• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Фантастика
Форма: Рассказ

Хорошие люди

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Над городом гремели снаряды.



В подвале было холодно. Разбитые окна под самым потолком, сверху при каждом новом ударе сыплются пыль и штукатурка. Осколки путаются в волосах, частицы стен и песок оседают на лицо и руки, кажется, покрывают все тело. Пахнет строительной грязью, потной одеждой и людьми. Ранеными, спящими, дышащими неровно, тупо уставившимися в стены.



Мальчик вздохнул, уткнулся в мамино плечо. Женщина открыла глаза, озабоченно посмотрела на ребенка.



- Что такое, родной?



- Когда мы пойдем домой?



- Надеюсь, скоро, милый, - мать коснулась лица мальчика, улыбнулась. Потрепала по лохматой голове, - ты пока поспи.



- Я не могу уснуть из-за грохота, - мальчик обнял женскую руку, вцепился в нее, умиротворенно вздохнул, - а когда придет папа? Почему его нет уже так долго?



- Мам? Мама, что такое?



- Ничего, милый, - мать уняла дрожь, которая сотрясла ее исхудалое тело, обняла сына, - спи.



Когда мальчик уснул, женщина перестала сдерживать слезы. Они потекли по грязному лицу, соленые, с земляным привкусом.



- За что это нам, родной? – прошептала мать, опустив плечи, внезапно уменьшившись, точно брошенная марионетка. Она бы задремала, но как только закрывала глаза – вид той комнаты. Осколки, кровь… И посреди этого бардака – муж. Он умер некрасиво. Не так, как бывало в старых довоенных фильмах. И лицо его не было человеческим, перекореженное, испещренное кровоточащими ранами.



Она точно помнила тот момент, когда это произошло. Было утро. Они только проснулись. Поцеловав мужа, женщина отправилась готовить завтрак. Потом грохот, боль, окровавленные руки. Кое-как добралась до комнаты. Там – смерть.



Рядом подсела какая-то девушка. Внимательно посмотрела на Лидию, попыталась привлечь внимание. Но женщина точно ее не видела.



- Вам нужно перевязать рану, - девушка прикоснулась к руке матери. Та вздрогнула, посмотрела на медсестру. Пару секунд ее взгляд ничего не выражал, потом пришло осознание. Лидия улыбнулась.



- Давайте попозже. Не хочу будить моего мальчика.



- Конечно, - девушка ушла. Женщина откинулась к стене, закрыла глаза.



Через несколько часов, когда в городе повисла мертвая тишина, ворвался какой-то мужчина, возбужденный, в подранной одежде и с оружием наперевес. Он появился так неожиданно и резко, что часть людей испуганно повскакивали, часть – похватали оружие, кто-то кинулся закрывать собой детей. Подвал застыл в паническом ожидании.



- Они идут, уходим быстро.



После этих слов подвал наполнился гомоном, истеричными криками и спокойными приказами тех, кто «уходил» уже не первый раз. Люди хватали вещи, детей, затаптывали костерки и останавливались у входа, напряженные, готовые двинутся в любую секунду.



- Эрик, вставай, - потрясла Лидия мальчишку. Тот, уже привыкший вскакивать при малейшей необходимости и бежать прятаться, тут же открыл глаза, серьезно посмотрел на мать.



- Снова «уходим»?



- Собирайся, - кивнула мать. Наблюдая за его быстрыми, отточенными сборами, женщина думала: «Слишком серьезный. Слишком взрослый. Мое маленькое несчастное дитя». Иногда ей казалось, что он все понимает. И про войну, и про дом… И про отца. А спрашивает на всякий случай, наивно надеясь, что ошибается.



Женщина взяла оружие. К счастью или нет, в мирное время она работала в полиции.



Вышли из здания быстро, стройным шагом, забитые, молчаливые. Как звери, загнанные в угол, готовые в любой момент или рвануть прочь, или кинуться драть охотников. По краям – те, у кого есть оружие, внутри – дети.



Большой город, когда-то дико оживленный, молчаливо возвышался над маленькими людьми. Разрушенные дырявые здания, брошенные машины, битые ветрины, пыль, поднимающаяся под ногами и витающая в воздухе. Кое-где кровь, трупы – туда беглецы не смотрели. Петляя между улицами, стараясь быть как можно тише, как можно незаметнее, люди осторожно и быстро пробирались через развалины.



