• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Здесь вся повесть целиком. Текст поправлен и дополнен. Очень важно любое замечание!

Другой Адам...

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Другой Адам...
Часть 1.

Там, где нас никогда не было…

Небо сегодня было странное. Полное какого-то смысла. Облака друг-другу подходили, как, бывает, подходят друг другу люди – для дружбы, авантюры или семейной жизни. Вместе с синевой и периодически появляющимся солнцем они составляли команду. Ещё бы понять команду для чего…


Оставим в стороне два русских вопроса: “Кто виноват?” и “Что делать?” Кстати, ко второму хорошо было бы потом вернуться. Гм… Проблем в России тоже две, но об этом потом. Обратимся к фактам… Это, вроде как, самая упрямая вещь в мире. Друг друга никто из нас до этого не знал. И раньше не встречались. Что это за место, никто не знает. Что из этого следует? Мало информации, но пока сделаем заметку. Некоторое время раздумываю над создавшейся проблемой. И тщетно пытаюсь разобраться, с какой стороны к ней следует подойти. Ладно. А, пока, что было накануне? Лазил по компу. В инет забегал. Потом за чаем и хлебом решил в продуктовый пробежаться. Отбегался… Блин.
Завернул за угол – раз - а вместо улицы железная дорога какая-то. Назад, а там гаражи. Ну и стою на асфальте… В лыжи разве что не обутый. Потом когда огляделся, оказалось что на железке такие же, как я стоят. В смысле ошарашенные… Немножко. Затянувшийся групповой ступор прервала девушка. Не зная, что делать, решила понервничать. Со вкусом так. Сначала просто орала как роженица при виде пьяного акушера. Потом скандал закатила. За что ей отдельное спасибо. Мужская половина тогда наконец-то вышла из аута, а женская с удовольствием присоединилась. Но окончательно в чувство нас привёл начавший накрапывать мелкий дождик. От которого, собственно говоря мы и забрались в этот ангар. Благо мокнуть не кто не горел желанием. И так что мы имеем? Шестерых со мной человек. Примерно одного возраста. Равновесие полов, как на заказ… “Каждой твари по – паре” - почему-то вспомнилась злорадная поговорка нашего математика. Стоп. Я наконец-то почувствовал под собой твёрдую почву. Ну, не бывает таких совпадений! Живые - это раз, все из России – это два. Примерно одного возраста. И, самое главное, подобранны по парам- это три. Стоп. Почему это я так прочно и крепко отмёл, что не бывает? А перемещения? Что я об этом знаю? Подойдём к проблеме с другого конца. Единственное, что видно невооружённым глазом - это то, что прослеживаются довольно чёткие последовательности. Впрочем, в данный момент нам не до этого. Просто сидим около небольшого, на скорую руку сложенного костра. Пламя то и дело прижимается к почерневшим дровам под порывами ветра. Сидим плотно… В бок мне упирается острый локоть сидящий рядом девушки. А сама мелко дрожит. Ну кто отправляется за город в кофточке и мини юбке? Впрочем, наверное, это никак не входило в её планы. Подумав, стягиваю куртку и протягиваю ей.
-Возьми. А то и у меня зубы лязгать начинают.
-Спасибо, – она быстро закуталась в предложенную куртку и добавила.
– меня Катя зовут.
-Максим. Если короче – Мак.
Очередной порыв ветра, ворвавшийся в ангар, обдал меня холодными брызгами дождя. Так. Будем считать, что меня греет сей благородный жест. У-у-у. С трудом сохраняю благодушное выражение лица. Хотя, резко напоминаю себе, что девушка сидела и ничё… С лёгким злорадством отмечаю, что додумался до этого первым. Один из сидящих ни к кому в частности не обращаясь, спросил.
-Как вы считаете, где мы?
-Как бы так перевести… А! В глубокой-преглубокой калоше. Здесь всё не так.
Спрашивающий резко вскинул голову. Я обратил внимание на глаза. Голубые, ясные. И напряженные, как перед ударом.
-Что?
-А всё. И так - в многоэтажках нет стёкол. Да и вид у них как будто вот-вот развалятся - ценное наблюдение.
Где у нас подобное? Либо американские города–призраки.
Но там многоэтажек вроде бы не было. Либо…
-В Чернобыле многоэтажек много было?
Некоторое время все сидят, переваривая мою идею. Потом одна девушка решительно встала.
-Вы как знаете, а я тут задерживаться, не намерена. Бережёную как говорится…
-Говорится “бережённого”. Я, пожалуй, с ней, - пробасил доселе
молчавший человек. Он медленно поднялся, отряхивая джинсы от прилипшего сора,
потом добавил.
-Вот только куда?
-Давайте по железке. С этой стороны она в завод упирается, а другой, авось, куда-нибудь и выведет, - тут же предложил я. Оставалось искренне надеется, что я всё-таки ошибся. И это не Чернобыль около АС. Иначе оставалось только догадываться, сколько микрорентген мы успели схватить. Единственное, что нам оставалось, так это надеяться, что дорога выведет нас к населённым пунктам. Стало светлее, хотя солнца не было видно, но сейчас, скорее всего, уже был полдень. Дождь медленно сошёл на нет, и мы небольшой процессией маршировали по странной железной дороге, окружённой постиндустриальным пейзажем.
Чтобы немного отвлечься, я начал мурлыкать песню.
С базукой на плече в полуночном луче шагаю посреди ба-а-алот
А нам до рубежа, как говорит сержант, ещё метелиться всю ночь
Я на святую Русь – базукой обопрусь, по планке выверю прицел
Бах! Какая кр-р-расота, поджёг один я танк, не чуть не изменясь в лице!
Примерно через пару километров замечаю, что Катя всё время идёт около меня. Поразмыслив, начинаю идти чуть медленнее, чтобы ей было легче. Ради интереса смотрю на остальных. Вот две девушки. О чём-то шепчутся. Светловолосая то и дело начинает жестикулировать. Черная кивает. Парни идут порознь. Голубоглазый пристально всматривается в дома. Второй идёт мрачный как туча. Откуда у парня испанская грусть? Впрочем, и у меня в ботинках вода хлюпает. Бр-р-р. Ну, ничего себе, сходил за хлебушком!
-Аэродром! Военный.
Крик голубоглазого отрывает меня от размышлений. Смотрю в сторону, куда он указывает - и впрямь. Кстати, неплохо бы спросить, как его зовут. На огороженом проволокой поле стоят два самолёта. Чуть дальше диспетчерская вышка и ангар с какими-то подсобными помещениями. Всё в таком же плачевном состоянии, как и остальное, но проходить мимо не хочется.
-Мак! Или я чего не понимаю. Либо это не Чернобыль.
-Скорее всего… Пойдём, выясним.
-А не стрельнут? - боязливо, спросила черненькая.
-Сначала – стой кто прё… идёт - кричат. К тому же не похоже, что там вообще кто-то есть, - заявил мрачный, сплюнув на щебёнку.
-Тогда может, пойдём? А? - робко подала голос Катя.
Искать ворота не стали.
Мрачный (блин, надо же, опять имени не знаю) перелез через колючку и, сильно оцарапавшись, снял проволоку с небольшого участка забора. В общем-то, это было для девушек. Не считая того, что черноволосая отдавила мне каблуком палец, обошлось без приключений.

Долго и внимательно смотрю на клавиатуру. Русские и немецкие буквы. Пробела нет. Entera нет. Как они без него живут? Зато до фига других незнакомых кнопок. Это ничего, что грудь впалая… Зато спина колесом… О чём я? А! Честно пытаюсь разобраться с операционной системой. Всё-таки для людей ладили. А значит, разберёмся… Мы рождены, чтоб сказку сделать былью! Трум-пурум. О майн гот… Откидываюсь в принесённое из диспетчерской кресло и устраиваю себе рабочий перекур. Хорошо хоть ладили тут на совесть. Найденный на складе генератор работал от авиационного горючего из запаянных баков. А иначе крутить мне динамо-машину как хомяку колесо… Интересно, сколько хомяков я давал бы в час? Впрочем ерунда… Тут нужно что-то придумывать, и срочно. Во–первых, на повестке дня до сих пор не снятый вопрос “где это мы”? Во-вторых, не плохо было бы полазить по складу повнимательнее.
-Мак!
-Занято… Тьфу! В смысле занят я.
Антон, всё ещё мрачный, посмотрел на мягко светящийся монитор.
-А то уж я грешным делом подумал, что заснул. Что там?
-Не грешным местом надо думать, а головой, – огрызнулся я, ловя себя на мысли, что поспать и впрямь не мешало бы,– Пока не понятно. Система незнакомая. И судя по всему, специализированная. Как девочки?
-Обживаются. Дениса послали с сантехникой разбираться… А я ушёл, пока не запрягли.
Он пододвинул себе пустой ящик и, вытянув шею, посмотрел на монитор. Некоторое время он напряжённо всматривался и шевелил губами, читая надписи на экране. Потом отодвинулся от монитора.
-Действительно незнакомая система…
Он задумчиво полез в карман за пачкой.
-Не кури. Я вентиляцию ещё не починил. И вообще, бросай курить - вставай на лыжи!
-И вместо рака будет грыжа, – мрачно заметил Антон, пряча пачку на место. – Кстати, о грыжах. Давай-ка проветрись. Нужно ещё и технику осмотреть.
Если честно, идти никуда не хотелось. В кабинете было довольно-таки уютно и тепло. И вообще, мне - труженику умственного труда полагается отдых! Вот! И пока я не высплюсь я ни-и-икуда…На взлётной полосе было холодно. С одной стороны шла сосредоточенная Марина, с другой улыбался гад Антон. Не справившись своими силами, он пошёл за тяжёлой артиллерией в Маринином лице. Вообще-то я не злопамятный. Просто на холоде злой становлюсь и память у меня хор-рошая! Подобным образом меня конвоировали от самого кабинета. Дабы я по пути не потерялся. Марина что-то нашла на складе и попросила Антона сходить за мной. Против своего желания заработал сначала репутацию компьютерщика, потом без предупреждения и мастера на все руки. Недаром говорили американские ковбои: умеешь считать до десяти, остановись на восьми. Взлётное поле, надо сказать, тоже было сделано хорошо. Наверное, потому плотно подступившим к нему деревьям ещё не удалось разломать покрытие. Засунув руки в карманы джинсов, я шёл вместе с ними. Чисто женская психология… Если уж устраивать капуборку – безучастных нет! Злой я чего-то стал. На людей бросаюсь. Разберусь со складом – отосплюсь. А там – утро вечера мудренее. А пока будем разбираться… Склад представляет, из себя невысокое бетонное сооружение. Предусмотрительно взятый фонарик пригодился. Было темно как у негра… за пазухой. Я мерно сжимал фонарик, заставляя работать динамо-машину. Узкий луч фонарика метался по длинным стеллажам с коробками.
-Ну… С чего начнём?
Марина закусила губу и на её лице отобразилась мучительная работа мысли, после чего её пальчик указал на несколько стоящих особняком ящиков. Подойдя к ним,
я присел на корточки разглядывая защёлки.
-Антон! Подержи-ка фонарик.
-Хорошо. А что там?
Он взял фонарик, заглядывая через плечо. Я, осторожно повернув тронутые ржавчиной защёлки, потянул их на себя. Консервы. Хотя нет. Сухпай. Только сейчас замечаю на крышке выцветшие буквы НЗ. Всё в полиэтиленовых пакетах. Осторожно вскрываю один. С шипением в него врывается воздух. Раздираю непрозрачную упаковку. Макароны. Люблю я мака-а-роны.
Хоть и говорят - они меня погубят…
-Кстати, а срок годности?
Ладно, Антону скормим, посмотрим.
Антон тоже садится на корточки около ящика.
Вместе сосредоточенно роемся, разбирая продукты. Сзади раздался вопль Марины.
-А! Тут робот!!!
-Марина. Не трогай противогазы! Давай лучше помогай нам с продуктами, - не оборачиваясь, ответил я. Антон поддержал меня одобрительным мычанием.
-Может, вы всё-таки обернётесь или мне самой до него доплюнуть?!
Срываясь на тонкий визг, закричала Марина. Эт уже серьёзно. Одновременно поворачиваемся к ней. В свете фонарика хорошо видны два манипулятора. И его платформа на гусеничном ходу.
-Мать моя женщина…
-Ты где его откопала?
-Я?! Он сам пришёл!
Гм. Знакомое заявление. Некоторое время смотрю на него. Так. Буквы русские и немецкие. Что из этого следует? Мы с Антоном медленно встали с корточек. Манипуляторы. Гусеницы… Для чего это? Ну не в рукопашную же! Остаётся проверить сам собой напрашивающийся вывод.
-Шпрехен зи дойч?
-Я! Если ваш родной язык русский, то можете отдавать команды на нём.
Ну, уж как говориться, простите за мой француз… немецкий то есть. Хорошая новость: робот доброжелательный, так что зря боялись. И новость отличная: штаны у всех сухие,
так что можно сохранить важный вид.
-Доставь эти продукты в диспетчерскую! Шнеле, шнеле! - подумав, добавил я. Только теперь замечаю, что Антон стоит столбом, правда, не забыв расправить плечи, поскольку из-за него с опаской выглядывает Марина. Робот осторожно объехал меня и погрузил на выдвинувшуюся платформу ящик. Прикрыв его крышкой, он медленно поехал к проходу.
-А посуду мыть он может?
-У Мака спроси.
Я некоторое время постоял раздумывая. Ща брякну чего нибудь не то, и мыть мне посуду во веки вечные. Аминь.
-Сам он - нет, но у него должны быть каталоги.
-Мак, а его Денис с девочками на шестерёнки со страху не разберут?
Да. Возмущённый человек - это страшно. Антон задумчиво посмотрел вслед уезжающему роботу.
-Как в анекдоте про капитана.
Какую самую страшную бурю вы пережили? Капитан передергивается, бледнеет и с неохотой отвечает. Когда плюнул на только что вымытый женой пол.
-Тогда шнеле!
И мы делаем втроём “шнеле” за уезжающим меж стеллажами роботом. Выехав из склада, робот развил вполне приличную скорость, направляясь к диспетчерской. На приличной скорости он закладывал странные виражи, строго соблюдая разметку взлётного поля. Оскальзываясь на скользком покрытии, мы вприпрыжку бежали за жестяным шумахером. Но он въехал в здание чуть раньше нас. И когда он скрылся в комнате, наверное, когда-то бывшей местом для сбора персонала, а сейчас переоборудованной нами под жильё, нас оглушил слаженный женский визг. Визжали с удовольствием и самозабвенно. Приехали, блин. Из последних сил прибавляю скорости. Антон первым ввалился в дверной проём,
-Ден! Положи лом!!! Положи, он наш! В смысле робот!!!
Кажется, вовремя успел крикнуть я. Осторожно вхожу в комнату. Гоголь. Последний акт. Денис с ломом наперевес в позе городничего. Робот невозмутимо сгрузил продукты на пол. И начал деловито перебирать продукты. Некоторые он клал обратно в коробку, другие выпотрошенной кучкой бросал к себе на платформу. Куча на платформе неумолимо росла. Денис медленно прислонил лом к стене и подошёл к нам. Лена и Катя, обойдя сосредоточенно работающего кибера, тоже встали около нас.
-Что это?
-Наша возможность выяснить, где мы.
Катя удивлённо посмотрела на меня.
-Он говорящий, поскольку комп допросить не получилось. Расспросим его.
-Дети в подвале играли в гестапо…
Я покосился на Дениса.
-Я же сказал - не трогай лом.
-Денис! Максим! Давайте серьёзнее. Мне, наконец, интересно, где мы…
Подала голос Лена. Мы встали полукругом перед работающим роботом.
-Сколько на планете людей?
-По последним данным – шесть.
Так. Главное правильно сформулировать вопрос.
-Когда здесь последний раз были люди?
-Точной информации нет. Около 30 лет назад.
И тут фэйсом об тэйбл. Кажется ситуация складывается плачевная.
-Жаль. Это правда, что кроме нас на этой планете никого нет? - ужаснулась Лена. Гм. И впрямь чувствуешь себя как-то странно. Одно дело - один из миллиардов. А так как мы - непривычно.
-Уточните вопрос, - неожиданно попросил робот. Во мне внезапно затеплился огонёк надежды. Все-таки, играть в последних из могикан лучше лет в пять-шесть. А сейчас не солидно.
-Биологически живые объекты, с которыми можно вести информационный обмен.
-Точных данных нет. По последнему прогнозу около ста миллионов информационно адекватных живых существ.
Вот те раз, медленно сажусь на кстати подвернувшийся диван. Не хило. А неадекватных тогда сколько? Впрочем, туда могут быть записаны ещё и животные. Петугаи какие- нибудь. Катя осторожно села около меня и осторожно сжала мою руку.
-Не человек и нелюдь две разные вещи – я удивлённо посмотрел на неё, она терпеливо объяснила – собака – не человек, маньяк – нелюдь.
-Всё познаётся в сравнении… Нам нужно найти кого-то из них.
И так. Допытывать сей ящик с болтами, пока нет смысла. Рази что девчонок и себя за одно подуспокоить.
-Может лучше позвать?
Все повернулись в сторону Марины. Та чуть смутившись, пояснила.
-Ну… Я слышала что индейцы дымовыми сигналами обменивались. Вот если бы костерок тут разжечь.
А что?
хорошая идея. Если накидать туда всякой дряни, то при безветрии, днём, дым будет виден за много километров. Вот только на базе разжигать не рекомендуется. Мало ли кто припрётся… Лично мне с “информационно неадекватными” разговаривать отнюдь не улыбается. Значит, придётся рискнуть и идти в город. В памяти всплывали брошенные и разбитые коробки домов. Как теперь выяснилось, не совсем пустые. А обжитая нами база сразу же показалась мне вдвойне уютнее.
-Придётся идти в город. Иначе в случае… Гм. Некоторых разногласий мы лишаемся единственной нашей явки.
Денис развернулся и направился к выходу. Антон удивлённо посмотрел ему в след.
-Ты куда?
-Аргументы для разногласий достану.
Он вышел из комнаты и направился куда-то в подвал. Вытянув шею, слушаю затихающие в отдалении шаги. Мдя… Тяжело в деревне без нагана. И так. Девчонок мы туда естественно не берём. И, наверное, стоило бы кому-то здесь остаться. Мало ли.
-Антон, ты их здесь постережёшь? Мы ведь не знаем, что там может приключиться. А оставлять их одних очень не хочется.
-Ты это брось. Как уйдете, так и вернётесь.
Я кивнул.
-Значит согласился?
-Да.
В это время, наконец, вернулся Денис.

