• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Быль
Форма: Очерк
Уже в конце июня профессора Дростена спросили, почему же не сбылись его предсказания относительно смертности от "короны"? Почему вместо обещанных 570 тысяч умерли на тот момент 7 тысяч человек? "Это был гипотетический подсчет, — ответил Drosten. Ошибочка вышла... Почти на два порядка. Такой низкой смертности, какая была в Германии за 6 месяцев этого года, не было ни в прошлом, ни в позапрошлом годах. В предыдущие годы количество умерших от инфекционных заболеваний было в разы выше. 2017/18 год стал худшим сезоном гриппа за 30 лет.

Covid-о-тоталитаризм

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
• ДТП Ефремова спецоперация ФСБ
• Цель коронафейковой паники опустить Китай
• В поисках божественного

Проблему нельзя игнорировать. Её нужно решать. А для этого проблему следует обсуждать. Так принято в демократических странах. В странах диктата решения принимает верховный правитель. Без обсуждения. Но есть страны, которые считаются демократическими, однако существующие там власти не желают обсуждать возникшие проблемы. Они разработали хитрый маневр: в обществе создается иллюзия обсуждения, но официальные средства массовой информации выкручивают мнение оппонентов до обратного в интересах власти, что позволяет ей действовать исключительно так, как она считает нужным. Правящая элита. Обсуждения нет, хотя кажется, что есть. Таким образом создается видимость демократии, а на самом деле имеется диктатура. Игра в наперстки. Теперь подробнее.

Любая ситуация имеет несколько аспектов для обсуждения. От "кто виноват" и до "что делать". Мы-то знаем. Но последнее время в Германии власти умело переводят любое обсуждение проблемы в двустороннюю плоскость: есть только "да" или "нет", черное и белое, шаг в сторону — расстрел. Объясню на примере двух серьезных событий.

  1.    Прием беженцев, который требовал всестороннего обсуждения: кого принимать в первую очередь, куда расселять, где взять денег на интеграцию, как ограничить нерегулируемый поток. Но обсуждение было сведено к одному: "принимать или не принимать". Всех, кто предлагал обсуждать меры приема, заносили в стан врагов, их обзывали расистами и клеймили позором, тем самым затыкая им рты, хотя и они не были против приема. Они были за обсуждение проблемы. То же самое произошло и в этом году...
  2.     Пандемия. Возникшая ситуация также требовала обсуждения при решении вопросов о принятии мер по борьбе с вирусом. Но властью была выбрана одна линия: вирус смертельно опасный, и мы обязаны перекрыть границы, закрыть предприятия и ограничить передвижение граждан. А всех, кто был не согласен с этим, точно так же, как и в первом случае, обозвали конспирологами (хотя они и не думали отрицать наличие вируса), лгунами и врагами народа. Им так же заткнули рты, не пускали к официальным микрофонам, а обсуждение свели всё к той же двусторонней плоскости: есть вирус или его нет.

Пример первый. Беженцы

В 2015 году страну потрясла (сотрясла) волна нахлынувших беженцев. Тема была сложной, болезненной. Но все обсуждения быстро свелись к одному:

  1.     прием беженцев — это зло для Германии и
  2.     принимать надо, мы же гуманисты.

На самом деле проблема приема беженцев была более сложной и многогранной и включала в себя другие моменты, а не только "принимать или не принимать". Принимать надо было. Так считали даже самые категоричные оппоненты. Речь шла только о том, что принимать надо разумно/планово, а не так, как это происходило. Некоторые сравнивали поток беженцев из Сирии в 2015 году с приемом "понаехавших" (немецких переселенцев и еврейских беженцев) из бывшего СССР, говоря, что тогда Германия также приняла миллион человек. Цитировали даже одного мэра из небольшого городка, который укорял российских крикунов, выступающих против приема сирийцев, что, мол, их-то Германия приняла и этим поможем. Только вот этот мэр забыл напомнить, что российские переселенцы и беженцы прибывали легально (а не перебегая через границу), по отработанному плану, после получения бюджетных денег на их интеграцию. А сирийские прибывали спонтанно и, безусловно, нанося удары по небольшому бюджету города, создавая массу проблем.

Многие (в том числе и в правительстве Германии) обвиняли канцлера Меркель в отсутствии четкого плана действий, что было абсолютно правильно. Красивая фраза "мы справимся!" не содержала никакого конкретного плана, как же Германия будет справляться. Но... эти возмущения (и в большой степени обсуждение о том, что пускать надо, но организованно) официальными СМИ переводились в ранг "не пускать", и те, кто задумывался о правильности фразы "мы справимся!", переходил от сомнения в уверенность: как же не пускать, люди спасаются от войны, мы должны быть гуманными и т.д.

Все официальные СМИ поддерживали "политику партии", а поэтому в понимании бюргеров создали двуполярное представление отношения к ситуации. Только черное и белое.

Белое: мы гуманисты, умеем помогать, мы (немцы) классные, а поэтому будем принимать всех.

Черное: те, кто не согласен, расисты, и нам с ними не по дороге.

Естественно, даже те, кто сомневался в правильности нерегулируемого приема, помалкивал. Об этом было стыдно говорить. Тема беженцев просто ушла со сцены диспутов. Потому что осталась только первая часть. А если нет второй, то о чем тут рассуждать. Но тема ушла, а проблема осталась. И сейчас, когда отмечается пять лет после начала "миграционного кризиса", появились тексты, подводящие итоги. И итоги неутешительные. Если бы тогда слушали тех, кто предлагал обсудить прием, организовать его, а не затыкали бы им рты, то сейчас, возможно, и проблем было бы меньше. А проблем, как оказалось, из-за необдуманной политики по приему беженцев масса. Причем с добавлением таких же необдуманных мер по борьбе с вирусом первые только усугубились.

