• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: ЛитРПГ
Форма: Повесть
Молодой программист, геймер и хакер Виант Фурнак никогда не крал те злосчастные тринадцать миллионов долларов, но всё равно получил за них 24 года колонии общего режима. Несправедливое обвинение – самое обидное, самое тяжкое. Виант настроился было сбежать, но тут некий «майор» из некой правительственной организации предложил ему принять участие в неком секретном эксперименте. Дело мутное, но и награда соответствующая – полная амнистия и снятие судимости. Виант едва согласился. Да и как не отказаться, если таинственный «майор» обещал использовать его как программиста, геймера и хакера. Самое интересное, «майор» не соврал. Он просто не сказал всю правду. Если бы только Виант знал, на каком компьютере ему придётся работать. Через какую компьютерную игру ему предстоит пройти и в качестве какого персонажа. Какие трудности преодолеть. Ведь ставкой в той компьютерной игре оказалась ни много, ни мало, а его собственная жизнь. Серия: «Синяя канарейка» – 1.

Крысиными тропами Том 2

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

Глава 1. Дорога на Биору

Это обывателю на воле для счастья много чего нужно: дом, причём желательно персональный в два этажа на престижной окраине города, дорогая иномарка под сотню «коней» под капотом, морская яхта, ослепительная красавица жена, ещё более ослепительная красавица любовница и, в обязательном порядке, каждый год отдыхать где-нибудь на Канарских островах или Мальдивах. А тому, кто только-только откинулся, кто только-только переступил порог зоны или тюрьмы, для счастья вполне достаточно крыши над головой, обильного хавчика и горячей бабы под боком. Ну а если она не какая-нибудь толстушка со складками на лице и животе, а обворожительная Инга Вейсман, сексапильная младшая сотрудница злосчастной «Синей канарейки», то счастье будет полным и абсолютным.
Как хорошо и приятно лежать на мягком раздвижном диванчике у себя в маленькой квартире на Жерданской улице, когда за окном гудят и стучат поезда, и любоваться обнажённой спортивной фигуркой Инги Вейсман рядом с собой на белой-белой простыне. А как от неё приято пахнет… А какие у нее крутые бёдра, на которых едва заметными контурами проступают накаченные мышцы. А какая у неё упругая грудь, грудь женщины, которая ещё не стала матерью. А как она нежно поглаживает и пощипывает тебя за хвост…
Хвост?
Нелепая мысль словно ядерная бомба взорвала иллюзию полного и абсолютного счастья. Виант резко распахнул глаза. Его и в самом деле кто-то нежно поглаживает и пощипывает за хвост.
Здесь кто-то есть! Судорожный рывок с места. Большим прыжком Виант заскочил на канализационную трубу, лапы в одно мгновенье вынесли тело через дыру в стене. Лишь через десяток шагов холодный разум перехватил управление над телом, Виант остановился.
В мастерской темно и тихо. Верстаки чёрными громадами возвышаются вдоль стен. Нет здесь никого. Виант медленно развернулся на месте. Тогда, что это было? Обычно люди, когда замечают крысу, поднимают шум. Женщины так вообще начинают визжать и вскакивают на первый же попавшийся стул. Мужчины более спокойны. Но вряд ли даже самый спокойный и хладнокровный мужик будет поглаживать и пощипывать спящую крысу за хвост. Виант криво усмехнулся. Нет, скорее, мужик долбанёт грызуна ботинком, чтобы мозги красными брызгами разлетелись по полу.
Душу заполнило неуместное веселье, Виант грустно улыбнулся. Вот бы Николай Павлович, куратор из секретного проекта, удивился бы, если бы нашёл в «малахитовой капсуле» тело «подопытной мышки» с отпечатком гигантского каблука на лице. Виант потянул носом. Тогда тем более нужно выяснить, что это было.
Осторожно, будто впереди его поджидает засада из батальона голодных кошек, Виант двинулся обратно в маленькую кладовку. Ночное зрение – бесценный дар. Без него было бы невозможно заметить в пространстве между картонной коробкой и стеной хорошо знакомый силуэт. Виант так и сел на трубу.
Женщина. К чёрту! Какая ещё женщина? Крыса, самка крысы, молодая самка крысы. В самом соку, год, от силы два, от роду. Господи, Виант тряхнул головой, и откуда он только всё это знает? Зато теперь понятно, кто это его так нежно гладил и пощипывал за хвост.
Молодая самка подбежала ближе и пронзительно запищала. Ну впрямь как жена перед мужем, который явился домой в три часа ночи в дым пьяный. Виант нахмурился. Между тем молодая самка легко запрыгнула на трубу и села рядом. На этот раз на её морде написано самое угодливое выражение, как у страхового агента, который уговаривает клиента застраховать подводную лодку на случай наводнения. Самое ужасное в глазах молодой самки светится интерес. Ну а чего чаще всего хочет молодая женщина, если рядом с ней сидит молодой симпатичный мужчина? Ну конечно же – выйти за него замуж.
По ушам и спине пробежала нервная дрожь. Вианта аж передёрнуло от отвращения. Прости господи, только этого ещё не хватало! Сверхреальная компьютерная игра инопланетян обладает своеобразным чувством юмора. У Вианта уже была возможность возглавить крысиный клан, когда ему, бездну месяцев тому назад в подвале общепита в славном городе Сумоане, довелось врезать местному альфа-самцу грязным болтом по морде. Виант покосился на молодую самку. Теперь же у него появилась возможность создать свой собственный клан, благо кандидатка в альфа-самки уже есть.
И что дальше? Навсегда осесть в подвале центра управления морским портом Чундила? Жить, поживать, да детёнышей клепать, пока на порт не упадёт ядерная бомба мощностью эдак килотонн сорок? Ну да, если они переживут атомный армагедон, то в развалинах порта останутся сотни трупов – еды хватит надолго. Боже упаси!
Виант полез обратно через дыру в стене в мастерскую. За спиной раздался писк и шелест, молодая самка не придумала ничего лучше, как последовать за ним. Проклятье! Виант вновь развернулся в её сторону. Дитарский, местный язык людей, он худо-бедно выучил, а вот учить ещё и крысиный не хочется ни в кое случае. Тогда как, спрашивается, объяснить молодой женщине, то бишь, самке, что он не собирается делать ей предложение руки и сердца? Остаётся только одно – универсальный язык силы.
Виант как мог изобразил на морде грозное выражение и пронзительно зашипел.
– Пошла вон! Кому говорю. Вон! – естественно, из рта вырвался ещё более пронзительный писк.
Результат не замедлил сказаться, молодая самка тут же села на трубу, её глаза вылупились от удивления. В её крошечном крысином мозгу никак не укладывается мысль, что молодой свободный самец не только отвергает её, но и пытается прогнать.
Раз одной демонстрации явно не хватает, придётся перейти к более решительным действиям. Виант обнажил клыки. А теперь рывок вперёд! Передние резцы едва не тяпнули молодую самку за нос. Зато подействовало – крыса тут же дёрнулась назад. Через мгновенье молодая самка убралась обратно в кладовку. И слава богу! Виант провёл передней лапой по лбу. Пусть убирается обратно в родной клан, к папе.
В закутке дежурных механиков горит яркий свет. Виант навострил уши – никого. Не слышно ни шагов, ни вздохов. Ни в самом закутке, ни в мастерской за тонкой перегородкой никого нет. Тем лучше.
Давно отработанная схема. В первую очередь Виант запрыгнул в раковину. Тёплая водичка с лихвой утолила жажду. Там же Виант облегчился прямо в слив. Сэндвич за ножкой дивана пахнет всё так же выразительно, а вот на вкус уже не очень. Что поделаешь – в тропиках без хорошего холодильника еда быстро портится. Однако, Виант всё равно с превеликим удовольствием запихал в себя ровно столько, сколько влезло. Остаток, примерно треть от первоначального размера, вновь успокоился за ножкой дивана. Таким образом сэндвича дяди Уотина хватит ещё на один плотный обед.
Кончиком языка Виант облизал губы. Что самое интересное, экономить еду, растягивать сомнительное удовольствие, не имеет никакого смысла. Впереди полная неопределённость. Как знать, может ему больше не доведётся вернуться в этот закуток дежурных механиков. Вот поэтому и приходится каждый раз съедать столько, сколько получится.
Приятная тяжесть разлилась по всему телу, Виант слегка качнулся на ходу. Вот теперь можно навестить диспетчерский центр управления портом. Виант поднял голову. Жаль, до «крысиной тропы» под потолком закутка не добраться. Зато в соседней мастерской Виант без проблем залез на верстах, уже с него на металлический шкафчик и дальше, прямо по тонким кабелям, удалось выбраться через стену в стене прямо на «крысиный проспект» в коридоре.
На всякий случай Виант внимательно глянул в обе стороны. Куда его занесло – бог его знает. Подвальный коридор пуст. Полки с контрольными кабелями разбегаются в разные стороны и раздваиваются на перекрёстках. Впрочем, это не проблема. Виант развернул внутренний интерфейс игры. Так… Где-то здесь должна быть карта.
Из-за «тумана войны» карта разведанных территорий в самом большом масштабе совершенно бесполезна. На чёрном круге восточного полушария Ксинэи пройденный путь отображается очень тонкой изломанной линией. Не разобрать даже очертания материков. Другое дело карты с самым мелким масштабом. Как ни странно, «туман войны» бывает даже полезен.
Накануне утром Виант набегал по коридорам центра управления достаточно, чтобы получить общее представление о той части подвала, куда его угораздило попасть. Именно в этом коридоре он никогда не был. Но, Виант повернул голову в левую сторону, внутренний интерфейс игры тут же свернулся, если двинуть в ту сторону, то уже через поворот он выйдет на крысиную тропу в центр управления.
Коридоры, связки кабелей на металлических полках под самым потолком, снова коридоры и знакомая дыра в длинное и не слишком широкое помещение со связками контрольных кабелей на стене. Та самая немного подрезанная пластиковая затычка на трубе неожиданно проявила упрямство. Вианту лишь с четвёртой попытки удалось выбить её.
Боже, как же высоко. Пара контрольных кабелей словно пара цирковых канатов уходит в темноту. Бог знает сколько времени Виант самоотверженно ползёт и ползёт по узкой трубе. Впереди мрак, позади мрак. Огромный мир сжался до отрезка трубы длинной метров пять. Лапы ноют от напряжения, острые коготки то и дело шаркают по стальным стенкам, а полный желудок словно камень тянет обратно вниз. Виант с трудом перевёл дух. Кажется, будто он уже забрался на сотый этаж, если не пятисотый.
Это не смешно, совсем не смешно. Ещё одна пластиковая пробка с дыркой в боку перегородила выход из стальной трубы. Была не была – Виант упёрся задними лапами в стенки, острые коготки противно скрипнули. Злость от усталости, злость от «пятисотого этажа» в момент выплеснулась в один единственный удар головой. С тихим щелчком пластиковая пробка вылетела вон. Наконец-то! Буквально на последних крохах душевных и физических сил Виант вывалился из стальной трубы. Нижняя челюсть выразительно клацнула о пыльный пол.
Тяжёлое дыхание как у загнанной лошади, Виант перевернулся на бок. Натруженные лапы ноют, шею ломит, да ещё желудок полный. Как же всё таки высоко. Хотя, если разобраться, ему пришлось взобраться всего лишь этаж на пятый. Что ни говори, а ходить по горизонтальной поверхности куда как удобней и приятней. Только, Виант оторвал голову от пыльного пола, куда его занесло?
Небольшая комната, скорее даже закуток, метра четыре длинной и высотой максимум в метр. Ни дверей, ни окон, прямо в потолке круглый люк. На противоположной стене маленькая лампочка словно мхом заросла пыльную. Контрольные кабеля изгибаются под прямым углом и уходят в широкую, во всю боковую стену, щель.
В глубине контрольные кабеля разбегаются широким веером под многочисленные стальные ящики. И гул, Виант подняла глаза, над головой монотонно гудят десятки и сотни маленьких вентиляторов. И потрескивание, хорошо заметное потрескивание как от наэлектризованного свитера, когда его снимаешь через голову. И холодно, очень холодно. К запаху пыли примешивается хорошо знакомый привкус тех самый странных кондиционеров, что так усиленно охлаждают улицу.
Под первым же стальным ящиком Виант приподнялся на задних лапах. Перед глазами протянулись цепочки зелёных огоньков на многочисленных пластиковых блоках. Это же главный компьютер порта. Как и все подобные вычислительные машинки такого класса, это не персоналка на столе, не складной ноутбук у изголовья кровати, а целая куча стальных ящиков. Многочисленные вентиляторы круглые сутки охлаждают процессоры и микросхемы оперативной памяти. Контрольные кабеля привели его точно по назначению, под пол главного компьютера порта. Зал управления, дай бог, должен быть где-то рядом. Только где?
Увы, ночное зрение не позволяет одним взглядом окинуть пространство под главным компьютером порта. Но и того, что попало в фокус зрения, вполне хватило заметить главное: не все контрольные кабеля из подвала центра управления заходят под стальные ящики главного компьютера, некоторая часть из них тянется дальше и уходит в ещё одну прямоугольную связку стальных труб.
На этот раз пришлось попотеть, прежде чем Вианту удалось выдернуть пластиковую затычку из свободной трубы. Зато на том конце, через каких-то метра четыре, Виант оказался под полом вожделенного центра управления портом.
Над головой стройными рядами протянулись квадратные металлические пластины. Через узкие щели сочится белый свет. Причём настолько яркий, что ночное зрение благополучно вырубилось, внешний мир погрузился во мрак, хотя и раскрасился всеми цветами радуги. Сверху доносится топот ног и голоса людей. И это в начале десятого часа, очень поздний вечер. Как несложно догадаться, многочисленные контрольные кабеля подключены к пультам управления диспетчеров порта.
Виант самодовольно улыбнулся. Да здравствует его величество стандарт. Диспетчерский центр морского порта Чундила на порядок больше диспетчерской Шейны, маленькой железнодорожной станции, зато принцип устройства один и тот же. Виант подбежал к ближайшей связке контрольных кабелей, которая вертикально уходит вверх. Даже пластиковые крышки одни и те же и точно так же держатся на честном слове.
