• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр:
Форма:

ДНЕВНИК НАЧИНАЮЩЕГО ПЕДАГОГА. ИСПАНСКАЯ КОРРИДА 27

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
9. 07. 2019
«Зачем тебе Лис?»
Эти слова Кости пульсировали в ушах, как ритмично падающие капли из неисправного крана, и стучала в висках кровь, бегущая по сосудам.
«Зачем тебе Лис?»
Как "зачем"?! Я ведь люблю его! Очень люблю! Как он этого не понимает?!
А Костя не сводил с меня синих глаз, сияющих мягким светом нежности и...
Эля! Останови фантазию, она тебя далеко уведёт – не вернёшься!
Мы сидели в машине на заднем диванчике и слушали слабый плеск воды. Утробно квакнула лягушка, поворчала и затихла. Стало прохладно, вдобавок усилился ветер, и Костя поднял крышу.
- Он столько раз изменял тебе… Неужели не надоело?
Сердце отчаянно пыталось вырваться из клетки рёбер и мчать куда глаза глядят, лишь бы подальше от тоски, от боли, от отчаяния. Что мне ему сказать?
- Как называется эта река? – я смотрела в окно, не решаясь взглянуть на парня.
Костя вздохнул. Потом ещё раз: протяжно, едва слышно.
- Это ручей Саседилья.
Лягушка снова недовольно заворчала, ей ответила другая, ещё более ворчливая, и их неприятные вопли, эта брюзгливая перекличка напомнили мне двух жаб из мультфильма про Дюймовочку. Я почему-то представила Лиса, развалившегося на листе кувшинки, переваривающего мисочку комаров и рассуждающего о высоком – о ЛЮБВИ. И рядышком я – старая обрюзгшая жаба. Ведь Лис моложе на целых четыре года! И ему стало неинтересно со мной. То ли дело – Эстела! Шестнадцатилетняя малышка. Боже, какая я старуха! Мне ДВАДЦАТЬ ТРИ!!! Скоро пенсия.
Я зажмурилась и встряхнула головой. Да уж! Совсем мозг расплавился от переживаний!
В открытое окно доносились ароматы цветущей лаванды, а от Кости дурманящее пахло грейпфрутом и кедром. И так отчаянно захотелось, чтобы он обнял, стиснул и зацеловал…
«Зацелую допьяна, изомну, как цвет…»
- Ты его настолько любишь, что готова бесконечно прощать?
Я не знала, что ответить. Если бы этот разговор случился полгода назад, я бы с горячностью ответила: «Да!» Но сейчас… Сейчас я уже не была уверена в этом. И более того… Мне казалось, что я ветрена и пуста, оттого что моя любовь вдруг поменяла вектор, словно флюгер на башне; и мне было жаль Лиса, жаль себя, жаль Костю… Я сама не понимала природу собственных чувств. Почему так случилось? Отчего Лис не кажется уже таким родным, как прежде?
- Ладно, поехали, отвезу тебя домой, - Костя пересел за руль, повернул ключ.
Машина тихонько заурчала и покатила в Махадаонду. Колёса плавно наматывали метр за метром серой ленты дороги, а я сидела, уронив голову на стекло, и смотрела на пробегающие мимо картинки спящего пригорода, не видя ничего. Веки сами собой опустились. Ещё некоторое время я слышала рокот мотора, но потом стало тихо-тихо...
А когда проснулась, обнаружила себя лежащей эмбриончиком на заднем сиденье: под головой сложенный в несколько раз тонкий плед, что Костя всегда возил с собой, а тонкая рубашка Кости укрывала плечи мои. Сам парень сидел рядом, в ногах, и грустно улыбаясь смотрел на меня.
Вот даже как! Я и не заметила, что меня уложили со всеми удобствами, обычно просыпаюсь от любого шороха.
Увидев, что я открыла глаза, Костя счастливо улыбнулся.
- Буэнос диас, принцесса!
