• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Рассказ

Мой друг Арт

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Он позвонил:
- И еще... Когда я работал на Скорой помощи... уже и не помню в каком году, то закончил смену, купил бутылку «Шампанского», еду к своему другу встречать Новый, захожу в подъезд, сажусь в лифт и где-то около третьего этажа его заклинило. Что делать? Стучу в стенки, зову... Ни-икого. Но где-то минут через пятнадцать всё же слышу низкий женский голос: «Кто там?» Это меня-то спрашивают... – засмеялся. - Отвечаю, прошу позвать из двадцать первой квартиры друга... Николаем зовут. Приходит, но чем помочь? Ведь в эти часы найти кого-либо проблема. И всё же начал он звонить куда-то, ругаться с кем-то... – И вздохнул: - В общем, пришлось в двенадцать с другом чокаться не откупоренным «Шампанским» через дверь лифта, с полчаса сидеть в плену, но, когда вышел!.. Встречали меня, как героя. Шуток было!
И мой друг отключился, а мне подумалось: это он уже который раз вспоминает о своих встречах Нового? Ну да, третий... Может, и мне?.. А, впрочем, нет, не буду, ибо ярких встреч не припоминается, поэтому попробую-ка потом сплести некий «новогодний» коврик из воспоминаний Артура, ведь уже недели две, как, приходя ко мнеи, как всегда трижды, с интервалами (так условились), постучав в дверь и переступив порог, сразу произносит: «И еще...» Спросите: кто он? Да Арт, (не любит своего полного имени Артур) сосед с первого этажа. И он - хирург, правда, теперь только по приглашению своего друга, глав. врача областной больницы, иногда делает сложные операции, ведь у него огромный опыт и в полевых условиях Афганской войны*, в Чечне*, где был ранен в ноги. Надо сказать, что характер у него сложный, иногда кажется и суровым, но я-то знаю, что он - добрейший человек, который в основном думает не о себе, а о судьбе России, о тех, кто когда-то был или оказывается рядом. Живёт один, - дети выросли, разъехались по другим городам, жена ушла к другому, - так что захаживает он ко мне или звонит относительно часто, чтобы поделиться мыслями о прочитанном, - читает очень много! - или увиденном по ТВ, Интернету. А взгляды «на жисть» (произносит это слово именно так) у него весьма своеобразные, с неожиданными выводами, и этим невольно уже подбросил мне темы для двух рассказов, поэтому и теперь подумалось: а не выловит ли из своей «жисьти» еще нечто такое, что станет сюжетом и для следующего, а я лишь вплету между его воспоминаниями свои чувствования.

«В стасованной мною реальности, - ветка ели, многоцветная гирлянда, несколько радужно-ярких шаров, потрескивающая свеча... Старый год, молча перелистав последний день-страницу, растаял...» Эти строки я написала в прошлом году, и вот... скоро буду встречать следующий. Но что принесёт, изменит Новый? Не угадать.

Недавно выпал снег, вечерние сумерки резко очертили контуры домов, деревьев. Тихо, безлюдно и мы прогуливаемся во дворе без масок, - ведь прохожие редки, - и я киваю на окно, в котором то медленно проявляясь, то ярко вспыхивая высвечиваются хороводы огоньков новогодней гирлянды:
- Смотри... а люди уже празднуют.
- Торопятся. Зря. Привыкнут, а тридцать первого и внимания на них не обратят, - делает он, как и всегда, неожиданный вывод.
- Вспомнят, вспомнят, - сопротивляюсь, - к такой яркой праздничной пляске трудно привыкнуть.
Но он, не ответив и сделав несколько шагов, вдруг останавливается, смотрит на то самое окно:
- Знаешь, всё же самые душевные воспоминания о встречах Нового приходят из детства... – И интонация его голоса становится приглушенно-мягкой: - Ведь и есть-то было... не очень, и игрушек таких, как теперь, не было, но... – Снова идем вдоль дома: - Помню большой синий шар с фосфорными звездочками, который хранился в коробке от обуви, и то было минутами счастья, когда наконец-то открывали эту коробку, доставали его, "заряжали» под лампой и он начинал светиться каким-то особенным зеленоватым светом. – Даже в полумраке улицы вижу его улыбку: - Мы всегда этот шар самым первым на елку вешали и сразу казалось, что с этого момента и начинается новогоднее волшебство. – Останавливается напротив маленькой елочки, которую кто-то посадил в уголке двора прошлой осенью и теперь почти наполовину укрытую снегом: - А потом из той же коробки с сестрой доставали утонувшие в вате стеклянные шары, фигурки, ватного Деда-мороза, обсыпанного блёстками и такую же Снегурочку... – Дотрагивается до ветки, снег с неё осыпается и она, освобождённая, словно благодаря, покачивается: - Знаешь, теперешние игрушки конечно не сравнить с теми, но и до сих пор во мне начинает что-то трепетать в душе при виде старых... – Снимает перчатку, набирает горсть снега: - Шишки, разукрашенные птицы, шары со снежинками, нами же сделанные фонарики, гирлянды, вырезанные из разноцветной бумаги, маленький и такой любимый мною серебристый космонавт... – Снег с ладони падает на елочку и мы снова идём вдоль ограды: - А еще запах... Запах мандаринов, которые мама уже где-то купила, спрятала от нас, но как же было здорово утащить хоты бы парочку, съесть и сунуть оранжевые шкурки под кровать.