Внезапно в одном из зданий послышался чей-то истошный крик. Колонна не останавливалась.



- Судя по визгам, кого-то задавило, - тихо проговорила одна женщина, прижав грудную девочку.



- Интересно, есть ли у этого парня шанс выжить? – медсестра сглотнула. Остановилась.



- Пожалуйста, кто-нибудь, - верещал мужской голос в одном из зданий, - спасите! Я не хочу, не хочу, не хочу… умирать!



- Да какая разница, - подтолкнул девушку парень, - сейчас здесь не наша земля.



- Скоро прибудут ликвидаторы, - задрожал голос у девочки лет пятнадцати.



- Пожалуйста, - голос охрип, получалось что-то между рычанием и плачем, - кто-нибудь… Кто-нибудь!



- Я больше так не могу! Я должна помочь, – медсестра остановилась. Все обернулись на нее. Кто-то – затравленно, кто-то – со спокойным удовлетворением, кто-то – с осуждением, ужасом или грубо.



- Мы проходили это уже тысячи раз, - скривился мужчина, шедший рядом, - ты не сможешь ему помочь. С минуты на минуту здесь не останется никого живого. Это самоубийство.



- Скольких мы уже так бросили? – сказал какой-то парень, став на защиту девушки, - надо хотя бы попытаться помочь.



- Так, - произнес кто-то во главе толпы, - мы никого не держим. Кто хочет сдохнуть – милости прошу. Остальные за мной.



Девушка двинулась к зданию. Ее трясло, но бледные губы были сжаты. Следом – парень с винтовкой наперевес. Еще несколько человек отделились от группы, притормозив.



Лидия, ведущая Эрика за руку, остановилась. Задумчиво посмотрела на отделившихся от группы.



- Подумай о сыне, дура, - прошептал кто-то, проходя рядом.



Тут женщину переклинило. Она отпустила маленькую ладошку, взглянула на мальчика.



- Милый…



- Ты хочешь ему помочь, - Эрик сжал кулаки, - а как же я.



- Не волнуйся, - мать коснулась суховатой грязной щеки мальца, - я вернусь вечером… Мы выйдем на вас по радио.



- А если нет? – Эрик заплакал, - А если не вернешься. Прямо как папа.



- Послушай, родной, - строго произнесла Лидия сыну, присев перед ним, - если я не попытаюсь ему помочь, он умрет. И тогда ничего в этом мире не вернет его к жизни, понимаешь? Одна секунда, одно действие – и время уже не повернуть вспять.



Мальчик не смотрел матери в глаза, обиженно отвернувшись.



- Лидия! – женщину подгоняли. Время смертельно заканчивалось.



- Дорогой мой, я хочу, чтобы ты кое-что запомнил. Обещаешь мне, что постараешься прислушаться к моему совету, - женщина заглянула мальцу в глаза. Тот кивнул.



- Обещай, что не потеряешь надежду на лучшее. Что будешь именно тем, кто будет даже в это темное время делать хорошие вещи.



- Хороший человек – это не обязанность. Это осознанный выбор? Так папа говорил…



- Именно, - женщина прикусила губу, - когда ты поймешь, что это значит. Пообещай мне, что тогда ты выберешь делать мир хоть чуточку… лучше.



Женщина сорвалась. Побежала прочь, взяв оружие наготове. Кто-то схватил мальчика за руку, потащил его прочь. Кто-то что-то ему говорил, кто-то его тряс за плечо.



Они не вернулись. Ни вечером, ни в следующие дни. Ликвидаторы вычистили целый район, не оставив от людей даже тел.






- Ребята, вы вовремя, - усмехнулся вояка. Он налег на прицел, рассматривал из окопа неестественно мирное поле.



- Первые уже появились? – парень запрыгнул в укрытие. За ним – еще несколько.



- Да, смотри, вон там, - вояка указал на маленькие серебристые шарики, кружащиеся над полем. Роботы осматривали территорию, расположение войск врага, рассчитывали вероятность победы в бою.



- Вот же маленькие засранцы…



- Да уж, - усмехнулся кто-то, снимая старую пушку с плеча, - нам против таких машин тягаться – сущее безумие.



- Ты, как всегда, очень оптимистично настроен, - хмыкнул Эрик.



- А ты, как всегда, попробуешь найти плюсы?