Второй пример. Пандемия

И снова, и опять. То же самое. Сразу после объявления пандемии прозвучало два голоса: один был официальным, второй голос оппонентов. Официальные СМИ озвучивали мнение правительства. А правительство сообщало о том, что "корона" — страшный вирус, министр здравоохранения Шпан в марте предрек, что к концу весны в Германии будут миллионы (!!!) заболевших, а главный советник по тарелочкам, извините... по вирусу профессор Дростен обещал к концу мая 500 тысяч умерших (!!!) от ковида. Канцлер Меркель выступила с речью, что начинается война. И это было одно мнение. Второе же, в лице большого количества специалистов-вирусологов и эпидемиологов, опровергало эти предсказания, подробно объясняя причины своего мнения. Нет, никто из них ни разу не говорил, что вируса вообще нет, что его не существует, что он придуман. Речь шла только о том, действительно ли он так страшен, как его рисует черт, извините, правительство и какие меры по борьбе с ним правомерны, какие преувеличены.

Но... официальные СМИ поступили точно так, как и в случае с обсуждением темы приема беженцев. Опять все свели к двум моментам: "есть вирус или его нет". Буквально каждый текст, в котором выражалось сомнение в правильности принятых мер, вместо того чтобы обсуждать это, сопровождался криками: "Вирус есть!" (будто первые отрицали этот факт), и народ пичкали рассказами о заболевших. И сколько бы ты ни начинал с того, что "да, вирус есть, я не об этом...", все равно весь спор сводился к одному: есть вирус или его нет. Все, кто был не согласен с мнением власти, обвинялись (как не ново!) в конспирологии, что вообще не имело отношения к их аргументам о преувеличенном страхе перед вирусом. Никакие "я верю, что вирус есть" не были услышаны. Просто все, кто против "линии партии", враг.

По приему беженцев подводиться итог стал только пять лет спустя. А вот что касается борьбы с вирусом, все произошло быстрее. Уже в конце июня профессора Дростена спросили, почему же не сбылись его предсказания относительно смертности от "короны"? Почему вместо обещанных 570 тысяч (Im Ergebnis stehen dann 570 000 Tote in Deutschland) умерли на тот момент 7 тысяч человек? "Это был гипотетический подсчет (Das sind aber naturlich hypothetische Werte)", — ответил Drosten. Ошибочка вышла... Почти на два порядка.

8 сентября вышла статья в издании "Ди Вельт" (кстати, это не оппозиционное издание), которую написал издатель Stefan Aust. Она называется "Denn sie wissen nicht, was sie tun" ("Потому что они не знают, что делают", но в данном контексте можно перевести "Потому что они не знают, что творят"). Статья начинается с фотографии. Люди в масках. "Только маска — постоянное напоминание об опасности", — говорит создатель WELT Стефан Ауст. Далее он пишет, что обратился к цифрам и был крайне удивлен. Такой низкой смертности, какая была в Германии за 6 месяцев этого года, не было ни в прошлом, ни в позапрошлом годах. В предыдущие годы количество умерших от инфекционных заболеваний было в разы выше. 2017/18 год стал худшим сезоном гриппа за 30 лет, от гриппа тогда умерло 25 100 человек (Robert-Koch-Institut (RKI) in Berlin). Об этом стали говорить еще в марте. И уже тогда задавались вопросы: почему же при такой волне инфекционных заболеваний и такой смертности тогда никто не объявлял эпидемии и не призывал носить маски. На что президент РКИ (RKI-Prasident) Professor Dr. Lothar Wieler сообщил гражданам: "Мы находимся в самом начале эпидемии" ("Wir befinden uns am Anfang einer Epidemie"). Ну что ж, подождем. Ждать пришлось недолго...

Прошло шесть месяцев, пора, как говорится, "собирать камни", или попросту подводить итоги. Итоги разные. Для министра здравоохранения Шпана это купленная за четыре миллиона роскошная вилла. Для многих разорение и нищета. Финансовый крах страны, который по подсчетам специалистов сравнивается с послевоенным (1945) периодом Германии. А что же вирус? За весь период до сентября умерших от ковида (или от других заболеваний, вместе с которыми диагностировали и "корону") чуть больше девяти тысяч человек. Даже до половины рекорда зимы 2018 года не дотянули.

В Германии, так же как и в других странах, не считающихся демократическими, средствам массовой информации настоятельно рекомендовалось пугать граждан, принимать меры, держать в страхе и в то же самое время тщательно закрывать рот всем, кто с этим не согласен. И, пользуясь отработанными методами, обзывать их, называя врунами, конспирологами и даже расистами. Мы-то знаем, проходили... все, кто против "линии партии", тот враг, отщепенец и просто фашист. Опять, как и в обсуждении темы беженцев, обсуждение проблемы перешло от обсуждения правомерности принятия мер по борьбе с короной в двухмерную плоскость "есть вирус или его нет", несмотря на то, что никто не сомневался, что он есть. Сомневались в адекватности вводимых мер. Но именно это обсуждать власти не желали.

Затыкая рот оппонентам, никогда не решить проблемы. Её можно только загнать в угол, вернее, в тупик, откуда выйти сложно, иногда невозможно. Для этого и существует такая замечательная вещь, как демократия, в которой краеугольным является возможность обмениваться мнением. И совместно искать пути решения проблемы. А когда есть только одно мнение, мнение главного правителя, то это уже называется другим словом, какие бы маневры для создания иллюзии, что он демократ, им ни предпринимались. У нас говорят: все шито белыми нитками. Мы-то знаем, проходили...
Татьяна Росс
Cвидетельство о публикации 593245 © Семенюк 15.09.20 15:50