Раван.

Проводы были непродолжительными, но очень громкими. Нам пришлось наесться мешавени из отложенных роботом продуктов. Если честно, вкуса не запомнил… Прошедшие сутки послужили хорошей приправой. Вера Дениса в силу слова оказалась почти безграничной… Пришёл с пулемётом и десятком гранат. Разубедить его так и не удалось. Он прямо заявил, что я могу пытаться кого-то напугать, скалясь кариозным зубом, а лично он, Денис, предпочтёт держать их на порядочной дистанции. Пришлось махнуть на него рукой. Потому что тащить на себе подобную зенитку я категорически отказался. Я ограничился местным аналогом американского Кроссфайра. На меня также нагрузили канистру с авиационным топливом. Искать горючие материалы на месте нам представлялось чем-то нереальным. Вышли мы примерно в полдень. Решили, правда, идти сразу в глубь. Чтобы наверняка. Канистра вконец оттянула мне руки, а Денис, казалось, решил обойти весь город в поисках лучшего места.
-Всё. Баста. Дальше не пойду. Куда ты завёл нас? Не видно не зги…
-Идите вы к чёрту, не парьте мозги. Давай, и впрямь здесь остановимся.
Он с лёгкостью сгрузил пулемет на асфальт. А я с удовольствием сгрузил канистру. Ух! С хрустом распрямляю спину. Правду говорят: что бы сделать человеку хорошо - нужно сначала сделать плохо, а потом вернуть, как было. Денис тем временем отправился собирать мусор для костра. Гм. Что-то не так тут получается. Пошёл бы я к двум подозрительным небритым типам с оружием? Навряд ли. Ставим вопрос по-другому. Куда его девать? Долгое время смотрю на дома с пустыми провалами окон.
-Ден. В детстве в войнушку играл?
-А то! А что? - отозвался Денис, таща добытые откуда-то покрышки. Великий могучий наш русский язык… И за что же мы тебя так? Впрочем, о деле.
-Лучше всего ждать гостей в одном из этих домов. Если они нам не понравятся, то вполне можно и не выходить. Или на крайний случай отстреляться.
Он бросил покрышки в уже начавшую формироваться кучу. И оглянулся вокруг. Потом указал на трёхэтажный дом, неведомо как затесавшийся среди панельных многоэтажек.
-Тогда иди вон туда и вей там гнездо. А я с костром разберусь.
-Ты главное до вечера не тяни. А то на двое суток застрянем.
В общем-то, честно. Бензин ваш, идеи наши… Я облюбовал квартиру на втором этаже. Деревянная дверь была открыта нараспашку. А внутри к счастью, пока ещё было вполне прилично. Ни луж, ни плесени. Аскетичная койка в углу. Над койкой привинчен чёрный крест. Из мебели стол и два стула. Я водрузил пулемет, на подоконник, пододвинув к нему стул. А свой Кроссфайр я положил на стол. Туда же бросил гранаты. Кажись готов, к труду и обороне. На улице уже образовалась порядочная куча из мусора. Высунувшись в окно, я заорал.
-Абдула! Поджигай! И вообще долго ты ещё там?
-Если я Абдула, то ты Анка-пулемётчица. Чтобы тебя, обормота, не увидеть, нужно сильно постараться.
Пригладил. Блин. А с пулемётом я в самом деле маху дал. Положив пулемёт на стул, я снова высунулся в окно. Денис уже отбежал от облитой кучи. Некоторое время он смотрел на неё, что-то прикидывая, потом зажигалкой поджёг обмотанную тряпкой деревягу, и кинул её в кучу. Полыхнуло, будь здоров. Начинающий пироман ухмыльнулся добродушной улыбкой доктора Лектора и побежал к входу в дом. Вот теперь точно понеслась. Сажусь на стул около стены. Теперь остаётся ждать местных. В случае чего затаиться и не отсвечивать. На лестнице раздался топот и в комнату ворвался Денис. Ну, так и есть. Пироман. Детям спички не игрушка - а средство запугивания.
-Ты видел?!
-Видел, видел. Зажигалку-то положи от греха подальше. И давай ждать.
Он только рукой махнул и уселся дежурить у окна, следя за улицей поверх подоконника. Было тихо. Только на улице был слышен треск нашего пионерского костра. Дымило - жуть. О том, что он туда накидал, оставалось только догадываться. И молиться, что бы ветер не дул в нашу сторону. Два раза вдохнёшь - козлёночком быстрее братца Иванушки заделаешься. Если честно, чем дольше я смотрел на эту комнату, тем меньше она мне нравилась. Вряд ли нас тут специально ждали. Просто довольно странно было видеть монашескую келью посреди города. Впрочем, откуда я знаю, что тут считалось странным? Время постепенно шло к вечеру. Солнце, заливая город кроваво-красным светом, медленно садилось за горизонтом. Облака переливались от алого до темно-синего. А посередь этого великолепия черными клубами дымил наш идиотский костёр. Как пьяный панк с балалайкой посреди симфонического оркестра. Я подошёл к подоконнику и облокотился на него одной рукой.
-Кажется, тут никого кроме нас нет.
-Похоже. Давай на базу. Завтра повторим, - кивнул Денис. Он медленно встал со стула и потянулся за пулемётом.
-Добрый вечер, - прошелестел кто-то за нашими спинами. Первым делом мне вспомнился один неприличный анекдот, венчавшийся похожей фразой. Я не спеша повернулся, чётко зная, где находится мой Кроссфайр. Наш гость сидел на койке. Черная гладкая чешуя покрывала всё его тело, на груди она переходила в широкие пластины. Из-за спины виднелось два чёрных кожистых крыла. Вытянутая почти ящериная голова венчалась двумя рогами и заострёнными ушами. Сам он сидел, по-турецки сложив задние лапы. С боку на пол свисал длинный хвост. Он улыбался, показывая белоснежные клыки.
-Добрый вечер… Как вас?
-Пусть будет Раван. Мне кажется, у вас ко мне есть вопросы? Если так, присаживайтесь поудобнее и задавайте…
Немного оторопело мы присели на стулья. Я с интересом разглядывал нежданного гостя. И никак не мог разобраться, кого он мне напоминает.
-Что здесь случилось?
-Хороший вопрос…
Он явно помедлил с ответом, оценивающе осматривая нас. Кажется, рассказ будет длинным.
-Не тяни. Мы готовы.
-Тогда слушайте внимательно. Это наши легенды про вас. Людей.
Денис по- вороньи наклонил голову на бок. Резко выпрямившись, хрипло сказал.
-Можно покороче?
-Тогда, пожалуй, я буду последователен. Сначала были белые пророки. Их ноша была велика и печальна. Вы помните их как языческих богов. Недаром могилу Зевса критяне показывали на своём острове. Они сделали людей людьми. Теми, кто вы есть. Потом пришли смуглые пророки. Они учили жить в гармонии с миром. Иисус. Будда. И многие другие. Потом пришли чёрные пророки. Всё, за что они брались – получалось. Они шли по жизни в танце и увели всех людей за собой. На этом история человечества прекратилась… Но были и бунтовщики. Те, кому был дорог этот мир. Уходили люди. И для того чтобы остаться – нужно было перестать быть человеком. И идти по этому пути искренне. Было три пути. Идти вперёд путём отличным от людского. Идти назад, став зверем и получив отсрочку. Или взять на себя обязанность учителей тех, кто пойдёт вслед за людьми.
Глубокий бархатный голос гостя казалось, убаюкивал, что было совсем не кстати. Во всяком случае от него веяло силой… И спокойствием. Однако на ангела он никак не смахивал. А потому терять бдительность не рекомендовалось.
-Слушай парнокопытный друг пернатых… Ты сам-то кто?
-Денис… У него нет копыт.
Денис нетерпеливо отмахнулся.
-Тогда пусть жену сменит. А то с такими рогами на людях показываться стыдно!
-Хамишь, дружок. Да и боишься меня зря, – легко рассмеялся Раван, – а на счёт рогов. Я, скорее, отец-одиночка.
Кажется, он был готов к любому повороту беседы. И, не понятно, кому этот разговор интереснее.
-Вдовец что ли?
-Нет. Дети у матерей… А я отец-одиночка.
Снова рассмеялся он. Ещё раз продемонстрировав ослепительную улыбку. Свет из окна падал прямо на него, заставляя щуриться. По-моему, он был человеком. Внезапно подумалось мне.
-Ты ведь из первого поколения бунтовщиков.
-Да. Сейчас я просто стараюсь быть внятным вам…
Денис отложил в сторону пулемёт и кажется, о чём то задумался. Тем временем, наш гость, к чему-то прислушался. По кошачьи насторожив треугольные уши. Потом неожиданно заявил.
-А вот теперь вам нужно отсюда уходить. Разжигать костёр было глупостью. И ещё большей глупостью было сидеть так близко.
-Мак. Не знаю почему, но я знаю что он не врёт.
Дом содрогнулся, как от удара. Крест за спиной Равана перевернулся. У меня по коже пробежал озноб. Если не ошибаюсь - это был намёк. Раван, не оборачиваясь, ухмыльнулся, изогнув надбровье в почти человеческом жесте.
-Тебе ещё что-то кажется? Мне уже нет! Я уверен в этом наверняка!
-Некоторым бунтовщикам свойственно строить свою – на ненависти к чужому. А некоторым - нет.
Добавил Раван, переворачивая крест обратно. Потом он соскочил с койки одним плавным текучим движением. Я с интересом отметил, что он стоял на четырёх лапах.
-Так мы побежали?
-Пожалуй, я провожу вас хотя бы из города…
Вдали уже слышался слитный рёв сотен глоток. Раван вёл нас узкими улочками. Временами, подгоняя раздражённым рычанием. Сам он бежал легко, почти летя над землёй. И только за городом он позволил нам остановится.
-Бегите домой. Я к вам ещё зайду.
-Ждём…
Он взлетел, мощно оттолкнувшись от земли. Мерно работая крыльями, он скрылся за городом.
-Или я что-то не понял. Или он бежал только ради нас.
-Угу. Зато мы хороши. Мы не только летать. Но и бегать даже по нормальному не можем.
Быстрым шагом мы направились к нашей базе. Наше задание можно считать как с успехом проваленое. Благо добрый дядя нас двоих вывел. А так… Нам было о чём рассказать нашим. Пламенный закат медленно отгорел, и на небе вступила в свои права ночь. В светящемся прямоугольнике двери диспетчерской на пороге нас ждали Антон с девочками. Потянуло чем-то вкусным и мы, не сговариваясь, прибавили шагу.

Часть 2

Танцы на ветру.