И всё же пытаюсь и я из сотканной ушедшим годом паутины событий, явлений, случайностей вызволить когда-то радующие мгновения и, прикоснувшись к ним осторожно, - чтобы не спугнуть! – перебираю невидимыми щупальцами памяти, всмотрюсь и попрошу: «Пожалуйста, останьтесь, не ныряйте в темную пропасть Прошлого!» Но увы, минувшее немилосердно и слишком быстро уносит от меня те самые моменты радости, о которых прошу.

Артур кивает на экран телевизора:
- Ничего... Теперь это красивый город, а тогда... – Но отключает звук, смотрит на меня: - После института получил я распределение в этот самый Мурманск. Больница была новая, врачей только набирали и получилось так, что собралась одна молодёжь. Новый год скоро. Думаем: как отмечать будем? И решили: в лесу. Нарядим прямо там ёлку, возьмём «Шампанское»...Так и сделали. И ты можешь себе представить такую картину? Свечи на сугробах, на ёлке, северное сияние, мы вокруг костра под магнитофон пляшем, а потом в двенадцать из него же - бой курантов! Как же молодо, весело было! По-настоящему, как и потом... – Умолк. Включил звук телевизора... выключил, коротко взглянул на меня: - Ведь я же любил её... Наташку, жену мою. Мы тогда же, на той лесной вечеринке и познакомились. - Усмехнулся: - И жили все годы... по-настоящему, и детей растили по-настоящему. – Встал, прошелся по комнате, остановился напротив меня: - И знаешь, как лет до семи их поздравляли?.. А вот так. Уводили в другую комнату и предупреждали: сидите, мол, тихо, сейчас дед Мороз придёт, но он очень устал, поэтому танцевать с вами вокруг ёлку уже не будет и просто положит подарки под ёлку. Вот и приходил по моей просьбе сосед дядя Миша, топал в коридоре, что-то тихо бурчал, уходил... дети выбегали, бросались к ёлке и находили подарки. Радость была!.. А потом вместе с ними танцевали вокруг ёлки. – Арт присел на стул, погрустнел: - Как же быстро всё улетело-пронеслось!..

И снова прошу: мои растаявшие драгоценные мгновения, явитесь вновь! Побудьте со мной хотя бы недолго! Я поселю вас в замок под красивым названием «Фантасмагория» и, может быть, вы поможете моим надеждам преобразиться из миражей в реальность... Но увы, они снова быстро и неумолимо тают.

Он сидит напротив меня, держит в руках большую фарфоровую чашку с чаем и словно согревает ею руки:
- Помню, как встречал Новый в семьдесят девятом, в Кабуле... Тогда война как раз чуть затихла, в городе только по ночам постреливали... А расположилась наша полевая медицинская часть почти рядом с боевой, возле крепости дворца Делькуша, и был он двухэтажный, квадратный, вокруг - парк из вековых деревьев... красивых, могучих. Любил я после караулов там отдыхать... – Усмехнулся: - А еще штык-ножи метать, у меня этих трофеев мно-ого было... –- Помолчал, отпил глоток чая: - Так вот... Неподалёку афганцы из их гвардии стояли, и я познакомился с одним, Сахибом звали. Учился в Москве, говорил по-русски... – Еще глоток: - И вот приближается восьмидесятый, надо отмечать, а как? Правда, ёлку мы достали в одном подразделении, её из Союза те ребята прихватили, но выпить было нечего. Встречать Новый без тоста? – И взглянул на меня, словно спрашивая: - Вот наш главный и говорит: как хотите, но достаньте вина, не спиртом же встречать? И вспомнил я о Сахибе, пошел к нему, объяснил всё, дал денег... – Я удивлённо взглянула: - Да деньги-то у нас афганские были, но в Кабуле злачных мест мы не знали, страна-то мусульманская, непьющая. И принёс нам Сахиб две бутылки армянского коньяка, мандаринов, гранат, инжира, конфет... встретили мы ихний Новый, стали ждать наш... разница-то почти в полтора часа и вдруг... – Мой рассказчик помолчал, отвернулся к тёмному окну: - И вдруг стрельба с КПП, очереди трассирующих пуль, солдаты-соседи похватали автоматы, побежали в темноту. «Ну - думаю,- как раз... прямо к Новому и подбросят нам раненых.» – Арт поёжился: - Достали пули и нас... И даже помню, как увернулся от одной очереди и тут же мелькнуло: значит, можно вот так... мимо смерти! – Помолчал и, словно смутившись, заговорил быстрее: - Но ничего, раненых не было, всё затихло, вернулись мы к своим закускам... как раз время к нашим двенадцати подобралось, снова выпили, пожелали друг другу выжить, солдаты из боевой части выпустили в небо несколько ракет и знаешь... – Поставил чашку на край стола и тихо сказал: - В мирное-то время не бывает такого, чтобы вот так... спаявшись одной опасностью, по-братски почувствовать родство с теми, кто рядом. – Встал, выпрямился: - Ну, а ровно через год встретил я Новый с высоты птичьего полёта, когда подлетали к Москве... в иллюминатор увидел фейерверки. – Помолчал, чуть заметно улыбнулся: - И показались они мне не только яркими огнями, но и вещими радостными знаками моей новой... уцелевшей жизни.

