два сантиметра, тысяча фишек - двадцать метров. Пятьдесят труб объединяются в каркас (1на 1 метр), приспособленный для щитового рельса и имеющий внизу систему подачи в желобки колонок. Для загрузки картинки требуется десять каркасов, в сумме - шестьдесят килограммов, один на другой влезают в багажник " копейки ".
Два специалиста-загрузчика выезжают на старой белой жиге к щиту, и легко составляют мозаику буквально за сорок минут (с перекурами). Штат из шести человек получают каждый по 150 рублей в день, выполняя загрузку в среднем по два щита за смену.
Итого, себестоимость одного щита - 450 рублей! - Без налогов и прочей дряни.
Себестоимость установки аналогичного печатного баннера на тогдашний момент составляла 27 000 рублей.
Что, устали от цифр? Жаждете новых живых образов? Подождите, творческое объединение " Вадя, Леха & Co. " беременно идеями, мы на гребне волны безумного новаторства. Мы работаем теперь (спасибо Сереге) под крышей АРФы, которое совместно с другими агентствами воплощает в жизнь проект " пластмассовый пиксель "- глобальное предприятие со смешным для таких программ бюджетом в 7000 у.е. Мы имеем право на 5% с дохода, а он ожидается как минимум двадцать штук в день. Мы в ударе.
.................................................................................................................
История коммерческой
диапроекции.
Диапроектор " Свитязь ", верой и правдой служивший космологическому просвещению междуреченских школьников, выполнял теперь функцию ночника. В 308-ой комнате общежития Медицинской Академии потолок время от времени превращался в звездное небо. Это успокаивает нервы, а в купе с вином и приятной музыкой располагает к близости склонных к романтизму студенток. Идея диапроекции оказалась очень плодотворной Она вылилась в две программы.
Первой программой был ПРОЕКЦИОННЫЙ ЩИТ.
Адекватная освещенность щита-экрана достигается посредством трех шагов:
1.Суммация световых потоков трех диапроекторов, укрепленных внизу щита на стальных шестах.
2.Установка более мощных диапроекторных ламп (с усилением вентиляции).
3.Выбор затемненного места для щита-экрана с учетом солнечной траектории. Плюс черный ободок и крыша-полукупол для контрастирования.
Возникающие проблемы:
- искривление картинок из-за проецирования под углом и вследствие этого невозможность совмещения трех световых лучей
- большое расстояние от проекторов до экрана
- обеспечение автоматического режима работы
Последнюю проблему Алексей решил за один вечер - присобачил пультовые шнуры к реле.
Расстояние до экрана сокращалось специальными оптическими насадками (лаборатория областной офтальмологической клиники).
Коррекция искривления картинок достигалась:
во-первых, формой диапозитивной концепт-рамки (простая компенсация - если картинка имеет форму тени усеченной пирамиды вершиной вниз, то прорезь рамки должна иметь обратную форму - правильного четырехугольника малым основанием вверх; для этого мы заклеивали два угла слайда непрозрачным скотчем)
во- вторых, искривлением в обратную сторону компьютерной картинки.
В результате, три инвертированных в цвете части картинки снимаются на классную камеру " Canon " профессиональным фотографом. Три слайда слагаются на щите-экране в красивую проекционную рекламу. Себестоимость одной картинки - семьдесят рублей. В барабане - тридцать одно гнездо. Установка одного проекционного щита ( 2на4 ) обходится в триста У.Е.( нормальный видеопроектор стоит минимум пять тысяч баксов и его вы вряд ли будете устанавливать на улице. )
.............................................................................................................
Голография.
Примерно месяца за три до того как нам открылся второй способ эксплуатации волшебных проекционных фонарей, я зашел в букинистическую лавку- ту, что на пересечении Кирова с Советским. Книжные магазины вообще действуют на меня магнетически, в особенности - букинистические лавки, где запросто можно приобрести, допустим, брошюрку английского физика-оптика Майкла Уиньона " Знакомство с голографией " из серии " Знание- сила ", 82-ой выпуск. Она стоила семь рублей (24 цента по курсу ММВБ), а принесла доход, цифра которого - не для любителя малотиражной литературы от налоговой полиции.
Так вот, достопочтенный джентльмен Майкл Уиньон, уважаемый сэр, а по сути - дикий перец, в последней главе своей книги предлагает делать голограммы у себя дома. Эта заключительная часть его брошюры так и называется:
" Делайте голограммы сами "
Не знаю как у вас, а у меня смутное представление о голографии было связано с какими-то жутко- огромными лазерами, горами замороченных приборов и серьезными академиками в больших загадочных НИИ. Оказывается, все не так. Оказывается, что голография- это вообще чума, и всю аппаратуру для нее можно сделать своими руками практически наполовину, отвечаю, из дерева.
Короче, фишка в том, чтобы установка для голографирования была виброустойчива. То есть за время экспозиции голографируемого объекта, он не должен быть сдвинут на расстояние, превышающее длину световой волны. Тут даже хлопок в ладоши истощенной туберкулезом маленькой девочки на другом конце подвала будет роковым. И вы думаете здесь понадобится виброустойчивый стол со сложнейшей амортизацией за пару тысяч баксов?- Фига! Майкл Уиньон (свой парень) предлагает пришпандорить доски по краям старой деревянной двери, чтобы получился ящик. Засыпать его песком и поместить все это на четыре мотоциклетных шины. Держатели для пленки, направляющих зеркал, линз и самого лазера он также предлагает выстругивать из дерева (втыкайте рейки в утрамбованном песке куда захотите, добиваясь при этом гибкости системы)...
В то время в Кемеровской области голография находилась на уровне продажи в салоне " Европа де Люкс " единственной во всем Кузбассе сувенирной голограмки питерского производства. Это была какая-то беспантовая орхидея в рамке, и стоила она очень дорого. В общем, через полтора месяца мы наладили производство вывесок и разного рода табличек, которые представляли из себя простейшие отражательные и пропускные голограммы в дневном свете.* Были они, надо, сказать, весьма посредственного качества, но вследствие новизны и необычности производили на заказчика сильнейшее впечатление. Поначалу мы использовали достаточно дорогие пластины " Голосоникс " через их дилера в Омске, у которых к тому же частенько были перебои в поставках. Затем мы пробили с помощью наших восточносибирских друзей, Красноярский электрохимический завод (партнер BASF) вполне способен выпускать пленку в три раза дешевле американской. С технологией разобрались, а организовать моду - голографический бум для АРФы было совсем не сложно.
____________________________________________________________________
*Вся оптика была в исполнении все той же лаборатории областной офтальмологической клиники. Небольшой гелий-неоновый лазер за весьма умеренную плату мы приобрели в магазине " Все для дискотек
Поймав идею, но принципиально отвергая любую рутину, Пославский взял на себя создание студии художественной голографии, которая кроме всего прочего исполняла бы заказы на голограммы людей. Необходимо заметить, что сокращение сердца вызывает колебания кожи, которое делает невозможным непосредственное голографирование человека простым лазером. Здесь нужен мощный импульсный лазер, он очень дорого стоит. Выход гениален, говорю вам, он называется цилиндрическая мультиплексная голография. Суть его в том чтобы создать голограмму голограммы (точнее сборную голограмму серии плоских полосковых голограмм). Говоря проще, зачем засвечивать самого человека (это еще и для глаз губительно), если то же можно сделать с его кино- или фотоизображением. Смотрите, для этого нужно заснять человека со всех сторон на обычную фотопленку, затем кадры последовательно вставляешь в диапроектор, где вместо обычной лампы - монохроматическая (то есть лазерная). В результате, получившееся проекционное изображение уже будет лазерным, и его смело можно голографировать, засвечивая пленку собранным световым пучком от нашего модифицированного диапроектора. Одну за другой засвечивая полоски толщиной в один миллиметр, ты наклеиваешь их потом на сегмент картонного цилиндра, на внутреннюю сторону. В итоге получается такая тема: правый глаз видит одну полоску (голограмму одного ракурса, допустим, головы спереди), а левый глаз в это время направлен на другую полоску (голограмму этой же головы, но чуть сбоку). Этим самым достигается поразительный объемный эффект: голова, до чертиков реалистичная, как бы висит в воздухе внутри цилиндра. Каждый раз гордость берет, говорю вам. В натуре, чувствуешь себя настоящим магом.
Вторую историю коммерческой диапроекции вызвала к жизни покупка мною общей тетрадки в киоске " Роспечать ". Я рассматриваю обложку тетради из серии Misplaced World - Затерянный Мир, и у меня возникает смутная пока еще мысль. К обеду она кристаллизуется в проект, и я вызываю Леху в кафе " Дежа Вю " для экстренного совещания. За картофелем и говяжьими битками я кратко излагаю суть идеи. Леха, в характерном для него стиле сосредоточенного кивает головой, ждет, затем минуту молчит, и допив наконец-то свое Шардене, громко хлопает ладонью по дорогущему столу:
- Если уж мы барагозим, то барагозить до конца. Я в деле.
*
В сущности, идея была проста: мы решили продавать звездные потолки.
" Звездное небо в вашей спальне "- эти слова заключают в себе череду спиральных и дисковидных галактик, вспышек сверхновых солнц и миллиардов световых лет Бездны, которые открываются прямо над вашей кроватью (где вы мечтательно лежите, обнявшись со своей возлюбленной).
Мы монтировали установку " Виртуальный потолок " под заказ: диапроектор, направленный вертикально вверх прикреплялся к стене у плинтуса в удобном для заказчика месте; исходя из этого рассчитывались угол кривизны и диоптрии оптических насадок.
Мы продали штук пятьдесят подобного рола небосводов по шестьсот долларов каждый, вновь и вновь удивляясь как легко люди расстаются с деньгами ради такой шняги. Если она (шняга) обставлена фирменными значками, ссылками на последние западноевропейские течения, корпусом из относительно дорогого черного пластика, серьезными лицами служащих с темно- синими чемоданчиками, в фирменных комбинезонах и кепках с изображением Млечного Пути.
Примерно через месяц гениальный Леха додумался уже до концепции виртуальной квартиры:
- Вадя, а что если кроме потолка будут еще и стены?
- В смысле?
- Смотри, над окном можно присобачивать тонкий тубус с маленьким электромоторчиком. Внутри тубуса (ну типа как чехла, понимаешь) свернута тонкая белая ткань. Короче, как обычный экран, но гораздо компактнее... И еще один такой же свернутый экран (нужно, конечно , чтобы стильно смотрелись трубочки под потолком)- над одной из стен, которая наиболее свободна от обстановки, пусть не полностью, но три картинки создадут как бы объемный эффект- Выход в невообразимую бесконечность Миров из ограниченного пространства квартиры. Это, кстати, можно использовать в качестве титров к будущей рекламе.
.................................................................................................
Стыдно сказать, но после окончательной доработки я и сам установил у себя такую хреновину (мы ее назвали " Виртуариум "). Впечатляет, говорю вам:
- Вокруг тебя - египетские пирамиды, пески, верблюды, а сверху - жаркое мавританское солнце. Следующая тройка слайдов, и ты в гробнице Аменхотепа Пятого ( верхний слайд - усеянный загадочными знаками свод усыпальницы... )
- Черное грозовое небо, прорезанное молниями. Ты - на маленьком рыбацком трейлере среди бушующего шторма в заливе Бурь...
- Вы оказываетесь в долине Гейзеров (большим плюсом в этом случае является отсутствие запахов), с друзьями-спелеологами спускаетесь в сулящий неизвестность пещерный грот...
- А может прогуляться по Елисейским полям? Погрузиться в атмосферу Лувра? Или окружить себя видами Версальского Дворца? Нет. Все это понт, когда тебя ждет Монмартр...
- Вы можете затеряться от повседневности в тишине глухого ирландского букового леса, среди островерхих пиков Карпат, в диких прериях, в бескрайней Тундре, окутанной мерцанием Северного Сияния...
- Ничто не мешает попасть вам вовнутрь картин Караваджо, Иеронима Босха...прогуляться по миру Бориса Валейхо.
Простор для фантазии безграничен. Закажите серию слайдов и в подарок получите диск музыкального фона. Ваш дом легко перенесется в любую точку Вселенной, а реальна она или вымышлена - безразлично.
*
Через некоторое время наша дизайн-студия приобрела достаточную популярность. К нам стали поступать эксклюзивные заказы. Упомяну лишь четыре особо запомнившиеся работы:
Зевс-громовержец.
В рамках общей моды на аквариумистику, директор регионального представительства фармацевтической группы " Сервье " попросил нас установить в своей новой квартире, цитирую, что-нибудь сногсшибательное. "Что-нибудь сногсшибательное" приобрело форму трех соединенных шлюзами аквариумов. В первом находилась дичь - разного рода мелкая рыбешка. Во втором - четыре голодных барракуды. Специальный шлюз по желанию хозяина забрасывал " дичь " к барракудам, которые учиняли над своими беспомощными жертвами кровавую расправу. В последнем аквариуме находился Бог- маленький, но очень электрический колумбийский скат. Это и был Зевс-громовержец, который с истинно олимпийским спокойствием, в драматической темно-багровой подсветке поражал своей мини- молнией глупую барракуду (которая считала себя владычицей мира).
Но это семечки по сравнению с работой, доводящей всю аквариумистику до ее логического завершения. Итак...
" Биосфера ".
С виду - ничего особенного. И не подумаешь, что это- результат скурпулезнейших наработок University of Hawaii в области изучения закрытых биосистем обособившихся в ходе эволюции рифовых лагун северо-восточного побережья Австралии. Практически абсолютно- самодостаточная пищевая цепочка, начиная от фотосинтезирующего планктона и разного рода ферментирующих бактерий, заканчивая улитками, крабами и плавающей туда-сюда разноцветной шалупонью. Они метали икру и дохли, разлагались и шли на построение другой формы жизни....И теперь представьте, каких бешеных бабок все это стоило. Знаете, когда я смотрел на нее - запаянную сферу 1,8 метра в диаметре, на пьедестале из черного мрамора, с двухсторонней лазерной подсветкой, посреди фешенебельного фойе бизнес - центра " Созвездие ", меня затошнило. Мне вдруг показалось, что мы, вылезая из кожи вон, делаем настолько что-то не то, что в скором времени это не искупишь уже ни одним из чистилищ.
" Истечение- поглощение энергии "
Если вы - обладатель нескольких золотых кредиток, если на пятнадцатилетие вашего сына (который учится в Гарварде) вы дарите ему пляжный джип " Grizzly ", если вы как минимум пять раз в год посылаете жену - искусствоведа изучать достопримечательности Флоренции, то вам конечно ничего не стоит выбросить пять тысяч баксов каким-то лохам- дизайнерам. Потому что ваша еще не закончившая институт молоденькая любовница в своей новой квартире на ФПК решила устроить для себя и своих подруг мини - дискозал...
Наше сознание обладает феноменом зрительной достройки. И если на противоположных стенах танцпола установить несколько вращающихся в определенном цикле люминесцентных дисков с результатами работ художника Франциско Инфантэ из серии динамических спиралей...Короче, с ума сойти. Я сам в последующем не раз бывал на их разнузданных вечеринках.
Интересно, конечно, было работать с проектом " Шахматы ", или головокружительным мороком " Алисы в зазеркалье ", но самой красивой, на мой взгляд, была
" Музыкальная шкатулка ":
стены одной из спален одной из квартир на площади Пушкина теперь представляют из себя систему металлических шестеренок, пружин и перфоцилиндров, которые при механическом заводе исполняют мелодию, способную любого зажравшегося борова повергнуть в транс Вневременья...
*
Так мы развлекались, наверное, с год. Из оригинальных осуществленных идей (а сколько осталось нереализованным!) стоит упомянуть голографические обои, а также настенный инсектариум - экран с живыми жуками и бабочками под системой цветных призм и увеличительных стекол.
.............................................................................................................
Параллельно с работой в дизайн - студии наша творческая группа (к нам присоединился г-н Пославский) занималась креативом для проекционных и мозаичных щитов. Мозаик установили пять (на стенах центрального бассейна, мехзавода и трех жилых домов); проекционных было на весь город тринадцать штук.
Начало своей деятельности на большом рекламном поприще мы решили ознаменовать одним маленьким социо - психологическим исследованием. Огромные щиты десять на двадцать метров в разных районах города молили о пощаде вот такими простыми словами, красным по белому:
ОЛЯ, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. Я НЕ МОГУ БЕЗ ТЕБЯ ЖИТЬ.
На следующий день по телефону нашего агентства позвонили, в общей сложности, около четырехсот Оль с одним и тем же вопросом: " Скажите, это ведь Сергей (Олег, Илья, Борис, Алексей, Константин??????............)
Мы всем отвечали:
- Да, это ОН.
*
Первым нашим заказчиком был Кемеровский Молочный Комбинат с его новой продукцией - низкокалорийным детским творожком " Умница ". Этот груз нам сбагрил великий Петр (мы его еще звали "Туша")- криэйтор из соседнего отдела, которому принадлежала следующая тирада:
- Они зае...ли со своими сырками, творожками и прочей х...ей. Я не собираюсь больше снимать улыбающихся мамаш с их маленькими беззубыми придурками...
Сладкая творожная масса " Умница " по мифу содержала глицин - для растущего мозга "маленьких придурков". И при этом в творожке вроде как совершенно мизерные калории, то есть ваше чадо может жрать его тоннами, не рискуя обрести стройность Сары Бернар.
Так вот, еще недели не прошло как мой знакомый из АртАкцента принес мне скаченный из Интернета роман французского писателя Фредерика Бекбедера " 99 франков ":
- Это про тоже, что и " Generation P " Пелевина, только гораздо круче.
Я прочитал эту замечательную вещь за одну ночь. Советую, действительно круто.
В общем, главному герою романа тоже надо было прорекламировать йогурт. И в точности также насквозь " умный и стройный ". Я практически без изменений списал сюжет гениального ролика (в романе его забраковали тупые французские буржуи). Итак:
" Две длинноногие супермодели бегут в красных купальниках по пляжу Малибу Не останавливаясь, одна поворачивает голову к другой ( крупный план ) со словами:
" Ты знаешь, а ведь сущность герменевтической традиции...". И поболтав немного о логическом позитивизме Людвига Витгенштейна, они присаживаются (демонстрируя сногсшибательные линии), и прибирая пышные волосы, начинают рисовать антеннами мобильников по песку математические матрицы...
Следующий кадр- два накаченных паренька из стрип - шоу ночного клуба " Чип и Дейл " играют в волейбол, попутно обсуждая перспективы квантовомеханической модели взаимодействия кварков.
Потом все четверо собираются вместе и за барбекю весело вспоминают детство:
Холодная Сибирь, бесконечные творожки " Умница "..................."
*
Прости нас, Павел Флоренский, мы использовали твою жизнь для рекламы йодсодержащего напитка " Антошка ".
Прости нас, Оскар Ройтерсверд, твоя Лестница шла под девизом:
" Для Промстрой-ЖСК нет невозможных объектов. "
Прости нас, Рональд Мэплторп, твой " Томас в круге " символизировал безвыходность положения клиентов городской коллегии адвокатов.
Прости нас, Господе, мы совсем уже превратились в свиней.
..............................................................................................................
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
Свиньи.*

Как-то с похмелья (после жуткой оргии с тремя дикими первокурсницами-бисексуалками) мы с Пославским завели примерно следующий разговор:
- Андрюха, ты знаешь, почему мы с тобой не производим туалетную бумагу?
- Почему?
- Потому что мы - творческая интеллигенция; мы призваны изменить новую русскую действительность, направить Реальность настоящего момента Истории в доселе неведанное русло...
Тут пришел Леха (а он как самый дельный давно стал нашим негласным бригадиром), и мы спросили его мнение насчет Истории. И вот что он ответил:
- По поводу туалетной бумаги. Топкинские друзья за гроши продают нам установку. Я посоветовался с
*Вероятно этому подзаголовку послужил один случай ( рассказанный мне Алексеем Евсюковым ):
" Пославский продюсировал детский костюмированный спектакль "Семейство Хрюнделей ". Однажды обкурившись, они ( Вадим и Андрей ) пришли ко мне домой в розовых поролоновых костюмах, хвосты там, уши, все нормально, и сказали что они сегодня резко поняли "всю безысходность всего". Потом они куда- то уехали, предварительно загрузив в наш микроавтобус звуковое оборудование. Через час я нашел их у фонтана, на площади, при большом стечении народа. Эти гады, а я вовсе не
имею ввиду народ, стояли, поджав передние лапы, и отрешенно похрюкивали в микрофон...очень грустное и тоскливое зрелище, скажу я вам. Прим. Изд

Гигиенистами о безопасных для жопы типографских красках - мы будем выпускать рулоны с избранными фрагментами произведений мировой литературы. Ученые подсчитали, что человек за всю жизнь проводит на толчке в среднем три тысячи часов, а это, если вы не знали, в пять раз больше университетского курса...

*
.

Шли месяцы в пьянстве, разврате и наркомании. Мы сорили деньгами, пропускали с Лехой институт - мы очень глубоко увязли в культе тела и потребления.
Однажды Великий Петр (тот самый "Туша", который свалил на нас в свое время творожки "Умница") предложил нам очередную идею. А также деньги для воплощения этой идеи:
- Ребята, начальство хочет замутить в рамках нашего Агентства газету - кроме бесплатных объявлений, рекламы и телепрограммы она должна содержать что ни будь этакое...., - как всегда туманно объяснился Петр.
- Что этакое? - попытался уточнить я.
- Ну, ... в общем, ПРАВДУ ЖИЗНИ, чтобы резала глаза - в духе "Окон" - шокирующие откровения, признания, жуткие подробности личной жизни, короче - правдивое описание нашего тяжкого жития - бытия. Четко, ясно, без купюр. Людям понравиться.
- Я устал. Я не буду заниматься такой лажей. Леха, а ты?
- Я тоже - пас.
- Шеф приказал именно вам. - Делайте что хотите.
А хотели мы, причем уже давно хотели - основать газету совсем другого плана.
И помог в этом наконец-то примкнувший к нашим рядам старый общий друг Панов- автор широко известной (в узких кругах) монографии " Байдалогия и кайфопроизводство ". Кстати, обязательно прочитайте, если попадется, это замечательное творение, говорю вам: по сравнению с третьей главой Байдалогии ("Актуальность вымысла") Нельсон Гудмен с его " Способами конструирования Миров "- просто неразумный ребенок. Так вот, Алексей (мы его звали"Пановщина") сформулировал основные идеологические принципы будущего издания:
А. Правда (как сводка новостей)- это всего лишь мизерная кучка событий, выдранных из океана Действительности чисто субъективно. Оценка их важности - личное дело каждого.
Б. Природа хочет быть высказанной - это относится и к нашему городу, который явно нуждается в мифологической подпитке: " Каждый камень имеет право на свою Историю "
В. Вымысел, порой, бывает более реальным, чем аморфный хаос непосредственно данного.
Говоря проще, есть город Кемерово. С его закоулками, дворами, темными и сырыми уголками заброшенных парков, дальними аллеями, железнодорожными перегонами, холмами, лабиринтами мрачных огромных заводов, с площадями и бульварами, затерянными кварталами, буераками и мостами, с заросшими тропами...с его дождями, с таинственными фирмами в переулках запутанных окраин, троллейбусными депо и подземными переходами, с оголенными трубами и растрескавшимся асфальтом, с его забытыми музеями, лужами, тихими пансионатами, с бетонными скелетами недостроенных зданий, с пустырями, с холодным ветром, с прошлогодней травой у подъездов и солнцем чердаков, с полумраком промышленных пейзажей и безразличного ко всему частного сектора... Его неповторимые ландшафты сокрыты от невнимательного взгляда, они терпеливо хранят свою сказку, в них - невообразимая сила новой Культуры, которая заговорит, как только ты вложишь в нее свою жизнь...фантазия, стремящаяся пребыть реальностью. Не получается проще, ну да ладно. А ведь мысль - простая как день:
Где же тот Город, где в каждом доме заключена легенда, и каждое дерево - в то же время символ?
NB!
Все материалы, напечатанные в данной газете - чистейшей воды фикция. За случайное совпадение с реальностью редакция ответственности не несет.
Региональная Еженедельная Немассовая Газета
Вымыслы
№1( 1 ). 1 ноября- 7 ноября 2002 г. Выходит по субботам.
Обращение к народу
Граждане города Кемерова, всего Кузбасса. Мы все по тем или иным причинам оказались живущими в одном пространстве, на одной территории.
Чего она ждет от нас? Что мы ждем от нее? На что мы способны? Не праздные вопросы. Давайте попытаемся ответить на них вместе: семантический каркас нашей малой родины приглашает своих журналистов. Еще раз подчеркиваем, наша газета - не сборник " уток ", и уж тем более не имеет ничего общего с жанром сатиры. Мы печатаем настоящие репортажи актуальных вымыслов, происходящих в Кемеровской области.
Сверху вы видите шедевр китайской живописи - " Танец белого дракона ".
Великая китайская цивилизация умерла. Закат Европы не за горами. Освальд Шпенглер, еще в начале прошлого века предсказывал появление новой, девятой по счету - русско-сибирской цивилизации.
Наши рубрики:
-Вымыслы стронг
- Вымыслы лайт
- Вымыслы суперлайт
Спонсор проекта Phillip Morris
А также читайте в нашей газете:
-Нереальные веси (новости регионов):
Пьянство в деревнях пошло на спад
- Пионерская неправда (подростковая страничка):
Кое - что о детской мастурбации
- Приудесадебный участок (колонка нео-дачника):
Как бороться с суицидами горечницы безумной?
Биохимия квашенной капусты.
- Спорт - обвздор:
Чемпионат Росси по метанию детей. Второй дивизион.
Гонки снего - парусников.
Сегодня в номере:
Двойной задумчивый лось. Кто он? Стр.2
Повелитель луж. Стр.5
Массовое самосожжение бомжей- антиглобалистов на площади Жукова Стр.7
Игры современников. Кемеровская хроника 1996-1999гг. Стр.8
Шокирующий репортаж из детского бронхолегочного санатория " Журавлик " Стр.9
Девочка- вертолет Стр.10
В деревне Усть-Хохлуевка яйского района уже вот как полгода упразднен институт брака. Наш комментарий Стр.11
Как поживают Болобонусы? Стр. 13
* Первый выпуск "Вымыслов" печатается с сокращениями - по материалам обрывков номера, вложенным Немовым в свою рукопись. Прим. Изд.
_____________________________________________________________

Двойной задумчивый лось. Кто он?

Всем известный вроде бы привычный Комсомольский парк. Его парадная сторона обращена к широкому шумному проспекту Ленина; все более мрачнея, Парк завершается улицей Сибиряков-Гвардейцев - пристанищем законченных алкоголиков, которые обитают в длинных одноэтажных бараках- " змеях ". Прелюдия Парка - кинотеатр Юбилейный, на западной стене которого - огромная совдеповская гравюра красной конницы.
Это произошло в конце сентября. Не помню, какой фильм мы смотрели в тот вечер, помню лишь, что по окончании сеанса уже стемнело. Мы стояли возле красной таблички " выход ", в очередной раз впитывая отрытое пространство. Похолодало. Я обернулся к своей подруге и прочел в ее глазах (в такие вечера подобные открытия неизбежны) эхо моей мысли: два часа кинозала резко обостряют чувство реальности. Уцелевшие фонари обещали воздух. Мы молча пошли вглубь главной аллеи, минут десять целовались у подножия странной металлической симфонии - центрального скульптурного феномена Парка. От этой композиции, всегда мне напоминавшей трубы орга`на ,расходятся темные неасфальтированные тропы, четкость которых размыта опавшей хвоей старых лиственниц. Петляя в сгущающемся мраке, мы набрели на заброшенную танцплощадку. На ее сцене, скрытой глухим кустарником, среди тишины приостановившегося времени, Ольга пела (предваряя далекое будущее): " Ты - герой не моего романа ". Все дальше и дальше углубляясь в незнакомую тропку, мы вышли, наконец, к началу широкой асфальтированной аллеи, перпендикулярной протоптанному пути на улицу Тухачевского. Куда ведет аллея невозможно было рассмотреть- несмотря на ширину, фонарей вдоль нее ( даже разбитых ) похоже никогда не было. Мы смотрели на уходящий в неизвестность ряд сосен, и Ольга сказала:
- Я здесь никогда не была.
- Я тоже,- сказал я, показывая на немного покосившуюся жестяную табличку " ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА ". Странно. Мы поинтересовались у спешащего прохожего, что же запретного может быть в сосновой аллее. Он ответил:
- Там, вроде, водятся белки.
И добавил полушутя - полусерьезно:
- Не ходите туда.
Мы, естественно, пошли.
Метров через двести, оглянувшись назад, мы поняли, что у нас за спиной точно такой же, как и впереди темный сосновый коридор.
В глубине леса мелькали огоньки сторожки.
Мы свернули с асфальта на ковер сухих веток и направились к маленькой избушке, сколоченной из широких досок.. Не помню, как мы постучались. Лишь наполовину освещенный красным, дверь нам открыл Старый Фотограф. Я узнал его. Он был частью позабытых мифологий, которые оправдывают все преходящее.
- Заходите, брусничный кисель как раз остыл.
Немного робея, мы погрузились в темноту горницы и примостились на краю большого сундука, где старик хранил свои фотографии. Попробовав брусничного киселя из железных кружек, мы стали ждать историю. Старик откашлялся, закрутил махорку и размеренно начал повествование:
- Давным-давно, когда еще не появились на свет прадеды первых строителей Кузнецкой крепости, на этом месте, посреди бескрайней палеоценовой Тайги, был город Сохатых. Можно только предполагать (по застывшей символике древнего янтаря) чем жила эта пракультура: нынешние лоси с их, светящимся архипрошлым взглядом, ничем не помогут - они вырожденцы великих предков, наподобие современных египтян.
Он, по всей видимости, был последним. Через тысячелетия, ему довелось проснуться в своем логове торфяного анабиоза - это у самого края Парка. Его замечали многие (когда он еще не был осторожен), особенно вечно прогуливающиеся по утрам молодые мамаши с колясками. Глупые женщины списывали видение на придуманный ими же послеродовый токсикоз.
Он выходил в основном перед рассветом - одинокий, наделенный неясным разумом зверь со своей пока еще смутной цветной тенью. Когда Он стал по-настоящему двойным (это было, если я не ошибаюсь, в шестьдесят третьем), мне довелось увидеть таинство, не доступное никому из живших:
В одну из морозных ночей (был, кажется, январь) я проснулся от тихого хрустального перелива. Я подошел к окну - метрах в двадцати стоял Он, а чуть дальше - его нежно бирюзовое повторение. Его ветвистые рога стали прозрачными и как бы излучали ультрафиолет. Этот самый волшебный звук миллионов сталкивающихся в воздухе льдинок рождался, когда Лось ударял рогами о сосну; первый раз я чуть не вскрикнул - казалось, что тончайший хрусталь неизбежно разобьется при встрече с грубой корой.- Ничего подобного, лишь миллионы голубых искр. Приглядевшись, я понял, что никакие это не искры- то было облако мельчайших, парящих в воздухе знаков, чем то похожих на математические. Я открыл окно, на мою ладонь опустилось несколько кристаллов из самого края облака. Действительно, это были какие то буквы (или цифры?), и они безнадежно таяли, как таят когда ни будь все мысли...
Он подлил в наши кружки брусничного киселя, а сам направился к старомодному фотоувеличителю. В этом немного жутковатом свете его морщины, казалось, были вырезаны из красного дерева. Мы подошли к Нему и втроем стали молча смотреть, как в растворе медленно проявляется снимок. На сосне, посреди пустынного Парка, качался повешенный, рядом на снегу - сидящий детский силуэт.
- Не знаю, каким образом Он свил эту веревку...может быть белки...они же и завязали петлю,- сдавленным голосом произнес Старик.
- А кто эта плачущая девочка?
- Она единственная кто понимала его. Изредка, она заходила ко мне в гости, я угощал ее шоколадным печеньем, и она пересказывала мне их разговоры. Однажды она открыла свою тайну отчиму, тот не поверил в двойного лося....Как же, стареющий дурак- профессор, свалив все на собак и диплопию от длительной бессонницы, накачал девочку аминозином. Она пришла ко мне босиком по снегу, с отсутствующим взглядом, в одной лишь грубой ночной сорочке. Еле шевеля губами, монотонным голосом она шептала:
- Он хочет умереть. Его тень была уже всех цветов, остался нежно-бирюзовый, но и он блекнет...
Я отпаивал ее рябиновым отваром, но из ее крови он сразу же попадал в слезные протоки, слезинки застывали в маленькие рубины, и ничего я не мог поделать...
В длинных одноэтажных "змеях " по Сибиряков- Гвардейцев люди тупо глушили спирт, когда ручьи растаявшего снега несли по направлению к шумному проспекту тепло маленькой девочки в грубой льняной сорочке.
Жизнь среди тысячи игрушечных машинок.
Борис Борисович Ольшанин по профессии - сырьевщик, пятнадцать лет от звонка до звонка проработал в туковом цехе кемеровского азотно-тукового завода. В девяносто третьем, попав под сокращение, Борис Борисович на два года ушел в запой; от неминуемой гибели Ольшанина спасла его сожительница- Джульетта Вячеславовна- уборщица главного подразделения благотворительного фонда " Добро ". Туда она его и пристроила - социальным работником девятой категории. А что, работа несложная - разносить синтетический хавчик и кой- какие шмотки всяческим отстойным элементам, как то: калеки, олигофрены, вонючие старушки, дауны, спившиеся поэты. Борису Борисовичу достался сложный в социальном плане район - ЮЖНЫЙ. Денег платили мало, и поэтому Ольшанин подрабатывал на комбинате жестких игрушек холдинга " Хичкокин, Линчев&Ко ", здесь он по ночам вшивал плексигласовые топоры в спины мертвым плюшевым мышам.
Борис Борисович не планировал стать великим человеком, не планировал совершить открытие, но он его все-таки совершил:
- В тот день,- рассказывает Б.Б.,- я спускался по второй цветочной к вино - водочному Интернет - клубу, что с торца кинотеатра " Большевик ". У меня было хорошее настроение, потому что свет предзакатного солнца очень тонко подчеркивал сложную архитектонику растресканного кирпича, из которого сложены все эти причудливые многоквартирки по второй цветочной. Зеленая черепица тоже была хороша, и я практически не смотрел под ноги...Вдруг чувствую -БАЦ- что-то уперлось мне в левый ботинок. Посмотрел вниз, а это буксует маленький игрушечный грузовичок...
Ольшанин поднял машинку - обычная жесть, пластмассовые колеса без всякого привода. Покрутив грузовичок, который, упрямо жужжа, вхолостую наматывал обороты, Ольшанин обнаружил (на том месте, где должна была бы быть дверь в кабину) выбитые изнутри буквы " ЗИЛ ". " Не иначе, как завод имени Лавкрафта ",- подумал Борис Борисович, отпустив грузовик на волю. Тот фыркнул своей маленькой выхлопной трубой и скрылся за поворотом.
- Я уже практически дошел до клуба,- продолжает свой рассказ Б.Б.,- как вспомнил про калоприемники со склада " врачей без границ "; мне нужно было отнести парочку для одной гнусной семейки, которая живет на чердаке сорок третьего дома по Ульяны Громовой. Там у них, вот уже как полгода, умирал осел. Вы бы знали, как он вонял!!! Этот старый пердун, видимо финский иммигрант И-аа дожился до рака желудка, дотянул до четвертой стадии, представляете, и опомнился только когда пошли метастазы в хвост.... За ним ухаживал молчаливый зэк по кличке Пух, от медовухи у него вечно висели мешки под глазами. Еще с ними жил странный обрюзглый тип по фамилии Карлсон (тоже, видимо, скандинав,- понаехали, блин, отморозки третьего мира). Так вот, у него на спине болтался ржавый пропеллер. Этот Карлсон собирал бутылки на улице и время от времени забивал свою измусоленную трубку второсортной разбодяженной анашой, которую толкают латиносы с Веры Волошиной. Единственная нормальная баба в этом клоповнике была толстая еврейка, вдова Золушкович - она сушила их матрацы на длинной чердачной террасе, да выгребала кучи окурков, которые эти гады плевали прямо на пол...
Иногда, правда, им еще помогала деньжатами престаревшая шалава Пенелопа, что работала под крышей мамаши Мэри Поппинс. Я вообще не любил этот квартал, где свирепствовала банда озлобленных муми-троллей; в прошлом месяце они не за что ни про что опустили двух безобидных дружков - геев - Пятачкова и Чебурашкина...
Я вышел, наконец- то из этого зассанного подъезда и вдохнул своими здоровыми легкими чистый воздух. И тут ко мне привязался старый бомж Мерлин:
- Ты видел грузовичок, ты видел грузовичок,- мямлил он. Я съездил ему по печени, чтоб отстал, но тот увязался за мной и все повторял своим мерзким дрожащим голосом:
- Ты видел грузовичок, ты видел грузовичок, ты видел грузовичок...
Он мне надоел, я остановился и спросил в лоб:
- Ладно, что ты знаешь про грузовики?
- О-о-о, их тысячи. И все они перевозят маленькие загадочные грузы, очень- очень секретные.
- Говори.
- Угостишь меня " Примой "?
- Ладно, бери пачку, почти целая.
- Может по пивку?
- Идет
Мы взяли по стакану " Жигулевского ", нашли более- менее чистую лавочку в сквере, и забулдыга Мерлин рассказал мне то, что теперь уже знает каждый студент - психокинетик:
- Ты слышал, наверное, про Хичкокина и Линчева? Ах да, ты же подрабатываешь у них на комбинате жестких игрушек. Так вот, недавно они приобрели контрольный пакет акций заброшенного рудника в районе Салаира; а там, оказывается, остался необнаруженным пласт - богатейшее за Уралом месторождение Ужаса.
- Да ну?
- Точно тебе говорю, думаешь зазря они отгрохали под Плотниково Лавкрафтовый завод?
- Как ты сказал?
- Ну, завод имени Лавкрафта - ЗИЛ.
- Говори!
- Так вот, салаирский рудник содержал практически все сорта Ужаса. Не поверишь, там был даже коксующийся Кошмар. Корпорация быстро взялась за дело, они построили обогатительный завод, а еще ЗИЛ, который стал собирать грузовички всевозможных типов.... Послушай, они никогда не ходят порожняком, как выглядел твой?
- Серый, с бардовыми рессорами.
- Про этот не знаю. Белые перевозят панический Ужас перед великим Ничто, черные - клаустрофобию, горчичные с зеленой кабиной - страх кастрации...
*
Мы спросили у Бориса Борисовича, чувствует ли он после встречи с машинкой появление какого либо из страхов. Он вздохнул и ответил
- Знаете, я уже давным-давно ничего не чувствую. Совсем - совсем ничего.
" Как это страшно ", - подумали мы и отпустили Бориса Борисовича восвояси.

