• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения

Gunnar Ekelöf. Översvämning i storslaget landskap. Гуннар Экелёф. Потоп в великолепном пейзаже.

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
febern stiger sakta bland ruinerna och den stora ensliga gravstenen speglar sig stilla i det blanka blodet
antipoderna börjar redan framträda som svarta stjärnor på vit himmel då det dagas
febern stiger sakta och blodröd över templets vita höfter
på altaret ligger trollkarlens händer avskurna vid handleden; desto handlösare skall han störta ner i avgrundens djup ..
vit som synden sipprar en blodsdroppe fram under pekfingersnageln och kopparormen slingrar sig redan om marmorgudinnans hals i nischen ..
jag vet inte längre vad jag gör men dörren öppnas, blodet pulserar i marmorblockets ådror och mitt hjärta försvinner i stenväggen
jag vet inte längre vad jag gör det svartnar för ögonen och näsan som hon biter ihjäl för att försegla mina läppar med ett svindlande leende eller en eld som brinner i allas ansikten ..
blodet sprutar stötvis in i marmorådrorna, ögonen öppnas plötsligt och slocknar 
och klockans jämna slag tränger in i tystnaden och delarden i lika delar
febern börjar sakta sjunka bland ruinerna och den stora ensliga gravstenen som redan lutar mot sitt fall speglar sig stilla i det blanka blodet
antipoderna försvinner redan som svarta stjärnor på vit himmel i skymningen
febern sjunker sakta och vrakspillror sticker upp över ytan

Жар поднимается медленно между развалин и большой одинокий могильный камень отражается в блестящей крови
Антиподы уже начинают выступать словно чёрные звезды на белом небе дня
Жар поднимается медленно и кроваво-красный над белыми бёдрами храма
На алтаре лежат руки волшебника, отрубленные по запястье; тем беспомощней будет ему окунаться в бесконечную тьму...
Бледная будто бы грешника кровь  сочится из-под ногтей указательных пальцев и медный змей извивается в нише вокруг мраморной шеи богини...
Я больше не знаю, что делаю, но двери открыты, пульсирует кровь в мраморных венах и сердце моё исчезает в каменной кладке.
Я не ведаю больше, что делаю в глазах и перед носом чернеет, будто он кусает меня насмерть, чтоб запечатать мои уста ошеломляющей улыбкой или огнём, что горит у в глазах каждого...
Время от времени брызжет кровь в мраморные вены, глаза внезапно открываются и закрываются
И гладкий звон часов пробирается сквозь темноту и делит её на равные части
Жар поднимается медленно между развалин и большой одинокий могильный камень будто бы склоняется к падению отражаясь в блестящей крови
Антиподы уже исчезают словно чёрные звезды на сумрачно-белом небе
Жар поднимается медленно и обломки торчат над плоскостью
Cвидетельство о публикации 595339 © Ганс Сакс 07.11.20 02:13

Комментарии к произведению 2 (6)

Прочла начало оригинала. Что - то торжественное есть в музыке слов, будто звуки заклинания.

Перевод хорош. На мой взгляд, передаёт атмосферу оригинала.

+10!

Спасибо.

Бледная будто бы грешника сочится кровь из-под ногтей указательных пальцев и медный змей извивается в нише вокруг мраморной шеи богини...(С)

А если поменять местами - грешника кровь сочится ?

Впечатляете, впечатываете читателя в текст...

Ненене... Поверье было в средневековье, что у грешников кровь жидкая и не такая яркая, как у нормальных людей. Поэтому вот так вот... Что же до запятых, их и в оригинале почти нет, и если учесть, что хочется в переводе показать ценность модернизма Экелёфа, а не отсебятину Ганса Сакса, плюс ещё без запятых много интересных разночтений, лакун и поворотов, поэтому здесь пунктуация авторская и сохраняется.

Про разночтения понятно. Но - я бы так поставила слова. Мы же всё-таки читаем по-русски.

Прочла про жидкую кровь грешников, улыбнулась... (Жидкая кровь при анемии может быть, например)

Не подумайте, что придираюсь. Просто пытаюсь понять - для меня он очень сложный, ваш Экелёф

Для меня тоже

Ну, в средневековье анемия считалась наказанием за грехи... Вот такая тогда была медицина...