Я смутилась и медленно села. Ну вот, он видел меня спящей! Меня никто не видел спящей, кроме Лиса. Но Лис - это другое, а Костя… Представляю, как сейчас выгляжу: волосы всклокочены, щека помята и красна, глаза коровьи - с поволокой, как бывает спросонья, под глазами круги от туши. Нет, зря не нарастила ресницы перед отлётом! Подумала: коррекцию делать негде, не придёшь же к незнакомому мастеру! И будут торчать на веках три былинки, как перья на куриной гузке. Правда, свои длинные и наращиваю такой же длины… Но чужие реснички спустя некоторое время имеют свойство заваливаться набок. Та ещё красота! И вот теперь я смотрю на парня, который мне безумно нравится, глазами полусонной панды.
- Доброе утро! Который час?
Костя взглянул на экран мобильника.
- Половина восьмого. Выспалась?
- Более чем… А ты… Ты так и не заснул?
- Если бы уснул, я бы многое пропустил, - тон его был ласков и мягок, и улыбка так и сияла на лице его.
- Что именно? – меня слегка знобило спросонья, и я машинально закуталась в Костину рубашку.
- Как просыпается принцесса…
Я взглянула в его пронзительно-синие глаза, в которых металась, не находя выхода, отчаянная нежность, и снова смутилась. А взгляд мой плавно перетёк на тонкий испанский нос, задержался на пухлых густо-алых губах, мазнул по подбородку в мелких штрихах выступившей щетинки, скользнул по шее и принялся блуждать по великолепному торсу с атласной смуглой кожей. И только спустя несколько минут поняла, что беззастенчиво разглядываю полуобнажённого парня. И щёки запылали революционными кострами.
Впрочем, и Костя неотрывно смотрел на меня. Смотрел и улыбался.
И как теперь жить?! Вот как, кто скажет? Похоже, я увязла в собственных чувствах, как глупая оса в малиновом сиропе, как мышь в кувшине с клейкой патокой, заплутала, как плодожорка желудёвая во многочисленных прогрызенных ходах под скорлупой, как очумелая сайгачиха, спасавшаяся ото льва и угодившая в болото, как…
Стоп! Стоп, Эля! Меньше экспрессии, экзальтации! Подуй на сердце, остуди его, протри от накипи, залепи трещины и тогда уж рассуждай. А то этот пламенный мотор так перегревается, что закипает мозг и отказывается мыслить адекватно.
- Наверное, нам пора ехать в зоопарк, - ляпнула я первое пришедшее в голову. Хотя… Первое в голову пришло совсем другое.
- Успеем. Даже принять душ и переодеться - я чувствую себя скунсом, - не переставал улыбаться Костя. – Хорошо девочкам! Открой секрет: как вам удаётся оставаться свежими, подобно утренним цветам.
- Хм… Ну… Мы из рода цветочных эльфов…
И оба расхохотались.
- Я пойду, а то не успею привести себя в божеский вид.
- Хорошо, жду вас у ворот в половине девятого.
Лиза только вышла из душа, когда я переступила порог временного пристанища.
- Явилась - не запылилась! Где тебя носит ночами, подруга? Вы уже которую ночь проводите вместе с Костей: у вас всё так серьёзно? Амур вонзил в ваши сердца весь колчан? Для верности.
Я отмахнулась.
- Не мели ерунды! Мы просто гуляем.
- А, ну да! Именно это я и имела в виду! – Лиза закатила глаза под лоб, картинно схватилась за сердце и рухнула на пол. Профессионально, причём.
- Научи меня так падать, вдруг пригодится, - хихикнула я.
- Не вопрос! – Лиза распласталась на мозаичном полу морской звездой. – Есть будешь? У нас осталось немного пирога.
- Неа! – и скрылась в душевой.
- Дело твоё! А я поем, - услышала я, закрывая дверь.
Ровно в 8:30, облачённые в коротенькие шорты, топы и босоножки без каблуков, я и Лиза вышли за ворота. Костя уже поджидал нас, прислонившись к машине и что-то написывая в сети.