Повелитель луж.

Сегодня в нашей рубрике " Человек недели "- Сергей Александрович Белов, кандидат физико-математических наук, ассистент кафедры геодезии и картографии кемеровского Государственного Университета.
- Сергей Александрович, расскажите над чем вы сейчас работаете?
- Моя работа посвящена всестороннему исследованию предмета до того, казалось бы привычного, что это явление не было до сих пор затронуто сколько ни будь серьезным вниманием научного сообщества. В общем, я изучаю лужи.
- Господин Белов, поясните нашим читателям с какой ээ... стороны вы подходите к данной проблеме?
- Ну, во-первых, классификация. Вы знаете, насколько они разнообразны, эти маленькие эфемерные водоемы? Иногда они жмутся к обочинам и растягиваются на несколько десятков метров, иногда они образуют на широких площадях великолепные ансамбли- наподобие Великих Канадских Озер; время от времени мы можем наблюдать очень редкие лужи- краеугольные Водовороты, к примеру, или Звезды....В целом, образование и смерть луж представляет из себя богатейшую, не до конца понятую динамику, поверьте мне.
- Вас обвиняют в склонности к мистифицированию своих исследований. "М.К." пишет о вашей работе, цитирую, ...излишне опоэтизировав происхождение интерферирующей ряби на поверхности Больших Овалов, господин Белов зачем-то переключается на свойства отражения в лужах городских улиц. Главы, посвященные дождю и картине миграции луж с высоты птичьего полета, следует отнести к псевдонаучным спекуляциям из области кабалистики и вольно трактуемого автором интуитивизма...
- Я понял. Попытаюсь пояснить. Дело в том, что я обнаружил (с помощью замедленной киносъемки с высоты кемеровской телебашни) чудесную закономерность: лужи, отжив свой недолгий век, не исчезают. Они мигрируют, блуждают по городу, непрестанно меняя свою форму. Причем в их движении замечаются проблески целенаправленности - они стремятся в течение своего Цикла сформировать в масштабах города ассоциативные картины, наподобие цветных таблиц Рабкина...
- Хорошо, а как вы прокомментируете свое положение о том, что якобы, цитирую, ...зеркальные отражения в Лужах отрезков городского бытия несут в себе гораздо более глубокую символику, чем это можно представить сейчас, на данном этапе познания мироустройства?
- Вы знаете, я скажу больше: " Лужи- это Все ". Посмотрите, ведь люди так на них походят: мы также недолговечны, мы также питаемся как они дождем и ломаными траекториями сбегающих по асфальту ручейков, мы также можем дарить радость детям (рассыпаясь искрами брызг от их озорных башмаков или принимая на свою гладь самодельный бумажный кораблик), а можем обдать грязью из под колес КАМАЗа белое платье невесты, мы точно также отражаем в себе обрывки Действительности, и отражение это может быть замутнено радужными пятнами бензина, оно может быть блеклым из-за глинистой взвеси или искажаться порывами северного ветра...мы можем таить в себе богатейший микробиоценоз амебообразных, а можем покрыться корочкой льда в одно холодное ноябрьское утро...Девушка, ваши бездонные глаза наверняка несчетное количество раз сравнивали с Омутами или, может быть, с глубиной Океана... но что есть Океан, если не лужа на поверхности нашей несчастной планетки...
- Сергей Александрович, вы женаты?
- Нет!!!
- Ну и дурак.

Великая миграция белых дельфинов.

Наверное, доброй половине кемеровчан довелось увидеть это зрелище неделю назад, когда Томь только- только покрылась тонкой корочкой льда: грустная пора, когда замерзают, неспешно плывущие с юга области, отражения берегов.
По данным авиации губернской метеослужбы стая белых дельфинов протянулась на четыреста километров- река на этом отрезке с высоты стратосферы походила на кипящее молоко. Горожане стояли вдоль набережных своих городов, позабыв про опостылевшую работу, позабыв про месячной давности измену супруга, про налоги и обострившийся артрит. Помните, мы все как один вспомнили о скрытом в каждом из нас векторе в бесконечность, о возникшей когда-то с непонятной целью необузданной Жизни.... И наверное каждый хотя бы на секунду захотел стать одним из них- вспенивающим ледяную воду, жадно выпуская струи пара из своего дышла в ноябрьский воздух, взлетая, плыть на Север- в манящую мерцающую Неизвестность.

Секта безумных ночных танцоров.

Городская ГИБДД бьет тревогу: на улицах Кемерова участились вылазки безумных ночных сектантов на роликовых коньках. Рассказывает пострадавшая от происшествия на перекрестке Кузнецкого и Советского проспектов в пятницу 28.11.02:
- Вообще, я нормальная, но когда увидела ЭТО, решила что пора отдохнуть пару месяцев от работы в пограничном отделении на Волгоградской. Еду, значит, я в маршрутке № 61 с кировского района, одиннадцать вечера, проехали серпантин, приближаемся к кузнецкому мосту. И тут я по привычке решила оторвать взгляд от любимого томика Мандельштама, чтобы посмотреть на заводской факел ( вы знаете, его лучше всего видно с моста ). И что бы вы думали?- Прямо перед окном, синхронно с маршруткой, на скорости около тридцати километров в час едет голая девушка с сумасшедшей улыбкой и нагло глядит точно мне в глаза... Самое главное, такая высота над водой, а она ехала на одной ноге по перилам, балансируя цветным зонтиком. Безобразие! Водители- мужчины все как один пялили свои глазища на этот катящийся по краю моста разврат...-ВАВИЛОНСКИЕ БЛУДНИЦЫ! Ох, где же старый добрый серебряный век?
Ситуацию комментирует заместитель начальника отдела по борьбе с аномальными явлениями на дорогах городской ГИБДД майор Звягин А.Г.:
Секта имеет место быть. Кроме перекрестков, площадей и транспортных развязок они безумствуют на крышах- из- за их групповой джиги два дня назад рухнула кровля недавно отремонтированного здания прокуратуры. А вы знаете, во сколько обошлась городскому бюджету их полька по проводам магистральной ЛЭП? Это настоящее бедствие. Мы принимаем меры, но они зачастую безуспешны - наши сотрудники как и все люди склонны иногда заражаться ритмом мамбы италиано.
Мнение доцента кафедры магических телодвижений НИИ новейшего оккультизма:
- В принципе, это не наша область. Так называемая секта ночных танцоров- всего навсего наиболее активные представители подрастающего поколения. Они как японская молодежь середины пятидесятых прошлого века, которые колбасились на танцульках, бездельничали, нюхали кокаин, вызывая панику старшего поколения за будущее родных островов. А в результате построили сверхдержаву.
Пусть городские власти успокоятся. Нынешние танцоры через пяток лет наверняка заложат фундамент мироустройства, которое и не снилось нам- старым заскорузлым консерваторам.

Внучка доктора Гуицинги.

История эта своими корнями уходит в 1921-й год, когда в Москве конгресс Коминтерна и Профинтерна принял резолюцию о создании автономной индустриальной колонии ( АИК ) " Кузбасс " на территории современного города Кемерово. В 1922-ом году нью-йоркская газета " Либерейтор " опубликовала статью- призыв Майкла Горда: " Wanted Pioneers for Siberia "
Затем, как известно, в Нью- Джерси стала публиковаться газета " Kuzbaz "- о работе колонистов со всего Света, приехавших в Сибирь для строительства нового Общества.
Директором автономной колонии был назначен голландец, Себальд Юстиус Рутгерс . Он был приглашен со своей семьей из Индонезии, где занимался строительством мостов и промышленных обьектов. До этого Рутгерс жил в Роттердаме , где однажды познакомился с великим мыслителем двадцатого столетия доктором философии профессором Иоганном Гуицингой. Сохранилась их переписка, где большого внимания заслуживают рассуждения Гуицинги об исторической роли малых народов и о перспективе автономизации малых сообществ в качестве альтернативы глобализаторству и мировым войнам.
А теперь перенесемся на несколько лет вперед, уже во времена строительства на красной горке длинных домов -" колбас " по проектам Ван Логхема. В колонии есть библиотека, где работают американка Рут Кеннел, а также ее молодая помощница Ида Сокханен. Рут Кеннел, после расформирования колонии в двадцать седьмом , возвратилась в Америку, где по ее рассказам о Кузбассе Теодор Драйзер написал свою " Эрниту ". Нас же больше интересует скромная белокурая Ида. По той простой причине, что она приходится родной бабушкой нашей сегодняшней гостье. Это Вероника Гансовна Останина. Она- историк, ей- тридцать пять лет и она просит называть себя просто Вероника:
_ Рутгерс несколько раз приглашал деда побывать в Колонии, где так явственно воплощалась в жизнь идея малых сообществ. Причем следует помнить, что в АИКе работали и жили люди со всего Света - начиная от норвежцев заканчивая новозеландцами.
В конце концов, Йохан решил посетить далекую Сибирь. На Красную Горку он приехал летом 1925-го года, когда в Кремле начали сгущаться тучи над программой НЭПа. Когда они познакомились с Идой, дед был женат, и у него было два сына. Забеременев от великого Философа, Ида не стала слать слезные письма в Амстердам, она родила Ганса- моего отца и воспитывала его одна четыре года, после чего вышла замуж за Кирилла Останина, который дал Гансу свою фамилию. Мой отец был неординарным человеком - он женился, когда ему было уже сорок два года. До этого он путешествовал по Свету, собирая легенды для своей книги. Он и моя мать, поженившись, поселились в Петербурге, на Васильевском острове, где жила и я до недавнего времени. В прошлом году я решила поселиться в Кемерово, чтобы изучить загадочную историю Красной Горки. До сих пор мало что известно о жизни колонистов- романтиков, которые собрались с разных концов Земли для создания нового мироустройства.
Вы знаете, ведь в начале девяностых теперь уже прошлого века в Кемерово приезжали прямые потомки первых колонистов. Они приехали, потому что в России пал советский режим. Среди гостей были крупные банкиры, они всерьез рассматривали возможность крупных инвестиций в Кузбасс. Я точно не могу сказать, но мне хочется верить, что они хотели продолжить светлое дело своих горячих сердцем отцов. Но взглянув на наш тогдашний ( да и сегодня мало что изменилось ) беспредел, на цветущую коррупцию и бюрократию, они мило улыбнулись и смотали удочки.
Вероника на секунду остановилась, в ее серых глазах можно было уловить боль, власть несбывшегося, тоску о прекрасном нереализованном мире; от нее веяло силой Созидания, сквозь Вечность она пронесла в себе таинственное дыхание Нидерландов...
- Ну, неужели мы хуже голландцев? Почему мы живем как свиньи и не хотим ( или не умеем ) мыслить и действовать достойно людей Третьего тысячелетия?!!
- Я не знаю, дорогая моя Вероника, я сама тысячу раз задавала себе этот вопрос........................................................................................................................................................................................................................................................................................................................

*

Я думаю, не стоит объяснять, почему газета "Вымыслы" не выдержала более одного выпуска.
Вообще, я находился на грани полного банкротства - за многочисленные пропуски меня собирались исключать из института, вместе с Лехой мы находились на грани увольнения из АРФы. И меня это радовало. Безумно радовало. - Я чувствовал, что снова превращаюсь в себя.
Пришла осень. Под действием атмосферных явлений и незыблемых законов сопромата прозрачный пластик Мозаик-Гигантов начал подвергаться деформациям. Сложные системы прочистки каналов не могли помочь - Щиты тускнели. Вандализм, пыль и мокрые опадающие листья подкашивали работу Проекторов. Затем пришла суровая сибирская зима, которая неуклонно выводила из строя большинство наших " поделок ": перегорали лампы, внутренняя наледь мешала загрузке фишек, мокрые хлопья снега безнадежно липли к линзам...
Но я не замечал Упадка, охваченный новой и как всегда наивной мыслью:
РЕКЛАМА МОЖЕТ СТАТЬ СПАСЕНИЕМ. НАДО ЛИШЬ НАПРАВИТЬ ВСЮ МОЩЬ ЕЕ ТЕХНОЛОГИЙ НА ВОЗРОЖДЕНИЕ ИСКУССТВА, ПОДНЯТЬ КУЛЬТУРУ НА МОГУЧИХ ПЛЕЧАХ МАРКЕТОЛОГОВ, СКРЕСТИТЬ ВОЛШЕБНЫМ ОБРАЗОМ ПОПСУ И АРТ. СДЕЛАТЬ НЕВОЗМОЖНОЕ...
И тогда искупление придет само собой, все устроится. И вот, во искупление своих грехов мы абсолютно безвозмездно раскручивали на свободных слайдах постепенно выходящих из строя проекционных щитов книги малопопулярных в Кузбассе писателей:
Борхеса, Касареса, Маркеса, Унамуно и Кортасара... Эко, Буццати и Корелли...Виана, Сартра, Камю и Селина...Кафки, Манна и Юнгера...Айзли, Сэллинджера и Беллоу...Маруками, Оэ и Кавабаты...Гашека и Лема... Павича и Алленхейма...
Помещали между рекламой аккумуляторов и чая картины спившихся сюрреалистов...
Мы показывали во всей своей наготе бесплотные, выстраданные бессонными ночами формулы, на которых зиждется теперь народная сытость...
Установленные нами возле уличных проекторов динамики пытались напомнить спешащей куда- то толпе о том, что когда-то на этом свете дышал тем же что и они воздухом молодой Моцарт...
Мы снова и снова выставляли на публичное обозрение души умерших поэтов...
Помню, на одном из щитов, после диапозитивов весенне-летней коллекции Кристиан Лакруа, шли строки Шарля Бодлера:
Паскаль носил в душе водоворот без дна.
Все пропасть алчная: слова, мечты, желания.
Мне тайну ужаса открыла Тишина,
И холодею я от черного сознанья.

***

Игра

Великая, серьезная и доверчивая Игра - как открытость непредвиденным формам своего Бытия, открывающая, в свою очередь, его непредсказуемые возможности. Э. Финк, Р. Кайюа.
В канве повествования о своем прошлом я заметил с некоего момента закономерность, определенную цикличность. (Я говорю именно о повествовании, а не о самой жизни; это противопоставление необходимо - я писал о нем в начале " Рекламного Агентства... "):
На первом этапе у меня в сознании рождается абсурдная, практически неосуществимая идея. Это проект - "ноу - хау", до которого еще вроде никто не додумался - такой же многообещающий как и бесплодный - " мир, стремящийся возникнуть из пустоты ".
На втором этапе я ищу (и конечно же нахожу) в явно тупом плане якобы рациональное зерно - как бы материализуя Образ. Зерно прорастает, претворяется в бизнес- проект, который мы с друзьями более или менее успешно (до поры до времени) реализуем.
На следующем этапе происходит злокачественный рост, инфляция (в широком смысле этого слова). Возникший феномен, точнее его неуловимый мотив- основа доводится мной до предела, которого, в свою очередь, достигнуть нельзя как раз вследствие его предельности. Вечная тщетная погоня за идеалом. Патологический максимализм.
Далее, запущенная программа подстегивается растущей неудовлетворенностью. Из дела выжимаются все соки; оно дестабилизируется, растет стохастичность, появляются странные флуктуации...
И в результате получается картина, не имеющая ничего общего с изначальными ожиданиями. Все что остается - история, которую и можно только записать.
Так было с Научно- популярным театром, Виртуариумом и " Вымыслами ". Как сказал однажды мой друг:

" Пусть надгробием нам будут наши неосуществленные мечты ".

Вспоминается еще чудесная поговорка, ее любила повторять одна моя знакомая, дожившая до шестнадцати правнуков. Она говорила:

" Маленькие дети- маленькие проблемы, большие дети - большие проблемы ".

Точно также подрастали и мои идеи- все более абстрактные и все менее осуществимые - от синкретических спектаклей до Бесконечного Проспекта. Однажды мне показалось, что все это множество - звенья одной цепи, что на самом деле все это время во мне вызревал Проспект, остальное было его гранями, несовершенными стадиями. Потом я отверг такого рода эмбриогенез - события и образы самоценны, они являются частью, но никогда полностью не сводятся к Эволюции.
И вот, в очередной раз я начинаю повествование о случайном, глуповатом заделе и его весьма нетривиальном следствии:
Где-то с конца девяностых в городе Кемерово оформилось новое культовое место- бульвар Строителей или просто Бульвар. Как улица Бульвар существовал давно - по нему гуляли обыватели с собаками, древние старушки, его бороздили транзитом пешеходы. Изредка, его немногочисленные скамейки в тени лиственниц и рябин давали прибежище парочкам влюбленных. Все изменило пиво. На бульварных просторах, начиная с девяносто седьмого года, начали появляться пивные палатки - как маслята после дождя, чуть ли не в геометрической прогрессии. Наверное, все помнят этот обвальный общероссийский процесс - как много воды (да и других жидкостей) утекло тогда под синими и красными тентами Pepsi и Coca-Cola. Пластмассовые столы, пластмассовые стулья, горы пустых бутылок, крошки от чипсов и переполненные пепельницы к пяти часам утра.
Потом появились летние кафе с русскими лейблами, еще позже - стилизованные под хутора бревенчатые " Провинции ", всевозможные бары- парусники и даже ресторанчик- поплавок в одном из бывших открытых бассейнов. В общем, бульвар начал превращаться в Бульвар- все больше бильярдных и теннисных столов, все больше причудливых батутов, торговцев игрушками и воздушными шарами; там - долбятся в аэрохоккей, там - прокат детских электромашинок, а здесь - тиры, пэйнт - бол и игральные автоматы; везде воздушная кукуруза, разноцветная сахарная вата, вокруг- сверкающие огнями совершенно новые передвижные аттракционы; запах жарящихся шашлыков, а вдалеке кто-то прокуренным голосом пытается петь в караоке...вы можете прокатиться на живой лошади, ишаке или пони, сфотографироваться со змеем, обезьяной или негром, забивать на приз голы в ворота крутящемуся искусственному голкиперу или швырять спьяна мячи в баскетбольную корзину; вы можете прокатиться со своей девушкой на электролодке в огромном надувном бассейне, взять напрокат нарды, шахматы или роликовые коньки, заказать свой портрет нетрезвому члену союза кузбасских художников... И все это появилось практически на пустом месте за каких-то три года. Но главное в Бульваре - алкоголь и секс, там каждый метр пропитан этой атмосферой. Вокруг - студенческие общежития, так что в теплый вечер на Бульваре набирается молодежи больше чем население маленького города. А в субботу на длинном и вроде бы широченном Бульваре вообще не протолкнуться - народ валит толпами, найти свободную скамейку или столик в палатке - нереально, и молодые люди облепляют парапеты, или устраиваются с пивом прямо на траве газонов...Я поражался этой метаморфозе - буквально на моих глазах за каких- то три лета мертвое пустынное место превратилось в культовое пространство. Я радовался за такую перемену в народе: люди вылезли из прокуренных кухонь, где глушили спирт и теперь культурно накачиваются пивом - в красивых кафе на свежем воздухе. Иногда, я любил сидеть с портером и сигаретой в руке на невысоком бордюре в самом оживленном месте Бульвара - преднамеренно один, просто так, безо всякой цели - рассматривал лица проходящих людей, пытаясь угадать, что они из себя представляют. Люди стали более свободными - это видно, они сами создают себе праздник, своим настроением творя атмосферу карнавала. В воздухе витают половые гормоны-эстрогены, андростендиол... парни и девушки знакомятся на каждом шагу. Практически все хотят и ищут любви - кому-то на одну ночь, кому-то хочется долгоиграющей; одни это хорошо маскируют, другие говорят просто: " Давай заморочимся. ". Это уникальное место: здесь особая энергетика, сигаретный дым на фоне зеленого света ламп в бильярдных, затуманенное сознание, мелькающие оголенные плечи, ожидание приключения, музыка и гул разговоров, десятки, сотни полуприкрытых грудей, ищущих нежные ладони, переливы гитары, воздух, насыщенный Желанием, стройные ноги, вышагивающие по две, три, а то и все четыре пары рядом...Ночь напролет сюда можно прийти, с кем ни будь напиться и переспать непонятно где, наутро удивляясь: " что это было? "...
...Мой друг Роман однажды познакомился на Бульваре с девушкой- юрисконсультом из отдела лицензирования при Администрации Кемеровской Области. В этот же вечер она ему дала. Не долго думая, он дал ей. Потом она дала ему телефон чтобы это продолжалось еще какое- то время. Мы уже давно хотели замутить лотерею, и здесь подвернулся шанс - мы подпрягли к этому новую знакомую Романа - страстную юристку Нинель. Как - то утром, за банкой живительной влаги местного разлива, в состоянии отпускающего похмелья мы решили создавать игру- лотерею с безвкусным названием Love Story. Мы уже знали из опыта, что чем идея тупее, тем больший успех она имеет - всегда и везде есть придурки и малолетки.- Мы не стеснялись спекулировать на умалишенных. Смысл игры такой: в палатках продаются половинки разбитых сердец, по чирику каждая половинка - из ламинированного картона - одна сторона красная, на другой- индивидуальный номер для розыгрыша* и ключ к другой половинке. Объясняю про ключ: семь расчерченных сегментов, которые при сопоставлении половинок либо совпадают, либо нет. Совпал один сегмент (у тебя и у меня - розовый, ура)- право розыгрыша сотни. Совпали два сегмента (розовый цвет, рисунок- слон, у тебя и у меня, представляешь!)- вы можете разыграть две сотни. Три сегмента (розовый, слон и " Вечность шагает по полям и лугам ")- шанс для четырехсот. Четыре сегмента - восемьсот рублей, пять- полторы тысячи, семь - романтическое путешествие в санаторий " Автодорожник ". Объясняю про розыгрыш: На открытой сцене Бульвара (всю ботву ведет прожженный культработник с микрофоном) уже ближе к ночи проводится что- то типа второго этапа старинной телепередачи " Любовь с первого взгляда ". То есть задаются вопросы с общей подоплекой: " что вы знаете о своем потенциальном партнере? ". В общем, чтобы выиграть набранную при совпадении половинок сумму, надо долго и хорошо пообщаться**. А если вы не выиграли, внимание, вы можете попытаться завтра - для вас ставка удвоится. Кроме этого, на той же сцене проводятся отдельные розыгрыши ( только не угарайте, пожалуйста ): вы можете рассказать захватывающую романтическую историю- о том как вы нашли свою половинку разбитого сердца, можете рассказать стих собственного сочинения, сыграть на гитаре, спеть песню, показать миниатюру- как признание своей новой Любимой....Знаю что глупо, знаю что пошло, ну и что? Короче, мы рассчитывали на глупость малолеток, на пошлых и лоховатых оленей, а также на талант лотерейного промоутера Стасяна, который пообещал нам сделать моду на Love Story:
Love Story... Love Story- приятным женским голосом вторит магнитофонная запись в палатке. Love Story... Love Story- бросаются в глаза цветные щиты возле стойки с условиями игры. Love Story... Love Story- доносится с открытой бульварной сцены. Love Story... Love Story- а почему бы и нам не попробовать?
Все будет хорошо - только что узнавшие друг друга малолетки и олени, усевшись с пивом на скамейку, не будут мучаться отсутствием общей темы для разговора. Оленям не надо пытаться острить, что- то выдумывать, рожать байки и анекдоты; девушкам-малолеткам не надо делать вид, будто они молчат потому что гордые и неприступные, а не потому что просто пустоголовые. Они будут весь вечер напролет спрашивать друг друга:

а какая твоя любимая группа?

а у тебя была собака?

а почему ты поступил именно в пищевой техникум?

а тебя уже кто-то бросал?

а в твоем поселке есть дискотека?

а как ты относишься к оральному сексу?

А потом, когда не выиграют, кто-то из них предложит:
- Давай завтра, ведь ставка для нас удвоится - можем сорвать уже две штуки! Выиграем - угарим по полной. Мы просто мало узнали друг друга. Послезавтра билеты уже будут недействительны, так что надо сегодня хорошо подготовится - пораспрашивать друг друга... часов до четырех, как минимум...знаешь, у меня как раз сосед по комнате уехал к родителям...ну что, по пиву и ко мне?
Меня как всегда поперло. Я начал обзванивать местное телевидение: можно ли проводить итоговый недельный розыгрыш на студии? Я добавил элемент интриги уже в стадию поиска своей " половинки ":
У тебя оказался красный сегмент?- Надень красное платье и иди в красную палатку. У тебя рисунок- половина зайца?- Тебе че, в облом купить поролоновые уши? Вообще, в сегментах можно печатать ориентиры для поиска:
цветовое сочетание в одежде, такой-то журнал под мышкой, стиль кепки, плеер в ушах, изгиб солнечных очков, зонт...борсетки, браслеты, кольца на таких- то пальцах, медальоны...определенная форма или цвет палатки, в которую ты должен сесть, необычное действие, марка пива, коктейля или сигарет в руке, гитара, именно эта песня, такое-то дерево возле скамейки....В принципе, абсолютно все может стать знаком.

*

Проект Love Story так и остался лишь в моем больном сознании. И, слава богу. Но неосуществленной игре- лотерее я обязан переоткрытием для себя давно известной истины: абсолютно все вокруг может стать символом.
Я опять в одиночестве петляю по городским улицам. И меня это радует, - в последнее время я оброс каким- то нехорошим душевным жиром - верю в Смерть Автора, мое обычное настроение- изолиния. Что сулит человеку пробуждение от сна, зачем, вообще, что-то делать?- Как абсолютной идеи Смысла не существует, это понятно. Но за горизонтом рациональности настойчиво грезится некий разумный ландшафт, порождающий новую, ценную только для одного локальную осмысленность: " Игра всегда предполагает Другого, если даже в данный момент нет реципиента...".
Недавно перечитал Грина - " Алые паруса ". Потрясающе. Несбыточное - осуществимо, так называемые чудеса претворяются в жизнь человеческими руками; сила фантазии и непреодолимая искренняя Вера делают реальными магию, волшебство и сказку. И все это пишет голодный, бездомный и больной туберкулезом человек с Вятки - посреди абсурда послереволюционного Петрограда. Может быть тоже заболеть, отдать квартиру под сиротский приют и уйти в горы??? - Не получится - какой из меня на фиг Заратустра. Все что я умею - придумывать нелепые проекты, " прожектор перестройки "- так однажды меня обозвала знакомая девушка. Ну что ж, каждому- свою кисточку, и я, не обращая внимания на подколы знакомых, приступаю к организации компании со странными уставными целями. С кратким названием " Игра ".