Мы с Катей сидели на крыльце диспетчерской, и просто смотрели в ночь. Сверху бездонный звёздный колодец, снизу клубящаяся тьма.. Хотя на самом деле ботинки не доставали до земли каких-то пол- метра. Но казалось, что сверху небо, снизу бездна, а мы благополучно болтаемся где-то посередине. Временами налетал чистый ночной ветер, обдавая нас целым букетом незнакомых травяных запахов.
-Красиво. Может люди ушли туда… За небо?
-К звёздам.
Поправил я.
-Может они искали свободы? Там… Ведь настоящая свобода – это счастье.
Я посмотрел на неё. Сзади хлопнула дверь, и тьму разорвал яркий прямоугольник света. На крыльцо вышел Антон. От него вкусно пахло жареной картошкой и луком. С хрустом потянувшись он довольно ухнул. И только тогда заметил наши скромные персоны.
-А вы чего здесь сидите? Там Марина с Леной такой обед приготовили… Только вас и ждём – он с шумом втянул ночной воздух и радостно улыбнулся – ночь… Л-люблю!
-И почил в день седьмой от всех дел Своих. Пошли, а то ждут всё-таки.
Мы поднялись и пошли в диспетчерскую. Итак. Целую неделю мы являли собой дилетантскую пародию на негров. Грузовой робот самым благополучным образом крякнулся в первый день, выполняя приказ Дениса начать сборку солнечной станции. А именно – робот в одиночку попытался перевезти одну из шести солнечных батарей весом около тонны. Во всяком случае, нам всем так показалось. Хорошо хоть догадались тележки сделать. Так или иначе - в результате их тащили мы. Все шесть. Практически, сейчас на взлётной полосе стояло сооружение чуть ниже диспетчерской. Единственная помощь от робота это завалом добрых советов и инструкций. О небольшой пристройке, которую нам пришлось собирать самим, которую мы ладили из порой самых неожиданных материалов - лучше вообще умолчать. Как в песне:
Пото-о-олок весь кривой!
Дверь скрипуча-а-ая!
Как войдёшь за порог…
Что я вам проделывать настоятельно не рекомендую. Лично я бывал внутри один раз – запускал систему. Зато нас не подвели батареи, которые в неразбитом виде всё же были установлены. Они сами поворачивались вслед за солнцем, а в случае увеличения скорости ветра сворачивались. Даже в пасмурную погоду они умудрялись запасать энергию. К тому же всем нам приходилось бороться с соблазном вернуться в город, и поискать по брошенным домам. И ежику понятно, что не все к нам относятся, как Раван. Некоторые при первой же возможности нам нагрузят. Потом догонят и ещё раз нагрузят. Однако по мелким заброшенным огородам мы всё-таки полазили. Не забыв с собой заряженные аргументы. Да и боеприпасов к аргументам побольше. Сегодня мы устроили заслуженный выходной… И с удовольствием расселись вокруг сделанного нами стола. Здесь было уютно. Почти как дома. Мдя… Разговоры на эту тему сейчас можно смело считать социально опасными. Из импровизированной кухни вышла Лена. Но тут же она уперла руки в бока, прожигая Дениса испепеляющим взглядом. Он поперхнулся и тоже посмотрел на неё.
-Удобно?
-А?
Лена чуть качнулась вперёд.
-Сидеть на моей одежде удобно?
Денис поперхнулся, и закашлявшись, вынул из под себя смятый куль одежды.
-Лен, я посуду помою ладно? - чуть виновато спросил он.
-И полы.
-Ладно.
-И на кухне мне сейчас поможешь…
-Айе! Пей трудовую кровь - согласился он, задумчиво смотря на пожёванный козырёк её кепки. Доев, из чисто мужской солидарности, помог ему собрать оставшуюся посуду. Сделав решительное и мужественное лицо, он направился на кухню. Катя проводила его долгим взглядом.
-Новость дня! Взобравшийся на гору подлец-рак таки свистнул…
-И в четверг так громыхало, – улыбнулся я,
– Кать, я завтра робота пойду чинить, пока у него и говорилка не полетела… А то без него нам совсем абзац будет.
Она кивнула.
-Знаешь самую главную врачебную заповедь? Не навреди.
-Именно по этому хирурги ходят в масках?
В углу рассмеялась Марина. К сожалению пригодной для сна во всей постройке оказалась только эта комната. Благо места всем хватало. Поэтому единственным способом уединиться была пешая прогулка вокруг нашей базы. Дальше в одиночку идти не рекомендовалось. Скоро на кухне наконец-то домыли посуду, и мы выключили свет, отходя ко сну… Кто последний спать ложится тот… Гм. Лопух и тушит свет. Вспоминается мне детский стишок.

Какой гад включил свет? По шее дам. Встану вот только. С трудом, открываю глаза. За большим, почти панорамным окном разгоралось утро. Со стоном откидываюсь на подушку. Сегодня. Сегодня же! Сделаю занавески! А то и выспаться не получается… Неожиданно замечаю, что мне слишком свободно. Простыня ещё тёплая, значит, она встала недавно. Тихо встаю и натягиваю джинсы, остальные ещё спят. Лена лежит, отвернувшись от Дениса. Кажется, одной мойкой посуды он не отделался. Расселяться нам надо. Комнат пустых завалом. А всё равно ютимся. Мдя. Пора менять злобу дня на радость ночи. Застегнув ремень, выхожу на улицу. Радостный утренний свет буквально заливает всю округу, и по чисто голубому небу прозрачный утренний ветер гонит хлопья облаков. Словно смеясь, ветер щекочет тело, словно предлагая игру… Где же Катя? Ускоряю шаг. И на секунду застываю. Словно повторяя песню ветра своим телом, на взлётной полосе кружится дракона, лишь отдалённо напоминающая Равана, напротив неё плывёт в танце Катя. В этот момент обе мне кажутся родными сёстрами. Ловлю себя на том, что сразу понял что это - дракона, а не дракон. Некоторое время любуюсь обоими. Смешенный с утренним светом ветер, кажется, поёт им песню без слов. Ту песню, которую нужно видеть и чувствовать. Не сразу замечаю второго гостя. Около распахнутых настежь ворот, словно огромная скала сидит великан, пристроив огромную палицу между колен. Многочисленные руки покоятся на отполированной рукоятке, а головы все как одна следят за танцующими. Осторожно иду к ним. Первой меня заметила драконочка, она что-то крикнула Кате. И она только теперь заметила меня. Плавным движением она закончила танец вместе с ней, остановилась и Катя. Она обняла её за шею и только теперь увидела меня и тут же радостно побежала на встречу.
-Мак! Это Лилит! И её прадедушка Гиес! То есть, Раван прислал к нам свою дочь!
-Здрасте!
Вежливо поздоровался я, обнимая Катю. Если она - дочь Равана, то он его дедушка. Гм. Непохожи как-то. Почему-то вспомнился анекдот, про белого медвежонка у бурой медведицы… Мама говорит:
альбинос. А папа ничего не говорит – он выражается. Интересно, что сказал Гиес? Опять не о том думаю. И вообще впервые вижу Катю танцующей… Впрочем, это “моё" впервые длится всего неделю. А значит, лучше всего спросить. Драконочка лёгкой танцующей походкой идёт к нам, кажется, её лапы скользят по земле, как по мокрому льду. Медленно поднимается Гиес. Словно из земли медленно вырывается скала.
-Мне кажется у вас много вопросов… Во всяком случае папка мне об этом говорил.
-Конечно. Но может, сначала пройдём в дом?
Я осекся, соизмеряя размеры её прадедушки и нашей двери. Заметив мой взгляд Лилит заулыбалась, ещё шире.
-Ему дома ваши не очень нравится. “Не пойми что” - говорит.
-Х-х-хорошо… Но если захотите – живите с нами.
Катя радостно взвизгнула и повисла у меня на шее.

Разговоры и просторы.

Лена уже успела встать. Увидев Лилит она округлила глаза, но при этом деликатно промолчала. Деликатно промолчала и Лилит, лёгким кивком показав на её не совсем одетость. После чего Лена, вспыхнув, скрылась в диспетчерской. Провожаю её долгим взглядом. Ни меня ни Антона она не стеснялась… А дракона, точнее драконочку- сразу. Обидно… Однако, обе проявили воистину женскую логику. Что наверное их и сроднило. Из вежливости начинаю разговор с нашей гостьей.
-Слушай, а что за танец вы танцевали?
-Танец? Не совсем. В утреннем и вечернем ветре много изменчивой силы. С утра она играет и бурлит. Я играла с ней и учила играть Катю… Если раскрыться ветру и стоять – заболеешь. Если играть с ним – он тебя наградит.
Лена открыла дверь, приглашая вовнутрь. Мы вошли во внутрь, на пороге я остановился,
с неуверенностью глядя на Гиеса.
-Постою.
Громыхнул он всей сотней своих голов.
-Хорошо.
-Быстро кивнул я, исчезая в диспетчерской.
Ну и дедушка! Постоит он. Да это я скорее постою. Пешком. В противоположном направлении. Только сейчас замечаю, что до сих налегаю плечом на закрывшуюся дверь, и упираюсь ногами для пущей прочности в пол. Неимоверным усилием заставляю себя отпустить дверь и пройти в диспетчерскую.Все уже столпились вокруг Лилит. В отличии от Равана она не внушает трепета и не кажется величественной.
“Пускай Бегемота присылают, он обаятельный”, вспоминается - фраза Азазелло из Мастера и Маргариты. Кажется, Лилит и есть местный заменитель Бегемота. Во всяком случае, сразу тянет перейти на ты. Ловлю себя на том, что непроизвольно думаю о ней, как о девушке. Наверное, Раван знал, кого к нам посылать.
-А Раван - он кто?
-Папка? Хозяин этого острова. Дел у него много. Вот и меня к вам послал. А то вы ничего тут не знаете.
Хозяин. Значит, мы тут с его разрешения. Обдумываю мысль. Значит, мы сдружились
с местным владыкой. Хотя кто их поймёт? Неожиданно Денис просиял лицом и даже поднял руку как ученик на уроке.
-А почему мы с Максимом тогда от тех, других убегали? Зачем Раван с нами бежал?
-Он же хозяин, а не правитель. Зачем лишний раз лапы об чужую свободу вытирать? Он мог вас вывести и вывел.
Легким движением подвинув в сторону простыню, она села на матрас, удобно вытянув при этом лапы.
-Лилит… Кажется, я уже слышал твоё имя.
-О! Так я знаменита? - улыбнулась дракониха.
-Ну, в нашей мифологии. Лилит - это первая жена Адама. Крылатая дева.
-Болтун, – кому это было адресовано, я так и не понял – крылья потом появились.
Она продемонстрировала раскрытую перепонку. Катя удобно прижалась к моему плечу и спросила.
-Может, и про людей, которые здесь жили, расскажешь?
Вообще-то, этот вопрос должен был задавать как раз я.
-Да легко. Такие же, как вы они и были. Жили, любили, смеялись. Киберов немало понаделали. До сих пор по складам валяются.
-Можешь показать где?- оживился Антон.
Кто о чём, а вшивый о бане. Лилит покачала головой.
-Но дело не в этом. Люди начали менять и живой мир вокруг себя, создавая тех, кого раньше не было. Очень долго люди играли в эту игру, меняя себя и животных. Потом наука дошла до силовых точек. Допустим, чтобы развалить монолитную скалу – нужен один несильный удар, но очень точный. Так и с миром. Но только так можно было не только рушить, но и создавать. На этом людская наука и кончилась.
Угу. Кинул, значит, булыжник в груду кирпичей, и сложились они в коттедж. Интересно. А дать такую затрещину, чтобы вся дурь из башки вылетела можно? Хотя не. Голова предмет тёмный и исследованию не подлежит. Эксперименты на эту тему во всех народах продолжаются до сих пор.
- Дальше он вам рассказал. Пришли танцующие чёрные пророки, они уводили людей дальше… Всех. Даже тех, кто не хотел. Чтобы остаться здесь, отступники отказывались от всего человеческого. И переставали быть людьми, избирая какой-то путь. И мы шли по нему искренне. Те что шли из-за страха и корысти - уходили вместе с остальными не по своей воле.
-Ты нам покажешь остальных?
Антон смотрел на неё чуть напряженно, почти с вызовом. Кажется, сомневается в достоверности её рассказа. При виде его глаза Лилит потеплели, и в них замерцали лукавые огоньки веселья.
-Те что захотят, покажутся сами. От остальных мне придётся вас защищать.
-Может, покажешь тогда нам остров?
Она посмотрела на меня. Большие зелёные глаза с вертикальным зрачком смотрели на меня с явной усмешкой. Потом её губы дёрнулись в лёгкой улыбке.
-Покажу, завтра выходим.
-Я тоже, пожалуй, пойду, неожиданно сказал Антон. Денис промолчал, кажется, ему вся эта идея с походами не понравилась давно. Впрочем, это дело каждого, я должен знать, что здесь.

Итак. Второй час меня мучит одна и также мысль, а именно – куда прёмся?! Лямка рюкзака уже довольно сильно натёрла плечо. Лилит уже два раза с самым невинным видом предлагала помочь понести. Я тогда мужественно отказался, Заявив, что принадлежу к сильному полу… Два часа спустя она ничего не предлагает, лишь в её зелёных глазах читается неприкрытое ехидство. Если не выдержу и сам попрошу, моё уважение к себе упадёт ниже плинтуса. Антон несколько раз пробовал ехидничать насчёт отсутствия одежды у Лилит. Зря. После нескольких её почти невинных вопросов, он отстал и идёт теперь за мной. Только уши пламенеют. А по сему идём за ней молча, и не отвлекая её от размышлений. Она ведь просто ангел… Когда молчит… И зубами в другую сторону… Когда солнце уже стало клониться к закату, она, наконец, скомандовала привал. Антон воспринял команду слишком буквально, и с удовольствием привалившись к своему рюкзаку, захрапел. Если честно, я с удовольствием бы последовал его примеру. Но авторитет (или хотя бы самоуважение) такая вещь – копится годами, а исчезает по маленькой оплошности. Наверное, именно по этому, пересилив себя, я прислонил свой рюкзак к дереву и просто сел на него, оглядывая местность вокруг. Старая лодочная база. Бетонный берег порядком разломан выросшим на нём подлеском. Лилит такая же бодрая, как и в самом начале собирает дрова, обламывая ветки сухостоя.
-Где мы?
-На старой лодочной базе… Я хочу вас кое с кем познакомить, но они придут попозже.
Я немного подобрался. Вот те раз.
-Они…
-Да успокойся ты. Я специально выбирала место, где нас не приметят. Главное, костёр вовремя погасить.
Я кивнул, с трудом поднимаясь. Чуть пошатываясь, я начал помогать ей собирать костёр. Лилит одобрительно кивнула. Собрав, наконец, достаточно сучьев, мы сели передохнуть. Шум камышей около развалившегося бетонного берега перемешивался с мощными руладами Антона. Разожженный мной костёр медленно разгорался. Раздевшись до пояса, я сполоснулся в прибрежной воде, после чего вернулся к нашему лагерю. Куртку одевать не хотелось. После дня пути она пахла не лучшим образом, а идти стирать её - просто не было сил. Поэтому просто лёг на бетон, подложив под голову рюкзак. Внезапно почувствовал, что меня накрывают чем-то тёплым и упругим. Это оказалась перепонка Лилит. Она легла рядом со мной, закрывая меня от ветра.
-Не спи на закате, а то приболеешь.
-Хорошо, поговорим?
Драконица кивнула, устраиваясь по удобнее.
-Так с кем нам встретиться придётся?
-С дикарями. Это потомки тех, кто слишком любил жизнь. Они перестали быть людьми, но лишь для, того чтобы стать теми, кто им предшествовал.
А она, значит, не любит? Хотя нет… Скорее относится к ней по-другому. Сейчас она смотрит вовсе не на меня, а на пламенеющий небосвод. Но свет медленно уходил за солнцем, настал момент, когда на небосклоне уже зажглись звезды, но солнце ещё не до конца ушло за горизонт. Медленно, но верно на небе погасли последние облака. У меня ещё оставалась куча вопросов, но вместо этого меня захватил сон.