Передними лапами Виант осторожно приподнял и тут же сдвинул в сторону пластиковую крышку. По ушам ударил гул голосов, сердце испуганно ёкнуло, а лапы непроизвольно напряглись. Любая нормальная крыса давно бы рванула со всех лап в темноту и безопасность подвала или канализации. Любая, только Виант далеко необычная крыса.
В каком-то полуметре от маленького лючка возвышаются человеческие ноги в шафрановых сандалиях с чёрными носками. Чуть выше из-под брючин коротких шорт вылезают волосатые ноги.
– Шестнадцатый причал занят «Амальгаммой» и освободиться точно по расписанию через сутки. Ровно через сутки! Так и передайте капитану Косту, – диспетчер, а человек в шафрановых сандалиях и коротких шортах может быть только им, шумно выдохнул. – Это Чундил, уважаемый. Приходить в порт раньше расписания не имеет никакого смысла! Да, да, уважаемый. Полностью с вами согласен – опаздывать ещё глупее.
Над столом гулко брякнула телефонная трубка. Виант машинально нырнул обратно под пол.
Вот так, Виант невольно улыбнулся, опаздывать ещё глупее. Но это ладно. Слушать переговоры диспетчера интересно, по-своему даже забавно, только информации мало. Не помешает более тщательно обследовать центр управления.
Вертикальные пучки контрольных кабелей безошибочно указывают на столы диспетчеров. В центре управления портом их не меньше двух десятков. У дальней стены ещё целых пять особо толстых пучков уходит вертикально вверх, Виант подбежал ближе, только вряд ли там ещё один пульт управления.
Щель, скорее, узкое пространство между бетонной стеной и декоративной панелью. Хотя, это не декоративная панель. Стальные перекладины словно ступеньки вертикальной лестницы, Виант без труда забрался по ним. Ещё выше узкое пространство залито мягким зелёным светом. Тысячи и тысячи светодиодных лампочек светят наружу, однако через узкие щели между ними во внутрь просачивается достаточно света. Виант потянул носом. Похоже, это интерактивная схема управления портом: просторная панель высотой метров пять, а шириной все десять. Ну да, порт Чундила очень даже большой.
Под интерактивной схемой тонкими рядами протянулись самые обычные декоративные панели. Виант приник к узкой щели. Ага! Сердце от радости ударилось о рёбра. Это точно диспетчерский центр управления портом. Прямо напротив щели три ряда массивных серых столов. Виант насколько возможно скосила глаза в сторону. Точнее, пультов управления. Что именно мельтешит на экранах диспетчеров, увы, не разобрать. Над вертикальными стойками торчат лишь микрофоны на гибких чёрных ножках. Дальше, на небольшом возвышении, за полукруглым столом, сидит очень важного вида мужик в светлом пиджаке. На его груди синей полоской выделяется галстук. Ну не иначе начальник смены. Ещё несколько человек слоняются по просторному залу.
Диспетчера как на подбор серьёзные дядьки с седыми шевелюрами и в зелёных рубашках с короткими рукавами. Виант невольно улыбнулся. Ну да, для многих из них центр управления портом стал вершиной профессиональной карьеры. Скорей всего, многие из них в молодости плавали по морям и океанам Ксинэи. А когда годы стали не те, здоровье не то, руководство перевело их в диспетчеры. Иначе говоря, самым рациональным образом использовало ценные кадры.
Так оно на самом деле или нет – бог его знает. Виант никогда особо не интересовался работой портов. Так, пару раз видел по телевизору научно-популярные передачи.
Над спинами и лысинами диспетчеров возвышается огромное панорамное окно. Увы! Виант тихо вздохнул. Центр управления залит ярким электрическим светом. На улице, поди, великолепная звёздная ночь, а изнутри звёзд не видно. Даже обидно, немного.
Как бы глянуть на интерактивную схему порта? Виант поднял глаза. Сделать это изнутри точно не получится. Бесчисленные зелёные огоньки упорно не желают складываться в осмысленный рисунок. Кажется, будто над головой мерцает не схема, а своеобразный фонарь, огромный, но слабый.
Под полом центра управления настоящее раздолье. Легко и просто можно устроить чемпионат по крысиным бегам и прочим легкоатлетическим видам спорта. Люди над головой настолько погружены в работу, настолько громогласно орут в микрофоны и щёлкают кнопками, что один хрен ничего не заметят. Но и найти нужный ракурс оказалось не так-то просто.
Виант обегал все углы просторного зала, изрядно поломал голову, прежде чем с десятой по счёту попытки ему удалось глянуть на интерактивную схему порта, да и на сам центр управлении с другой стороны. У задней стены на одной из декоративных панелей, на высоте около двух метров от пола, нашлась маленькая дырочка. Наверно, когда-то на её месте был то ли гвоздь, то ли шуруп.
Тонкие стальные уголки под задними лапами не вызывают доверия. Серая пыль словно машинное масло, такая же противная и скользкая. Но это всё мелочи. Виант приник к дырке глазом. Ага! Интерактивная схема управления портом как на ладони.
Путеводитель по Чундилу, который Виант «сфотографировал» на одном из городских вокзалов, лишь в самых общих чертах передал схему порта. Янтарная бухта, которая, собственно, и является морским портом, похожа на сильно вдавленный в берег полукруг. Ещё в древности для защиты внутренней акватории были построены длинные каменные дамбы с западной и восточной сторон. Лет сто назад их основательно укрепили, расширили и удлинили. Однако центральный проход между ними всё равно остался слишком широким. Штормовые волны с просторов Шинарского океана то и дело выплескиваются на бетонные причалы. Именно по этой причине набережная порта самая высокая в мире.
Центр управления портом находится посреди Янтарной бухты. Виант сощурил глаза, изогнутый дугой прямоугольник – единственное, что можно принять за здание на интерактивной схеме. От восточной до западной оконечностей бухты вдоль берега тянутся причалы, причалы и ещё раз причалы. Если место для погрузки/разгрузки свободно, то оно горит зелёным цветом. Если занято, то красным. Да-а-а… Виант качнул головой. Чундил – очень загруженный порт. Лишь пара причалов сияет зелёным цветом. Ан нет! Уже только один.
С нумерацией причалов творится какая-то чертовщина. Виант наморщил лоб. Было бы логично, если бы на восточной окраине порта находился бы первый причал, а на западной – последний. На деле это не так, далеко не так. Будет лучше «сфотографировать» интерактивную схему и чуть позже разобраться с ней.
«Фотоаппарат» давно отработан. Всего-то и нужно напрячь глаза и мысленно пожелать «сделать снимок». В голове раздался тихий щелчок. Готово. Виант тут же развернул внутренний интерфейс игры. Ага! В списке графических файлов появилась ещё одна строчка.
Специально или нет создатели «Другой реальности» оставили очень полезную возможность. Как и всякий графический файл, «фотографию» можно увеличь до больших размеров вплоть до отдельных пикселей в сантиметр длинной. Иначе говоря, на увеличенной «фотографии» можно рассмотреть гораздо больше мелких деталей и подробностей, чем глазами вживую.
Разрешение, как и следовало ожидать, при увеличении масштаба быстро упало, однако распознать отдельные цифры вполне реально. И так… Виант принялся двигать «фотографию» интерактивной схемы порта туда-сюда. Через минуту худшие опасения подтвердились – нумерация причалов не является сплошной.
Причалы с номерами от одного до десяти находятся точно напротив центра управления портом. С одиннадцатого по двадцать второй – с восточной стороны от первой десятки. А с западной к ней же примыкают причалы с двадцать третьего по тридцатый. Дела… Виант нахмурился, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. За видимым бардаком угадывается история.
Как несложно понять, когда-то морской порт Чундила начался с первых десяти причалов точно напротив здания центра управления. Потом на восточной стороне Янтарной бухты построили еще двенадцать причалов. Ну а так как в том направлении больше ничего не влезло, то последние восемь построили на западном берегу.
Интересно, Виант машинально потёр лоб передней лапой, создатели «Другой реальности» придумали Ксинэю и её историю с нуля? Или за основу игры они взяли свою реальную планету с её реальной историей? Создатели обычных компьютерных игр на подобные мелочи внимания не обращают. Будь «Другая реальность» обычной сетевой игрой, то нумерация причалов сто пудов началась бы с восточной оконечности бухты и закончилась ба на западной.
Стоять на тонких стальных уголках на двухметровой высоте неудобно, да и страшно, немного. Задние лапы затекли, боль тонкими стальными иголочками принялась тыкать в пятки. От греха подальше лучше спуститься на пол. От избытка впечатлений голова кругом, Виант прилёг на плоскую связку контрольных кабелей – всё лучше голого бетона. К слову, если разобраться, то с железной дороги он вышел как раз на восточную сторону Янтарной бухты.
Маленький отдых благотворно сказался на способности мыслить логически. Виант вновь развернул внутренний интерфейс игры. Раз он уже добрался до диспетчерского центра, то не помешает заранее наметить пару-тройку портов на материке Биора. Ему хоть и без разницы куда плыть, но будет очень обидно сойти по ошибке на берег материка Пинака или Алуна. А то и вообще на какой-нибудь плохо обитаемый остров в Куманском океане.
Карту полушарий Ксинэи удалось «сфотографировать» ещё в средней школе. Виант мысленно поиграл с кнопками масштаба. Вот теперь на материке Биора можно без труда разглядеть названия городов. Очень хорошо, что на крупной карте обозначены только самые крупные из них.
В идеале было бы неплохо попасть в Ослябию, столицу государства Силтазия. Крупный город-порт находится на северо-восточной оконечности материка Биора. До него от Чундила плыть меньше всего. Хотя вполне подойдут Лаодан, Мухшана и Ония. До них, правда, несколько дальше будет. Виант мысленно махнул рукой. В конце концов самое главное как можно быстрее пересечь Шинарский и Куманский океаны, пока на Ксинэе царит относительный мир, а по улицам больших и малых городов не разъезжают армейские патрули на танках и БТРах. Не до жиру, война на пороге. Ядерная, между прочим. Виант свернул внутренний интерфейс игры. Остался последний вопрос – какого именно диспетчера подслушивать?
На самом деле вопрос риторический. Виант вернулся под стол того самого диспетчера, чьи волосатые ноги в чёрных носках и шафрановых сандалиях попались на глаза в первую очередь.
– Оператор тридцать шестого крана, вы меня слышите? Что у вас? Вызвать дежурного механика? А-а-а! Опять барахлит? Закончить погрузку сможете? Буду премного вам благодарен.
Виант с комфортом развалился прямо на связке контрольных кабелей. Ох и нервная у диспетчера работа. Это не Шейна, где в перерывах между приёмкой и отправкой поездов старший диспетчер успевает рассказать младшему, какая дура у него жена.
– Да, уважаемый, уже направил. Обещал быть через пять минуть. Пусть только попробует…
Диспетчер над головой едва не орёт в полный голос. И очень хорошо, что почти орёт, Виант самодовольно улыбнулся. Не нужно выглядывать на поверхность и рисковать бесценной головой, и так всё слышно.
Полтора местных часа, больше четырёх реальных часов, Виант доблестно провалялся на связке контрольных кабелей под столом диспетчера в чёрных носках и шафрановых сандалиях. О том, как работает диспетчерский центр, Виант не имеет ни малейшего понятия. Однако ему крупно повезло засесть под столом именно того диспетчера, который отвечает за движение судов на внутреннем и внешнем рейдах, за своевременную доставку лоцманов и за распределение портовых буксиров.
От чёрных носков несёт потом, Виант недовольно шмыгнул носом. Разговоры диспетчера чем-то напоминают тайный язык профессиональных заговорщиков. Вроде и слова знакомые, а смысл сообщений нередко ускользает от понимания. Самое время сорваться с места и взяться за более основательную слежку, иначе он застрянет под этим столом надолго. Самое печально – скучно. Виант тихо вздохнул. Ну сколько ещё можно нюхать носки далеко не первой свежести?
– Да, да, примерно через час освободится сорок седьмой причал. «Интария», та самая, в Лаодан. Да, отправится.
Лаодан. Долгожданное ключевое слово вспыхнуло в ватной голове маленькой звёздочкой. Виант тут же развернул внутренний интерфейс игры. Господи! А где карта западного полушария?
Нет, не показалось: материк Биора – то, что нужно! Виант тут же сорвался с места. Как это часто бывает, после долгого вынужденного бездействия тело жаждет самых активных действий. Жаль, Виант с ходу перепрыгнул через очередную связку кабелей, времени впритык. Спешить, спешить, надо спешить. Ядерная война на пороге, а из здания управления портом ещё выбраться нужно. Сейчас ровно два часа (примерно полтретьего ночи). В начале третьего часа он кровь из носа должен быть на борту «Интарии».

Глава 2. Недовольный папаша

Насколько тяжело было подняться на пятый этаж, ровно настолько же легко оказалось с него спуститься. Лапы чуть растопырены, чтобы коготки лишь слегка царапали металл. Словно на скоростном лифте, со скрипом и скрежетом, Виант спустился по стальной трубе в подвал управления портом. Так, где тот самый кабельной туннель, через который он попал сюда? Кажется, Виант юлой развернулся на месте, в той стороне.
Виант замер на краю дренажной канавы, передние лапы едва не съехали в противную жижу. Как и следовало ожидать, стальная дверь в кабельный туннель надёжно заперта. Грязь, жирная и противная на вкус грязь. Виант поёжился. Упорно не хочется опять нырять в неё, да ещё с головой. Только вчера утром удалось смыть со шкуры последние масляные пятна. А куда, собственно, он бежит? Неожиданная мысль стрельнула в голову, Виант присел на бетонный пол.
