• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Фантастика
Форма:
Из цикла "В начале было фото". По фотографиям Тимура Крылова. Консультант Тимур Крылов

Терра. Репродукция.

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста


Элс, Юмария. Экстренное заседание Координационного совета по применению нано технологий в изучении околоземного пространства. За кафедрой знаменитый Вуд Элс. Это в его честь назвали город – лабораторию, где расположен центр компьютерных технологий корпорации «Flow»* (Поток). Вуд заметно волнуется, но всё-таки начинает докладывать:
- За последние сутки из программы вышли четырнадцать объектов. Перед вами посадочная полоса аэропорта в квадрате Ibc. Самолёт снова и снова заходит на посадку. В салоне происходит одно и то же. На момент съёмки командир объявляет о прибытии уже в шестой раз. Со стороны это выглядит, как будто сделан снимок на супер длинной выдержке. – Вуд поворачивается к экрану. – Вы видите данные с восточной камеры наблюдения аэропорта. Изображение трека огней садящегося самолёта исчезает на долю секунды и снова появляется там, где самолёт начал снижение. Благодаря стечению оптического эффекта сам самолет напрочь размазался, а огни остались. Потому как огонь вспыхивает на доли секунды, и попадает в экспозицию. А самолет для матрицы камеры остался просто невидимым. На других объектах происходит примерно то же самое, просто самолёт в аэропорту в квадрате Ibc самый наглядный пример сбоя программы. Мы понятия не имеем, чем вызван этот сбой. Все отчёты о работе аппаратуры стандартны. Целые сутки инженеры тестировали каналы компьютерных сетей, и не нашли ни одного нарушения протокола. – Голос Вуда Элса дрожал.
«Конечно, если бы был очевидный сбой программы, вы бы давно его устранили. Тебе страшно, потому что ты столкнулся с неизвестностью» - подумал Дик Мартин, координатор программы «Road map»* (Дорожная карта), и выключил запись трансляции заседания совета, на котором вчера присутствовал лично. Ему всегда было не понятно желание руководства продолжить работу «Road map». Они уже выжали всю возможную и невозможную прибыль из проекта, и по первоначальному плану должны были свернуть работу ещё два года назад. Но они продолжали «доить» Бора с маниакальной настойчивостью. Дик понимал, что и кто за этим стоит – правительственный контракт на поставки борианского смута был очень выгоден лично Вуду Элсу. Величайший учёный современности оказался жаден до денег. Он делал всё, чтобы «Road map» осталась на Бора. И это не смотря на то, что смут научились синтезировать искусственно, и он был ничуть не хуже борианского. Вуд Элс убеждал правительство, что естественный смут не имеет срока годности и может храниться при комнатной температуре, тогда как искусственный требовал холодильника. А это лишняя трата энергии на космическом корабле. Элс лукавил, потому что естественный смут имел срок хранения. Он превращался в воду, даже в холодильнике, по прошествии сорока борианских лет. Но никто, никогда так надолго в космос не летал, и Вуда было невозможно уличить в его лукавстве. Ведь борианский год был равен шестнадцати земным годам, и все медицинские препараты на космических кораблях утилизировались по возвращении этих кораблей на Землю. Ради смута корпорация бросила все свои остальные проекты в ближнем космосе, и перенаправила всю свою мощнейшую технику только на переход к Бора. У Дика Мартина было в запасе ещё несколько часов, до того как он приступит к выполнению того, что ему предстоит сделать для корпорации, и того, что задумал ещё до возвращения на Землю. Поэтому он обошёл свои апартаменты, и поймал себя на мысли, что прощается со своим холостяцким жильём. Потом улёгся на кровать и, завернувшись в плед, предался воспоминаниям.


Бора – маленькая планета тупиковой вселенной была открыта совершенно случайно. Жена Дика Амели посадила свой корабль на астероид IDV00012, чтобы сэкономить топливо. Астероид летел к Земле достаточно быстро и, подчиняясь гравитации Солнца, совершал маневры, на которые у Амели ушла бы львиная доля урановых таблеток для реактора. Команда расслабилась, и отдыхала на всю катушку, потому что им уже не придётся вести напряжённую работу во время посадки на Луну, учитывая каждый грамм топлива. Амели сама дежурила в командной рубке, давая людям передышку перед обязательным послеполётным карантином. Целый месяц им придётся провести в изоляции друг от друга в тесных боксах медцентра космодрома. Она слушала по трансляции, о чём разговаривают в кают-компании и улыбалась. И вдруг среди знакомых голосов она услышала торопливую арабскую речь. То, что арабскую, Амели не сомневалась. Она выросла в Каире, и свободно владела арабским, его египетско-суданским диалектом, но прекрасно поняла тех, кто говорил из динамиков корабля на классическом арабском. Амели догадалась, что таинственных арабов услышали и в кают-компании, потому что там наступила тишина.
- Капитан, наши антенны поймали чьи-то переговоры? Кажется это арабы. – Спросил старпом.
- Да, Имар. Но я удивлена содержанием их разговора. – Ответила Амели.
- Так просвети нас, сирых и убогих, о чём они говорили.
- Они говорили о том, что к Бора приближается астероид с земным кораблём. Они испугались того, что земляне научились преодолевать барьер, и высадятся на планету.
- Какая ещё Бора? Какой ещё барьер? – Удивился старпом.
Вскоре в рубке собралась вся команда. Они ждали, что арабская передача продолжится, и через час снова услышали арабскую речь.
«Они пролетели мимо. Они просто экономят топливо. О Бора они ничего не знают».
Ни Амели, ни её команда не были в курсе того, что вот уже несколько лет действует программа «Road map» по переходу в параллельные вселенные, которые пересекались с нашей Солнечной системой. А таких было всего три. Одна не поддерживала жизнь, и там было нечем поживиться, её изучали только из чисто научных интересов. Две другие стали надёжными поставщиками химически чистых веществ, которые очень редко встречались на Земле, и в большинстве случаев только в соединениях. Жизнь в этих вселенных находилась в зачаточном состоянии. Человечеству предстояло стать свидетелями развития жизненных процессов в этих мирах. Но пока то, что люди Земли уже могли проникать в эти параллельные вселенные, и даже добывать там определённые ресурсы, было тайной, скрытой от человечества. Корпоративной тайной компании «Поток», созданной Вудом Элсом, который сначала открыл эти вселенные, а потом нашёл способ в эти вселенные проникать.
Дик Мартин, с самого начала работы в корпорации, сомневался, что Элс на самом деле был первооткрывателем параллельных вселенных, и что способ перемещения туда, придумал тоже он. Он был не похож на человека с интеллектом развитым до категории «научный прорыв». Элс словно где-то подсмотрел, или ему кто-то показал, и параллельные миры, и как туда перемещаться. Поэтому, когда Амели представила отчёт о том, что её корабль принял чьи-то переговоры на арабском языке о какой-то планете Бора, Вуд Элс просто подпрыгнул со словами – «Так вот она где!» Дик, тогда очень удивился. Никогда и нигде Элс не говорил о гипотетической планете Бора. Он вспомнил это его – «Так вот она где!», через два года, когда впервые на эту самую Бора ступил. Потому что то, чем ему предстояло заниматься на Бора, оказалось секретным бизнесом самого Элса. Но Дик тогда этого не знал, он думал, что ферма по разведению борианских слизней чисто правительственный проект по добыче смута – фермента, который выделяли эти слизни в брачный период. Смут был совершенным антисептиком. Когда его испытали на Земле, вся фармацевтическая промышленность начала искать пути синтезировать смут искусственно. А после катастрофы корабля «Тукан» на спутнике Юпитера Европе с выбросом топлива в жилые отсеки корабля, где люди получили страшные ожоги, смут был признан не только антисептиком номер один в земной медицине, но и главным регенерантом – репарантом. Потому что члены экипажа «Тукана» получившие смертельные ожоги, не только выжили, но и полностью восстановились после страшных ожоговых травм. Мартин сам видел, что у ребят даже следов от ожогов не осталось. И это после того, как корабельный врач, на свой страх и риск, наложил умирающим членам экипажа повязки со смутом.
Дик Мартин, долго изучал способ, которым ему, и его помощнику Чаку Брамсу, предстоит переместиться в тупиковую мини вселенную, где находилась Бора. Существование таких вселенных было предсказано Вудом Элсом. Когда Дик, читал те теоретические работы Элса, у него было такое чувство, что Вуд пишет о том, что хорошо знает. Лишь позже Дик догадался, что каждая строчка в работах Элса кричит о том, что вселенная Бора это источник невероятных ресурсов для землян. Словно он бывал в маленькой вселенной, которая имела выход только в одну из соседних вселенных. И это была совсем не та вселенная, где вращалось Солнце. Типичными были как раз те миры, которые пересекались с несколькими соседними. А вселенная Бора была тупиковой. Из выкладок Элса следовало, что вселенная Бора это некий слепок с нескольких систем нашей вселенной, включая Солнечную систему. И что там существует своя Земля, на которой тоже живут люди. Тупиковая вселенная была совсем рядом, а планета Бора, существовала в пограничном пространстве с Марсом, но добраться до неё, с помощью взрыва антиматерии, как в остальные соседние параллельные миры, было невозможно. Нужно было добираться до неё через мёртвую вселенную, а на это ушла бы не одна человеческая жизнь. Мёртвая вселенная тормозила любые корабли, у неё было крайне медленное пространство заполненное материей, которая напоминала густой сироп. И хотя звёзды в мёртвой вселенной были обычными, но их короны, соприкасаясь с «сиропом» становились похожими на медленные взмахи крыльев гигантских птиц. Звёздный ветер просто не расходился от звезды, создавая вихревые потоки вокруг светила. Земная наука разводила руками, исследовать мёртвую вселенную было проблематично. Любой зонд, запущенный в пролом пограничной мембраны мёртвой вселенной, образованный после взрыва антиматерии, зависал рядом с проломом, и даже включенные двигатели «проталкивали» его вперёд всего на несколько земных километров. Учёным только и оставалось, что собирать данные, пока пролом не затягивался.
И вот Вуд Элс испытывает виртуальный коридор – проход во вселенную Бора. На взгляд обывателя, это было несколько застывших точек во времени, которые вели в прошлое. По расчётам Элса вселенная Бора отставала от нашей вселенной на многие циклы. Путешествовать во времени люди ещё не научились, поэтому используя «подделку» - искусственное время, можно было попытаться добраться до места, где вселенная Бора ещё соприкасалась с нашей вселенной. Это была авантюра, в которую никто не верил. Но Элс был царь и бог в своей корпорации, и поэтому было изготовлено и испытано оборудование позволявшее сотворить некий виртуальный переход во вселенную Бора. Это напоминало компьютерные игры прошлого. Пилот виртуального аппарата летел со скоростью света мимо Парижа начала двадцать второго века, затем Юга Западной Сибири двадцать первого века, затем мимо Кабула двадцатого века, а далее точки виртуального времени были друг от друга на расстоянии двух тысячелетий. Заканчивался этот коридор на стыке нашей и тупиковой вселенной. Даже Элс не знал, какой именно это был исторический период на Земле. На скорости света виртуальный летательный аппарат вылетал в космическое пространство, где трансформировался в реальный, и пробивал мембрану тупиковой вселенной направленным взрывом антиматерии.
«Как это получается?» - спрашивали Элса все, кто был в курсе испытаний. А Элс только улыбался. И лишь самые необходимые для работы аппаратуры люди знали, что происходит на самом деле. Вселенная Бора была крошечной. Она вся уместилась бы в футбольном мяче. А планета Бора, была размером с одну стотриллионную часть макового зёрнышка. Пилот уменьшался при помощи нано технологий до размеров электрона. Элс понимал, что знай люди правду, никто бы не согласился на такое виртуальное путешествие. Поэтому пилота, который первым слетал во вселенную Бора, обследовали целый год. И не нашли никаких отклонений в его организме, прошедшем через несколько трансформаций всего за какой-то час реального времени. А Элс только улыбался, и говорил лаборантам, – «Реальность едина», но что он имел в виду, не понимал никто.
Пока Дик Мартин готовился исполнять свои прямые обязанности координатора программы «Дорожная карта» на Бора, его жена Амели вернулась из длительной экспедиции в пояс астероидов. Она вела себя странно уже на подлёте к Земле. Её старпом Имар Гнедеш дважды слышал, как она разговаривает сама с собой на арабском языке. Когда проверили запись трансляции, Дика вызвали в управление космоплавания.
- Твоя жена повредилась рассудком. – Сказал Дику руководитель полётов, и протянул ему перевод того, что говорила Амели на арабском.
Дик не поверил своим глазам. Амели понятия не имела о программе «Дорожная карта», но рассказывала кому-то на арабском о том, как корпорация «Поток» собирается проникать в маленькую тупиковую вселенную. «Нет, я не знаю, зачем им это надо, но они уже подготовились, и испытали виртуальный путь времени». Тех, с кем Амели разговаривала, она называла – восточные. Сама Амели не помнила об этом разговоре. Дик попросил руководителя полётов, никому не рассказывать, о том, что происходит с Амели, пока он с ней не поговорит. Но не успел он доехать до своего дома, как ему сообщили, что его жена Амели Мартин погибла во время тренировочных прыжков с парашютом. Её парашют не раскрылся.


