• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Патриот с греческого - земляк

НАЦИОНАЛИЗМ И ЛИТЕРАТУРА. ЧАСТЬ III

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
НАЦИОНАЛИЗМ И ЛИТЕРАТУРА. ЧАСТЬ III

Борис Ихлов

«… а) не Германия напала на Францию и Англию, а Франция и Англия напали на Германию, взяв на себя ответственность за нынешнюю войну, б) после открытия военных действий Германия обратилась к Франции и Англии с мирными предложениями, а Советский Союз поддержал мирные предложения Германии… в) правящие круги Франции и Англии грубо отклонили как мирные предложения Германии, так и попытки Советского Союза…»
Из речи Сталина, «Правда», 1.12.1939 №84 (684)

Национальная идея из века в век воплощалась в литературе весьма причудливо. Например, утверждают, что Иван Грозный тем, в частности, виновен перед империей, что казнил ни в чем не повинных бояр. Вы когда-нибудь видели ни в чем не повинных бояр? Ну, если посмотреть вокруг.
С другой стороны - три мушкетера и Д'Артаньян всячески способствовали измене своей королевы, защищали премьер-министра враждебной державы, убили лучшего агента своего премьер-министра и дезертировали для этого с поля боя – отчего-то положительные герои. Кроме того, к их положительным качествам причисляют способность убивать направо и налево.
Можно было бы сказать, что русская литература противопоставляла национальную идею западничеству, но это неверно. Русская литература брезгливо отзывалась о совершенно ином явлении, о вполне конкретных людях.

Лесков: ««Если ты не с нами, так ты подлец!» По мнению автора статьи «Учиться или не учиться», это лозунг нынешних русских либералов. Мы совершенно согласны с автором, что приведённая фраза есть действительно лозунг наших либералов».

Тютчев:
Нет, их не вразумишь:
Чем либеральней, тем они пошлее;
Цивилизация для них фетиш,
Но недоступна им её идея.
Как перед ней ни гнитесь, господа,
Вам не снискать признанья от Европы:
В её глазах вы будете всегда,
Не слуги просвещенья, а холопы.

Ключевский: «Есть такая слабогузая интеллигенция, которая ни о чем не может помолчать, ничего не может донести до места, а через газеты валит наружу все, чем засорится её неразборчивый желудок».

Пушкин:
Ты просвещением свой разум осветил,
Ты правды лик увидел,
И нежно чуждые народы возлюбил,
И мудро свой возненавидел.
Ты руки потирал от наших неудач,
С лукавым смехом слушал вести,
Когда полки бежали вскачь
И гибло знамя нашей чести.

Достоевский: «Наш русский либерал прежде всего лакей и только и смотрит, как бы кому-нибудь сапоги вычистить» («Бесы»).

Чехов: «Я не верю в нашу интеллигенцию, лицемерную, фальшивую, истеричную, невоспитанную, лживую, не верю даже, когда она страдает и жалуется, ибо ее притеснители выходят из ее же недр» (письмо Орлову И. И.).

Действительно. Просто поразительно, насколько порой творения художников отличаются от самих художников.
… Над Канадой небо сине,
Меж берез дожди косые,
Хоть похоже на Россию,
Только всё же не Россия -
- проникновенно пел Александр Городницкий и в 1963-м, и в 1976 году. И после 1991 года уехал в Израиль.

Эйнштейн – один из создателей теории относительности. Наполовину еврей Нильс Бор – один из создателей квантовой механики. Давид Ойстрах – знаменитый скрипач. Левитан – прекрасный художник. Кингсли – отменный актер. Лавочкин – хороший авиаконструктор. Ботвинник – выдающийся шахматист. Бабель и Мандельштам – замечательные литераторы. Карл Маркс – великий революционер, Зельдович – изумительный астрофизик, Харитон – один из создателей ядерного шита СССР. Но Вы, Циля Марковна, стюдень Вы наш, Вы-то какое ко всему этому имеете отношение?

Однако спросим себя: являются ли современные российские либералы патриотами? Безусловно. Израиля? Нет, главная родина либерала – Соединенные Штаты. Всё, что выгодно США, немедленно озвучивается и пропагандируется российским либералами.

С либералами замешивают и большевиков.
Публицист Юрий Мухин негативно оценивает Ленина, Ленин писал об удушении Польши, писал против империи, против государственности, Мухин приводит данные, что восстание в Польше было не народным, а шляхетским, причем восставшая шляхта планировала присвоить себе русские земли.
Только об удушении Польши писал не только Ленин. Об удушении Польши писал великий русский писатель Лев Толстой:
«Русское правительство так избаловано тем, что дома никто не возражает на все его явно лживые манифесты и рескрипты, что оно, без малейшего колебания разорив свой народ вооружениями, задушив Польшу, ограбив Туркестан, Китай и с особенным озлоблением душа Финляндию, - с полной уверенностью в том, что все поверят ему, предложило правительствам разоружаться» («Патриотизм и правительство». 10.5.1900).
Лев Толстой напрямую связывает патриотизм и войну, патриотизм и захват чужих территорий.
«Мне уже несколько раз приходилось высказывать мысль о том, что патриотизм есть в наше время чувство неестественное, неразумное, вредное, причиняющее большую долю тех бедствий, от которых страдает человечество, и что поэтому чувство это не должно быть воспитываемо, как это делается теперь, -- а напротив, подавляемо и уничтожаемо всеми зависящими от разумных людей средствами. Но удивительное дело, несмотря на неоспоримую и очевидную зависимость только от этого чувства разоряющих народ всеобщих вооружений и губительных войн, все мои доводы об отсталости, несвоевременности и вреде патриотизма встречались и встречаются до сих пор или молчанием, или умышленным непониманием, или еще всегда одним и тем же странным возражением: говорится, что вреден только дурной патриотизм, джингоизм, шовинизм, но что настоящий, хороший патриотизм есть очень возвышенное нравственное чувство, осуждать которое не только неразумно, но преступно. О том же, в чем состоит этот настоящий, хороший патриотизм, или вовсе не говорится, или вместо объяснения произносятся напыщенные высокопарные фразы, или же подставляется под понятие патриотизма нечто, не имеющее ничего общего с тем патриотизмом, который мы все знаем и от которого все так жестоко страдаем…
Они говорят, что особенности каждого народа составляют необходимое условие прогресса человечества, и потому патриотизм, стремящийся к удержанию этих особенностей, есть хорошее и полезное чувство. Но разве не очевидно, что если когда-то эти особенности каждого народа, обычаи, верования, язык составляли необходимое условие жизни человечества, то эти самые особенности служат в наше время главным препятствием осуществлению сознаваемого уже людьми идеала братского единения народов. И потому поддержание и охранение особенностей какой бы то ни было, русской, немецкой, французской, англосаксонской, вызывая такое же поддержание и охранение не только венгерское, польской, ирландской народностей, но и баскской, провансальской, мордовской, чувашской и множества других народностей, служит не сближению и единению людей, а всё большему и большему отчуждению и разделению их...» (там же)