Мысленный щелчок, перед глазами развернулся внутренний интерфейс игры. «Файл №138». Виант чуть слышно скрипнул зубами. Нужно было сразу его переименовать. «Фотография» интерактивной схемы порта. Причал №47. Это же… Виант шумно выдохнул. Дикое желание куда-то бежать, мчаться без оглядки, тут же испарилось. Это же западное побережье Янтарной бухты. Получается, ему сначала нужно будет выбраться на поверхность где-то там на восточной стороне, а потом мчаться во весь дух на противоположную сторону порта к причалу №47. А ведь на «Интарию» ещё нужно будет как-то попасть. Вряд ли капитан судна при полных регалиях опустит перед крысой трап и с ослепительной улыбкой на устах предложит подняться на борт. От собственной горькой шутки Виант невольно улыбнулся. Если капитан «Ингарии» и в самом деле таким образом пригласит на борт судна крысу, то его капитанская карьера закончится в припортовой психушке.
Виант нервно оглянулся по сторонам, длинное и не слишком широкое помещение как обычно погружено во мрак. Смех, смехом, а на деле перед ним вырисовалась огромная дыра в плане. Самое обидное, даже мысли не было заранее разведать выход на поверхность. Даже хуже – если разобраться, то он до сих пор понятия не имеет, а как же на самом деле выглядит с наружи здание управления портом? А как далеко оно находится от берега? В любом случае подслушивание диспетчера порта на сегодня придётся оставить. Лёгкой рысцой Виант двинулся в сторону хорошо знакомой крысиной тропы. Как ни крути, а надежда всё равно умирает самой последней.
Выход на поверхность нашёлся буквально через пять минут. Одно плохо – он предназначен для людей. Виант прилёг на связку пыльных кабелей под потолком. Прямо перед ним широкая бетонная лестница уходит на первый этаж. Несомненно, она заканчивается перед парадным выходом на улицу. Но! Опасно. Слишком опасно.
На дворе очень раннее утро. Казалось бы, должны царить тишина и покой. В столь ранний час даже самые заядлые любители ночных дискотек разъезжаются по домам и падают без задних ног прямо на не расправленные кровати и диваны. Виант тихо чихнул, облачко пыли на миг скрыло ход на первый этаж. Тишина и покой царят где угодно, но только не на этой бетонной лестнице.
Люди, люди, много людей, охренеть как много людей, то и дело спускаются и поднимаются по бетонной лестнице. Мужчины и женщины, синие спецовки и белые халаты, ботинки и лёгкие сандалии. Особый ужас внушают высокие чёрные сапоги на толстых каблуках. Чундил и в самом деле очень большой и очень загруженный порт, раз даже в самый глухой час ночи огромное количество народу с озабоченными лицами шныряет туда-сюда по бетонной лестнице на первый этаж. Как бы не хотелось, как бы нетерпение не жгло пятки, а придётся искать крысиный выход на поверхность.
Виант мысленно развернул карту. Так, немного подрегулировать масштаб. Подвал здания центра управления портом отобразился в виде ярких хаотичных полос. Ничего другого и не следовало ожидать. Там, где он прошёл, «туман войны» благополучно рассеялся, все остальные помещения остались залиты мраком. Правда, общий план подвала понять всё же можно. Виант мысленно нахмурился. Он худо-бедно исследовал восточную часть подвала. Может, имеет смысл пробежаться по западной?
Крысиные тропы, трубы, дыры в стенах и связки пыльных контрольных кабелей на металлических полках под самым потолком. Если ты тридцать сантиметров в длину, а массой не больше четырёх сотен грамм, то можешь попасть куда угодно, забраться в какое угодно помещение, хоть в мастерскую, хоть в кладовку. Одно плохо – крысиные тропы изгибаются длинными крюками и петлями. Подвал управления портом приспособлен для людей, а не для крыс. Наконец, в каком-то маленьком подсобном помещении нос уловил едва заметный запах моря. Длинная чёрная труба вдоль стены вывела Вианта к самому потолку, где чуть светлым пятном замаячил выход наружу.
Что такое не везёт и как с этим бороться? Виант тихо засопел от злости и обиды. Чёрная труба привела к долгожданной поверхности. Через округлую дыру в сетке маленького окошка светят яркие огни портовых кранов. Но! У выхода замерла огромная чёрная крыса. Вытянутая морда сплошь располосована белыми нитками шрамов. Местный альфа-самец грозно оскалил маленькие, но очень острые клыки.
В двух метрах от долгожданного выхода наружу Виант остановился. Не иначе папаша жутко недоволен: какой-то пришлый хрен с далёкого севера отверг его любимую дочь. Наябедничала, зараза такая. Ну а если серьёзно, то, похоже, Виант вторгся на территорию крысиного клана. Этому идиоту альфа-самцу ни за что не объяснить, что Вианту всего и нужно просто выбраться из подвала. Время выходит! Через пару минут истечёт даже теоретическая возможность добраться до сорок седьмого причала и с гордым видом, прямо на задних лапах, взойти по опущенному трапу на борт «Интарии».
Не объяснить и не обойти. Виант склонил голову на бок. Может, полезть в драку? Нет, альфа-самец не настолько глуп, как кажется. Его позиция что для обороны, что для атаки гораздо лучше. Уж лучше рискнуть и попытаться выбраться на поверхность по бетонной лестнице для людей, нежели ринуться в атаку и сыграть с двухметровой высоты мордой о твёрдый пол. Виант рассеянно оглянулся по сторонам. Как на грех, под рукой ничего нет. Ну совершенно ничего. Бросаться в рукопашную не имеет смысла. Вообще не имеет.
Да чтоб тебя! Виант мысленно пожелал альфа-самцу стать импотентом и развернулся. Выживание прежде всего. Раны и прочие увечья подлый компьютер инопланетян перенесёт в реальность, на реальной тело. Перспектива пригласить Ингу Вейсман на рюмку чая и любоваться бретельками её чёрного лифчика одним глазом как-то не вдохновляет. Альфа-самец возле выхода наружу кажется очень серьёзным бойцом. Многочисленные шрамы по всей морде яркое тому доказательство. Такого на кривой козе не объедешь.
Отпущенный судьбой местный час благополучно истёк. Во внутреннем интерфейсе игры Виант лично убедился, как в правом нижнем углу цифра системных часов мигнула и сменилась с двойки на тройку. «Интария» благополучно забрала швартовые и отчалила в Лаодан без него. Аминь.
Начало четвёртого часа, раннее утро, с поисками пора завязывать. Жаль, другого свободного выхода наружу найти так и не удалось. Подвал управления портом как крысиная кормовая база очень скуден. Если Виант задержится здесь хотя бы на неделю, то в закутке дежурных механиков очень быстро появятся механические мышеловки и кучки крысиного яда по углам. Ещё раньше молодой рабочий по имени Диус не просто заткнёт старой тряпкой дыру под самодельной раковиной, а старательно замажет её цементом. Вот по этим печальным причинам у крысиного племени и нет нужды в большом количестве выходов наружу. Может, альфа-самец уже ушёл? А может и нет. Для надёжности не помешает хоть чем-нибудь вооружиться.
«Крысиный проспект», связки контрольных кабелей на металлических полках под самым потолком, привёл к дыре в мастерскую. Электромонтёров, кажется. Виант просунул нос в дыру. Главное, что в этом помещении нашлась пара верстаков и стенд с инструментами. Хороший болт на двадцать оружие грозное, только всё равно не подойдёт – тяжело таскать. Тогда, в подвале общепита в городе Сумоан, нужный болт в буквальном смысле в самый нужный момент нашёлся под ногами. Теперь же нет никакого желания тащить нечто подобное с собой по извилистому серпантину крысиный троп. Лучше разжиться каким-нибудь инструментом.
Широкий стенд из толстой фанеры густо завещан клешами, молотками, напильниками и прочим инструментом. Прямо по загнутым гвоздикам и деревянным планкам Виант спустился вниз и спрыгнул на верстах. Столешница из какого-то тёмного изолирующего материала сплошь в порезах и капельках расплавленного олова. Рядом с синими тисками опрокинут набок электродвигатель без боковых крышек. Медные обмотки тонкими петлями торчат наружу. О-о-о! А это то, что нужно. В два прыжка Виант подскочил к низенькому самодельному ящичку из оцинковки. Поверх груды разномастных винтиков и болтиков лежит маленький самодельный ножичек.
Самоделка очень похожа на воровскую заточку. Особо крутые заключённые очень любят обзаводиться колющими и режущими предметами. И ведь не лень, бывает, неделю, а то и месяц, убить на заточку лезвия о бетонный блок за углом барака. Ножичек местных электромонтёров сделан из обломка пилки по металлу. Над закруглённым лезвием видны мелкие чуть неровные зубчики, а на конце рукоятки маленькая круглая дырочка. Местный рабочий явно заточил ножичек на наждачном станке минут за пять. Передними лапами Виант пощупал тонкое лезвие. О-го-го! Да оно и в самом деле острое. Причём закруглённый кончик на проверку оказался не таким уж и тупым. Виант подхватил ножичек и взмахнул им пару раз. Лёгкий – это самое главное.
Самодельный ножичек сойдёт за китайский гигантский меч. Им можно даже фехтовать. Правда, Виант переступил с лапы на лапу, заносит немного. Как жаль, что в комплект не входят ни ножны, ни ремни для переноски. О том, чтобы тащить «меч» с собой, не может быть и речи. Крыса передвигается на четырёх лапах, на двух задних он далеко не уйдёт. Виант осторожно опустил ножичек на стол. Впрочем, выход есть.
Как и у всяких электромонтёров, на верстаке валяются маленькие мотки проводов в тонкой пластиковой изоляции. Виант связал некое подобие ремня через плечо. Получилось похабно, зато, по крайней мере, у него будут свободны все четыре лапы. При необходимости «меч» можно будет легко отцепить. Правда, лезвие будет волочиться по земле.
Виант накинул петлю из проволоки через голову на плечо. Как и было задумано, все четыре лапы свободны. Вот теперь с чересчур борзым альфа-самцом можно поговорить на равных. Сложнее было забраться по стенду прямо по инструментам обратно на «крысиный проспект», на связки контрольных кабелей под потолком в коридоре.
Закон подлости во всей красе: выход на поверхность свободен. Борзым альфа-самца по близости даже не пахнет. Ну да, Виант машинально поправил тонкую проволоку на плече. Сквозь круглую дыру в сетке маленького окошка пробивается рассвет. Тьма уже отступила за горизонт. На небосклоне вот-вот покажется великолепная Таяна.
«Гигантский меч» едва не зацепился за тонкие стальные проволоки, Виант осторожно выбрался наружу. Теперь понятно, почему именно здесь ему посчастливилось нарваться на альфа-самца. Вдоль стены кривой шеренгой выстроены тёмно-зелёные мусорные контейнеры на чёрных колёсиках. Это же самая настоящая кормовая база местного крысиного клана со всеми удобствами. То ли все без исключения контейнеры прохудились от старости, то ли местные крысы постарались, однако в каждом из них видна дыра, а то и не одна.
Над головой хорошо знакомый шум «неправильных» вентиляционных труб. Виант потянул носом. Но нет, это не те странные кондиционеры, что изрыгают до жути холодный воздух. Из вентиляционных труб доносится обворожительный запах то ли столовой, то ли самого настоящего ресторана. Это что-то вроде варёного мяса и риса с красным перцем.
Недалеко из-за угла выступает край зелёной клумбы с кустами и низенькими декоративными пальмами. В той стороне, поди, находится «жилой дом» местного крысиного клана, многочисленные подземные норы и переходы со всеми удобствами. Тёплая чуть влажная земля гораздо приятней холодного и пыльного бетона.
Местного альфа-самца не видно, и слава богу. Виант осторожно подпихнул «меч» за чёрное колесо ближайшего мусорного бака. Ходить и бегать без тяжести на правом боку гораздо приятней и быстрей. Перебежками и перекатами Виант быстро переметнулся под защиту куста с маленькими зелёными листочками.
Вообще-то главная цель достигнута – выход на поверхность найден. С чистой совестью можно смело убраться обратно в кладовку с бытовой химией недалеко от закутка дежурных механиков. Но любопытство страшная вещь. Лишь с газона перед центром управления портом наконец-то удалось рассмотреть само здание. Виант приподнялся на задних лапах.
Да-а-а… Виант сдвинул в сторону веточку с маленькими зелёными листочками. Центр управления портом Чундила это не банальная бетонная коробка в три этажа, хотя по большей части он именно такой. Здание напоминает согнутый под тупым углом прямоугольник. В центре парадный вход с фигурным высоким козырьком. Наверняка именно к нему выходит та бетонная лестница из подвала. Что самое удивительное, в центр управления заходит и выходит гораздо меньше людей.
В центре здания на манер башни возвышаются ещё два этажа. Или один очень высокий этаж. «Башня» сплошь покрыты стеклом на манер зеркальных небоскрёбов. Хвост на отсечение – диспетчерский центр находится именно там. Внешнее стекло, скорей всего, и есть то самое огромное панорамное окно в главном зале.
Ладно, пора на боковую. Из-под чёрного колеса мусорного бака Виант вытащил импровизированный меч, петля из проволоки легла на правое плечо. Как подсказывает интуиция, закон подлости может ещё разок сыграть с ним злую шутку. Середина третьего часа, утро в разгаре. Ночная смена вот-вот закончится, на улицу и в коридоры центра управления высыплет куча народу. Скоро начнётся новый рабочий день.
Тащить «меч» в убежище далеко, трудно да и совершенно ни к чему. На первом же перекрёстке «крысиного проспекта» Виант старательно заныкал самодельный ножичек между связками контрольных кабелей. Многочасовые блуждания по подвалу центра управления не прошли даром, кратчайшим путём Виант добрался до знакомой мастерской дежурных механиков. Конечно, можно было бы найти убежище и поближе к выходу, только в его жизни и так мало постоянного. Так пусть хотя бы временное убежище в центре управления портом будет одним и тем же, сколько бы дней и ночей не довелось бы Вианту здесь провести.
Ночка выдалась нервной и богатой на беготню. Подъём на пятый этаж по вертикальной трубе и прослушка диспетчера под столом сожрали массу сил. Виант нервно сглотнул, жрать хочется как из пушки. А там, понимаешь, под диваном, за дальней ножкой, его ожидает треть домашнего сэндвича с жаренной котлеткой, сыром и листиком салата.