В тот вечер я сидела в своём любимом баре «Порог желаний», и привычным жестом отшивала подвыпивших мужичков, предлагавших купить мне выпивку. Наткнувшись на колючий взгляд бармена, незадачливые приставалы быстро ретировались. Бармен по прозвищу Люк, почему-то меня уважал. Наверное, потому, что я всегда платила прежде, чем передо мной оказывался стакан с моим любимым коктейлем, и никогда не спрашивала сдачу. На бейджике Люка красовалось вычурное имя Эммануил, но оно тоже не было настоящим. Хозяин бара присвоил всем своим работникам псевдонимы, кто-то был Рамсесом, кто-то Аресом, а Люку достался «Эммануил». Если Эммануил был не занят, мы болтали о том, о сём. Вот и теперь мы рассмеялись, вспомнив старый анекдот, когда кто-то тронул меня за плечо.
- Мадам, разрешите вас угостить? – Вкрадчивый, до боли знакомый голос. Люк уже напрягся, а я, обернувшись, обомлела.
Я не видела его много лет, но узнала сразу.
- Дик, Дик Мартин с планеты Бора? – Прошептала я.
- Он самый. – Дик широко улыбнулся и, наклонившись, крепко обнял меня. – Ты совсем не изменилась, не смотря на свои адмиральские погоны.
Услышав про адмиральские погоны, Люк вскинул брови. «Ну и чего ты удивляешься?» - подумала я. «Работаешь в баре рядом с управлением звездоплавания, неужели не знаешь, что под форменной курткой, общей для всего персонала управления, может скрываться любой мундир. В том числе, адмиральский». Дик же смотрел на меня, словно искал во мне ту девочку лейтенанта, которая робела под его взглядом брутального мачо, на забытой богом планете Бора. Мы молчали. Я вспоминала, как полжизни жалела, что не осталась тогда на Бора с Диком. О чем думал Дик, я представить себе не могла. Наконец он взял меня за руку, и жестом пригласил выйти из бара.
На улице Дик снова обнял меня и спросил:
- И давно ты ходишь по барам?
Я не ответила. В бар я приходила только один раз в неделю, перед выходными, чтобы хоть как-то расслабиться, и потом вовремя уснуть. В будни я почти не спала по ночам. Жёсткий график и привычка подремать днём в перерывах между важными делами, сбивали мой суточный ритм. Дик, не выпуская меня из объятий, повёл по улице в сторону моего дома.
- Куда мы идём? – Спросила я.
- Ко мне. Гер Зингер выделил мне шикарные апартаменты на шестом этаже в Южной башне холостяцких квартир для работников управления.
Да уж, Южная башня! Это здание предназначалось для временного проживания высокопоставленных гостей Земли, которые приезжали без своих семей. «Дик, высокопоставленный гость?» - я удивилась. В годы моей службы на планете Бора, Дик был простым фермером. Я помню, что он выкупил огромную территорию в восточном секторе планеты, и никого туда не допускал. Поговаривали, что он поставил какой-то многолетний эксперимент, и ждёт результатов. Со мной он никогда об этом эксперименте не говорил, а я и не спрашивала. Я была влюблена в него по уши, и всё своё свободное время проводила у Дика на ферме. По территории никогда не гуляла, я не отходила от Дика, чтобы не терять зря свои драгоценные свободные минуты – они предназначались только ему, моему любимому мужчине. И Дик отвечал мне взаимностью. По крайней мере, мне так казалось. Спустя пять лет, я улетела на Землю. Дик не предложил мне остаться, и я сочла это знаком. Он не хотел меня в своей жизни, вот и всё.
Сделав карьеру, и помотавшись по космосу, я осела в управлении звездоплавания. Я принимала очень важные решения, выполняла представительские функции, была занята до предела. А на самом деле жила как на автомате. Каждое утро я просыпалась с его именем на устах: «Дик!» - шептала я, потягиваясь после короткого сна. Я смотрела на часы и высчитывала, который теперь час на Боре, и пыталась представить, чем сейчас Дик занимается. Так прошло больше тридцати лет. Поначалу я пыталась связываться с Бора, но система, в которой Бора вращалась, была двойной, магнитное поле звёзд – близнецов отклоняло любые излучения. И чтобы просто поговорить с кем-то из тех, кто служил на Бора, нужно было использовать галактическую сеть ретрансляторов. А я не хотела, чтобы мои личные разговоры слышали многочисленные операторы на протяжении миллионов парсек от Земли до Бора. Дик тоже ни разу не связался со мной за эти годы, и вот такая встреча. Даже когда я родила нашего сына, я не смогла преодолеть страх того, что весь космофлот узнает, кто отец моего ребёнка. Я никуда не отдала Форса на воспитание. Его детской площадкой был космос, няней галактика, а вторым отцом робот Мун. Надо ли говорить, что заказывая робота, я попросила предать ему черты Дика. Теперь Форсайт был капитаном лёгкого разведывательного судна. Его эскадрилья базировалась на Траме, в системе звезды Скат. Муна он забрал с собой.
- Почему ты молчишь, Амели? – Спросил Дик.
- У меня просто ком стоит в горле. – Прошептала я. – И я не знаю, что тебе сказать.
Дик уже открыл дверь в свои апартаменты, и легонько подтолкнул меня, чтобы я вошла. Огромный холл, в котором было всё сразу – зимний сад, кухня, кабинет, гостиная и тренажёрный зал – обычная планировка для башен жилых зданий управления. У меня была такая же квартира. Я повернулась к Дику, а он страстно меня поцеловал. Потом резко отпрянул и сказал, обращаясь к кому то в глубине холла:
- Прости, я очень люблю твою мать.
- Мам… - Голос Форсайта заставил меня вздрогнуть.
- Как ты его нашёл? – Дик и Форс встали рядом, и я смотрела на них широко открытыми глазами. Почему я раньше не замечала, что Форсайт вырос точной копией Дика?
- Мам, это длинная история. И начала её Лу. – Лу это девушка Форса. Она тоже капитан, и даже одно время летала с Форсом, как второй пилот. Потом получила свой корабль, и они служат в одной эскадрилье.
- Лу? – Удивилась я.
- Да. Это она заметила, что я очень похож на Муна. Я этого никогда не замечал. И Лу сказала, что, скорее всего, робот сделан по образу моего отца. Я ввел фотографию Муна в систему распознавания лиц, и результат ошеломил меня - «Дик Мартин сенатор юго-западного сектора, уроженец планеты Бора, двойной системы 15.231. Учился на Земле в Пристанском университете и Академии космоса имени Гагарина». Я сопоставил твои биографические данные, с данными Дика, и понял, что он мой отец.
- Но когда он учился на Земле, я ещё под стол пешком ходила. – Вырвалось у меня.
- Зато ты провела пять лет на Бора во время волнений в юго-западном секторе галактики, и родила меня сразу по прилёту на Землю. Тебе ещё роды задерживали, чтобы я не родился в космосе. – Форсайт вскинул руку, и передо мной поплыли забытые фотографии моей службы на Бора, и документы об его рождении. – А на это, что ты скажешь?
Я смотрела на наши с Диком личные фотографии. Некоторые были откровенно эротичными.
- Где ты их взял? – Я снова шептала.
- Это я разрешил Форсайту просматривать мой личный архив, и совершенно забыл про наши с тобой фотографии. Прости. – Ответил за Форса Дик.
Мы провели втроём целую неделю. Непозволительная роскошь для меня. Но Дик всё уладил, и попросил выкинуть из головы, что я адмирал хотя бы на эту неделю. И я забыла про свои служебные обязанности. Маленький отель на побережье Средиземного моря был пуст, сезон ещё не начался. Я была в первый раз в жизни по-настоящему счастлива. Но отдых уже подходил к концу, когда я решила слетать в город на одноместном «Вайте», самолете который был предназначен для передвижения в горных районах, поскольку был оснащён навигационным оборудованием, реагирующим на нестандартные препятствия. «Вайт» меня подвёл. Мастерски обойдя все до одной горы, он не увидел антенну дальней космической связи космопорта. Удар был не сильным, но «Вайт» рухнул вниз с высоты пятисот метров. Его парашюты не раскрылись, и если бы машина не зацепилась за козырёк башни, на которой была установлена антенна, я бы погибла. А так только переломала ноги и руки, пока болталась по кабине во время падения. Я не пристегнулась…