При свете догорающей свечи потемнела ветка ели, праздничные шары приглушили свой мишурный цвет, капли воска, причудливыми ручейками скатившись по белой плоти свечи, изваяли замысловатые габитусы, словно предлагая мне разгадать тайну их сплетений: что же сулит грядущий?

Он позвонил тридцать первого в десятом часу вечера:
- Наверное, надоел тебе своими новогодними воспоминаниями?.. Ну, раз нет, то еще... совсем коротко. Шестидесятые годы. В школе объявили, что будет маскарад. А из чего костюмы шить? Тогда же с разными тканями... да и с деньгами туго было, вот мама сразу и сказала нам с сестрёнкой, что шить костюмы не будут, а батя... Нет, он не сдался. Из сучковатой палки сделал что-то вроде пистолета, одел меня в черный свитер, брюки, из куска кожи сшил кобуру, принёс от соседа черные очки и получился из меня мафиози. В школе все ахнули! - Умолк и я услышала тихий смешок: - В общем, самым заметным я был на этом маскараде и даже премию получил... кулёчек конфет с начинкой из варенья, «подушечками» их называли. Вот радость была для сестрёнки!
И на том конце связующей нас нити повисла тишина.
- Алло, алло... – всполошилась я: - Арт, ведь совсем скоро Новый...
Но по-прежнему тихо. Отключился. Ну, что ж, к таким его неожиданностям я привыкла, так что подожду. Главное, что пригласила, а придёт, не придёт... Встречу тогда мой Новый одна... с «самоизоляцией» и звонками от детей, внуков.
Но он позвонил... правда, уже после курантов:
- С наступившим тебя. Прости, что не пришёл...
И я услышала лай собаки.
- Арт, ты где? – удивилась, зная, что у него собаки нет.
- Да рядом... в нашей роще. Понимаешь какое дело... Перед тем, как к тебе идти, захотелось пройтись. Ну, иду через сквер и вижу: в рощице под сосной костерок горит, возле - мужик сидит. Как было не подойти? Слово за слово и оказалось, что он тоже афганец, тоже одинок, и вот... хочет Новый встретить здесь, у костра. Как было от него уйти? Распили коньяк... с которым к тебе шел и так-то душевно поговорили! Было что вспомнить... – Снова негромкий лай: - А потом и этот пёс к нам подбежал... так что втроём вошли в третий десяток века... Приглашаешь к себе? Ну, что ж... сейчас... – И услышала приглушённый незнакомый голос, а потом – Арта: - Нет, он стесняется, спасибо тебе... Да и я уже не приду, уж очень Никола растревожил душу, а идти к тебе с такой... Так что желаю светлых снов, до завтра.

Под тихие звуки незнакомой мелодии в ожидании прикосновения моей руки на стенках бокала затаились пузырьки шампанского, чтобы снова заиграть в золотистой влаге, и с ними затаённо молчит мой Новый, взирая темными глазами Неизвестности. Что в этом взгляде? Ведь едва ли подарит что-то новое. И всё же улыбаюсь: «Приветствую тебя, мой Новый!»

*Афганская война (1979-1989), в котором участвовал Советский Союз. *Первая чеченская война 1994-1996 годов.








Cвидетельство о публикации 598623 © Сафонова-Пирус Г. С. 12.01.21 10:49