- Не спеши с выводами, Дин. Говорят, Эрик вытащил кого-то из завалов прямо из-под носа у ликвидатора. Когда это было?



- Я слышал, в прошлом месяце.



- Эрик, они че, серьезно?



- Есть немного, - парень смущенно пожал плечами, отвернулся. Ребята охнули хором. Кто-то хлопнул его по плечу.



- Капец, - один из солдат вгляделся в горизонт, - я бы и поблизости не хотел оказаться с ликвидируемой зоной.



- Да, об этих моделях чего только не рассказывают... Как тебе духу-то хватило?



- Просто хотел помочь, - махнул рукой Эрик.



- Откуда в тебе столько желания всем помогать? Вон, вчера что-то гражданским таскал.



- Грэга полумертвого на себе тащил, - один парень толкнул другого, оба заржали.



- И Аське… хотя, что-то мне подсказывает, с Аськой тут другая ситуация, - глупо захихикал вояка. Все возбужденно ахнули, хитро переглядываясь.



- Ой, да ладно вам, сами тоже не отстаете, - парень улыбнулся, зарядил оружие.



- Знаешь, - тихо проговорил один из солдат Эрику, когда гомон и смех прекратились и все отвлеклись на грустные мысли, - пацаны, они, конечно, не признают. Но ты здорово изменил нашу жизнь после того, как появился в отряде.



- Спасибо, конечно, но я не думаю…



- Да, ты послушай, - перебил упрямо мужчина, - я на днях вызвался в железках копаться. Сам не знаю, зачем. Ты же знаешь, как я ненавижу всю эту современную технологию. Но когда позвали, никто не откликнулся. И вдруг меня осенило… А почему бы и не я? А Кристи? Вроде трусливый, худощавый, кажется, сломается. А вчера кинулся везти людей под обстрелом… Да так, что казалось, сам в ужасе от своего решения, но зубы сжал и пошел. И что? Жив. Вернулся. Не узнать. А Отто? Он вроде мужик хмурый жесткий. Слово ему сказать страшно. И то, дай, говорит, пойду ребят побитых проверю… Чтобы он? Да о других беспокоился? Так что ты это… Спасибо.



Эрик с улыбкой наблюдал за говорившим. Тот тараторил, эмоционально приправляя речь грубыми терпкими словцами. Закончив, пристально взглянул на парня, положив руку ему на плечо, кивнул.



- Ты гляди-ка, - усмехнулся солдат, подслушивающий разговор, - с каких этот пор наш бравый вояка такой откровенный?



- Иди делом займись, - прикрикнул на него мужчина.



- Начинается, - внезапно кто-то вскрикнул. Все пригнулись, сжали в руках холодное оружие, готовые стрелять.



- Ребят, давайте останемся в живых, - вскрикнул возбужденно Эрик. В ответ послышались одобрительные возгласы.



На другом конце поля показались большие железные машины, раза в три больше человеческого роста. Они шагали, управляемые сидящими внутри людьми, наводили массивные пушки на злобных врагов. Те выглядывали из окопов, трясущимися руками держа старые винтовки.



Тяжелое свинцовое небо готово было вот-вот пролиться мелким противным дождем. В холодный осенний воздух из тысяч ртов неровно вырывались струи пара. Ветер мял высокую траву, колыхал тонкие чудом уцелевшие деревья.



Мир на секунду застыл в падающем багрово-оранжевом листке. И взорвался.


Через несколько часов сядет солнце. Бой длится с самого утра. У Эрика не осталось патронов и сил. Где были солдаты из его отряда, он не знал. Первое время группа отлично справлялась. Ну, насколько можно назвать успехом стрелять по большим роботам пулями, которые их не берут. Потом прибыли ликвидаторы. И все подлетело к чертям. В прямом смысле…

Последним из отряда, кого видел парень, был Отто. Большой грубый мужик, взревев, кинулся в бездну боя. Эрику очень хотелось верить, что он жив. Точнее он не позволял себе думать об этом. Когда вокруг творится сущий ад, единственное, на чем сосредоточен мозг – дико желанное спасение. В крови кипит адреналин. Живешь на одном дыхании.