Как гордится власть историей России. И великой русской литературой, и достижениями советских ученых, и советским строительством, и славой русского оружия, и разгромом французов в 1812-м, и победой над гитлеровской Германией.
Но она… она-то какое к истории России имеете отношение?

«Патриотизм, - продолжает Толстой, - как чувство исключительной любви к своему народу и как учение о доблести жертвы своим спокойствием, имуществом и даже жизнью для защиты слабых от избиения и насилия врагов, - был высшей идеей того времени, когда всякий народ считал возможным и справедливым, для своего блага и могущества, подвергать избиению и грабежу людей другого народа…
Правящие классы германские разожгли патриотизм своих народных масс до такой степени, что был предложен народу во второй половине XIX века закон, по которому все люда без исключения должны были быть солдатами; все сыновья, мужья, отцы, ученые, святые должны обучаться убийству и быть покорными рабами первого высшего чина и быть беспрекословно готовыми на убийство тех, кого им велят убивать: убивать людей угнетенных народностей и своих рабочих, защищающих свои права, своих отцов и братьев, как публично заявил о том самый наглый из всех властителей -- Вильгельм II.
Ужасная мера эта, самым грубым образом оскорбляющая все лучшие чувства людей, была под влиянием патриотизма без ропота принята народом Германии. Последствием ее была победа над французами. Победа эта еще более разожгла патриотизм Германии и потом Франции, России и других держав, и все люди континентальных держав безропотно покорились введению общей воинской повинности, т. е. рабству, с которым не может быть сравниваемо по степени унижения и безволия никакое из древних рабств. После этого рабская покорность масс, во имя патриотизма, и дерзость, жестокость и безумие правительств уже не знали пределов. Начались на перебой вызываемые отчасти прихотью, отчасти тщеславием, отчасти корыстью захваты чужих земель в Азии, Африке, Америке и всё большее и большее недоверие и озлобление правительств друг к другу.
Уничтожение народов на захваченных землях принималось как нечто, само собой разумеющееся. Вопрос только был в том, кто прежде захватит чужую землю и будет уничтожать ее обитателей.
Все правители не только самым явным образом нарушали и нарушают против покоренных народов и друг против друга самые первобытные требования справедливости, но совершали и совершают всякого рода обманы, мошенничества, подкупы, подлоги, шпионства, грабежи, убийства, и народы не только сочувствовали и сочувствуют всему этому, но радуются тому, что не другие государства, а их государства совершают эти злодеяния. Взаимная враждебность народов и государств достигла в последнее время таких удивительных пределов, что, несмотря на то, что нет никакой причины одним государствам нападать на другие, все знают, что все государства всегда стоят друг против друга с выпущенными когтями и оскаленными зубами и ждут только того, чтобы кто-нибудь впал в несчастье и ослабел, чтобы можно было с наименьшей опасностью на- пасть на него и разорвать его.
Все народы так называемого христианского мира доведены патриотизмом до такого озверения, что не только те люди, которые поставлены в необходимость убивать или быть убитыми, желают или радуются убийству, но и люди, спокойно живущие в своих никем не угрожаемых домах в Европе, благодаря быстрым и легким сообщениям и прессе, все люди Европы и Америки -- при всякой войне -- находятся в положении зрителей в римском цирке и так же, как и там, радуются убийству и так же кровожадно кричат: "Pollice verso!"
Не только большие, но дети, чистые, мудрые дети, смотря по той народности, к которой они принадлежат, радуются, когда узнают, что побито, растерзано лиддитными снарядами не 700, а 1000 англичан или боэров.
И родители, я знаю таких, поощряют детей в этом зверстве.
Но мало и этого. Всякое увеличение войска одного государства (а всякое государство, находясь в опасности, ради патриотизма старается увеличить его) заставляет соседнее тоже из патриотизма увеличивать свои войска, что вызывает новое увеличение первого.
То же происходит с крепостями, флотами: одно государство построило 10 броненосцев, соседние построили 11; тогда первое строит 12 и так далее в бесконечной прогрессии.
-- "А я тебя ущипну". -- А я тебя кулаком. -- "А я тебя кнутом".--А я палкой. -- "А я из ружья"... Так спорят и дерутся только злые дети, пьяные люди или животные, а между тем, это совершается в среде высших представителей самых просвещенных государств, тех самых, которые руководят воспитанием и нравственностью своих подданных» (там же).

И в «Песне о Роланде», и в «Боривое» прославляются отвага, сила, геройство, жизнь человеческая – не в счет. Нравственность определяется эпохой, рабовладение, убийство раба, междоусобицы – норма. Но, хотя обе поэмы апеллируют к греческому эпосу, мораль уже другая, в «Песне о Роланде» Оливье прекрасно понимает безнравственность благородства Роланда, стремящегося погубить соратников, только бы не уронить собственного благородства.

Скрижали не могут быть вечной нравственностью, она определяется конкретными общественными отношениями, не привносится извне, но продуцируется бытием.