*

Мы решили не регистрироваться в областном центре, а начать Игру в Новокузнецке - южной столице Кузбасса. Кстати, Новокузнецк - гораздо старше, больше и, на мой взгляд, красивее Кемерова, хотя ему и присуща некоторая брутальность тяжелой металлургии. Новокузнецк славен заводами- гигантами, древней крепостью и жестокой братвой; в свое время в этом дважды орденоносном городе пожили Маяковский ("Город- сад") и Достоевский ("Записки из мертвого дома"). Итак, Новокузнецк, площадь Драматического театра. Слева - почти столетняя узкая башня высотки - история наивной погони за Манхэттеном 19- го века. Справа начинается сад Металлургов (в его воротах - огромные изваяния сталеваров, вылитых из настоящей стали). Сад Металлургов плавно перетекает в парк Гагарина, в глубине которого таится городской планетарий. В России, за Уралом, под купола планетариев обычно использовали купола церквей. Не знаю с чем это связано, но только в Новокузнецке (среди сибирских и дальневосточных городов) было построено специальное здание под храм космоса. В его Звездном зале до сих пор исправно создаются небесные иллюзии - стареньким немецким аппаратом фирмы Карл Цейс Йена. Российские планетарии не очень то много зарабатывают, что вынуждает их заниматься арендой. То есть нам повезло - потому что зал под куполом рукотворной Вселенной в загадочном темном парке - самое место для восприятия полумистических идей.
В моем блокноте были записаны черновые наброски рекламной концепции Компании - в основном цитаты и отрицания:
Игра - не деятельность, но совершение движения как такового ради него самого. Субъектом Игры является не играющий, но сама Игра. Способ Бытия Игры- саморепрезентация, которая есть универсальный аспект бытия Природы. Игра всегда предполагает Другого...
Компания не является сектой - ни религиозной, ни какой либо иной.
Игра - не просто мимезис, то есть вторичное выражение и изображение чего-то существующего, но, напротив - самостоятельная действительность и реальность, в лоне которой рождаются и изменяются как события, так и сам человек...
Компания не строит финансовые пирамиды.
Игра - высшая форма и квинтэссенция эстетического опыта, высшая страсть, доступная в полной мере лишь элите...
Компания не является букмекерской конторой или тотализатором.
Игра- это открытость непредвиденным формам своего Бытия, открывающая, в свою очередь, его непредсказуемые возможности...
Компания ничего не продает, не страхует и не рекламирует.
Это неутилитарная Игра всеми духовно- интеллектуальными, художественными ценностями, накопленными за историю человечества - "богослужение без бога, без религиозной доктрины, без какой- либо теологии...
Компания не занимается Досугом - в смысле сдачи в аренду человеческих тел.

Недооценка Игры граничит с переоценкой серьезности. Игра оборачивается серьезностью, а серьезность - игрою. Игра способна восходить к высотам прекрасного и священного, оставляя серьезность далеко позади...
Компания не фабрикует реалити - шоу для медиа- масс.
В Игре есть некий эзотерический характер....Через бесчисленные закоулки Архива и лабиринты знаний, произведений культуры, через древнейшие духовные практики и учения, через дзенские сады и трактаты великих отшельников, музыку Баха и теорию относительности Эйнштейна - истинные мастера Игры проникают в непостижимые иными способами тайны Бытия...
Компания не играет на бирже или в Интернете.
Все возрастающее влечение к Игре вызывает к жизни новые Миры...
Компании чужды политические интриги.
Благодаря Игре, как все мужчины в Вавилоне - я побывал проконсулом, как все - рабом...
Компания не предлагает игру в карты, рулетку или игровые автоматы.
ЛОТЕРЕЯ является интенсификацией случая, периодическим введением Хаоса в Космос...
Компания не выпускает и не распространяет лотерейные билеты.
Мы Играем и знаем, что Играем, следовательно, мы суть нечто большее, нежели всего только разумные существа, ибо Игра - не разумна...
Цель Компании - фундаментальное преображение окружающего нас города - путем организации арт.- пространств, смысловых ландшафтов, культурных лабиринтов, аудиовизуальных полей, интерактивных маршрутов и смежных виртуальных реальностей.

*

За эти рекламные девизы сущности Игры, которая пыталась пробиться в косную действительность посредством моего ограниченного сознания, Пославский обозвал меня идиотом:
-Вадим, я согласен, что лучше Хейзинги, Гадамера, Борхеса... и еще кого ты там цитируешь - никто об Игре не напишет. Но ты подумай, как все это воспримет простой новокузнецкий обыватель- шахтер или сталевар? " Заумь химер "- скажут они и будут правы. Надо стать проще. Или ты рассчитываешь на "интеллектуальную элиту", читающую на сон грядущий по томику Шлейермахера? Их нет. В Новокузнецке - это точно. А если есть...не думаю что они клюнут на твою дешевку...
-В Евангелие от Иоанна читаем: "Дух дышит, где хочет".
-Ты думаешь, Он подышит тяжелым смогом кузнецкой котловины?
-Если что, мы дадим Ему респиратор.
Андрей прав - для привлечения адептов sub specie ludi- в пространство Игры, необходимы более популистские методы. Так что мы не стали заморачиваться, отдав этот этап (как потом оказалось - напрасно) в руки PR- агентства вездесущей Европы - плюс.
Планетарий сдавал нам в аренду Звездный зал с мультимедиа- проектором плюс кабинеты астрономического и географического отделов с шести до девяти вечера каждый день кроме субботы (в субботу в этих помещениях проводилось кодирование от алкоголизма и табакокурения).
В первый день работы новоиспеченной компании "Игра" к нам не пришел никто. Я, Пославский и наша молодая секретарь Мария молча смотрели в Звездном зале через проектор "Жизнь Дэвида Гейла" с Кевином Спейси. В последующую неделю мы посмотрели (в искривленном широком формате - на белом куполе) следующие фильмы:
"Контакт" с Джоди Фостер
"Планета Ка-Пекс" с Кевином Спейси
"Тот самый Мюнхгаузен" с Олегом Янковским
" Солярис" с Джорджем Клуни
"Унесенные призраком"- мультшедевр студии Кийао Мийадзаки,
а также замечательную ленту "Игра" с Майклом Дугласом.
Причем последний фильм мы смотрели уже впятером - поинтересоваться новым явлением пришли Толян и Валян. Как, Вы не знаете этих братьев?- Толяна и Валяна знают все! Если Вы не знаете Толяна и Валяна, значит вы - не тусовщик:
Модное party в дорогом ночном клубе?- Толян и Валян что- то советуют ди- джею с Ибицы. Премьера мюзикла в театре оперетты?- В антракте вы обязательно пожмете руку Валяну и Толяну. Гонка снегоходов, бои киокушинкай, фестиваль бардов, концерт хакасского этноансамбля или молдаванского технопроекта "Здоб-Шиз-Здуб"...- везде можно различить уверенную походку Толяна и Валяна. Можно не знать родного отца, но как можно не знать Валяна и Толяна???- Обо всем этом нам рассказали позже, поэтому братья Анатолий и Валентин в тот вечер никак не повлияли на растущую во мне депрессию.
- Вадим, девять сотен в день - многовато для просмотра кинофильмов,- констатировал Пославский.
- Однако те двое то пришли. Я, кстати, пообщался с ними немного после фильма - грамотные парни - один из них даже знал, кто такой Гессе, дельные вещи спрашивал....Хотя нормально что-то рассказывать, честно говоря, у меня желания не было...Пославский, неужели все так запущено?- Я понимаю, что в ближайший год Компания не сможет вызвать широкого ажиотажа...да он и не нужен....Это только самое Начало, понимаешь? А мы - у Его истоков, как никому не известные писчие раннего христианства...
- Ну у тебя и самомнение! Есть ли у нас та экзальтация для замуты хотя бы беспантовой секты? Мой ответ - нет. Для зарождения духовного феномена мало концепций - необходима Вера и Воля харизматичного Лидера...
- ...Типа Гитлера. Но ведь мы как раз и боремся против тоталитаризма, цепей и штампов - в любых проявлениях. Новому человеку не нужны культы...национал- социалисты, коммуняги, жертвы сумасшедшего Культа Потребления...догмы, заставляющие лезть на амбразуры и гноить поэтов в концлагерях...навязанные идеалы, запрограммированные желания людей- зомби, эскалация пустых страстей...
- Мы - такие же.
- Бесспорно.

*

Когда мы уже собирались прикрывать нашу оказавшуюся невостребованной мастерскую мистики, к воротам Планетария подъехали три дорогих автомобиля. "Дело было вечером, делать было нечего"- поэтому небезызвестные братья Валентин и Анатолий Друяны привезли к нам с какой-то тусовки человек этак пятнадцать личностей. Толя представил нам с Пославским их всех, отвел меня в сторону и пояснил:
- Эти люди...сами они пока не собираются ни во что играть. Но каждый из них, повторяюсь- каждый обладает влиянием и обширнейшим кругом общения, некоторые из них- репортеры и тележурналисты...удивляюсь, кстати, как это мы их всех собрали...Короче, в ваших же интересах разъяснить этой "могучей кучке" всю ботву по Игре- в прошлый раз я не очень-то въехал....Ну вот, дерзайте, мы с Валяном за вас болеем...
Когда говорят, что на того-то необходимо произвести впечатление, с тем- то завести знакомство, а этому уж точно полезно оказать услугу - у меня против воли возникает неадекватная обратная реакция - я замыкаюсь. Наверное, для школы психоанализа подобное не ново, - мое состояние на раз-два-три разложил бы любой из так называемых "анатомов души".
Вечер, 19: 30. Разнылся кариозный зуб. Новокузнецкая медиа- элита расселась группками по всему Звездному залу - "тусовочные звезды" в Звездном Доме. От проклятого зуба стала гудеть и разламываться черепная коробка-"магистр Игры" сегодня явно не в форме. Андрей возился за пультом - настраивал видеопроектор и готовил тумблеры устаревших небесных эффектов, а я в ожидании сидел с микрофоном на обочине первого ряда и пытался сдохнуть. Вспомнилось первое мое выступление в качестве лектора, когда я - восемнадцатилетний пацан непонятно зачем рассказывал школьникам о том, как Вселенная родилась из пузырька ложного вакуума....Где то волнение, одухотворенность и чувство потрясающей новизны? Неужели все пропито?- Как ни странно, сейчас мне уже глубоко по барабану и на Игру, и на себя и на Вселенную, которую никто не просил раздуваться из этого долбаного пузырька.
- Господа, Вы сейчас находитесь в Планетарии и вокруг Вас неторопливо плывут созвездия северного неба. На самом деле, мне не совсем понятно, где я нахожусь и зачем - в самом широком - метафизическом смысле. Но раз уж мы здесь - в окружении искусственных звезд и музыки Томаса Ньюмана, я предлагаю всем задуматься. Неважно о чем, главное - мыслить. Или главное - чувствовать? Ощущения и рефлексии, идеи и образы, причины и следствия- все общее и частное, как мы раньше верили, сводится к единому Корню. Я до сих пор не потерял надежду, что этот Исток существует, но все чаще проявления окружающего закручиваются в моем сознании в некую загадочную ризому...
Андрей, включи, пожалуйста, свет.
...Сейчас считается дурным тоном связывать свою деятельность с такими общими динамиками, как например Эволюция Ноосферы. Говорят, произошел Закат Метанарраций - так называемых Больших Историй, надо стать скромнее и углубиться исключительно в свой "тоннель реальности"...О чем это я?- Ах да, в общем, я хотел сказать что безразлично - вместе или порознь мы никуда не денемся от старого избитого вопроса: "Что делать?".- В первом приближении вроде бы ясно - у нас есть одна функция - выжить. Для этого необходимо развивать науки, совершенствовать технологии, интегрироваться и т.п., превращая разумное сообщество в более адаптивную систему. Все это так. Но именно здесь во многих умах уже давно рождаются крамольные мысли:
Мы все должны стремиться к абсолютной рациональности?
Не является ли сверхадаптивное сообщество с четко заданной целью по сути тоталитарным?
Собственно, а для чего нам выживать?
Правомочно ли вообще навязывать кому- то идеализированные мотивации?
Надо сказать, что позиция, которую я пытаюсь изложить, вовсе не отрицает научно- технический прогресс или эволюцию социума, все это верно a priori - "не будем жить, если не будем дышать". Мы лишь задаемся проблемой - неужто наши задачи - это только дыхание, пищеварение и совокупление - хотя бы и в самом широком смысле этих понятий? То есть мы возвращаемся к исходной дилемме- выбору между двумя вариантами поведения:
-эволюции во имя цели, либо
-эволюции во имя ее самой.
Мы выяснили, что единственной общей целью может быть глобальное выживание. Цели более низких порядков, навязанные личности извне - суть проявления тоталитаризма. Но мы смутно понимаем также, что нам не канает выживание как цель в единственном числе. Следовательно, остается
-выбор своей собственной, ни от кого не зависящей линии жизни- смысла, задачи, цели - называйте, как хотите....Из чего вытекает необходимость создания условий для тотальной плюральности.
-осуществление Движения ради него самого.
И вот последнее-то как раз и является Игрой. Конечно, Вы можете поспорить здесь в вопросах терминологии, но все равно, если процесс, в сущности, развивается для восприятия субъектом красоты самого процесса - это, как ни крути, ни что иное, как Игра.
Для того чтобы идти дальше, давайте немного уточним уровень современного понимания таких слов как "игра" и "субъект". Но все это - после небольшого перекура. Если кто- ни будь спешит, мы вовсе не обидимся, если слушателей станет меньше.
По окончании десятиминутного перерыва внимающих действительно стало меньше - на треть.
- Итак, Игры. Следует оговориться, что наш идеал- это вовсе не те игры, в которых запутываются несчастные пациенты Эрика Берна. Мы стремимся к Играм обитателей будущего - к Играм Созидания. Мы хотели бы стать людьми, осознавшими груз накопленных знаний и культурных феноменов, людьми, ощутившими грандиозность Истории сквозь призму краха историзма, Личностью, которая увидела бы и полюбила всем сердцем бесконечность уходящих за горизонт лабиринтов....В сущности, мы предлагаем поверить в Игру как Искусство, перенеся Ее в пространство города и в течение так называемого "свободного" времени. Того самого времени, которое сейчас лишь условно называется "свободным". Не для кого ни секрет, что все мы зависим от множества штампов, ролей и масок. Наше поведение зачастую жестко детерминируется против нашей воли, и это насилие почти всегда остается нами незамеченным. Большинство из нас сковано цепями и рамками, которые были придуманы не нами - начиная от глубочайших инстинктов заканчивая уголовным кодексом и сомнительными "духовными принципами". Но и отрицание догм - не дорога к спасению - примитивный нигилизм чаще всего приводит за колючую проволоку или в дурдом. Неужели мы не в силах создавать собственные Миры, имея за плечами богатейшие Архивы Науки и Культуры? Можно возразить: "Зачем играть, не лучше ли порождать нечто новое?".- Бесспорно лучше, никто не спорит, но что делать с достигнутым - пусть пылится мертвым грузом в музеях и на полках библиотек? И к тому же мы сталкиваемся с некоей трудноуловимой мистикой Мироздания, - когда в недрах Игры неожиданно рождается нить к неизведанному - как подарок, как Выигрыш. То есть Игра - не просто мимезис, в Ее магических границах изменяется как действительность, так и сам человек. Мы знаем, что практически всегда жесткое планирование с четко намеченной линией приводит к однобоким результатам. В то время как Игра, легкий танец с тайнами Природы часто выкладывает волшебным паззлом карту неведанной Страны.
К чему мы приходим?- К отрицанию весьма поверхностного утверждения, что Игра- это несерьезно. Как справедливо заметил доктор Иоганн Гуицинга, недооценка Игры граничит с переоценкой серьезности...Игра способна восходить к высотам прекрасного и священного, оставляя серьезность далеко позади... Давайте вспомним, к чему нас до сих пор приводило серьезное, тяжеловесное отношение к действительности:
Вера Христова, заветы Магомета - что может быть серьезнее в этом бренном мире?- Ее отступники должны корчиться в муках и гореть на костре...Светлое коммунистическое будущее, чистота господствующей арийской расы - путь к "великим идеалам" оправдывает концлагеря и бесчисленные горы трупов...Вульгарный материализм, холодная рациональность позволяют все что угодно учинять с живым человеческим мясом... "Понятия" жутко- серьезных кланов, интересы корпораций, монополий и государств, законы фанатичных культов...- какие цветы не подомнут эти многотонные асфальтоукладчики?
Наверное, мы боимся "невыносимой легкости Бытия", бежим от Свободы, пытаемся придать вес, материализоваться - ассоциируя себя с как можно более реальным, конкретным образом. А если мы - по сути эфемерны, если мы и есть та невыразимая область неразгаданного Существующего....Не так. Мы - это Пустота, Ничто - в самом всеобъемлющем смысле, мы - это Вселенная, загадочная Данность, способная принять любую из форм....Другое дело как происходит неизбежное по своей природе формообразование - бессознательно или на качественно ином уровне - разумной творческой Волей...
Может статься, что я говорю банальности, и малость дал лишку с напыщенностью фраз и общей приподнятостью изложения - мой грех. Но мы вовсе не собирались зарождать какую - ни будь новую культуру китча, нечему тут радоваться, да и огорчаться тоже нечему - ничего нет. А Игра, как раз, призвана стать нетривиальным способом бытия в этом всеобъемлющем отсутствии чего бы то ни было...
Мы не претендуем на то, что полностью или хотя бы адекватно рассказали о сегодняшнем понимании понятия "Игра", мы лишь задали направление мысли...
О направлениях....Всегда немного искусственно, конечно, выделять различные векторы в развитии общества (мне тоже не нравится это слово), но все-таки,...не согласитесь ли Вы с такой тенденцией:
В истории Европы, издавна, доминирующей прослойкой населения - аристократией были военные,- АТИЛЛА, выражаясь словами Айн Ранд. В какой- то момент акцент переключился на власть духовенства - вспоминаются средние века, гегемония церкви, пугающая мощь Ватикана...- по выражению той же Ранд заправлял в те годы ШАМАН. А дальше, как Вы все помните, расправила плечи буржуазия, то есть пришел таки к лидерству положительный рандовский герой- ТВОРЕЦ, точнее его разновидность- ПРОИЗВОДИТЕЛЬ или БИЗНЕСМЕН. Трудно сказать, но, наверное, мы сейчас переживаем апогей триумфального шествия БИЗНЕСМЕНА- этого безусловно положительного по сравнению с предыдущими героя. С переходом из индустриальной в информационную Эру, флажки потихоньку передаются в руки другого вида ТВОРЦОВ- УЧЕНЫХ. Понятно, что ПРОИЗВОДИТЕЛЬ не умрет - мы лишь рассуждаем сейчас о центрах тяжести... Мир стал более динамичен, и кое- кто уже поговаривает о постинформационной Эре...Кто будет дирижировать там?- Вероятнее всего- никто, или же- новый тип Человека (сплав УЧЕНОГО, ХУДОЖНИКА, ПОЭТА и т.д.), или - уже совсем не человек.... Но это перспективы относительно отдаленного будущего. А пока мы недоросли до отрицания государств вообще - "на смену этическому и правовому государству должно прийти Государство эстетическое...". В общем, УЧЕНОМУ - быть властителем, а ХУДОЖНИК...- должен стать Священником и Мистагогом новой Веры...

*

...От Игры в целом перейдем к играющей Личности - к СУБЪЕКТУ Игры. То есть зададим себе вопрос: "А, собственно, кто Мы?". На этот вопрос отвечали множество раз:
-мы- дети Божьи...
-мы- способ существования белковых тел...
-мы- это высокоадаптивные механизмы с обратной связью...
-мы- часть эволюционирующей Ноосферы...
-мы- крупица космического Разума...и прочее и прочее и прочее...
Так что мы (опять же мы)- воздержимся от высказывания новых определений. На наш взгляд, все - правы, и в то же самое время ни Личности, ни Субъекта - вообще не существует. Послушайте, как тонко вплетает в один узор понятия Субъекта, Истины и Игры профессор Ганс - Георг Гадамер:
"Игра - не деятельность, но совершение движения как такового ради него самого. Субъектом Игры является не играющий, но сама Игра. Способ Бытия Игры - саморепрезентация, которая есть универсальный аспект бытия Природы. Игра всегда предполагает Другого...
...посредством Игры понимающие втянуты в свершение Истины, а значит все это - не есть наше действие, но деяние самого дела..."
Подозреваю, что на слух такое воспринимается плохо, поэтому в программе видеосопровождения (всю целиком я ее передумал показывать) предусмотрен слайд с этими невероятно глубокими словами.
Андрей, пожалуйста, включи Гадамера.
Пару минут все молча смотрели выдержку из "Истины и Метода"- на фоне дождя в Гейдельберге.
-Перед тем как мы перейдем к заключительной части, в которой уважаемые гости наконец- то услышат хоть что- то конкретное, предлагаю сделать перерыв. Еще раз напоминаю, что, покинув этот Зал, Вы ничем нас не огорчите....Более того, выражаю искренне восхищение аудитории за уже проявленную стойкость и терпимость к весьма туманным на первый взгляд идеям нашей Компании.

*

Мы курили с Андреем неподалеку от группки оставшихся - количеством четыре человека. Пославский был в тихом гневе:
-Ты что творишь, разбойник? Своими "мимезисами" и "метанаррациями" ты распугал почти всех этих перченных малых. На кой мы целую неделю готовили популярный текст, понятный даже сопливому ребенку, зачем заморачивались с видеорядом...
- Мне - по фигу.
- Таким макаром у нас никогда ни черта ни получится!
- Ты рассуждаешь с точки зрения своего желающего жить Эго. Во мне оно тоже есть, но сейчас с тобой говорит мое Мортиго.

*

- ...Итак, Мы с вами заброшены в странный Мир, который сам по себе лишен какого- либо смысла. Мы постоянно сталкиваемся с равнодушным Нечто и необходимостью хоть как- то к Нему относиться. Мы также поняли на горьком опыте, что сведение всех аспектов Бытия лишь к одному из них чревато репрессиями и мировыми войнами. Мы смутно понимаем также, что долго сохранять рассудительную амбивалентность к окружающему - невыносимо; можно, конечно - в том смысле, что каждый из нас может посыпать голову пеплом и уйти навсегда в монастырь.
С другой стороны, не дает покоя мысль о пугающей равнозначности развития событий. Не знаю как Вам, а лично мне страшно, что в любой момент можно попасть в тупой адский круговорот с абсолютно чуждыми законами. Да и никуда не попадая, мы остаемся один на один с неповоротливой действительностью окружения здесь и сейчас. Да, можно уйти в горы и предаваться всю жизнь одиноким размышлениям - но не думаю, что это- совет для всех. (Хотя есть шанс, что человечество, спустившееся с гор лет этак через сто, немного повзрослеет.)
То есть нам следует примирить безысходную всепоглощающую бессмысленность Вселенной с отдельно взятым Сознанием, жаждущим высокой Истины в своей уничтожительно короткой жизни.
Сейчас мы будем подставлять себя под удар. Потому что каждый нечто предлагающий человек становится уязвимым - неуязвимо только бездействие:
Мы говорим Вам, что абсолютно все вокруг способно стать символом. Мы говорим Вам, что нет всеобщей Истины, но Мы способны вдыхать жизнь в самые простые вещи. Мы способны порождать значение у ничего ни говорящих камней и деревьев. Мы можем стать осмысленным пространством, письмом, в котором буквы - это явления. Мы говорим - Вы в силах из молчащей косной материи сотворить волшебный Лабиринт-Загадку, чтобы Ее решил и понял всего лишь Единственный - "Игра всегда предполагает Другого"...Мы говорим что Вы - это не ограниченное тело с ограниченным набором архетипов коллективного Бессознательного. Мы говорим - Вы сами можете стать великой Игрой разумного Ландшафта, и этот Сад - как произведение нового Искусства отныне будет вашим ТЕЛОМ.
Что ж, переходя от абстрактных размышлений к детализованному действию неизбежно сталкиваешься с определенными трудностями. Мы это понимаем, и будем учитывать некоторую вполне естественную примитивность первых Игр.- Это следствие новизны неразработанной, совсем недавно рожденной области, находящейся еще в младенческой стадии.
Итак, первая и главнейшая Игра, которую мы предлагаем,- это РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ или же,- ЛАБИРИНТ:
Игрок- Творец создает в масштабах улицы, квартала, района или всего города некий интерактивный Ландшафт, Арт.- пространство в виде Послания, Загадки, Ловушки...- в форме мистической Игры, где буквально каждая ветка, брошенный взгляд, мозаика мерцающих окон многоэтажки могут оказаться Знаком, вплетающимся в канву невербального повествования. Игрок- Творец не только связывает и придает значение неодушевленным разрозненным предметам- Он наделяет их нехарактерными для обычного внешнего облика свойствами, порождая таким образом некий сюрреалистичный приз (Сюр-приз)- как постоянную Надежду, Ожидание чуда в душе гипотетического Другого. К примеру, самая обычная ольха в осеннем парке может оказаться картой, предостережением, или обещанием встречи...Более того, Игрок- Творец волен не только обозначать и изменять существующее, но и создавать новое в рамках своего магического Маршрута - мыслящие "скамейки", "дорожки" и "фонтаны" Сада Расходящихся Троп...Творец вправе привлекать к своей Игре все известные Образы и Феномены - из Истории, Поэзии, Метафизики, Этнографии... - призрачные объекты гиперпространства человеческой культуры оживают, актуализируются в руках умелого Игрока, который становится кристаллом, преломляющим излучение потусторонней области Вневременья...
Итак, мы приходим к новому виду Искусства - созданию интерактивных ландшафтов-ЛАБИРИНТОВ. Где не только стираются грани между Литературой, Живописью, Архитектурой и Музыкой, но и естественным образом происходит некий синтез также и с точными - прикладными науками. То есть по прошествии некоторого времени, Игроку становится мало инструментов и методов для воплощения живущих в его Сознании Образов. Для созидания волшебных предметов, реализации магических событий своего арт.- пространства, Игроку необходимы не только богатейшая фантазия, но и фундаментальные знания законов Природы и современных технологий. Более того, посредством Игры развиваются странные, на первый взгляд, вещи - такие как Поэзия неевклидовых геометрий или, допустим, Музыка гиперструн Великого Объединения...
Я заканчиваю. В Архиве нашей Компании есть несколько уже готовых Игр. "Готовых"- не в смысле полной предсказуемости сценария, а в смысле целостности стиля и внутренних законов - также как одна партия отличается от самого феномена "шахматы". Но основная наша цель - создать пространство, условия и возможности для вашей САМОРЕПРЕЗЕНТАЦИИ - в виде творчества, которому мы еще не придумали хорошего названия (стоит отказаться, наверное, от корявого людоедского термина "людогенез"*). То есть в ходе Игры, мы будем предоставлять Вам услуги людей- курьеров, актеров...; костюмы технику, информацию; разрабатывать части, ответвления Вашего Маршрута; обеспечивать (в определенной степени) доступность к помещениям городских заведений, осуществлять связь с их работниками, координировать действия Игроков.... И конечно мы постоянно будем создавать новые Игры.
В заключение хочется сказать, что даже самые "черствые" и "сухие" на первый взгляд люди хранят в своем сердце глубокую потребность в Сказке. Мы в силах совершать Чудо, и Волшебство, направленное, казалось бы, в никуда не заставит себя долго ждать и обязательно вернется...Необходимо лишь помнить, что было бы совершенно неверно называть эту мистику "ненастоящей"- из-за ее "рукотворности". На самом деле, через Нас проявляется нечто прекрасное, непостижимое и глубокое. И нет ничего более настоящего, чем Живой Магический Круг - как слияние Играющего с изначальной Загадкой Вселенной...
Итак, Мы - суть, и Мы - делаем нечто иное, Мы играем и знаем, что играем, значит, Мы - нечто большее, нежели просто разумные существа, ибо Игра - неразумна.
Их изначально было пятнадцать, а к завершению моих слов остались двое- парень и девушка, обоим лет по двадцать. Девушка (ее звали Вика) подошла к нам с Андреем и сказала:
- Мне очень понравилось.... Мы с моим другом хотели бы сыграть в этот ваш... САД РАСХОДЯЩИХСЯ ТРОПОК.

*

После обязательного ритуала Посвящения первых Игроков (полный отказ от всех клятв перед лицом Вечности - на томике "Homo ludens"), мы с Пославским взяли Марию - нашего секретаря, и решили вместе напиться в каком ни будь местном баре. Выбор пал на заведение с хорошим названием "Петров- Водкин". Я мало закусывал и на голодный желудок быстро пошел ко дну. Помню лишь несколько моментов:
В маленьком зале "Петрова- Водкина" была загадочная лестница, ведущая вниз - очень крутая, с резным перилами. И Пославский все время звал туда Марию "поиграть"- якобы, для исследования каких-то "жутко- магических кругов". Мария, вроде, не ходила - она была очень стойкая девушка и сдалась Андрею только через неделю. Так вот, когда я еще несильно был пьяный, Мария вспомнила замечательный случай из своей жизни:
- Лет семь назад, когда я после института месяц работала училкой в школе, один десятилетний мальчик - доморощенный яшкинский вундеркинд сказал мне (уже не помню, к чему мы тогда об этом заговорили) буквально следующее: "Что- то не то у Игры в бисер обитателей Касталии. Гессе, бесспорно, был перцем, но он был уже слишком старым, когда писал эти вещи...".
Потрясающе,- я был в шоке и спросил Марию, где же учится сейчас такой гениальный ребенок - наверное, в Гарварде или, на худой конец - в МГУ?
- Нет,- ответила Мария,- Паша работает в Яшкино на рынке - торгует в ларьке разливным пивом...
Пару секунд мы многозначительно кивали головами, говорили: "Мда-а, бывает...", потом забыли Пашу, выпили и продолжили разговор. Я спьяна пытался убедить Марию, что мы сейчас организуем не совсем "Игру в бисер":
- Те чуваки...- касталийцы сохраняли Культуру, да....Но они были оторваны от живой реальности - им было по - фигу до "забот мирян". Не зря же обломился тот перченный Магистр- потом, вообще, утонул... Короче, мы- не такого поля гнилая ягода. Нам тоже по - фигу долбаные "заботы мирян", но наша Игра призвана фундировать новую Реальность...
- Что- что "фукать"?- переспросила Мария.
- Ты ниче не понимаешь, женщина,- с пафосом начал свою хмельную речь Пославский,- мы - революционеры, Повстанцы. Мы сожжем этот пропахший Мир дотла - начнем с этого бара...и вспашем гордую целину...
- Какая целина...зачем жечь...Пославский, не надо поджигать стол - отдай зажигалку...,- я пытался его образумить, но сам уже был хороший и нечаянно разбил графин.
Не подозревая о том, что мы - Повстанцы, охрана бара выставила нас троих на улицу. Причем я удивился, почему Андрюха не полез драться с охранниками. Оказывается, его рукава были заняты бокалами, с хитрой довольной мордой он их вытащил за углом.- Удивительно, человек зарабатывает на своей голографии столько, что в пору строить завод по производству бокалов, а все не излечился от детской клептомании...
Потом мы пили пиво, что-то делали в огромном (для Сибири) клубе Луна-Диско, и в результате очнулись утром в полулюксе гостиницы "Новокузнецкая", из окна которого открывался вид на обелиск Дружбы народов.
Обычное утро, дождик, похмелье, Пославский уже сходил за пивом, и мы - расслабленные смотрели телевизор. Шел утренний бразильский сериал, но мы не напрягались что-то переключать, а Пославскому даже стало интересно (он первый раз в жизни смотрел серию мыльной оперы):
- Ребята, а ведь это кино - не такое говно, как я раньше думал. Смотри-ка, дон Педрос славно рассуждает об отношениях...он знаком с трансактным анализом, это факт...
-Пославский, тебе кажется. Это кино- говно, как ты раньше абсолютно правильно думал...хотя...вон та мулатка с большими сиськами - очень даже ничего...
Короче, полная идиллия. А тут Мария весьма некстати напомнила о двух наших первых Игроках. Дело в том, что в Архиве Компании вовсе не было никаких Игр - это уж так я...преувеличил немного в Планетарии. Мы думали, зачем заморачиваться, если, может быть, ничего и не выйдет?- А если кто-нибудь все-таки решит сыграть, будем исходить из конкретной ситуации, то есть, учитывая личность Игрока.
- Мария,- сказал я нашей сексапильной секретарше, которая лежала в шортах на диване и поглощала сушеные финики,- скажи, ты взяла у наших Игроков телефоны?
- Угу, номера мобильных,- ответила Маша, выплевывая косточку в бумажный кулек.
- Маша, позвони им и скажи что через неделю - выходит, в пятницу пусть в семь вечера приезжают в Планетарий - на вводный инструктаж... или как ни будь красивее это назови. Еще, помнишь, ты набирала Анкету Игрока - дискета с собой?
- Ага.
- Отпечатай побольше - впрок.
- Сплюнь,- посоветовал Пославский.
- Ща как плюну! Андрей, а ты купи несколько местных газет - объявления там, то-се..., сходи в бюро занятости и какое - ни будь трудовое агентство. Короче, нам нужны разные люди на подхвате - разных возрастов и профессий. Еще, забыл самое главное- позвони этой девушке- Вике, постарайся встретиться с ней пару раз за неделю- поговори об Игре- слишком только не увлекайся...Надо не упускать их из вида. А ты, Маша, значит, займешься Викиным другом...
- А он симпатичный, - заметила Маша.
- С Игроками не спать!- Легкий флирт, не более.
- А ты чем займешься?- спросил Пославский, зевая и почесывая себя по волосатой груди.
- Я схожу в Драмтеатр, узнаю насчет костюмов, может быть, договорюсь с парочкой актеров, проедусь по магазинам - в СпецОдежду надо, электроники там разной, мелочевки... А еще у меня есть список так называемых ключевых мест - это вроде активных игровых узлов: музеи, кинотеатры, библиотеки, кафе, дома культуры, Интернет - клубы, бассейны, дискотеки...а также большие запутанные гипермаркеты, экзотические магазины, продавцы которых часто скучают без дела, интересные фирмы, гостиницы..., я думаю, даже здания госучереждений.... Вообще, в перспективе, надо больше таких мест - везде полно простых людей, которые не очень- то много зарабатывают и за небольшую плату не напрягутся что- то сказать ничего не подозревающему Игроку, передать Ему записку или вещь и т.п. Представляете, едешь ты на работу в трамвае, а контроллер дает тебе билет с маленькой картой на обратной стороне....Или, допустим, покупаешь сигареты в ларьке, а молодая продавец неожиданно показывает ладонь с нарисованным помадой символом, которого тебе так не хватало для разгадки Лабиринта...
- Ладно, ты, разошелся, поняли мы - не тупые, - сказал Андрей. И заснул.