Лилит ещё раз позвала меня, пробуждая.
-Мак! Проснись и пой! Хотя нет, лучше просто проснись… Как ты поёшь, я знаю.
-Никак я не пою. Дай поспать.
Она тихо засмеялась, выскальзывая из моих рук.
-Ты, как-нибудь с Катей меня не перепутай. Просыпайся. Я пока второго подниму.
Она подошла к Антону и несильно толкнула его сгибом крыла.
-А? Что? Я не сплю…
-Я так и поняла. Храпишь только.
Кивнув, она начала молча стала закапывать ещё рдеющие в темноте угли. Только сейчас замечаю, что вижу в темноте. Но не вижу теней. По спине пробежал неприятный холодок, словно кошка в лицо рассмеялась. Взглянув на небо, я не увидел луны. Лишь холодные огни звёзд лениво мигающих в бездонном небосводе.
-Как? Лилит это ты?
Она медленно повернулась ко мне и улыбнулась. Немного отстранённо замечаю, что вижу её во всех подробностях. Но как будто в чёрно-белом кино. Так же я видел немного обалдевшего от таких перемен Антона.
-А кто? – в её голосе появились незнакомые нотки – получив глаза – освободись от страха.
-Ты о чём?
Она приложила когтистый палец к губам. Этот жест в её исполнении выглядел очень странно. Может, как раз потому и подействовал. Антон всё ещё очумело озирался. И время от времени тёр глаза.
-Мак. Я, кажется, сплю.
-Хошь разбужу?
Спросил я, сжимая кулак. Он покосился на меня.
-Пожалуй, я лучше оставлю, как есть. Если ты тоже тут - то сон не из лучших.
-Тихо вы. И давайте за мной.
Мы стали пробираться сквозь подлесок. Вы когда-нибудь, видели ночной лес без единой тени? Довольно странное зрелище. Но Лилит вела нас сквозь заросли довольно уверенно. Внезапно она остановилась. И мы с Антоном встали по бокам. На поляне горел исполинский костер, а на его фоне маячили странные гротескные фигуры. Невообразимые пародии на людей и животных. Кажется, иметь нечётное число конечностей некоторые из них считали хорошим тоном. Или… О боже. Вы когда- нибудь видели прямоходящую ящерицу с женскими грудями? А волосатого спрута… Интересно сухопутного рака со свистком среди них нет? Ой, мама. Сглазил. Хотя свистка вроде не видно. В данный момент они всем скопом они подвешивали над пламенем огромный чан. Немного ошалело, мы наблюдали за этой вознёй.
-Что это за нечисть?!
-Тихо…
Но было поздно. Присутствующие около костра развернулись в наши стороны. Мама родная… Несимпатичные индивиды конечно встречаются… Как исключение. Антон вытащил припасённый пистолет. Кажется, как действовать, у него сомнений не оставалось.
-Подходи по одному!!!
-Никшни - тихо сказала Лилит мягким, почти нежным движением вынимая пистолет из его руки – законы гостеприимства чтят даже они. Да и как вы бегаете, я уже наслышана.
Значит, Раван про нас рассказал всю, что ни есть правду. Мы медленно вышли на освещенную поляну. На нас смотрели напряжённые нелюдские глаза. Кажется, если сглупим, будут бить - чуть отрешённо заметил я. Есть во всяком случае, точно не будут. Благородный запах немытого пролетариата заставлял их морщить носы, или у кого что было. Но Лилит уверенно шла в их строй. От недостачи выбора мы, как привязанные шли за ней. Сразу, как мы оказались среди них, о нас, кажется, забыли. Дальнейшее помню отрывками. Вроде как без перехода я очутился в эпицентре безумной пляски. Раз упавшие уже не могли подняться из под ног других танцующих, но я чувствовал чешуйчатый бок Лилит то там, то здесь. Что касается отсутствия темноты – так я чувствовал себя туристом неожиданно заглянувшим под паранджу одной из восточных “красавиц”, который отшатнувшись обратно изрёк: какой всё-таки гуманный народ. Плюс ко всему пара- тройка обаяшек явно предлагала скоротать время в месте. Потом был ещё один длительный провал в памяти. Лишь пламенели глаза Лилит со словами:
-Взрослый же человек, а пьёшь всякую гадость.
Выбивающая что-то из моих рук.
-А?
На этом мои воспоминания заканчивались до следующего момента. В следующей сцене я неотчётливо помнил, что все куда расходятся. Страшно болела поцарапанная кем-то рука. Правда я сам пошевелиться не мог, поскольку Лилит крепко держала меня одной лапой и вроде с кем-то ругалась.
-…а я говорю: и этот со мной пойдёт. Я?! Куда пошла?!!
Мускулы под её кожей резко сократились – кажется, кому-то крупно не повезло. И так будет со всяким, у кого рот до ушей - вспомнился старый анекдот. После чего я снова ничего не помнил. Лишь отрывочные образы, как она меня куда-то тащила сквозь колючие кусты.


У-у-у-у… Как же болит голова. С трудом поднимаюсь. И натыкаюсь на мрачные глаза Лилит. Кажется, я тоже в чём-то провинился. Она перевернулась на бок. Только теперь я заметил, что она лежит между мной и Антоном.
-Слушай, а что было ночью?
-Ну…
Она подпёрла голову кулаком, изучающее глядя на меня. Понятно, как в песне у Высоцкого: будто голым скакал, будто песни орал.
-Я действительно ничего не помню, – тут же сдался я, – хоть про Антона расскажи.


Лилит недовольно махнула лапой. Кажется он чудил он чудил даже больше меня.






-Про него вообще разговор отдельный… Точнее с ним.
Вроде есть повод перевести разговор.
-А почему ты сказала идти к ним?
-Тот кто пришёл по доброй воле – гость. А значит, трогать его нельзя. Только так можно было показать их поближе.
Антон застонал, просыпаясь. Как говориться – если вам сегодня плохо, то вчера, скорее всего, было хорошо. Я с трудом поднялся и вытащил из рюкзака бутылку с водой. Некоторое время жадно пью, потом, опомнившись, протягиваю её Лилит. Кивнув, она взяла бутылку и отпила несколько глотков, потом, растолкав Антона, она отдала ему бутылку с остатками воды. Потянувшись, она встала.
-Когда смысл уходит, остаётся лишь форма. Бездушная и мёртвая. Фальшивый праздник, где нет веселья.
-Точно песни орал - вздохнул я.
Сзади наконец-то встал Антон. Он пошатывался, держа бутылку около головы.
-Понимаешь… Они снаружи такие же, как и внутри.
-Страшные снаружи добрые внутри, кажется, не про них. Я много пел?
Она утвердительно кивнула. Понятно. Тогда лучше и не спрашивать. Нервы крепче будут.
-Потом ещё раз споёшь?
-Конечно. Мы на базу?
Она кивнула. Всё что нужно, я уже увидел. Мне оставалось лишь понять.

Часть 3
Лилит.

Наверное, иногда стоит выбираться на длительные прогулки, убегая от домашних забот. Временами мне составляла компанию Лилит. Чудесный рассказчик, по правде говоря. Быть может, она ещё была чудесна и тем, что могла не только красиво говорить – но и вовремя замолкать. За что я ей был благодарен. Когда я рассказывал ей о своём доме, тогда наклонив голову набок, она внимательно меня слушала, временами задавая вопросы. И понимая ответы с полуслова. Но, впрочем, хватит обо мне. Речь пойдёт об одной из её историй, рассказанных ей на исходе дня.

Мы сидели на песчаном откосе и смотрели на небольшое озеро. Прямо из водной глади виднелись остовы домов. От бока Лилит шло ровное тепло.
-Знаешь… А я уже была здесь.
-Расскажешь?
Она улыбнувшись, кивнула.
-Это было маленькое Баронское поместье…

Рассказ Лилит.

Топор последний раз ударил по дереву, после чего оно с треском повалилось на поляну. Дровосек, довольно крякнув, сел на поваленный ствол.
-Достопочтенный, не подскажите мне, где я нахожусь?
Раздался за спиной учтивый женский голос. Дровосек Сэм от неожиданности вскочил.
-Какой я тебе к чертям собачьим достопочтенный?! – но увидав что разговаривает с девушкой, тут же смягчился, – А забрели вы леди к нашему барону де Хорсту…
Он внимательно смерил взглядом неожиданную гостью. Черный плащ с капюшоном, который, кстати, был надвинут на глаза. Да и сама гостья стояла по монашенски скромно… Так что оставалось только догадываться, какой тропинкой её занесло в эту глушь.
-Спасибо…
Гостья развернулась, явно намереваясь уйти с поляны.
-Эй! Стой! Кому говорят! Не вздумай сразу к барону-то!!! Испортит и не посмотрит, что монашка… Так что иди к аббату, он по годам в данном деле побезопасней стал.
-Ну что вы… Испортиться в результате рискует только сам барон де Хорст…
Она повернулась к Сэму, блеснув зеленью глаз. Как бы нечаянно слетевший капюшон позволил рассыпаться по плечам огненно рыжим волосам.
-Ведьма!!!
Не преминул заорать он. Для пущей грозности высоко поднимая топор.
-Дровосек!!!
Так же закричала девушка, выпучив глаза, явно парадируя Сэма. Немного обескураженный он опустил топор.
-Ты боишься дровосеков? - с некоторой надеждой спросил он.
-А надо? - с любопытством спросила она.
Сэм продемонстрировал топор. Но незнакомка танцующей походкой подошла к нему и, поцеловав, бережно взяла топор. Правда, ей тут же пришлось ловить бедолагу и усаживать на ствол.
-У-уйди, ведьма….
-Меня Лилит зовут, – строго поправила девушка, – небось, ещё своим домом не обзавелся?
Сэм с трудом кивнул. Лилит покачала головой.
-Ну что… Пожалуй, я тут ненадолго задержусь. И про встречу не говори – а то, когда виноватых, искать будут, тебя и вспомнят. Хорошо?
-Хорошо…
Кивнув, Лилит скрылась в зарослях. Деревушка жалась к баронскому замку, обступая его со всех сторон. Особняком стоящее аббатство дразняще напоминало, что вся власть от бога. И, памятуя встречу с дровосеком, Лилит сразу направилась на торг, ибо там можно было гарантированно спокойно пройтись. Во всяком случае в первый раз. Пока местные лихоимцы настороженно присматриваются к неожиданной гостье. В спорных областях к приезжим вообще присматривались внимательно.
Она с интересом рассматривала местных обитателей. Впрочем, и местные обитатели с интересом рассматривали её, ведь под плащом угадывалась стройная девичья фигурка. Хотя сам плащ напрочь отбивал намеренья завести разговор, намекая, что его обладательница отнюдь не из простолюдинок. Так что им оставалось только догадываться, куда именно укусила пресловутая вошь сию леди, что та направила свои стопы в их захолустье. Впрочем, разложившие свой нехитрый товар ремесленники, при её появлении старались вдвойне. Однако девушка остановилась лишь в конном ряду. Некоторое время она ходила вдоль коновязи, рассматривая лошадей, под конец она остановилась около рыжего жеребца. Трезвый и от того злой конюх, держа около головы подкову, подошёл к покупательнице.
-Пятнадцать талеров…
Прохрипел он, явно надеясь, что трудный для него в этот день торг на этом и закончится,
-Да не оскудеет рука дающего.
Лилит одним за другим выложила тяжелые металлические кружки в ладонь опешившего конюха.
-Конечно, прекрасная госпожа… Как вам будет угодно, госпожа… Могу ли я вам посоветовать чистокровных лошадей?
Прошептал конюх, немного приседая и разводя руками, обмахиваясь при этом подковой, как веером.
-Не стоит. Я беру его.
-Его Френч зовут - прокричал в след конюх.
Она усмехнулась. Разговаривать с лошадью в её планы пока никак не входило. На некоторое время она застыла на перекрёстке. Размещенная дорога одним концом вела к аббатству другим к баронскому замку, высившемуся на фоне темнеющего неба. Некоторое время она смотрела на монастырь. На кресте играли закатные блики, от чего казалось, что он горит. Некоторое время Лилит глядела на него, потом, улыбнувшись поклонилась. После чего легко тронув поводья, она направилась к его воротам замка. Правда, дежурящий около входа старый стражник, привычным движением загородил дорогу.
-Куда идёшь?
-Я по делу к барону де Хорсту.
Улыбнулась Лилит, отлично понимая, что для неё это скорее формальность. Впрочем, это понял и сам страж… У девушек самое страшное оружие вовсе не меч со стрелами. Да и не похожа она на обычную посланницу… По этому он лишь хмуро кивнул:
-Барон на охоте… Так что придётся подождать в замке.
Он подвинулся, пропуская гостью. На секунду ему показалось, что перед глазами проскользнула невесомая тень, такая же чёрная, как и плащ незнакомки… Он с усилием провёл ладонью по враз вспотевшему лицу. Под кованым нагрудником неожиданно заболела старая рана. И он облокотился на алебарду, словно на обычную палку. Вернувшийся на смену напарник помог ему сесть в небольшую сторожку. После чего он протянул снятую со своего пояса флягу. Страж отпил несколько глотков и с благодарной улыбкой протянул её назад.
-Да что с тобой?
-Ничего, Ганс… Старость – не радость. И ещё - не знаю, откуда эта рыжеволоска, но от неё бедой пахнет.
Ганс покачал головой, но ничего не сказал. По его мнению, от неё ничем кроме пыли и конского пота пахнуть не могло. А старик, скорее всего, перестоял на солнце. Так что, по его мнению, на свою смену он пришёл относительно вовремя.