Являются ли большевики патриотами? Безусловно. Но патриотами не царя, не его генералов, не дворян, не буржуа, не журналистов, а трудового народа. Патриотизму они противопоставляют пролетарский интернационализм, солидарность рабочих разных наций в их войне с классом буржуа.
Патриот в переводе с греческого – земляк. Ленин отделяет привязанность к месту, где ты родился, от понятия «патриотизм», принятого в обществе, от поддержки государства.
Связь эта допускается Лениным лишь при освободительных войнах.
Ленин разъясняет: право нации на самоопределение есть буржуазное право. Потому ничем иным, нежели шляхетским, восстание в Польше и не могло быть. На восходящей стадии развития капитализма право нации прогрессивно, потому что капитализму удобнее развиваться в национальных границах. При развитом капитализме право нации на самоопределение реакционно, ставит перегородки между рабочим разных наций. Поэтому для ранней стадии капитализма Ленин поддерживает патриотизм зависимых наций.

Однако российские патриоты прилагают массу усилий, чтобы обгадить Ленина и Маркса, главная их цель – сделать вид, что не существует противоречия между богатыми и бедными, между рабочими и буржуа. Патриоты и КПРФ здесь стараются вместе с буржуазными либералами, которые пропагандируют в рабочей среде, устраивая для рабочих на деньги буржуа всевозможные обучающее семинары по теме так называемого социального партнерства, то есть, сотрудничества между враждующими общественными классами. Глобальный форум в Манчестере в 1994 году по проекту Альберта Гора тоже был посвящен социальному партнерству.
Из разговора с профессором Мальцевым, ранее преподававшим научный коммунизм в университете, в то время, когда он возглавлял пермскую ячейку КПРФ:
- Социальное партнерство – буржуазная идейка.
- Вы не правы. Почитайте мои монографии…
Лозунг социального партнерства был поднял на знамя КПРФ.
В известной фальшивке «Протоколы сионских мудрецов» отчетливо прослеживается тема слома государственной машины, уничтожения государства. О том же пишет и Ленин в работе «Государство и революция». Из чего черносотенцы, государственники, имперцы и прочие патриоты делают вывод, что Ленин – сионист.

Но уничтожения государства требовал и великий русский писатель Лев Толстой.
«В самом деле, что такое в наше время правительства, без которых людям кажется невозможным существовать?
Если было время, когда правительства были необходимое и меньшее зло, чем то, которое происходило от беззащитности против организованных соседей, то теперь правительства стали не нужное и гораздо большее зло, чем всё то, чем они пугают свои народы.
Правительства не только военные, но правительства вообще, могли бы быть, уже не говорю, полезны, но безвредны, только в том случае, если бы они состояли из непогрешимых, святых людей, как это и предполагается у китайцев. Но ведь правительства по самой деятельности своей, состоящей в совершении насилий, всегда состоят из самых противоположных святости элементов, из самых дерзких, грубых и развращенных людей.
Всякое правительство поэтому, а тем более правительство, которому предоставлена военная власть, есть ужасное, самое опасное в мире учреждение. Правительство в самом широком смысле, включая в него и капиталистов и прессу, есть не что иное, как такая организация, при которой большая часть людей находится во власти стоящей над ними меньшей части; эта же меньшая часть подчиняется власти еще меньшей части, а эта еще меньшей и т. д., доходя, наконец, до нескольких людей или одного человека, которые посредством военного насилия получают власть над всеми остальными. Так что всё это учреждение подобно конусу, все части которого находятся в полной власти тех лиц или того одного лица, которое находятся на вершине его.
Вершину же этого конуса захватывают те люди или тот человек, который более хитер, дерзок и бессовестен, чем другие, или случайный наследник тех, которые более дерзки и бессовестны…
И таким-то правительствам предоставляется полная власть не только над имуществом, жизнью, но и над духовным и нравственным развитием, над воспитанием, религиозным руководством всех людей.
Устроят себе люди такую страшную машину власти, предоставляя захватывать эту власть кому попало (а все шансы за то, что захватит ее самый нравственно дрянной человек), и рабски подчиняются и удивляются, что им дурно» (там же).

Мысль Толстого в 1922 году подхватывает Маяковский в стихотворении «Сволочи»:
«Берлин.
Оживает эмиграция.
Банды радуются
c голодными драться им.
По Берлину,
закручивая усики,
ходят,
хвастаются:
— Патриот!
Русский! — ».
Будьте прокляты!
Вечное «вон!» им!»

Однако не нужно думать, что поэт перестроился. В 1915-м в стихотворении «Вам» он тоже восстает против войны:
«Знаете ли вы, бездарные, многие,
думающие нажраться лучше как,-
может быть, сейчас бомбой ноги
выдрало у Петрова поручика?..
Если он приведенный на убой,
вдруг увидел, израненный,
как вы измазанной в котлете губой
похотливо напеваете Северянина!»

Глобалихация

После распада СССР исчез баланс сил, что позволило США начать глобальную экспансию – в Ираке, в Югославии, а после «11 сентября» - в Афганистане, затем в Ливии, в Сирии. Труд и капитал во всем мире столкнулись нос к носу, без посредников в виде лагеря «социализма». Резко обострилась конкуренция между США и ЕС, началась война евро и доллара. Шведского министра Анну Линд убили за то, что агитировала страну вступить в зону евро. Когда ввели наличные евро, последовал удар по Багдаду. Когда евро превысил доллар – НАТО нанесла удар по Белграду. В 2008-м стало ясно, что полумерами не обойтись, Вашингтону потребовалось реанимировать старый образ внешнего врага. К августу евро подошел к психологичекой отметке в 1,5 доллара, последовала провокация с нападением Грузии на Южную Осетию в 2008-м, евро откатился назад. К декабрю 2013 года евро снова подошел к 1,5 доллара, в феврале грянул киевский майдан-2014.

Вашингтон возобновил холодную войну, Кремль декларативно ее поддержал. Тем не менее, буржуазия в России еще не вызрела из класса-в-себе в класс-для-себя. Поэтому государство в России слабо, правительство даже не в силах собрать прогрессивный налог, тоталитарная Россия – всего лишь американский миф.

