• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза Сказка
Форма: Рассказ
(из новейшей сказочной истории)

Королевство кривых

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

Когда-то давно, а может и не очень, было на свете одно королевство. В этом самом королевстве все жители были кривые, кто чуточку, а кто и больше: у кого была кривая шея, у кого - ноги или руки, а у некоторых - мозги. Чем больше кривизны было у жителя, тем выше был он рангом.
Жители королевства так привыкли к своей кривизне, что считали ее естественной нормой, а себя - прямыми и красивыми. Поэтому и само королевство именовалось "Прямляндия", а короля все величали не иначе, как "Ваше Прямейшиство". Вторым по рангу после короля был Прямьер-Министр. Ему подчинялись Министр Прямляндских Стандартов и Министр Прямейших Дел, возглавлявшие свои Министерства, первое из которых проверяло всех жителей на соответствие норме и присуждало ранги, а второе боролось с теми, кто выходил за пределы нормы и посему считался кривым и убогим.
Однажды каким-то ветром откуда-то занесло в королевство семечко. Обычное такое семечко, ничем непримечательное. Во всяком случае, ни Министерство Прямляндских Стандартов, ни Министерство Прямейших Дел, ни даже сам Прямьер-Министр не имели к нему никаких претензий и позволили ему осесть в Прямляндской земле.
И вот семечко проклюнулось и дало росток. Сперва, когда росток был слабый и маленький, он искривлялся, качаемый ветром. Однако по мере того, как он рос и укреплялся, его стебель становился все ровнее и стройнее, привлекая к себе все больше и больше неодобрительного внимания Прямляндских чинов. Они ходили вокруг ростка, измеряли его, что-то долго и упорно считали, громогласно и с жаром спорили. И все их споры сводились к тому, что еще не весь ресурс исчерпан, и были-де в Прямляндской истории прецеденты, когда из уродцев получались красавцы. А посему, надо подождать определенное время и посмотреть на результат.
А росток себе рос и рос, опережая Прямляндское время, и однажды превратился в высоченное дерево, к ужасу всех Прямляндцев, не имевшее ни одного изгиба. От такого досрочного ужаса не только Прямьер-Министр потерял сон и покой, но даже Его Прямейшиство заблудилось в лабиринтах своего извилистого разума, пытаясь осознать непостижимое. А поскольку высшие чины королевства были заняты столь важными делами, то в обоих Министерствах разом наступила мыслепауза.
Тем временем, дерево достигло наивысшей точки своего роста и вполне заслуживало того, чтобы быть занесенным в Красную Книгу Рекордов Прямляндии как самое высокое сооружение. Но, поскольку, в Министерстве Стандартов все были озадачены вопросами вхождения в паузу, пребывания в ней и возможного когда-либо выхода из нее, то такими мелочами как фиксация рекорда заниматься было некому. И дерево просто стояло себе и шелестело на ветру.
Однажды на дерево - привлеченная его огромной высотой - села птица. Птица была не местная. Она занималась переноской почты и слухов между разными королевствами. А над Прямляндией у нее было право пролета с посадкой для пополнения запасов еды и слухов.
Птица, вынужденная соблюдать нравы и обычаи Прямляндии, летала над этим королевством, заметно накреняясь в бок, что, надо сказать, никак не способствовало ее хорошему самочувствию. А в этот раз ошеломленная новостью о чрезвычайной обстановке в обоих Министерствах, в результате которой запас принесенных слухов остался невостребованным, птица в прескверном настроении опустилась на дерево и сердито проворчала:
- Интересное деревце...И почему это я тебя раньше не видела?
- Не знаю...Хотя, может, это от того, что я недавно на свет появилось... Во всяком случае, так говорили Министерские чины, называя меня молодым да зеленым.
- А! Ну, тогда это все объясняет.
- Что объясняет?
- Ну, то, что ты, как и я - не местное.
- Не местное? Это еще что значит?
- Это значит, что ты родом не из Прямляндии.
- Как это не из Прямляндии? Как же это возможно? Я, ведь, корнями к этой земле прирос. Сколько себя помню, всегда стоял на этом самом месте.
"Вот, наивное!" - усмехнулась птица. - "Хотя, впрочем, откуда тебе знать, если ты, и впрямь, торчишь всю жизнь на одном месте. А меж тем, в соседнем королевстве все деревья такие прямые, длинные и скороспелые, как ты".
- Такие же, как я?
- Да.
- Значит ли это, что я родом из соседнего королевства?
- Да.
- Как же, тогда, я сюда попало?
- А, небось, ветром занесло.
- Ветром?
- Ну, да, ветром. Что ты все переспрашиваешь? Конечно же, ветром, не я же тебя в клюве притащила.
- Простите, но я не понимаю, как это возможно. Разве ветер способен меня поднять?
- Сейчас-то уж точно не способен. А вот, когда ты был семечком, то вполне.
- Семечком?
- Семечком, семечком. Что ж ты такое вымахало, а не знаешь, откуда деревья берутся!