- Адмирал будет помнить именно это? – Спросил оператора высокий старик в лёгком скафандре.
- Да, сенатор. Ваши общие воспоминания загружены точно. Общие воспоминания с сыном тоже. Сложнее с сослуживцами, мы не смогли найти всех. Существуют записи в памяти робота…
- Я могу их посмотреть?
- Конечно, сенатор.
Дик Мартин сканировал память робота Муна целую неделю. Он не хотел ничего упустить из жизни своей Амели без него. Всё бы ничего, только Мун делал странные комментарии к тем или иным записям. Например, в своё первое появление на корабле Амели, он написал – «Задача серьёзная. Я не охрана. Охрана человек». Такие короткие записи появлялись нечасто за тридцать лет присутствия Муна в жизни Амели и Форсайта. И всегда они выражали сожаление, о том, что Муну чего-то так и не удалось. Дик деактивировал робота, и попросил Форса поднять архив полётных дневников корабля Амели. Тысячи и тысячи часов видеозаписей были поделены компьютером на несколько категорий – Мун в присутствии людей, Мун с Форсайтом, Мун один в отсеках корабля, и Мун в своей каюте. «Робот имел свою каюту?» - удивился Дик. И он вновь погрузился во многочасовые просмотры записей, теперь уже памяти робота Муна. Когда он отобрал для приращивания к памяти Амели фрагменты с её присутствием, и даже разговорами с роботом по внутрикорабельной связи, Дику попалась на глаза памятка, которую робот оставил для себя - «Выбрать 16 35 48 27». «О чём это он?» - подумал Дик и посмотрел на голову Муна, которая стояла перед ним на столе. Скомандовав компьютеру установить, что означают эти цифры, Дик задумался. Потом подхватил голову Муна, и кинул её в баскетбольную сетку, она была укреплена на стене кабинета, в котором работал Дик. Голова Муна разбилась вдребезги о стальное покрытие пола. «Минуточку, а из чего была изготовлена эта голова? Обычно головы рабочих роботов штампуют из высоколегированной стали, только иногда меняют черты лица. Как у Муна, например» - подумал Дик и, собрав осколки, пошёл в лабораторию.
Сюрприз был ещё тот, когда лабораторный компьютер выдал результат анализа материала, из которой был сделана голова Муна – китайский фарфор, по древнему рецепту династии Юань. Компьютер подписал – «Самый первый фарфор в истории Китая, пронизанный металлическими прожилками». Лаборант аккуратно склеил фарфоровую голову, и сфотографировал её в рентгеновском излучении.
- Сенатор, у меня получилось, что голова робота имела дополнительную схему процессора, которая, наверняка, и управляла роботом. Стандартный процессор стоял только для вида, там всего несколько элементарных программ. Память пуста, а это значит, что память робота заключалась в этой схеме, которая действовала, в том числе, как антенна для приёма и передачи лазерных волн, несущих информацию. Впервые такое вижу. Я проштудировал все данные о таких роботах, но нигде не указано, что существует модель с фарфоровой головой и дополнительной схемой для процессора. Данные о роботе адмирала не сохранились на заводе изготовителе. Можно посмотреть заказ адмирала, у неё персональная карточка высшего офицера. Нужно только знать, хотя бы примерную дату, когда она этого робота заказала. Но у меня нет доступа к таким данным.
- Хорошо, я сам этим займусь. – И Дик Мартин вернулся к себе в кабинет.
На экране компьютера его ждал ещё один сюрприз. Оказалось, что цифры 16 35 48 27 это код, который открывает любые двери в управлении звездоплавания, и даже в жилых башнях управления. Но им редко пользуются. У каждого работника есть свой личный код. Знают этот код только работники технических служб и высшее руководство управления. «Откуда его узнал Мун?» - подумал Дик и проверил, когда робот создал эту памятку, и какие события совпадают по дате. Когда на экране появился отчёт о результатах поиска, сенатор подскочил с кресла, и приблизился к экрану вплотную. Через два дня после того как Мун оставил себе памятку с кодом управления звездоплавания, в восточной жилой башне, где жила Амели, глубокой ночью,  произошла утечка хлора из оборудования, которое обеспечивает работу кондиционеров. Пострадало несколько человек, в том числе Амели. Благодаря тому, что вовремя сработали датчики, людей удалось спасти. В отчёте об аварии говорилось, что была попытка взлома программы работы датчиков, но кто-то ввёл неверный пароль. Злоумышленника так и не нашли. Никто посторонний в башню не проникал. К отчёту были приложены видео с камер наблюдения установленных по всей башне.
«Никого постороннего в башне не было…» - подумал Дик Мартин и проверил, где в тот день находился робот Мун. Он сопровождал Амели на какое-то совещание на Луне, потом помог ей донести до квартиры дорожные сумки, и покинул башню. Мун жил на корабле в своей каюте. Связавшись с лаборантом, Дик спросил, есть ли у роботов модели Муна функция невидимки. Лаборант быстро ответил, что у серийных роботов такой функции нет.
- Сенатор, я бы хотел, чтобы вы пришли в лабораторию. – Сказал лаборант. И Дик не стал медлить.
К склеенной голове робота были прикреплены датчики, которые выводили на экран какие-то цифры.
- Что это? – Спросил Дик.
- Голова до сих пор принимает закодированные сообщения, считывает их и посылает ответную передачу. Я экранировал голову, и её ответы никуда не уходят. Минуту назад компьютер расшифровал и то, что робот получает и то, что передаёт, и главное, рассчитал, откуда исходят передачи для робота – И лаборант протянул сенатору распечатку.
Сенатор присвистнул – робот получал распоряжения с его родной планеты Бора. Судя по координатам, передающая станция находилась в двадцати километрах от дома Дика, и вплотную граничила с территорией его фермы. Он постарался припомнить, что же находится в том районе и обомлел, когда сообразил, что там базируется представительство восточного сектора галактики. Восточники всегда были сами по себе. Они не вступали ни в какие коалиции, и не принимали участия в решении галактических проблем, они только размещали своих представителей на всех столичных планетах. Бора была столицей Юго–Западного сектора. Собственно весь восточный сектор состоял всего из четырёх планет, одной материнской и трёх колонизированных. Цивилизация, которая населяла эти планеты, никому не сообщала своего самоназвания, поэтому их называли просто восточные. Дик Мартин всегда замечал необычайную схожесть восточников с земными китайцами. Но ему объяснили, что восточники не люди, а то, как они выглядят, просто маска для удобства жителей земных колоний. Почему Амели, разговаривая со своими невидимыми собеседниками на арабском, называла их – восточники, Дик не знал. И некоторое время пытался выяснить, это просто совпадение, или именно эти восточные как то нашли путь в большую вселенную, и общались с его женой. Но быстро бросил это занятие, потому что восточники вселенной Бора говорили совсем не на арабском, и как выяснилось, были летающими рептилиями.
Содержание сообщений для Муна было каким-то примитивным. Словно детская игра в слова. Но Дик знал, что, скорее всего это сложное шестидесяти битное кодирование сообщений, которое можно расшифровать только вручную. Компьютер этого не мог, а лаборанту даже в голову не пришло.
Немного подумав, Дик вызвал на связь своего управляющего фермой на Бора. Связи долго не было, и вот через бесчисленных операторов разных планет и рас, прорвался голос Чака Брамса, толстого темнокожего землянина, который остался на Боре, не пожелав, возвращаться домой из-за жены. Дик вспомнил, как смеялся над Чаком, который тщательно стирал из памяти своего компьютера все фотографии дородной Долорес, приговаривая – "Уж на Боро то, она меня не достанет".
- Что-то случилось, хозяин? - Спросил Чак. Изображение искрило и изгибалось в разные стороны, но Дик увидел, что Чак стоит в пещере с контейнерами для гигантских боранских улиток. Было время сбора «улиточного молока», так земляне называли слизь выделяемую улитками, она была ценнейшим антисептиком, который был незаменим в условиях космических полётов. На Земле его называли смут.
- Чак, ты случайно не замечал никакой активности на северной границе фермы? – Спросил Дик.
- А вы откуда знаете? – Удивился Чак. – Всего несколько часов назад я вернулся оттуда, и просто не успел вам доложить, что восточники построили рядом с нашим забором какую-то башню. И поскольку она находилась в зоне нашего влияния, мы с Элли просто расстреляли эту башню. Она испарилась, а облако, образовавшееся после её разрушения, до сих пор висит у забора.
- У бункера никто не появлялся? – Дик уже занервничал. При всём желании добраться до Бора, он мог только через земной год. «Если только…» - подумал Дик, но Чак прервал его мысли.
- У бункера? Кажется, нет. Автоматика бы сработала мгновенно.
- Хорошо. – Спокойно сказал Дик. – Буду через полчаса.
Дик внимательно проследил за реакцией Чака. Тот удивился, но не испугался, и Дик облегчённо вздохнул.
- Я думал, что вы на Земле. – Чак тоже вздохнул, и Дик понял, что Чак снова устроил в его доме беспорядок, и уже не успеет прибраться. Но его это не волновало.
Дик встал, и дал несколько распоряжений лаборанту. Потом достал из сейфа свой мини кейс, установил его на пол, открыл крышку, и на появившейся клавиатуре набрал пароль, а затем название системы, где обращалась Бора. Перед ним появилась на вид виртуальная дверь, но Дик уверено нажал на ручку и дверь открылась. Перед ним был вход в тот самый бункер на его ферме на Бора, о котором он разговаривал с Чаком. Дик уверено переступил через порог, потом повернулся, присел на корточки, закрыл кейс, и забрал его с собой. Дверь исчезла.
Нажатие кнопки и кейс сенатора стал невидимым. Дик чувствовал, как он передвигается вместе с ним возле правого бедра. Стоит только протянуть руку, и кейс окажется в этой руке. Дверь в бункер кто-то открывал всего два часа назад. И этот кто-то предъявил пароль, потому что следов взлома не было. Чак пароля не знал, и подобрать его было нереально даже на самом сверхмощном компьютере, потому что он генерировался в мозгу Дика, и считывался сканером на бункере, как сигнал его биологической нейронной сети. Этот же пароль сгенерированный другим человеком сканер не примет. Поэтому Дик запустил проверочный тест для сканера, и отошёл в сторону. Он ждал. Когда сканер «прошёл» тест на «отлично», Дик открыл бункер. Он не знал, что произошло, и торопился успеть покинуть Бора до развязки. Могло произойти всё, что угодно. Он связался с Чаком и, назвав пароль, распорядился уматывать с Бора к чёртовой матери. Чак вытаращил глаза, и захныкал:
- Я не хочу к Долорес!
- Кому сказал, старый боров! И никому на Земле не показываться, пока я не вернусь. - Прикрикнул Дик.
И Чак, вытянувшись в струнку, отчеканил:
- Слушаюсь, господин генерал!
Дик вернулся на Землю тем же путём, что переместился на Бора. Он сразу прошёл к Амели и опешил, глядя на пустую капсулу, где всего два часа назад Амели присаживали потерянную память. По его расчетам, должно было пройти не меньше пяти часов, пока процесс будет завершён. Он осмотрел отключенную аппаратуру, и тут позади него кто-то кашлянул. Дик обернулся и увидел врача, который делал Амели операцию.
- Она умерла. – Врач опустил глаза. – От кровоизлияния в мозг. Мы вас предупреждали, что её травма не совместима с жизнью.
- А может быть повлияла присадка памяти? – Дик сжал кулаки.
- Не пытайтесь обвинить себя в её смерти, сенатор. Вы знаете, что она была в сознании, и узнала и вас, и сына, и всё благодаря привязке, на которой вы настояли. Иначе перед смертью, она была бы «овощем».
Дик шёл в лабораторию и чувствовал, что под его ногами дрожит пол. «Вообще-то рано, но на всякий случай надо проверить», - Дик свернул к панорамному окну и вытащил портативный телескоп. Он увидел зарево на севере, и как с космодрома поднимаются в воздух дозорные вертолёты. «Это не у вас. Вы не найдёте источник багрового заката, потому что это не явление природы». Дик решил, что Вуд Элс проводит какой-то эксперимент. Он грозился найти другой путь на Бора, менее энергетически затратный. Когда Дик пришёл в лабораторию, лаборант склонился над головой робота Муна, и снимал с неё датчики.
- Сенатор, голова сдохла. Она больше ничего не передаёт, и не принимает. – Сказал лаборант. И вдруг голова засветилась и рассыпалась в пыль, а Дик подумал, что и багровый закат наверняка рассеялся.
- Вот поэтому она была фарфоровой. Уровень самоликвидации сто, по стобальной шкале. – Сказал Дик.
- Вы о чём, сенатор? – Не понял его лаборант.
- Не бери в голову, это боранские заморочки.
Готовы расшифровки передач робота?
Лаборант кивнул и протянул Дику узкую прозрачную полоску. «А ещё говорят, что тупиковая вселенная отстала от нашей на миллионы циклов» - с этой мыслью Дик Мартин вышел из лаборатории. Пока он добирался до жилых башен, он просмотрел записи на прозрачной полоске, накопителе информации на Земле борианской вселенной. Он остановился и закрыл лицо ладонями. Его трясло. Он стоял на улице, силясь побороть приступ ярости. Если он зайдёт в помещение, датчики Элса сразу заметят, что его нервная система на грани срыва. Его могут просто ликвидировать, а у него были свои планы. Наконец, он успокоился, и продолжил путь. Робот Мун постоянно искал пути ликвидации Амели. Крушение её «Вайта» было его делом. За два часа до того, как Амели вылетела на «Вайте», Муну пришло распоряжение больше не затягивать с ликвидацией «А». Это «А» могло означать, как Амели, так и адмирал.
Дик Мартин смотрел на своего борианского сына, и ему стоило больших трудов не сказать ему – «Я тебя забираю с собой». Тогда бы пришлось ему всё рассказать. Когда-то он жалел, что не сдержался, и сделал здешнюю Амели своей любовницей. Он просто не смог ходить мимо своей Амели, только на десять лет моложе. Он не понимал, что ставит её жизнь под угрозу, точно так же как все годы его работы на «Поток» была под угрозой жизнь той Амели, которая была его женой на большой Земле. Только он этого не знал. Он вообще много чего не знал, ни о корпорации, ни о Вуде Элсе. Только за годы работы на Бора, и в редкие возвращения домой, он многое понял. Просто догадался, а проверяя свои догадки, ужасался коварству величайшего учёного Земли. Дик не был в подчинении Элса, потому что был кадровым военным, и подчинялся только правительству. Он всегда раздражал Элса, потому что тот рассчитывал на более лояльного наблюдателя. Вернее говоря, менее образованного и сообразительного. В своё время Элс писал на Дика Мартина много жалоб. Но сам президент отклонил их все до одной. «Вас не устраивает представитель правительства? Значит мы закроем вашу компанию навсегда. Смут мы делать научились». И Вуд Элс смирился. На Бора не было ни одного человека непосредственно из компании «Поток», Элсу просто не разрешали посылать туда своих людей. Только Дик Мартин и Чак Брамс занимались на ферме разведением борианских улиток. И это тоже удивляло Дика – с годами ферма для «большой Земли» стала просто нерентабельной. Почему правительство продолжало вкладывать средства в проект Вуда Элса, Дику никто не сообщил. Формально корпорация «Поток» была частной лавочкой работавшей на правительство.
Дик прекрасно понимал, что Элс чего-то ждёт, и что добыча смута только предлог для присутствия на Бора. Тупиковая вселенная действительно оказалась точной копией нашей вселенной, только микроскопической. Собранные данные удивляли и ошеломляли. Идентичность была полная. Но планета Бора была только в тупиковой вселенной. Кто-то из землян высказал идею, что какая-то из двух вселенных является квантовым отзеркаливанием другой. Но, так как сам термин - квантовый, как и дисциплина под названием квантовая физика, давно вышли из употребления, а отзеркаливание вообще было из области фантастики, никто на эту идею внимания не обратил. Да и круг посвящённых был невелик, чтобы как следует провести исследования вселенной Бора. Когда Дик учился в школе, его учитель математики любил говаривать, что в каждом времени свои мрак и мракобесие, он так называл неподтверждённые теории, которые только заводили науку в тупик. Но проведя долгие годы на Бора, Дик Мартин убедился в том, что между двумя вселенными существует очевидная связь. Только микро вселенная была добрее что ли. Все люди Земли имели своих двойников на Земле вселенной Бора. Да и сама планета Земля Бора была близнецом Земли в родной вселенной Дика. Отличия были в историческом плане несущественными. А вот совпадения поражали. Все главы правительств, были те же самые. Все страны и их столицы находились на своих местах. Вначале Дику показалась, что космические достижения несколько отличаются, но потом понял, что Земля во вселенной Бора в научном плане ушла далеко вперёд, и поэтому планета живёт более рационально. И всё потому, что там, в историческое время отсутствовало то самое научное мракобесие, о котором говаривал учитель Дика. На Земле Бора было меньше войн и деньги не играли такой главенствующей роли. А ещё для Дика стало откровением, что его двойник тоже жил в тупиковой вселенной, и двойник Чака Брамса тоже. Они даже были ровесниками. Когда Дика впервые забросили во вселенную Бора, он очнулся на корабле, который летел с Земли на Бора. И его все принимали за того, местного Дика. Чак же просто проснулся на ферме по разведению слизней, его двойник прожил на Бора всю жизнь. Вуд Элс предупредил их, что любой землянин отождествится со своим двойником во вселенной Бора. Но Дик сомневался, что это было простое отождествление. Его никак не отпускала мысль, что микровселенную кто-то «освободил» от местных Дика Мартина и Чака Брамса, чтобы «поставить» на их место прибывших двойников.
Дик поднялся с кровати, отбросил плед, и достал микрочип, который был найден в теле его жены. Никто так и не сумел его «расколоть». Это был обычный чип, который носили в себе многие земляне. Но он продолжал работать и после смерти Амели, он куда-то транслировал изображение окружающего пространства. И теперь Дик решил взять его с собой во вселенную Бора. Чак Брамс благополучно вернулся на большую Землю в аварийной капсуле, и когда Дик «догнал» его, то сумел спрятать и от Элса, и от правительства, и от его Долорес. Чак остался на большой Земле в качестве наблюдателя за тем, что будет здесь происходить, когда Дик Мартин начнёт свою миссию по избавлению тупиковой вселенной от присутствия в ней корпорации «Поток». Но для этого нужно было убедиться, что в земном деле о микровселенной появилась третья сторона.