Российская буржуазия она продолжает оставаться компрадорской, ориентированной на Запад. Так, нефтяной магнат Алекперов объявил, что США и Украина ему интереснее, чем Россия, российский олигарх Абрамович создал производства в США и Канаде, другой Российский олигарх Мордашев создал высокотехнологичное производство в Детройте, Москва хранит стабилизационный фонд в банках США под 1%.

Правительство и президент России исполняют приказы правящего класса российской компрадорской экспортной буржуазии. В ответ на санкции Москва поставляет в США титан, нефть, движки для межконтинентальных баллистических ракет, нацеленных на Россию, другие ракеты на этих движках выводят в космос спутники, следящие за территорией России.
По просьбе МВФ Кремль повысил пенсионный возраст.
Либеральные реформы в России, проводимые под диктовку США, с 1991 года унесли 30 млн жизней.

Таким образом, Россия является скрытым союзником США, как в экономике, так и во внешней политике. Так, Москва поддержала санкции США против Северной Кореи.
Но российские националисты, осуждая проамериканскую ангажированность либералов, пытаются внушить населению представление, что не только цветные псевдореволюции, но вообще все революции – не историческая закономерность, но дело рук внешнего врага, сионистов, англосаксов и даже инопланетян-рептилоидов. Пропрезидентское Национально-освободительное движение во главе с депутатом Госдумы Федоровым даже пыталось удушить забастовку металлургов Златоуста, которым год задерживали зарплату. В 2001-м рабочие ВЦБК захватили предприятие, протестуя против увольнения 1500 рабочих. Питерская ячейка патриотическо-государственнической КПРФ выступила против рабочих: рабочие расшатывают империю!

«Бюрократия , - писал Маркс, - считает самое себя конечной целью государства. Так как бюрократия делает свои "формальные" цели своим содержанием, то она всюду вступает в конфликт с реальными целями. Она вынуждена поэтому выдавать формальное за содержание, а содержание за нечто формальное. Государственные задачи превращаются в канцелярские задачи, или канцелярские задачи - в государственные» (Соч. T.I. С.271).
Высшие классы считают себя воплощением государственного интереса, и это справедливо, ибо государство есть орудие в их руках. Поэтому они рассматривают борьбу против них как борьбу против государства, обязывая каждого становиться в ряды патриотов государства.
Вчера фашизм – твой враг, сегодня канцелярская задача изменилась, ты обязан считать гитлеровскую Германию воплощением справедливости.

Партийная литература

В статье «Партийная организация и партийная литература» Ленин обстоятельно аргументирует необходимость зажима свободы слова писателей. Ему возражает Брюсов…
Как это грубо, сказал советский интеллигент.
Какая глупость, сказал российский интеллигент.

Казалось бы, если речь идет о литературе, никакая партийность в ней недопустима, писатель пишет всё, что пожелает, народы должны припадать и быть ему за все благодарны.
Казалось бы, если речь идет о литературе, то нужно и говорить о литературе, о пластике языка, о слове, которое выпрыгивает из-под пера, подобно заморской диковинке, как желанный подарок ко дню рожденья, о мастерстве рассказчика, о вкладе в словесность и прочее.

Однако эпоха придает данному мировоззрению неповторимый колорит.
Данила Давыдов, Денис Осокин, Владимира Лорченков, Олег Зоберн, Александр Снегирев, Алиса Ганиева, Станислав Секретов, Ирина Денежкина, Сергей Сакин, Павел Тетерский, Гузель Яхина, Владимир Данихнов, Ксения Букша, Анна Козлова, Тим Скоренко, Ольга Римша, Анна Гераскина, Владислав Пасечник, Эдуард Лукоянов, Анна Леонидова, Илья Панкратов, Георгий Панкратов, Евгений Бабушкин, Дмитрий Колодан, Алексей Леснянский, Александр Решовский, Антон Ботев, Максим Матковский, Моше Шанин, Сергей Самсонов, Глеб Диденко, Кристина Гептинг, Евгения Некрасова, Андрей Грачев, Константин Куприянов, Игорь Савельев, Булат Ханов, Никита Немцев, Анастасия Разумова, Павел Пономарев, Саша Филипенко, Евгений Эдин, Азамат Габуев, Ольга Бешлей, Артем Серебряков, Влад Ридош, Игорь Белодед, Роман Богословский, Илья Данишевский, Женя Декина, Илья Лебедев, Артемий Леонтьев, Арина Обух, Алексей Поляринов, Павел Селуков, Вячеслав Ставецкий, Андрей Тимофеев, Елена Тулушева, Михаил Турбин, Дмитрий Филиппов

Знает ли кто эти фамилии? А ведь всё это лауреаты различных литературных конкурсов.
Мы еще не назвали самых-самых знаменитостей: Прилепина, нобелевского лауреата Алексиевич, поэтессу Рубальскую, Сергея Шаргунова, Улицкую, Донцову, Акунина, Маринину…
К ним добавляются сонмы знаменитостей областных и краевых литературных богем.

Их армада гораздо больше, чем число великих русских и советских писателей, и даже больше, чем армия зарегистрировавшихся писателями в СССР. Они размножаются, как бактерии в колонии, объемы этой колонии растут по экспоненте, их становится всё больше, Больше, БОЛЬШЕ!
Вознесенский переменил бы строку: «Писателей в России – как бактерий в воздухе…»
Откройте в поисковике тему «анекдоты» и вы найдете тысячи несвязных, плоских, скучных острот. Только ленивый сегодня не сочиняет анекдоты.
Армия писателей и легион сочинителей анекдотов - явления одной природы.
«Пушкин - гений, - шутил Хармс, - Чехов – гений. Я гений. Да когда ж это кончится?! Ну, вот и кончилось».

Но разве не был партийным Гиляровский, когда восставал против монархии? «Собаки лучше людей» - возмущается он содержанием дворянской псарни.