В закутке дежурных механиков никого нет, хотя рядом за тонкой перегородкой визжит напильник и стучит молоток. Любопытство – страшная вещь, Виант пробежался по «крысиному проспекту» чуть дальше и сунул нос в следующую дыру. Мастерская, самая обычная мастерская. Точно такие же массивные верстаки с тисками как и во всех прочих мастерских в подвале центра управления. Разве что в воздухе витает запах смазки.
На полу валяется пара наполовину разобранных вентилей. Или не вентилей. В общем, каких-то механизмов с большими колёсами для рук. Незнакомый рабочий в синей спецовка сосредоточенно шаркает широким напильником по зажатому в тисках то ли болту, то ли штырю. Другой рабочий на соседнем верстаке методично лупит молотком по зубилу. Виант выскользнул обратно в коридор на «крысиный проспект». Пока рабочие сосредоточенно шуршат и долбят, людей можно не опасаться.
Хорошо знакомый путь через полку для шляп и вешалку. Виант мягко спрыгнул на пол в закутке для отдыха. Голова кружится от приятного предвкушения. Виант закатил глаза. Сэндвич! Я иду к тебе! В один момент рот наполнился слюной.
Что за чёрт? Перед низеньким столиком Виант резко затормозил. В полумраке под диваном угадывается знакомый силуэт. Женщина. То есть, та самая молодая самка сосредоточенно грызёт один из «бич-пакетов». Из надорванной ярко-жёлтой упаковки проглядывает надкушенный брусок сухой лапши. Самка то и дело слизывает с пола закруглённые жёлтые кусочки.
Дыхание спёрло, а сердце в ужасе замерло. Не дай бог! Виант стрелой пролетел мимо самки. Под диваном, в самом дальнем углу… Ах ты зараза такая! Рядом с квадратной ножкой валяется растерзанная и разодранная упаковочная плёнка. От огромного куска домашнего сэндвича осталась груда крошек.
Мечта о сытном и вкусном завтраке рассыпалась серым прахом. Виант медленно развернулся. Молодая самка как ни в чём не бывало продолжает методично уплетать сухую лапшу. Рядом валяется второй «бич-пакет». На ярко-жёлтой упаковке, как раз на символе петушка, остались круглые дырки от её клыков.
Виант задышал медленно и глубоко. Эта, эта стерва сожрала самый вкусный, самый желанный кусок сэндвича. Почти свежего домашнего сэндвича. С жаренной котлеткой, ломтиком сыра и листом салата. Не побрезговала даже луком. Ум за разум. Будто и этого мала, эта тварь продолжает демонстративно жевать «бич-пакет». В голове Виант разверзлась чёрная бездна.
К чёрту такую «жену»! Раз не понимает по-хорошему! Из приоткрытой пасти само по себе вылетело злое шипение. Молодая самка тут же перестала жевать и насторожилась. Получи! Зараза! Виант метнулся к крысе, острые клыки впились в её загривок.
Молодая самка взвизгнула от ужаса и резко дёрнула в сторону. Виант свалился на бок, но тут же вскочил на все четыре лапы. Получи! Тварь!
Рывок вперёд! В голове пульсирует одно желание – догнать и порвать в клочья. Как Тузик грелку! Но клыки лишь бессильно перегрызли пустоту. Самка что есть сил дёрнула из-под дивана прочь. На прощанье лысый хвост стеганул Виант по морде. Крыса метнулась через закуток и проскочила через приоткрытую дверь в мастерскую. Через пол протянулась редкая цепочка капелек крови.
Враг позорно удрал, инстинкт самосохранения очень вовремя «нажал на тормоза». Виант всё равно врезался мордой в тонкую ножку столика перед диваном. Не иначе эта стерва проследила за ним, нашла заныканный сэндвич и съела. Тяжёлый вздох с шумом вылетел через ноздри, Виант нырнул обратно под диван. А он сам хотел съесть этот сэндвич. Но! Съеденного не вернёшь. Чтоб ей хвост отдавили!
От разорванной и растерзанной упаковочной плёнки до сих пор пахнет жаренной котлеткой и сыром. Виант лизнул прозрачный лоскуток, на языке остался вкус лука и жира. В первую очередь нужно замести следы. Виант старательно собрал и затолкал за ножку комок из растерзанной упаковочной плёнки.
Из еды осталось полтора «бич-пакета». Ещё целый пакет Виант аккуратно затолкал за другую ножку дивана. А второй, как бы не было обидно и противно, придётся доесть. На вкус сухая лапша быстрого приготовления ещё та гадость, как газетная бумага. Вот если бы её залить кипятком, добавить маслица и специй… А так, Виант с трудом проглотил пережёванные прутики лапши.
Еда – это топливо. Как бы не было противно, Виант планомерно, кусок за куском, затолкал в себя остатки «бич-пакета». Желудок от удивления развёл руками, но нехотя согласился считать сухую лапшу быстрого приготовления за завтрак, причём плотный завтрак. Попить бы ещё, Виант смахнул с морды жёлтые крошки. От сухой лапши язык встал колом поперёк горла, но не судьба.
Шаги и шелест открываемой двери, в закуток вошёл один из рабочих в синей спецовке. Ну это форменное издевательство! Человек остановился возле самодельной раковины и повернул ручку крана. Шум льющейся воды вызвал острый приступ жажды, Винт с трудом сглотнул. Опять осталось только ждать и надеяться, причём очень долго. Входная дверь распахнулась вновь, в закуток вошли сразу двое рабочих.
Злой, едва сытый, с наждачной бумагой в горле Виант пробрался в кладовку с картонными коробками и запахом бытовой химии. Это жизнь во всех её проявлениях. Виант без сил бухнулся на пол возле стены. Может быть следующей ночью ему повезёт. А пока нужно, очень нужно, хотя бы попытаться уснуть. Только, вопреки самым дурным предчувствиям, крепкий сон сморил Вианта, едва тело успокоилось в горизонтальном положении.

Глава 3. Драка не по-крысиному

Крысиная ночь прошла спокойно. Опыт, всё опыт проклятый. Опыт походной жизни и систематические лишения помогли Вианту великолепно выспаться даже с наждачной бумагой в горле. На этот раз его никто не гладил и не щипал ни за хвост, ни за лапы. Наверно, несостоявшаяся «жена» так и не простила шрам на холке и вернулась к папе, обратно в крысиный клан. Тем лучше.
Бог есть и он помогает творениям своим. В закутке дежурных механиков царит тишина. Чья-то заботливая рука не поленилась выключить свет. Впрочем, тем лучше. И не важно, что внешний мир в один момент окрасился в чёрно-белые цвета ночного зрения.
Вода, вода, благословленная вода! Виант одним махом сиганул в самодельную раковину. Чуть тёплая струя прозрачной воды наконец-то смочила многострадальное горло. Виант напился от души, заодно и помылся. На полный желудок живительной влаги сухой «бич-пакет» уже не кажется противным картоном. В начале десятого часа, то есть поздно вечером, Виант добрался до стола диспетчера в центре управления морским портом.
Виант осторожно высунул нос из дырки в полу под столом диспетчера. Интересно, это тот же человек, или другой? Бог его знает. В двадцати сантиметрах от кончика носа возвышаются мужские волосатые ноги в чёрных носках и шафрановых сандалиях. Хотя, Виант понюхал воздух, носки не воняют. С другой стороны, ночная смена только началась. Тропическая ночь обещает быть пасмурной, тёплой и очень влажной.
Два местных часа, почти половину ночи, диспетчер нёс околесицу о каких-то кранах, буксирах, то и дело ругался с каким-то Упагом. Два местных часа, почти половину ночи, человек принимал и отправлял контейнеровозы с самыми экзотическими названиями во все концы Ксинэи, на все материки, через все без исключения моря и океаны. Во все земли, кроме одного единственного материка – Биоры.
Скука хуже голода и жажды. Да сколько же можно, Виант устало стукнулся лбом о стальную плитку пола. Господи, помоги. Ещё удар. Боль в голове помогла унять шальные мысли. Виант потёр лоб передней лапой. Может, пока не поздно, прошерстить подвал на предмет еды? Четвертинки «бич-пакета» явно не хватит для полноценного ужина. Да и сухая лапша на вкус не намного слаще картона.
– «Гангала»… Ослябия.
Два ключевых слова словно яркие вспышки в ночном небе, Виант резко поднял голову. Или послышалось? А ну, повтори.
– Повторяю, – тут же послушно произнёс диспетчер, – «Гангала», причал номер двадцать восемь, через два часа должна отправиться в Биору. Ну чего тут непонятного? – стул под диспетчером пронзительно скрипнул. – Да, погрузка ещё не закончена. Да, кран. Ремонтники уже выехали. И пусть уважаемый Инес не надеется – судно отойдёт от причала точно по расписанию.
Великолепно! Виант кубарем скатился по связке контрольных кабелей. Левый локоть больно ударился о бетонный пол, а затылок о металлическую перекладину. Но это всё пустяки, Виант поднялся на лапы. «Гангала», двадцать восьмой причал, да ещё в Ослябию – идеальный маршрут на материк Биора. Ох, не опоздать бы.
Два местных часа, это, Виант скосила глаза, примерно пять нормальных часов. Времени, вроде как, много, а, может быть, и мало. Так, где же она? Виант развернул внутренний интерфейс игры. Вот «фотография» интерактивной схемы порта. Причал №28. Это, это, Виант в пару кликов увеличил масштаб «фотографии». Это на запад от центра управления портом. Времени должно хватить, но и тормозить не стоит. На судно ещё нужно попасть. Виант напряг глаза, внутренний интерфейс игры тут же свернулся.
В подвале центра управления портом Виант провёл чуть более двух суток – прорва времени, чтобы в общих чертах изучить лабиринт коридоров. Не нужно даже сверяться с картой. Вот где как никогда пригодился навык компьютерных игр. В своё время Виант убил массу часов за всякими шутерами от первого лица и нехотя научился запоминать дорогу даже в самых мрачных и запутанных локациях. Как ни как, а это базовый навык профессионального геймера.
Виант перевёл дух. В следующем помещении крысиный выход наружу. Только закон подлости на то и закон подлости, что выскакивает из-за угла в самый неподходящий момент. На перекрёстке «крысиных проспектов», из-под связки контрольных кабелей, Виант вытащил «меч». Держать в передних лапах самодельный ножичек из пилки по металлу очень неудобно, да и перспектива «честной схватки на мосту», то есть драка на чёрной трубе, не вдохновляет.
Последняя дыра в стене, самодельный «меч» очень неловко шаркнул по бетону. Не, ну он издевается! Виант остановился перед чёрной трубой. В округлой дыре в сетке маленького подвального окошка застыл старый знакомый, местный альфа-самец. Вся морда в шрамах, глаза маленькие и очень злые. Понимает, скотина, насколько хороша его позиции. Сам ни за что не уйдёт.
Делать нечего. Через голову Виант стащил петлю из проволоки. Самодельный нож замер в передних лапах на манер копья. Главное, не вести себя как крыса. Если зашипеть и обнажить клыки, то местный бугор всё прекрасно поймёт и с превеликим удовольствием полезет в драку. А вот если действовать не по-крысиному, то…
Чёрная пластиковая труба как никогда кажется скользкой, а двухметровая высота самой настоящей бездной. Вот до альфа-самца осталось метра полтора-два. Виант молча поднялся на задние лапы. Теперь самое трудное. Ну, Виант перевёл дух, была не была!
Глаза в кучу, самодельный нож перед собой остриём вперёд. Сперва медленно, но с каждым шагом разгоняясь всё больше и больше, Виант пошёл, побежал, попёр вперёд и только вперёд. Коготки на задних лапах с тихим скрипом впиваются в чёрную пластиковую трубу. В голове торопливо-медленно разгорается холодная ярость. Если потребуется, то Виант и в самом деле с разгона пырнёт альфа-самца самодельным ножичком, насадит его на импровизированное копьё как курицу на шампур. Только так! Шутки кончились.
Сработало! Виант улыбнулся во всю крысиную пасть. Глаза альфа-самца вылупились от удивления. Ничего подобного он не ожидал. Грозное шипение, острые клыки – это да. Но только не лихой кавалерийский наскок с «копьём» наперевес.
Последние десятки сантиметров. Ещё немного! Ещё чуть-чуть!
Если крыса видит что-то непонятное, что не укладывается в её знания и опыт, то она предпочтёт отступить, убежать, не связываться. Вот и местный альфа-самец попятился назад. Крысиный разум в ужасе мечется по закоулкам памяти и судорожно пытается понять, что же делать. «Копьё» и кавалерийский наскок в полной тишине с громким треском разорвали шаблон в голове местного альфа-самца.
До противника с десяток сантиметров.
Получай! Виант на излёте подался всем телом вперёд! Задние лапы что есть сил оттолкнулись от чёрной трубы, а передние толкнули самодельный ножичек ещё дальше. Острый кончик полетел точно в морду местного бугра.
Альфа-самец не сдюжил. Невероятным кульбитом крыс отскочил назад и судорожно вылетел на улицу. Путь свободен!
А, чёрт!!! В самый неподходящий момент правая задняя лапа соскользнула с трубы. На миг душа вылетела из тела, но тут же вернулась обратно. Виант ввалился в округлую дыру в сетке. По инерции тяжёлый «меч» потащил дальше. Виант смачно плюхнулся всем телом на живот. Задняя правая лапа пребольно стукнулась о край стены.
Ну хоть не упал, не рухнул в двухметровую пропасть. Виант подтянул лапы под себя. Пусть живот отдаёт болью, а задняя правая лапа пылает огнём, зато стратегическая позиция на узком подоконнике успешно захвачена. Только праздновать победу ещё рано.
Самодельный ножик отлетел на десяток сантиметров вперёд, округлый кончик ткнулся в пыльный асфальт. Виант рывком поднялся на все четыре лапы. Пора убираться отсюда. Да что же это такое!
Громкое шипение, из-под ближайшего мусорного бака выскочил местный альфа-самец. Не иначе ему удалось справиться и с удивлением, и с растерянностью. Проклятье! Виант судорожно двинулся вперёд. Теперь местный альфа-самец узнал привычного противника на четырёх лапах, с которым можно и нужно разобраться привычным образом.