*

Эту неделю мы все потихоньку занимались своими делами - встречались только вечером, в номере. Мне показалось, Пославский что-то скрывает, а на третий день он вообще не пришел ночевать. Я провел беспантовую бессонную ночь - точнее половину ночи, пытаясь читать, когда в соседней комнате спала Мария - в майке и коротких обтягивающих шортиках, от жары без одеяла, раскинувшись, как ребенок по кровати, с распущенными пепельными волосами на всю подушку... Я смотрел в окно, курил и думал: "Какое же я, все-таки, животное.- Последние годы постоянно нахожу множество убедительных причин, чтобы следовать своим долбанным естественным инстинктам - встречаюсь, хожу по кафе, гуляю, о чем-то разговариваю с привлекательными самками - пустая болтовня, которая по - любому заканчивается семяизвержением в очередную вагину, в рот.... Как мне все надоело....Уж лучше сходить в ванную, да подрочить...".
Правда, я не пошел тогда в ванную, а оставил Марию в номере и вышел на свежий воздух, задней мыслью все равно зная что подвернется на улице какая - ни будь сучка..
Меня освежил ночной город и порывистый ветер. Я забыл о гостинице и спящей в номере Марии. До самого утра я пил пиво и петлял по новокузнецким проспектам, аллеям, площадям, останавливался курить на мостах, снова брел в темные переулки, рискуя нарваться на компанию местных ребят...
Какие разные тени бывают у обычных уличных фонарей, сколько мелких трещин, царапин и шероховатостей мы не замечаем в лунном свете на пустых скамейках, что за травы растут на темных пустырях и почему к утру так загадочно молчат дома, устремленные башнями в сереющее небо? Кто мне построит говорящий Лабиринт, который нашептал бы ответы на все эти вопросы? Где обещанное Ольгой письмо...- электронный ящик старого ноутбука пуст, как будто пустота преследует меня повсюду...

*

В оставшиеся до пятницы ночи я болтался по местным кабакам, звонил Марии - Пославский так и не появлялся, а его оператор мобильной связи постоянно утверждал, что: "Абонент не отвечает или временно недоступен...".
Настала пятница. В половине седьмого я вызвал такси, что бы ехать в Планетарий - проводить "вводный инструктаж" для Вики и ее друга, - его звали Антон. В принципе, все было готово для долгожданного дебюта Игры. По дороге я размышлял: " В начале все будет по- дилетантски, я им это уже говорил. Пройдет немало времени, пока люди не научаться играть по- настоящему красиво. Да и сама Система должна в достаточной степени развиться...Ничего, их всего- то двое, уж как ни будь разберемся..."
Я замечтался и не расслышал, что именно раздраженно пробурчал таксист, обращаясь, видимо, ко мне.
- Извините, что Вы сказали?
- Припарковаться, говорю, будет негде.
- Как негде?- удивился я и выглянул в окно. Мы, оказывается, уже подъехали к парку Гагарина, и там творилось нечто непонятное....А таксист тем временем продолжал:
- Возле Планетария, говорю, машин полно. У заднего входа вся парковка забита - я перед Вами возил уже одного сюда с Левого Берега....А у парадного парковаться нельзя - "гаишники" часто теперь тут пасут....А что там будет, если не секрет?- Алкаши по вечерам теперь кодируются, что-ли?- Да вроде завтра суббота...
- Не алкаши, нет,- с трудом ответил я,- лекция там будет. Лекция.
- Про звезды, что - ли? Да...дела, ни фига людей колбасит...оно и понятно - жизнь тяжелая, люди косяками бегут от проблем в отлишенные...
- Отрешенные?
- Да, в отрешенные сферы...
Я расплатился и вышел у входа в парк- до Планетария три минуты ходьбы. По пути я лихорадочно соображал: "что происходит? откуда машины? какие люди?".
У Планетария меня ждал Пославский. Я был зол:
- Ээ - э, блудный сын! Ты куда пропал, черт? Вообще, че здесь творится - ты, поди, замутил...
Пославский улыбался, он просто светился каким- то подозрительным светом. Он быстро перебил меня:
- Позже, Вадя, позже объясню. Такие расклады:
восемьдесят шесть человек, три местных телекомпании, пять радиостанций - тоже, правда, местных; два газетчика из Кемерова, пять здешних, один денежный мешок - ЗАПСИБовский воротила, один профессор филологии, два доцента - не знаю уж чего, и еще заместитель мэра - одна штука.
В это было трудно поверить, но тем не менее, по всей видимости, все так и было... Я был в смешанных чувствах, смутно понимая, что все- игра уже почти сама по себе, и это вовсе не та Игра:
- Да-а...,- я не знал что говорить,- ну ты, Пославский, и батон...замесил пирогов, блин...
- Кулинарно прошу не выражаться, говори культурно - вокруг люди...
Я отвел его в сторону:
- Андрей, на хера нам этот цирк? Вика- то хоть с другом здесь?
- Ладно, еще без десяти, расскажу вкратце.- Вика - не просто Вика, а Виктория Орлова- ведущая программы "Новое утро" телерадиокомпании "Апекс" московского медиа- холдинга "Провинция". Папа у нее, - какой- то начальник на ЗАПСИБе, дядя- доцент в местном Универе, Антон - ее друг- редактор той же телекомпании "Апекс"...Ты вчера не смотрел "Новое утро"?- Хорошая передача, и выпуск был удачный....Не смотрел?
- Нет.
- А зря. Гостем программы, я бы даже сказал - гвоздем программы был Андрей Пославский, то бишь я. И тема передачи называлась "Игры, в которые играют люди, люди, которые играют в Игры." Я им не слова не дал сказать про Эрика Берна, - разговор крутился вокруг Планетария и назревающих Великих Событий...Бля, какой же я молодец - всю неделю бухал ради этого с журналистами...Меня прет, Вадя, ты слышишь, я хочу хлопать в ладоши от счастья....Скажи, я - перец?
- Не знаю, кто - ты...наверное,- циклотимик в маниакальной фазе.... Вся эта братва...они че, все хотят играть?
- Поголовно.
- Во - жопа... И как мы все это разгребем - я-то рассчитывал на двоих... Вообще, все скромно должно было начинаться - идеи, они как сотни маленьких незаметных ручейков зарождаются в пустынях, чтобы когда ни будь...
- Не дрейфь, Вадя!- Не то время! Сейчас все делается быстро, нахрапом - короткий информационный блицкриг, и Мир - завоеван...
- И через год тебя забыли - на волне другого блицкрига...
- Да- да- 21-й век на дворе, че ты хотел...
- Пославский, я не знаю, что им говорить - я готовился только для Вики и ее друга.
- Вадим- Вадим, какой же ты глупый! В прошлый раз ты выступал перед скептически - настроенной, сомневающейся, оценивающей толпой. Сейчас все по - другому: публика подготовлена, во всю мощь работает феномен массового сознания, то есть люди следуют за лидерами - своими авторитетами, никто не хочет показаться деревенщиной.... В зале сидят пятнадцать человек, которые по уговору встанут и начнут аплодировать - это Вика, ее семья и ее друзья - настолько уважаемые здесь личности, что остальные просто не посмеют сидеть... Успех предрешен, твоя речь обречена стать символом эпохи... Короче, даже если ты сейчас будешь говорить о малазийских бабочках или о технологии прессовки горячекатаных бугелей, они все равно услышат в твоих словах глубокий смысл - поверь мне, за эту неделю я постарался.... Если не хочешь повторять все, у меня есть запись твоей прошлой блистательной речи...
- Чего - о?
- А что особенного?- На прошлой неделе, когда ты метал перед тем типами бисер вроде всяких там метанарраций, мне на пульте нечего было делать, вот я и направил сигнал с микшера еще и на кассету - ты же в микрофоне был...- Занес тебя, так сказать, в анналы истории...
- В анус. Все это- анус. Пославский, по- моему, творится какая - то лажа. Я в этом не участвую. Считай, что я умер.
- Можно?

*

Дальше происходило вот что:
В четверть восьмого я на заднем ряду Звездного зала наблюдал, как Пославский выходит на площадку перед аудиторией- с бумажкой, отдаленно напоминающей телеграмму и с печальным, неестественно - серьезным выражением лица:
- Господа, - тихо сказал он, - прошу всех встать. Буквально десять минут назад к нам пришла срочная телеграмма с разрывающей сердце вестью... Вадим Немов, основатель Компании, которого мы все с нетерпением ждали в этом Зале, трагически погиб в Западных Саянах...
Я чуть не упал назад в кресло- этот черт говорил так серьезно, что я сам на какую то долю секунды поверил...
-...Он разбился в горах на своем небесно- синем дельтаплане с длинным (в его духе) названием "Чайка по имени Джонатан"...
"Во дает, парень,- подумал я,- чистый экспромт. Блеск!"
-...я вспоминаю прошлый год, когда мы вместе с Немовым были в Саянах. В горах начинался закат, мы стояли над усть - каракасским ущельем, и Его взгляд, как это часто случалось, был устремлен куда- то очень далеко - за горизонт, в безбрежную неизбывную Вечность. Он сказал тогда: "Андрей, если мы когда ни будь разобьемся о скалы, и наши изуродованные тела попадут в руки патологоанатомам, как бы ты хотел быть похороненным?" Я промычал что-то банальное, а Вадим сказал: "Андрей, восприми сейчас мои слова серьезно. Всякое бывает, и я хочу, чтобы ты запомнил, крепко запомнил: если что, я бы не хотел никакого траура, никаких поминок - женщины должны быть в цветных одеждах, девушки - в обтягивающих платьях, а мужчины - в ярких футболках с надписью Yo! Пусть играет зажигательный джангл. А прах мой пускай развеют над Буэнос-Айресом ..." Пославский сделал паузу, а потом с дрожью в голосе произнес:
- Мы выполним его волю. Мы будем веселиться - так же, как бразильцы карнавалом приветствуют всех освободившихся от земных страданий...
"Какой фарс....А ведь он играет,- подумал я, - играет великолепно, я бы так не смог..."
-... Немов не умер, - Он оставил нам Лабиринт своих идей, мыслей и чувств. Он стал первым человеком, преодолевшим свою телесность - Игроком, который воплотился в бесконечный Сад Расходящихся Троп... Пророки умирают молодыми, и их редко слышат при жизни. Давайте послушаем запись речи - последней речи Немова в этом Зале - не могу поверить - всего лишь неделю назад.
И тут Зал погрузился в темноту, Мария включила проектор, и я увидел на большом экране знакомое лицо, - я его каждый день вижу в зеркале, когда бреюсь. Это было мое фото с "Петрова- Водкина",- хреновы мобильники скоро в космос начнут летать, блин.... На меня покосился сосед справа. Пославский продолжал:
- Эта фотография была у меня в телефоне. Итак, последняя речь о сущности Игры:
" Господа, Вы сейчас находитесь в Планетарии и вокруг Вас неторопливо плывут созвездия северного неба. На самом деле, мне не совсем понятно, где я нахожусь и зачем - в самом широком - метафизическом смысле..."
Во время озвучивания несколько сокращенной записи, в Зале никто не проронил ни слова. Мария выключила проектор, и потусторонние слова лились из динамиков в темноте - под купол с миллионами вращающихся звезд. Атмосфера была просто запредельная, у меня закружилась голова: "Это ведь не я говорю,- я такой же динамик, порождающий неизвестно откуда рождающиеся смыслы, фотобумага, на которой проявляется непонятный самой бумаге снимок..."
Когда включился свет, Пославский еще минут пять вгонял Зал в полную прострацию. Он говорил, как неделю назад эту речь Немова дослушали только двое из пятнадцати, и как это ему напомнило легенду о царе птиц Симурге*, и как важно нам проснуться самим и перестать быть сном второстепенного бога, и как нам нужно вспомнить о сверхчеловеке, и как Хосе- Ортега- и- Гассет писал что "Игра- это высшая страсть, доступная в полной мере лишь элите..."
И тут телефон Пославского зазвонил. Он озабоченно посмотрел на экран и попросил прощения у публики:

"Извините, это Саяны..."

Во время минутного разговора его лицо чудесным образом менялось:
"Да...да...это точно?.........это абсолютно достоверно?........боже мой!...боже!!!"
Пославский выключил телефон, и все еще держа трубку в ладони, поднял руки и закричал. В его крике было все- благодарность Небу и Судьбе, надломленная нотка момента простого земного счастья... Его глаза затуманились настоящими слезами- той самой скупой мужской слезой, которую прячут, закрывают большой ладонью... И Андрей тоже полуотвернулся от аудитории и сказал в полголоса:
- Он жив. Спасатели приносят глубочайшие извинения за причиненную боль, произошла ужасная ошибка - разбился иностранный спортсмен - японский дельтапланерист. Было бы глупо и неуместно скорбить сейчас об этом неизвестном нам герое - земля ему будет пухом...
Тут телефон Пославского опять зазвонил, он лихорадочно подложил трубку к уху, и лицо этого черта засияло как унитаз, начищенный самым современным чистящим средством:
- Господа, последняя информация с Саян.- Немов, оказывается, вообще никогда не летал на дельтапланах - он слишком толст для этого, не нужны ему никакие на хер дельтапланы - он любит грудастых девчонок, котлеты по - дерийбассовски и, конечно же,... ну конечно он любит ИГРАТЬ. Встречайте, вот он наш сегодняшний герой - на заднем ряду справа, у самого пульта.
Люди медленно стали поворачиваться, а у Пославского пошли "титры":
- Вы прослушали спектакль "Последний герой" заслуженной труппы Российской Федерации под руководством Андрея Владимировича Пославского, звукорежиссер- Мария Серебренникова, исполнительный продюсер Вадим Немов, в главной роли...
Почему-то тогда мне было не смешно. На меня были устремлены восемьдесят шесть пар глаз, и я не знал чего от них ожидать. Мне казалось, что все они сейчас плюнут в меня, развернутся и уйдут. Кое-кто, может, даже и пнет.
________________________________________________________________________-
*Эту легенду я впервые прочитал в переложении Борхеса и сразу рассказал Пославскому. Потом встретил эту историю у Пелевина. Причем мне показалось, что Пелевин хотел сделать вид, что знаком с первоисточником:
Замученные хаосом и беспорядком птицы прослышали, что далеко за горами живет великий царь птиц - мудрый Симург. И царь Симург - единственный, кто может решить их - птиц неразрешимые проблемы. И птицы отправились в далекий полет - в поисках Симурга, который жил на вершине Самой Высокой Горы. Тысячи лет летели птицы, - кто-то устал и вернулся, кто-то умер, не выдержав перелета.... И наконец, несколько самых сильных и храбрых птиц достигли Вершины Самой Высокой Горы. И тут они вспомнили, что Симург - означает "тридцать птиц". И они - их было тридцать - и есть тот саамы царь Симург.
Замечательная история. Потрясающий пантеистический образ.
Тянулась ужасная пауза, и тут в дальнем конце Зала раздались одиночные слабые хлопки, кто-то встал.- Это была Вика, потом встал и начал хлопать ее друг Антон, потом - Викин дядя, потом - Викин папа с шофером, потом - остальной десяток "заговорщиков", четверть Зала, половина, весь Зал.... Кое-как я тоже встал - на ватных ногах, не зная как себя вести и что сказать, - я чувствовал себя полным идиотом.

*

Потом было массовое заполнение Анкет и оформление Игроков. Пославский, конечно, гений.- Семь секретарей четко выполняли свою работу в четырех кабинетах Планетария; для самых пугливых он даже пригласил представителя страховой компании.
В анкете указывался ареол Игры, период времени, Ее интенсивность по десятибалльной шкале, степень неопределенности "сюжета"..., а также технические детали - пользуется ли Игрок Интернетом, средствами передвижения, мобильной связью, профессия Игрока, его хобби, интригующая Игрока область Бытия, тайные желания (можно не заполнять) и т.д. и т.п.
Предполагалось четыре ступени Играющих, восходя по которым Игрок приобретает все большие права и возможности sub specie ludi:

Начальная ступень - Воспринимающий ("Игрок")

Вторая - Означивающий ("Мистик")

Дальше - Творящий("Волшебник"), и, наконец-

Магистр Игры

Третью ступень получить трудно, четвертую - практически невозможно, но попытка стоит того...
За месяц Игры средней интенсивности секретари брали в тот день "чисто символическую" по выражению Пославского плату в сто евро. Это окончательно меня убило, потому что изначально я устанавливал цену в десять раз меньше.
К половине одиннадцатого вечера этот кошмар закончился, Андрей вызвал такси и мы - я, Пославский, Мария и собранная касса отправились бесцельно колесить по городу. Я уже расслабился и попивал на заднем сидении вишневый сок, смешивая его вкус с сигаретным дымом и чувством упругости воздуха, обдувающего предплечье и ладонь за окном.
Пославский меня учил:
- А ты че хотел, Немов, а?- Мы взяли с собой в этот город сто штукарей, пятнадцать уже ушло за гостиницу, десять - за аренду, десять - пропили... Что ты хотел мутить на шестьдесят пять тысяч, скажи?- Большие дела требуют больших расходов. Вот теперь у нас более или менее...,- Пославский посмотрел сначала в свой блокнот, потом на таксиста и махнул рукой,- ...двести девяносто семь с копейками....Один...сука! жмот!- смылся под шумок...не получилось до ровного счета.... А ты хотел по три сотни брать с этих жлобов?- Они же кофе пьют по такой цене за чашку, обсмеяли бы.... Я больше чем уверен, что каждый пятый из них эти жалкие три с половиной тысячи рублей просаживает каждую неделю в казино...
- Я устал от цифр. "ЛОТЕРЕЯ должна быть бесплатной, анонимной и всеобщей"- процитировал я доброго старца Хорхе - Луиса.
- Потом будет. Наши правнуки увидят уже, наверное, это светлое будущее,- сказал Пославский, забивая анашу в Беломорканал.
Укуренная Маша и Пославский ржали в соседней комнате как полные дебилы. Слышалось что - то вроде:
- УУ-уу-у-Игры...Ууу-аа-Ха-ха-ха...
В ту ночь, наверное, Андрюха в первый раз ее и отымел. Я тоже прилично дунул, но не смеялся, а находился в стопоре - взял зубную щетку, чистые носки, ноутбук, положил все это в пустой мусорный мешок и пошел босиком вниз - просить ключи от отдельного номера. Подозреваю, что мне их дали с большим обманом - нули на бумажках схлопывались и перетекали друг в друга на моих глазах, образуя странные цепочки, ленты Мебиуса и знаки бесконечности. Даже в таком состоянии меня беспокоил вопрос: "Что делать с в-о-с-е-м-ь-ю-д-е-с-я-т-ь-ю-ш-е-с-т-ь-ю...нет- с в-о-с-е-м-ь-я-м-и-д-е-с-я-т-я-м-и-ш-е-с-т-я-м-и...детями?! руками? маруками?- причем здесь Мураками?- с ним надо что-то сделать?..."
На следующее утро я проснулся один в незнакомом номере- с головной болью и тяжелым чувством собственной ничтожности. Было уже часов двенадцать. Я подошел к окну с видом на тот же обелиск, что и в нашем общем номере, только, вроде как, парой этажей выше. Закурил. Невероятно хотелось расслабиться, бросить все, уехать в деревню и на свежем воздухе колоть дрова, ходить с крынкой парного молока на сенокос, собирать маслята в большое лукошко, слоняясь по сосновому бору, который вот он - сразу же за избой...
- А ведь я все это могу,- подумал я, - кто мне помешает? Буду разводить пчел, и ставить медовуху. Хорошо бы еще завести пару страусов - они, говорят, в Сибири хорошо приживаются... Иду я , уставший, с какой ни будь страды, а дома - румяная жена - доярка напекла шанег, и сопливые детишки - сорванцы семеро по лавкам...
Ладно, Вадим, хватит бредить придуманным счастьем, наверняка все не так в деревне: навоз, грязь, зеленые мухи, холодный вонючий толчок на улице... Ты и дрова - то колоть не умеешь...
Сейчас суббота. На руках - восемьдесят шесть, нет - восемьдесят пять соглашений по Игре, которую надо начинать уже послезавтра. Есть идеи?- Нет идей. Точнее идеи есть, много, но все - говнянные. Конечно, не совсем уж говнянные, но хотелось бы лучше.... Так не пойдет, надо поменьше рефлексировать, а побольше делать. Я попытался представить в одну линию, в ряд- все восемьдесят пять Анкет Игроков. И мне стало плохо. "Мы слишком многое на себя берем,- подумал я,- каким нужно быть засранцем, чтобы все это выдумать?"
Ботинки я не нашел, и в каких - то шлепках спустился в гостиничный ресторан, попил кофе с бутербродом, покурил на улице и вернулся в номер. Что делает ноутбук в мусорном мешке вместе с носками? Я поставил на стол и подключил к сети свою старую Тошибу, "купленную в те дни, когда акулья печенка была в большой цене". Как говорил один мой знакомый, главное в компьютерах - нелинейность. Наверное, в Игре нелинейность тоже имеет большое значение - зря я представлял себе Анкеты в ряд. Их нужно раскладывать в пасьянсы; сопоставляя пункты, творить многомерную фабулу - задействуя в Игре одного человека всех или почти всех Игроков. Но это - общие фразы. Попробуй-ка реально выложить настолько сложную мозаику. "Трудно быть богом", особенно, если ты - не бог, а какой-то замороченный лох.
Умница - Мария успела собрать воедино все восемьдесят пять Анкет, да еще и сбросить их на дискету, которая должна лежать у меня во внутреннем кармане пиджака. Пошарился в карманах - нет дискеты! Все, труба - потерял, укуренный балбес. Ехать надо все-таки пчел мне разводить... Приглядевшись, пиджак оказался не мой, а Дронов. Значит мой - наверху в номере, где, вполне возможно, Мария в данный момент делает Пославскому минет. "Не фиг, не до минетов нам сейчас, работать надо",- подумал я и пошел наверх менять пиджак, все равно еще ботинки надо было взять.
Пославский в номере был один:
-Привет,- зевая, сказал он,- доброе утро травакурам. Заходи, Маша ушла в магазин за фруктами и мороженым. Че свалил-то вчера, где ночевал босиком?
- Да здесь, в гостинице, на третьем этаже.
- Тебе горничная письмо принесла. Обратный адрес: Кемерово, Притомская набережная, дом 5, квартира 9, от кого - не написано.
- Это - Ольга.
- Я так и подумал. Вон оно - на зеркале, - сказал Пославский, нахмурившись, оглядывая мой внешний вид,- отдохнуть тебе надо, Немов, на себя не похож.
- Все нормально.
- Ну, смотри...
Я взял пиджак с дискетой, надел ботинки и пошел к себе. Ольга не любила Интернет. "Там всего чересчур много и все - равно никогда не достаточно",- говорила она. Как давно я не получал простые письма. Как же сильно мне не хватает Ольги...
Я не знаю, смогу ли когда ни будь дописать свою книгу. А если смогу, надо ли печатать Ольгино письмо? В ее стиле, там практически нет ничего интимного, и все-таки? Дело в том, что писала она об Игре. И ей удалось выразить нечто мной не замеченное... Ее письмо - лучше всего того, что говорил или писал я до сих пор...
"Вадим, ты просил, и я пообещала написать и отправить тебе письмо по E-mail. Простое письмо, мне кажется, ничем не хуже. Вообще, я не люблю писать письма - отдельные слова и фразы бывают так многозначны... Они должны дополняться взглядом, чуть заметным дрожанием голоса, прикосновением...полуночным ветром на балконе... Ты говорил о знаках. По - моему, я начинаю понимать смысл Игры, которая живет в тебе и не дает успокоиться. Тебя нет уже больше недели. И мне плохо. А ведь бывает, что людей совсем не становится. Нигде. Бывает, что дорогого человека никогда и не было - все происходит внутри тебя, а снаружи - только немые бессмысленные вещи... Я гуляла недавно одна мимо сквера на площади Волкова и села отдохнуть на скамейку. Был вечер, и город показался мне невероятно чужим, хотя я живу в нем с рождения. Этот город ничего не говорил, он молчал, и это безразличие было невыносимым.... И тут мой взгляд остановился на доске скамейки рядом с моей рукой. Там облупилась старая краска, и контур с почерневшим деревом внутри напоминал рисунок.... И я вспомнила, что мы сидели с тобой на этой скамейке, ждали трамвай, чтобы уехать в Кировский. И был теплый сентябрь, и мы купили у бабушки пирожки с вишней, и кормили крошками воробьев, и ты показал, как интересно облупилась краска - стало похоже на Микки - Мауса.... И я, не знаю зачем, села в трамвай и поехала на Правый Берег, где ты раньше жил. Я допоздна ходила по заброшенной набережной, где мы раньше гуляли, смотрела на мрачные заводы за рекой, о которых ты говорил со странной любовью....И наконец разглядела в этих черных башнях те загадочные Замки, что видел в них ты... Я заходила в каждое маленькое кафе, где мы когда ни будь сидели, отыскивала именно тот столик, и он рассказывал мне твоим голосом забытые, не до конца понятые истории....Везде я заказывала только кофе и выпила в тот вечер очень много кофе... Я купила сигарет, и хотела курить, наблюдая темнеющую реку и закат. Но я так и не научилась курить и отдала пачку дедушке - бродяге.... И я поверила (а ведь раньше перечила тебе)- что в одной из мансард этих ветхих голландских домов живет одинокий поэт, а может быть - сказочник. И этот придуманный Андерсен оживил здесь каждую тропинку, клумбу или куст волчьей ягоды.... И я не хотела никуда уезжать отсюда, мне так хорошо было смотреть, что Томь становится свинцовой...
... И я поняла, что Мир - живой:
Когда-то невероятно давно огромному всемогущему Миру стало одиноко. И Он принес в жертву свою абсолютность, свое всемогущество, свое всезнание - и разделился на множество осколков. Он умер, чтобы когда ни будь начали чувствовать и думать миллионы маленьких вселенных.... Он знал, наверное, что будет очень больно - взрываться совершенно новым Космосом и, наверное, Он не хотел, чтобы мы повторили Его главную ошибку....
Вадим, я не умею писать письма. Я потеряла мысль, а ведь в какой-то момент мне показалось, что эти мысли - невероятно важные. Ты говорил как-то, что важность - не важна. Но ведь ты же мне и говорил всегда о Лисе, которого приручал Маленький Принц, и о розе, которая его приручила. И говорил, что нет ничего важнее, чем кого ни будь приручить...
Я знаю, ты хочешь свободы. Ты хочешь, играя, прожить множество жизней, тебе мало одной.... Но мне кажется, я совсем не хочу играть. Мне стыдно, но я серьезно и без остатка хочу отдать кому ни будь свою свободу.

*

Эти два месяца были, пожалуй, самыми странными в моей жизни. За короткое время существования компании Игра произошло многое: появились на свет десятки чудесных и не очень историй, случилось множество встреч и открытий, город удивлял своих жителей необычными происшествиями и загадочными феноменами. Я снова пишу общие фразы, потому что для описания (хотя бы вкратце) всех осуществленных Игр понадобилась бы отдельная книга. К тому же я, в некоторой степени, все еще связан секретностью большей части Архива.
Мы работали по двадцать часов в сутки, не уставая.- По крайней мере, я даже и не вспоминал о сне.
В первые недели мы думали, что вот сейчас, именно здесь и нами зарождается новый Мир. Нам казалось, что очень - очень скоро все будет по - другому...
Я бредил наяву сотнями лабиринтов, я уже видел как Игра охватывает все более широкие территории Континента... Мне так хотелось стать одним из них- Игроком, блуждающим по неизвестному Саду, угадывать предназначенные только мне знаки говорящего Маршрута, удивляться необыкновенным явлениям за поворотами живых улиц.... Нет. Я пишу неправду. Доминантой тогда было не вдохновение, не чистый восторг, а непонятная лихорадка, чувство абсурда и непричастности к происходящему:
"...в четверг я видел на одном из проспектов города стаю взрослых мужиков - "зайцев" - человек двадцать, и все - с хвостами и в розовых поролоновых ушах. Они прыгали на детских попрыгунчиках - кенгуру по направлению к Администрации..." (позже я узнал, что это был организованный в рамках Игры, и не без участия Пославского, Парад плейбоев)
"...активизировался старый городской чудак - Лысый Рисовальщик Иероглифов (краской, на асфальте тротуаров).- Его Великий Иероглифический Путь был увеличен за эти недели на несколько километров..."
"...у богатых людей - новая мода - запускать в воздух огромные воздушные шары с неприличными рисунками..."
Я опять пишу неправду. Не было ажиотажа, - город жил привычными заботами. Но все - же, изредка в его переулках проявлялся пульс Игры, следы бесшумной деятельности строителей Лабиринтов...
Мы как возможно старались, чтобы Игра не превратилась в Хаос, чтобы ее пространство стало культурным феноменом, а не просто развлечением, конторой Досуга. Мы хотели, чтобы Игра стала способом мышления, неиссякаемым источником идей, эмоций и переживаний. Наверное, новое Творчество требует, все-таки, новых людей.- С качественно иными амбициями, мыслями и устремлениями. Процесс Игры не может долго контролироваться "сверху".- Она, по сути, децентрирована, и Ее Движение складывается из духовных усилий каждого Игрока.
Пославский хотел, чтобы Игра в короткое время стала популярной. И привлек старое проверенное средство - секс. Мужчины неизбежно попадали в Лабиринты соблазнительных девиц - где и Загадкой, и Интригой, и Сюжетом было их собственное тело. В этом нет ничего плохого, - девушки задействовали всю свою небогатую фантазию, расставляя ловушки и намеки в ботанических садах, бассейнах, пригородных пансионатах и богемных клубах. Это было примитивно, но Андрей убеждал меня:
- Вадим, это же - не проституция, не порнография - это культура Соблазна - в глубоком значении, которое придавал этому слову Бодрийяр.
Андрей был настоящим демоном, он безудержно придумывал все новые и новые "фишки":
- Вадим, вознаграждение за Игру у нас - чисто эмоциональное, ценностное только в пространстве самой Игры. Что если нам ввести реальные призы за красоту и сложность отдельных Игр? - Человек играет, творя разумный ландшафт, становясь искусным Зодчим Бытия, и сила его Творчества дарит ему (посредством Компании) - новые возможности, горизонты... Мы можем привлекать фирмы и брать с них за это деньги... Можно поставлять клиентов разным заведениям, делая из них популярные игровые узлы и этапы.... И брать с них за это плату... Вадим, ты не понимаешь, это же новая форма экономических отношений...
Я уже ничего не понимал. Мне хотелось только увидеть хотя бы несколько, хотя бы даже одну по-настоящему красивую Игру, чтобы она оправдала весь этот Садом. И меня не оставляло желание самому пройтись однажды по волшебным Расходящимся Тропам.... Вообще, я - ужасный эгоист. Всю Компанию я задумывал, наверное, только- только для себя. Потому что уже не было сил жить в "подаренной" с рождения Системе. Обрыдло. Тошнит. Задыхаюсь. Что делать?!!- Надо создавать новую Систему. Но эта новая Система должна быть хороша не только для тебя, и даже не только для "положительных героев". И Война - как великая мобилизация мужества, и Преступность - как предельный крик - имеют право на существование. Но мы хотим иметь свободу выбора своей Игры, ничто не должно быть навязано извне...
Итак, я все ждал появления одной красивой и скромной Игры, что доказало бы принципиальную Ее возможность в будущем. Многие действительно старались.- Я видел, как множились карты неведанных стран в рамках границ ничего не подозревающего Муниципалитета. Мы видели, как становятся популярными новые виды Саморепрезентации:
Вы находите в траве пустыря за вашим домом музыкальный диск и схему Маршрута, идя по которому, Вы должны слушать именно эти композиции.- Как слияние зрительных и слуховых образов Другого, познание Его внутренних ощущений и ассоциаций...
Или Вы находите письма, которые рассказывают о скрытом до сих пор смысле городских составляющих - истории домов и деревьев, их внутренний голос.- Как познание многогранности и глубины обычных, на первый взгляд, вещей.
Мы видели, каким спросом пользуются переодевания, маскировки, игры риска, игры подражания, а еще - так называемые экстатические игры...
У тех, кто преодолел свой страх перед неизвестностью, во всей наготе было видно отчаянное отрицание своей случайно - одной, однажды навязанной и предначертанной навсегда роли. Люди безумно хотели много жизней - бесконечно много.... И мы старались все это дать, организовать, построить...
Но по-настоящему красивой Игры я так и не увидел. Может быть, я просто мало знал, и до сих пор мало знаю? Может быть, все самое прекрасное - тайно, скрыто от глаз и не подлежит разглашению? Может быть, Игра до сих пор существует - независимо ни от меня, ни от Андрея, ни от кого и даже ни от чего - сама по себе... Я могу лишь предполагать, что так может быть. Потому что совсем недавно я увидел в Кемерово! нечто странное...- ночью по реке плыли десятки маленьких парусников, каждый - не больше ладони, с алыми четырехвольтовыми фонариками на борту...