Шоу критически относился к Шекспиру, Льву Толстому были скучны его «Кориолан», «Макбет» и прочие пьесы. Увы, Толстой пользовался дурными переводами с английского, Шекспир труден для перевода. Толстой, например, уверен, что у Шекспира Отелло – негр, а не мавр, и Яго – тоже негр. Не знает писатель и запрещающие причины перенесения героев в иные эпохи. Вместе с тем, Толстой не понимает, как могут быть короли Шекспира так невероятно глупы. На самом деле глупость, глухота высших персон - это чуть ли не обязательный атрибут… «Содержание пьес Шекспира, — писал Толстой, — ...есть самое низменное, пошлое миросозерцание» («Так что же нам делать?» Соч., М., 1913, т. XVII, стр. 155). Шоу отрицал Шекспира как мыслителя, но восхищался им как художником. «Гамлет», по мнению Толстого - «единственная пьеса... в которой Шекспир сделал попытку изобразить героя, не удовлетворенного готовой моралью», благодаря чему «эта пьеса явилась наивысшим выражением его гения».

Если Шоу и Толстой требуют от писателя партийности, почему этого же нельзя требовать Ленину!

Антиамериканизм

Фильм «Черное море». Первые кадры вселяют оптимизм: это кинохроника, Черчилль на эсминце, Сталин, Рузвельт, Гитлер. Однако титры развеивают надежду: среди актеров – Хабенский.
Правда, в фильме ему не позволили репетировать физиономией, у него маленькая роль, он быстро гибнет.
Экипаж подлодки состоит в том числе из русских, он обуреваем жаждой золота, которое хотят найти в пучине Черного моря у берегов РФ, внутри затонувшей германской подлодки. Экипаж уверен, что, сдав золото заказчикам проекта, им отвалят премию. Оказывается, на это благое дело их толкнули жулики, ничего им не достанется. Один персонаж, который всех подставил, постоянно повторяет: «Надо всплывать. Надо сдаваться, иначе все умрем, подлодка уже не движется» и т.д. Другой персонаж все время повторяет в адрес командира: «Твой мозг отуманен золотом». Командир тоже твердит одно и то же: «Быть свободным от тех, кто нам приказывает». Слово буржуа для него незнакомо. Наконец, тот, кто твердит про мозг, слушается того, кто всех подставил, и убивает одного из членов экипажа. Из-за этого все гибнут, но двое спасаются.
Нестыковок в фильме – море, откуда-то появляется тележка для перевозки золота, водолаз почему-то – сваливается в овраг на дне моря и – тонет… Потом тележка непостижимым образом оказывается на борту подлодки. Какая, в задницу, флотская дисциплина – не экипаж, а дискуссионная тусовка, тот, который всех заложил, бубнит свою агитацию и пропаганду, и никто, в том числе командир, его не останавливают ботинком по яйцам.
Бездна мысли, Эльдорадо чувств. Это вам не «Золото Маккены», не «Золотая лихорадка», не «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли». Тут сам Хабенский играет, который нагородил огород в фильме о Троцком, еще и адмиральскую шинель поносил, еще и в бесталанном продолжении «Иронии судьбы» главную роль отхватил.

Фильм «До нашей эры», о прилете на Землю инопланетян-чернокожих. Земля заселена чудищами хвостатыми, которые убивают людей. Среди людей есть такие, которые призраки, они ничего не боятся, поэтому чудища их не видят. Страх – это фикция, ерунда, объясняют в фильме. Видимо, школьный учебник биологии режиссер освоить в школе не сумел.
Текст сценария – для быдла. Актерская игра – нулевая. Главная мысль – показать чернокожих равными. Главный герой – глистообразный чернокожий мальчик. Худенький негр, его папа, «призрак», в роли жесткого генерала Жукова. Впечатляет.

Вне всяких сомнений, российский кинематограф копирует Голливуд. Российское кино переполнено мистикой. В сериале «Смерть шпионам» командиры СМЕРШ читают Библию, цитируют Библию, крестятся, верят, что умершая старуха является молодой и т.п. И молодая старуха действительно появляется, ласкает пьяного лейтенанта Щупкина, и лейтенант Щупкин надевает мундир, говорит «я готов» и вешается. Однако его тут же спасают, это просчет режиссера.
Автор сценария придумал машину смерти, которую немцы хотели в назначенный час пустить в ход. Тайный бункер, немецкий профессор ни за что, ни про что, по совершенно неизвестной причине убивает коллегу, кладет ему на грудь железный чемодан с секретными документами, зачем-то закрывает труп с чемоданом в секретном железном тайнике и собирается взорвать бункер. Вместе с машиной смерти. Для чего ставит часы на определенное время и включает электрические лампочки. Но боец СМЕРШ капитан Сирота убивает профессора. Сверх того, бойцы СМЕРШ обнаруживают другой железный чемодан со второстепенными документами, который враг им подкинул. Начальство СМЕРШ радуется – машина уничтожена, документы, хоть и не те – получены, можно присваивать звания и награждать. Никто так и не узнает, что за документы, что за адова машина.
Причем уже после всего-всего немецкий затесавшийся шпион ни с того, ни с сего смотрит на часы и, когда время подходит к тому саму времени, какое поставил на часах профессор, сбегает из-под ареста и начинает пулять во всех подряд. Перед этим он зачем-то вынимает из загипсованной руки два металлических кружочка и кладет их себе на уши. Видать, как медный пятак в ботинок. Но это же самое время непостижимым образом знает тайный лейтенант… прости господи – внешней контрразведки, Летягин. Когда минутная стрелка уже близко, лейтенант достает два металлических кружочка, кладет их себе на уши и, чтобы не выпали, надевает черную кожаную шапочку с ушками. Тоже выбегает на люди, стреляет в шпиона и спасает раненого шпионом капитана Сироту.
Но до этого – Сирота куда-то прорывается, видно, тоже поспешает к чудом узнанному установленному профессором времени, расшвыривает мешающих красноармейцев, но тут его настигает пуля шпиона. Зритель ждет взрыва, ведь его не предотвратил ни Сирота, ни Летягин. Но взрыва в означенное время нет.
А до всего этого… Оказывается, начальство Сироты прекрасно знало про шпиона, но тот себе спокойно разгуливает, пуляет в Сироту…
В продолжении сериала все пьют до оскотинения.
1944 год, в Крым должен приехать товарищ Сталин, тут крадут генерала, кто-то убивает старика (играет Михаил Кононов, который играл главную роль в фильме «Начальник Чукотки»).
Это сериал, маразм нарастает от серии к серии. В общем, Шекспир и племянники.