Виант судорожно оглянулся по сторонам. Проклятье! Не удрать, альфа-самец рядом совсем. Раз совершил одну ошибку, то не стоит усугублять её другой. Если сейчас рвануть сломя голову, то местный альфа-самец сто пудов тут же вцепится в загривок. А выиграть у бывалого воина драку в партере, то есть в горизонтальной плоскости, кусая и толкая друг друга всеми четырьмя лапами, не стоит и мечтать.
Не вести себя как крыса! Не вести себя как крыса! Спасительная мысль стрельнула в голову. Передние лапы тут же подхватили с земли импровизированный меч. Виант поднялся на передние лапы. Только поздно – альфа-самец бросился в атаку.
Прыгать, уклоняться поздно. Виант чуть присел, передние лапы развернули самодельный ножичек остриём на встречу альфа-самцу.
Удар в грудь опрокинул Вианта на спину. По ушам ударил бешенный визг. Сейчас вцепится в горло! Судорожный пинок задними лапами. Альфа-самец кубарем перелетел через Вианта. Серая тушка смачно шмякнулась о сетку подвального окошка.
Ну, держись! Виант вскочил на задние лапы, передние вновь подняли самодельный ножичек на манер копья. Злость ударила в голову. Добить! Добить гада!
Мысли вон, разум забился в левую пятку. Из распахнутой пасти вылетел грозный писк. Виант словно рыцарь рванул в атаку. Но местный альфа-самец ловко перевернулся на лапы и в самый последний момент сиганул в строну. Самодельный ножичек с разгона ткнулся в сетку подвального окошка.
Врёшь! Не уйдёшь! Виант резко развернулся всем телом. С кончика самодельного ножичка слетела капля крови. Ну, держись! Только… Воевать больше не с кем. Местный альфа-самец благополучно удрал, спрятался. На пыльном асфальте перед зданием центра управления портом протянулась кровавая цепочка.
Кровь? Чья? Виант быстро оглядел себя. Нет, не его. Тогда чья?
Весёлый писк рядом совсем, Виант развернулся, импровизированный меч описал большую дугу. Зарублю! Только кого? Никто и не думает на него нападать.
У мусорного бака сидит с десяток женщин. Господи! Виант опустил «меч», остриё упёрлось в асфальт. Какие ещё женщины – крысы, то есть самки. Ну да, гарем прежнего альфа-самца весело приветствует победителя и нового альфа-самца.
Бред наяву. Прямо на задних лапах Виант двинулся вдоль мусорных баков прочь от дыры в оконной сетке. Заострённый носик «меча» по-прежнему запачкан кровью. Впрочем, теперь понятно, что произошло: старый альфа-самец как обычно попёр в лобовую атаку. Всё, что Виант успел сделать, так это выставить перед собой самодельный ножичек. И этого оказалось вполне достаточно: старый боевой крыс напоролся на «меч» словно на копьё. Судя по весьма длинным кровавым каплям, досталось ему изрядно.
Тем лучше. Виант отшвырнул импровизированный меч в сторону, самодельный ножичек глухо брякнулся об асфальт. Теперь пора уносить лапы. В спину ударил разочарованный щебет брошенного гарема. Ничего страшного, Виант нырнул под очередной мусорный бак, недолго им вдовами ходить. Не пройдёт и дня, как у них появится либо новый альфа-самец, либо вернётся прежний. Если, конечно, он не истечёт кровью где-нибудь в кустах.
Схватка благополучно закончилась, но адреналин всё ещё кипит в крови и отдаётся стуком в висках. Лапы словно заводные пружины легко отталкивают тело от асфальта. Встречный ветер шевелит усы, Виант словно наскипидаренный несётся вдоль коротко подстриженных кустов. А вот этого делать как раз не надо.
Виант резко свернул с асфальтированной дорожки и плюхнулся на мягкую траву. Нужно перевести дух. На улице ночь, но не прохладная и звёздная. Небо затянуто серыми тучами, воздух сочится влагой, словно сырая салфетка. Пот стекает с разгорячённого лба тремя ручьями.
Так, и куда его занесло? Виант мысленно развернул виртуальную карту. Так, вот изогнутый прямоугольник здания центра управления портом. Как хорошо, что «туман войны» рассеивается даже там, куда хотя бы раз упал взгляд. Только теперь стало ясно, что он без памяти, на адреналине, выбежал из-за угла здания и пересёк асфальтированную дорожку. В два клика Виант увеличил масштаб карты. Сейчас же он сидит в кустах длинной клумбы, что начинается от парадного входа в центр управления портом и…, Виант молча скривился, и ныряет в «туман войны».
Играть с масштабом бесполезно. На более крупной карте, на которую бы влез весь порт, его путь отобразится тонкой яркой линией подземного кабельного туннеля. Впрочем, всё не так плохо. Если идти вдоль асфальтированной дорожки, то она непременно приведёт к причалам. Ну а дальше свернуть в правую сторону или в западном направлении. Элементарная логика, задачка для первого класса начальной школы.
Элементарная логика не подвела. Через пару сотен метров длинная клумба с аккуратно подстриженными кустами и декоративными пальмами закончилась возле причалов. Без звёзд и местной Луны порт прекрасно освещён. Бесконечный цикл погрузки/разгрузки продолжается не смотря на позднюю ночь.
Виант высунул нос из-под прикрытия самого крайнего куста. Большие машины с морскими контейнерами на грузовых платформах снуют туда-сюда. Точно напротив клумбы причален большой контейнеровоз. Два крана споро загружают ему на борт крупнотоннажные контейнеры. Мощные электродвигатели мерно гудят под нагрузкой. Слева причален ещё один контейнеровоз. На корме и носу суетятся матросы. Живых людей на двух ногах в синих спецовках мало, и слава богу. Плохо другое.
Виант старательно крутил, вертел головой во все стороны, но так и не заметил никаких номеров возле причалов. Контейнеровозы самых разных размеров просто стоят у бетонной кромки длинной шеренгой носами строго на восток. И как понять, где какой причал? Хотя…
Если верить интерактивной схеме порта, то первые десять причалов должны быть в одну линию почти параллельно зданию центра управления. Тогда на западе, Виант повернул голову. Точно! На западе под едва заметным углом начинается нужная группа причалов от двадцать третьего до тридцатого. Искомый двадцать восьмой причал должен быть ближе к дальнему концу. Впрочем, самый надёжный ориентир – названия судов. У каждого контейнеровоза на носу, как раз над массивными лапами якорей, большими буквами выведено название. Хвала электронному рабочему столу уважаемой Сабян, учительницы начальных классов, читать Виант умеет.
Чёрная крыса на тёмной асфальте и на не менее светлом бетоне – не самая приметная цель. Но сердце всё равно каждый раз испуганно ёкает и замирает, когда рядом, на расстоянии не меньше десяти метров, показывается человек. Словно партизан по минному полю Виант пробирается под яркими портовыми фонарями вдоль причалов. Ещё никогда прогулка по поверхности не казалась такой длинной и такой опасной. Единственное утешение – на улице глухая ночь, людей мало, только те, кому по контракту с портом полагается работать.

Глава 4. Все видели?

Наконец-то! Передними лапами Виант потёр глаза. От радости хочется плакать. На носу очередного судна показалась вожделенная надпись: «Гангала». Это тот самый контейнеровоз, что очень скоро уйдёт в Ослябию. Это его билет на материк Биора.
Контейнеровоз «Гангала» относительно небольшое судно. Назвать его суперконтейнеровозом точно нельзя. Разноцветные контейнеры громоздятся на её верхней палубе максимум в шесть рядов и высотой не больше трёх-четырёх контейнеров.
Портовый кран с вереницей ярких фонарей на верхней ферме споро загружает на «Гангалу» морские контейнеры. Причём не в трюм, а на кормовую палубу за надстройкой. Человек в красной накидке и в белой каске руководит погрузкой. Под его руками грузовики с пустыми грузовыми платформами только так выкатываются из-под портового крана.
Виант притаился за стальным колесом под опорой крана. Хреново дело. Если контейнеры ставят прямо на палубу, значит погрузка и в самом деле вот-вот закончится. Ну а ему осталось самое простое – пробраться на борт судна.
Взгляд вправо. Вроде, никого нет. Виант напрягся. Грузовик с морским контейнером на платформе с урчанием тронулся с места, но почти сразу остановился. Пора! Виант чёрной тенью перескочил через дорогу.
О-о-о! Это очень кстати! Причал заканчивается выемкой, своеобразной маленькой ступенькой. Бетонные грани изгрызены волнами и дождями. Виант притаился на ступеньке, с его крысиным ростом ни один человек просто так его не заметит.
Море так близко, так рядом. Виант склонил голову. Внизу, в метрах пяти, плещется зелёная вода Шинарского океана. Маленькие волны лениво лижут огромные упругие отбойники из очень плотной резины. Ну да, Виант улыбнулся, когда морские буксиры прижимают судно к причалу, отбойники принимают на себя главный удар. Тёмно-зелёная бахрома морских водорослей на чёрной резине мерно колышется в такт ленивым волнам.
Ирония судьбы: в реальности Виант никогда не бывал на морском берегу. Ему так и не довелось хотя бы раз умять голыми пятками золотистый песок на пляже или пройтись по пристани. Ни разу. А здесь и сейчас в образе крысы он любуется виртуальным океаном и вдыхает почти настоящий морской воздух с запахами соли и йода. Ладно, пора.
Под прикрытием своеобразной ступеньки Виант быстро добрался до кнехта. Две толстые стальные трубы крепко-накрепко вделаны в бетонный причал. Гораздо менее толстый поперечный брусок не даёт массивному стальному канату соскользнуть с кнехта. А вот и крысиный трап, Виант самодовольно улыбнулся.
Маленькие коготки легко цепляются за тёмные стальные нитки. Над головой нависает нос контейнеровоза. Огромная надпись «Гангала» словно плакат «Добро пожаловать». Сравнение с трапом более чем верное: рядом с крысой стальной канат похож на подвесной мостик. Для полного счастья не хватает леерного ограждения.
Толстый стальной канат немного блестит от смазки. В реальности подъём по нему на десятиметровую высоту вызвал бы в душе бурю эмоций. Это же был бы самый настоящий экстрим. Вряд ли бы ему удалось дойти хотя бы до середины. Но то в реальности. В «Другой реальности» всё по-другому.
Как крыса за семь с лишним месяцев в игре Виант накопил колоссальный опыт торопливого бега по всяким разным трубам и кабелям. Главное, не смотреть вниз. А то, чего доброго, можно застыть на месте и вцепиться от страха в канат мёртвой хваткой.
Чёрный борт контейнеровоза рядом совсем. Ещё немного и через швартовый клюз, дырку в фальшборте, он выпрыгнет прямо на палубу. Что за хрень?! Виант резко затормозил.
До вожделенного борта «Гангалы» осталось каких-то жалких полметра. Но не пройти. Огромный чёрный диск почти сливается с чёрным бортом контейнеровоза. Вот почему его не видно с берега.
Виант приподнялся на задних лапах. Нет, не получится. Даже если он вытянется в полный рост, то передние лапы всё равно не смогут зацепиться за верхний край диска. Может, прыгнуть? Виант прижал передние лапы к гладкому боку, диск без малейших усилий провернулся. Опасно. Виант сел на задницу. Прыгать опасно. Малейший перекос и диск просто скинет его с десятиметровой высоты в зелёные воды Шинарского океана. Словно предупреждая не глупить, диск неторопливо завращался против часовой стрелки. Не иначе на той стороне стоит какая-нибудь гребёнка. Ветер вдоль борта вращает диск и сводит на нет и без того призрачные шансы перебраться через него.
Злость и ярость рванули в душе огненной петардой. Правая передняя лапа что есть сил долбанула диск. В ответ чёрный диск чуть заметно завибрировал. Виант потёр ушибленную лапу. Ну да, крысиный трап легко и с гарантией перекрыт простейшим приспособлением. По причальным концам крысы испокон веков пробирались на морские суда и корабли. Самый обычный железный диск давно стал самым простым и надёжным приспособлением помещать этому. За века так и не потребовалось модернизировать его, ставить какую-нибудь электронику, сенсоры, датчики. Голимая механика и ничего больше.
Можно до посинения колотить лапами этот поганый диск, только путь на борт «Гангалы» так и не откроется. Виант развернулся. Злость пылает в груди и требует хоть какого-то выхода.
– Чтоб тебя! – Виант от души лягнул проклятый диск задней лапой.
Как бы не хотелось, но придётся вернуться на берег не солоно хлебавши и искать другой путь. Может, и в самом деле попробовать подняться на борт по трапу для людей? Со стального каната Виант перебрался на кнехт и спрыгнул на землю. Ни одна крыса в здравом уме и твёрдой памяти на такой подвиг, ну или на такую глупость, не решится. Но он же не обычная крыса. Как человек он прекрасно знает, что сейчас ночь и людей должно быть мало. Даже больше – раннее утро, когда как из пушки хочется спать, а глаза не замечают ничего дальше носа. Сейчас работают только те, кому по должности полагается работать, кто не может покемарить в каком-нибудь тихом углу.
Импровизированная ступенька, которой заканчивается бетонный причал, словно бруствер окопа в полный крысиной рост. Да, нехорошие ассоциации, однако. Виант торопливо засеменил по изъеденной волнами и дождями бетонной кромке. Внизу тихо плещется вода, а над головой мощными движками гудит портовый кран. Грузовые машины словно горошины от стены лихо отскакивают от его основания с пустыми платформами.
Трап, обычная стальная лесенка с тонкими перилами, переброшен на берег. Виант приподнялся на задних лапах. Великолепно! Никого нет. Если верить фильмам и книгам, то у трапа должен дежурить матрос, чаще всего самый молодой или юнга. Так оно или нет – бог его знает. Может быть от того, что сейчас очень раннее утро и очень душная тропическая ночь, у причала никого не видно.