В замке её встретили довольно холодно, но лишних вопросов не задавали. Барон сам во всём разберется…. Старая ключница проводила её в свободную комнату для гостей, где ей предстояло дожидаться барона. Недолго думая, она села в глубокое кресло около очага… Некоторое время она смотрела на еле горящие угли. Поморщившись, она махнула рукой. Взметнувшееся вверх пламя вмиг загудело, словно собираясь расплавить кованую решетку. В комнате стало заметно теплее. Довольно кивнув, Лилит с ногами забралась в кресло, и, устроившись поуютнее, заснула.
В то время когда солнце уже давно скрылось за горизонтом, и последние языки небесного огня успели отгореть, барон со свитой вернулся к воротам своего замка. Подошедший к нему стражник поклонился:
-Барон, к вам посланник. Точнее посланница…
Стоявшая перед внутренним взором де Хорста картина теплой кровати подёрнулась рябью и исчезла. Издав неслышимый миру стон, он осведомился.
-Откель она припереться-то изволила?
-Не могу знать, господин барон… Велите допросить, господин барон?
Барон поморщился:
-В твоём-то возрасте паясничать, Рэй… Она в людской?
-Да, ваша светлость.
Решив покончить с этим делом как можно быстрее, он направился туда, распорядившись подготовить в его комнате ужин и растопить очаг. Переодеваться для гостьи он не стал, и прямо в охотничьем костюме направился в людскую. Девушка спокойно дремала в кресле, барон выругался и сделал шаг к ней.
-Садитесь, ваша светлость, – не открывая глаз, сказала девушка, – у нас с вами будет разговор.
-А больше ничего не будет? – мрачно поинтересовался барон, усаживаясь напротив.
-Я тебя потом спрошу… Если захочешь. - помедлив, добавила Лилит, со смехом смотря на барона.
-Итак?
-Для начала давайте познакомимся. Лилит.
Хорст уже открыл рот для того чтобы сказать, что ему чёрт возьми плевать, как её зовут. Что ему, черт бы её побрал, давно уже пора и на отдых. Он бы много успел вывалить на свою собеседницу, но Лилит сорвала из камина язык огня и на раскрытой ладони протянула онемевшему барону.
-Дьявол…
-Ой… Да вы мне льстите, – деланно засмущалась Лилит, – не надо меня путать с Прометеем.
Барон сидел, плотно вжавшись в спинку своего кресла, и внимательно смотрел на гостью. Кто этих баб поймёт? Тут от обычной не пойми чего ждать… А уж от дьяволицы. И как её на нашу грешную-то землю занесло? Хотя нет… С этим-то как раз понятно. С её то повадками – небось, и там всех до кондрашки довела.
-Причём здесь Прометей? – спросил борон, чтобы хоть как-то выиграть время.
-Потом ещё о погоде спросите, – улыбнулась она, – хотя могу и объяснить. Прометей он же людям огонь принёс - за что его и законопатили… А “Люцифер” значит - несущий свет. Ну а теперь перейдём к делу?
Он сдержанно кивнул. Лилит внезапно засмеялась, а потом, прищурившись, заметила:
-Барон, а вам не кажется, что глупо припоминать такие мелочи? Или, по-вашему, я должна каждого разбойника навещать? Тут немного иные ставки. Ваше поместье, к сожаленью, оказалось замешанным, как ключевая точка. И именно ваше аббатство, которому вы так покровительствуете.
-И в чём провинился Брат Георгий?
С интересом спросил барон, уводя разговор от своей скромной персоны.
-Он же ярый сторонник инквизиции? Не так ли? В общем-то, его неосмотрительные действия вполне могут обойтись человечеству, – Лилит прищурилась, – лет в сто задержки. Да и мне с этого не самым лучшим образом придётся. Так что у тебя есть два выхода: согласиться со мной, или сделать по-моему.
-Есть разница? - сухо поинтересовался Хорст.
-Можешь смело мне показывать фигу в кармане… Так и быть, сделаю вид, что не заметила. А пока пошли за Братом Георгием.
Барон, кивнув и подозвав караульного, передал приказ. Короткое поползновение намекнуть о ситуации прервал насмешливый взгляд зелёных глаз. Когда караульный вышел, Лилит, подумав, разлила заранее принесённое вино в заготовленные кубки. Ещё немного поразмыслив, второй протянула барону, который неожиданно (в первую очередь для самого себя) с благодарностью кивнул. Некоторое время они молча сидели друг перед другом. Хорст внимательно смотрел на гостью, и отпив из кубка, наконец-то решился спросить.
-Леди… Мне кажется отнимать мою жизнь - вы пока никак не собираетесь, так может немного, расскажете о себе?
-Что именно, барон? Начиная с моего временного сожительства с Адамом, прошло много времени.
Запив данную новость остатками вина, он спросил:
-И каков был мой знатный предок?
-По началу – хам. У меня были свои задачи… А он начал требовать покорности, - Лилит поудобнее устроилась в кресле закинув ногу за ногу.
-О?
-Еве он уже совсем другим достался.
Она протянула ему кувшин, и он снова наполнил кубок.
-Во всяком случае, в легендах он вполне достоин уважения…
-Ой, да что вы! – Лилит изогнула бровь, – а вас, барон, никогда не смущало то, что большинство нелюди подозрительно смахивает на вас?
Такая постановка вопроса поставила его в лёгкий тупик.
-Но…
-Погулял он. Погулял. Расслабился, одним словом. Да и рай у него закончился с началом семейной жизни.
Некоторое время Хорст задумчиво смотрел на красные отблески огня. Гарпии – полуженщины-полуптицы. Кентавры. Русалки… Хорст помотал головой. Вот те и знатный предок!
-Вот тебе матушка и Юрьев день…
-Что простите?
Лилит махнула рукой:
-Из ненаписанного.
-Понятно…
На самом деле понятно ничего как раз-то и не было. А уточнять почему-то не хотелось. Зеленые глаза таили насмешку. А оказываться в глупом положении никак не хотелось. В коридоре послышались шаги, и в дверь без стука вошёл Брат Георгий. Он поклонился барону, не удостоив Лилит даже взглядом.
-Ваш вызов был настолько необходим?
-Мой? – барон с трудом сдержал нервный смешок, – это всё к ней. Прошу знакомиться… Лилит.
Георгий медленно повернулся к ней и зрачки медленно расширились. Потом он словно щит поднял крест. Лилит, не вставая из кресла, спросила:
-А у тебя есть право его держать? Впрочем, мне кажется, я могу опустить предисловия. И вы получите то, что положено – и будет как должно.
-Но я…
Договорить он не успел. Посерев лицом, он медленно осел на ковёр. Лилит поднялась из кресла и пошла к выходу, уже на пороге она обернулась.
-Барон де Хорст. Вы видели? И не советую идти его путём… Здесь не будут гореть инквизиторские костры. С вами или без вас.
-Хорошо, Леди.
Лилит вышла, закрыв за собой деревянную, окованную железом дверь.



…Лилит закончила рассказ и молча посмотрела на звёзды.
-Но почему ты стала такой, как сейчас?
-Всё это – маска. Когда очень долго живёшь – форма теряет своё значение. Как и желания. –Спи - она лизнула меня в лицо.

Часть 4.

Зеркало мира – есть у меня
Хочешь взглянуть – так не бойся огня…

Воскресенье

(группа).

Гиес.

Наверно тогда я и начал писать. Тем первым из тёплых летних вечеров. Мы сидели честным кружком вокруг Гиеса и слушали одну из его историй… Рокот его голосов, казалось, уносил вдаль. Когда небо и земля были молоды… А быть может и не было их. Так или иначе - слушайте.









Рассказ Гиеса.

Тринадцать тысяч лет назад было изменение. Раньше мир был более целен. Можно сказать – более сказочен. Не было столь большой отдельности, как сейчас. Дух был разлит воздухе. Скудость была в душах. Сила была в поступках. Сила была у всех. Изменение разделило мир на три. Нижний, известный как мир без вместилищ тел. Их три. Вместо тел – сгустки. Средний, люди стали слепы, но получили свободу. И яркое сознание. И фантазию. И ложь. Их – три. Верхний. Который тоже распался на три.
Нижний нижний – это просто песок. Числа. Несуществующая абстракция, его свойство – полная отдельность. Та, которая абсолютна. Та, которой нет. И её темп – высший. Для вас – монотонный звук. Его жизнь – быть.
Нижний средний – туннели. Стены и пустота.
Нижний верхний – это сгустки силы. Сила – природа этого мира. Вам видна как жёлтый туман, когда вы можете увидеть. Она там пронизывает всё. И даже песок – числа. Их нет, но благодаря силе они есть. Это тоже туман.
Нижний средний – это сгущение тумана и песка, его свойство – это необходимость. Непроходимость. Неизбежность. Сеть. Матрица. Его темп – для вас – щелчки. Гул. Его жизнь – ждать.
Нижний верхний – сгустки. Они не понимают ничего. Они знают всё. Нет свободы, лжи и фантазии. Их тоже нет. Они могут всё. Они чувствуют свою замёрзлость. Они тянутся к людям. Люди их греют. Они греясь, собирают себя. Они – мозаичны.
Вы бы сказали – правая рука не ведает о левой. Их сознание бесконечно. И абсолютно темно. В вас сколько бы света ни было, всё равно – вы для них светочи единства, собирающие их вокруг себя, собирающие их сознание в осознание. Их темп – треск. Их жизнь – следование. Исполнение. Вы не понимаете их, относясь как к себе.
Средний нижний. Камни. Разум, собранный в точку. Не поймут ничего.
Мелкая жизнь. Они как клин. Это ключ к пониманию их.
Деревья – это боги. Они все объемлюще. И даже что-то могут.
Средний средний. Животные. Гранулы ума. Но полностью ему следуют. Они стремятся. Необходимость жизни – это их суть.
Средний верхний. Люди. Единство их поражено. Слепота. Они потеряли силу виденья при изменении. Им дано знание Бога. Привнесённое высшими. Они уйдут, оставив себе замену. И забрав собой – многое. Они идут, даже не зная куда. И придут. Это – их служение.
Верхний нижний. Сонм духов. Бесконечность форм. Они – одно. Но собираются в одно только в момент окончания жизни мира. Их бытие – свобода. Они – потеряны в пустоте. Они – ждут, делая.
Верхний средний – это то, что вы видите, как законы. Вы можете с ними разговаривать, когда сумеете. Они – решают всё. Они - воля безмерности. Высшая необходимость. Когда они устают, всё умирает, становясь Единым.
Верхний верхний. Это искры пламени творения. Они непостижимы. Они внятны всем и всегда. Они чувствуют холод, но через них идёт Единство.
Бог – абсолютно невнятен для всех. Это сияние. Всё есть он, но разница больше, чем капля и океан. Видеть можно лишь пламя всетворящее, проявляющее всё. Узрев же Бога, лишь у ангела хватает воли быть отдельно. Это – бытие. Разыскивайте свой путь к Богу в нём. Можете не разыскивать, а ждать рассвета – усталости законов. Вы люди, и ваше служение – свобода. Путь в неведении. Поднимаясь – вы любите. Следуя стержню осознания Бога – вы видите и понимаете. Опускаясь – вы ждёте. Становитесь разными и раздробленными – и это служение, сравнения которому по тяжести – нет. Отдаляться от света может лишь пламя. Умирая, оно становится веществом – временем – пространством. Падение же духа от Бога в раздельность, забвение, безумие мозаичности – есть родина страдания. Дойти до дна и подняться – это безупречность и отрешённость, если всё своё, всеми возможными способами ориентировать на свет Единого. Это и есть – высветление косного. Ваш любимый вопрос – зачем? Без лжи, очищенный от неведения, в духе служения, он сразу же и ответ: быть. Это то лицо Бога, которое видно с этой грани неведенья. Что же до изменения – сработал закон периода. Законы, пересекшись, создали изменение – тот закон, что действует сейчас.

Хотя он и замолчал, но многоголосый хор голосов всё ещё звучал в наших ушах. А смысл его слов медленно усваивался в наших головах.
-Мудро но…
-Спите. И не бойтесь холода земли, пока я с вами.
Я покосился на Катю. Она уже спала, положив мне голову на плечо. А перед нами возвышался многоглавый великан на фоне ночного неба.

Часть 5

Забытую песню несёт ветерок
В задумчивых травах звеня
Напомнив, что есть на земле уголок,
Где радость любила меня…

Воскресенье.


Ева и Лилит.

Я осторожно перебиралась между кучами старого мусора. Мертвый город смотрел на меня мёртвыми провалами окон. Да и тёмное небо освещала только мертвенно белая луна. Что ни с какой стороны не соответствовало моему оптимизму. Как в анекдоте про ворону – “Я смелая! Я храбрая! Но боже, какая же я дура!!!” Во всяком случае в данный момент я не могу вспомнить не одного внятного довода, что же я тут забыла… Могла ведь поговорить с Максимом! Так нет попёрлась. Но и возвращаться на полпути было прямо как-то неудобно. Особенно, если учесть, что сзади то и дело слышались шаркающие шаги, хотя, может, это было искажённое эхо своих собственных. Но проверять я абсолютно не горела желанием. Но тут очень кстати между завалами мелькнул освещённый проём. И сердце радостно подпрыгнуло. Значит, я не сбилась! Хотя всё-таки трудно было сбиться на прямой улице между домами, но всё-таки. Перейдя на бег, я подбежала к проёму. И осторожно вошла вовнутрь. Где около огня по-кошачьи свернулась Лилит, увидев меня, она улыбнулась.
-Всё-таки решила прийти?
-Ну да… Мак был против, что бы я с тобой в поход отправилась. А так, хотя бы, он не помешает мне уйти с тобой утром.
Лилит покачала головой:
-Зря ты его обижаешь.
-Он отходчивый. Жутковато тут на улицах, кстати. Так и мерещится, что кто-то за мной идёт…
Я вспомнила, что стою спиной к тёмному проходу, и села, прислонившись спиной к Лилит.
-Да не бойся ты… Не мерещилось тебе, шастают, – Лилит зевнула, широко открыв пасть, – шатают тут… по ночам разные.
Меня резко слегка подморозило. Ничего себе подруга! Успокоила, блин.
-Кто шастает?
-А? – Лилит открыла один глаз, – Да мертвяки всякие… тебе же дедушка рассказывал. Спи.
И она снова удобнее устроилась, тут же уснув. Чуть погодя, она начала выводить трели. Некоторое время смотрю на неё. Очень хочется сказать что нибудь - резкое. Впрочем, есть смысл? Вздохнув от неимоверной жалости к своей скромной персоне, пытаюсь поудобнее устроиться около её тёплого бока. И честно пытаюсь заснуть. Лежу и смотрю в освещённый неверным светом костра потолок. Тихо, хорошо. Теперь можно и заснуть. Неожиданно с ужасом слышу шаркающий бег. Живот как будто смерзается в один прочный ледяной ком. С ужасом вскакиваю и вижу бегущую к двери фигуру. Абсолютно безумное лицо с горящими в темноте глазами, кажется, это женщина. Неожиданно её рот неправдоподобно широко открывается в немом крике. Кажется, ребята… Банзай пришёл. Начинаю трясти лапу Лилит. На что она, от чего всхрапнув, просыпается. Как раз в тот момент, когда покойница оказывается в проёме. Как раз напротив явно недовольной от резкого пробуждения Лилит. Увидев её, она выдаёт какую-то длинную энергичную фразу на незнакомом языке. Словно от резкого удара покойница вылетает из проёма и исчезает во тьме. Чуть переведя дух, с гордостью отмечаю, что пол подо мной так и остался сухим. Однако на Лилит это, кажется, особого впечатления и не произвело. Широко зевнув, она снова положила голову на скрещенные лапы. Нет уж, подруга. Ты как хочешь, а я сегодня не засну.
-Кто это был?
-А? Что? А… Так это тебе лучше знать… За тобой она шла.
Она снова закрыла глаза, явно намереваясь досмотреть прерванный сон. Но я её тормошу, обхватив за спину.
-Проснись! Проснись же, наконец.
-Да не сплю я…
Издав стон, она потянулась.
-А что значит, – как могу, повторяю набор тех гортанных звуков, что она сказала покойнице. От чего уши Лилит приобретают равномерно красный оттенок.
-Умолкни, бестолочь - чуть смущённо посоветовала она.
-Так и переводится?
-Нет, переводится не так… Детьми обзаведёшься – расскажу.
Явно смирившись с тем, что спать я ей не дам. Она подкинула один из припасённых суков в начинающий гаснуть костёр и ободряюще улыбнулась мне.
-Кать. Ты кажется, сегодня так и не заснёшь. Если хочешь, задавай вопросы.
-Может, расскажешь мне то, что твой дедушка нам говорил? Его же не понять -взмолилась я.
В общем-то, мне было страшновато. Если Лилит снова заснёт, мне несдобровать.
-Он вам про мир говорил – а это много. А про них разговаривать скучно. Это как яма – лучше обойти и не становиться на край.
-Но…
В зелёных глазах Лилит отражалось пламя костра. Она молча улыбалась. Потом, лизнув меня в нос, она сказала:
-Не бойся страхов ночи. И со мной и без меня. Спи… Ведь эта ночь моя.
Мне оставалось лишь ей поверить.