Еще один шедевр – фильм Карена Шахназарова «Белый тигр». Оказывается, не мужество и самоотверженность советских людей, не умение воевать, не созданная инженерами и руками рабочих техника победили, а нечистая сила. А всю самоотверженность легко побеждала другая, немецкая, нечистая сила. Хлоп – и один танк целую советскую дивизию укокошил.

Российский фильм «Призрак» с Бондарчуком-младшим в главной роли. Вы знаете, хотя идея взята из пасхальной истории, из американского слащавого фильма «Привидение» с пропагандой идеи загробного мира, ангелов и чертей, кое-что в «Призраке» есть, казалось бы – можно смотреть.
Но… на роль школьника, партнера призрака, выбрали какую-то глистообразную личность, лицо не обезображено интеллектом, на душу и намека нет, смотреть противно, актер именно в западном стиле. Да еще и наделили эту глисту заиканием. Ему в школьные возлюбленные, как и в «Человеке-пауке», дали, мягко говоря, никакую девочку, ни кожей, ни рожей. Девка списывает у глисты домашнее задание. Как она может списывать домашнее задание, когда на уроке по физике глиста не способна ответить на элементарные вопросы??
Пацан, с которым ходит эта девка – урод, какая-то шваль подзаборная. Апофеоз фильма – когда ОН берет ЕЕ руку в свою: ощущение, что одну культю сунули в другую культю, причем ее культя – темная какая-то, грязная, как у макаки. Обрубки. Вы читали «Детство» Льва Толстого?

Сравните с подбором школьников для фильма «Доживем до понедельника».
Какие дети! Какие стихи читают. Учитель истории играет на фортепиано, песня на стихи не какой-нибудь там Рубальской, а на стихи Заболоцкого: «В этой роще березовой…» Возлюбленная главного героя дружит с мальчиком, который после фильма станет актером Старыгиным. Актерам не надо ходить в кино, танцевать друг с другом – им важно БЫТЬ друг с другом.

Влюбленный школьник читает написанные им стихи (стихи сценариста Георгия Полонского):
Это не вранье, не небылица:
Видели другие, видел я,
Как в ручную глупую синицу
Превратить пытались журавля…
Чтоб ему не видеть синей дали
И не отрываться от земли,
Грубо журавля окольцевали
И в журнал отметку занесли…

И еще, тоже на стихи Полонского:
От книги странствий я не ждал обмана,
Я видел, что в какой-нибудь главе,
Он выплывет навстречу из тумана,
Твой берег невесомый в синеве.
Но есть ошибка в курсе корабля,
С недавних пор я это ясно вижу,
Стремительно вращается земля,
А мы с тобой не делаемся ближе.

И вместо этого – «ча-ча раз, два, три, ча-ча, раз, два, три!»

Конечно, Тихонову не повезло, его женой была Нонна Мордюкова. Но знаете, если б не это несчастье, не выразил бы Тихонов эту тоску, эту высокую тоску - и в «Доживем до понедельника», и в «На семи ветрах», и в «Они сражались за родину»…

На десерт – фильм «Напролом». Дочь президента летит в космическую колонию, она не может кушать, когда притесняют заключенных. Отвратительные заключенные убивают охрану, берут правозащитницу в заложники. Ее спасает герой, весь избитый, израненный, он возвращается с ней на Землю.

«Я вас любил, любовь еще, быть может, в моей душе угасла не совсем…» «Свиданий наших каждое мгновенье мы праздновали, как богоявленье…»
Представьте, что в фильме «Альпийская баллада» по повести Василя Быкова главный герой, русский Иван, который спас итальянку, чудом выжил. Представляете их встречу, в духе фильма?
Не то Голливуд! Спасенная с размаху бьет спасителя в челюсть, после чего оба, мило беседуя, гуляют в темноту постепенно. Какая, к чертовой матери, Наташа Ростова, какая, к лешему, Сонечка Мармеладова, какие, к свиньям собачьим, женские образы в «Обрыве» Гончарова!

Правда, неожиданно показали старый советский фильм «Директор» Салтыкова - о становлении советского грузового автопрома (о Лихачеве), с замечательным Губенко в главной роли. Оказывается, Тарантино взял у Салтыкова сцену с танцем под джаз для своего «Криминального чтива».
И всё.

Где фильмы Антониони, Феллини, Вима Вендерса, Макговерна, Куросавы, где «Живот архитектора» Гринуэя, где «Легенда о Нараяме», где, на худой конец, черный блондин в голубом ботинке?! Исчезли, как оксолиновая мазь в аптеках в период эпидемии.

Откройте в интернете страничку «Искусство кино» 2003 года, и вы увидите, как российские светские кинокритики и журналисты осуждают антиамериканизм в советском и российском кино, смешивая боевики, тождественные американским патриотическим антисоветским, с художественным кино. О тождественности кинокритики не знают.
Тут академизмом и не пахнет.

Снятый Метельниковым фильм «Молчание доктора Ивенса»: на Землю прилетают люди с другой планеты, западные спецслужбы убивают прилетевшую с ними женщину. «Неужели неясно, - объясняет один службист, - что пришельцы будут разговаривать именно с коммунистами?!» Доктора Ивенса пытаются арестовать, он гибнет, общество соглашается с версией о его безумии.
Фильм похож на оголтелую пропаганду – если бы изображение Запада не соответствовало действительности.
Фильм наивен, герои поклоняются абстракциям: на Земле «сила оружия выше силы морали», «чтобы знать тайны, нужно чтобы мораль достигла определенного уровня», пришельцы спрашивают о том, чего не может быть: «Что гласит 1-й закон Земли?» Доктор Ивенс формулирует: земляне для контакта с другими цивилизациями не достигли «определенной моральной высоты».
Однако, в отличие от современного кино, сюжет выстроен без огрехов, нет раздражающей бутафории, актеры адекватны. Это настоящий фильм, не подделка.