Планета Бора встретила сенатора Мартина ясной летней погодой. Борианский день длился около шести земных суток, и Дик успел осмотреть свои владения при дневном свете. Элли, помощница Чака, всплакнула, когда узнала, что Чак больше не вернётся на Бора.
- Я к нему привыкла, хозяин. Зачем он нас покинул? И ничего не сказал на прощанье.
Дик, как мог, успокоил старушку борианку. По земным меркам Элли было почти двести лет, а по борианским всего двенадцать. Бориане редко доживали до десяти лет на своей планете, но Элли была долгожительницей, потому что работала на ферме Дика, и лечила все свои возрастные болячки смутом. Бориане считали слизней нечистыми животными, никогда их не разводили, и не использовали смут. Но Чак, который не любил менять своих партнёров просто заставлял Элли лечиться смутом. Потом она сама поняла, что ничего кроме пользы смут ей не приносит.
И вот Дик подъехал к своему дому, и ещё издали увидел, что над крышей висит овальный летательный аппарат, нечто среднее между дирижаблем и ракетой. Дик называл эту экзотическую машину «пузырь». Она работала на ракетной тяге, но двигатели включались всего на несколько секунд для ускорения. Потом «пузырь» плыл в небе, расправив огромные крылья. Все лётчики «пузырей» были ассами, они ловили воздушные потоки с мастерством, которому могли бы позавидовать земные птицы. Но на Бора летающих птиц не было, и Дик удивлялся, как бориане научились парить в небе на своих «пузырях».
- К нам пожаловал Кмор. – Сказала Элли без всякого почтения. Хотя Кмор был главой поселения, где родилась и выросла Элли.
Кмор долго смотрел на Дика, словно хотел убедиться, что перед ним именно сенатор Мартин. А когда он заговорил, то Дик понял, что правильно распознал взгляд борианина. Кмор был немногим младше Элли, и уже еле ходил. Типичная борианская стать давно покинула его, и волосы стали тусклыми. Дик иногда сравнивал бориан со сказочными эльфами, потому что у них были заостренные уши, и длинные пепельно-серые волосы, которые заплетались в тонкие косички, как только отрастали ниже пояса, и больше никогда не расплетались.
- Восточные сказали, что ты другой Дик Мартин. – Проскрипел Кмор.
- И ты прилетел убедиться, что это не так? – Дик в душе посмеивался над простодушными борианами. Они всегда всем верили. Но также всегда проверяли полученную информацию, порой самым экзотическим способом.
Кмор помолчал, потом встал и вышел. Это значило, что он выполнил то, зачем прилетел официально. И если кроме официального визита у Кмора не было другой задачи, он сейчас сядет в свой «Пузырь», и улетит домой. Но такое случалось редко. Кмор всегда возвращался через несколько мгновений, уже с неофициальным визитом, и прямо с порога выкладывал, зачем явился на самом деле. И в этот раз Кмор вернулся, он только снял свою официальную мантию и ритуальный колпак, и оказался одетым в такой же лёгкий скафандр, как у Дика.
- Восточные говорят, что ты привёз с собой их предмет из другой вселенной, и носишь его с собой. Этот предмет они дали другой Амели много лет назад и видели, как она погибла. – Кмор плохо разговаривал на земном языке, и мог бы сказать «чип» на борианском, и Дик бы его понял, но Кмор видимо не хотел по какой-то причине называть чип чипом. Либо их разговор записывался самими борианами, либо Кмор проверял, слышат ли их восточные.
- Да, я привёз такой предмет. – Ответил Дик включаясь в словесную игру Кмора.
- Отдай его Эл. Пусть они смотрят за ней. – Больше Кмор не сказал ничего и ушёл, на этот раз по-настоящему.
Дик послушал совета Кмора, и отдал Элли чип, который носил с собой в запаянном пластике. Элли не удивилась, а только спросила:
- Его тоже унести в пещеру с улитками?
- Почему тоже? – Удивился Дик.
- Так ты же уже давал мне такой же, и он всё ещё лежит там, куда ты сказал его положить.
«Так вот, что хотел мне сказать Кмор! У меня на Бора есть двойник, и не тот, который на самом деле родился на Бора в маленьком поселении людей с Земли. Это мой клон, который может открывать бункер, потому что мы с ним идентичны. Но как Кмор узнал, что я это оригинал?»
Найти клона оказалось непростой задачей. Везде, где бывал сам Дик, через какое-то время появлялся клон, и словно доделывал какие-то дела Дика. Никто не удивлялся его появлению, потому что принимали его за Дика. Время шло, а Дик никак не мог встретиться с двойником, как ни старался его подкараулить. И все-таки они встретились. Дику пришёл сигнал с датчика слежения возле бункера. Что-то или кто-то отбрасывал тень на датчик, и шевелился. Камера показывала обычный пейзаж и Дик понял, что она отключена, и демонстрирует последний кадр, заснятый в рабочем состоянии. Дик схватил двойника за руку, когда тот уже открыл бункер, и собирался туда войти. «Вот уж не думал, что придётся драться с самим собой!» - подумал Дик, когда всё-таки сумел, уложить двойника. Он сидел на нём верхом, и рассматривал экипировку клона. На нём был лёгкий скафандр – обычная одежда обитателей Бора, которую они носили из-за излучения сразу двух звёзд, и необычные присадки, явно рассчитанные на поединок с Диком. Дик вовремя сориентировался, зная свои сильные и слабые стороны. Зато двойника явно готовил тот, кто хорошо знал Дика. И не на Бора, а на большой Земле. Левая рука была усилена металлической перчаткой, а обувь была совсем не из тупиковой вселенной – спецназовские подкованные сапоги с большой Земли. Дик отключил клона, поэтому спокойно дождался Элли, которая привезла верёвку. Дик связал клона, и занялся его кейсом. Сюрпризов было два – кейс принадлежал Дику, вернее он был таким же клоном кейса Дика, как и человек на котором сидел Дик, был его клоном.
Дик и Элли притащили клона в дом, и Дик привёл его в чувство.
- Говори! – Дик наставил на клона бластер. Клон дёрнулся, но поняв, что связан, затих. Он молчал, и даже закрыл глаза.
Дику было некуда торопиться, и он уселся рядом со своим двойником и начал его внимательно разглядывать. Он думал о том, что если клон шёл на большую Землю по графику, то его должны хватиться. И вот тут должно произойти самое интересное, его начнут искать. А допускать этого было нежелательно. И Дик решился на авантюру. «Терять мне всё равно нечего» - подумал Дик, и велел вколоть клону снотворное.
- Зачем колоть? – Удивилась Элли. – Я дам ему понюхать мол.
- Да, я забыл про мол. – Мол, растёртый в пудру высушенный плод местного сонного дерева. Дик знал, что он действует на землян ещё крепче, чем на борианцев. Клон не проснётся около недели.
Когда клон уснул, он вытянулся. Это был верный признак того, что мол подействовал. А Дик проверил, спит ли он по-своему. Он знал точку на теле человека, которую можно проколоть ножом, и кровотечения не будет, но человек в сознании испытает сильнейшую боль. Клон спал как мёртвый. Дик развязал его, снял с него одежду, и надел её на себя. Клона он отправил в криогенную камеру, но просто подключил подачу воздуха. Это на случай, чтобы не сбежал, если он проснётся. Перед тем как уйти на большую Землю через бункер, Дик проверил кейс клона и очень удивился. При всём подобии, кейс был на удивлении лёгким. Дик поставил рядом свой кейс, и начал задавать одинаковые команды тому и другому агрегату, тщательно отслеживая их работу. И вот нашёл разницу – кейс клона реагировал намного быстрее, и если выдавал изображения, то они отличались от тех, которые выдавал кейс Дика. Дик не мог уловить, чем же эти изображения отличаются. Предположив, что в кейсе клона установлена более продвинутая операционная система, Дик ошибся. Он долго просматривал данные и, наконец, решил скопировать операционную систему с кейса клона, на свой резервный кейс. Немного повозившись с удалением уже установленных там файлов, Дик замер в ожидании окончания передачи данных. То, что ему выдал резервный кейс, повергло Дика в шок. «Программа не может быть установлена, так как не совпадает рабочая скорость». Кейсы Дика никогда не называли ни сами себя, ни названия программ на них установленных. Что значит, не совпадает рабочая скорость? Дик ещё несколько раз пытался установить операционную систему с кейса двойника на свой резервный кейс, но всё с тем же результатом. А когда он вспомнил про аварийную загрузку, кейс ему написал – система, которую вы пытаетесь установить, работает в других физических параметрах. Дик ввёл запрос в кейс клона – «Физические параметры операционной системы», и вот тут-то наступил шок. Кейс клона выдал геометрическую модель своей системы, и она была четырёхмерной, ни много, ни мало, а стереографической проекцией тора Клиффорда.
Дик прекрасно знал теорию, по которой четырёхмерное пространство можно также представить как бесконечное количество трёхмерных пространств, расположенных по четвёртой оси координат, так же, как трёхмерный мир состоит из бесконечного количества двумерных плоскостей, размещённых вдоль третьей оси. Но это была только теория. А сейчас перед ним стоял агрегат из параллельного мира, следующего по мерности пространства, за его родным, трёхмерным. Значит, двойник не был клоном Дика, а именно двойником, который жил в другом измерении. «Но как он попал в моё измерение? И главное – зачем? И почему он преследует меня здесь, на Бора?»
Тупиковая вселенная была трёхмерной. Дик полагал, что она какой-то параллельный вариант его родной вселенной, слегка сдвинутый во времени. Хотя в последнее время он всё чаще убеждался в том, что совсем не слегка. Вселенная Бора была прежде на несколько миллионов циклов. Дик много раз пытался осмыслить, что же это такое – два варианта одного и того же вселенского «проекта», или нечто другое, пока недоступное пониманию людей. Он часто придавался размышлениям, какая она вселенная Бора в реальном для него времени. Но не мог ничего придумать. Он слабо представлял, какими могут быть другие измерения, и никогда об этом не задумывался. И вот перед ним человек и его техника по-настоящему другого измерения. Дик решительно поднялся и, захватив с собой оба кейса, направился к бункеру.
Подчиняясь командам кейса двойника, бункер открыл проход совсем не в тот ангар, где стоял аппарат Дика. Дик это понял по форме ламп дежурного освещения, в его ангаре они были круглыми, а здесь прямоугольными. Но раздумывать было некогда, как так получилось. Дик уселся на место пилота, тщательно закрыл дверь и, работая на клавиатуре кейса, набрал пароль, и нажал на клавишу «Дальше».