- Hola! ** – Лиза порхнула к брату и чмокнула его в щёку.
- Привет! – Костя чмокнул её в ответ, слегка приобняв. – Устраивайтесь, красавицы.
Я села рядом с Лизой – сзади. Костя ничего не сказал, но по его разочарованному лицу было видно, что ждал меня рядом с собой.
Машина плавно покатила в Мадрид. Костя рассказывал:
- Царство зверей, птиц и экзотических рыб находится на территории Каса де Кампо – главного парка города, одного из самых крупных в мире. Кроме того, Мадридский зоопарк – один из старейших: его открыли в тысяча семьсот семидесятом году. Там собрана живность со всех континентов мира. Кстати, там есть и огромный аквариум с морской водой, где собрана флора и фауна подводного царства.
Серёга с Еленой уже поджидали нас у входа. Он в шортах до колен, в сандалиях на босу ногу, с неизменным сомбреро на маковке и с красной накидкой на плечах выглядел очень живописно.
- А-аа! Вот они – птенцы! Думал, не дождёмся!
- Ровно девять, - Костя взглянул на экран телефона.
- Ну, веди нас, гид – формальдегид!
Зоопарк поражал воображение. Он круче, чем у нас в Москве. Море зелени, цветов, различных скульптур, в том числе и цветочных, мостики, мощённые плиткой, пруды, просторные вольеры с удивительными ландшафтами. Мы бродили от одного к другому, наслаждаясь красотой, покоем и умиротворением. Удивительные животные не обращали на посетителей ни какого внимая, жили собственной жизнью. Надолго задержались в гостях у рыжевато-розовых фламинго, гуляющих по лужайке под сенью раскидистых деревьев, у забавных панд, место проживания которых оформлено в китайском стиле, а на подходе встречают фигурки трёх мишек в национальных костюмах. Я и Лиза восторгались крохотным слонёнком с торчащей дыбом чёлочкой, а Серёга застыл у вольера носорога.
- Вот это мощь! Вот это силища! Каков единорог, а! Это вам не бычок-смоляной бочок! Вот его бы попробовали эти ряженые попрыгунчики заколоть! Слабо!
- Белые носороги занесены в Красную книгу, - ответил Костя.
- Повезло им! А то бы вмиг растаскали на корриды, христопродавцы! Живи, носатый! – и Серхио послал зверю воздушный поцелуй.
- Как трогательно! – ехидно пропела Лиза.
А командарм запыхтел, вдохнул шумно, ещё громче выдохнул и, почесав живот, сказал:
- Что-то папка притомился малость. Я посижу вон там, в тенёчке. Встретимся возле меня, как нагуляетесь.
И посеменил к лавочке под раскидистым каштаном.
А мы ещё долго бродили по зоопарку. В какой-то момент я и Костя отстали от Лизы и Елены. Ну и ладно, найдёмся. Я надолго зависла в аквариуме: красоты подводного мира очаровывали, и оторваться от созерцания величественно и торжественно несущих тела свои обитателей глубин было сложно.
Около двух голод начал покусывать желудок, и Костя позвонил Лизе с Еленой, объявив перерыв на обед.
Артиллериста нашли там же, где оставили. Он мирно спал, утомленный ежедневными впечатлениями, на лавочке, расплывшись на ней в позе сетевого Ждуна и зычно храпя, а вокруг него собралась группка хихикающих подростков со включенными видеокамерами на мобильниках. Взрослые посетители останавливались на минутку, качали головами, обменивались между собою репликами и отходили. А молодёжь тихонько, чтобы не разбудить командарма, предавалась дерзкой забаве: куражилась над Серхио. Они усаживались рядышком, изображая храпуна, тормошили его, танцевали у него под носом, но тот и ухом не вёл. Тот блаженного спал, смотрел сны и рассказывал зевакам свои видения.
- Курсант Воронец! - рявкнул командарм, не размыкая очей. - Кто сегодня дневальный по тараканам? Смотри у меня, забудешь накормить - головой поплатишься!
