• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Антиутопия
Форма: Новелла

Весы 7 (продолжение)

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Вы обратили внимание, как часто в этой короткой новелле,  почти целиком взятой из жизни,  повторяется  "друг" или "хороший знакомый"? Перед убытием в Россию, четко обозначилось, кто у меня друзья и кто враги - о некоторых я и не знал... Но вот эта семейка, вознамерившаяся завладеть бизнесом на месте, где она давно прикормилась, вовсе не относилась к врагам - просто схлестнулись, и всё. Ничего личного, как говорится. Они допустили просчет из-за своей торопливости, и в некоторой степени наивности. Потому что, это ведь действительно наивно, думать, что из-за свалившихся внезапно перемен, человек за мгновение лишается всех своих возможностей и связей. Нет, умный всё-таки сначала семь раз отмерит...
 Впрочем, мало и отмерить - уж чересчур рационально это действие. А когда все мысли  излишне конкретные и бесфилософские - далеко не заглянешь, чего-то очень существенногого не будет хватать всем вашим прикидкам.
 И молодой этот начальник, вознамерившийся начать чистку с нашего Абду, слишком уж  был сухим и бесфилософным, хотя внешне он казался даже идейным. Но не к месту совсем. Капитализм ведь тоже,  угрозами, да одними резкими движениями не насаждается - тем более, на предприятии, по статусу еще остающемся государственным. И зачем ему понадобилось провозглашать вслух "пусть теперь пишет" про меня? Всё равно ведь неприятно это мне было слышать, особенно перед отъездом...
Таких людей, не понимавших тонкостей происходящего, из-за стопроцентной бесфилософности, ждала  в  будущем не очень хорошая судьба. Им всем улыбнется удача на первых порах, после обретения, в их понимании, свободы, - разок в своей жизни они кайфанут (а как по другому ещё скажешь!) и закончат либо в тюрьме, либо в изгнании. А в некоторых случаях даже лишатся жизни. Я говорю это безо всякого злорадства - наоборот, многих из них я знал, многих жалею... А некоторые постепенно всеми мыслями перетекут в обратную сторону, и постоянно, на протяжении десятков лет, горячо будут рассуждать о прелестях страны, которую они недоценили, сидя где-нибудь на большом топчане, в кругу махаллинских соседей... 
А вот Абду, этот живчик, разок только (опять "разок", но уж очень к месту, согласитесь !) вслух произнесет, поддавшись накатившим на него эмоциям после своего увольнения,  уходящее это слово "коллектив", и тут же забудет. Сначала, благодаря моему вмешательству, забудет (хотя, что значит, "вмешательству", - помощи, конечно же), а затем уже вследствие собственной природной жизнестойкости. И также непритязательности - никогда он не пытался звезду с неба получить, и не лез, тем более, никогда ни в какие теории. Ему нужен был конкретный достаток - чтобы хватало, и чтоб голова при том осталась цела. В этом смысле, Абду наш умнее многих, ибо так, постепенно, дорос до уровня знаковых Весов, коими в будущем похвастается передо мной, и которые непрерывно, под солнцем, под луною и звёздами, работают на некое почитаемое лицо в статусе "его превосходительства"...
Так что большие цели ставить перед собой тоже следует с осторожностью, с большой осторожностью! А то может случиться, что взвесят тебя на весах небесных или земных, тех же, что и эти весы. И придут к выводу: ты найден слишком лёгким! Как в Библии!.. Кстати, я просто не смогу тут мимо пройти и не отметить мудрость моих земляков. Слово "лёгкий", по  отношению к человеку,  у хубджамцев употребляется не только в общеизвестных смыслах, но и жирным в нем подчеркивает также и эту самую внутреннюю "бесфилософность", если, конечно, она в числе его недостатков. Добавлю, что в Хубджаме такой человек всё же редкость...
Да, я не поверил в сто тысяч российскими, что их потратят в суде ради укрощения Абду, не такая он величина в их глазах, да и я уж особо опасным им не казался. Но Абду не успокаивался, настаивал, заело его. Приводил всё  новые и новые свидетельства - теперь не одного уже своего сменщика, но и прочих сторонников в коллективе (хотя это слово вслух больше не произносил). Все как один, утверждали, (по его словам, разумеется, он ведь тоже вел со мною игру), будто глаза у двух начальников, городского и областного, стали "большими-большими, как пиалы", когда они закончили читать исковое заявление... 
Да, с одной стороны, ему хотелось вдохновить меня на последующие  подвиги, что проглядывалось порой чрезмерно отчётливо и раздражало. Но с другой, всё ясней мне становилось и то, что тактика наша сработала.
В дополнение, Абду высказал догадку, много мне сказавшему и о его философском ресурсе, в чём я и не сомневался, впрочем.  А дело в том, что впервые не один только здравый смысл проявился в его рассуждениях, но нечто большее:
- Вот вы говорите, что я не стою ста тысяч российскими, что это слишком большие деньги. Но ведь никто до меня у нас не судился с начальством, так?
- Может быть, - сказал я.
- Не может быть, а точно, - возразил Абду не без гордости. - А вот теперь я - сужусь! Я не испугался, что стаж мой прервется, не искал работу, поверил вам. И теперь за меня все болеют, потому что если я выиграю, то получится, что этот Холтофф получит, как в фильме, бутылкой, так? Его все теперь называют "Холтофф" - кино-то все ведь смотрели! 
- И что дальше?
- Дальше? Если я восстановлюсь на своей работе, то это будет как пример такой на автовокзале! И во всём тресте!
- Прецедент, - подсказал ему я.
- Ну да! И они этого боятся.
- Значит, ты стоишь и ста тысяч, и дороже, беру свои слова обратно.
Абду меня убедил. Надо было искать влиятельных людей.


Cвидетельство о публикации 592892 © Анвар Тавобов 05.09.20 21:56