- Значит, я в прошлой жизни было семечком?
- Не в прошлой! А в этой. Вот подрастешь - начнешь разбрасывать семена во все стороны, тогда и осознаешь реальность.
- Как-то Вы мудрено говорите. Где ж я семечки возьму, чтобы мусорить? Да, и зачем это? Неужели, чтобы постичь реальность, надо сперва насвинячить?
- Нет! Ты явно не местное! У тебя слишком прямолинейное мышление для этой страны. Да, пожалуй, не суждено тебе будет здесь семенами-то разбрасываться.
В этот момент затрещала встроенная в хвост птицы трещотка, свидетельствующая об окончании времени, разрешенного для ее транзита через Прямляндию, и она резко взвилась прямо ввысь и взяла курс на соседнее королевство, забыв попрощаться с деревом. Впрочем, она забыла также и то, что в Прямляндии следует летать не прямо, а по кривой траектории. Чем объясняется такая забывчивость птицы, сложно сказать, хотя можно предположить, что, будучи не местной, она не умела думать одновременно о двух разных вещах. А ее неискушенный извилистостью мозг был занят просчетом варианта контрабандного принесения в ее следующий прилет в Прямляндию нескольких семечек из соседнего королевства, чтобы ее новому знакомому дереву не было одиноко.
Завидев неправильным образом летающую птицу, Его Прямейшиство настолько изумилась, что его извилины вытянулись в струнку и оставались в таком ужасно непривычном положении целую Прямляндскую минуту.
- Что? Как? Кто? Прекратить! Лишить! Судить! Казнить! - страшным голосом на всю страну закричал король. И хотя никто ничего не понял из того, что он сказал, его грозный крик ознаменовал официальное окончание мыслепаузы. Прямьер-Министр, будучи вторым по авторитету чином в государстве, в отличие от других еще запомнил последнюю часть королевского окрика, и чтобы самому не забыть ее, повторял, как заклинание: "Казнить, казнить, казнить".
Вовремя вышедший из мыслепаузы Министр Прямейших Дел, без какого-либо промедления, отдал соответствующий приказ своим подчиненным, которые, выбрав из своего числа самую кривую голову, поломали ее для порядка, и оперативно пришли к единогласному заключению, что казнить следует дерево, с которого и взлетела неположенным образом птица.
Исполнять приказ по казни было поручено двум бобрам, отличавшимся наиболее кривыми зубами. Никто и не догадывался в Прямляндии, что зубы эти были настоящей подделкой, то есть протезами, стилизованными под свои зубы. Бобры, которые активно продвигались по карьерной лестнице благодаря этим подделкам, тоже не спешили делиться ни с кем шокирующей правдой. И сейчас, подойдя к приговоренному дереву, оскалились на него во всей кривизне своих трудолюбивых ртов.
Увидев готовых к его уничтожению бобров, дерево ни на шутку испугалось и от страха покрылось какими-то пупырышками.
Бобры знали свое дело и без лишних слов и эмоций приступили к исполнению приказа, здраво рассуждая: "Деревом больше, деревом меньше. Если велено казнить, стало быть, заслужило оно того", и стимулируемые мыслью о дальнейшем своем продвижении по табели о рангах, методично перегрызали один корень за другим. Дереву казалось, что оно теряет сознание и проваливается в какую-то пустоту, а пупырышки отделяются от него и улетают в пространство. Впрочем, так оно и было на самом деле. В результате, через определенное время дерево зашаталось и со всего маху рухнуло в реку, разбрасывая во все стороны ветки, листья и семена - те самые, которые дерево считало пупырышками.
Лишенное корней, дерево вскоре погибло. Бобры за отлично исполненную работу получили внеочередное повышение. Птицу за нарушение установленного порядка лишили права посадки, и теперь она могла летать над Прямляндией, хоть прямо, хоть криво, а вот останавливаться там для дозаправки не могла совсем. Это птицу сильно огорчало, тем более, что в Прямляндии через скорое время откуда-то взялся целый лес высоких и прямых деревьев, точь-в-точь таких же, как и казненное.
Оскорбленный таким вероломным непослушанием своих подданных, король успевал только отдавать приказы на их уничтожение. Бобры яростно исполняли их, но вскоре поняли полную бесполезность этой затеи, так как на месте одного уничтоженного дерева появлялся целый десяток новых. В результате их фирменные протезы износились, и все увидели их настоящие прямые зубы. За это король приказал казнить бобров, но этот приговор приводить в исполнение было некому, так как оказалось, что истинно кривых в королевстве остались только Его Прямейшиство да Прямьер-Министр, но последний вовремя сориентировался на местности и сверг короля, а страну переименовал в Кривляндию в честь тех героев, которых Прямляндцы считали кривыми и убогими.

13.04.2006

Cвидетельство о публикации 63237 © SunnyDay 13.04.06 12:08

Комментарии к произведению 1 (1)

Прелестно 1.2 Прямо из жизни

Спасибо! А "1.2" - это что конкурсный бал, эквиалентный "прелестно"?