• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Быль
Форма: Очерк

Опричнина, или нафига царю народ?

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Народ необходим власти исключительно при либеральной демократии, когда он действительно и реально избирает власть и заключает с ней «общественный договор». При абсолютизме или несменяемой власти народ власти не нужен, потому что ее опорой является опричнина, ближний круг, доверенные люди царя или диктатора.

Кстати, об опричнине. Иван Грозный первым на Руси уразумел, что народ ему нафиг не нужен — только одна обуза. И созданная им опричнина стала главной его опорой и надёжей.

Это абсолютная ерунда, что опричнина являлась аналогом военно-монашеских орденов Запада, некой формой духовного служения государю. По мнению историков, опричнина была «изощренным издевательством над православными церковными устоями» и над самим народом. Издевательством — даже своими внешними проявлениями: собачьи головы на шее у лошади и метла на кнутовище. Это означало, что они сперва кусают, как собаки, а затем выметают всё лишнее из страны. Причем даже в варварские времена опричнины народу пускали пыль в глаза: опричники носили грубые и бедные верхние одежды из овчины, но под ними скрывалось одеяние из шитого золотом сукна на собольем или куньем меху.

Немцы-опричники Таубе и Крузе засвидетельствовали: «Орден опричников предназначался для совершения особенных злодеяний». А для поощрения палачей им раздавали землю вокруг Москвы и в областях по соседству. Документы XVI века ясно свидетельствуют, что опричные «зондеркоманды» участвовали вместе с «земщиной» не столько в операциях русской армии, но, главным образом, изначально были созданы для защиты царя от народа. И, вполне естественно, во главе ее стояли самые доверенные «царские люди».

Опричная армия, а точнее личная гвардия царя, требовала много земли, притом богатой, плодородной, населенной крестьянами. Где ее было взять? Ведь в те времена центр России испытывал лютый земельный голод! Землю отбирали у старых владельцев и передавать опричникам. По существу этот процесс напоминал нынешнюю «прихватизацию» или «рейдерские захваты». При этом, как и ныне, опричникам в столкновениях с «земскими» гарантировалась полная безнаказанность. От Ивана IV к судьям разных рангов шли повеления: «Судите праведно, но чтоб наши виноваты не были!»

Удалось ли Ивану IV добиться с помощью опричнины того, о чем мечтал он в 1564 году? Выиграть Ливонскую войну, остановить натиск татар на южные области России? Ничего подобного. Опричный корпус редко добивался самостоятельных побед. А вот поражения из-за несогласованности в действиях опричных и земских воевод Россия несла тяжелейшие.

В опричные годы царь выдвинул на ключевые посты несколько десятков «худородных» дворян. Отличившиеся в основном на карательном поприще после «закрытия» опричнины больше не понадобились. Непосредственным результатом запустения был «глад и мор», так как разгром подрывал основы шаткого хозяйства даже уцелевших, лишал его ресурсов. Бегство крестьян, в свою очередь, привело к необходимости насильно удерживать их на местах — отсюда введение «заповедных лет», плавно переросшее в учреждение крепостного права.

Все царские репрессии выполнялись руками опричников, в том числе против царских приближенных. Так, были обвинены в измене любимцы царя, опричники Басмановы — отец с сыном, князь Афанасий Вяземский, князь Пётр Серебряный-Оболенский, а также несколько видных руководителей земщины — печатник Иван Висковатый, казначей Фуников и др. Вместе с ними в конце июля 1570 г. было казнено в Москве до 200 человек: думный дьяк читал имена осужденных, палачи-опричники кололи, рубили, вешали, обливали осужденных кипятком. Царь лично принимал участие в казнях, а толпы опричников стояли кругом и приветствовали убийства криками «гойда, гойда». Преследованию подвергались жены, дети и даже домочадцы казненных, имения отбиралось в пользу государя. Сам царь придумывал особые способы мучений: раскаленные сковороды, печи, клещи, тонкие веревки, перетирающие тело, и т. п. Боярина Козаринова-Голохватова, принявшего схиму, дабы избежать казни, он велел взорвать на бочке пороха, на том основании, что схимники — ангелы, а потому должны лететь на небо. Московские казни 1570;1571 годов были апогеем опричного террора.

Естественно — полыхнуло! Первая же искра высветила перед царем всю шаткость его положения: на Земском соборе 1566 года 300 дворян, иначе говоря, 300 вооруженных профессионалов войны, подали ему прошение об отмене опричнины. Вскоре после этого Иван IV переехал из Москвы в новую резиденцию — Александровскую слободу. Старую столицу царь отныне считал слишком мятежной и небезопасной для себя. А в конце 1567 года, во время похода против Литвы, он узнал о заговоре против своей жизни...

Тогда царь отменил поход, развернул полки с марша и сам вернулся в Москву. И вот тогда-то разразилась катастрофа. По России прокатилось несколько волн диких расправ. Причем их масштаб невозможно ни объяснить, ни оправдать какими-либо заговорами. Дошло до убийства женщин, детей, до глумливого надругательства над женами тех, кого обвиняли в измене, до публичного истязания жесточайшими пытками.

В Большой российской энциклопедии опричнина рассматривается как период в истории России, когда функционирование самодержавной власти приняло форму террористической деспотии.

Общий результат опричнины русский историк В.О.Ключевский формулировал так: «Современники поняли, что опричнина, выводя крамолу, вводила анархию, оберегая государя, колебала самые основы государства. Направленная против воображаемой крамолы, она подготовляла действительную». В результате этого:
• На западе войска Речи Посполитой успешно оттеснили русских. Ливонская война была окончена с незначительными достижениями русских;
• Шведские войска захватили Нарву, Копорье и др. уезды и отказывались их возвращать;
• В 1571 г. из-за низкой боеспособности опричного войска крымские татары сожгли Москву;
• Произошло дальнейшее закрепощение крестьянства, причем в самых жестких формах (барщина).

Разорение и террор опричных лет (1565—1572 гг.) стали одними из главных причин глубочайшего кризиса, который переживала Россия в конце XVI в. Усилившаяся социальная нестабильность в условиях династического кризиса — отсутствия прямого наследника — привела русское государство к трагическим событиям Смутного времени: голоду, неурожаю, появлению самозванцев, претендующих на престол, нашествию иноземных войск, полному обнищанию народа, упадку экономики, деградации государства.

По словам все того же В.О.Ключевского, превратив политический вопрос о порядке в ожесточенную вражду с лицами, в бесцельную и неразборчивую резню, царь своей опричниной внес в общество страшную смуту, а сыноубийством подготовил гибель своей династии.

Теперь самое любопытное: хотя трагические плоды опричнины общеизвестны, попытки ее «возрождения» предприняты в наши дни. «Новыми опричниками» назвали себя появившиеся в 2005 году активисты Евразийского союза молодежи. А главный идеолог «новой опричнины» Александр Дугин проинтерпретировал опричный образ «песьих голов» («киноцефалию») как защиту идеала «великого евразийского проекта» против волков (в том числе и в «овечьей шкуре»), нападающих на Святую Русь.

Другой формой возрождения опричнины стало «Опричное братство» Щедрина-Козлова, которое восприняло опричнину как своего рода «православное масонство». Данную организацию иногда классифицируют как псевдоправославную секту, где почитают иконы Ивана Грозного и Григория Распутина. Такие вот времена, такие вот нравы…

Cвидетельство о публикации 586848 © Гарин И. И. 14.05.20 12:21