Я проснулась незадолго до рассвета. Леденящее чувство ужаса, с каким я засыпала, успело пройти. Быть может, подействовала сказанная Лилит фраза. Костёр почти догорел и лишь маленькие язычки пламени на полу освещали нашу комнату. А начавший разгораться за порогом свет еле заметным прямоугольником лежал на полу. Поэтому я встала, и с удовольствием улыбнувшись, потянулась. Да так и замерла. Не смотря на начавшее светлеть небо, из-за порога на меня смотрели два горящих глаза. От испуга падаю и всем телом прижимаюсь к Лилит. От чего она просыпается.
-А? Что?
-За дверью…
От пережитого страха голос срывается на полуслове. Лилит недоумённо смотрит на дверь, потом её губы растягиваются в улыбке.
-Эрик, балбес! Где тебя носило… Гостью напугал, – она подозрительно косится на меня, и проводит лапой по земле – хорошо хоть несильно - это мой кот.
-Красивый…
Большой рыжий кот неслышной поступью проходит в комнату и устраивается напротив догорающего костра. На меня смотрит с заслуженным презрением. Огромным усилием заставляю себя успокоиться, и подкидываю несколько сухих сучьев на ещё рдеющие угли. Дерево чернеет, и разгораются первые лепестки огня.
-Ты встаёшь?
-Да… Скоро нам в путь.
Она подбрасывает в костёр ещё один сук, и пламя разгорается веселее. Эрик довольно жмурится на огонь. Медленно потянувшись, она встала.
-Раз уж встали, давай выйдем пораньше…
-Хорошо.
Отряхнувшись, я встала. Словно приветствуя, в комнату ворвался свежий порыв утреннего ветра.
-А над путём стоит заря,
Мне нагадали короля,
Туза бубнового в дорогу,
Ну и вольта червового в подмогу
Да даму треф, что
Ко голову ко мне свою лукавою склонила
Гадалки вижу острый взор:
“А ведь дорога – не позор!
Коль уж пройти тебе по ней по силам…”
И молча выйду я в дорогу.
Ведь надо мне – совсем немного:
Чуть света, чуть тепла и чуть воды,
И каплю света полуденной звезды.
-Твоё?
Лилит кивнула. И на мгновенье чуть сморгнула. И, улыбнувшись, пошла на свет. Я шагнула… За нею вслед. Так под странные строки её стиха–песни, мы вышли в дорогу. И город не казался таким страшным. Быть может, потому, что рядом со мной шагала драконочка. Впрочем, может быть, потому что дул весёлый утренний ветер. Я с удовольствием дышала полной грудью. Потом повернувшись к ней решила завести разговор.
-Я вот только одного не понимаю…
-Счастливая…
Я честно пропустила замечание мимо ушей.
-Вот когда люди уходили, те что остались, чтобы остаться, становились теми, кто внутри? И кем бы стал, допустим, Мак?
-Иван-козлевичем в сапогах…
Несильно толкаю её в бок.
-Я тебя серьёзно спрашиваю!
-Да не остался бы он. Сейчас до границы дойдём, всё увидишь.
Лилит говорила терпеливо, как будто втолковывая рёбёнку, что если кит налетит на слона, всё равно будет уже обоим…
-Неужто кроме ухода у людей было только два пути?
-Ну почему… Есть ещё само-лишённые тел. Не лишённые при этом людской мудрости и контролируемой глупости.
Подозрительно смотрю на неё.
-А последнее зачем?
-Человеческое поведение содержит много глупостей с точки зрения практика. Для них это глупость под контролем.
Оставалось только сделать умное лицо и кивнуть… Какое человеческое поведение может быть у бестелесных? Да… И безносая нос утрёт, как говорят американские лётчики. Мы медленно выходили из города, и дышать становилось заметно легче. Правда, дома стояли всё более разрушенные и обветшавшие. Под конец я ушибла палец о крупный кирпич. За городом нам открылась вьющаяся между холмов дорога. Ветер налетал, резкими порывами смывая с нас запах руин. Лилит резко подпрыгнула, взлетела, и, расправив крылья, лавировала в воздухе. Она летала высоко надо мной, но не отдаляясь далеко, напоминая, что она всё-таки со мной. Впрочем, я была ей очень благодарна. Ветер и солнце… Странное сочетание для размышлений. Но оно мне подходило… На одном из холмов я увидела одиноко стоящее дерево; кажется, мы шли именно к нему. Лилит приземлилась рядом со мной и, сложив крылья, повела меня к холму, сойдя с дороги. Мы шли сквозь высокую полевую траву которая временами доставала до груди… А иногда опускалась до уровня колен. К холму, как я уже заметила, не было специальной тропинки.

Ну и что? Стоит. Точнее сидит прямо передо мной живой сатир. А я, как полная дура, на него пялюсь… Хорошо хоть он вроде не на меня смотрит, а в даль куда-то, да на дудочке наигрывает. Либо вежливый, либо всё ему по боку… Лилит говорит, давно тут с напарником сидит. Чтоб скучно не было. Да и напарник ему под стать подобрался. Мрачный и довольно неразговорчивый грифон. Лилит, правда, рядом стоит, но лишь посмеивается. Даёт мне в себя придти. Набираю в грудь побольше воздуха, и стараюсь глядеть на небо. Но на его глубокой синеве в лучах заходящего солнца хорошо видно закручивающееся в исполинскую спираль облако. Точнее, отсюда оно еле движется, но всё-таки. Неимоверным усилием заставляю себя перестать психовать И рассматриваю сторожей. Не молодой всё-таки сатир сидит, прислонившись спиной к испещрённой бороздами коре дерева, на нем из всей одежды старая соломенная шляпа. Его напарник ничуть не лучше. Словно памятник самому себе около него сидит грифон. Чуть прищурившись, он тоже всматривается в даль. Только сейчас замечаю, что сквозь необъятное поле медленно и лениво несет свои воды небольшая река.
-Бог в помощь! – как можно вежливее поздоровалась я. Но ни сатир, ни грифон не пошевелись. Да… Впрочем, “жил-был пёс” они явно смотреть не могли – Вы ме-еня-я пон-нима-аете-е?
-У тебя что-то с речью? – прервав игру, поинтересовался сатир.
-Это пройдёт? – присоединился грифон.
Лилит села на хвост около меня.
-Нет…
-Не пройдёт? - посочувствовал грифон.
-Бедняжка – покачал головой сатир, возвращаясь к игре.
Хорошее начало, хорошей беседы. Во всяком случае, за всю свою службу они неподвижными не стали. Присутствие Лилит вселяет в меня не которую уверенность.
-Можно вопрос?
-Кто ты? – кивнув, спросил сатир.
Некоторое время хватаю воздух как рыба ртом.
-Катя.
-Хорошо….
И снова играет. Начинаю немного злиться.
-Кто вы?
-Сатир – сказал сатир.
-Грифон – представился грифон.
Но с меня уже хватит.
-Вы надо мной издеваетесь! – окончательно рассвирипев, кричу я.
-Пришла на холм. Отвлекаешь от работы…
-…кричишь всяко… - вставил грифон.
-…в самом деле, и кто над кем?
При этом оба глядят на меня с лёгким укором. Так что я даже начинаю чувствовать себя немного виноватой. Ведь не придерёшься.
-Может, уделите мне полчаса?
-Это можно… Госпожа, вы не против?
Последнее не мне. Обидно. Лилит чуть заметно кивнула, давая добро. Попробую разговаривать почётче.
-Там за ручьём тоже есть стражники?
-А то как же? Здесь допустим - я вот сталкер… А пернатый - родня стихиям. А по ту сторону стоят змей и единорог.
-Путь и его окончание. Змей - проводник. Единорог - знак абсолюта. Ничего более страшного и притягательного для человека, чем он.
Рассеянно заметил грифон.
-Вы с ними встречались?
-Ни в коем случае, - улыбнулся в бороду сатир.
-Почему?
-Левый глаз, когда нибудь - встретится с правым? - поинтересовался грифон.
Ничего себе сравнение… Коротко и сердито. Честно пытаюсь собраться с мыслями. Кажется, эти двое вполне могут ответить на мой вопрос… Ничего не соображаю. Кажется, это и называется избирательной тупостью.
-Интересно, кто у них госпожа?
-Могу сыграть… - задумчиво вертя в пальцах флейту, сказал сатир.
-Я спеть… - добавил грифон.
Я кивнула. И сатир неожиданно заиграл другую мелодию, которая раскатисто понеслась над пустой степью, а грифон, чуть приподнявшись, запел.
-Про Хель споёт вам менестрель,
И взгляд её не кроткий,

И нет в миру таких земель,
Что не имеет путь короткий…

На этой строчке из-за реки к голосу грифона присоединился чей-то звонкий голос и мощные раскаты барабана.

Во мглу и тьму,
где нет Лель,
И ваша жизнь - окажется короткой,

Где правит ХЕЛЬ - там нет людей,
Там нет и дня во тьме бездной.

Лишь мёртвых душ там видно своды,
И не обрести там вам свободы.

Там ХЕЛЬ идёт,
Рождая мёртвых судеб хороводы,

И костяной ногой оставит след,
Где нет ни месяцев, ни лет.

Грифон и сатир замолчали, так же одновременно замолчал голос и барабан за рекой. Хотя слаженная музыка, казалось, ещё звучала в ушах.
-Спасибо… - только и смогла сказать я.
-Я рад, что понравилось, – кивнул сатир.
Странно, но подобным образом я чувствовала себя, когда слушала сказку дедушки Гиеса. Кажется, он говорил что-то про это. Нижний верхний кажется? Не знаю, меня опять в сон клонит. Я бы заснула прямо на этой траве, благо мягкая, но мне было неудобно перед этой странной парой.
-Красиво тут… Ребята. Вы не стесняйтесь, рассказывайте, я ни-ичего тут не поняла. Что значит “мёртвых судеб хороводы”?
-Разве Гиес вам не рассказывал? – чуть удивился грифон.
-И слышали – не слыша – явно цитируя ответил сатир.
Я стояла перед ними, чувствуя себя несколько неловко.
-Всё дело в том, что земли Хель есть место, где лазутчикам из нижнего верхнего удобнее всего лезть сюда, – сатир прищурился, разглядывая меня,
– О! Кажется, с одним лазутчиком ты даже познакомилась…
-Но…
-Так чем сильнее переживания – тем сильнее жар жизни для них. Вот они и греются. Причём они разные бывают, – пространно начал говорить грифон, – призраки там всякие, лешие, вампиры, суккубы. В одно время церковники про Лилит говорили…
-Клюв в другую сторону смотреть будет, - тихо, как будто по секрету, сообщила грифону Лилит
Он виновато развёл лапами:
-О времена! О нравы…
-Ну что поделать… Друг мой пустоглавый.
Окончила Лилит. Кажется, господа инквизиторы умудрились наговорить достаточно много. Во всяком случае, хватило, чтобы Лилит в краску вогнать.
-Но вы зачем?
-Мы и есть граница…
О как. Коротко и сердито.
Во всяком случае то, за чем шла - узнала. Осталось только уточнить.
-И дикари признают границу?
-Те что остались… Кстати, вот один из них, – прищурившись сказал грифон, – тот самый, который искренне хочет во всём разобраться. Ага… А его племя, ты уже очень хочет разобраться с ним самим.
Над полем неровными зигзагами летела небольшая крылатая фигура. А за ней очень резво по земле пылила разношерстная толпа дикарей. Гм… Кажется двух одинаковых там просто не найти… Так вот в след летящей фигуре летели булыжники пополам с явными оскорблениями и требованиями не мельтешить. Заложив ещё неожиданный вираж, он плашмя упал на холм. Тяжело дыша, он поднял голову. Он, а это точно был он, чем-то был похож на Лилит. Так может быть похож китаец на негритянку… Сходства не больше, но, правда, и не меньше. Хотя нет. Мимоходом придирчиво отмечаю, что чешуя грязная. Ногти сломанные и разной длинны. Перепонки в старых шрамах. Плюс к этому увидав Лилит - к общему портрету прибавилась открытая пасть и глаза, горящие здоровым идиотизмом. Хотя мог бы подумать и о более насущных проблемах. Например, о погоне. Дракон - теоретик. Дракон - мечтатель. Лилит покачала головой.
-Уже не в первый раз?
-На этот раз, кажется, его отослали с концами - кивнул сатир.
Вся разношёрстная топа, добежав до холма, не спешила на него подниматься, предпочитая возмущаться издали.
-За что его так?
-Правду часто говорит.
Понятно. Верблюд тоже правду два раза богу в глаза сказал. Сам теоретик с трудом поднялся на лапы, только теперь он увидел меня. Восхищение от Лилит переросло в безмерное удивление, от чего он сел на хвост. В общем-то, вид у него был до того несчастно рассеянный, что у меня даже обидеться на него не получилось.
-А что с ним теперь будет?
-Не будет… Его не будет - холодно сказала Лилит.
От этих слов бедолага совсем съёжился. На него она глядела как-то холодно-осуждающе. Может, именно поэтому я подошла к нему и погладила по боку.
-Можешь пойти к нам.
-А они? - он мотнул головой на беснующуюся толпу.
Я выжидающе посмотрела на Лилит. Она тяжело вздохнула.
-Ты уверена? – тихо спросила она.
-Да.
Лилит медленно повернулась к беснующейся толпе. И медленно начала спускаться вниз. От чего вся толпа мигом прижухла. Дракон грустно смотрел ей вслед.
-За что она так?
-Квод лицет йови нон лицет бови – что дозволенно Юпитеру, то недозволенно быку. Он похож на дракона, но лишь начал идти по этому пути - ответил за него сатир.
-Ужас, – покачала головой я.
-Правда видимая драконьему глазу – странна и неприятна - рассмеялся грифон.
-А ты как?
-Есть хочу… - мрачно сказал он.
Ответ был в таком разительном контрасте с ответами Лилит, что я, не выдержав, рассмеялась. Дракон тоже улыбнулся. В это время вернулась Лилит. Толпа же всем скопом бежала от холма.
-Пора тебя и назад…
-Хорошо.
Сказала я и потянула дракона за лапу. Он с легкостью поднялся и пошёл за мной.

