• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Приключения
Форма: Рассказ

Мадам Адам и Ева Суарес

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Курортный городок у моря. Тихий и скромный, как вешняя девушка в цвету.
Застенчивая гостиница. Количество звёздочек не оглашается, но одного взгляда достаточно, чтобы заметить: несколько.
Холёная женщина в холле лет эдак тридцати, красивая настолько, что, глядя на неё, теряешь самообладание - надолго, если не навсегда. Женщины в этом возрасте, как показывает безжалостная статистика, останавливаются в развитии, во всяком случае, ввысь, изменяясь преимущественно вширь. В данном случае наметилось исключение.
На обворожительную особу с обожанием смотрит прожжённый южанин незаурядной внешности, житель тех областей земного шара, где солнце, потеряв ориентацию, мечется между тропиками Рака и Козерога.
Смотрит, не отводя глаз…
А она… -
она звонит по телефону, волнуется, места себе не находит, но абонент не отвечает, и она вновь и вновь тычет пальцем в заляпанное стекло бестрепетного айфона…
Южанин тем временем, завораживая, приближается к ней кошачьим шагом и, подобравшись наконец, задаёт вопрос, интересующий его безмерно.
- Вы здесь живёте? – спрашивает он.
- А вам какое дело? – вопросом на вопрос отвечает незнакомка.
- Приятно, чёрт подери, жить в одной гостинице с такой красивой женщиной, как вы. Ради такого случая готов поселиться рядом с вами.
- Ради какого "такого случая"?
- Да мало ли какого…
Женщина смотрит на него презрительней некуда – тут, понимаешь, абонент не отвечает, судя по всему любимое существо, быть может даже муж, а этот прохиндей шуры-муры решил завести! М-да - нахалы в мире не переводятся. И не переведутся. Даже надеяться не стоит.
Красавица знает себе цену, ибо трижды выходила замуж, пока не добралась до фамилии, которая ей понравилась. Сейчас замужем в пятый раз, фамилию менять не собирается, но, если возникнет желание, может и поменять – не проблема!
Фыркнув, она отходит к регистрационной стойке, ныне именуемой reception. Молодая особа заведует распорядком в гостинице - Ольга Супостатова значится на табличке. По всем канонам вялотекущей действительности администраторша обязана быть вежливой и услужливой, внимательной и креативной - настолько, насколько позволяют финансовые возможности заведения. Нельзя сказать, что Олечка (называть её Ольгой язык не поворачивается) отвечает всем этим критериям, но некоторым из них соответствует без сомнения.
Красавица заполняет анкету, время от времени пытаясь дозвониться кому-то по телефону. Безуспешность попыток столь очевидна, что Олечка то и дело бросает на неё сочувственные взоры…
Наконец анкета заполнена и будущая постоялица протягивает её Олечке.
- Номер мы не стали бронировать, - говорит она, - приурочив поездку к этому времени года – хотелось, чтобы поменьше людишек крутилось под ногами, но здесь их так много, что я уж и не знаю правильно мы поступили или нет.
- Не так уж и много, как вам кажется, в прошлом году было больше, - говорит Олечка и начинает изучать анкету.
- Госпожа Адам? – спрашивает она.
- Не госпожа, но мадам.
- А это имеет значение?
- Для меня – да.
- Адам – ударение на первом слоге или на втором? – продолжает уточнять анкетные данные Олечка.
- Кому как нравится.
- А правильно – как?
- Как нравится, так и правильно. И вот ещё что: ко мне должен подъехать муж, так вы его запишите вместе со мной.
- А когда он должен подъехать?
- Сегодня. Сейчас. С минуты на минуту.
- Фамилия вашего мужа – Адам?
- Его фамилия Суарес. Ева Суарес.
- Вы, значит, Адам, а он - Ева?
- Вас это удивляет?
- Не удивляет – озадачивает. А муж ваш какой национальности? Латиноамериканской? Я из личного интереса спрашиваю, хотя нам и запрещают проявлять любопытство.
- Правильно запрещают.
Девушка меняется в лице. Она без сомнения надула бы губки, если б они не были накачены ботексом.