*

Я заканчиваю повествование об Игре. И в истории, которая будет последней точкой, фигурируют мои кисти. Дело в том, что где-то с пятнадцати лет у меня начало прогрессировать неврологическое заболевание.- Мои руки иногда не слушались хозяина и отнимались. Мне было жутко страшно идти к специалисту, а сам я не мог поставить точный диагноз. Поэтому я стал методично разрабатывать, тренировать свои непослушные кисти: брал уроки фортепиано, подолгу рисовал, научил пальцы очень быстро скользить по клавиатуре... Мне нужны были руки, потому что я вроде как еще числился в Мед. Институте, а медик - мужчина, на мой взгляд, должен быть хирургом.
Я очень долго и упорно тренировал пластичность кистей и пальцев. Потом уже часто показывал девушкам невероятно сложные спектакли театра теней, где мои затаившие болезнь руки, превращались в морской прибой, летящих журавлей и танцоров, исполняющих танго. Но это - предыстория. А теперь сама сказка:
Организуя Компанию в чужом городе, я подозревал, что такое неслыханное нахальство не пройдет даром. И в один прекрасный вечер перед крыльцом гостиницы "Новокузнецкая" остановилась черная BMW. Я это наблюдал в окно своего номера, - трое плечистых парней в стильных пиджаках не спеша, вылезли из машины. Один из них закурил и подсел к симпатичной девушке, что скучала на скамейке возле крыльца. Я отошел от окна и прилег на кровать, безуспешно пытаясь себя убедить, что это - не ко мне. Через десять минут раздался стук в дверь. Все внутренние органы, которые находились у меня в брюшной полости, на долю секунды спустились в малый таз. Я открыл дверь и увидел одного из плечистых парней, который после небольшой паузы сказал:
- Привет. Ты ведь - Вадим? Планетарий держишь?
- Да, это я, только Планетарий - государственный.
- Не важно. Ты, Вадим, оденься, с тобой кое-кто поговорить хочет.... Съездим, пообщаемся...
- Хорошо, я выйду.
- Мы - на улице. Только не мудри, ладно, а?- Ведь в чужом монастыре находишься...
- Добро, через пятнадцать минут буду.
Закрыв дверь, у меня в голове было множество идей: открыть окно и улететь в Демократическую Республику Конго, испариться, стать на время маленьким котенком... Я с трудом надел чистую рубашку, сменил белье и вышел на улицу, решив не вмешивать в это дело Андрея.
- Меня зовут Кирилл, это - Серега, а это - Вован. Поехали, что-ли, прокатимся?- спросил у меня белобрысый малый с холодным взглядом и с серебряным фиксом.
- Куда поедем?- спросил я.
- Ты ведь науками всякими, техникой разной увлекаешься, правда? Хочешь познакомиться с технологическим циклом на КМК? - Выплавка стали, мартены...красота!
Я онемел. Неужели настолько все серьезно? Сесть сейчас в их "бумер" - означает самоубийство. Или нет? - Может я просто насрал в штаны? Сейчас не поехать,- все равно ведь достанут, гады.... И вообще. - Я, конечно, кролик, но я уже устал бегать, ей богу устал...
По пути к их "общему другу Сталевару" я был полностью парализован, внутри меня находилась лишь абсолютная пустота, и я как овец следовал за троицей на верную смерть - по лестницам огромного металлургического Комбината.
"Сталевар" оказался ужасен - большой, красный, в грязной робе и с длинными черными щипцами. Было невероятно жарко, шумно и страшно - как в аду. "Может, я уже туда и попал?" Фиксатый парень с холодным взглядом - Кирилл начал свою размеренную речь:
- Вадим, ты некрасиво поступаешь - приехал в чужой город, людей баламутишь, ни с кем хлебом - солью не делишься... Нехорошо.
Ты, наверное, считаешь себя перцем - интеллектуалом, Пророком! Ты думаешь, вы делаете красоту, идею, высшие сферы, духовность...- Чушь!!! Ты хочешь власти, ты хочешь денег - как все.... Хочешь манипулировать простыми людьми - такими же работягами, как этот громила рядом со мной.- Он сталевар. И он - немой. И он любит читать книжки про фашистов, особенно ему нравиться, как немцы сжигали евреев в крематории. Он тоже так умеет: мартены - чудесные штуковины.... Да ты расслабься, братишка. Никто тебя убивать не будет, кому ты нужен.... Не думай, мы не хотим от тебя денег, просто у нас тоже есть идеалы... Ты ведь любишь символизм?- Помнишь, как одного плотника, который делал кресты, самого приколотили на Голгофе? Вбивали ему гвозди в руки.... У нас гвоздей нет - есть горячий материал для гвоздей... Вадим, ты не бойся, всего лишь две капли на две ладони, и мы тебя отпустим. Кстати, молодец, что не побоялся - сам шел, а то чего ни будь похуже бы придумали... Ты ведь гордишься своими руками?- Фокусы девчонкам показываешь - рассказала одна, хирургом хочешь стать.... Не выйдет, к сожалению. Хотя...если ты не пискнешь, не пукнешь - ни звука не издашь при первой капле, вторую руку мы пожалеем.... Будешь одноруким хирургом. Во!- Если сделаешь нас всех Магистрами Игры, может, вообще целым отсюда уйдешь...
Я молча кивал головой. У меня кончились запасы страха, и теперь было все по-фигу - я знал, что либо они просто берут меня на понт, либо вообще все плохо и с завода я по- любому не выйду. И неожиданно для себя сказал:
- Да вы, ребята,- просто ублюдки...
Пару секунд слышались только звуки Завода. Потом один из троицы - "Серега" или "Вован" сказал:
- Киря, может, хватит...мы же немножко хотели...а то он верит...
- Да...пожалуй...да...,- сказал Кирилл и продолжил совершенно другим тоном,-
Вадим, брателло, ты уж извини нас... Мы думали, ты поймешь... Мы же - Игроки! Давно уже играем в твой замут - здравая тема... Вован уже, вон, до Волшебника дорос... Так вот, Серега прочитал твою статью в газете, где ты, как бы вроде между прочим заметил, что вот все-то играют, а тебе самому обломно без Лабиринта... И вот мы решили сделать тебе подарок...
- Я не верю, это полная чушь...- я с трудом мог выдавить из себя слова.
-Да бля буду!- чуть ли не хором сказали они. А Кирилл добавил:
- Позвони секретарше, мы фамилии скажем...анкеты же, блин, заполняли.... Скажи, тебе понравился наш розыгрыш?
- Безумно. Теперь Вы имеете право на праздник Осла.
- Ты кого ослом назвал?- вспылил Киря.
- Да не, слышь, это он вроде про учеников Заратустры, потом расскажу, так ведь, Магистр?- вступился "Серега или Вован", наверное, все-таки Вован.
- Точно, так...
Киря посмотрел на меня с подозрением инопланетного существа и поставил точку в инциденте:
- Ладно, живи...Учитель.
Меня всего трясло. Я стоял, но чувствовал что вот-вот упаду:
- Я не Учитель...Я - ЛОХ.

***

Бесконечный проспект

В первом (и последнем) выпуске " Вымыслов ", на последней странице мы поместили статью под названием " Критика Всеобщей теории Всего ". У меня нет сейчас под рукой номера, так что я попробую передать самое главное из тех еще смутных идей, которые породили затем образ Проспекта*:
" Михаил Веллер в первой главе своей книги " Все о Жизни " строит ( в который раз уже за историю человеческой мысли ) теорию, претендующую, не без доли юмора, на всеобщее обоснование Всего. Очередная система бытия - в принципе, интересное событие. Итак. Главная мысль Веллера заключается в том, что все сущее (включая человечество) стремится к максимально возможному действию. И максимально возможным действием для человечества, в процессе овладения им все больших энергий, является уничтожение Вселенной (вероятно посредством Взрыва тотальной аннигиляции**)- с целью зарождения новой, уже не зависящей от нас Вселенной. Неплохо. И придраться не к чему. Действительно, на фиг Она нужна?
Не знаю, лично у меня после прочтения этой действительно хорошей работы, одновременно сформировалось два мнения по поводу. Первое что вспомнилось- это жители Тлена из известной новеллы Борхеса, которые метафизику считали ветвью фантастической литературы. В этом отношении, Михаил Веллер- весьма неплохой фантаст; непонятно только, помнит ли он о том, что " всякая философская система представляет из себя не что иное как искусственное сведение всего многообразия аспектов Бытия к лишь одному из них. " Бытие- едино, в этом не приходится сомневаться; сомнения берут в существовании сведения Его к чему бы то ни было.
Второе что не понравилось- само утверждение о том, что де взорвать Вселенную- это и есть Максимальное Действие. По-моему, ни фига не факт. Даже забыв про трудности собственно с вероятностью все-таки множественности Вселенных ( я имею ввиду серьезные космологические работы Линде, Паркера, Хокинга и др., а не гипотетические параллельные вселенные " сада расходящихся тропок ")-Веллер, на мой взгляд, необоснованно ставит энергию превыше информации . Не хочется выдвигать всевозможных сверхпредположений, но почему бы максимально возможным свершением для нашей Вселенной не может стать, допустим, Ее максимальная информационная организация? Насколько мне известно, на данное время нет достаточно четко сформулированного соотношения Материя/ Информация (Энергия/ Информация). Может быть уже и есть теория ( я не специалист ), которая выводит величину " элементарного информационного кирпичика ". Не суть важно. Ясно, что он очень мал - это доказывают такие грубые примеры, как например человеческий мозг- ничтожный объем по сравнению с размерами Метагалактики, которому все- таки удается вмещать нечто наподобие Микрокосмоса. Или взять все более емкие и скоростные микросхемы- теперь уже любая захудалая японская корпорация уместит лондонскую библиотеку в спичечный коробок.
* В рукописи Немова, на обратной стороне одного из листов было помечено: Prospect (англ.) - ожидать.
** Аннигиляция - букв. "уничтожение". Например, пара элементарных частиц "электрон - позитрон" аннигилируют - "исчезают", превращаясь в энергию электромагнитного излучения.
Может я грубо излагаю, но тенденция налицо- Человек не столько осваивает Энергию и экспансирует Космос вширь, сколько старается скомпактифицировать информацию, создавая виртуальные Миры вглубь. Вот я и думаю, учитывая все это, сколько же неких загадочных компакт - Миров (вполне реальных, а не виртуальных) можно создать, пользуясь столь огромным неорганизованным хаосом пусть даже только нашей Вселенной? И пусть эти творчески - созданные разнообразнейшие компакт - Миры (типа фридмонов или планкеонов) очень эргономично функционируют за счет все той же аннигиляции пар (а может за счет чего-то еще?). По- моему, гораздо все это интереснее, а главное - никаких Взрывов. Другое дело, что энергия аннигиляции в любом случае вроде как расходуется, пусть даже за фиг знает сколько миллиардов лет. Но кто знает о других видах энергии? Кто знает, что нельзя качать энергию со Скрытой Массы или со всеобъемлющей Пены других (неодушевленных) Вселенных. Кто вообще что знает?!! - Хреновый я критик.
Статья не вызвала особого резонанса. И одной из причин этому было, по всей вероятности, то, что в Кемерово и окрестностях мало кто читал Веллера (а уж его " Все о Жизни "- тем более). На наш сайт пришло в общей сложности всего штук пятнадцать отзывов по поводу критики, из них десять- вообще не по теме, четыре - негативные ( от веллеровских фанатов ), и лишь одна школьница из города Топки прислала нам шокирующий по объему и замороченности разбор, который эта девочка обозвала " Критика Критики Всеобщей Теории Всего ". Поломав голову над этой диссертацией, мы пришли к выводу, что, во-первых, Аня Чучалина в свои пятнадцать - конечно гений, во-вторых, ее работа все равно возвращается к исходной точке, то есть опять таки к Михаилу Веллеру. Но мы все-таки съездили в Топки, чтобы посмотреть на юное дарование (к тому же еще и женского пола). Зря перевели бензин, - она была тощая, вся в прыщах, и брызгаясь слюной (с нездоровым дыханием), часа два грузила нас про Шопенгауэра. Леха вообще был в трансе, он потом еще долго злился, что я потащил его в Топки. По дороге назад из страшного города (мы вовремя смылись) Евсюков молчал- дулся на меня.
- Леха, не гони. Я ведь не знал что она такая ужасная, - попытался оправдаться я.
- Мы пропустили хоккей.
- Ладно, с меня косяк. Сегодня плачу за тебя в Эмпирее.
- Договорились, ты платишь за меня в Эмпирее и еще вот возьми письмо.
( Продолжая следить за дорогой, Леха вытащил письмо из бардачка)
Я покрутил в руках конверт с изображением грифа- могильника, серия " Красная книга России ":
" В отдел рекламы газеты " Вымыслы " "- значит мне, хотя - устаревшие данные.
Я разорвал конверт, попутно обезглавив ценнейшего грифа:
" Уважаемый господин Немов, руководство нашей компании (более подробно-www. sibtur. ru) наслышано о PR-методах и способах ведения бизнеса (Игра), воплощаемых в жизнь вашей негласной творческой группой
( г-н Пославский, г-н Панов ..."
- Леха, они че - из ФСБ?
- Ну, не знаю. Серьезная фирма должна иметь свою разведку, информация нынче в цене, - ты же сам об этом усирался в своей статейке.
- Не в бровь, а в глаз. Ладно, читаю дальше:
-
"...В прошлом месяце мы утвердили программу развития туров (в том числе и не стандартных) по горной Шории... "
- Алексей, как ты думаешь, что они подразумевают под " в том числе нестандартными " турами?
- На заднице с Поднебесных Зубьев. Ты не тормози, а читай.
- Хорошо:
"...и мы хотели бы заказать у вас комплексную PR- программу с привлечением всего набора ваших своеобычных рекламных технологий. Если вас заинтересовало наше предложение, контактный телефон..."
- Леха, дай свою трубку, у меня кончилась батарейка
*
Они назначили встречу на следующий день в " Лукоморье "- многообещающее начало, которое укрепилось затем авансом в виде пачки десятидолларовых купюр. Ее вручил мне крепкий рябой старик, представившийся как Петр Петрович Иванов. Он сказал в конце нашей пятиминутной беседы:
- Молодой человек, вы получите в десять раз больше плюс накладные. Нам нужен Миф. Равный по силе сказкам Стоунхенджа, филиппинским хилерам или какому - ни будь сраному Лохнесскому Чудовищу. Короче, вы поняли. Времени вам- месяц. Я позвоню.
Он встал, не прощаясь, надел свое длинное серое пальто и ушел; я видел в окно - его ждала черная S8. Его манера говорить, да и вся ситуация в целом походили на какое- то безвкусное кино, на завязку дешевого голливудского фильма- " времени вам месяц, я позвоню. " Он даже не удосужился услышать мое согласие или там хотя бы мнение - что я вообще об этом думаю. Просто бросил штуку баксов на стол. Так не бывает. Меня передернуло, я вспомнил, кого он так напоминал - того жуткого Ковбоя из " Малхоланд Драйв " Дэвида Линча, царство ему небесное. Я оделся и пошел в ближайший банк - купюры были настоящие. Затем позвонил Лехе, чтобы он пробил по своим каналам, что за мифологические перцы работают в "Сибтуре". Когда я приехал к Евсюкову, вот что он мне сказал:
- Ты че нервничаешь? Он ведь дал тебе штуку аванса, правильно? Ну, так и выполним заказ на тысячу по всем тарифам. Кстати, а что конкретно ему надо раскрутить?
- Горную Шорию.
- Ах, горнолыжные курорты. Междуреченский или таштагольский?
- Просто - Горную Шорию. Он сказал, что туда будет привлекаться московский и зарубежный капитал. А пока им нужен Миф, который бы возник в рамках региона, некая Легенда для толстосумов, чтобы составить хоть какую- то конкуренцию Швейцарии. Видишь ли, на красоты природы и ВИП- сервис богатые люди, конечно, клюют, и с этим нет проблемы. Но есть такая тенденция: зажравшимся европейцам (японцам, американцам, объединенным арабским " эмиратцам " и прочим буржуям) необходимо сейчас, как бы это сказать... нечто концептуальное...
- Говори проще!
- Да ты и так все понял, не придуривайся.
- Ага, примерно. Ну и что ты собираешься делать?
- Не знаю. Леха, невозможно за месяц создать Миф - реальный Миф.
- Почему?
- Потому что Мифы создает народ.
- А ты че - не народ? Ты че, блин, вне народа что - ли?
- Ты опять угараешь. Я чувствую, пойми, мы связались с серьезными парнями - не теми, что палят в разные стороны и напрягают кого попало, и даже не теми, что ворочают металлом и нефтью, запросто покупая депутатов. Эти - такая мощная братва, которая за не фиг делать манипулирует местными этнографиями... Ты знаешь, он про Лохнесское Чудовище говорил так, как будто оно лично ему насолило. Он назвал его сраным.
- Кого?
- Чудовище. Леха, ну вот ты мне скажи, что можно придумать за месяц?
- Не знаю. Ты ведь у нас - придумщик. Вот и придумывай.
*
Две недели я практически не спал, бессовестно пропускал детскую хирургию- днем торчал в областной библиотеке, вечером- в Сети. Сначала я думал, что найду что - ни будь стоящее среди эпоса малых сибирских народностей. Куда там!- Я узнал кучу интересных вещей типа магических обрядов хантов - охотников или вроде ритуала выбора мужей у девушек- телеуток по верхнему притоку реки Нерюльки. Затем переворошил работы по современному мистицизму, - начиная от наркомана Кастанеды, погрязших в популизме Р. Баха и Коэльо заканчивая парапсихологической заумью Лири. Все не то. Недостаточно сильное или недостаточно новое. Или вообще - недостаточное. Недостаточное...- для чего?
Иногда постановка совершенно левого вопроса будит в тебе Вопрос единственный, на который ответа (и ты сам это слишком ясно представляешь)- никогда не появится. Пропал куда- то мой обычный плебейский аппетит, я не бреюсь, заблокировал телефон, и мое накаченное дешевым портвейном тело болтается, замерзая, по ночным проспектам.
Через некоторое время (я ночевал на Вокзале), под самый занавес в гости пожаловало чувство, что пора бы мне уже подохнуть. А как же институт, экзамены, сессия??? А мать? " Все - дукха ",- говорили индийские брахманы и были правы. Но мать - не дукха.
Я попрощался с дядей Славой- бомжем, с которым познакомился на вокзале, и тут же, не отходя от кассы, купил купейный билет до Таштагола. А еще - харьковскую электробритву. Поезд отходил через четыре часа. Я побрился в платном, уже не так сверкающем, как два года назад туалете, подумав, почему до сих пор не сделали платный душ- с одноразовыми банными ковриками во избежание микоза стоп. Еще ждать три с половиной часа. Надо, наверное, поесть. Я взял борщ и тефтели у официантки (довольно, кстати, привлекательной) вокзального кафе "Сибирь". Поел. Потом долго и тупо смотрел по телевизору дневные мультсериалы "Fox kids".
В скольких книгах ты читал про то, как убегают за окном вагона рощи и маленькие города?- Картинки- голограммы, такие же неуловимые, пока ты едешь. В голову лезет всякая мудятина по типу: " надо остановиться, чтобы поверить в их реальность ". Хреновина. В этих темных лесах наверняка водятся эльфы. И феи. Они скачут с ветки на ветку и спариваются в воздухе с лучами лунного света. А еще там под снегом растут ярко- рыжие мыслящие огоньки. А еще... Мне до сих пор плохеет. Единственное, что держит в рамках и не дает свихнуться - уже близкие Поднебесные Зубья. Если вообще что-то есть, я найду его на месте. Должно же оно где-то быть?
В Таштаголе я снял деньги с пластиковой карточки, купил пуховик, теплый комбинезон, специальную обувь, мохнатую шапку- ушанку, большой спальный мешок - самый теплый, компас, термос и туристский рюкзачище " Ермак ". И еще - лыжи, причем не горные, а охотничьи - они были из дерева и назывались " Кедр ". До станции Лужба мне пришлось добираться в окружную, на трех электричках. Ехал скучно - вокруг Улусы. От Лужбы до виднеющейся на взгорье деревеньки лыжи и рюкзак я нес за спиной. От поселения пошел уже на лыжах - прямо по сугробам, подальше от остатков цивилизации.
Вечереет. Иду и хоть бы хны, не понимаю, зачем сюда приперся: ну - ели, ну - пихты, скоро вот будет подножие одного из Зубьев, никогда не знал, как они все называются. Вообще, турист из меня - никакой, возьмут и сожрут волки. И вся Легенда.
Но я тащусь по еще более или менее пологому склону. Снег рыхлый - лыжи широкие, а все равно проваливаются. Темно, блин. Я так устал, что остаться бы здесь навеки. Я примостился к сосне, достал бутерброды - не лезут. Покормить бы какую - ни будь росомаху, да они здесь не водятся. Кто мне говорил, что тут живут рыси?- Вранье. Здесь вообще, в принципе никого нет, хоть бы заяц пробежал, что - ли. Я помню, еще долго шел в темноте. Уже давно со мной шел флегматичный приятель- снег. Я упал на спину, то есть на рюкзак, и в этом неудобном положении около получаса смотрел сквозь сосны на нехорошее коричневое небо- родину моего приятеля Снега. Тут ко мне пришла " гениальная " мысль: " вот ладно, допустим, я как ни будь отряхнусь и залезу в дурацкий спальный мешок. Но такими темпами меня всего занесет огромным сугробом. Почему я не купил палатку? Почему в детстве я не ходил в тур- клуб? По идее, спать надо под какой ни будь елью, чтобы нижние ветки полностью закрывали от снега. Помотавшись, я нашел такую ель, оборудовал как смог нечто наподобие шалаша, и, не доставая спального мешка, повалился спать, затянув (чтобы только остались рот и нос) шнурки капюшона.
В конце концов, лес кончился, и идти стало труднее. Иногда, казалось, целую вечность я обходил крутые места, где подниматься мне было бы просто нереально. Бесконечное число раз падал, переворачивался, буксовал, захлебывался и выплевывал снег. Несколько раз со злости хотел выбросить рюкзак - когда на подъемах он перевешивал, и я плюхался на спину, как беспомощное насекомое. А когда, в очередной раз мирился с ним, забирал у пухлого очередной бутерброд с котлетой и остывающий кофе из термоса.
На высоте около полутора километров кончился снегопад, и я смог заценить видок - панораму заснеженных пиков с абсолютно- бескрайней Тайгой. Вы знаете, там не верится, что вообще существуют города с их дебильными проблемами. По типу, каких- то функциональных Мифов. Сами Горы - уже Миф, И пошло бы все остальное на фиг...
...Сломал одну лыжину и второй пользовался теперь как палкой - даже я слышал, что бывают всяческие ущелины, куда можно провалиться.
А теперь послушайте, как я добрался до вершины. Это анекдот, вытекающий из незнания. Понимаете, я думал, что вершина горы - это такая узкая площадка, на которую бросаешь снизу рюкзак (который еле там помещается), а сам из последних сил подтягиваешься на руках и с диким воплем становишься самым ох...ительным альпинистом. На самом деле я не сразу понял, что нахожусь на вершине, никаких резких переходов, ну, бывают и на склоне довольно большие ровные площадки, не всегда же смотришь вверх, я так смотрел под ноги. Когда все выяснилось, я был растерян - где эмоции? Я еще раз оглянулся, постоял немного и сказал негромко, почти про себя: " йо-хо-хо ".
А какие там звезды!!! Я в них кидался рыхлыми снежками. Что там Карл Цейс с его планетарием, что диапроекторы? Это такое чудо, что понимаешь - настоящих звезд ты еще не видел. Я выл на них и пел обрывки известных мне песен. Я говорил с каждой из Них. У меня была даже мысль спросить одну умную и очень разговорчивую звезду про Легенду. Но я посчитал это кощунством.
Обратный путь плохо помню - в голове сидела одна лишь забота - добраться до дома, потому что я наконец- то понял. Там вообще все легко понимается.
С Вокзала я поехал к себе домой на Ворошилова, часа три отмокал в ванне, а потом беспробудно спал около суток. Затем позвонил Алексею.
- Немов, мать твою! Где тебя носит?!
- Я был в Поднебесье.
- Что? Ладно, я еду. Ты где, дома?
- Ага.
- Все. Готовься получать пизд...чек.
Он приехал через пятнадцать минут - рекордный для него срок. Я думал Леха действительно будет меня бить, но когда он вошел, я понял, что ярость его уже поутихла. Он молча уселся на диван.
- Ладно, рассказывай, где ты был.
- Я был в Поднебесье,- повторился Я.
- Ты че несешь, какое Поднебесье?
- Я ездил в Горную Шорию и поднимался на один из Поднебесных Зубьев, не знаю, как он называется.
Я показал пальцем на валяющийся рядом с диваном рюкзак. Леха долго смотрел на меня, а потом сказал:
- Знаешь, а ты, наверное, действительно - покоритель гор...Ты залез, скорее всего, на пик Дураков, ты в курсе, что там есть пик Дураков? Ты вообще по курсу, что после снегопада там сейчас сходят лавины...ты че, блин, ты че...(он стал заикаться)...Ты думаешь, мы железные, что ли? Ты кроме себя, о чем ни будь думаешь? Мы че, блин, разучились переживать, а? Какой же ты идиот! Мы уже думали, что тебя грохнули, ментов на ноги подняли...
- И что, менты не проверили Вокзал?
- Они только вчера все выяснили, сегодня я не звонил, хотел уже, а тут позвонил ты.
- Ясно.
- Ничего не ясно. Что ты там делал?
- Искал Миф.
- Он искал Миф! Ой, дурак. И что, нашел?
- Нет. Но я понял.
- Что ты понял?
- Что Миф, причем практически уже готовый к употреблению лежит у меня дома, в тумбочке. Среди старых юношеских рукописей.
Он еще минуту молчал, и под его взглядом я серьезно почувствовал себя дураком. Потом он сказал:
- Короче, я иду за коньяком, ты весь дрожишь. Ты мерил температуру?
- " 36,6 ",- соврал я.
- Ладно, сейчас приду, заскачу еще в аптеку.
- Давай.
Он ушел, а я включил телевизор, где шла передача про животных- с этим тупым компьютерным крокодилом, как его...- Генри. Я не успел досмотреть интересную тему про эхолокацию летучих мышей, как пришел Евсюков и нагло выключил телек:
- Леха, включи телек, там мыши угарно комаров ловят.
- Молчи, Немов, не выводи меня из себя. Где у тебя рюмки?
- Наверное, на кухне.
- Ладно, не вставай.
Он принес рюмки, достал из пакета кучу шоколадок, какие то лекарства и еще - бутылку "Наполеона".
- Леха, ты крутой, отвечаю,- искренне восхитился я. Он открыл бутылку, наполнил рюмки до краев темной тяжелой жидкостью, я взял свою, и он сказал:
- Будем!
- Это точно.
Мы чокнулись, выпили и закурили по сигарете.
- Ну, давай, рассказывай про свое восхождение,- Евсюков развалился в кресле, предвкушая долгое повествование.
- Да че рассказывать, ни фига интересного не было. Звезды там хорошие.
- Ага, я знаю. Ладно, ты вообще в настроении поговорить о мифологии?
- Леха, в спальне тумбочка, поройся, найди папку, там написано " Бесконечный Проспект ".
- Это еще что за говно? Че за хреново Infernal Avenue?
- Б. П.- это такой глобальный лохотрон, на который я уже и сам купаюсь. Почитай, там больше половины нужного Мифа.
- В общем, ты мне ничего не расскажешь, и мне придется читать твою детскую дребедень. У тебя же ужасный почерк!
- Тогда был нормальный.
Он пошел в спальню и стал искать. А я снова включил телевизор. " Удивительные животные " телекомпании Дорлинг Киндерсли уже прошли, и началась передача про сталинские репрессии. Мне показалось, что крокодил Генри сегодня угорал интереснее, чем Радзинский. Или мне все-таки показалось? Попереключал программы - сериал за сериалом.
- Вадя, я нашел,- крикнул Леха из спальни.
- Вот и читай.
- Точно?
- Точно.
*
Бесконечный
Проспект.
На самом деле, вряд ли Он бесконечен. Да, действительно, даже легенд о диспетчерской старого трамвая никто не слышал - еще никому не довелось увидеть, как прерывается древняя железная линия, но э т о ни о чем не говорит. Говорит сам Старый Трамвай - в детстве, когда мне было особенно грустно, я садился в него, на самое последнее сидение. И Он рассказывал мне о тех далеких временах, когда было много улиц - больших и маленьких, зеленых и совершенно безжизненных...и все они были не бесконечными. Он рассказывал много историй, про разных людей; говорил непонятное под мерный стук колес - о том, что будто бы, и я когда-то в них участвовал...Я, конечно, не верил и засыпал, наблюдая за стекающими по стеклу каплями, следя за убегающим в бесконечное прошлое асфальтом и сонным неоном. А просыпался снова и снова в своей кровати, в спальне с фасетчатыми окнами. И всегда помнил лишь одну историю-ту, которая больше всего запала в сердце.
История первая:
"Гондурас ".
" Добрый вечер, малыш. Успокойся и устраивайся поудобнее. Ты ведь не знаешь своей остановки, я угадал? Обычно люди садятся в Старый Трамвай не потому, что знают куда надо ехать, просто в прежнем месте им было плохо... Посмотри в окно, видишь эти витрины с цветными манекенами и клоунами? А темные стекла контор, что соседствуют с вывесками дешевых закусочных? И замерзшие фигуры уличных торговцев? Видишь?- это только оболочка, пестрая скорлупа. Главное...происходит в переулках, этих темных пристанищах, где совершенно неожиданно можно встретить лестницу и фонарь, тяжелую дверь с маленьким колокольчиком...Это кафе - нечто большее, чем просто пиццерия, нечто меньшее чем Проспект в целом, это Его часть; ты можешь зайти туда и остаться на всю жизнь, а можешь выпить кофе и , никем не замеченный, сесть на другой трамвай- до следующей станции...
... Ты согрелся? И уже не глотаешь комок из слез? Говоришь, их и не было? Ну и славно, послушай про старые времена, когда еще строились широкие площади и закольцованные дороги. Ты читал, наверное, и знаешь, какие странные имена придумывают люди всякого рода мелким ресторанчикам, пельменным и гостиничным забегаловкам. Чего стоит, например, пригородная закусочная с гениальным названием " Вдали от жен ", что ютилась давным - давно возле одного из северных шоссе, или шашлычная " Обжорка ", или пив - бар " Три Пескаря "- там как то сжег себя живьем один дурак- философ...Часто названия обозначали какой ни будь регион (это вроде нашего Сегмента)- так получились " Алтай ", " Русь ", " Армения ", " Балтика "...
...Я не знаю, почему то кафе, про которое я хочу тебе рассказать, назвали " Гондурас ". Да и бог с ним, с названием. Мы вырежем из "Гондураса " лишь маленький кусочек пространства - в один столик и еще меньший отрезок времени величиной в один вечер- 8:23, заказано два каппучино с шоколадными блинчиками.
Вообще, им не нужны были блинчики и даже горячий в пластиковых стаканах кофе с молоком. Главное- это возможность хоть на какое- то время впитать тепло и мягкий свет, смешение запахов и переливы людской речи по соседству - как опорная точка во внешней холодной нереальности, вечерние кафе поджидают тех, кто устал от бесконечно движущихся декораций, тех, кто устал от непреодолимой потребности всегда куда-то идти.
-Ешь,- участливо- нежная форма приказа после минутной паузы с другой стороны стола.
- Я правда не хочу, - это Ольга, девушка в свитере цвета каминного огня, с кельтскими чуть вьющимися волосами до плеч и по - волшебному зелеными радужками.
- Здесь неплохо,- снова после небольшой паузы с другой стороны стола.
- Да, смотри какие лампы - старинные. Наверное, мне нужно было родиться в другой век.
- Я тоже так думаю.
- У меня был учитель истории. Он говорил, что это не мое время и обзывал меня аристократкой.
- А ты она и есть. Только в хорошем смысле. Ты- самая замечательная девушка, которую я когда ни будь встречал.
- Спасибо. Но иногда бывает трудно...
Так продолжался как будто бы ничего не значащий разговор, как продолжаются разговоры между людьми, понимающими друг друга без слов. А Ольге действительно было трудно. И причиной тому послужила вовсе не упомянутая ей диссоциация времен. И даже не чувство безысходного повторения событий, той дикой спиралевидности, которой почему-то так радовался Гегель.
Нет, Проспект на самом деле гораздо запутаннее, чем иногда кажется. И дай бог тебе, малыш, не испытать того холода, что почувствовал он, когда услышал олину фразу...нет, не фразу, нужно было видеть ее глаза,- тихий крик изнутри:
- Ну неужели я такая страшная?
Она не была страшная. Я не хочу пускаться в сравнения, это дело вкуса, и может быть кому- то не нравится заход солнца в Ирландии, но если кто видел скажу: ее красота в девяносто девять раз сильнее и ровно во столько же- добрее и мягче. Может показаться странным и даже напыщенным- от меня , Старого Трамвая, но если бы Я был не трамвай, а единоличный король Гондураса, то не думая бросил бы свой престол и стал бы водопроводчиком хоть в занюханном Таштаголе,- только ради того, чтобы жить с ней в одной области.
Видимо, не я один так думал. Вот только ей от этого было не легче.- Мужчины, которых она встречала, боготворили ее, а зачем? Ей нужно было простое земное понимание и ласка; как в страшном сне она вспоминала слова:
- Я боюсь прикасаться к тебе...своими грязными руками...
Ну да ладно, каждый несет свою боль, а в тот вечер произошло...нет, скорее оформилось в слова гораздо более важное для нас. Вслушайся, малыш, постарайся представить себе незапамятные доисторические времена, кафе в заброшенном городе:
- Знаешь, Оля, я сейчас подумал - твой учитель был дурак.
НЕ НАДО РОЖДАТЬСЯ В ДРУГОМ ВРЕМЕНИ, КАК ТЕБЕ ОБЪЯСНИТЬ...ВЕДЬ ПРОШЛОЕ, ОНО НЕ ИСЧЕЗАЕТ. ОСТАЕТСЯ ПАМЯТЬ, ЕГО СЛЕДЫ ЧТО-ЛИ...МЫ МОЖЕМ ВЫБИРАТЬ СЕБЕ ВРЕМЯ, ЧУВСТВОВАТЬ МИР ПО- СВОЕМУ, СЛУШАТЬ МУЗЫКУ ШЕСТИДЕСЯТЫХ, ОДЕВАТЬСЯ И ГОВОРИТЬ, КАК ХОЧЕТСЯ...ЭТО ГРУБО, ПОЖАЛУЙ, - КОРОЧЕ, МЫ ВПРАВЕ СОЗДАВАТЬ СОБСТВЕННОЕ ПРОСТРАНСТВО. Время накапливается, понимаешь, и можно жить в любой из эпох, отбирая лучшее, без отвратительных и никому не нужных деталей...Мне кажется, что настанет момент, когда векам и стилям станет тесно. Я уже сейчас представляю некое...схождение к двумерности, этакую Улицу...не знаю, как объяснить.
*
Была остановка " Заброшенный парк ", я уже проезжал Сектор Боли, когда Трамвай закончил историю о Гондурасе. Она была последней, что-то щелкнуло в динамике - черной пластмассовой решетке справа, и мне осталось слушать лишь стук колес, да наблюдать почерневшие тополя за чугунной оградой. Я не хотел выходить в ночной холод. Пускай вокруг тишина, чужая, и двухэтажные дома без номеров. Мне жутко - от черной ограды и мокрых пустынных улиц, но не один ведь я - этот кто-то со мной, по ту сторону пластмассовой решетки.
Долина
Грез.
Здравствуй, Малыш. Ты снова сел в старый трамвай, и уже достаточно взрослый, чтобы узнать про Долину Грез. Ты уже испытывал страх перед пугающей бесконечностью Проспекта?- Да, вижу, ты, как и множество других детей бежал по нескончаемому тротуару, захлебывался от слез, задыхался от обиды на непонятную заброшенность и одиночество посреди бесконечного
бесконечного бесконечного Проспекта.... Где же Его исток? И где же Его окончание - как Цель, как Ответ? Малыш, попытайся понять - Проспект ДЕЙСТВИТЕЛЬНО бесконечен. И В ТУ, И В ДРУГУЮ СТОРОНЫ. Но это еще не вся правда: Проспект бесконечен также и вглубь. - Ты, наверное, догадывался, что двери и коридоры обычных домов - не просто двери и коридоры.... Но это - позже. А пока я расскажу тебе, куда ведут узкие темные переулки, что отходят под прямым углом от Проспекта. Говоришь, ты гулял по ним? И как?- Идешь прямо, а возвращаешься опять на Проспект, правильно?- Потом ты поймешь, почему так происходит:
Когда Ребенок достаточно окрепнет, переулки перестают замыкаться - они расходятся (даже от одной дороги) бесконечным количеством параллельных лучей, которые ведут в Долины Грез. Эти Долины строят Дети. Долины сами по себе - прекрасны, но еще и являются ступенью, подготовкой для более серьезного шага...
Ты уже многое знаешь. Ты еще можешь узнать все что угодно - бесконечность открыта, Она ничего не скрывает.... У тебя очень много времени - для того, чтобы впитать в себя Проспект, стать Его живой частью. Бесконечность невозможно объяснить, понять, посадить в клетку определений.... Но к Ней можно прикоснуться, превратившись в Долину Грез. Эту Долину надо построить, и Она может быть всем чем угодно - Океаном, Садом, Лабиринтом, Городом с миллионами жителей, Страной с тысячами городов.... И все это - будешь Ты. Каждая песчинка побережья, каждый лепесток на поле - будешь Ты. Внутренние законы, скрытые коды, смыслы твоей Долины, тысячи Ее обитателей или Ее безжизненность - все это будет твоим Телом, твоим Разумом.
Ты спросишь, для кого все это?- И я отвечу, что для Другого. Таким образом, Проспект растет, хотя рост для Него вовсе не обязателен. И тебе не обязательно строить свою Долину. - Ты построишь Ее лишь в том случае, если захочешь вырасти - стать Архитектором новой Вселенной.... Не так говорю, - не Архитекторами становятся, но - сами Дети становятся Вселенными... Но это - позже.
Малыш, существует бесконечное множество Долин и Троп, можно бродить по Ним целую Вечность. Можно стать Долиной и ждать своего Путешественника. Можно одновременно быть Долиной и путешествовать по другим Тропам. Можно не строить долину и бесконечно долго быть Путешественником.... Но когда тебе становится безумно дорог и близок однажды встреченный Сад, если ты уже не хочешь идти дальше и покидать любимую Долину... Что - то происходит. Никто не знает - что. Все это - не так, как бывало раньше, никаких физических движений. Просто где - то в бесконечности Проспекта, в комнате с фасетчатыми окнами просыпается новый Ребенок. А Долина и Путешественник сливаются, чтобы породить затем новую Вселенную...