Что было дома? Наверное, Максим хотел на меня наорать, но, увидев нашего нового постояльца, отложил возмущения на потом. Доведя меня до базы, Лилит улетела. Так что вошли мы туда вдвоём. А потом, в общем-то, и забыл. Потому что вёл он себя абсолютно не по драконьи - за едой прочёл “Люблю я повеселиться, особенно пожрать”. Поел надо сказать не так уж и много и вполне аккуратно.

Стою прислонившись к косяку, и наблюдаю, как Антон вместе с нашим новичком копается в притащенном со склада оборудовании.
-Тебя как звать чешуйчатый друг пернатых?
-Сэм…
Запихивает паутину проводов обратно и с важным видом заявляет.
-Так вот, Сэм, с электричеством нужно быть осторожнее… Если ты распустишь передние лапы, то вполне можешь протянуть и задние.
-Как с девушкой что ли? - подозрительно сощурился Сэм.
Антон задумчиво посмотрел на оголённый провод в руке.
-С электричеством проще и понятнее – бьёт, так сразу.
-Понятно.
Я тихо вышла и пошла к диспетчерской, временами оглядываясь на освещённый проём распределительной будки. Кажется, Антон объяснял Сэму основы электрики… Подумав, я повернула к задумчиво сидящему Гиесу.
-Дедушка Гиес, вы спите?
-Я слушаю тебя.
Не шевелясь, ответил великан.
-Лилит правда хотела оставить его там?
-Твоя вера в случайность беспредельна. Впрочем, как и жалость.
Кажется, это витиеватое объяснения того, что Лилит знала, что я его пожалею… Оставалось только уточнить.
-Почему я?
-Тебя будут помнить…
Вот так вот. Сиди теперь и жуй этот концентрат. Впрочем, может так оно и лучше. Пожелав спокойной ночи, иду к диспетчерской. Утро вечера мудренее. А голова у Сэма большая. Пусть думает.

Часть 6.

Я шёл к лениво текущей речке, которая пересекала унылую степь. В этом месте ничего не радовало глаз. Только побитой собакой подвывал ветер. Прошедший лёгкий дождик невесомой росой пропитал мою одежду. Мокрый, и от того крайне недовольный, я пошатываясь, шёл к речке. Истинно. Нашёл место где искать приключения на… На себя, в общем. Уже перед самой рекой испытываю некоторую неуверенность, но заставляю себя не сбиться с шагу. Речка. Речушка. Ручеёк даже. Вон и каменюшки видно. Всего-то ничего идти. Господи, чего же мне фигово-то так? Заставляю себя наступить в прозрачную воду речушки. На секунду мне показалось, что я падаю в бездну. Это ощущение не проходило. Хотя я стоял на твёрдом дне. Напрягаясь, я заставил себя не упасть и продолжить идти. Холод воды и ветра доводил общую картину. Шагая на манер зомби из дешёвых ужастиков, я кое-как дошёл до противоположного берега. Ступив на иссушенную землю, я испытал некоторое облегчение. Истинно говорят: русский человек называет дорогой то место, где намерен пройти. Поправляю съехавшие лямки рюкзака и шагаю к возвышавшемуся холму. По его склону течёт еле приметный ручей, сливающийся со степной речкой. Либо я чего-то не понимаю, либо мне точно туда. Ускорив шаг, начинаю подниматься по холму. Постепенно склон начинает выравниваться:
прямо на вершине небольшой родник. Прозрачная вода, отражающая лишь свет звезд на черноте неба, лениво переливается через каменную чашу, кем-то давно там поставленную. Около чаши, неподвижный как изваяние, стоит единорог. В холодной голубизне его глаз, так же как и в воде, виден лишь холод созвездий. Кажется, я не видел, чтобы он поворачивал голову в мою сторону. Но он смотрит прямо на меня. Услышав лёгкое шелестенье, замечаю медленно поднимающегося змея. Желтые глаза которого так же неотрывно смотрят на меня. Кажется, они меня ждали.
-Вы будете со мной говорить?
-Здравствуй - медленно прозвучал звонкий, но холодный голос единорога.
Хорошее начало хорошего разговора.
-Здравствуйте… - неуверенно сказал я.
-Про что?
Некоторое время смотрю на него. Потом, включив фуражку, вспоминаю.
-Про наш мир. Почему мы попали сюда?
-Ш-ш-шёл сюда за советом… Уйдёш-ш-шь с ответом, – прошелестел змей, – иди в родник.
В родник так в родник. Эти ребята пообещали, что я отсюда уйду. Значит, будем верить. Немного подумав, кладу рюкзак на землю. На него же складываю одежду. Конечно, она и так не слишком сухая, но всё-таки. И вдохнув побольше воздуха, шагаю в каменную чашу, где неожиданно проваливаюсь по грудь.
-Смотри в воду, – сказал единорог.
-Слуш-ш-шай ветер, – сказал змей.
Я кивнул и опустил глаза, рассматривая медленно успокаивающуюся воду.

Инферно.

Ограниченность рождает отсутствие понимания - неведение. Так же, как предмет рождает тень - отсутствие света. Настоящий ад – ледяной. Ни один палач не придумает пыток, сравнимых с пытками паралитика. И даже маленький комар окажется изысканнее лучших палачей. Четыре старые женщины, раскрасневшиеся от своих усилий, держат и утешают
молча рвущуюся из их рук женщину. А двое мрачных каменщиков размешивают глину. Прямо перед ними в нише сидит светловолосый мальчик в белой рубахе до пят. Он держит в руке кусок недавно испечённого хлеба. И улыбнувшись, женщине говорит.
-Мама! Я тебя вижу.
Каменщики начинаю закладывать нишу, аккуратно подбирая камни друг к другу. Через некоторое время мальчик улыбается матери.
-Мам. А я тебя почти не вижу.
Старые женщины ещё сильнее обхватывают вырывающуюся мать. Рабочие невозмутимо кладут камни, деловито размазывая по ним глину.
-А вот я тебя не вижу - чуть смущённо говорит мальчик.
Рабочие ни на миг не прекращают работы.
-А вот я только свет вижу.
Каменщик закладывает последний просвет и замазывает его глиной.
-А вот я уже и ничего не вижу.
Одна из старых женщин отдёргивает окровавленную руку, на тонком лоскуточке болтается скушенный клок кожи. Женщина издаёт нечленораздельный крик и бросается вперёд, но на полпути её ловко подхватывают рабочие и, подхватив под руки, бережно выносят из комнаты.
Магия жертвы. Одна из самых древних магий на земле. Когда людей было мало. И были те, кто мог занять их место. Люди не брезговали ничем. Но память ушла. Осталась лишь черная мельница ритуалов. Которая год за годом перемалывала в жерновах новые жертвы. Люди утратили понимание, попав в тень. Тень, лишенную света. От невидения рождается чернота.
Медленно кипят котлы святой инквизиции, и видящая бьющегося в агонии человека толпа заходится в священном, как они это понимали, экстазе. Бесноватые священники плясали на помосте, подбадривая палачей.
Так было всегда. И так есть сейчас. Молодёжные банды убивают, насилуют и терзают друг друга, как и сотни лет назад. И как будут делать сотнями лет после. Потому что тьма – часть любого живущего. И любой живущий, живя, высветляет её. Отказываясь принимать мир, как он есть. Мы умножаем тьму в нас самих. Чем темнее наша скорлупа, тем мы более неадекватны с миром вокруг нас.
Сидит, что-то бормоча себе под нос одинокий филателист, медленно перебирая свою коллекцию.
С нетерпением подбирает слова для очередной публичной истерики домохозяйка в коммуналке.
Безумцы. Которых мы видим, лишь часть этого айсберга. Тех, кто себя ни как не проявил – неизмеримо больше. Искры душ берут на себя чёрную скорлупу мёртвых чисел нижнего мира. С каждым шагом скорлупа светлее. Так было. Так есть. И так станет.
Здесь я закричал. Чернота, в которую уходили души, пугала. Вводила в ужас. Нужно было что-то спросить.
-Почему мы здесь?

Когда не стало людей. Мир не мог оставаться прежним. Как не может оставаться прежним лишённый опоры предмет. Он найдёт другую, но изменится. Навсегда. Трое вышли против. Раван, Лилит, Гиес. И трое проиграли. И родилась граница. Река. Её нельзя было перегородить. Как нельзя стереть тень на песке. И встали со стороны мёртвых единорог и змей. И был их знаменем родник. Который не был живым. Но ни кто не назовёт его мёртвым. И встали по другую сторону грифон и сатир. И было их знаменем дерево. Которое никто не назовёт мёртвым. Но с неохотой признают за живое. И как меж разведённых под водой ладоней попадает вода, так в этот мир попало шестеро. Больше не надо. Каждой паре было дано по миру. Ибо граница есть мир отдельный. И трое встали на сторону шестерых.


Я очнулся, стоящим в роднике. Напрягая волю, я вылез из каменной чаши и, не оборачиваясь, бросился прочь. К реке. Неожиданно с той стороны раздался крик.
-Мак!
Я не прореагировал, продолжая бежать к реке. Я услышал шум неуклюжего бега. Кто-то бежал мне на встречу. К середине ручья ощущение полёта стало реальностью. Я медленно начал падать, когда чьи-то руки подхватили меня. Я с трудом узнал Катю. В тот же момент нас обняла крыльями Лилит.

Часть 7

Препона.

Эпилог. Рассказанный от имени Дениса.

Конечно, это давно пора было сделать но додумались только сейчас. Как говорится, пока гром не грянет, мужик не перекрестится… Люблю грозу в начале мая, как долбанёт... Ой. Эт уже не отсюда.
-Сэм! Дай кувалду!
-Лови…
Первый порыв - нырнуть за угол. Ловлю себя на том, что кувалда не прилетела. Обернувшись, вижу улыбающегося Сэма. Мало что солнечные зайчики не играют. Беру протянутую мне рукоятку, и начинаю забивать костыль в стену.
-Чего щеришься, как мусорный бак на солнце?! Ч-ч-чудовище драконовидное… Не мог по- нормальному кувалду дать?
-За то проснулся в раз… - невинно пояснил он.
Колоссальным усилием воли сдерживаю крутящийся на языке ответ. В рифму, кстати. Вместо этого перевожу разговор в несколько другое русло:
-И много у вас в стае драконов было?
-Ни одного… Да и я не сразу стал.
Промахиваюсь кувалдой мимо расплющенной шляпки костыля. Сэм виновато разводит лапами.
-Денис, а я тебе не рассказывал? Все те, кто остался на земле, соответствуют внутреннему облику.
-Интересно, кем бы стал я?
Выругавшись, я запоздало закрыл рот. Дикарь прищурился, рассматривая меня. В прищуренных глазах заиграла усмешка:
-Крысюк. Большой такой и серый.
-Ящерица крылатая - обиделся я.
Сэм виновато улыбнулся, протягивая мне конец мотка провода.
-Вы, люди, вообще-то оборотни. С каждым настроем новый облик.
-А вы?
Сэм задумчиво разматывал поток, потом нашёлся с ответом.
-Для нас это намного сложнее… К тому же до последнего времени становилось всё хуже и хуже.
-О?
Я с любопытством взглянул на него. Выражение морды крайне серьёзное, задумчивое какое-то. Человек вообще очень живучий. Совсем недавно атеистом был. А теперь вон. В другом мире с драконом на пару проводку делаю.
-Когда люди ушли - мир меняться стал. Всё хуже и хуже… Голод, мор, жуть ночная – дракон поёжился, как от холодного ветра – вождь рассказывал, что людям мир надоел. И то, что они делать не захотели, нас коснуться должно.
-Что именно?
Вот те раз. Никогда за ним такого не замечал. То как дурной щенок кругля выписывает, в воздухе, правда… Засмотришься, если честно. Но дракону всё равно не солидно как-то.
-Мир собирать. Впрочем, я тут не совсем понял.
-Ты сначала костыли собери. Чего на дорогу вывалил-то?
Подбираю один и иду дальше. Дикарство, конечно, так крепить, но сейчас лучше не придумаешь. Тайком оглядываюсь на него. И в самом деле: каким он должен быть внутри, чтобы стать таким снаружи? Честный. Простой, понятный… Вроде и сам по себе. И вроде наравне со всеми. В конце делаю самою обычную скрутку, старательно обвязав её изолентой. Сэм с интересом рассматривал стоящие около ангара истребители. Потом он спросил:
-Меня всегда интересовали два вопроса, почему они летают и не машут крыльями.
-Два?
Он кивнул.
-И не машут крыльями.
-А.
Он задумчиво переводил взгляд с железного крыла истребителя на расправленное своё. Про то, что такие истребители летали, он узнал от меня. Страшно разочаровался при этом, узнав, что я туда ни за какие коврижки не залезу.
-Сам-то человеком не был?
-Обидеть хочешь?
И кто его вопросом на вопрос надоумил отвечать? Причём ведь вполне искренне говорит. Вон даже уши поднял. Неужто мы так непривлекательно с драконьей точки зрения выглядим? Нет, конечно, ничего критичного, но всё-таки. Хотя с другой стороны, как Максим с Катей через препону перешли, теперь спокойно там шастают. Вроде как и переселяться туда хотят. Марина и Антон с единорогом и змеем часто разговаривают. Меня передёрнуло. Жуть. Один раз видел, и как моряки говорят, по клотик мне хватило. Синеглазый единорог, но не утончённо-плавный, как его рисуют на гербах. Медленно идущий, как в дурном сне, и величественный… Под копытами звенит сухая потрескавшееся земля, а на черном небе под далёкий вой ветра в убыстряющимся танце закручиваются в воронку черные змеи облаков. А я чего? Дёрнул оттуда… Только пятки засверкали. Сэм такого же мнения. Он вообще препону не любит. На рыбалку со мной сходить – всегда пожалуйста. Кроме тех дней, когда Лилит ему что-то втолковывает – уж о чём они говорят, не знаю. Сам не спрашивал, да и он не рассказывал. Хотя он это дело любит. Может поэтому я и люблю вместе с ним дела делать. В одного – со скуки взвоешь.
-Денис! Хватит кувалдой махать, – увидев Сэма, Лена улыбнулась, – Сэм, ты с нами?
-Не откажусь - улыбнулся он.
Я закинул инструмент на плечо.