Эрик лежал на дне большого кратера. Наполовину засыпанный землей, тяжело дышащий, в грязной мокрой одежде. Парень понимал: высовываться сейчас смертельно. Он безоружен. А кидаться на стальных гигантов, оскалив зубы, - абсолютно провальный план. Эрик не слышал, что творилось вокруг: все смешалось в единый бесконечный грохот.


Ему было страшно. Безумно. Это чувство пробирало до костей, трясло, выворачивало. Чтобы не биться в истерике, истошно вопя, парень считал секунды, проведенные в этой канаве. Помогало не очень, но он хотя бы мог отвлечься.

В воздухе пахло обугленной кожей, жженной одеждой, машинным маслом и горелыми проводами. Мерзкое сочетание, от которого тошнило. Особенно в сочетании с крупинками земли и пепла, которые забивались в ноздри, в рот, под одежду.

Внезапно, когда звуки начали затихать, из-за боевого тумана появился огромный робот с оторванной ногой. Эрик улыбнулся: ребята постарались, молодцы. Пошатнувшись, машина грохнулась в яму, подняв вокруг парня вихрь пыли.

Закашлявшись, отхаркнув едкое месиво из легких, парень привстал. Пошатываясь, побрел к железной груде. По пути нащупал холодный кинжал, вцепился в него до онемения в пальцах. Приблизился, откинул массивную крышку люка. Замер.

Внутри сидела молодая девушка. Широко распахнутые голубые глаза, струйка крови изо рта, слезы, пот, грязь, дыхание рывками. Все ее существо было пропитано страхом. Кусок металла врезался ей в бок, прошел насквозь, с серебряного кончика сочилась темная кровь. Девушка, съежившись, ждала удара.

Эрика пробрало. Он колебался. Эта женщина – враг, на ее счету множество людей с его стороны. Возможно, именно она несколько мгновений назад убила кого-нибудь из его отряда. Убить ее – его долг. Долг защитника, воина.

Защитник? Защитник, который убивает раненых девушек? Теперь она казалась ему реальнее всех тех людей, с которыми он сидел в окопе утром. Беззащитнее Аськи, которая сейчас латала раненых в отряде. Эта девушка была меньше всего похожа на врага.

Эрик заскрежетал зубами. Убить? Нет? А если нет – какие будут последствия? Что скажет командир, когда узнает, что парень дал слабину. Девушка, не девушка, она – убийца, враг, солдат, выполняющий приказ. Как и он. И тут выбирать не приходится.

- Добивай, - прошипела она, выплюнув кровь. Скривилась от боли, сжала кулаки.

Эрик закрыл глаза.

- Не дождешься.

- Что?

- Заткнись, - скривился парень, не веря в то, что вытворяет. Поддев кинжалом железо, он налег на него с силой. Ноги поехали по земле, но машина поддалась. Отодрав пластину, Эрик взглянув на девушку.

- Что ты делаешь…

- Правильный выбор, - отрезал парень, - сейчас будет больно.

Эрик снял шинель, скрутил ее, прижал рану. Осторожно начал доставать девушку. Та скулила, прикусив до крови кулак. Казалось, боль никогда не закончится: она мутила мысли, застилала происходящее.

Солдат осторожно положил раненую на землю. Упал рядом.

- Ты идиот? – девушка с опаской поглядывала на парня, - Ты что вообще вытворяешь? Это предательство.

- И что? – Эрик посмотрела на свои руки, сжал, разжал кулаки. Он потерялся. Не знал, что делать дальше.

- Что значит «и что»? – девушка злобно оскалилась.

- Ты не можешь сражаться, - парень взглянул на девушку, - значит, ты уже не солдат. Уже не враг.

- Ты вообще не уважаешь тех, кто сражался вместе с тобой? – яростно вскрикнула девушка. Скривилась от боли.

- Почему…

- Столько людей положило свои головы на этой чертовой войне. Среди твоих. И так ты платишь им за их смерть? «И что»?

- Но…

- Они, мать его, понимают, что иногда надо поступать так, как должно. Не так, как правильно. А так, как, черт его дери, должно. Хочешь быть хорошим человеком? Вот только твоя жалость никому здесь не нужна. Ни мне, ни твоим, ни моим, - девушка яростно выплевывала слова, - это война, мальчик. Я готова умереть здесь!

- Человеческая жизнь – не игрушка.

- А те, кого ты убивал до меня, это знают? Сейчас ты просто не можешь решиться.

- Я никогда… Я не имею право решать, кому жить, кому умереть.

