• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Антиутопия
Форма: Новелла

Весы 5 (продолжение)

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

А если разобраться, чего ради взялся я сегодня писать про эти весы? Что они Гекубе, имея в виду современность, и что им Гекуба? Вроде бы и ничего. И зачем мне воспроизвожить ту жизнь в мелочах, таких, тем более, ну, далеко не всегда соответствующих восприятию прекрасного. Потому что, извините, но я хорошо помню и душные автобусы, и пустые прилавки. Да и равенство было весьма относительным, в чем вы сейчас же убедитесь, здесь же, в этом рассказе, или новелле, не знаю, чем  между собой они отличаюся. Всё дело во мне, именно во мне самом и ни в ни в чем другом. Я не смог продолжить сразу повествование о ничем не примечательном случае, что-то меня держало. Хотя, казалось бы - ну, что тут может меня держать, когда случай этот чуть ли не скалькирован с реальности, с той, какая есть. 
Ну, что тебя может держать, спрашивал я себя?
Только потом, когда я послушал одного деятеля, который родился в той самой стране, на том же материке, что и мы, отчалившем тридцать лет назад как океанский лайнер в неведомое пространство, без направления, карты и компаса (а мы и представить не могли!), да, вот когда я его послушал, то понял причину. Человек этот, деятель этот, экономист, сумел пересечь океан не только физически,но и сакрально, то есть, ему удалось не только тело переместить, но и душу, что редко, крайне редко удается, как бы в обратном ни уверяли. И так НАВСЕГДА он переместил душу,что его теперь серьезно напрягает факт, что погибшая страна ещё продолжает жить в умах - в ностальгии людей или в страхах. Или даже в надеждах, что более всего его заботит, - по какой причине, не пойму. Он теоретик, и считает наиболее опасным культурную память о той жизни. Обладатели  того, прежнего культурного кода для него едва ли не угроза. А казалось бы, ну чего в ней особо-то притягательного, тем более, по нынешним меркам, в той жизни... 
Но что-то было, все-таки, сам не пойму, что. Потому и разбираю по деталям, как ретро автомобиль, пытаясь понять, чем, какими тайными свойствами вызывает она ностальгию, и чем таким дарит надежду до сих пор, до сегодняшнего дня. Нееет, тут дело не в одной  только молодости, не в том, что розы казались ярко-красными, а фонтаны ярко-голубыми, или как там у поэта сказано... Вполне вероятно, что к концу этой новеллы (всё-таки, новеллы, потому что это часть одного большого повествования, так складывается), я и приду к выводу. Постараюсь, по крайней мере, прийти.
 А что Абду? А я ему сказал, давай, говорю, всё сделаем, чтобы пыль в глаза пустить. Как? А мы поедем, предлагаю ему, в тот кишлак на берегу нашей реки Тайн,  в котором живёт твой сменщик, и начнём его пытать, где нам найти хорошего мастера-печника, способного переоборудовать твой гараж, располагающийся в самой горловине улицы, если правильно выражаться, ведущей сразу в три махалли, под выпечку лепешек, установить там большой тандыр. Ведь если он, самый надёжный твой друг на автовокзале, а может быть и в жизни, и об этом заговорит, то там ему сразу все поверят. 
- Э, кто на автовокзале будет думать, подам я в суд заявление или не подам, - ответил мне Абду. - Вам лишь бы сложней, а уже месяц прошел. Любите вы играться!
Я не стал ему возражать, а вдруг правда не надо ничего усложнять?..
Однако вскоре, в один из дней, Абду мнение свое поменял. Произошло всё так. Идем мы с ним по базару, и встречаем бывшего начальника городского автовокзала, ушедшего полгода назад на пенсию. На его место и пришел этот новый -  молодой и норовистый."Бьёт копытом как Холтофф!" - охарактеризовал я сразу этого молодчика. Абду "Семнадцать мгновений весны", конечно, смотрел (кто их не смотрел в той стране...), но второстепенных героев, конечно, не помнил - ему вообще было не до искусства, даже такого, массового. Однако псевдоним постепенно к этому молодому и норовистому его начальнику все же прилип, потому что я того для краткости только так и называл. И Абду вспомнил всё-таки Холтоффа, штурмбаннфюрера, кажется, получившего в какой-то из серий бутылкой по башке за излишнюю строптивость.
- Похож! - согласился он. - Всё время повторяет: никого не держим!..
Но на базаре в тот день нам встретился не Холтофф, а прежний начальник, с которым я был очень хорошо знаком. 
Со мной он поздоровался вежливо, как всегда прежде, это был старый волк, хорошо знавший, что быстро менять отношение к людям нельзя, - вдруг колесо мироздания повернется так, что оказавшийся внизу вновь поднимется на прежнюю высоту. А случается, что и выше... Потому, со мной он повел себя, как обычно, как раньше. А вот к Абду обратился совсем не участливо: "Ты устроился куда-нибудь? Или ходишь так..."
Тут я почувствовал, что мой момент, наконец-то, настал:
- Я ему говорю постоянно, раис, ищи работу! - "Раис" означало "большой начальник", то есть, я как бы продолжал по старой памяти пенсионера так называть, не снижая его статуса. - Я ему говорю: всё, кончились прежние времена, всех хороших людей отправили на пенсию, теперь другие люди командуют!
Раис согласно качал головой. Но все же меня поправил: "Нет, там неплохие ребята, Абду сам их подвел, это же из треста проверяли, как я слышал!"
- Вот и убеждаю человека, - продолжал я своё, -- говорю, ищи работу новую, или вот, открывай своё дело, раз написал по собственному. Я заявление ему составил в профсоюз, а там дали отписку и всё!
- Да, я слышал про то, как вы хорошо написали, даже слезы у меня на глазах появились, когда мне передали, что там было написано!
Представляете, он это произнес без малейшего даже оттенка насмешки  - что значит старая школа!..
 - Да, всё изменилось, посмотрите вокруг! - для убедительности я даже руками широко развел: вот, мол, смотрите, сколько людей торгует, больше нечем им заняться...
- Хай, Абду, не расстраивайся, работа найдется, главное - здоровье! - Старый раис похлопал бывшего подчинённого по плечу и пошел дальше своим путём.
Абду стало охватывать негодование:
- Конечно, они хорошие ребята, если ты сам Мюллер, а твой племянник - Холтофф!
-  Так что, выходит, значит, Холтофф - его племянник?!..
- Да, его сын старший посадчик, вы его хорошо знаете, у него нет диплома. А у племянника есть диплом, его и назначили начальником автовокзале!
- А почему ты мне не сказал до сих пор, что все они одна семейка? Это многое меняет!..

Cвидетельство о публикации 592686 © Анвар Тавобов 31.08.20 20:22