Экономическая оккупация заметна специалистам. Экспансия антикультуры видна всем.

Mentis impotentia

Красивые проститутки, богатые, лощеные, сытые, наглые гринго. Выворачивающая душу нищета. Узкие улочки с высотными домами.
- Газеты лгут, Фидель не погиб, он сражается в горах Сьерра Маэстро!
Кадры размыты, логические цепочки разорваны. Мужчину догоняют с собаками. Он постоянно зачем-то останавливается, потом снова бежит. Наконец, вскидывает руку с ножом… Его убьют? Неизвестно, фрагмент фильма обрывается, начинается другое действие, далее в кадре - нищий крестьянин. Идущий сквозь бой революционер, рядом рвутся снаряды, но человек продолжает движение, он уже сам метафора.
Фильм «Я Куба». Это не шоу «Я Шарли».
Это сон Калатозова. Так захотел режиссер. Но этот сон отражает реальность.

Если ты молчишь, будто песком рот забило, твое место займут троцкисты, которые расчистили в общественном сознании дорогу НАТО в Югославию. Придут анархисты, которые вовсе не Бакунин и Кропоткин, они тоже продались и власти, и Вашингтону. Придут Алексиевич с Улицкой, Познер с Шендеровичем, придут творцы чудовищно нелепой «Зулейхи», придут бездари, выжиги и прохвосты. Придут националисты, они сотворят из Достоевского антисемита, состряпают из Пушкина православного монархиста.

В Великобритании докеры поднимаются на стачку, во Франции гремят общенациональные забастовки, в Аргентине свергают президентов, проносятся эскорты, грохочут эшелоны, тысячью свиней взвизгивают боевые машины пехоты.

Разбойники с марокканцами и бомбовозами,
разбойники с перстнями и с герцогинями,
разбойники с монахами, благословлявшими убийц,
пришли, и кровь детей текла по мостовой
совсем как кровь детей
Шакалы, от которых отступятся шакалы,
гадюки - их возненавидят гадюки,
камни - их выплюнет репейник.

В 1933-м Пабло Неруда назначен консулом в Буэнос-Айрес, знакомится с Федерико Гарсиа Лоркой. В 1934-м Неруда назначен консулом в Барселону, а затем переводится в Мадрид. 18.7.1936 начинается гражданская война в Испании. Неруда поддерживает республиканцев, потрясённый бесчеловечностью фашистов и убийством Лорки, пишет книгу стихов «Испания в сердце», напечатанную в осаждённом Мадриде.
Лорка перед началом гражданской войны уезжает из Мадрида в Гранаду, хотя было очевидно, что там его ждет серьёзная опасность: на юге Испании были особенно сильны позиции правых. 18 августа 1936 г. франкисты арестовывают Лорку, на следующий день поэта убивают в горах как республиканца. После этого до смерти генерала Франко книги Гарсиа Лорки были запрещены в Испании.

Разве молчал Золя? В статье «Я обвиня́ю» в форме открытого письма президенту Франции Феликсу Фору, опубликованной в ежедневной газете «Орор» 13 января 1898 года, писатель обвиняет правительство в антисемитизме и противозаконном заключении в тюрьму Альфреда Дрейфуса. Золя указывает на предвзятость военного суда, на отсутствие серьёзных улик. Золя был обвинён в клевете, 23.2.1989 осуждён, бежал в Англию.

Разве молчал Фолкнер? В саге «Деревня», «Город», «Особняк» он собрал всю ненависть к жажде наживы, воплотившейся в семейке Сноупсов.
Разве молчал Стейнбек, американский Достоевский? В период депрессии, во время раскулачивания банками фермеров погибло свыше 8 миллионов простых американцев, Стейнбек пишет «Гроздья гнева», и правые в США тут же записывают его в коммунисты.
Стейнбек был близок с лидерами забастовок Производственного профсоюза работников сельского хозяйства и пищевой промышленности (входившего в Конгресс производственных профсоюзов), даже вступил в прокоммунистическую Лигу американских писателей, находился под надзором ФБР.
«В Америке и Англии хороший писатель является хулителем общества», - пишет Стейнбек в «Русском дневнике»
Воевал, получил ранение. Выступал против маккартизма. Казалось бы, всё ясно: «рядом свои, и наше дело правое».
Но мир устроен сложнее. Стейнбеку не нравится, что из мертвого Ленина сделали фараона в гробнице. Крупская была против помещения покойного в Мавзолей. Маяковский предвидел, что Ленин будет «конфетной красотой оболган». Но еще больше писателю не нравится культ живого Сталина. Казалось, и здесь всё ясно?
Не совсем. Только в 1963-м году – не в 1956-м! – Стейнбек узнает о сталинских репрессиях. Как могут коммунисты уничтожать людей, за счастье которых они боролись? Значит, СССР – такое же империалистическое государство, как и США. Так уж лучше… С этого момента американская официальная пропаганда находит путь к писателю.
В 1966 году его младшего сына призвали в армию и отправили воевать во Вьетнам. Сначала Стейнбек писал, что «нет никакой возможности превратить Вьетнамскую войну в благородное начинание». Однако в 1966 г. в письме к Евтушенко он призвал прекратить участие СССР в войне. Не агрессию США, а помощь СССР Ханою. Хуже: в 1967-м по просьбе президента Линдона Б. Джонсона, с которым дружил, отправился на полтора месяца военкором во Вьетнам и в серии репортажей поддержал агрессию США. Американские левые отвернулись от писателя.
Как произошел этот националистический поворот? И только в последний год жизни под влиянием писем сына с фронта Стейнбек меняет свои взгляды на вторжение США во Вьетнам.