***

Двое суток бесконечных бесед, и Алексей тоже все понял, я уже говорил - он вообще умный парень. Мне было приятно, он неожиданно тонко прочувствовал Образ и внес в него пару своих дополнений.
Старик выполнил обещание - позвонил ровно через месяц, день в день, когда мы с Лехой наносили последние штрихи на сценарий последующих событий. Причем этот " Иванов " продолжал спектакль в своем духе (видимо раньше работал в Драмтеатре)- его звонок в виде недавно скаченной мною мелодии " Фантом оперы" раздался без одной минуты двенадцать, то есть на исходе последнего дня срока:
- Добрый вечер, господин Немов.
- Добрый вечер.
- Когда мы можем встретиться и обсудить детали Проекта?
( Он меня бесит, спросил бы хоть все ли готово. Нет. Он уверен.)
- Завтра там же во столько же,- ответил я.
- Договорились. Я не сомневался в вас, господин Немов, но альпинист из вас - мягко говоря, плохой. Доброй ночи.
Леха пошел за веником, чтобы подмести остатки телефона. Я сидел и слизывал кровь с похоже выбитого о бетонную стену казанка.
- Леха, они ебут нас. Потому что они старше, жестче, сильнее. Потому что они хладнокровно взрывают машины и вводят войска в маленькие страны. И если бы мы отказались, они бы все равно нас заставили - не из- за того, что выполнить эту работу можем только мы, ерунда, другие могут, а из-за того, что они захотели ТАК. А мы - никто, понимаешь, Леха. МЫ - НИКТО!
- Ты сгущаешь краски,- он уже подмел осколки, и теперь сидел в кресле и курил сигарету, - мне кажется все не так драматично. Мы выполняем свою работу, а придурь заказчика- это его придурь. Клиент всегда прав. Вот смотри, пациенты в больнице ездят на нас еще хуже, и считают, что мы им обязаны. А ведь что не так (а все так в медицине, ты знаешь, быть не может)- их адвокаты сажают нас в тюрьму. И все это за нищенскую зарплату. И тут вообще не важно, какой ты профессионал, благородство там, то - се...важно не как ты делал, а что сделал, важно какие у тебя связи с судмедэкспертом, администрацией, ментами...короче, насколько ты сильнее их...
- И че?
- Да ничего. Ты уже продался. Или хочешь вернуть те времена, когда у тебя не было денег на нормальные цветы в день рождения Ольги? Или когда ты возил ее зимой с пересадками на холодных автобусах в свой гребанный Кировский, в клетушку в общаге страшнее ночи? Какая машина, у тебя не было денег на такси! Давай, пиши свои никому не нужные стишки, на которые всем - насрать. " Стихоплетство- словоблудство "- говорят они. И они правы. Потому что...
- Ну почему?
- Потому что девяносто девять с половиной процентов жизни - это понт.
*
Утром в " Лукоморье "- пустота. Только в углу, за столиком скучает Старик Иванов.
- Доброе утро, Петр Петрович.
- Здравствуй, здравствуй. Садись.
- Петр Петрович, хочу сразу оговориться, беседа получится долгой. Каким временем Вы располагаете?
- Все зависит от того, как Вы меня заинтересуете.
- Хорошо. Простите мне еще одну бестактность - к вопросу о накладных расходах. Проект у нас выходит довольно дорогой...какую Вы планируете сумму актива?
- Молодой человек, мы располагаем активом, который в любом случае превосходит то, что Вы можете запросить. Это раз. А во- вторых еще не факт, что мы вообще примем ваш проект.
- Хорошо. Тогда может, перейдем к делу? Вы не голодны?
- Я обедаю через полтора часа. Если мы к тому времени останемся здесь, обед нам принесут. Вы не возражаете?
- Я не возражаю. Так мы начинаем?
- Валяйте.
Я достал из своей сумки чистый лист бумаги, ручку и два лазерных брелока - какими балуются дети. Посмотрел на его реакцию - бровью не повел.
- В принципе, вот и все что мне понадобится для презентации. Вас это не смущает?
- Я Вас слушаю.
Я набрал в легкие побольше воздуха и начал:
- Сюжет Мифа упирается в фундаментальный вопрос: во сколько раз модель Мира может быть меньше самого исходного Мира? Или по- другому: насколько материал нашей Вселенной позволяет создать (в своих границах) другие самодостаточные, практически самостоятельно функционирующие Вселенные? Вы, наверное, наслышаны о том, что коалиция из достаточно известных японских и не только концернов разрабатывает программу " Искусственный интеллект " и тесно связанную с ней проблему самостоятельных Моделей - саморазвивающихся систем, динамику которых предсказать невозможно - здесь используется генератор случайных чисел и другие стохастические методы...
- Ну и? Как все это связано с Горной Шорией?
- Потерпите, пожалуйста, пять минут, и мы перейдем непосредственно к Мифу.
- Пять минут.
- Хорошо, придется оставить в покое нейрофизиологию. Для демонстрации неплохо бы затемнить зал.
Старик крикнул неожиданно громко:
- Официант, задерните шторы!
Персонал подчинялся ему беспрекословно. Может быть, это вообще его ресторан. Я вставил чистый листок в подставку меню, насадил на лазерные брелоки по системе линзочек и скрестил расходящиеся красные лучи на белом экране формата А4. Танцующая мозаика вызывала головокружение - небытием невесомого света, из потустороннего идеального мира вырывались миллионы перетекающих друг в друга узоров:
- Вы наблюдаете сейчас простейшую, не очень качественную картину интерференции - чуть малейшие отклонения одного из лазеров, и картина светотени меняется. В лучах света, в их взаимодействии таится величайшее разнообразие, которое трудно представить. А расход энергии - ничтожный, даже учитывая грубое несовершенство батареек - сам то свет безмассовый и энергии для своего движения не требует. Вы, наверное, уловили, что я хочу сказать? Я заканчиваю со скучной, но необходимой физической базой, сейчас перейду к метафизике нашего Мифа. Хочу лишь напомнить известный факт: число всех возможных вариаций шахматных партий превосходит по величине абсолютное число атомов в наблюдаемой Вселенной...
- Молодой человек, если вы издеваетесь...
- Ни в коем случае, Петр Петрович. Итак...................................................
..........................................................................................................
...........................................................................................................
В конце нашей теперь уже пятичасовой беседы Старик немного помолчал, а затем произнес буквально следующее:
- Сынок, я просил тебя придумать рекламный Миф, а не план спасения Человечества.
*
Он сказал, что позвонит через неделю, чтобы дать окончательный ответ. На свой страх и риск мы попросили своих друзей проследить за ним - на следующий день после разговора в " Лукоморье " Старик улетел в Москву, может, конечно, и по своим личным делам. Но нам хотелось верить, что он полетел советоваться со своими столичными боссами, из чего бы следовало, что Он, как мы и думали,- не самый крутой из ихней компадры.
Через неделю как всегда пунктуальный Старик позвонил и сказал, что говорит из Брюсселя:
- Мы даем вам зеленый свет. Телефон "исполнительного продюсера", записывайте: 89039073847, Би Лайн. Записали? Для вас он будет - дядя Юстиус, все проблемы - к нему. Я появлюсь в Новосибирске только к концу июня и свяжусь с вами. К этому времени работа должна кипеть как оливковое масло в аду, мы обязательно должны успеть к следующему сезону. Счастья вам, ребята.
- И Вам того же, Петр Петрович. До свидания.
- До свидания.
Я выключил трубку и захлопнул дверь туалета - звонок из Брюсселя застал меня прямо перед толчком, я всегда такой невезучий. Да. Надо рассказать Лехе каким маслом в аду пользуются черти.
" Дядя Юстиус " оказался полной женщиной среднего возраста, весьма правда андрогенного вида - она страдала болезнью Кушинга. И вопреки своему недугу явно никогда не тормозила:
- По СМИ рассчитывайте на НТВ, первый развлекательный и RenTV- это телевидение. Радио- Европа, Танго, Динамит...так, еще - Эхо Москвы. По газетам подвязки с Томью, К.П., МК в Кузбассе...да, в принципе, везде вас хорошо примут, скажите, что от меня. Если чисто по технологиям АРФе понадобится помощь - звоните в АртАкцент. Так, в гор. Администрации - Тарасевич - визитка, в Областной - Мохирев- визитка, Архитектурное управление- Штин- визитка, Заповедники- Сараев- визитка...Переводы через Кузбассугольбанк. Какие еще будут пожелания?
Я немного помолчал, чуть ошарашенный такими раскладами, а потом, желая съязвить, сказал:
- Три ветряные голландские электростанции, мастера по котельным, автономному водоснабжению и канализации, грузовой вертолет, надежную строительную компанию и опытного... желательно итальянского архитектора.
- Я записала.
*
- Леха, мне страшно
- Мне тоже.
- Они че, в натуре все сделают?- Я же пошутил.
- Они не шутят.
*
В период с февраля по апрель 2003-го года от рождества Христова в Западной Сибири происходило то, что описывать не имеет смысла - в Омске, Новосибирске, Барнауле, Кемерово, Томске, Новокузнецке эти события ощущал каждый. Сотни газет, ТВ, радио, Интернет были вовлечены в невиданную (уже с середины девяностых) мистификацию. Люди приглашались на высокооплачиваемую работу, а это самое больное место:

Требуются!!!

- программисты
- инженеры
- учителя
- художники, дизайнеры
- музыканты
- поэты
- архитекторы
- мистагоги
- садовники
- молодые ученые
- а также все мыслящие люди
на высокооплачиваемую работу, в которой- смысл будущего Ноосферы. Жилплощадь, страховка, бесплатный шведский стол; для ваших детей - школа, детсад предоставляются!
Спешите, набор ограничен!
Вы думаете, когда ни будь, переведутся на Планете Томасы Моры, Марксы, Гитлеры и прочие Томазы Кампаннелы?- Фига! Они всегда будут появляться в разных частях Света, чтобы сеять безумие - в стремлении к недостижимому Абсолюту. Но у нас была более скромная цель - раскрутить Горную Шорию.
К началу июня на складах Междуреченска стали ждать своего часа комплектующие для ветряной электростанции голландской фирмы Wind , котлы и периферия норвежской угольной котельной DFHY-8, водонасосы для артезианских скважин, теплоизоляционные, строительные материалы, два бульдозера, кран, буровая установка, четыре спутниковые антенны, мощная GSM- станция, замороченные компьютеры - штук сорок, эксклюзивная мебель и сантехника... Провизию, трубы и прочую мелочевку решено было брать у местных поставщиков. Вертолет обещали привести, как только все будет готово.
В конце июня, немного не так как обещал, самолетом Брюссель - Медведково в Россию прибыл Петр Петрович. Третьего июля Он с каким- то толстым кренделем были у губернатора. От Тулеева они на своей S8 поехали к Щербакову- мэру славного города Междуреченска.
Видимо у них там что- то не срасталось по поводу заповедной зоны, потому что все барахло пылилось на складах аж до середины августа.
А мы - я, оба Лехи и Пославский все это время находились в полусомнамбулическом состоянии. Мы работали день и ночь, координируя кастинг желающих стоять у истоков Бесконечного Проспекта:
Анкета кандидата в первопоселенцы Б.П.
Ф.И.О Беллялетдинов Захыр Ахырович
Дата рождения 14.03.1970
Место получения диплома о в/о, специальность Казанский ГУ, математик
Ученая степень кандидат
Тема диссертации Метод сближенной ротации топологий Бахмана для неалгебраического решения янсеновских задач
Книги, прочитанные с детства( все ) Колобок, Ивушка- огнивушка, братья Грим....
..................................................................................................................
.................. Мир как Воля и Представление, Критика чистого Разума, Апофеоз беспочвенности, *
Любимая книга Маленький Принц
Отношение к женщинам ( мужчинам ) гетеросексуал
Кто виноват в распаде СССР? Абсолютный дух
Как Вы понимаете слово " Вечность "..................................................
......................................................................................................
......................................................................................................
......................................................................................................
......................................................................................................
......................................................................................................
Заключение комиссии:
п р и н я т
Председатель временного генштаба по материализации бесконечности
Ne m o v/
* Самый большой и важный пункт. У Захыра Ахыровича на счету - около семи тысяч книг.
В результате мы собрали тридцать мужчин и тридцать две женщины - от двадцати до тридцати пяти лет, разных профессий, по возможности разных национальностей:
татары, буряты, евреи, алтайцы, армяне, ингуши, русские, казахи, украинцы, немцы, белорусы...был даже один весьма не флегматичный финн. Они все должны были прочитать мою, по выражению Алексея, детскую дребедень, а еще выучить Легенду:
Некий секретный могущественный Орден интеллектуалов пятнадцать лет отбирал по всей стране избранных- людей, которые будут стоять у истоков абсолютно нового мироустройства. Первичный кастинг осуществлялся по личным карточкам в библиотеках - анализу подвергались прочитанные человеком книги. А дальше...
Дальше, среди Поднебесных Зубьев, где-то в районе Золотой Долины должна была возникнуть точка- прародительница Бесконечного Проспекта.
Когда в середине августа Петр Петрович и его знакомцы все уладили насчет заповедной зоны, в Кемерово прилетел архитектор - Себальд Ганс ван Йохан, уроженец Роттердама, ныне гражданин Австралии. Вообще, я заказывал итальянца, но специалист из Милана, Фабрицио Пачиоли, с которым переговоры велись около месяца, в самый последний момент дал отказ.
Планировалось четыре дома- комплекса по два этажа каждый, а в середине -отрезок тротуара с участком трамвайной линии. Старый красный трамвай - списанный, переоборудованный и перекрашенный будет выполнять функцию кафе.
После топографической разведки, объект решено было строить в долине реки Бель- Су, в пятидесяти километрах от устья, среди многотравья и многоцветья водосбора, мытника, огоньков и алтайской фиалки, невдалеке от черневой - темнохвойной тайги, которая уходит в межгорье Верхнего и Среднего Зуба. А дальше - альпийские луга и глубокие цирки- кары, занятые сияющими снежниками и озерами.