Тропа людей – ужас какой. Виант запрыгнул на первую ступеньку. Вход на «Гангалу» зияет впереди большим чёрным люком в борту контейнеровоза. Не дай бог нелёгкая понесёт человека по трапу на судно или с него. Виант запрыгнул на очередную ступеньку. Внизу, через узкие щели, метрах в восьми зелёные волны лениво лижут резиновые отбойники. Придётся сигать прямо в воду. На восточном горизонте всё ярче и ярче разгорается светлая полоса. Таяна, местная звезда, вот-вот покажется на небосклоне. Серые тучки, словно предчувствуя её появление, тают буквально на глазах.
Что такое не везёт и как с этим бороться? На самой последней ступеньке Виант пискнул от злости и разочарования. Да, широкий люк в борту контейнеровоза, к которому прислонён трап, и в самом деле распахнут настежь. Прямоугольная дверь с закруглёнными углами поднята гидравлическими упорами почти вертикально. Другое дело, что за ней нашёлся небольшой тамбур. В лучших традициях закона подлости вторая дверь с закруглёнными углами наглухо запечатана. Слева на стене красными огоньками светит какое-то устройство, то ли аппарат для считывания пластиковых пропусков, то ли сразу отпечатков пальцев и сетчатки левого глаза. Виант подошёл ближе. Глухо как в танке: ни щели, ни дырки. Между косяком и стальной дверью выпирает пятимиллиметровый слой резины. Герметично, с гарантией.
Так-то оно до отхода «Гангалы» осталось чуть-чуть совсем. Кто-нибудь обязательно откроет дверь. Если повезёт, то получится проскользнуть между ногами какого-нибудь сонного моряка и затеряться в глубинах контейнеровоза. А что дальше? Виант прикоснулся к слою плотной резины под дверью. А дальше, к гадалке не ходи, начнётся охота на особо наглую крысу. Господи, не приведи.
Словно тигр в клетке, Виант заметался в маленьком тамбуре. Что же делать? Пока ясно одно – этот путь закрыт, заперт, заблокирован. Он даже более опасен, чем диск поперёк причального каната. Там, если не повезёт, просто сыграешь с десятиметровой высоты в воду. Здесь же можно получить ботинком по башке. Перезагрузки или второй жизни не будет. Точно не будет! Тогда, Виант глянул на берег, остался один единственный путь.
Погрузка крупнотоннажных контейнеров на судно продолжается в весьма бойком темпе. Раннее утро, даже вечно неугомонные чайки дремлют на причалах и чугунных кнехтах. Однако мужик в красной накидке и в белой каске словно зайчик на особо мощных батарейках продолжает махать руками. Грузовики с пустыми платформами только так отскакивают от него, а грузовая рама лихо уносит на борт «Гангалы» всё новые и новые контейнеры.
О, господи! Виант рванул вперёд со всех лап. Обычно под портовым краном стоит не меньше восьми – десяти грузовых машин. Сейчас же осталось не больше шести. Не иначе это самые последние контейнеры. По крайней мере новых грузовых машин не видно даже на дальнем конце причала.
Словно испуганный конь при виде волка, Виант пронёсся по трапу. Вот ещё один грузовик с рычанием тронулся с места. На его месте мужик в красной накидке и в белой каске тут же остановил следующий.
Плана нет и думать над ним некогда. Придётся импровизировать. Виант качнул головой вправо, влево. Никого нет. Над ухом прожужжал очередной морской контейнер.
Самый последний в очереди грузовик грязно-серого цвета стоит как влитой. В кабине за рулем проглядываются длинные светлые волосы и миловидное лицо. Женщина? Да какая разница! Виант торопливо шмыгнул под грузовик. Не стоит обманываться: у электромобилей холостого хода как такового нет. Ему просто не нужно заводиться и разогреваться. В любой момент он может резко рвануть на полную мощность.
Над головой рявкнул движок, Виант ничком упал на грязный асфальт и прижал уши. Что и получилось – ни рёва дизельного движка, ни треска коробки скоростей. Грузовой автомобиль без всякого предупреждения резко дёрнулся с места. Впрочем, Виант рывком поднялся на лапы, тем лучше.
Как? Как забраться на грузовую платформу? Виант крутанул головой. Задний бампер светит габаритными огнями и большими красными фарами. Это не железнодорожный вагон, стальных лестниц нет и в помине. А как же водитель забирается на грузовую платформу? Ну конечно же! Виант мысленно шлёпнул сам себя по лбу. Через любое колесо.
Широкая автомобильная шина словно лестница. Рисунок протектора словно ступеньки. Виант с разгону сиганул на шину, передние лапы уцепились за резину. Теперь подняться и…
Грузовик резко дёрнул с места. Колесо крутанулось.
– А-а-а!!! – только и успел пискнуть Виант.
Сила инерции подбросила Вианта. Рядом, в опасной близости, мелькнул борт стальной платформы. Невероятным образом Виант изогнулся прямо в воздухе. Передние лапы инстинктивно за что-то зацепились. Тело на излёте пронесло вперёд, Виант кубарем шлёпнулся прямо на грузовую платформу.
Нижняя челюсть ударилась о ребристый настил, живот и лапы отозвались болью. Виант с трудом поднял голову, мир крутанулся перед глазами. Прямо перед носом замаячила стальная балка, основание морского контейнера. Сердце в истерике бьётся о рёбра. На ум пришла фраза из американского псевдоисторического боевика: «Надеюсь все видели мой прыжок? Ибо я отказываюсь это повторять».
Шутка-юмора словно чашечка крепкого кофе рано утром, борид и поднимает настроение. Виант перевернулся на лапы. Так или иначе он на платформе. Теперь нужно каким-то образом зацепиться за стальной контейнер. Только как?
Паскудство в полной красе: за грязно-серый стальной ящик на шесть, на два и ещё раз два метра никак не зацепиться. Может, залезть в дыру фитингового упора на углу? Виант остановился перед овальным отверстием. Ага, щас! Стальной упор грузовой платформы словно тупой зуб занимает почти весь внутренний объём фитингового упора. На судне, сто пудов, крепёжные упоры ещё толще, ещё надёжней. Тогда получится великолепное блюдо под названием «Крыса давленная в собственном соку».
Грузовик резко дёрнулся с места. Сила инерции опрокинула Вианта на бок и перевернула на спину. Ребристый настил словно тёрка едва не ободрал правый бок. Господи, так и убиться недолго. Рама портового крана с лязгом и грохотом опустилась рядом совсем. Скоро, очень скоро, наступит черёд последнего, самого последнего, контейнера.
Да как же за него зацепиться? Виант поднялся на лапы. Новый рывок грузовика с места едва не сбросил Вианта на землю. О! Да вот же как.
– Вира! – сквозь гул движков портового крана прорезался голос руководителя погрузки.
Морской контейнер не просто большой стальной ящик с ребристыми боками. Главное, у него есть вход. С торца имеются самые настоящие дверцы. На высоте примерно с метр болтается самый настоящий навесной замок. Четыре длинных круглых штыря запирают двойную дверь. Вот! Вот единственное место, где можно хоть как-то зацепиться.
Чундил находится в тропиках, наверняка за день грязно-серый стальной ящик изрядно нагрелся. Но нет, железо совершенно не держит тепло. Виант плюхнулся задом на узкую косую полочку за стальным штырём. Сейчас, ближе к утру, морской контейнер изрядно остыл и едва ли не холодит спину. Словно любимую женщину, всеми четырьмя лапами, Виант обнял гладкий стальной штырь.
Этот контейнер точно последний. Ни один новый грузовик сзади так и не пристроился. И вряд ли это логистический просчёт. Компьютеры либо не ошибаются вовсе, либо ошибаются капитально и конкретно. Короткая пауза помогла перевести дух и собраться с мыслями. Вместе с мыслями пришли сомнения и страх.
Это же, Виант скосил глаза на ребристый настил грузовой платформы, очень опасно. Грузовик резко дёрнулся вперёд, инерция прижала морду Вианта к гладкому штырю.
Может, ну их, другой путь поискать? А какой другой? Виант мысленно одёрнул сам себя. Другого пути нет и не будет. На любом другом контейнеровозе его ждёт точно такой же диск на причальном канате, либо запертая дверь на другом конце трапа. На любой другой контейнеровоз придётся пробираться точно таким же образом.
Грузовик резко тронулся с места.
– Стой!
Виант дёрнулся всем телом, крысиные инстинкты едва не оторвали его от штыря. Это же, Виант повернул голову, руководитель погрузки. Если он так близко, значит…
Лязг и грохот. Контейнер дрогнул всем корпусом. Грузовая рама легла на него сверху. Тут же лязгнули механические захваты.
От ужаса шерсть встала торчком, а уши едва не свернулись в трубочки. Винт стиснул всеми четырьмя лапами гладкий штырь. Либо сейчас, либо никогда!
– Ви-и-ира-а-а! – протяжно гаркнул руководитель погрузки.
Вселенский грохот и конец света. Морской контейнер рывком сорвался с грузовой платформы.
Только не смотреть вниз! Только не смотреть! Куда там. Глаза, назло разуму, сами собой распахнулись.
– О, господи! – Виант пискнул во всё горло.
Грузовая платформа, грузовик и регулировщик в белой каске резко пошли вниз. Следом ухнули сердце и желудок. Как же высоко!
Резкая остановка, контейнер плавно качнулся. И тут же ещё более резкий толчок в бок. Виант не ожидал ничего подобного. Пот под лапами словно машинное масло. Инерция крутанула Вианта вокруг гладкого штыря словно стриптизёрша на шесте. Только никакой эротики, ужас один. Перед глазами остановился грязно-серый торец контейнера, а под задницей разверзлась бездна. Хвост повис словно оборванная верёвка.
Контейнер двинулся в бок, в сторону грузовой палубы на корме контейнеровоза. Лапы что есть сил сжали гладкий штырь, но гравитация, будь она проклята, потянула тело вниз. Так и соскользнуть недолго. Внизу не мягкая гладь Шинарского океана, а либо бетонный причал, либо стальная палуба контейнеровоза. Не дай бог упасть – костей не соберёшь.
Контейнер резко остановился. Виант опять крутанулся вокруг гладкого штыря. Резкая боль обожгла таз, Виант с размаху треснулся задницей о косой порог контейнера. Перед глазами появился великолепный вид на контейнеровоз. Где-то внизу белыми стенами сияет судовая надстройка. Боже! Виант судорожно выдохнул, как же до неё далеко. Какие же в порту высокие краны. Какой же на самом деле гладкий и скользкий штырь.
Портовый кран не умеет и не хочет работать плавно и неторопливо. Резкий толчок и вой движка над головой. Контейнер едва ли не в свободном падении пошел вниз.
– Ма-а-айна-а!!!
До сознания сквозь гул движков пробился человеческий голос. Виант слабо шевельнул плечами. Ну да, кто-то должен принимать контейнеры на борту самого судна. Принимать и каким-то образом закреплять их. Виант скосил глаза. Стропальщик в синей каске и в красной накидке машет руками. Обычно человеческий голос вгоняет Виант в ужас, но только не на этот раз. Невозможно напугать того, кто и так напуган до сырых подштанников.
Удар. Грохот. Лязг. Морской контейнер опустился, рухнул, на ещё один точно такой же контейнер. Это была последняя капля. Инерция вдавила Вианта в косой порог, задние лапы разъехались в разные стороны, тело ухнуло вниз.
Охренеть! Передние лапы на честном слове обнимают гладкий штырь. Виант скосил глаза. Внизу ещё три морских контейнера. До твёрдой и очень прочной палубы не меньше шести метров. Целых шесть метров свободного падения. Он же не кот! Он не умеет падать с пятого этажа на все четыре лапы.
Лязг и грохот. Грузовая рама отцепилась от морского контейнера и улетела в небеса. Сейчас появятся стропальщики, контейнер нужно элементарно проверить и закрепить. Не дай бог люди заметят крысу в весьма интересном положении. Сначала они будут смеяться и показывать пальцами, а потом постараются прибить. Эмоции, сильные эмоции, раздирают голову и грудь в клочья. Раздирают и быстро перегорают словно порох.
Всё, хватит висеть! Виант склонил голову. Прямо перед носом широкая щель между контейнерами – вот оно спасение. Изогнуться назад и качнутся вперёд. Всем телом вперёд! Нужно забросить себя в эту самую широкую щель. Давай! Виант разжал передние лапы.
– А-а-аххх! – душа в пятки, воздух из лёгких вон.
Почти получилось, только голова перевесила. Тело полетело вниз. Вниз!!! Виант изогнулся с крысиной гибкостью. Передние лапы невероятным образом уцепились таки за стальной край нижнего контейнера.
Ужас придаёт сил. Словно чемпион мира по гимнастике, Виант легко подтянулся на передних лапах. Последний рывок! Крысиной тело свободно закатилось в широкую щель между контейнерами.
Словно в стельку пьяный, Виант развалился на крыше контейнера Да, страх и ужас придают много сил, но и выпивают все силы из тела в одно мгновенье. О том, чтобы подняться на лапы, не может быть и речи. Уши дрожат, голова дрожит, острые коготки мелко-мелко царапают металл. Всё тело нервно вибрирует словно гитарная струна. Кое-как Виант отполз от края контейнера, не дай бог стропальщики заметят его.
«Надеюсь, все видели мой прыжок? Ибо я отказываюсь это повторять». Во второй раз шутка из американского фильма уже не кажется ни смешной, ни остроумной. Виант свернулся калачиком.
Теперь понятно, почему экстремалы, любители смертельно опасных трюков, никак не могут остановиться. Жизнь на грани по круче водки тюкает в голову. От пережитого лапы до сих пор трясутся, хвост елозит по крыше стального контейнера, а в голове разливается приятная истома. От одной только мысли, что он только что увернулся от косы старухи-смерти губы сами по себе растягиваются в самодовольную улыбку.
Это глупо и смешно одновременно: только здесь и сейчас, в компьютерной игры чокнутых инопланетян, в широкой щели между морскими контейнерами, Виант впервые в жизни почувствовал себя свободным. Свободным человеком, свободной личностью. Какие там кураторы секретных проектов? Какие там вертухаи, надсмотрщики и начальники тюрем? Все они мелкие сошки. Всё, что они могут – ограничить физическую свободу, свободу передвижения и не более того. По настоящему свободен только тот, кто может поставить на кон собственную жизнь и показать старухе с косой самую известную комбинацию из трёх пальцев.