То, что Дик попал не в своё измерение, он понял, когда увидел Вуда Элса. Здесь он был совсем не таким, как на родной большой Земле Дика Мартина. Там он был высоким, спортивным человеком со шрамом на тыльной стороне правой кисти. Все, кто работал с Элсом, знали, что это след от ожога, который Вуд получил на испытаниях виртуального прохода в одну из параллельных вселенных. На полосе удалённых свиданий его ждал кто-то совсем другой. Но многолетняя привычка ничему не удивляться выручила Дика. И система распознавания людей вывела на экран кейса его имя – Вуд Элс. Элс заговорил первым:
- Четырнадцать лет не было ни одного поползновения с их стороны. – Сказал грузный лысый мужчина с сигарой. Он и Дик Мартин сидели в удобных креслах перед панорамным окном – экраном, за которым начинался рассвет над небольшим горным плато. – Мы не могли сразу подать тебе сигнал, Муна уничтожили, видимо случайно, и ты решил действовать в одиночку?
- Всё по инструкции. – Дик сказал первое, что пришло в голову, и скривился в горькой усмешке. Он понял, что этот Вуд Элс говорил об его Амели. Вернее о том, что её убили робот Мун и двойник, который спал в криогенной камере на Бора. – Я не хочу туда возвращаться.
- Но у тебя ещё три точки. – Мужчина говорил ровным голосом, и Дик прекрасно знал эту интонацию – так спокойно говорят только о решённом вопросе, а это значит, ему не дадут выйти из программы.
- А что будет, если я встречу его? – Спросил Дик, имея в виду самого себя.
- Ничего. Вы даже сможете поболтать. Но, насколько нам известно, он агрессивный парень, и не станет выяснять отношения за чашкой чая. И, в общем, будет прав. То, что он оказался на линии интересов сил, о которых ничего не знает, сделает его непредсказуемым. По данным Муна, он может уничтожить не только коридор, как таковой, но и все выходы во временные узловые точки. К сожалению, коридор один на всех, и Бора достанется тому, кто сумеет первым до неё добраться, после уничтожения коридора. Восточные в своё время приняли неудачное решение, переместив её в исходник, да ещё вместе с двойной звёздной системой. А потом не сумели грамотно вернуться, и их корабль разбился в самом неподходящем месте – на площадке у пирамид связи, перемешав все выходы в коридор. Он до сих пор так и лежит в песках, в который превратились основные сооружения. И те, кто до него добрались, теперь свободны от любого контроля.
Дик понял, что сеанс связи окончен, потому что мужчина с сигарой замер. Он поднялся из кресла, хлопнул себя по бедру, и его кейс стал видимым. Мужчина с сигарой исчез, исчезли кресла, осталось только окно-экран, за которым уже не было горного плато, за окном зияла чернота. «Ну, вот, сейчас меня эта тьма поглотит» - подумал Дик, открыл кейс, и шагнул за порог виртуальной двери. И пространство, в котором он только что находился, свернулось за ним.