Я хихикнула и пояснила Косте.
- Товарищ командарм учился в том же военном училище, что и мой отец. Папа рассказывал: у них в красном уголке - это комната для собраний по эсэсэсэровски - стоял аквариум. Вода в нем давно испарилась, рыбы исчезли в неизвестном направлении, и домик облюбовали рыжие насекомые. Парни их время от времени подкармливали, регулировали численность, давали имена, пометив масляными красками, уворованными у художников-оформителей курса, спины усачей. Папа своего, самого толстого, вот как Серхио, разрисовал под божью коровку, натыкав по спине белых пятен. И назвал Бурёныч. Перед выпуском пятый курс торжественно передавал первому краюшку обкусанного хлеба, сырные корки, яблочные огрызки, сложенные в пакетик с надписью "Сухой паек" с наказом не забывать питомцев.
- Хах! Прикольно! - Костя рассмеялся.
- А-аатставить смех! Имя?! Фамилия?! - всхрапнул артиллерист.
Костя от неожиданности спросил:
- Мои?
- Нет, папы Карло! - гаркнул Серёга.
- Хуан Эмилиано Калавера Кальва Солидо дель Посо*, - невозмутимо ответил Костя и посмотрел на меня. – Что это с ним?
Юнцы прыснули, зажав ладошками рты и продолжая съёмку.
- С ним сладкий сон.
- Лунатит? – догадался парень.
Я кивнула.
А командарм, видимо, переварил неудобоваримое имя и снова гаркнул.
- А это кто у на-ааас такай-ааа слааадкая идёт, что лебёдушка плывёт?!
Лев, на фоне чьего вольера картинно возлёг Серёга, проснулся и известил об этом округу душераздирающим рыком. Командарм подскочил во сне, вытянул руки по швам и подобострастно гаркнул:
- Так точно, товарищ генерал!
Лев оглушительно зевнул, Серёга ещё сильнее напрягся, отчего стал занимать в два раза меньше места, и снова ответил мифическому генералу.
- Есть выполнять!
- Надо его разбудить, - Костя приблизился к Серхио и потряс за плечо. – Нехорошо смеяться над дядей.
Тучное тело командарма заколыхалось студнем. Артиллерист чмокнул и запел:
- А когда на море ка-ачка и бушует урага-аан, ты приходи ко мне моря-ачка, я тебе деньжонок да-аам…
И оглушительно всхрапнул.
- Товарищ Серхио! Камарада! Просыпайтесь!
Но Серёга продолжать почивать, словно младенец в люльке.
Вдруг кто-то из подростков включил не телефоне музыку: модный испанский рэп. Серхио словно только этого и ждал: он поднялся с лавки, сорвал с себя красную накидку, с которой не расставался даже в пекло, завертел ею, словно тореро плащом, и пошёл выделывать телодвижения одно другого комичнее, подражая грациозным тореро.
Насмотрелся вчера, понятно!
Парни откровенно хохотали, снимая дивный фильм из жизни туриста русо.
Но товарищ военный быстро утомился колоть быков, вернулся на лавку, улёгся на ней, почесав ляжку, захрапел и забормотал:
- Быка в расположение! И чтобы ни один хвост с него не хррр… упал! Чем ты думаешь, курсант? Хррр..? А надо было шрапнелью! Хрррр…хр.. Оленька, кукла моя! Целую твои копытца! Хрхррр.. Какой я тебе товарищ?! Тоцкий ёж тебе товарищ! Хуанитахррр… Стервенита… Где моё копьё?! Копьё, говорю, где?! Аххххррр… Окопы пора рыть… В рост быка… В каждый окоп холодец заливайте, в каждый! Курсант Груздякин, твою мать! Всех медведей на волю… Вольную им, вольную… Хррр… Отменим крепостное право…
- И что с ним делать? – Костя обратился к подросткам на испанском, те кивнули и убежали.
- Понятия не имею, - я поиграла бровями.
- Никогда не видел лунатиков, - парень сел рядом с командармом.