*

Пять вечеров и одно утро с Ольгой и Бесконечным Проспектом.
Вечер первый.
Я и Ольга - на Колесе Обозрения в Городском Саду. Ольга пьет персиковый сок, я курю, и мы оба молчим, наблюдая панораму центра города, погружающегося в сумерки под грустным мелким дождем. Ольга начинает говорить:
- Вадим, мне иногда кажется, а в последнее время - в особенности, что ты сходишь с ума.
- В каком смысле? - поинтересовался я.
- По- моему, ты начинаешь верить в существование Бесконечного Проспекта. Эти дни ты только о Нем и говоришь, но я мало что понимаю из твоих слов... Что это - символ? Аллегория? Ты говорил, это - Проект, но ты же мне и рассказывал о том, что Проспект существовал всегда.... Зачем ты себя мучаешь бесплодными идеями? Знаешь, я устала бояться за тебя, да и за себя тоже...
- Тебе действительно хочется поговорить о Проспекте? - сомневаясь, спросил я у Ольги.
- Не знаю.... Расскажи, зачем Он тебе нужен? - еще более сомневаясь, спросила у меня Ольга.
- Сам Проспект никому не нужен. Его Бесконечность слишком холодна и безлична.... Самое важное, как ты уже слышала, начинается с маленьких кафе в переулках - они выражают своего хозяина, своих редких завсегдатаев.... Это пространство, куда ты можешь зайти и остаться на всю жизнь.... А можно сесть в неспешный Старый Трамвай, открываясь пугающей неизвестности бесконечного ряда остановок. Трамвай обязательно заговорит с тобой, потому что ты - еще Ребенок, а в Бесконечном Проспекте нет семей и родителей. Дети от рождения предоставлены Бесконечности, и единственный собеседник для них, зачастую, - это Старый Трамвай. Вообще, на Проспекте редко встретишь обывателя, что заставляет ценить каждого попавшегося человека...
Мы сделали с Ольгой пять кругов на Колесе Обозрения, а затем решили подкрепиться в каком ни будь кафе поблизости от Гор. Сада. Ольга захотела в "Снежинку":
- Только мороженое не будем брать, а будем пить горячий - горячий чай с пирожными, ладно? - сказала Ольга, садясь за белоснежный столик.
- Какой чай? Какие пирожные? - спросил я у Ольги, листая меню.
- Бесконечно - вкусный чай с бергамотом, медовые пирожные. - Бесконечно много того и другого.
- Перестань бесконечничать всуе.
- Ты говорил о Долине Грез. Продолжай.
- Тебе действительно интересно?
- Не ломайся, рассказывай.
- Хорошо. Итак, все начинается с маленьких кафе в переулках. Знаешь, очень многие Дети там остаются: день за днем они судачат с барменом, ждут, когда заглянет в их кафе какая ни будь красотка, чтобы подсесть к ней за столик и угостить бокалом Киндзмараули, смотрят в окно, смотрят в телевизор, греются у камина...- Они растут, но не взрослеют. Весьма немногие Дети никак не могут смириться с непонятной замкнутостью переулков, с тошнотворным Ужасом непонятной бесконечности Проспекта. Эти Дети в свое время будут строить Долины Грез...
...Ты помнишь, как мы с Андреем ездили в Новокузнецк, помнишь Игру? Я совсем недавно понял, что Долины Грез - это те же Лабиринты, Маршруты и Арт-Пространства, которые я хотел увидеть у играющих в Саморепрезентацию. То есть Долина - идеальный образ Лабиринта.
Ольга, ты же понимаешь, что мы перерастаем свою гуманоидную оболочку. Нам тесно в ней, мы давно уже мечтаем о некоем Теле без Органов...Мы - нечто большее... Тебе никогда не хотелось стать бесконечной Долиной Грез?
- Я не знаю, Вадим. Наверное, я бы не смогла,- медленно ответила Ольга, наблюдая за все продолжающимся дождем на улице.
- А мне хотелось. Использовать все, что у тебя есть за душой - Воспоминания, приснившиеся Образы, прочитанные книги, известные формулы и физические законы, услышанную и сочиненную Музыку.... Собрать всю эту Магию, все силы, и раствориться в Разумном Ландшафте... Ты бы гуляла по моим Тропам, купалась в моих озерах...ты бы затерялась во мне, ты бы знала, что этот обнимающий тебя бриз - мои ласкающие руки... ты жила бы в Саду, который приготовил для тебя множество приятных сюрпризов...ты была бы окружена загадочным живым Миром, который любит тебя...Мне так не нравится это слово; единственная форма, которую я принимаю - это Любовь Путешественника и Долины.
- Мне грустно, Вадим.
- Почему?
- Если ни Проспекта, ни Долин не будет, не будет и единственной формы...
Вечер второй.
Иногда мы с Ольгой гуляли по огромному пустырю, что в конце бульвара Строителей за стадионом Медицинского Института. Потом обычно спускались по улице Марковцева на Ленинградский проспект, где у нас было излюбленное место: железная лестница детской поликлиники с улицы вела на длинный балкон второго этажа здания, откуда хорошо наблюдать, обнявшись, озабоченные лица пешеходов. С ленинградского проспекта мы взяли такси и поехали гулять по мистической набережной Правого Берега.
Мы молча смотрели на темнеющую Томь, на небоскребы заводов, на загадочную печальную пустыню промышленной зоны с тяжелой гладью мертвых озер. Я молчал о старости забытых нидерландских домов, о том, как похожа эта часть города на Севастополь, который я знал лишь по многочисленным черно - белым фотографиям Крыма в тряпичном мешке на полке библиотеки моего детства; молчал о несуществующем Андерсене - неизвестном обитателе северной мансарды, где рождаются книги с таким тонким и трудноуловимым волшебством, которое мне так и не удалось выразить в словах...
Ольга молчала о чем - то своем, периодически ложа голову мне на плечо, но тут же уставала от неудобного положения шеи, отстранялась и снова смотрела за горизонт, аккомодируя взгляд своих зеленых глаз в бесконечность.
- Вадим, я поняла, что такое Бесконечный Проспект.
- Ну и?
- Это Время, которое исчерпала себя, пройдя и туда и обратно...оно кончилось, остановилось, в итоге превратившись в Вечность.
- Интересно, и дальше...
- А дальше происходит Вечное Возвращение - развилки событий повторяются в одном из Лабиринтов; люди рождаются заново, Долины Грез обращаются в Долины Воспоминаний... Я уже посещала и этот Сад, и каждый поворот другой тропы во мне снова и снова рождает дежа - вю...
- Немного не так.
- Как?
- В безумной глубине неисчерпаемой Вечности возродится лишь то, что оставило след в душе Вселенной - самое ценное, самое дорогое и самое истинное. Не будет тупо - механического повторения событий, но - созидание заново, воскрешение бессмертных феноменов... Ольга, ты понимаешь, какую ответственность это накладывает на твою жизнь? Не на каждый момент, как говорил Фридрих, зачем доводить до абсурда, - именно на жизнь, ее образ, красоту и значение для взгляда обитателя Вечности - Ребенка, который строит Долину Грез...
- А зачем?
- Я не знаю. Наверное, никто не знает. Может быть, знает сам Проспект в целом, если Он обладает Разумом? Но давно ходят слухи, которые уже давно превратились в Мифы, что существует бесконечное количество Проспектов - невообразимое Множество Множеств. В общем, я не знаю, Ольга, потому что Знание здесь, по - моему, означает конец пути, а, следовательно, смерть. Прогулки по Лабиринтам и Долинам - это вечное Приближение, это жизнь в глубине Бесконечности, это бесконечно - глубокий ответ самому явлению Жизни...
- Тавтологии, абстракции абстракций, бесплодные блуждания больной фантазии, - неужели все это наш удел, Вадим?
Вечер третий.
Этот вечер с проливным дождем мы решили провести в Областном Драматическом Театре на улице Весенней. В монументальном, более чем на две трети пустом Зале мы смотрели кемеровскую интерпретацию Гамлета. У меня это был пятый, у Ольги - шестой просмотр. Ольга снова и снова ходила на кемеровского Гамлета, потому что ей нравилась Афелия. Мне тоже нравилась игра местной Афелии, но раздражал сам принц Датский - его играл заслуженный алкоголик России лет под сорок, я с ним однажды бухал у кого-то на даче. Но и в тот раз плохая игра не смогла испортить впечатление от идеи Театра в Театре, помните тот момент, - мое самое любимое место. Я спросил однажды Ольгу:
“У тебя кружится голова от этой виртуальности второго порядка, чувствуешь здесь жутковатую, громадную роль Пред-ставления в истории современной Цивилизации?”.
Ольга чувствовала, но ее больше впечатляло, когда кто ни будь сходил с ума или умирал.
Момент мистики - выход из Театра на улицу под проливной дождь с подругой, которая сегодня слишком молчалива.
- Ольга?
- Да?
- Куда пойдем? Ты хочешь хлеба или зрелищ?
- Зрелищ. Пошли в кино, мы еще успеем. Только не в "Космос" и не в "Москву" - они стали такие напыщенно - современные. Давай возьмем такси, найдем пустой - препустой кинозал и будем смотреть старомодную черно - белую ленту, чтобы не было соседей с пивом, попкорном и тающим на брюки мороженым - эскимо.
Мы колесили часа полтора по разным районам, но не нашли такой волшебный Зал. Мы остались один на один со странной пустотой ветвящихся возможностей этого города. Меня пугало молчание Ольги и ощущение бессмысленности уходящего в бесконечность Проспекта. Не хотелось никуда - ни домой, ни в кафе, ни к друзьям...никуда. Спросил у Ольги - она чувствовала примерно то же самое. Мы гуляли под холодным проливным дождем, а потом без цели, просто чтобы согреться, сели в неспешный трамвай.
- Вадим, - Ольга разогревала дыханием скрещенные ладони, - я вместе с тобой становлюсь параноиком, - меня преследуют образы Бесконечного Проспекта. Этот пустой трамвай, к примеру, - не тот ли самый Старый Трамвай? Где кондуктор, почему так пусто?
- Просто поздно уже, - я обнял Ольгу, рассеянно наблюдая сумеречную зону складов, лесопилок или чего-то еще, проплывающих за мокрым окном с отблесками тусклого света вагона. Ольга продолжала:
- Тебе не кажется, что твой Проспект страшен, он как-то излишне бесконечен и от этого становится слишком безрадостным? Что Его оправдывает? И где Он зародился?
- Он зародился в Магическом Театре Степного Волка, в коридорах Вавилонской Библиотеки, в Лабиринтах Острова накануне...
- Перестань.
- Перестал.
- Продолжай.
- Хорошо, если ты хочешь... Ольга, мы сегодня были в Театре. Как ты думаешь, почему с Театром, Кино связана некая магическая аура? Что заставляет нас пялиться в мерцающий экран и вглядываться в содержание афиш?
- Наверное, все это - другая, сказочная реальность, фабрика грез... примерно так.
- Все правильно. С давних времен люди пытаются создать Мир - альтернативу, Мир - фантазию с другими законами. Живопись, Музыка, Литература - все это попытки зарождения новой Вселенной. Театр объединяет искусства, поэтому он так магичен. Кино достигает еще больших возможностей в реализации иллюзий. Дальше идет виртуальная реальность, которая еще пока не стала доступным искусством. Мы постепенно достигаем все более реалистичной физики. Что дальше? Лично мне кажется, все это ведет к одному - превращению материального Мира вещей с ограниченным набором физических законов в Мир идеальных образов с бесконечностью фантастических возможностей. То есть происходит
пре-образование Вселенной посредством во-ображения, это материализация мысли, как-бы персонификация Космоса...
- Извини, я перебью. Все это, в принципе, ясно. Но я все равно не вижу необходимости Проспекта.- Это слишком искусственный, слишком твой личный Образ.
- Может быть и так.
Трамвай остановился у диспетчерской в темном Рудничном парке, грузная женщина - водитель покинула вагон, и мы остались одни - с тишиной и мерцающим тусклым светом.
- Не молчи, - прошептала Ольга после минутной паузы.
- Я не могу избавиться от Него, понимаешь? Он живет во мне. У меня предчувствие, что Проспект - моя последняя сказка, дальше я не прыгну. Он все соединяет - то, что я узнал, о чем думал, к чему стремился, все, что хотел бы увидеть в будущем. Бесконечный Проспект - предел моих футурологических фантазий.
Ольга, ты меня приятно удивила вчера, сравнив Проспект с Вечностью. - На этой бесконечной Улице очень странно ведут себя тайны Времени и Бессмертия. Из глубины Проспекта разрешение этих тайн становится весьма нетривиальным. Время, как таковое, исчезает, обращаясь в реальность бесконечности воплощенных эпох. Время превращается в Пространство активно воссозданных моментов, развилок событий. А Бессмертие здесь - это оценка твоего наследия, красоты и уникальности Личности, как и почему тебя запомнили, что ты оставил для будущих строителей Лабиринтов. Да, Вечность нужно строить. Я глубоко верю, что Сознание одного - не исчезающая величина перед грандиозностью бесконечной ленты Времени. Ты ведь понимаешь, Ольга, что я сейчас говорю не о Человеке. Я говорю о Субъекте в общем - о мыслящей Долине Грез. Что такое Долина Грез? - Ей может быть один человек - его мысли, его дела на протяжении всей жизни; Ей может быть сверхчеловек со своими свершениями; Долиной могут быть группа людей, в синтезе своих устремлений порождающих некое Единое Существо; это может быть Искусственный Интеллект, любая нестандартная сеть кибернетических или иных Организмов, любое невообразимое биотехнологическое Пространство... Долина Грез - это Разумный Ландшафт, часть проснувшейся Вселенной, которая наконец обрела себя здесь и сейчас, избавившись от своей тягостной тотальности...
Вполне возможно, Ольга, что наш разговор сейчас в этом трамвае, весь Город, вся Страна, а может и вся Земля - это на самом деле элемент чьей ни будь Долины Грез. Но даже в таком широком представлении Личность нельзя назвать чем-то единым - постоянным, косным, неизменным. Что есть способ бытия Долины Грез? - Конечно же, это Игра. Ольга, помнишь Магический Театр у Гессе, где "Я" - распадается, душа перестает быть чем-то цельным. Он правильно сказал, что цель Игры - вместить в себя весь Мир.... Почему бывают так счастливы настоящие художники, писатели и актеры - они живут каждым из своих персонажей. Вместо одной им даны тысячи жизней...
- Но они теряют при этом себя...
- Нет "себя", Ольга, - я почти кричал; на меня оглянулся зашедший на прошлой остановке старик - рыбак, - нет ни "меня", ни "тебя" - все это понт, понимаешь? Ты меня понимаешь?!!
- Я понимаю, Вадим, успокойся: все - бессмысленно, все - бесполезно...
Вечер четвертый.
Вы когда ни будь встречали полночь на пустом стадионе? Зря. - Потрясающее сочетание времени и места. Ольга в тот вечер была слегка пьяна, она сидела на трибуне - пила вино и ела конфеты из пакета, она заменяла мне тысячи одержимых фанатов - болельщиков. Я тоже в тот вечер был пьян, причем уже не слегка: зрители в ожидании, толпа в экстазе - впервые в Кемерово, по пути в Афины - Олимпийская сборная России. Ольга потом рассказывала, что я вел себя как настоящий придурок. Впрочем, ей нравилось:
Я действительно был футбольной командой, бегая с оставленным кем-то мячом по полю, попадал в офсайды, забивал себе пенальти, исполнял крученные угловые и отчаянным броском голкипера отражал мощнейший удар нападающего сборной Камеруна прямо в дальнюю девятку. Ольга была свидетелем, как я, раскрученный до скорости центрифуги, метнул молот куда-то на Камчатку, чудом не убив заблудившихся в Долине Гейзеров туристов. Мое бренное рыхлое тело распирали сотни несбывшихся бешеных легкоатлетов. Ольга закатывалась, а мне было не до смеха - впереди одна цель, силы на пределе, пульс 198, но меня все же обходит в беге на 400 метров с барьерами роковой седьмой номер - чернокожий нигериец, - быстрый, как олень. Художественная гимнастика: во время искрометного выступления в группе, я потерял обруч, и мы уступили китаянкам. Наши девочки плакали в раздевалке - это была моя вина, и мне ничего не оставалось, как задушить себя белоснежно - белой лентой - той самой, которая принесла золото в сольной программе...
Это было глупо и наверняка смешно смотрелось со стороны, но я впервые тогда за долгое время чувствовал себя великолепно. - Никаких мыслей, никакой изъедающей душу рефлексии, никакой мути. - Только Спорт, только всепоглощающая война с метрами и секундами, только великая война с собой в стремлении к пьедесталу и высшему совершенству.
Мы сели в попутку с местным Шумахером и поехали ко мне домой, приняли душ и некоторое время посвятили самому популярному в Мире виду спорта. Было уже начало третьего ночи, а мы с Ольгой окончательно перехотели спать. В моей больной голове родилась идея - я вспомнил про два больших флага в кладовке, подаренные в позапрошлом году знакомым - физруком. Это были флаг общества "Динамо" и огромный прекрасный флаг России. Мы с Ольгой, недолго думая, надели майки, шорты, кроссовки, взяли себе по флагу и выбежали на главный проспект города, на самую середину проезжей части. Незабываемое впечатление, точно говорю, - попробуйте, не пожалеете:
You are the champion, my friend, в твоих руках - тяжесть развевающегося на ветру трехцветного флага Отечества, встречные машины мигают фарами, гудят, более тупые водилы провожают твой радостный бег удивленными взглядами... Я был счастлив. Но наше счастье длилось недолго, - нас вместе с флагами затолкали в милицейский "бобик" и увезли в отделение. Для трезвяка мы были недостаточно пьяные, предложение какого-то сержанта провести психиатрическую экспертизу другие менты отклонили, и они решили оставить "дело знаменоносцев" до утра, "с обязательной явкой" и т.д., отпустив нас с Ольгой из тесных клеток КПЗ. Короче, мы были в полном восторге от приключения. Наши пламенные души немного поостыли от ночной прохлады, денег после участка у нас, конечно, не было, и мы коротали пеший путь домой примерно следующими разговорами:
- Ольга, со мной на стадионе творилось что-то чудесное...
- Да ты просто больной.
- Нет, то есть да - больной. Там на стадионе я всей душой, всем сердцем, легкими и печенью болел за человечество, стремящееся превзойти себя. Это же старая мысль, Ольга - нам действительно нужна Война, ужасная великая Борьба в Ответ Существованию - тупому, холодному и равнодушному. Мне кажется иногда, что истинный корень всякой морали - в мобилизации сил, в исполнении превосходящей тебя священной цели. И тогда просто не остается времени для порока, вся муть отпадает сама собой. Какая может быть пошлость, что до глупых грязных делишек, когда внутри тебя пульсирует новая Вселенная? Люди сохнут без истинно большой Идеи, без великого Строительства. По жизни нам предлагаются слишком мелкие цели - построить дом, посадить дерево, вырастить сына. Стало слишком легко выполнять задачу выживания. - Без особого напряга, работая, допустим, беспантовым младшим менеджером в компании Кока-Кола, ты будешь иметь и дом с долбанным большим телевизором, и долбаную машину, и долбаную дачу и возможность набивать долбаную корзину, шляясь по долбаному супермаркету. Ведь настоящему Человеку насрать на Общество Благоденствия, Ему нужна Цель, достойная Его трагедии...
- Какой трагедии, Вадим, что ты лепишь, какой трагедии?
- Трагедии заброшенности в непонятную Данность с непонятной предысторией и неясным финалом.
- Вадим, ты же сам говорил, что так называемые великие цели, будь то Коммунизм или Царство Боже, - ведут к насилию и отвратительным преступлениям? Ты же всегда был против глобализма, и теперь сам себе противоречишь, как тебя понимать?
- Бесконечный Проспект - попытка примирения глобалистических тенденций с правом Личности на индивидуальность. Интегрированному Обществу не обязательно доходить до абсурда стандартизации своих граждан...
- Не мудри, выражайся проще.
- Ольга, может быть, я ошибаюсь, но, по-моему, все больше людей вокруг превращается в зомби. Они - как сверхспециализированные соматические клетки отвратительного Существа - Голема. Клеткам этого Организма не нужно думать, - им надо усваивать побольше питательных веществ, размножаться и четко выполнять свою функцию - вырабатывать пот, желчь, фагоцитировать бактерии, фильтровать мочу.... Самое интересное, Ольга, что так называемые "мозговые клетки" в последнее время тоже зачастую не "думают" в прямом смысле этого слова. - Ведь не думает же отдельно взятый нейрон в коре головного мозга? - И в огромных научно - исследовательских центрах, где у каждого сотрудника - своя маленькая задача, творится что-то подобное... Ольга, мы что, превращаемся в уродливую пародию на Солярис? Или как? Может, стоит притормозить чуток, поразмыслить чего же мы, в конечном счете, хотим? У превращения ноосферы в единый организм есть преимущество - эта система более адаптивна, она более качественно будет реагировать на внешние опасности Космоса. Понятно, что в ближайшие годы грядет нечто грандиозное - технокалипс, биотрансформация Человека с помощью нанотехнологий, глобальная виртуализация, генетическое модифицирование с управляемой Эволюцией и мало ли чего еще.... Неужели не страшно (в смысле, наоборот - прекрасно)? Неужели не нужно нам всем вместе, а самое главное - каждому в отдельности выработать для себя более прогрессивное Мировоззрение, продумать формы поведения и заново совершить переоценку ценностей для таких нестандартных раскладов? Революция не за горами, все это уже давно назревает...
- Вадим, ты опять зарядил свою шарманку. Расслабься. Хочешь, я тебе сделаю массаж?
- Не хочу.
- А что хочешь?
- Говорить и говорить без умолку, орать на каждом углу, устроить в отделении милиции лекционный зал...нет, лучше секту, где бы менты рассуждали о смысле Мироздания, чтобы вообще вся ментура развалилась к чертовой матери...
- А по сути?
- А по сути, вот я и осуществил для себя переоценку ценностей, выработал (опять же для себя) Мировоззрение и формы поведения. И все это - Бесконечный Проспект. Как мог, так и выработал. - Я же не говорю, что я прав, но я хотя бы старался... Ольга, помнишь, как товарищ Циолковский и далеко не только он писали про оживление всей Вселенной? Понимаешь, реально всего Космоса? Так вот, Бесконечный Проспект - одна из форм этого Оживления. Мы стоим перед глобальной альтернативой - стать одной мыслящей Вселенной, погружаясь в глубину одиночества безысходного монизма, либо актуализировать бесконечные вариации истинно беспредельного Множества новых Миров...
- Вадим, такое трудно воспринимается на слух.
- Ольга, я действительно хочу быть Долиной Грез, я действительно хочу быть невообразимой живой Вселенной с миллионами фантастических планет, хочу, чтобы забитый Микрокосмос любого человека имел возможность сотворить свой реальный волшебный Космос...
- Вадим, дорогой, я тоже много чего хочу. Но молчу.
Вечер пятый.
В этот вечер мы с Ольгой просто гуляли по главной кемеровской улице с оригинальным названием "проспект Ленина". Мы шли практически от самых последних домов проспекта по направлению к его истоку - Вокзалу. Ольга молчала, а я думал про себя: "Этот обычный городской проспект вовсе не бесконечен, но он достаточно длинный для того, чтобы подавляющее большинство жителей не прошло по нему пешком от начала до конца хотя бы раз в жизни. Им просто этого не надо".
Незаметно подкралось то загадочное любимое мной время вечера, когда сумерки уже обволакивают дома и деревья, а уличные фонари еще не включены. Это длится не больше часа, - свет становится призрачным, поверхность вещей освещается только рассеянными лучами темнеющего неба.... Предметы обретают странный вес, и внимательному взгляду становится как бы прозрачной их глубина. Иногда я мог просто питаться подобными световыми эффектами, - когда заметишь этот скромный подарок извне, на некоторое время все остальное становится неважным. Сумерки способны к превращению обычного проспекта в бесконечный. Ведь бесконечность чего-либо, наверное, зависит от глубины нашего взгляда.
- Ольга, я сейчас обращаюсь к твоему воображению. Существует огромный дефект - конвертации живущих в сознании образов в обычные слова. Но тебе поможет твоя богатая фантазия:
Представь, Ольга, ты зашла в маленькое туристическое бюро в пригородном переулке, где гостила у своей подруги. Немного странный тур оператор предлагает тебе нестандартный тур - в Горную Шорию, где недавно был построен отель "Небесное Преддверие". Причем тебе предлагается договор, что в "Небесном Преддверии" ты встретишь нечто, не существующее ни на одном горнолыжном курорте Мира. И вообще нигде. Если по окончании тура ты с этим не согласишься, половина уплаченных тобой здесь денег возвращается. Ты в сомнении. Что-то здесь не так. Но оператор показывает тебе видео съемку отеля, его апартаментов, залов, бассейнов и лечебниц, он показывает потрясающие виды окрестностей. В общем, ты рискуешь.
Итак, ты едешь в "Небесное Преддверие" через один из маленьких местных городков, где даже в самом воздухе витает Легенда; ты это чувствуешь - неизбежное приближение к таинственному. Неизвестность затаилась в реликтовых липняках третичной эпохи - среди Гор, овеянных мистикой шаманизма...Кугу - Ту, Карлыган, Улутаг, Тутуяс, Патын, Черный Июс.... Твоему взгляду открываются водопады и русла - ущелья, скалы - останцы и ледяные пороги.... А еще дальше - первозданная стихия Камня. Где - то здесь, в самом центре каменного Хаоса, рождается Казыр, убегающий к Енисею, и дальше - в Океан. Здесь, на бесконечных горных реках есть бурливые перекаты - шиверы, есть тихие глубокие плесы, где танцует летом златоперый хариус, есть мутные водовороты, ямы и воронки. Здесь - бесконечные дали непроглядной черневой Тайги; на взгорках стоят лохматые кедровники, распадки забиты сбежистыми кронами елей. Здесь тихо и сумрачно, до Земли свисает с веток седой мох. Здесь встречаются черные гари - на сотни километров тянется жутковатая зона гибника. - Это мертвый лес, съеденный сибирским шелкопрядом и монашенкой. Здесь очень - очень тихо, древесные скелеты подтачиваются червями и падают от ветра.... Причудливые голые скалы переходят в лесистые округлые "шеломы", изрезанные притоками реки Маны. И вот уже вдали высится обширное Белогорье - издали видны лишь сизые гольцы, белесый мох на крутых склонах да снег ослепительной свежести...
И вот, ты уже оформилась в "Небесном Преддверии", получила ключ от номера, немного погуляла по отелю, окрестностям и теперь вечером сидишь в ресторане, где одну из стен занимает большая баннерная репродукция "Озера горных духов" Чороса - Гуркина. Куришь. Разглядываешь репродукцию и немногочисленных посетителей. Озеро горных духов будит странные чувства: ты понимаешь, что оно - лишь знак, некий символ чего-то неразгаданного, незамеченного.... И вот в дальнем углу зала проявляется маленькая картина. Ты подходишь поближе - это не репродукция. Холст, масло, - картина уже давно тронута временем:
Среди панорамы гор, как бы сквозь облака виднеется ровная Улица. Мелкий дождь преломляет свет по - видимому очень старых фонарей. Никого нет на всем протяжении каменной мостовой, в которой с трудом удается усмотреть четыре параллели трамвайных рельс. Они, брусчатка, да еще ровный ряд каких-то странных домов, увлекая в невероятную даль твой взгляд, безнадежно теряются за горизонтом...
- Бесконечный Проспект, - ты слышишь голос за своей спиной и резко оборачиваешься.
- Вас заинтересовала картина? - спрашивает тебя незнакомка с короткими пепельными волосами и обветренным лицом.
- Да.... А кто Автор? И почему такое странное название?
- Автор неизвестен. Эту картину нашли в начале прошлого века забытой в Зале ожидания маленькой железнодорожной станции на Алтае. А Бесконечный Проспект... Может, присядем, я угощу Вас?
Вы знакомитесь, и она рассказывает тебе старую Легенду о судьбе репрессированного правительства молодого Алтайского Государства, которое в тридцатых годах разогнали красные комиссары. Она рассказывает тебе про загадочный Орден и о Его проекте Улицы, которая бы положила начало Ансамблю Миров.... Этот Проспект будет включать в себя все - невообразимую бесконечность Вселенных, открытость беспредельного множества переулков, троп и коридоров. Это - таящие каждая свою загадку Долины Грез, это пространственные Лабиринты и Тоннели искаженных магических реальностей...
Вскоре ты узнаешь от своей новой подруги, что бесконечный Проспект - не вымысел, а действительно существует. На следующее утро вы собираетесь в поход и с рассветом отправляетесь в путь - через скалы Молчания. Вы идете, окруженные первозданным Камнем с пегматитовыми жилами, недрами циркона и титаномагнетита. Вы идете через фирновые снежники незнакомых гранитных гольцов. Вы шагаете по карам и мистическим пространствам тундры.... По перевалам и долинам, сквозь облака и туманы ты бредешь, понимая, что все это - и есть Бесконечный Проспект. Наступает вечер. Звезд сегодня не видно, и вблизи одной из вершин вас настигает холодная пронизывающая тьма. Ты говоришь:
- Не имеет смысла, да и опасно идти дальше. Я все поняла, - я увидела Бесконечный Проспект.
Но твоя спутница непреклонна:
- Надо идти дальше, нельзя останавливаться.... Уже близко, еще совсем чуть-чуть. Главное - верить в Него...
Тебе очень страшно идти в темноте в неизвестность. Ты понимаешь, что очень важно однажды выйти из теплого сырого подвала, освещенного сотнями фосфоресцирующих гнилушек на Улицу. - Погрузиться в холод, темноту и пугающую неопределенность. И впервые в жизни сделать вдох чистого воздуха. И вот вы стоите на очередной вершине и не верите своим глазам - это не иллюзия - внизу, широкую долину пересекает ровный ряд огней, чуть ближе явственно можно различить мерцание неона.... Это невозможно, это какой-то сюрреализм.... А на склоне, ведущем в долину, чуть ниже вершины - канатная дорога. Сердце и дыхание на секунду останавливаются... "Все правильно, выдыхаешь ты, - все верно, так и должно быть. Потому что на самом деле именно обыденность наших повседневных забот - это безумный сон, это бред. Само Существование Вселенной, Ее восприятие и осознание - настолько волшебные вещи, что удивляться надо другому. - Как мы свыкаемся с Чудом, как мы каждый день, год за годом опошляем сказку вокруг нас...".
Ты оглядываешься по сторонам: справа и слева и наоборот Улица теряется за горизонтом, как на той картине. Ты заходишь в один двухэтажный дом, и этот дом оказывается бесконечным, - ты бродишь по коридорам, лестницам и вестибюлям, попадаешь в загадочные комнаты и виртуальные залы различных эпох.... Одна из дверей ведет наружу - не на улицу, откуда ты зашла, а во двор.... Но это не двор, - прямо с порога узкая тропа уводит тебя в простор необычной Долины.... Или это Сад? А может быть это - Парк? Ты не знаешь, что это, но тебе здесь хорошо и спокойно.... Это - Сад ветвящихся дорожек из твоих детских снов... это ни что иное, как Долина твоих несбывшихся Грез.
Ты снова на Улице, ты понимаешь, что этот Проспект действительно бесконечен - по всей своей длине. И в прошлое. И в будущее. Ты шагаешь по мокрому тротуару материализованного Времени, ты проходишь мимо кафе и переулков самой Вечности. К Вечности можно прикоснуться, - здесь она в каждом камне, в каждом окне и во взгляде случайного прохожего.... У тебя кружится голова от предоставленной свободы миллионов Миров. Ты можешь в любой момент зайти в любую из живых рукотворных Вселенных. У каждой Вселенной - свои законы и своя диалектика. Это может быть Вселенная - Симфония с многомерными мыслящими нотами или, допустим, просто бесконечная пустыня. Или бесконечный Петербург. Все, что угодно. Ольга, ведь Мир, который мы наблюдаем с тобой - наша Вселенная - это частный случай Проспекта, его ничтожная часть.... Помнишь, я тебе рассказывал о теореме Кантора - Дедекинда? - "Часть бесконечного множества равна всему бесконечному множеству". Вот и думай.... Ты видишь, что между домами Проспекта существуют Двери - в другие Миры. В другие Вселенные ведут также Двери и внутри бесконечных Домов. О том, попадешь ты за очередной Дверью (которая может быть и просто дверью) - в обычный коридор или в другой Мир - никто не знает. Ведь за дверью может быть коридор, но это одновременно может оказаться Вселенная Бесконечных Коридоров. За дверью может оказаться обычная комната, но это может и быть Вселенная, состоящая из одной - единственной комнаты. Ты можешь открыть любую дверь.- Ты открыла ее, шагаешь в темноту, на долю секунды теряешь сознание и попадаешь вроде бы в обычный Мир. Но тот ли это Мир, Ольга? Как ты можешь сказать с уверенностью, тот ли это самый Мир???
- Мы пришли, проспект кончился. Куда дальше? - спросила меня Ольга, покупая минеральную воду в киоске на привокзальной площади.
Утро.
Первый, еще неуверенный свет пасмурного утра застал меня на балконе, курящим далеко не первую сигарету за последний час. В комнате за окном находилась Ольга и ее поверхностный беспокойный сон. Неуверенность, беспокойство, поверхностность - призраки зарождающегося дня. Я думал о ней - спящей в моей кровати, такой вроде бы близкой, но недоступной - даже в большей степени, чем Туманность Андромеды.
Я думал: "Мы с Ольгой - настолько испорченные люди, что уже в двадцать с лишним лет нас (по- крайней мере- меня) угнетают любые человеческие отношения, особенно - между мужчиной и женщиной. Что делать? Кого рожать? - Зачем? Может быть мы - еще совсем маленькие? Может это пройдет? Меня передергивает, когда я вижу свадебный фарс, - в эти моменты я всегда представляю длинную череду дней "счастливой пары": в спальне и на кухне, в спальне, в спальне, в зале перед телевизором; работа - дом, дом - работа, театр, кино, спальня - спальня, кухня и снова диван в зале перед телевизором; уик-энд за городом, ужин у родителей, детсад - дом, дом - детсад, спальня - спальня, кухня - кухня и никуда ты не денешься от дивана и большого - пребольшого телевизора в семейном зале - ожидания непонятно чего. И все же Ольга стремилась к этому - подсознательно, непреклонно, неизбежно. Она верила, что семейная жизнь не сможет извратить глубокую нежность в простую привязанность, в привычку. А я не верил. Я ходил по краю и не был уверен ни в чем. Я был слабым и не мог решиться ни на одну из крайностей.... И все это тоже было старо, как Мир.
- Доброе утро, дай сигарету, - Ольга еще наполовину спала и ежилась от утреннего холода.
- Ты же бросала, - почти механически ответил я.
- С тобой бросишь.
- Кофе?
- С молоком. Там еще халва со вчерашнего осталась.
Мы попили кофе, Ольга разделась и легла на кровать. Тихо сказала:
- Погладь меня.
Ни для кого не секрет, что женскую кожу следует гладить, почти не прикасаясь, в нескольких микронах от поверхности. Все это, бесспорно, некое особое творчество:
необходимо, чтобы руки говорили с каждой линией, каждым изгибом ее тела, чтобы движения ладоней были подобны, исполненному глубокого смысла, священному танцу; нужно забыть про все и помнить только о руках - быть руками, чтобы каждый их нежнейший поворот излучал Любовь; надо представить миллионы ее нервных импульсов наслаждения от прикосновений твоих пальцев - составить из них нотную азбуку и каждый раз стараться извлечь из этого невероятно тонкого музыкального инструмента новую чудесную мелодию; а еще - можно рисовать на бесконечных просторах женской кожи картины невообразимых волшебных Миров - твои кисти вдыхают жизнь в трепещущее белое полотно, и необыкновенная гамма красок взрывается дрожью - фейерверком на ее теле - холсте....
- Вадим, ты - настоящий демон. Ты не отпускаешь меня своими руками.... Да, именно так- наверное, твои руки меня не отпускают...Нет, это не то, все это- бесполезно...А ты- не демон, а засранец...- Она дернулась, накинула халат и села напротив для очередного "серьезного разговора":
- Я так устала от неопределенности, понимаешь, я чувствую себя незащищенной.... Я не чувствую сильного плеча - для женщины это важно... Пойми, я хочу Дом, я хочу детей, я- не смогу стать женой декабриста, да какой из тебя декабрист?- Я до сих пор не поняла, как ни пыталась, что такое Бесконечный Проспект, и чем он отличается от обычной жизни - ведь мы все в какой-то степени что-то строим...Вообще, последнее время твои идеи не приносят плоды, признайся в этом; играя в новокузнецкие Игры, ты заложил квартиру, тебя выгнали из Института...Ты болтаешься, Вадим, и я из-за тебя постоянно в каком-то апатически- нервозном подвешенном состоянии...Признайся, ведь никакого Заказа нет...Зачем ты ездил в Таштагол? - Ведь это просто глупо и по-детски просто - так одному лазить по горам зимой, если ты вообще лазил...
- Ты что, ревнуешь?
- Да кому ты нужен? Просто я чувствую, что могу быть брошена в любой момент ради каких-то там идей, я тебе не важна, а раньше ты распинался о том, что живые люди важнее самых глобальных теорий. Не витай в облаках, спустись на Землю, займись чем-то стоящим, а Бесконечный Проспект, философия, литература - пусть будет как хобби...
-Ты хоть понимаешь, о чем говоришь?- По-твоему, философию можно приравнять к маркам и гольфу? Вообще, создается впечатление, что тебе именно нужен Муж, Плечо, Семья, Дом...- а вовсе не Я такой, какой я есть...
- Вадим, мне просто плохо.... Нет, мне бывает с тобой жутко хорошо, особенно, когда, например, ты так нежно гладишь .... Но все равно ты эгоист - твоя нежность только средство...все это не имеет значения...Пойми, я не тяну тебя в ЗАГС, но мне не хватает уверенности, ты обо мне не думаешь...А любовь- это жертва...Ты- не способен на жертву...
-Жертвы - это понт.
-Вот и поговорили, спасибо.

*

Петр Петрович вчера мне задал вполне естественный вопрос: как архитектурный ансамбль из четырех зданий с коротким отрезком тротуара будет производить впечатление Бесконечного Проспекта?
- Конечно,- сказал он,- турист осознает условность Легенды, но ведь люди всегда платили за театр, где условность еще более налицо. Они хотят, чтобы их обманули, и мы должны это сделать качественно.
Чтобы обман был качественным, мы решили произвести две панорамные голограммы. То есть два щита шириной с тротуар и высотой в два этажа должны замыкать с обеих сторон отрезок " бесконечного " проспекта. Как известно, хорошая голограмма дает полную иллюзию перспективы: ты стоишь на мостовой и думаешь, что улица продолжается за горизонт, а на самом деле за щитом колыхаются травы долины Бель- Су, отражающиеся на обратной зеркальной поверхности. Получается, что с одной стороны Проспект бесконечен, а с другой - Он вообще не существует.
Этот заказ - не по силам маленькой студии Пославского, его выполнят в Питере умельцы Голотрона. Мы заказали также жутко дорогие лазерные штуки, изменяющие картинку щита в зависимости от времени суток и текущих метеоусловий.
Суббота
Есть грех. Мы чувствуем себя крутыми. И это в мире, где еще живы Билл Гейтс и Усама бен Ладен, в мире, где уже невозможно быть по- настоящему крутым...если только ты не придумаешь выключатель на Солнце...
* * *
От издателя.
Глава здесь обрывается, а следующая написана уже не от руки- "Кафе Вечность" набрана на компьютере - не потому что автор научился печатать, не потому что Немов изменил своему чудаковатому принципу "писатель должен писать, а не печатать". В общем, я взял на себя смелость рассказать о событиях, пропущенных в рукописи.
Вадим, если ты все- таки купил эту книгу и сейчас читаешь эти строки, прости. Мне, наверное, следовало бы попросить прощение за издание этой книги вообще. Но ты же любишь истории; твоя - одна из лучших, которые я знал. И она не должна умереть вместе с тобой.
Я был в указанном месте долины Бель- су. - Там до сих пор можно увидеть остатки кирпича и портящие природный ландшафт сваи фундамента. А еще - на удивление ровно стоящую плиту- указатель:
Здесь начинался бесконечный проспект
На пятидесяти языках мира.
Я встречался с Ольгой - бывшей подругой Немова. Неожиданно для меня, она достаточно спокойно изложила свою точку зрения:
- Я никогда не любила Вадима. Я ему ничего не обещала. Я всегда знала, что он довольно...восприимчив, но то, что он сделал...честно, такого я не ожидала. Наверное, он это чувствовал- то, что у нас с ним ничего не получится, но не хотел в этом признаваться....Это сделала я. Он довольно спокойно все воспринял... так мне тогда показалось. Потом...мне Леша рассказывал, как они его нашли...это ужасно...Я ходила к нему в больницу...в другую, когда его уже перевели из камбустиологии*...Вы ведь знаете...
- Перед тем как уехать, он зашел ко мне - подвыпивший, но не пьяный, и почти с порога сказал, что они расстались с Ольгой. Это была пятница, я точно помню, потому что тогда прошла ровно неделя с того дня, как он узнал от мифического Старика о сворачивании проекта.
- Мифического?
- Ну да. У него бывают подобные придумки - разные там фантазии и все такое.... Вы знаете, он все фантазировал про Бесконечный Проспект? В общем, всю эту неделю, Немов, не слушая никакие советы, пытался организовать продолжение "строительства" - обзванивал банки, ходил по кабинетам, записался даже на прием к Тулееву, не знаю, кстати, попал ли он в конце концов к губернатору...Потом я не знаю точно как все было, видимо он нанял на свои деньги строителей.
________________________________________________________________________
* Наука о термических поражениях организма. Здесь - отделение данного профиля.
- Он предлагал мне поехать с ним к Поднебесным - строить действительно бесконечный проспект. Его слова. Я подумал, что это - его очередной загон, с ним это бывает и, как правило, быстро проходит. Короче, я отшутился, нагрузил на него скопившиеся заказы, чтобы он выкинул из головы дурь, а на следующий день он действительно уехал. Через две недели вернулся- похудевший, обросший, с горящими глазами, и все нес какой- то бред, что якобы его строителей запугали, и он не может никого нанять.
Затем он снова пропал - в конце декабря, перед самым Новым Годом. Стыдно сказать, мы хватились только числа пятого января...пьянство, одним словом. Свиньи, что и говорить....Нашли его там, понятное дело: он, дурак, решил в одиночку построить Бесконечный Проспект...
Алексей помолчал с минуту, потом продолжил:
- Знаете, мне сейчас трудно об этом говорить....Был мороз, градусов тридцать. Я не сразу заметил, что он без перчаток, и кирпичи кладет, придерживая их как-то неестественно выгнутыми ребрами ладоней...Его кисти.... Простите, давайте мы завтра продолжим ...
*
На следующий день Алексей мне просто показал фотографию из патологоанатамического Атласа: отморожение четвертой степени, когда уже стопроцентно понадобится ампутация, видно сразу - кисти иссиня - красные, распухшие до невероятных размеров, под кожей - огромные пузыри с кровью - до стакана, ногти отслаиваются сами собой. Такие руки уже не чувствуют боль - их можно незаметно для хозяина проткнуть толстой иглой.
- ...Вы понимаете, он даже не обратил внимания на нас, что мы приехали, и продолжал таскать кирпичи, зажимая их между локтей...
Он только бормотал про себя одно и то же, понимаете, постоянно одно и то же, слово в слово - потом еще две суток, когда был в больнице:
...девочка моя, где же ты... все будет хорошо... ты найдешь меня, ты обязательно меня найдешь... и затеряешься... в моей долине грез...