– Так, это последний?
Мужской голос словно плётка хлестанул по спине. Виант постарался было вскочить на лапы, но лишь слабо дёрнулся всем телом.
– Да, – с другой стороны отозвался второй мужской голос.
– Давай, я твистлоки запру, а ты пока оттяжки поставь.
– А почему я вечно должен таскать эти оттяжки? – второй мужчина жутко недоволен.
– Потому что я начальник, а ты подчинённый, – отрезал первый мужчина.
Рядом совсем забрякал и заскрипел металл. Виант подполз к краю контейнера. Внизу копошится пара синих касок над красными накидками. Стропальщики. На всякий случай Виант убрался обратно. Это на суше морские контейнеры можно просто складировать друг на друга и оставлять в таком виде сколь угодно долго. На судне крупнотоннажные контейнеры нужно закрепить на грузовой палубе и между собой. Для чего и нужны фитинговые упоры под каждым углом.
Лязг металла, удары и скрип. Топот ног и сочные матюги. Портовые грузчики старательно закрепили морские контейнеры на палубе и между собой. Под конец третий самый серьёзный и властный голос уточнил, все ли скобы поставлены, все ли оттяжки натянуты и все ли твистлоки заперты. Первый голос заверил, что так оно и есть. Топот ног, все трое удалились. И слава богу.
Надо бы подняться на лапы и отправиться на поиски воды, еды, ночлега, неразрывной и почти святой троицы каждого выживальщика. Но, Виант перевернулся на другой бок, лучше ещё немного полежать и отдохнуть. Мышцы под кожей похожи на слабенькие пружинки, которые лишь слегка шевелятся, но никак не могут оторвать тело от контейнера.
На кой хрен такая реальность? Зачем эти чокнутые инопланетяне оставили свой супер-пупер компьютер на Земле? Не могли, что ли, забрать его с собой или хотя бы поломать до полного нерабочего состояния? Тоже, между прочим, отличный вариант.
Будто в первый раз Виант пощупал передней лапой прохладный металл морского контейнера. Зачем нужна «Другая реальность»? К чему вся эта гипер-пупер-супер реальность? С какой целью он чувствует усталость, холод и голод?
А цель есть, должна быть. Это точно. На шутку, пусть совсем несмешную, «Другая реальность» не похожа. Шутка, это когда приятель подкладывает тебе на стул пукающую подушку или подмешивает в суп бутафорские отрубленные пальцы. Вот это и смешно, и весело.
Виант вытянулся на прохладном металле во весь рост. В горле пересохло, а желудок опять принялся намекать на «что-нибудь пожрать».
К чему такой риск? За какой такой приз каждый игрок ставит на кон ни много, ни мало, а собственную жизнь? Бог его знает. Виант тихо вздохнул. Не иначе пережитый ужас простимулировал мозги. Один только полёт на морском контейнере чего стоит. По спине сбежали холодные мурашки.
В Средней школе №2 такого далёкого и такого родного города Сумоана он иногда задумывался над смыслом жизни. Виант поморщился, то бишь игры. Через месяц после начала путешествия через материк Юлан позабыл об этой проблеме напрочь. Ещё бы! Перед ним встали куда более простые задачи и потребности: остаться в живых, попить, пожрать, поспать. Философствовать хорошо на полный желудок в тепле, сухости и безопасности.
Нервная дрожь слегка отпустила. Пик так называемого отходняка прошёл. Как бы то ни было, не смотря на «стриптиз на высоте», ему удалось пробраться на контейнеровоз со славным именем «Гангала». И не просто пробраться, но и остаться совершенно незамеченным. Тоже, оказывается, важное достижение. Бог даст, сей славный контейнеровоз благополучно довезёт его до материка Биора, до славного морского порта Ослябия. А больше ничего и не нужно. Пока, по крайней мере.
Кончиком указательного пальца Виант дотронулся до дна контейнера над головой. Горькая улыбка, почти кривая усмешка, растянула губы. Нужно признать: даже самые крутые, даже самые навороченные компьютерные игрушки отныне и навсегда потеряли для него былую привлекательность. Если быть точнее, то отныне они стали для него пресными как хлебные лепёшки без соли и сахара. Такой мандраж, такой отходняк не брал его даже после боя с самым крутым и страшным босом локации.
Час, может дольше, Виант провалялся в щели между контейнерами, пока нервная дрожь и усталость окончательно не отпустили его. Взамен нахлынуло любопытство. Гудок по правому борту, контейнеровоз слабо качнулся всем корпусом. Виант тут же развернул внутренний интерфейс игры. Местное время три часа, «Гангала» тронулась в путь точно по расписанию. Виант подполз к краю контейнера. Раз заняться больше нечем, то можно полюбоваться отплытием.
На борт «Гангалы» контейнеры загружали не абы как, а по заранее определённому порядку. Расчёт на то, чтобы ранее установленные не мешали крановщику и не загораживали вид. Не удивительно, что Виант оказался в самом последнем ряду у левого борта под самым верхним контейнером.
С высоты полтора десятков метров открылся великолепный вид на корму «Гангалы» и порт. Закруглённая корма судна находится несколько ниже грузовой площадки. Палуба выкрашена в приятный нефритовый цвет. Два белых-белых металлических кожуха укрывают лебёдки. На стальных изогнутых балках болтается белая-белая шлюпка. Не менее белоснежный брезент укрывает её от волн и дождя. Рядом на флагштоке развивается сине-красный флаг государства Штания.
Возле флагштока замер матрос контейнеровоза. Судя по фигуре и стриженным волосам, ему не больше тридцати лет. Виант улыбнулся. Почему-то казалось, что матрос в обязательном порядке должен быть в тельняшке и в бескозырке. Наверно это парадная форма такая. А повседневная выглядит как просторные синие джинсы, футболка с короткими рукавами и простая кепка с изогнутым козырьком.
Наверно, матрос отвечает за причальный конец. Позади контейнеровоза, метрах в ста, неторопливо плетётся буксир. На тупом носу маленького портового труженика возвышается отбойник из плотной чёрной резины. Почти книжный вид портит отсутствие выхлопной трубы и струйки дыма над застеклённой кабиной. Снова электричество и никакой солярки. Подобные буксиры обычно помогают крупным судам выбраться из тесной акватории порта на морской простор. Этот, похоже, свою задачу уже выполнил.
Через лапы прошла мелкая едва заметная вибрация. За кормой контейнеровоза тут же появилось белесое облачко. Виант глянул по сторонам. Что это? Очень похоже на запуск судовых двигателей, «Гангала» вот-вот покинет внутренний рейд. Тогда что это за белесое облако выросло за его кормой?
Утро в самом разгаре. На улицах Чундила вовсю царствует час-пик. Толпы людей спешат по своим делам, клерки в офисы, продавцы в магазины, рабочие на фабрики, а дети в школу. Через час Таяна, местная звезда, начнёт без всякой жалости поливать землю зноем. Огромный город превратится в раскалённую бетонную сковородку. Виант вздохнул полной грудью. Зато в море ничего подобного нет и не предвидится. Приятный ветерок будто омыл разгорячённую голову и тело прохладной водой.
Порт, такой огромный, такой шумный даже в самый глухой час ночи, уже не кажется страшным и грязным. Наоборот! Чем дальше «Гангала» удаляется от бетонного берега, тем милее и милее он становится.
Портовые краны, такие огромные и страшные вблизи, на расстоянии похожи на красивые игрушки на зелёных ногах с жёлтыми грузовыми стрелами. Ещё больше напоминают игрушки многочисленные суда, что облепили причалы словно муравьи кусочек сахара. Естественно, одни контейнеровозы. Ещё дальше поднимаются стеклянные небоскрёбы делового центра Чундила. А вдалеке, у самого горизонта, зеленеют вершины горы Илишан.
Красота-то какая… Виант тихо вздохнул. Вот она романтика морских путешествий. Теперь понятно, почему моряки так влюблены в море. С такими-то видами.
Очень скоро «Гангала»покинула внутренний рейд. С запада и востока выдвинулись бетонные молы, которые защищают порт от штормов. На большом расстоянии они похожи на две грязные клешни, что схватили порт Чундила и едва не задушили его в своих объятьях.
Едва заметная вибрация прекратилась. Что случилось? Виант опустил глаза. «Гангала» заглушила главный двигатель. Через пару минут судно полностью остановилось. Что за чёрт? Неужели из-за него, из-за одной единственной крысы, которая сумела таки пробраться на борт, задержали рейс через океан? Не, бред.
Минут через пять раздался гудок. Винты за кормой зашумели вновь, а белесое облачко стало ещё более плотным и объёмным. Ну конечно же! Виант едва не расхохотался в полный голос. Какого же высокого мнения он о себе любимом. Как же, будут задерживать рейс из-за одной крысы. Всё гораздо проще. С левого борта показался небольшой морской катер. Человек в белой форме и в круглой фуражке на мостике на прощанье махнул рукой. Лоцман вывел контейнеровоз из порта и покинул его. Дальше, через два океана, «Гангалу» поведёт капитан.
Порыв ветра обдал влагой, Виант тряхнул головой. Следом налетел тропический ливень. Контейнеровоз словно врезался в стену воды. Справа и слева по стенкам контейнера потекли ручьи. Великолепно! Виант тут же сунул голову под журчащую струю.
Вода – вот чего ему не хватало в самую первую очередь. Виант напился от души. Жаль, под контейнер этой самой воды натекло столько, что ни выбрать местечко посуше, ни отряхнуться по-человечески. Вода хоть и тёплая, на вкус приятная, но лежать в ней по самое горло как-то не очень. Найти бы место получше, но нельзя.
Шаги, глухие удары молотком и матюги, команда контейнеровоза с дозором обходит грузовые палубы. Пусть в порту работали профи, однако проверить лично как хорошо закреплён груз, все ли оттяжки натянуты как следует и все ли твистлоки заперты, лишним не будет. За сохранность груза, а это несколько сотен тяжёлых контейнеров, отвечает команда «Гангалы», а не портовые грузчики.
В глубине между контейнерами Виант развалился на прохладном металле. Пусть желудок недовольно урчит, но лучше потерпеть. В идеале до темноты. Вот тогда и можно будет заняться как поиском пропитания, так и более удобного лежбища. Ну а пока…
Виант развернул внутренний интерфейс игры. Красота! Вот он тут лежит, почти сухой, почти не голодный, а, между тем, на всех порах приближается к точке выхода. Счётчик расстояния до конечной цели с приятной скоростью сбрасывает лишние единички. «Гангала» рассекает воды Шинарского океана со скоростью никак не меньше пятидесяти – шестидесяти километров в час. Виант расслабленно улыбнулся, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Путешествие через два океана обещает быть самым сложным, самым тяжёлым. Зато ему не придётся постоянно перескакивать с одного железнодорожного состава на другой. Постоянно, даже когда он будет занят поисками еды и воды, контейнеровоз будет приближать его к точке выхода со скоростью пятьдесят – шестьдесят километров в час. Ничего подобного в поездах не было.

Глава 5. Судовая крыса

Влажная удушающая жара сырым влажным одеялом залезает в узкий закуток между стальными контейнерами. Так всегда бывает, когда ливень резко прекращается, а на небе вновь на полную катушку начинает жарить Солнце. Или, как сейчас, в супер-пупер реальной компьютерной игре «Другая реальность, не менее жаркая Таяна. Это как в парилке, когда банщик щедрой рукой плещет воду на горячие камни. Палуба и морские контейнеры сохнут прямо на глазах.
Вроде, полегчало. Виант лениво перевернулся с боку на бок. Романтикой морского путешествия хорошо наслаждаться после сытного обеда, в белом шезлонге с бокалом слабоалкогольного коктейля в правой руке, когда морские виды проходят перед тобой словно кадры кинофильма. Когда же сидишь на голом металле в узком пространстве между контейнерами, когда во рту вот уже сутки крошки хлеба не было, романтикой как-то не пахнет. В голову упорно лезут приземистые и простые мысли – пожрать бы. Единственная радость, за целый день Виант более-менее прилично отоспался.
Наконец, над Шинарским океаном сгустились сумерки. Вода за бортом из ярко-зелёной превратилась в тёмно-зелёную. «Гангала» островком света и жизни пробирается через океан темноты. Хотя сравнение не совсем верное, Виант высунул голову из-под контейнера. Звёзды, великолепные, яркие звёзды во весь небосклон как могут разгоняют ночную тьму. А ещё Анита, естественный спутник Ксинэи, словно исполинский фонарь освещает воды Шинарского океана. Кажется, будто контейнеровоз скользит по серебряной дорожке.
Увы и ах, Виант печально выдохнул. Ни прекрасная Анита, ни чарующие виды ночного неба не в силах заменить даже самый маленький кусочек хлеба. Если не шевелиться, то очень скоро к голоду добавится жажда. Как бы не хотелось, а придётся отправиться на поиски пропитания.
По гладким штырям Виант благополучно спустился на грузовую площадку. О-о-о! Приятная новость: буквально под каждым морским контейнером достаточно широкая щель. Убежище в шаговой доступности как минимум на корме судна ему обеспечено.
Виант никогда не увлекался ни морем, ни компьютерными играми на морскую тематику. Однако здравый смысл подсказывает, что именно в средней настройке, которая словно зажата между контейнерами, должна быть и кухня, и столовая. Или, если выражаться по-морскому, камбуз и кают-компания. Но прежде не помешает разобраться с одной странностью.
Корма судна находится несколько ниже грузовой площадки. Виант спрыгнул на палубу приятного нефритового цвета. Когда «Гангала» почти вышла на внешний рейд и включила главный двигатель, то за кормой судна потянулся шлейф странного белесого тумана. Кажется, будто над винтом установлен дымогенератор. Плюс из-за фальшборта доносится непонятное шипение и бульканье. Пусть желудок от голода вовсю боксирует позвоночник, только любопытство сильнее.
Виант чёрной тенью пересёк корму и затаился под шлюпкой. Вроде как, никого нет. Лишь над флагштоком ярко светит красный ходовой фонарь.