Оказавшись на Бора, Дик, первым делом, проверил состояние своего двойника. Тот был жив, спал и видел сны. Дик немного успокоился и решил проверить память его кейса. Он задавал волнующие его вопросы, и получал немедленный ответ. Что такое исходник, интересовало Дика больше всего. Микровселенная Бора была первой в череде вселенных близнецов, которых было ровно столько, сколько в периодической системе химических элементов. Дик присвистнул, потому что на его родной планете знали всего сто двадцать шесть элементов, часть которых никогда в природе не встречалась. Вселенных же было триста сорок две, и под вопросом числились ещё двадцать три. Но их наличие считали доказанным, просто вселенные верхнего уровня никогда не проявляли себя в общем пространстве, так называемом переходном коридоре. Дик не стал углубляться в подробности природы каждой вселенной, он и так уже понял, что они отличались только мерностью пространства. Его интересовала природа Бора. Это была узловая планета, где могли встретиться жители всех вселенных. До перемещения в исходник, Бора вращалась в так называемой транзитивной зоне, том самом коридоре, через который Дик проникал на Бора. Почему её переместили в исходник, уже никто не помнил. Исполнителей этого опасного передвижения постигла незавидная участь. Оказавшись на Земле в каждой вселенной, они все потеряли память, потому что их корабль разрушил коммуникативные сооружения, построенные для связи с другими вселенными. Воздействие ударной волны от взрыва было настолько мощным, что сами сооружения рассыпались в прах, а люди могли получить дозу облучения звуком, несовместимую с жизнью. Но их спасли оставшиеся пирамиды, которые приняли на себя основной вал звука. Экипаж покинул корабль, и смешался с местным населением северной Африки. Их язык стал языком бедуинов – классическим арабским, тем самым на котором восточники разговаривали с Амели. Кем они были эти восточники, Дик так и не понял. Они не принадлежали ни к одной из известных вселенных, и появлялись лишь изредка, когда Бора что-то угрожало. Но обычно такие угрозы были несущественными, и восточники снова исчезали. На каждой Земле триста сорока двух вселенных лежал их потерпевший крушение корабль, и существовали народы, которые говорили на их языке, но где жили сами восточники, не знал никто. Никто так и не сумел решить дилемму, почему Бора только одна, а восточники, которые занимались её перемещением в исходник, оказались на каждой большой Земле. По известным законам физики они не могли вот так размножиться, или все вместе транспортировать Бора в исходник. И корабль был везде один и тот же, только соответствовал мерности вселенной, в которой находился.
Дик знал, что на его родной планете звуковое оружие было запрещено, на любые его испытания накладывалось строжайшее вето. И теперь он понял почему. В кейсе своего двойника он нашел данные о том, что его родная планета, и не только она, дважды теряла цивилизацию из-за войн, где применялось звуковое оружие. Оставшиеся в живых люди, на генетическом уровне помнили об этих войнах. «Что-то я не верю в этот генетический уровень. Уже давно идут разговоры о том, что настоящая история Земли скрыта» - подумал Дик.
Но больше всего Дика поразило то, что все вселенные близнецы были созданы искусственно. Кто и когда их создал, никто не знал, но вся их структура говорила об искусственном происхождении. Соседние вселенные, которые, несомненно, создала сама природа, были не похожи ни друг на друга, ни на вселенные большого коридора. Так называли свои вселенные их обитатели. Словно кто-то поставил эксперимент, чтобы узнать, как будет развиваться жизнь в пространствах разной мерности, получив одинаковые условия на старте. «И, судя по всему, экспериментатор бросил свой эксперимент» - проворчал Дик.
Дик искал информацию о том, почему погибала его Амели и, наконец, нашёл то, что искал. Амели была аномалией, которая по предположениям приходила из тех самых вселенных высокой мерности. Она появлялась во всех вселенных большого коридора, выходила на связь с восточниками, и добровольно бралась отслеживать поведение Вуда Элса. Потому что искала того, кто под этим именем скрывался в одной из вселенных. Судя по всему, когда она его находила, то сразу погибала. Кем был этот «неправильный» Вуд Элс никто в большом коридоре не знал.
Собственную роль и судьбу в этом большом коридоре вселенных, Дик воспринял стоически. Он всегда становился мужем Амели, и у них даже бывали дети. И всегда всё заканчивалось трагически для обоих – Амели убивали, а Дик погибал, пытаясь отомстить за смерть жены.
Дик долго думал, а потом пошёл, и разбудил двойника. Сняв его одежду, он отдал её хозяину, велел тому одеться и покинуть Бора. Двойник так торопился, что не заметил подмены – Дик отдал ему свой резервный кейс, с которого была удалена вся информация, и он был способен только на то, чтобы открыть бункер, и завести аппарат на возвращение. Дика не волновало, в какую из вселенных попадёт его двойник, у него были дела поважнее. Он нашёл в кейсе двойника его план работы и усмехнулся. Он должен был уничтожить Амели и его – Дика в исходнике, а затем продолжить восстановление программы выходов в транзитивную зону из каждой вселенной. Кто-то умышленно занёс в эти программы некий вирус, чтобы они не срабатывали. Двойник проделал колоссальную работу, он восстановил программы в триста тридцати восьми вселенных. Оставалось только три – ближайших к Бора, в том числе родная вселенная Дика. Дик ещё долго просматривал содержимое кейса своего двойника, он хотел найти причину, по которой тому было приказано убить Амели и его в исходнике. Но он так и не нашёл ответа на свой запрос. Только приказ – уничтожить объекты. К нему были приложены изображения Амели и его – Дика, и больше ничего.
Слетав на границу своей фермы, Дик убедился, что облако, образовавшееся после взрыва башни восточных, всё ещё на месте. Он приземлился и, подойдя вплотную, выстрелил в него из бластера. Облако загорелось, Дик дождался пока оно прогорит, и вдруг услышал характерный шум приближающейся летающей борианской машины. Он посмотрел на небо и увидел, что в открытый иллюминатор своего «дирижабля» выглядывает Кмор, и улыбается во весь свой щербатый рот.