- Правильно сделали, что приехали в это время года, - говорит она. И голос её сух, как опавшие листья. - А достопримечательностей у нас предостаточно: и чайки, и море, и люди на набережной – такие забавные, что обхохочешься! и дерево, под которым впервые поцеловались Гюзель Ахмадинежадова…
- Гюзель? Какая такая Гюзель?
- Вы не знаете кто такая Гюзель?
- Понятия не имею.
- Тогда вам может быть интересна скамейка, на которой познакомились принц датский Гамлет и легендарная леди Макбет Мценского уезда.
- Мценского?
- Мценского. Или такая достопримечательность, как платан имени Айседоры Дункан…
Но тут она замолкает…
Пристально всматривается в мужчину незаурядной внешности…
И спрашивает у мадам Адам
- Скажите, а тот мужчина случайно не ваш муж?
- Нет.
- А похож.
- На кого?
- На латиноса.
- Мой муж не латинос - он русский.
- С такой-то фамилией?! Нет, я понимаю – Депардье и вообще, но муж ваш не Депардье…
- Не Депардье – Ева Суарес.
- Вот видите, видите!
- Но он более русский, чем многие русские. Вы, например.
И опять только ботекс мешает ей надуть губки.
Но тут, наконец, просыпается телефон мадам Адам, переливчато ударив в колокола – звук, видимо, списан с боя часов на Спасской башне…
Мадам Адам жадно прикладывает трубку к уху…
Но вот ведь какое дело, как ни прислушивается Олечка, из разговора трудно что-то понять, потому как долетают до неё лишь отдельные слова и выражения: "да" произносит она три раза, "нет" – пять раз, "мы так не договаривались" – четыре. А больше ничего не произносит, кроме заключительной фразы, которая звучит примерно так: "Ну, хорошо, мы с тобою ещё созвонимся".
И опять внимание Олечки переключается на незнакомца ярко выраженной тропической внешности.
- О, боже, как он на вас смотрит! - восклицает она с восторгом, присущим подавляющему большинству молодых особей.
- Мало ли кто на кого смотрит…
- Знаете, я тоже не люблю представителей закавказских национальностей, - говорит Оленька, - но этот незнакомец, по-моему, не оттуда, а очень даже наоборот.
- Вы думаете? - спрашивает мадам Адам.
- Уверена, - говорит ключница (вам не нравится это слово? Оно, тем не менее, более всего соответствует русской действительности). - И тут же интересуется: - А ваш муж когда приедет?
- А какое это имеет значение?
- И всё-таки?
- Сказал, что завтра. Может послезавтра, но так ли это не знает даже он. Когда человек не принадлежит самому себе – а он себе давно уже не принадлежит, дела знаете ли, командировки…
Так вот, когда себе не принадлежишь, планировать что-то совершенно бессмысленно.
А ведь договаривались…
- Вот видите, видите! Вы можете провести хороший вечер.
- Могу, но что я скажу мужу?
- А зачем ему что-то говорить? – удивляется Олечка.
- Тогда ему скажут другие. Вы, например.
- Да ни в коем разе! – вырывается у Олечки. – Что мне больше делать нечего, как только вас закладывать?
- А почему нет? Вы столько уже знаете, что сообщить сведения, порочившие меня, задача наипростейшая.
Олечка обиженно молчит, и тогда мадам, пытаясь сгладить впечатления от ненароком вылетевшего умозаключения, спрашивает:
- Смотрит?
- Ещё как! – с завистью в голосе шепчет ключница.
- Может и правда закрутить шуры-муры с этим тропиканцем?
- Закрутите, - говорит Оленька, - закрутите – где наша не пропадала!
- Вот именно, - соглашается с нею мадам Адам. – Хоть наша давно уже не наша, а непонятно чья.
- Вы о чём? – спрашивает Оленька.
- А вы? – парирует мадам Адам.
И они весело смеются
А в это время тропиканец, незаметно подобравшись, буквально нависает над ними.
- Разрешите, - говорит, - присоединиться к вашему веселью. – И смотрит на мадам Адам проникновенным – проникновенней некуда – взглядом.
- Присоединяйтесь, - разрешает мадам Адам.
- Я только анкету заполню, чтобы быть поближе к вам, - говорит тропиканец.
- Заполняйте, - говорит Оленька. – У нас есть апартаменты на любой вкус - чай не сезон.
- Смотря что вы подразумеваете под сезоном, - с улыбкой заявляет южанин. – Сезон охоты, например. Как там у Цветаевой? "Что понял длительно мурлыча сибирский кот, кто был охотник, кто добыча - всё дьявольски наоборот".
- Что? – не понимая, бормочет Олечка. – Какой такой кот?..