- О-о! Он такие номера выдавал в Таиланде – макаки от смеха лопались, что мыльные пузыри, - я устроилась по левую руку от Кости и поискала глазами Елену. Но она всё еще гуляла по зверинцу. Так что крепкий сон вояки нам охранять.
- Интересно, он всё слышит или выборочно? – Костя рассматривал храпящего майора.
- Давай проверим! – и заговорила наугад. - Если взять серную кислоту и добавить её к раствору соли бария, выпадет белый осадок.
Серёга встрепенулся.
- Курсант Скоморох! Ты мне тут свои наркоманские штучки брось! Солибария ему добавить! Хррр… Ватрушечка моя, пташка знойная, Наташенька… Хр… Что-то мутит меня… Хххррр… Импульс движущихся вперед газов и …хр… выходящих наружу через казенную часть… в стойло… хххррр…
- Дышали твои ароматные плечи, упругие груди неровно вздымались, твои сладострастные тихие речи мне чем-то далеким и смутным казались, - прочла я строки Бальмонта.
- Красивые стихи, - Костя взглянул на меня красноречиво, и я покраснела под этим взглядом. Вот дура-то! Не могла Пушкина процитировать? Что там есть безобидного? Свободы сеятель пустынный, я вышел рано, до звезды…
А Серёга пробурчал:
- Я буду плевать через левое плечо, если кто-то будет перебегать мне дорогу после начала лекции…. Ххххрр…
Мы ещё минут тридцать сторожили богатырский сон командарма. Наконец пришли Лиза и Елена.
- Спит? – тихо спросила нас она.
Мы синхронно кивнули.
- Говорит?
Снова кивки.
Женщина склонилась над мужем, мягко погладила по голове и тихо заговорила:
- Серёжа-аа… Серёжа, просыпайся! Серёжа, пора обедать!
Магическое слово «обедать» вмиг достигло сознания командарма. Тот захрапел, словно вчерашний бык, бившийся в агонии, взлягнул толстыми ногами и проснулся.
- Ленок, что-то папка проголодался! Где тут ближайшая хинкальная?
- Вот сейчас у Кости спросим.
После обеда снова бродили по зоопарку. Оживший Серёга комментировал увиденное, просил нас сфотографировать его то с Еленой на фоне носорога, то его одного со скульптурой, то сам фотографировал нас. Так прошёл весь день. Перед закрытием снова заглянули в ресторанчик, перекусили и поехали по домам.
Костя высадил нас у ворот, чмокнул Лизу, не решился чмокнуть меня, попрощался и укатил.
- Так-так-та-ааак, - протянула Лиза. – Темните вы оба! Колись, что между вами было ночью.
- Ничего, Лиз. Ни ночью, ни днём. Я в душ и бай. Завтра приезжает Лис, мне нужно быть неотразимой.
И скрылась в душевой.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
* Juan Calavera Calva Salido del Pozo – Хуан Лысый Череп Вышедший из Колодца.
Как и в русском языке, многие испанские фамилии говорящие. Так фамилия испанского премьер министра José Luis Rodriguez Zapatero звучала бы примерно как Сапожников. А знаменитый певец Julio Iglesias по-русски бы звался Юлий Церковник.
** Hola! – Привет!
Cвидетельство о публикации 594889 © МИКАЭЛА 26.10.20 11:40

Комментарии к произведению 3 (0)

Круто, Эля! Ждём возвращения Лиса все вместе!

Лихо! Чудесный вставной номер с Серхио.

С кадровыми военными всё просто - зычно и раскатисто: "Рро-о-та-а-а-а! Па-адъё-ё-ё-ё-ёмм! Трре-е-вога-а-а-а!"

Срабатывает в ста процентах случаев при правильном исполнении.

Для поклонников "Дневника" время попало под слайсер, что шинкует события. Большая половина нарезана, но и остаток довольно смачный, как видится мне. По-моему, все ждут появления Лиса. Да, ситуация! - все успели проникнуться симпатией к Константину. "Будем подождать".)