Лилит задумчиво вертела в когтях сорванный стебелёк. Прямо перед ней спокойно несла свои воды медленная речка. Казалось, она кого-то ждала. И действительно, показалась медленно идущая фигура; она шла к речке. Лилит положила стебелёк между клыков, тем же задумчивым взглядом следя за её подходом. Это была высокая, светловолосая женщина. Её можно было бы назвать красивой… Если бы не холод её глаз. Спокойное лицо, казалось, ничего не выражало. Она остановилась на противоположном от Лилит берегу.
-Здесь нет места людям.
Лилит не сразу ответила, перегоняя стебелёк из одного угла пасти в другой. Потом она выплюнула его на густую траву.
-А то, что время на твоём берегу стало мозаикой, тебя не беспокоит?
-При людях моего берега не было - так же спокойно ответила Хель
-Именно поэтому двое и пошли на твой берег.
-И двое к препоне?
Лилит кивнула. Её собеседница смотрела вдаль, как бы не замечая дракониху:
-Я помогу им.
-Не мешай им.
Впервые за весь разговор Хель шевельнулась, кивнув в знак согласия. И медленно развернувшись, зашагала прочь. Лилит легко встала на лапы, разговор был, в общем-то, но дел оставалось так же много. По эту сторону время бежало. Сжигая всё живое… Но сейчас. Сейчас, если ей не показалось, стало легче. Но от неё это никак не зависело. Всё что можно, она сделала, оставалось одно – не мешать. Мощно оттолкнувшись от земли, она взлетела. Её ждал Сэм.

Cвидетельство о публикации 64060 © Дракоша 19.04.06 21:03

Комментарии к произведению 14 (21)

Илья, мне очень жаль, что такое хорошее произведение-победитель "Другой Адам" не может участвовать в Итоговом конкурсе "Супердесятка", так как его объем превышает 50 Кб.

16. Георгий Янс , 25.10.2007 15:06, Ответить

Пожалуй, необходима еще поправка. Конкретизировать объем текстов. Например, от 10 до 50 кб.

http://www.litsovet.ru/index.php/news.read?news_id=7494

Извините, пожалуйста. Но, если вы представите часть этого произведения объемом до 50 Кб, то ваша заявка будет принята сразу же.

С уважением, Нина.

Илья, добрый день! Добралась до вашего "Другого Адама", обнаружила, что вы прислали мне заявку на недоделанный текст, обрадовалась, что заявка ваша залежалась, иначе тогда рецензия была бы очень ядовитой :) Теперь поневоле прочла весь рассказ. Если рецензия от меня еще нужна. Киньте мне новую заявку уже на полный вариант - так будет правильнее, поскольку иначе ссылка от рецензии будет на начало рассказа. Дело, конечно, техническое, но все же.

Ваша Ива

Рецензия нужна... Я послал заявку.

С теплом, Илья.

Заявка дошла?

Да, конечно. В ближайшие дни будет рецензия

Илья, к сожалению я не могу принять твою работу на конкурс, так как она не соответствует Постоянным правилам конкурсов ЛитО "Чужие", а именно:

_-Число знаков с пробелами - 5000 - 80000-_

В твоем произведение этих знаков где-то около 91000, так что увы... Очень жаль, что так получается...

А повесть действительно интересная... Мне очень понравилась...

Желаю тебе творческих успехов!

С уважением,

Алекс Штейн...

Милый Дракоша. Прежде всего скажу, что мне очень понравилась эта вещь, и я не считаю,

что ее надо переписывать заново. Еще скажу, что я не рецензент, а только учусь, потому

могу только высказать несколько своих мыслей, но никак не настаивать на их правильности.

Вот, что я подумала:

Достоинства:

У Вас хороший юмор как в этом рассказе, так и в других. Действие захватывает, читать

очень интересно, невозможно отложить и не дочитать. Внятный, хороший, легкий язык.

Очень насыщенный. Уловить все сразу никак не удается, но хочется перечитать - значит,

это, скорее, достоинство, чем недостаток.

Недостатки:

Скомкано начало. Неправильно все, как будто так и должно быть. Почти нет реакции

на событие у героя.

Дальше тоже странно - первая встреча с Раваном, и они спрашивают, что там произошло.

Я бы на их месте больше заинтересовалась, как они туда попали и, самое главное, как

попасть обратно :) Знает Раван - не знает - вопрос второй. Но этот был бы первым.

Да и далее не сильно-то героев волнует возвращение домой. Они даже не говорят об этом.

Тогда надо как-то это объяснять вначале, желательно максимально правдоподобно.

Завернул за угол раз - а вместо улицы железная дорога какая-то. Назад, а там гаражи.

Ну и стою на асфальте В лыжи разве что не обутый - ничего не понятно. Только потом

уже начинаешь понимать, что должно было произойти по замыслу, возвращаться к этой строке,

перечитывать ее три раза, перечитывать то, что ей непосредственно предшествует и то, что

за ней следует...

Окончания я не поняла. Тут два варианта: либо это не для средних умов, либо это слишком

зашифровано. Если так и задумано, то Бог с ним, хотя обычным читателям такие вещи не

нравятся. А если Вы вкладывали какой-то смысл, который должен быть виден читателю, то

надо как-то более развернуто или более просто написать эпилог.

Ошибки.

Обратите внимание на выделение прямой речи. Иногда просто непонятно, где заканчивается

повествование автора, где начинается речь героя и где его мысли. Есть же правила в

русском языке. И еще, если позволите, по поводу ошибок. Их немного и они все однотипные.

Иногда пропускаете запятые или ставите там, где не надо.

Очень часто у вас встречаются две буквы "н" в словах, где употребляется одна. Не только

в этом рассказе, кстати.

Здравствуйте Илья!

Прочитал Ваше произведение. Странное ощущение. С одной

стороны рисунок иного мира получился, с другой, в нем, как в мозаике явно отсутствуют отдельные кусочки: картина с прорехами. Может быть, ваятелю не достало чуточку терпения? Стиль изложения местами несколько фривольный, слэнговый. Не до конца понял сверхзадачи произведения и корреляции с названием, наверное, стоит почитать еще раз с большим вниманием. Из общей идеи можно сделать интересный роман фэнтези, только нужно постараться.

Есть ряд вопросов и комментариев:

Где ответ, за которым Мак пришел в этот мир?

Что такое кроссфайер: (Cross fire) Взаимный огонь, может быть, я отстал от жизни?

Катя легко и непринужденно залезла в постель к Маку, а любовь?

Зачем Гиесу столько голов (кстати, сколько?), если все они говорят хором?

Контролируемая глупость изобретение Костанеды.

Стихи по смыслу неплохи, а по размеру пляшут.

С белыми и серыми пророками более-менее понятно, а черные, кто они? Куда уводят, зачем? Они искусители или спасители, хищники или благодетели, куда умащивают дорогу, в рай или в ад?

Толпы дикарей и оргия в лесу, мертвяки и бестелесные, все, на мой взгляд, требует дополнительной прорисовки, как и структура всего этого иномерья.

А вообще-то, Вам надо писать дальше. Главное, не относитесь к Другому Адаму как к шедевру, лучше считать его наброском, черновиком. Некоторые известные писатели проводят мастер-классы для молодых писателей. Найдите в Интернете ссылки. Они собирают рассказы, отбирают, а потом живьем проводят занятия на Росконе - тусовке фантастов (http://www.convent.ru. Это и полезно, и позволяет, при определенных усилиях, вырваться из личного литературного

вакуума.

Удачи, БВ

По порядку.

1) Ему нужно было понять, что к чему, правила и условия мира.

2) В 1989 году фирма Спешиал Сервис Армз создала оружие Кроссфайр с 7,62-мм нарезным стволом и гладким 12-го охотничьего калибра. Сведенные воедино самозарядные винтовка и дробовик имеют единую автоматику на отводе пороховых газов, единый спуск, единое подвижное цевье. Ствол для стрельбы выбирается переводчиком-предохранителем. Рядом расположенные магазины вмещают двадцать 7,62-мм патронов и 7 патронов 12-го калибра. В архиве имеются два фотоснимка.

3) Без любви не возможно? Вы в этом убеждены?

4) Гиес один из трёх братьев гекатонхейров, детей Урана и Геи, пятидесятиглавые сторукие великаны; имена братьев Котт и Бриарий. Много главность и много рукость иллюстрация способности действовать в многомерном мире, либо во многих мирах одного ранга.

5) Контролируемая глупость замечательно описана у Кастанеды. Линия новых видящих дона Хуана весьма эффективно использовала это древнейшее изобретение человечества. Посудите сами: любое осознанное, обдуманное поведение и есть контролируемая глупость.

6) Белые пророки становление человечества.

Смуглые пророки правила и цели жизни человечества.

Чёрные пророки завершение жизни человечества. Тот золотой ключ, которым закрывается дело. Смысл плотность духовной жизни человека, неприятие интеллектуального жира и духовного слабоумия.

7) Структура иномирья это римейк нашего мира. Чуть иные правила порождают совсем иные формы существования.

Понял Буду раскрывать.

За советы спасибо.

С уважением, Илья.

  • TS
  • 03.07.2006 в 22:16

Посмотрел список рецензентов и обомлел. Меня нет!

Потом успокоился. Извиняюсь, склерос-с-с-с...

Всё впереди мой друг :)

P.S.

Скоро забегу в гости.

В смысле, в Казахстан?)) У нас жара. Каждый день +40-42. См. начало "На краю Вселенной" - впечатления.

+40 и -42!!!? Друг ты не на Марсе часом? ;)

Это чисто литсоветовское выражение - "на страницу" все единогласно сократили.

Как знал! Все думал, ставить ли "-" черточку. Значит, не надо было...)))

А -42 у нас бывает каждую зиму. Например, в эту зиму я гулял в -48. Жив остался.

Конкурс - 4.

Понравилось.

С уважением. Надежда.

Спасибо оценку.

С уважением, Илья.

  • Ln
  • 25.06.2006 в 19:45

Конкурсная оценка - 4

Любопытное по идее произведение, но немного хромает исполнение.

Критерии оценок:

1- Никак не задело.

2- Есть в этом что-то...

3 - Оригинальные образы, но... не гармонично...

4 - Интересные идеи и образы, но "техническое" исполение хромает.

5 - Всё в гармонии.

С нежностью,

Ди

Спасибо! А произведение я перепишу в конце лета... Я собрал немало интересных комментариев и рецензий. Осталось только работать, работать и ещё раз работать.

С теплом, Илья.

  • Artur
  • 18.06.2006 в 21:37

скучновато

конкур - 2

Пожалуйста, уточните. Я намерен довести рассказ до книжного уровня.

И так. Что именно "скучновато"? Что именно было вами прочитано?

Для конкурса. Место действия - разрушенный город - слишком распространено в фэнтези и фантастике. В начале произведения неоправдано много цитат из стихов, песен и расхожих выражений. Иногда переход от части к части не логичен. Рассказ Гиеса совсем выпадает из повествования. Конец не определён (даже если сам читатель старается его определить).

Прекрасные первые два абзаца у 6 части. Есть динамика повествования. Достаточно ясен "свой стиль".

Но для конкурса произведение не подходит. Оценка - 2.

С уважением. ГЕС.

Поработали на совесть - за что вам я и благодарен. Благодаря таким как вы я получил ориентиры на летнюю работу. Остается лишь засесть и делать...

Не подходит по объёму? Ну что ж. Жаль.

P.S.

Сам рассказ появился во время моих одиночных походов Ходил по постидустриальному пейзажу. Вот и написалось.

С уважением Дракон.

  • TS
  • 07.06.2006 в 18:54

Простите, очень занят, рецензию отклоняю, но даю слово Вашу работу прочитать и свое мнение оставить.

Главное не рецензия - а помощь. Хочу довести повесть до книжного уровня.

Илья!

Вы подали мне заявку на рецензию. Хочу обратить Ваше внимание, что я рецензирую, в основном, стихотворные переводы с английского и французского и детские стихи. Иногда берусь за прозу, но очень небольшого объёма. У вас же - роман! Боюсь, не смогу за него взяться из-за нехватки времени. Постараюсь одним глазком глянуть, но вряд ли смогу проанализировать.

Надеюсь, Вы понимаете меня и не обижаетесь.

С уважением,

Марина

Насчёт общего скажу позже, пока всё нравится, читаю с удовольствием. Чувствуется возросшее мастерство. Поздравляю! :)

"На приличной скорости он закладывал странные виражи, строго соблюдая разметку взлётного поля. " - закладывал виражи? странное сочетание... может, выписывал виражи?

:)

"Робот невозмутимо сгрузил продукты на пол. И начал деловито перебирать продукты." - в первом случае слово продукты лучше заменить... на разноцветные пакеты... или ещё что, но не коробки - они следуют дальше.

:)

"-Идите вы к чёрту, не парьте мозги. Давай, и впрямь здесь остановимся." - эти фразы противоположны друг другу, потому их не может сказать один человек. Скорее всего так:

-Идите вы к чёрту, не парьте мозги.

-Давай, и впрямь здесь остановимся.

:)

Кажется в выходные предётся его выглаживать... Если ещё что заметите говорите. =)

Если вам что-то не понравилось - скажите. Для меня это важно. Хочу попробовать послать в издательство...

Илья, мне очень интересно читать :)

Тут по ходу дело совет, в коротком промежутке три раза подряд "оставалось ... и т.п." - буксует текст из-за этого.

"Оставалось искренне надеется, что я всё-таки ошибся. И это не Чернобыль около АС. Иначе оставалось только догадываться, сколько микрорентген мы успели схватить. Единственное что нам оставалось, так это надеяться, что дорога выведет нас к населённым пунктам. "

:)

Вечером исправлю. :) Очень интересно мнение на счёт общего содержания.

С уважением, Илья.