Москва
29.07.19
Cвидетельство о публикации 595736 © Кочетков В. 17.11.20 21:08

Комментарии к произведению 4 (14)

Начиная со слов "застенчивая гостиница" потянуло прочитать до конца, и правильно. Забавный эпизод из жизни вроде бы и обыкновенной но... интеллектуальный "южанин" и темпераментная ... мммм... адам Адам: начало интригующее, и в общем-то всё уже сказано на одной странице, без необязательного продолжения. Славная история, мастерски написанная :))

А я-то думал написать продолжение! Ну нет так нет – ограничусь сказанным.

Прошу прощения за влез. Ой, напишите продолжение, пожалуйста! Думаю, Люда тоже не будет против 😉

А какое избрать продолжение: о том, как многовекторная мадам Адам меняет фамилию или о тропиканце, оказавшемся пройдохой?

... или о том, как из райского гостиничного уголка какой-нибудь подколодный змей настучал-таки Еве Суарес, и тот срочно прилетел с целью изгнать любвеобвильного тропиканца из Эдема, возможно вместе с Адамом... потом Ева и латинос неожиданно становятся друзьями... очень близкими.

В советские времена такую дружбу сочли бы извращённой, но сегодня - можно, и даже желательно. Что ж, пофантазируем. Я хочу в этот оборот включить принца датского, леди Макбет Мценского уезда и Гюзель Ахмадинежадову. Депардье и Айседора Дункан ждут своей очереди в форме питерского "Зенита". На лавочке перед отелем. Рядом с Миллером и Вяхиревым. Сидеть им ещё и сидеть.

Да! И ещё добавить в компанию сибирского кота (желательно, говорящего) и Нашу, которая уже как бы и не наша, но ещё нигде не пропадала. Айседоре Дункан шорты и кроссовки типа адидас подойдут в самый раз...

И мне очень понравилось. Главное, что разыгравшейся читательской фантазии (во всяком случае, моей) не установлен предел. Можно гадать, как дальше развернутся события на охотничьих угодьях курортной эдемской гостиницы.

Похоже, Олечка, по-совместительству, ещё и змей-искуситель...с ботоксом в губах вместо яда.

Вот она, нынешняя молодёжь...

Все мы любим райские яблочки - а яблоки от яблони... И ещё один вариант развития событий: "Эх, яблочко, куды кОтишься?.."

Разыгравшаяся фантазия, как и красота, страшная сила!

Люблю вашу сатиру.

Я уже и не знаю, где сатира и где махровый реализм. В любой точке мира. За исключением Антарктиды. Хотя...

В молодости я подрабатывала культмассовиком в доме отдыха. Зимой там отдыхали в основном пенсионеры. Моя работа заключалась в развлечении публики на танцах. Музыка - тётенька с аккордионом. Далеко не сразу до меня дошло (мне было 19 лет), что главная игра на этих танцах не мой Ручеек, и даже не Булавочка, а самый натуральный съем, ну или флирт. Особенно в первые дни заезда. Я по наивности полагала, что люди в возрасте уже не занимаются такими глупостями, как секс. Ага. Каждый заезд было одно и то же - сначала разберутся на пары, а потом делают вид, что вместе приехали. Я так и думала. Сейчас то хорошо знаю тот вечный разговор при знакомстве на предмет подружить на отдыхе. А когда несколько раз застала такие вот парочки в укромных местах за интимном, наконец поняла, что живут они совершенно ни в одном номере. Советский секс за пальмой в коридоре корпуса.)

А говорят, у нас секса не было! Секс под пальмой, секс за пальмой...

Спасибо, Ольга Борисовна, за воспоминания. Только вот ведь какое дело: мы это непрезентабельное занятие (все, как на подбор) называли "любовью". Я даже стишки писал. Вот один из них - дай, Бог, памяти: "Безделицы, не стоящие слова - серьга, колечко, узкая тесьма, забытый поясок от легкого покрова - вне связи с прошлым всем им грош цена. Всё так... Но неприметно, мельком приходят мысли грустные слегка - от прошлого останутся безделки: забытый пояс, бусинка, серьга..."

Глупость ли ЭТО или производственная необходимость? Не знаю. В любом случае (если уж любовь кончилась) - даёшь много секса большого и разного! А советский он или иной – какая разница?

По молодости было удивительно, а сейчас смешно. Я была девушка скромная, а мне такой пример из за пальмы выдали. Надо мной весь дом отдыха потешался, старые работники настолько привыкли к выкрутасам отдающих, что никогда внимания не обращали. А любовь, да была, только в другом измерении. И я эту разницу знаю. И стихи ваши прекрасны.

Напишите, Ольга Борисовна, обязательно напишите рассказ об этом Вашем доме отдыха. Моя любимая фильмА "Из жизни отдыхающих" с Жанной Болотовой и Адомайтисом. Ревновал, наверное, Губенко к нему со страшной силой. Я бы, во всяком случае, места себе не находил.

Уверен, у вас получится что-нибудь достойное. Вот в этом стиле, как в этих двух эпистолах - о девушке в цвету и потерявших стыд пенсионерах - и напишите.

Очень даже может напишу. Спасибо за идею)

Отлично, Виталий!

Спасибо.