Но разве не писали американские газеты о Сонгми? Разве не знал Стейнбек, что янки применяют химическое оружие, ставят над пленными вьетнамцами медицинские опыты, подобно Менгеле? А раньше, до Вьетнама, разве не знал писатель, что его соотечественники только за два месяца оккупации Северной Кореи казнили с применением пыток свыше миллиона мирных жителей, превзойдя по бесчеловечности Гиммлера?
Харпер Ли, «Убить пересмешника»:
- Дети, в Германии Гитлер уничтожает евреев, в Германии фашизм. В Америке – демократия.
- А почему Гитлер уничтожает евреев, они же белые?
- Дети, переходим к арифметике.
Разве не знал Стейнбек, что только при перевозке из Африки погибло 9 млн негров? Последний сегрегационный закон в США был отменен только в 1972 году, неужели этот мир в душах его соотечественников прошел мимо него?

Диктатура спецслужб, репрессии, забастовки, тысячи крестьянских восстаний – и нет писателя, который бы понял тождество СССР и США! По-прежнему в литературе доминирует миф, что Запад – это свобода, СССР – тоталитаризм.
Политическая слепота литераторов поражает. Роберт Фрост по просьбе Кеннеди посетил СССР, встретился с Хрущевым и в ходе беседы призвал… к «благородному соперничеству» между СССР и США, которое должно прийти на смену конфликтам».

Если бы интеллигент попал на необитаемый остров, он был бы вынужден сам строить себе жильё, шить себе одежду, пахать поле, сеять, собирать урожай, выпекать хлеб, добывать огонь и ловить зверей и рыб. Ни на какое искусств времени бы ему не хватило.
Следовательно, человек культурный имеет возможность творить исключительно за счет тех, кто не имеет культуры, за счет рабочих, крестьян. Искусство не принадлежит народу! А ведь каждый из них мог бы стать музыкантом, инженером, врачом.

Интеллигенция, писал Ленин, первой чувствует классовое угнетение. Как он ошибался!

Можно понять крестьянина, что ломает себе суставы, трудясь на фермера. Можно понять рабочего, что после тяжелой смены пьет свои положенные 150 грамм водки. Но ты, получивший образование, ты, с теплым местечком, сытой жизнью и чистой работой, ты, писатель со своей чернильницей, ты, хороший человек!

Любовь к трем апельсинам

Слово «космополитизм» возникло в Древней Греции конца V и начала IV в. до н.э.: циники, т.е. киники, собаки, Диоген, живший в бочке, Кратет, Антисфен, Дион, Керкид - были первыми космополитами, они не желали воевать даже в освободительных войнах и называли себя гражданами мира. Лев Толстой говорит о единении народов – посмотрите, какая разница с диссидентством!

Последний всплеск борьбы с космополитами – 1958 год. Сначала рабочие рьяно взялись за начальников из евреев. Затем очередь дошла до немцев. Ну, а за ними и русские начальники не избежали своей участи. Кампанию пришлось свернуть.

Повесть «Тарас Бульба», по ней советских школьников учили патриотизму. Патриотизму чего?? Монархии?
Гоголь рисует реальные отношения в обществе, пишет про набеги татар – соответственно, такое к ним и отношение. Пишет про ростовщичество евреев – такое к ним и отношение. Либеральная публика воспринимает эту реальность как антисемитизм Гоголя.
Остап. Только приехав, начинает драться с отцом – кто сильнее да проворнее?
Сечь. Пьянка, да удаль молодецкую показать. С турками договор, нельзя нарушать слово – но охота пуще неволи, чтобы раззудись плечо, размахнись рука – совершить набег на «Натолию». Поубивать и пограбить.
Гоголь отмечает: варварская эпоха.
Андрий. Единственный в повести, кто способен полюбить. Единственный, кто хочет вырваться из тесного, однообразного, грубого мира Запорожской Сечи – к свету. Фрейд сказал бы – вытеснение. Он бежит из отечества и, как диссиденты, начинает войну против своего отечества. Не статейки пишет, а людей убивает.
Разумеется, нападают на Русь не просто поляки – те, кто хоть и христианин, но католик, не православный, тем и чёрен.
Но не Россия напала, Польша напала на Россию. В освободительной войне из удручающего варварства Сечи возгорается огонь. Так формируется нравственность, не привносится церковью, а рождается из бытия, из войн и революций.

Эпоха глобализации снова вносит коррективы, вместо огня – равнодушие, «человек человеку бревно». Или бегство.

Чаадаев обращается к патриотам: лучше унижать свою родину, бичевать ее, только бы не обманывать.
Пушкин пишет «Клеветникам России», но замечает: «Я полон презрения к своей нации. Но мне будет досадно. Если иностранец разделит со мной это чувство».
Лермонтов: «Страна рабов, страна господ».
В словах Чернышевского, - пишет Ленин, - что русские снизу доверху рабы, боль за нацию.
Пушкин с пренебрежением относился к Бомарше, но именно Бомарше определил точнее Пушкина: «Разве у бедняка есть родина?»
Нет родины ни у бедного русского, ни у бедного еврея, ни у бедного американца.
«Рабочие не имеют отечества», - формулирует Маркс. Перевод неточен: лишены.

Мы полны гордости за русскую нацию, - пишет Ленин, - потому что эта нация начала свергать попа, помещика, царя.
И только после того, как рабочий класс России совершил революцию, Ленин провозглашает: «Социалистическое отечество в опасности!»

Нет, тут другое.

О, Русь моя, жена моя, до боли
Нам ясен долгий путь.
Наш путь – стрелой татарской древней воли
Пронзил нам грудь.

Россия, нищая Россия,
Мне избы серые твои,
Твои мне песни ветровые –
Как слезы первые любви.

Эпоха снова ставит свою печать.
Как страшно преобразилось это чувство сегодня. Не столько власть, сколько слово «земляк» изменило свой смысл в корне. Человек человеку вор. Ну, если посмотреть вокруг. Сегодня фильм Романа Полански «Жилец» 1976 года из наркотическо-сюрреалистического был бы отнесен к направлению критического реализма.

Июль 2020
Cвидетельство о публикации 590224 © Ихлов Б. Л. 08.07.20 15:05