- На счёт три! Раз, два, три! – Голос сержанта Меска гремел в наушниках его солдат. Но никто не сдвинулся с места, хотя все были обязаны спрыгнуть вместе с ним в тёмную бездну неба за открытым люком самолёта. И сам сержант тоже не сдвинулся с места, а только ещё раз повторил: «На счёт три! Раз, два, три!», и снова все остались на своих местах. Когда в проёме люка появился Дик Мартин, сержант Меск повторял своё – «На счёт три!» уже в десятый раз. Дик мельком глянул на хронометр, укреплённый на груди Меска, и пошёл вдоль строя стоявших по стойке смирно десантников. Он споткнулся о лежавший в проходе чей-то сапог, и присел на корточки, чтобы внимательно этот сапог рассмотреть. «Нашёл!» - сказал он в диктофон в виде наручных часов, поднялся и, отойдя на несколько шагов от сапога, достал бластер и выстрелил. Сапог испарился, но на его месте осталось маленькое кучевое облачко. «Да, это дело рук Восточных» - снова сказал в диктофон Дик. Потом он внимательно осмотрел каждого десантника, и когда нашёл того, кто стоял в строю в одном сапоге, снова выстрелил из бластера. Солдат испарился, и от него тоже осталось белое кучевое облако, повторяющее очертания человеческого тела. Дик достал из кармана обычные спички, зажёг одну, и поднёс к облачному «солдату», тот загорелся еле видным, синим пламенем. «Селен. Типичная аллотропия» - Дик снова заговорил в диктофон, наблюдая как уменьшается «облако». Потом он поджёг облачко, оставшееся от сапога. Оно вспыхнуло ярко красным пламенем и Дик вздохнул – «Ничего нового – стронций, в виде хлорида». Дик ещё раз обошёл строй солдат, и слегка надавив на хронометр на груди сержанта, вышел из самолёта. Сержант Меск снова выкрикнул – «На счёт три! Раз, два, три!», и десантники один за другим «ожили» и, подходя к люку, становились к нему спиной, и вываливались за борт. За бортом стоял Дик Мартин и вслух считал – «Первый, второй, третий…». Когда последний солдат покинул самолёт, Дин сказал в диктофон – «Программа восстановлена. А теперь мы её закроем навсегда. Афганистан двадцатого века», - и исчез, нажав на какую-то кнопку в своём кейсе.

«Так, Западная Сибирь двадцать первого века. Аэропорт одного из городов, на посадку идёт пассажирский Боинг» - Дик Мартин говорил в диктофон, а думал о том, что перед ним та самая картинка, которую демонстрировал на совещании Вуд Элс – трек из огней садящегося самолёта исчезает на долю секунды и снова появляется там, где самолёт начал снижение. Благодаря стечению оптического эффекта сам самолет напрочь размазался, а огни остались. Потому как огонь вспыхивает на доли секунды, и попадает в экспозицию. А самолет для матрицы камеры остался просто невидимым. «Да, правильно подметил Элс, словно снимок, сделанный на супердлинной выдержке» - сказал Дик вслух, и двинулся по взлётной полосе. Он дождался, когда «Боинг» окажется прямо над ним и слегка подпрыгнул. Оказавшись в самолёте Дик услышал, как командир судна в очередной раз объявил по громкой связи о прибытии в пункт назначения, и пошёл по салону. Дик разглядывал пассажиров, и вот перед ним девочка лет семи, у неё беспорядок в одежде. Дик присаживается на корточки, чтобы понять, что не так. На девочке нет сандаликов. Она замерла, показывая матери на свои ноги. «Где сандалики?» - думает Дик, и оглядывается. Сандалики стоят в проходе около соседнего ряда кресел. Дик расстреливает их из бластера, потом поджигает оставшееся от них облачко, и ворчит себе под нос – «Снова стронций». Обернувшись к девочке, он секунду думает, и расстреливает из бластера её мать, а потом, молча, поджигает оставшееся облако. Он дожидается, пока на месте сгоревшего фантома пиксель за пикселем появляется женщина, и покидает самолёт. Стоя на крыше здания аэропорта, Дик наблюдает в портативный телескоп, как самолёт совершает посадку. «Вот и славно» - говорит он вслух и исчезает. Пространство, где он только что находился свёртывается, когда Дик выходит в свою виртуальную дверь.