- А если мне прикажут тебя убить? Я это сделаю, не сомневаясь. Думаешь, спас меня, так я тебе что-то должна?

- Делай, - спокойно ответил Эрик. Девушка открыла было рот, но взвизгнула от боли. Свернувшись калачиком, она вытерла проступившие слезы.

- Как тебя зовут? – спросил вдруг парень после нескольких минут молчания, в голосе – убитость, безразличие, обреченность.

- Энни, - пискнула девушка.

- Знаешь, Энни, ночью на небе были такие красивые звезды, - произнес отрешенно парень.

- У тебя бред начался?

- Милая, скоро кто-то из нас умрет. Не хочу думать о смерти.

- Думаешь, умирать будет не страшно?

- Как ты сказала, мы на войне. Здесь каждый день умирают люди.

- Зачем ты меня вытащил? - спокойнее спросила девушка.

- Я обещал.

- Кому?

- Матери, - парень дернулся, отвернулся. Девушка пристально посмотрела на него.

- Мои родители ждут дома…

- Какой он, твой дом?

- Большой такой. С садом, где весной цветут яблони. И дико пахнут. И там всегда мирно. А у тебя?

- У меня его нет. Мне некуда возвращаться.

- Как она умерла? - девушка закрыла глаза. Ее вдруг тоже поглотил необъяснимый смиренный покой.

- Ликвидаторы… Ваши роботы, которые очищают осажденные территории.

- Сожалею.

- Когда это случилось, я хотел сбежать и всех вас поубивать. А потом, со временем… боль ушла.

- Ты думаешь, даже на войне можно оставаться хорошим человеком?

- Я не знаю, - парень вздохнул, зашелся кашлем, согнувшись.

- Но ты все равно будешь пытаться?

- Буду.

- Ну, и дурак, - хмыкнула девушка.

- Я хочу сам выбирать, какой будет моя жизнь.

- Свободный, значит? А ты думал когда-нибудь о цене, которую готов заплатить за эту «свободу»?

- Моя жизнь?

Энни промолчала.

Когда небо вспыхнуло красным закатом, бой закончился. Пыль осела, поле погрузилось в вязкую тишину. Дунул свежий ветер, унося едкий дым с серо-бурых холмов.

Эрик перевязал, как умел, рану девушки. Она лишь качала головой, но в душе искренне восхищалась. Они много говорили. Обо всем подряд. Страх сожрал буквально все эмоции и выветрился, оставив пустоту. Им было все равно, что творится вокруг и что будет дальше. Существовали только эти минуты в грязной вонючей яме, полные нескончаемого желания жить. Жить как можно дольше.

Девушка начинала терять сознание от потери крови. Парень отключался от усталости, лежа у нее на плече.

- Эй, здесь кто-то есть! – вскрикнул кто-то наверху.

- Осторожнее, они, когда раненые, дикие, как звери.

- Боги, Энни, ты жива!

- Молодец, девочка! Эй, а кто это там с тобой?

- Подожди, неужели этот из…

- Проклятье, уберите его. Приказ убивать всех.

- Но это же молодой парень!

- Не имеет значения.

Сквозь пелену Энни видела, как ее достали из ямы. Воздух был таким холодным, чтобы руки человека, который ее держал, казались горячими. Девушку осторожно отнесли к машине, положили в открытый кузов на куртки. Невыносимо пахло бензином.

- Нет, - прошептала девушка, - Эрик…

- Лежи и не дергайся, дурочка, - кто-то шепнул ей на ухо. Она медленно начала осознавать происходящее. Шевельнулась, попыталась сдвинуться с места. Ее прижали к грязным шинелям, она задрожала в плаче.

Послышалась звонкая очередь.

Машина неслась по мертвому полю, подскакивая на больших неровных плитах военных дорог. Люди о чем-то говорили, смеялись. Кто-то собирался напиться, кто-то – выспаться, кто-то спешил отписаться домой. Голова Энни лежала на женских коленях. Тонкие холодные пальцы гладили ее волосы. Девушку перевязали чистым бинтом, накрыли курткой. Воздух от быстрой езды был ледяным, забирался в горло, проедал насквозь.

Энни смотрела на звезды. Ветер веял свободой.
Cвидетельство о публикации 584077 © Ольга Фаланд 01.04.20 02:26