***

Кафе " Вечность "

Склонный к ретроспекции, после разговора с Алексеем, я заново перечитал рукопись, и она явилась для меня совершено новой жизнью. Именно тогда я решил вместо статьи издать книгу. Но в твоих записях нет самого важного -ради чего ты потерял руки?- Любовь и Жертва - это слишком сентиментально; аффект, депрессия- слишком просто. Мне хочется верить, что ты действительно хотел построить Бесконечный Проспект, и при всей, неосуществимости (да и не оправданности) идеи- это прекрасно, это нелепо, смешно, безрассудно - безумно, волшебно... Последнее время меня часто преследует сон - почти всегда не как кошмар, а как упрек моей сытой и диалектически- спокойной жизни: в общем, ты культями рук дробишь застывший цемент, превращая его в мелкое крошево. Твои культи становятся месивом, кровь смешивалась с потом и стекает по стенкам ржавого бака - раствор готов. Из уходящей в черное небо бесконечной груды кирпича ты захватываешь локтями один камень, края обожженной глины врезаются в кожу,...но все равно он выскальзывает на землю. Ты снова и снова становишься на четвереньки на промерзшую землю, - чтобы поднять локтями кирпич. Один за одним, несчетное количество раз камень достигает кладки...Проходит миллион лет, и стена должна бы уже вырасти в Поднебесье... Но ты замечешь что она, наоборот, все ниже - тихо и неуклонно опускается, поглощаясь болотистой почвой...
Я ПОСТРОЮ ПРОСПЕКТ! Я ПОСТРОЮ ЕГО ОДИН!!!-
Кричишь ты черному небу; ты кричишь это островерхим пикам, ты кричишь это в пустоту - в лицо всей этой абсолютной неизбывности....Но ответом тебе, уже на уровне груди,- только равнодушное хлюпанье болота...
"Умерли боги, умерли орлы. Остались необъяснимые скалы "
Наверное, я драматизирую - дешевая такая драма в сравнение со страданиями миллионов в ГУЛАГах, или под гнетом апартеида... Но дороже именно эта история "зажравшегося, мающегося дурью" мечтателя.
*
Мне удалось встретиться с Андреем Пославским. Вот что он мне рассказал:
-Из камбустиологии Немова перевели в пятнадцатое отделение областной психиатрической больницы. Мы возражали, убеждали врачей, что он бредит из-за интоксикации. Но послеоперационный период прошел, температура была уже нормальная, а он все оставался... неадекватен. По-началу, мы все приходили к нему почти каждый день, но он сворачивался клубком на кровати (месяца полтора он вставал с постели только для того чтобы сходить в туалет) ...спиной к нам и ни на что не реагировал. Все что мы могли - платить за палату- люкс и отдельную сиделку.
Так продолжалось до лета - почти четыре месяца. Мы уже потеряли всякую надежду, старались по - возможности хотя бы поддерживать его мать.
Как-то в начале июня я как обычно принес ему апельсины (он всегда любил апельсины)- я обычно чистил парочку и клал ему на тумбочку. Я хотел было уже пройти в отделение, нас впускали в палату, но меня остановила врач:
- Ему лучше. Он выйдет сам.
Не буду рассказывать, что я почувствовал, когда он вышел в пустую комнату посещений - желтовато- бледный, тощий, руки - в карманах нелепого обвисшего трико.
- Привет, Пославский.
Я не знал что говорить, меня как перекрыло и он, помолчав, продолжил:
-Пославский, спасибо, что вы все приходили,...я люблю всех вас, но...я не важно себя чувствовал...вроде проходит... Лето, вот, оказывается, наступило...Врачи просто охуели, когда я вчера вечером встал и пошел смотреть телевизор. Чтобы укрепить успех, они разрешили мне сегодня погулять по территории....Фу, давно так долго не говорил.
Я просто бросился тогда ему на шею и, мне в натуре стыдно, начал реветь как белуга. Со мной такого никогда не было. А он хлопал меня по спине своим рукавом и успокаивал:
- Ну ты че, Пославский, ревешь как женщина. Все нормально, все как обычно и ничего не изменилось - Вечность до сих пор шагает по полям и лугам.
Тут я понял, что он окончательно выздоровел.
-Немов, ты это помнишь, да? Это был только наш с тобой прикол. - Когда нам кто- ни будь плакался в жилетку(сейчас я вот и сам хорош)- мы говорили обычно: "Я знаю, как решить твою проблему. Сконцентрируйся. Попытайся вспомнить одну важную вещь. " А когда в ответ спрашивали "Какую?", мы говорили медленно- медленно: "Ничто не важно, понимаешь, абсолютно ничего. Потому что ВЕЧНОСТЬ ШАГАЕТ ПО ПОЛЯМ И ЛУГАМ."- Дураки были, что и говорить....Так ты можешь погулять, я правильно понял?
- Ага, сейчас предупрежу сестру.
Он ушел, а я стоял и ждал его с полным пакетом апельсинов. Помню, было тепло, был сильный ветер, который переносил тучи пыли по территории больницы, но ветер был уже по- настоящему летний, теплый. За ограду отделения выходить нам запретили, и мы уселись в беседку недалеко от входа. Я начал чистить апельсин. Понимаете, я думал: " Как они его кормят, неужели с ложки? А дольки апельсина подают с ладони, как собаке? Почему я не спросил до сих пор?"
Как бы угадав мои мысли, он сказал, что его кормят через зонд, но он думает сейчас, как это исправить, а пока он ничего есть не будет. Он рассказал о своих соседях по отделению, о медсестрах...сказал что хочет женщину....А потом, как бы невзначай, спросил, как поживает Ольга. Тут я взорвался и сморозил явно лишнее:
- Ты че, дурак, Немов, опомнись! Было бы ради чего...ты знаешь, что еще тогда когда ты лазил по горам в поисках мифа, она начала спать с Пановым, он недавно мне сказал. Вы ведь потом еще долго встречались, так ведь? Вот и подумай, кто она после этого...Что ты молчишь, Немов, что ты кусаешь свою губу, скажи же что - ни будь!!.......
- Все амбивалентно.
*
Его лечащий врач сказал, что дело идет на поправку, но за ним нужно наблюдать еще месяц как - минимум. Я приходил к нему через день, и мы гуляли по асфальтированным дорожкам огромного больничного парка. Он явно выздоравливал, потому что стал, как и прежде толкать пространные речи в своем духе, сейчас точно не вспомню, но что-то вроде:
- Ты знаешь, Пославский, мне здесь хорошо, я тебе точно говорю. Психбольница- это культовое место, в особенности этот самый ее Парк, по которому мы идем. Ты чувствуешь, здесь особая атмосфера - уснувшего безумия, я бы сказал. Это спокойствие, повторяюсь, совершенно особого рода: густые высокие посадки огорожены высоким забором, и не важно, что за ним происходит. Зона вне течения времени. Здесь по- настоящему понимаешь, что Вечность - не пустое слово, извини, я опять за свое....Здесь есть сосны и карагач, петляющие сырые ленты потрескавшегося асфальта - в трещинах гниют листья и обертки от шоколадных конфет, которые приносят наши родные. Здесь есть старые массивные скамейки с облупившейся краской- под сенью крон, корявые клумбы и глухой кустарник. Я думаю, что здесь среди деревьев витают в самых разных измерениях все невидимые абсурдные миры обитателей Клиники...этих разбросанных двухэтажных отделений... Ты заметил, как они напоминают детский сад - те же качели, заборчики, беседки? Кстати, ерунда это все про Наполеонов или там Богов, которыми якобы кишит дурдом - ни одного не встречал. Они ходят загруженные нейролептиками, а если и гонят, то не очень уверенно, и в основном - не интересно. Понимаешь, Андрюха, очень плохо не то, что они гонят, а именно то, что они гонят совсем не интересно. Я был бы несказанно рад встретится здесь с Эммануилом Кантом и покритиковать с ним больничный хавчик. Или перебросился бы в картишки с Абенуи- Аль- Хазредом. Куда там! У нас в отделении есть только тип, который думает, что он - Кулибин. И то, он только думает и ничего не делает. Я спросил у него однажды: " Почему ты ничего не изобретаешь? Сконструировал бы слив для бочка в туалете, а то совсем сломался. "Он вроде дернулся, хотел действительно начать - пошел в туалет, заглянул в бочок, вернулся и сказал мне: " Его нужно полностью менять, там перегорели подшипники. " Веришь, нет? - Так и сказал: там перегорели подшипники. Нет, тут в натуре угарно. Пославский, переселяйся сюда, у меня в палате есть свободная койка...
- Вы прогоняете, господин Немов
- Называй меня просто "фон Нейман ".
*
А. П.:
- Как-то я пришел к нему с надеждой поговорить о возможностях современной микрохирургии (мне казалось, что он совсем не думает о будущем своих рук). Помню, в тот день я его пытался развеселить новым, но наглухо несмешным анекдотом про излишне вежливого профессора математики- до него домогался настырный гей, а профессор ему отвечал: " Извините, но мне кажется, что поверхности наших тел - неконгруэнтны ". Немов сказал: " Какая чушь ". И продолжал молчать. Тогда я впервые напрямую спросил, что он собирается делать с руками. И знаете, что он ответил? Он сказал:
- У меня есть три варианта. Я думаю, кем стать: Фредди Крюгером, капитаном Крюком или Эдвардом - Руки- Ножницы? Ты видел эти фильмы?
Короче, он впал в депрессию - целыми днями смотрел телевизор в отделении, объедался и читал низкопробные бестселлеры. Если и рассказывал что - ни будь, то его рассказы непременно зашкаливали в область черной меланхолии:
- Андрюха, ты знаешь, единственный человек в отделении, к которому я привязался - самый сумасшедший. Ты его видел - здоровенный такой сутулый детина, похожий на ребенка. Ему тридцать шесть лет, и он до сих пор не знал женщины, представляешь? Ты читал " Над кукушкиным гнездом " Кизи?- Там тоже такой был. Он твой тезка, кстати, Андрей. Он самый тихий из больных, до меня с ним никто не общался, все считали его законченным придурком. Веришь, нет - у придурков тоже есть свои придурки. В общем, вижу, он все время полусидит на своей кровати и что- то пишет изгрызенной ручкой в помятой школьной тетрадке; он потом мне показал- у него их штук двадцать. Говорю ему: " Что пишешь? " А он молча протягивает мне тетрадь. Видно не раз так делал и знает, что интерес его писанина может вызвать на пять минут, не больше, все равно надеется что оценят. Говорит как бы между прочим, растягивая буквы: " Да так, ерунда всякая...теорему вот доказываю...теорема Ферма называется...ты слышал про такую?" Мне стало интересно - случай однозначно увлекательней местного Кулибина. Я как дурак взял всю кучу его тетрадок с корявыми формулами; тетради были перепутаны, но он поспешно все их сложил по порядку. Я взял первую, читаю. А он смотрит на меня, затаив дыхание, смотрит как уличная собачонка на нового хозяина, который нежданно-негаданно покормил бродяжку колбасой...Я уже думал, может действительно доказывает, мало ли. Посмотрел все его работы - ерунда, онанизмом занимается человек. Мне уже потом медсестра сказала, что он однажды признался врачу, что про теорему Ферма он услышал по телевизору, когда был еще юношей; математикой он никогда не занимался - закончил училище на сварщика. Но как- то с белой горячки к нему пришло "озарение": голос в его голове сказал ему, что он, Андрей Рыбкин, докажет недоказанную до сих пор теорему, станет самым великим ученым и его наконец- то полюбят девушки. Он каждый год пролечивается - уже семнадцать лет. Из года в год к нему приходит престарелая мать (она работает гардеробщицей в Университете) и приносит сласти сыну- инвалиду. Он у нее единственный ребенок, и она уже видимо смерилась, что никогда не понянчит родных внуков.
Пославский, это страшно ведь - я вижу, что он счастлив: Ляжет себе, уставится в потолок и тихо бормочет всякую ахинею вроде " дифференциал поля...складываем в треугольник...возводим в логарифм, так...и сразу - под корень...квадратный, да...числовые оси...параллелограмм и теорема Ферма...конечно..." Он так часами может говорить, улыбается время от времени- доказал, значит, следующую ступень. Пославский, мне иногда кажется, что этот " математик "- пародия на меня самого. Ты говоришь на нас всех? В смысле вообще всех или нашу бригаду? Ну, нет, это неправда, посмотри вот Леха какой дельный стал - когда он меня навестил один раз, то и поговорить с ним было некогда - его труба до красна раскаляется, отвечаю. Все ему звонят, все его хотят...
Тут я понял, что Немова нужно занять делом - он сохнет без обычных своих заморочек, это факт. Я рассказал ему, что Леха Евсюков еще с марта продвигает две идеи. Причем одна из них его, Немова, лично, а вторая - его, Немова, совместно с Толиком Миньяшаровым. Но все по - порядку. Вы знаете, наверное, что мать Вадима больна диабетом. И он давно мечтал открыть первое в Сибири диабетическое кафе- кулинарию с низкокалорийными (на сахарозаменителях) всевозможными пирожными, тортами и айскримами по специальным рецептам марбургских кулинаров - я знаю, он связывался как с ними, так и с технологами КемТИППа*. Так вот, Леха Евсюков убедил Скаленчука (это хозяин " Золотого Теленка " и " Пиццы Папы Карло ") чтобы тот спонсировал программу. Кстати, неделю назад открыли, вы слышали, наверное - на Радуге теперь есть диетическая кулинария " Худышка ". А ведь изначально это был чисто немовский проект.
А с Миньяшаровым была другая тема. Толика мы все звали Tolig или Талигула. Этот старый металлист с габитусом классического бандита и проседью в челке (которая у него с четырнадцати лет) с юности боготворил Норвегию. Норвегия была его эльдорадо, он знал все альбомы всех норвежских рок - групп. И вообще, сам он жутко похож на викинга, вы бы его видели - эту личность спокойно и без грима можно пускать в главную роль на съемки культового блокбастера. Короче, Немов и Толиг однажды обрисовали возможность создания бара, который бы назывался не иначе как " O D I N " или в качестве варианта- " V a l l g a l a ":
где бармен - бородатый великан Рыжий Йорик в шлеме с рогами
где полуголые официантки ходят в одежде из ремней бычьей кожи
где по стенам развешаны шкуры, секиры, гербы викингов и огромные топоры
где грубые деревянные столы прогибаются под массой инкрустированных металлом пивных кружек
где мужики жрут руками свиное мясо
где постоянно звучит тяжелый нордический трэш...
Представляете, говорил Толян, мы сидим в баре, бухаем, а тут нам звонят парни из " Rammstiein ":
- Алло, это Валгалла? Можно столик заказать на четверг?
А мы им отвечаем:
- Блин, извините, пацаны. Но на четверг все наглухо забито. Вы звоните на неделе, узнавайте...
Такие вот дела. И я специально притащил к Вадиму Толяна, чтобы он взял его в дело. Немов внимательно выслушал Миньяшарова о том, как идет работа по оборудованию Валгаллы; потом после минутной паузы сказал:
- Толян, это круто, по- настоящему круто. Но я - пас. Норвегия - это твоя жизнь и я тебе вряд ли понадоблюсь...Может, когда я выйду отсюда, лет через десять я тоже открою свое собственное кафе.... Но сейчас я вообще ничего не хочу делать. Если говорить о кафе, то я бы не против где ни будь в темном переулке обнаружить маленькое кафе со скромной деревянной вывеской "Вечность". И остаться там навсегда.
*
Когда его выписали, мы насильно заставили его дать согласие на трансплантацию (от биоэлектрического протеза он наотрез отказался). Ближайшая клиника, где такое могут сделать, находится в Йокогаме. Вы знаете, каких бабок у них это стоит?- Когда мы узнали, мы не поверили. Леха Евсюков продал свою новую десятку, Толян поменял квартиру с доплатой, я добавил, еще знакомые, мать Немова наскребла пару тысяч....И все равно,конечно, не хватало. Добавила АРФа, могли бы больше, но все равно спасибо. Один фиг мы не набрали сто двадцать тысяч, у них цены не в йенах, сами понимаете. В конце концов японцы согласились на сто семь с условием, что оперировать будет не ведущий хирург, а второй профессор, я помню его фамилию - Аганава. А донором был утонувший вблизи Хоккайдо рыбак с одного из северных островов - Киндзами Наукомо*, так, по-моему, его звали, царство ему небесное и низкий поклон всей его семье. Клиника гарантировала, что при отсутствии отторжения, Немов будет самостоятельно есть, зашнуровывать ботинки и хотя бы медленно, но писать - печатными буквами.
Это все что рассказал мне Андрей Пославский. Возвращения Немова из Йокогамы он не застал, так как переехал в Питер, - ему предложили место главного режиссера театра " Негатив ". Театр этот основал его армейский друг, бывший новокузнечанин.
Ходит слух, что Немов, якобы, после операции собирался стать рыбаком в Находке - вроде как " чтобы руки не забыли моря ". Я говорил с матерью Немова, она сказала что вероятно - это байка, хотя поступок был бы в его духе.
Прежде чем перейти к последней истории, продиктованной самим Немовым после операции и набранной на компьютере его тогдашней подругой, мне хотелось бы осветить некоторые факты его биографии, которые я узнал от его соседа по комнате - в бытность, когда Немов еще жил в общежитии Мед Академии.
Два с половиной года соседом по комнате у Немова был армянин- Артем Аракелян. Я думаю, не стоит разъяснять специфику армянской диаспоры вообще и ее приложение к современной российской действительности в частности. Известно, как армяне ценят свою самобытность. Второй сосед Немова, Михаил, вспоминал, как Артем любил повторять: " Когда Мы воевали с Римом и строили обсерватории, вы-русские лазили еще по деревьям и одевались в шкуры. Вспоминает Михаил Казмер:
- Артем так часто нахваливал свою национальную культуру, древний родовой дух и тому подобные вещи, что Немов в конце концов не выдержал и достал где-то две книги - " Учебник армянского языка " и " Обозрение истории армянского народа " Сергея Глинки, причем это было репринтное издание оригинала 1830-го года.
На следующий день на нашем столе появилась немовская записка, я решил ее сохранить:
Что означает вроде: Артем, я на работе, суп в холодильнике. Вадим
С этого времени ситуация с национальной культурологией изменилась на прямо противоположную. Теперь Немов при каждом удобном случае грузил Артема армянскими байками. Обычно это начиналось словами: " Как, разве ты не знаешь?!! Тогда слушай..."
________________________________________________________________________
* Трансплантацию пришлось ждать восемь месяцев - врачи подбирали ткани с наибольшей антигенной совместимостью.
У Артема была кличка Ара. И первую историю, которую нам рассказал Вадим (мы все были в доску обкуренные)- это история про ассирийскую царицу Семирамиду:
Она (Семирамида) пленилась красотой армянского царя Ары, сына Арама. Ара безумно любил и был верен своей жене Новаре и отверг гордую Семирамиду. А та в гневе пошла войной на Армению (такие были тогда приколы - за две тысячи лет до Рождества Христова). Ара пал в бою, а Семирамида приказала Мерсису - верховному жрецу Армении воскресить его. Но тот сказал, что дух Ары перешел на вершину Кавказа, а оттуда будет препровожден в Халдею по непреложной воле бога Орамадза. Но Семирамида, дабы повлиять на армян, нашла в их рядах воина, похожего на Ару. Она показала войску чудо, которое может совершить Любовь и возвела на месте " воскрешения " гробницу, где в последующем вырос город чудес. А гору, у подножия которой пал Ара, назвали Арарат... Немов рассказывал нам (в основном по обкурке), к примеру, Повесть о первой войне, зафиксированной в Истории человечества- как у озера Вана три сонма армянского царя Гаика (родоначальника армян, которые себя называют гаикане) разбили полчища белусовых исполинов, а сам Гаик поразил стрелой их предводителя- тирана Немврода- первого строителя Вавилонской Башни. Доблестный Гаик вначале помогал Немвроду в Строительстве, полагая, что Башня предназначена для спасения людей от частых наводнений Евфрата. Потомки назвали Гаика Тюц-Азнь- потомок богов... Немов рассказывал нам о великой войне Арама ( в честь которого появилось название Армения )- с Ассирией и Каппадокий... Он рассказывал нам о том как Ной основал город Нахичеван (по староармянски- " первое изшествие "), про город Майрадте, где покоится вторая праматерь Ноемгара...Он рассказывал про Арташеса и Ардоата, про Аршака и Вагаршака, про Авгара и Святого Аттеста, которые сделали все для того чтобы Армения первой во всем мире официально приняла христианство...
Немов рассказывал также про феномен этнокультурной ассимиляции народов и про то, что греки, которые сейчас шьют шубы не имеют ничего общего с греками, которые придумали Логос. После этого они с Артемом чуть не подрались...
* * *
Всем привет. Больше полугода прошло с того момента, когда я в последний раз держал в руках авторучку. С тех пор многое изменилось, Бесконечный Проспект не построен, а у меня новая подруга- Наташа; она сейчас наполовину раздета, чуть пьяна и раздосадована на то, что я ее заставил бить по клавишам под мою диктовку. Вообще, Наташа - очень терпеливая девушка, удивляюсь, как она сносит мои выходки. Вот сегодня, к примеру, я принуждал ее два часа петь со мной в караоке одну и ту же песню; она была Сузи Кватро, а я - Крис Норманн, мы очень фальшивили, оба:
" I loves a life, so it begin..."- мне хотелось бы поверить в это. Но я сомневался, я был вдрызг пьяный и пел дальше:
" I loves a flame, burning within ... "- вот это гораздо ближе к истине.
"But yor're so young, and I' ll so free..." - мое соло. Сузи бы мне ответила, ох как ответила. Но Наташа - не Сузи, да и у меня язык заплетался...
Ладно, не в этом дело. Наташа набьет сейчас последние пять- шесть страничек моей автобиографии. Это будет самая последняя глава, рассказывающая о двух кафе. Одного из них уже не существует, потому что второе - более оправдано, наверное...или я чего- то не понимаю...
Юго- западный угол Комсомольского Парка (того самого, где в свое время жил Старый Фотограф) занимает большое кирпичное здание в григорианском стиле. Оно скрыто от территории детских аттракционов темной стеной сосен. В окнах- арках первого этажа - стильно подсвеченная панорама хребтов Кавказа, наверху второго - синее свечение неоновой вывески: " ресторан КАВКАЗСКАЯ КУХНЯ бар ". Возле этого заведения стоят обычно лишь очень дорогие машины.
Это кафе до сих пор существует и радует своих посетителей великолепной армянской кухней и грустными звуками дудука. А второе кафе, о котором пойдет речь дальше, я сжег - собственноручно купил бензин и сжег. Я не смог защитить его - я слишком слабый. Я не дорос еще для долгой прогулки по Вечности.
В наше время крыша нужна всем. И армянская крыша - ничем не хуже другой; с нужными людьми меня познакомил мой сосед Артем. Хотя я не очень понимал, зачем кому-то " защищать " Вечность. Помещение под это кафе на улице ТЕЛЕЦЕНТР, ДОМ 1 мне подарили мои друзья; и "Вечность" я задумывал как абсолютно некоммерческое заведение - скромный тихий угол, пристанище для ночных странников, всех одиноких и страждущих, место привала между путешествиями - в поисках потерянного Бога...
*
Законы Истории беспощадны, в свое время они потребовали возведения бессчетного количества " хрущевок "- серых ящиков- казарм, которые раскидывались по огромным территориям и оставляли для будущих поколений бесконечно- унылый ландшафт. В начале восьмидесятых ситуацию решили исправить, теперь возводились более уютные коробки нового типа: вместо пяти этажей - девять, кухни и коридоры - побольше, плюс лифт и мусоропровод. Вот этот привычный большинству россиян скучный расклад и составлял в целом композицию Ленинского района города Кемерова. На много километров в округе - серые хрущевки да серо-голубые девяти-, двенадцати - и шестнадцатиэтажки. Я все это говорю для того, чтобы вы поняли мое удивление в один из осенних вечеров. Это происшествие не тянет на событие (где я слышал этот оборот?), моя встреча с неведомым в данном конкретном случае основана на банальном контрасте. Короче, мы возвращались из кинотеатра. Вечером. После дождя. Решили идти пешком, потому что дождь кончился и в который раз сделал этот мир новым. Мы были абсолютно трезвые, но постепенно и неуклонно погружались в странную эйфорию от неожиданной новизны сто раз виденных улиц. Это было состояние, в котором гармония цвета мокрой древесной коры со скупой гаммой чернеющего неба способна ввергнуть вас в транс....Это был вечер, когда можно преспокойно шлепать по лужам, неся на руках свою безумно смеющуюся неизвестно от чего женщину; не думать о том, что вы, в принципе - абсолютно чужие с ней люди, не думать о мимолетности этого детского счастья, не думать ни о чем. Мы срезали наш долгий пеший путь по дворам, через пустыри, и в преддверии главного таинства (о котором мы еще ничего не знали) мы натолкнулись на железобетонный каркас продуваемой всеми ветрами стройки. Исполинский скелет уходил вверх в багровеющее небо, и не было ничего естественнее в этот вечер, как впервые за уже десяток с лишним лет забраться на самый верх - семиэтажную высоту сваренных бетонных перекладин под снова начинающийся холодный дождь...Мы смеялись и промокали под потоками ливня, мы задыхались от бешеных порывов ветра на безумной высоте, с качавшейся пропастью под ногами...
Мы петляли переулками однообразных клонов крупнопанельного домостроительства, как неожиданно...попали в другой город. По другому это нельзя назвать - в самой глубине многокилометровой зоны хрущевок, вырванный из общего течения событий (и вообще - из пространства и времени) стоял старинный трехэтажный дом с еще одним зданием образующий улицу ТЕЛЕЦЕНТР. Вот, собственно, и все. И если я не сумел передать сейчас в словах трудноуловимую мистику этой встречи, то это - огреха моей вовсе не виртуозной писательской техники. В междустрочие я не верю, а еще раз пробовать не буду, сходите лучше сами: с Терешковой поверните на Гагарина, а там идите прямо, не ошибетесь. Серьезно советую, если не видели. Это бесплатное волшебство прячется всегда рядом с нами.
Неделю назад существовал еще один смысл в поиске затерянного трехэтажного дома - неполных полгода он ютил в себе маленькое кафе. Вы наверняка слышали о нем от кого- то из своих знакомых:
Кованное крыльцо, ступенька, простая деревянная дверь с медным колокольчиком...ах да, окна.- В одном - большой портрет Борхеса с тростью, в слабой синей подсветке; в другом, справа от входа - красная неоновая пропись
"W e l c o m e t o E t e r n I t y "
Зайдете? Открывайте дверь, не бойтесь. Что это?- Вы находитесь в ВЕСТИБЮЛЕ БЕСКРАЙНЕГО МОЛОЧНОГО СВЕТА. Где- то издалека доносится игра любительского джаз - бэнда, вы не ошиблись, это музыка Дюка Эллингтона. Не волнуйтесь, сейчас откроется вход в зал, и вы снова обретете ориентацию в пространстве этого мира. Вы в зале. Темновато, пожалуй, не спорю - по сравнению с вестибюлем. Выбирайте столик, здесь все по- простому. Вокруг вас - отрывки Вечности, моменты прошлого и будущего, сменяющие друг друга на стенах и угловатом потолке. Да, вы опять правы, стены и потолок- суть белые экраны, для многочисленных спрятанных проекторов. Старомодно. Проекция Вечности вокруг вас идет лучами периодически щелкающих волшебных фонарей. Вот справа, к примеру, появился стих Борхеса об Энциклопедии, вон там, видите - одно из предместий Буэнос-Айреса. Справа- 2581-й год, фотография пустынного Манхэттена во власти птиц, слева и сверху - гравюра средневекового Гетеборга, а эта серия - холсты умерших и еще не живших художников....Это - уравнения и краткие биографии, потерянные письма, это просто идущие куда-то люди или текущие куда-то реки, это холодные скалы, пустынные парки; взгляд изнутри капли, падающей с карниза... это забывающий все Океан, а это - Большое Магелланово Облако; о, а это...Хотите кофе?
Послесловие издателя
Я не занимаюсь издательским бизнесом, моя профессия- журналист. Эта биография неизвестного мне человека была выдумана мною от начала до конца - банальная подоплека - из тех, которым уже давно не верит современный читатель. Я тешу себя мыслью, что все великие истории должны заканчиваться банально. По той простой причине, что закончиться они не могут: show must go on, как говорится, и ничего к этому уже не прибавишь. Эта книга - на самом деле Поиск. Я на самом деле до сих пор верю, что Немов существует - он просто затерялся на бесконечных улицах Блуждающего Города, Он растворился в нем. Надо обязательно найти этого человека. Может быть, вы Его знаете, вы Его не встречали?- Присмотритесь внимательно к окружающим, присмотритесь к себе. Если найдете Его, обязательно позвоните. Наверное, нам всем нужно поговорить. Я верю, что все это не может быть бессмысленным - бессонные ночи перед работой, пыхтение и самобичевание - неужели зря люди так долго издеваются над собой, занимаясь тем, что в принципе делать не умеют? Пока я добился лишь одного результата - поверил в Него, поверил крепко, даже слишком. Что позволило мне взглянуть на собственную жизнь совершенно другими глазами: вот он я, сижу за старым компьютерным столом на периферии одного из рукавов самой заурядной спиральной галактики, на заре третьего тысячелетия с достаточно произвольно выбранного момента Вечности. У меня относительно все нормально, - мои руки на месте, я ими считаю деньги, ем и ласкаю женщин. Я, вообще, довольно упитан. По сравнению со своим героем я - полное ничтожество, но почему- то мне легко это осознавать. Я попал в капкан, издав эту книгу, а, в сущности, придумав жизнь, которую не прожил, которую не осуществил - занимаясь более " земными " делами. Мне еще нет тридцати, и передо мной стоит дилемма: как жить? До тошного расхожий вопрос...но я не знаю как его решить. Ведь самое светлое, что было у меня за душой я отдал Ему. И по идее, теперь мне нужно сделать нечто большее, чем уже сделал Он. Не повторяться же?.. Странно, какая оказывается незамысловатая у меня душа - она уместилась на ста с небольшим страницах. Но, в общем, это все что у меня было. Без остатка.
Итак, передо мной стоит задача - свершить нечто большее, чем тот, другой Немов. Так что же?.. Говорят, надо перестать думать и начать действовать. Все правильно. Не далее как завтра Я - обновленный устремлюсь в неведомое будущее и для начала куплю овощной ларек: томаты, огурцы, белокочанная капуста, свекла и лук- сурепка...Овощи - это круто, у меня будут лучшие во Вселенной овощи. А пока, последний день я отдыхаю, спускаясь по склону к своему обломку скалы. Вполне может быть, что сейчас я даже счастлив. Забыть все обиды, все бесчисленные погрязшие в болоте надежды. Забыть, что уже не один раз ты ломался... Я сунул тысячную бумажку в карман скучающей бабушке- контроллеру Колеса Обозрения в сентябрьском Городском Саду. Теперь мне можно весь остаток дня находиться в одном из " зонтов "- он до темноты будет повторять свой вечный круг. Я буду снова и снова возноситься в небо - над желтеющими тополями, над рекой и трубами ГРЭСа, а потом снова и снова возвращаться к земле... Взгляд за Горизонт и погружение в Бездну...- на Колесе, которое кто-то давно и очень четко обозвал ч е р т о в ы м.
The end.
94
Cвидетельство о публикации 68298 © Чеклецов В. В. 23.05.06 04:26