Прежде чем отправиться в третью, последнюю точку транзитивной зоны, чтобы закрыть её навсегда, Дик вернулся на свою большую Землю. Он нашёл Чака Брамса, и они полетели в Египет, на личном служебном самолёте генерала Дика Мартина. То, что они увидели, просканировав пески Сахары, удивило Чака, и оставило равнодушным Дика. Он искал проход к кораблю восточных, который лежал на глубине двух километров от поверхности. Если бы в Сахаре не было песка, то было бы видно, что гигантский звездолет, совершая посадку в огромном каньоне, врезался в скалу. На этой, засыпанной песком, скале виднелись развалины огромной пирамиды. Те, что стояли на поверхности в долине Гизы невредимыми, уступали ей по размерам раз в десять. Дик и Чак раз за разом облетали звездолёт и вот, наконец, Чак сказал: «Генерал, идём на посадку, я вижу в песке углубление. И если это не мираж, то это очень похоже на вход в какой-то бункер». То, что увидел с высоты Чак, оказалось открытым проходом под поверхность, который был почти полностью занесён песком. Трансформировав самолёт, Дик включил режим зависания и развернулся так, что включенные турбины оказались напротив прохода. Песок размело за считанные секунды. «Ого!» - только и сумел выговорить Чак, когда перед ними оказался туннель, сложенный из идеально подогнанных друг к другу, тщательно отшлифованных каменных плит из песчаника. Если они и были древними, то совсем не пострадали от времени. Отсканировав туннель, Дик снова развернул свой трансформированный самолёт, и влетел в туннель на самой малой скорости.
- Впереди какое-то светлое пятно. - Сказал Чак, глядя на радар.
Светлым пятном оказался ещё один вход в подземелье, которого с высоты видно не было. Дик увидел, что совсем недавно через этот проход в туннель въезжала и выезжала какая-то тяжёлая техника. Он, молча, движением головы показал на следы машин Чаку, и посадил самолёт.
Наезженная дорога привела Дика и Чака в огромный зал. Там стояли машины похожие на автопогрузчики. При слабом дежурном освещении Дик разглядел знакомый логотип. А Чак прошептал:
- «Flow»… Они, что здесь песок добывают?
Дик толкнул Чака вбок, чтобы тот помалкивал. Они осторожно обошли машины вдоль стены, и приблизились к огромным воротам, которые были полуоткрыты. В кромешной темноте, Дик воспользовался приборами ночного видения, и быстро зажал Чаку рот, чтобы тот не ахнул. Перед ними на боку лежал космолёт. В его топливном баке зияла пробоина, и были выбиты все стёкла в иллюминаторах. Но, не смотря на то, что корабль пролежал здесь тысячелетия, он сверкал как новенький, ржавчина не коснулась корабельного корпуса. Дик долго рассматривал космолёт, соображая, как попасть внутрь. Потом он увидел открытый шлюз, всего в нескольких сантиметрах от земли. Он посветил и понял, что этим шлюзом часто пользуются, потому что песок был утоптан до состояния корки. Дик и Чак осторожно продвигались по коридору корабля. То и дело им попадались надписи на арабском языке, Дик их сразу переводил. Это были чисто технические указатели. Благодаря им, они быстро добрались до командной рубки. Но она оказалась полностью засыпана песком. Тех, кто бывал на корабле, видимо рубка не интересовала, а вот Дику было просто необходимо её осмотреть. Он не собирался вести раскопки, поэтому попытался просканировать центральный пульт управления кораблём своими приборами. То, что он увидел, привело его в замешательство. Дик и раньше, когда просматривал файлы на кейсе двойника, удивился, что корабль очень напоминает по форме земные корабли класса «Репродукция». Их начали строить всего несколько десятков лет назад для полётов в пояс Койпера. Корабли были максимально защищены от космического излучения. На них стояли самые мощные метеоритные ловушки, и не было равных силовому полю, окружавшему корабль в полёте. Дик помнил, как возмущалась Амели, что вместо того, чтобы модернизировать ещё не старых «рабочих лошадок» - транспортные корабли, курсировавшие по всей Солнечной системе, начали производство дорогих кораблей непонятного предназначения. Дик приблизил насколько мог изображение центрального пульта. Потом нашел изображение пульта корабля серии «Репродукция», и совместил картинки.
Догадка пронзила его как молния, когда он увидел маркировку и серийный номер корабля, написанный арабскими цифрами. Корабль был земным, который летал в прошлое, и потерпел крушение, не сумев преодолеть барьер линейного времени, возвращаясь на базу в Средиземном море. Дик скопировал данные корабля, и быстро покинул его вместе с Чаком.


Дик Мартин шёл по набережной Сены, и с удовольствием отмечал, что здесь всё точно так, как в его родной вселенной. Вот сейчас он завернёт за угол, и в небольшом цветочном киоске увидит молодую Амели. Она продаст ему фиалки, и спросит, который час. Потом быстро закроет киоск, и попросит подвезти её на вокзал Сен-Лазар. Сегодня из Нормандии приезжает её тетушка, которую она ни разу, не видела. Ей нельзя опаздывать на перрон. Тётушка может снять шляпку, по которой Амели её узнает. И Дик посадит Амели в свой старенький «Рено», и увезёт на вокзал. А благодаря тому, что тётушка Амели не приедет вовремя, они будут гулять до темноты, в ожидании следующего поезда. И вот тут Дику придётся потрудиться, загружая в машину багаж тётушки Рози. Дик завернул за угол и увидел, что он уже стоит у киоска Амели, и глупо ей улыбается. Вот! Амели закрывает киоск, и они идут на соседнюю улочку, где припаркована его малышка «Рено». Дик дожидается пока здешние Дик и Амели скроются из виду, и поглядывает на свой хронометр. Эта вселенная отстала от остальной Терра ровно на сорок лет. И на здешней Земле тоже ничего не знают о том, что живут в самой большой межпространственной афере, за всю историю Терра. И вот теперь в программе этой аферы произошёл сбой. И Дик из первой, головной Терра, должен его найти. Но прежде нужно найти робота Муна. В каждой разведанной вселенной присутствует робот Мун. Это своеобразный атташе Терра, который ведёт хронику бытия во всех младших вселенных. Термин «младшие вселенные» придумала Амели. Они вместе когда-то вступили в организацию «Верность», искренне считая, что она благотворительная. Но благотворительности в «Верности» не было в принципе. «Верность» обслуживала корпорацию, существовавшую в четырнадцати вселенных. Никто не знал, кто хозяин этой корпорации, и как она называется. Дику удалось выяснить только то, что на его родной планете строили для корпорации корабли для путешествий во времени. Но в реальности местных Амели и Дика через несколько лет появится робот Мун, и благотворительная организация «Верность». И молодой учёный Дик Мартин откроет параллельные вселенные - близнецы. Там, откуда был Дик, который сейчас подсматривал за своей молодостью, не было организации «Верность», и никто не знал, что 365 вселенных выстроенных в вертикаль вдоль линейного времени называются Терра. Дику было грустно от того, что ему придётся убить эту реальность. Ведь иначе не сокрушить корпорацию, которая уже миллионы лет, как спрут, душит величайший проект жизни под названием Терра.
Дик нашёл мост через Сену, под которым был вход в катакомбы, где скрывалась резиденция Муна. У входа его уже ждал Чак Брамс.
- Ты не представляешь, на ком я здесь женат! – Выпалил Чак.
- Представляю. Ты женат на своей Долорес, просто здесь она русская, и её зовут Лариса. И выглядит она совсем иначе.
Чак отпрянул от Дика, и поник.
- А я подумал, что хотя бы местный Чак счастлив…
Дик не обратил внимания на то, что его Чак искренне огорчился. Потому что он уже не вернётся на родную планету, и никогда не увидит Долорес. Он подошёл к скрытой в каменной кладке двери, и набрал пароль -16 35 48 27. Набор этих цифр открывал любые двери по всей Терра. Робот Мун не удивился, когда увидел, кто вошёл в его кабинет. Дик знал, что он не удивится, потому что Мун ждал Дика, но не того. А Дик слегка приподнял бластер, и выстрелили в фарфоровую голову робота. Через несколько секунд взвыла сирена, но Дик, отключил её метким выстрелом в датчики. Потом повернулся к Чаку, и сказал:
- Пойдём, гулять по Парижу. Я покажу тебе молодых себя и Амели.
Вечером, покидая эту реальность, Дик уже поднёс руку к кейсу, чтобы запустить программу её свёртывания, и вдруг остановился. Он подумал о том, что раз он уничтожил здесь робота Муна – оплот корпорации, всё может пойти по совершенно другому сценарию. И Амели не погибнет, когда у неё не раскроется парашют, а Дик не выстрелит себе в голову, чтобы не попасть в лапы корпорации, желающей сохранить в тайне, что такое Терра.
- Чак, пошли. – И они вышли в виртуальную дверь, через секунду оказавшись на своей ферме на Бора.


- К нам опять прилетел Кмор. Что-то он зачастил на нашу ферму. – Элли снова ворчала, и чтобы не встречаться с соплеменником, вышла через заднюю дверь.
Кмор был одет в повседневную одежду. Он не поздоровался, и сразу уселся за компьютер Дика.
- Смотри. – Сказал, не оборачиваясь, Кмор.
На экране Дик и Чак заходят в свою виртуальную дверь, покидая реальность, которую Дик решил не уничтожать. А за ними плывёт и расползается живая картинка Парижа, которая служила входом в эту реальность.
- Ты наивный. – Сказал Кмор. – Цепь искусственных реальностей работает только тогда когда она цепь. Корпорации больше негде жить на Терра. Тебе поставят памятник, когда ты умрёшь. Кмор поднялся и пошёл к выходу, а на пороге оглянулся и, улыбнувшись, сказал: - У Форса родилась дочь. Теперь ты дед.
Cвидетельство о публикации 592761 © Шлыкова О. Б. 02.09.20 17:53

Комментарии к произведению 1 (3)

Трудный текст для восприятия - не Джойс, но всё-таки! М.б. разбить на главы? - обожаю фрагментировать!

Задержался с ознакомлением, потому как пребывал в тех благодатных местах, где напрочь отсутствует треклятый интернет.

Спасибо! Чистая фантастика. Я даже затруднилась с формой. Не рассказ точно, до повести не дотянула. Вроде разбивала на части. Сейчас увеличу отступы в тексте. До сих пор не вышла из пространства, которое придумала.)

И не выходите - там, по крайней мере, нет ковида.

Эт точно!)))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))