Так что же это за белесый туман? Виант просунул морду под щель для стока воды между палубой и фальшбортом. В нос тут же шибанул хорошо знакомый запах холодного воздуха. Глаза едва не вылетели из орбит, Виант невольно попятился назад. Ну это вообще ни в какие ворота не лезет!
За два с лишним месяца путешествия по железным дорогам Штании Вианта буквально преследовал холодный воздух со специфическим запахом, который выливался буквально из каждого дома, буквально на каждой улице каждого города. Зачем местные жители даже зимой усердно охлаждают улицу, до сих пор непонятно. То, что глаза Вианта узрели за кормой «Гангалы», можно назвать либо апофеозом глупости, либо он и в самом деле чего-то не догоняет.
За кормой контейнеровоза из двух квадратных вентиляционных труб льётся не просто холодный воздух, даже не очень, очень холодный, а жидкий. То есть воздух, чья температура ниже нуля почти на две сотни градусов. Две бледно-белые струи падают в воды Шинарского океана. Бурун от мощного судового винта словно гигантский миксер замешивает тёплую морскую воду с жутко холодным воздухом. Эффект тот же самый, если лить холодную воду на раскалённую до красна сковородку.
Жидкий воздух в тёплой воде тут же вскипает и превращается в газ. Пузырьки выныривают на поверхность вместе с ледяной крошкой. Вот почему от воды поднимается белесый туман, который тянется за кормой на не один десяток метров.
Ну дела! Виант высунул морду из-под щели между палубой и фальшбортом. Глаза по давней крысиной привычке обежали корму на предмет людей и прочих опасностей. Местные жители охлаждают улицу – глупо, непонятно, но он привык. А зачем, с какой целью, они охлаждают океан? Технически охладить гораздо сложнее, чем нагреть. Здесь же жидкий воздух сливают за борт словно вонючую воду из туалета. Это глюк игры? Или нечто большее? Но явно не просто так. Вряд ли таким образом создатели «Другой реальности» прикалываются над игроком в крысиной шкуре.
Как ни крути, а он в компьютерной игре. Пусть в охренеть реальной, но всё равно игре с неизбежными как восход Солнца игровыми упрощениями. Один только местный календарь чего стоит.
Буквально в первую неделю «учёбы» в Средней школе №2 Сумоана Виант выяснил, что в игровом году точно 360 дней. В каждом году 12 месяцев, ну это ладно, как в реальности на Земле. А вот дальше начинается самое интересное. В каждом месяце ровно 30 дней. В каждой неделе ровно 10 дней. Как несложно понять, при такой системе дни недели не «гуляют» по числам. Если сегодня 18 июня первый выходной день, что и через тысячу лет 18 июня будет первым выходным днём и точка. Гораздо позже Виант специально покопался в учебнике по астрономии, но так и не нашёл ни малейшего упоминания о високосных годах. Ну а то, что в сутках 10 часов, в каждом часе ровно 100 минут по 100 секунд, удивления уже не вызывает.
Люди консервативны, а природа не любит круглых чисел. То, что местные год, день, час и минута так ладно делятся на десять, упорно не верится. Другое ещё более яркое игровое упрощение – местный язык.
Государства на Ксинэе разделены на два блока. Если какой-нибудь народ или страна не состоят в Лиге свободных наций, значит они входят в Федерацию социалистических республик. Нейтральных стран нет по определению. Однако!
Однако поперёк острому политическому противостоянию язык на Ксинэе один единственный – дитарский. Других нет. Папка с электронными книгами в рабочем столе Рапсаи Сабян, строгой училки начальных классов, содержит полный комплект учебников для средней школы. Однако в ней напрочь отсутствуют какие-либо материалы по иностранным языка. Даже хуже.
За два с лишним месяца Виант пересёк материк Юлан почти по диагонали. Но! Говор жителей Сумоана, где он появился в «Другой реальности», ничем, ну буквально ничем, не отличается от говора жителей Чундила. В произношении слов и звуков Виант так и не сумел уловить хотя бы самого маленького различия. Хотя между этими городами больше пяти тысяч километров. Не говоря уже о другом укладе жизни и разной истории. Единственное, образованные люди говорят более витиевато, образно и абстрактно. Тогда как простые работяги выражаются гораздо более просто, конкретно и могут послать собеседника в пешее эротическое путешествие.
В это трудно поверить, но дитарский язык един не только для государства Штания, которая занимает большую часть материка Юлан, но и для всей Ксинэи в целом. Причём без каких бы то ни было отличий в произношении и лексике. Подобное в реальности невозможно в принципе, только в компьютерной игре в качестве игрового упрощения.
Ладно, Виант прижался боком к изогнутой шлюпочной стойке, всё это лирика и теоретические разглагольствования. Пусть мир вокруг него виртуальный, а жрать хочется самым реальным образом. Еду можно найти только там, где есть люди. Виант с разгона запрыгнул на грузовую площадку. Когда над головой прохладный металл морских контейнеров, невольно чувствуешь себя в гораздо большей безопасности.
Как и на фитинговых железнодорожных вагонах морские контейнеры установлены на грузовой площадке на фитинговые упоры. Для большей надёжности они скреплены между собой с помощью так называемых твистлоков, соединительных конусов, а так же самых разнообразных скоб и зажимов. Для полной и окончательной надёжности два нижних ряда морских контейнеров опутаны стальными цепями и стяжками самой разной конструкции. И это ещё не всё.
Передней лапой Виант пощупал щель в огромной и очень толстой стальной плите – крышка исполинского люка. Трюм контейнеровоза до самого верха заставлен точно такими же морскими контейнерами. Спускаться в глубину, превращаться в самую настоящую трюмную крысу, как-то не хочется. Очень не хочется. Бог даст, и не придётся.
На фоне штабелей крупнотоннажных контейнеров средняя палубная настройка похожа на широкий, от борта до борта, но узкий небоскрёб. Виант высунул морду из-под крайнего контейнера. Наверно там, на самом верху, находится мостик, центр управления контейнеровозом. Там… Угрюмый капитан с самым серьёзным видом вглядывается в серую морскую даль. А рядом, с ещё более серьёзным видом, рулевой с огромными натруженными руками вертит туда-сюда большой штурвал. Боже, Виант невольно улыбнулся, какими же замшелыми стереотипами забита его голова.
Что самое интересное, над «узким небоскрёбом» не видно никакой трубы, из которой валит бы серый и обязательно вонючий дизельный выхлоп. В это трудно поверить, но неужели «Гангала» самый настоящий электровоз? Или в её глубинах укрыт самый настоящий ядерный реактор? Не! Виант скривился. Бред сивой кобылы. Технически это возможно. В своё время в СССР едва не построили самолёт с ядерным реактором на борту. Другое дело, что ни одно государство в здравом уме и твёрдой памяти не допустит, чтобы по морям и океанам в огромных количествах плавали потенциальные ядерные бомбы. Причём не просто ядерные, а особо «грязные» ядерные бомбы.
Что есть духу Виант проскочил по левому борту вдоль средней надстройки. Носовая грузовая площадка больше кормовой раза в два, Виант приподнялся на задних лапах, если не в три. А в остальном она ничем не отличается: те же контейнеры, фитинги, твистлоки, стяжки.
Виант забрался под ближайший контейнер. Где же еда? Желудок недовольно урчит. Режим питания, когда то объедаешься по самые уши, то сутками лакаешь только воду, не самый полезный для здоровья. Но другого выхода нет. Последний раз ему довелось подкрепиться лапшой быстрого приготовления из «бич-пакета» в подвале центра управления портом Чундила. Как говорится, это было давно и неправда. Виант потянул носом, вдоль стены средней настройки лёгкий ветерок донёс запах еды, самой настоящей еды.
Между стеной судовой надстройки и ближайшими штабелями морских контейнеров не больше двух метров свободного пространства. Наверно, на первом этаже находятся камбуз и кают-компания. Через распахнутые иллюминаторы доносится умопомрачительные запахи варёного мяса и риса. Виант судорожно сглотнул.
К счастью, экипаж предпочитает кушать на свежем воздухе. В пространстве между надстройкой и контейнерами натянут полосатый красно-белый навес. Под ним пара длинных столов и стулья. Виант подбежал ближе. Ну впрямь как маленькое уютное кафе. Разница лишь в том, что стулья не из дешёвого пластика, а из более солидного и прочного металла. На прямоугольных столах расстелены белые скатерти. Обалдеть! Виант приподнялся на задних лапах. В центре каждого стола плетёные корзинки. Не иначе там, под белыми полотенцами с красными полосками по краям, укрыта еда, скорей всего, хлеб.
Пусть не рис, пусть не варёное мясо, всего лишь хлеб – и то было бы очень хорошо. Виант остановился возле стула. От предвкушения рот наполнился слюной. Но! Безопасность прежде всего, Виант вновь прижался к полу и оглянулся.
Страх кольнул в затылок. Проклятье! Виант медленно, пятясь задом на манер рака, залез под ближайший контейнер. Только этого не хватало! Ну почему закон подлости встревает в самый неподходящий момент? На прямоугольном полосатом матрасике возле распахнутой дверцы вальяжно развалился самый настоящий кот. Чёрно-белый, пушистый, упитанная морда кирпичом. Не иначе любимец команды, вон, харю наел. Пушистый пузень шариком свисает с края полосатого матраса.
Коты, а особенно кошки, самый опасный враг крыс. Пусть человек гораздо больше и сильнее, однако он крайне невнимательное существо. Виант миллион раз пробегал буквально под ногами людей, а его так никто и не заметил. Собаки гоняют крыс чаще всего от скуки, хотя могут и от голода. Только шумных друзей человека легко заметить, очень часто от них за версту воняет псиной. Ни раз и не два Виант благополучно избегал собачьих клыков только потому, что вовремя унюхал их. Кошка, прости господи, совсем-совсем другое дело.
Кошки внимательны и насторожены не меньше собак, но при этом они практически ничем не пахнут. Вот почему кошки так любят вылизывать себя от кончика носа до кончика хвоста. Ещё хуже то, что они никогда не бросаются в погоню с громким лаем и не запрыгивают с визгом на табуретки или скамейки. Если кошка замечает крысу, то в первую очередь она пытается втихаря приблизиться к ней. Сколько раз бывало, что Виант буквально в самый последний момент вдруг замечал перед носом кошачьи лапы. После четвёртого такого случая у него и появилась привычка сначала делать лапы, а потом думать.
Единственная отрада – многие кошки ленивые и упитанные существа. Причём даже те, которые живут на улицах и питаются мусором. Ну да, вытащить из пакета недоеденную «горячую собаку» гораздо проще и быстрее, нежели терпеливо караулить живую крысу несколько часов кряду. Чего уж говорить о домашних мурках и васьках, которых люди очень часто кормят как на убой. Вот и судовой чёрно-белый кот яркий тому пример. Вряд ли его держат на судне специально для ловли крыс и мышей. Самая главная его обязанность – ходить в лоток с песком, а не гадить по всем углам.
Спасибо школьному курсу биологии. Кошки плохо чувствуют и различают запахи, в первую очередь они полагаются на глаза и уши. Однако рисковать всё равно не стоит. На всякий случай по широкой дуге Виант обежал «кафе» под контейнерами и зашёл с подветренной стороны. Пусть как крыса он пытается держать себя в чистоте, однако в последний раз, когда «Гангала» попала под тропический ливень, ему удалось помыть только голову. От тела до сих пор исходит амбре из пота и портовой грязи.
Наглость наказуема. В иной ситуации Виант не стал бы рисковать, предпочёл бы на пушечный выстрел обойти кота и попытать счастья в другом месте. В том-то и проблема – на судне нет другого места, пытать счастья больше негде. С другой стороны, голод и умопомрачительная близость еды придали смелости. Осторожно, стараясь не скрести коготками по металлической палубе, Виант подобрался ближе.
Пока всё идёт хорошо. Любимец экипажа дремлет мохнатым пузом кверху, длинные усы слегка шевелятся в такт размеренному дыханию. Виант напрягся всем телом. Ну… Была, не была! Разгон, прыжок на стул. Из-за белой скатерти кота не видно, дай бог, он благополучно дрыхнет дальше. Последний рывок, коготки вцепились в скатерть на самой столешнице.
По периметру стола разложены столовые приборы. Вилки и ложки с белыми рукоятками как в ресторане завёрнуты в белые же салфетки. А посередине… От радости сердце забилось с утроенной силой. Плетённая корзинка в центре стола накрыта полотенцем, из-под края проглядывают очень хорошо знакомые очертания хлеба. Полукруглые порезанные куски сложены двумя аккуратными стопочками.
Пустой желудок принялся отчаянно трясти позвоночник и требовать подскочить к еде, отпихнуть в сторону полотенце и вцепиться в аппетитные куски всеми зубами сразу. Но нельзя! Виант стиснул зубы и прикрыл глаза. Торопиться ни в коем случае нельзя. Ещё хуже вести себя как крыса.
Вдох, выдох, сердце немного успокоилось. Виант раскрыл глаза. Насколько ему известно, экипаж «Гангалы» несёт вахту в три смены. Пусть сейчас ночь, однако как минимум треть людей на борту контейнеровоза бодрствует и следит за двигателями и прочими механизмами судна. А раз так, то матросы точно не отказывают себе в удовольствии даже в разгар ночи подняться в «кафе» и опрокинуть стакан чайку или кофе для поднятия бодрости и настроения. Почему, собственно, оба стола в «кафе» накрыты круглые сутки и даже плетённые корзинки с хлебом не убирают на ночь.
Виант вытянул шею, вроде, никого нет. С богом! Осторожно, словно партизан на минном поле, на полусогнутых, Виант подобрался к корзинке. Передняя лапа приподняла край белого полотенца. В нос тут же шибанул головокружительный запах. Бинго! Хлеб, самый настоящий хлеб из кукурузы.
В груди огненным шаром запульсировало желание прямо тут, на столе, на белой скатерти, вытащить из корзинки полукруглый кусок и сожрать его. Быстро! Чтобы крошки во все стороны полетели! Но нельзя!!! Виант стиснул зубы, край полотенца в передней лапе нервно дрогнул. Нельзя. Ни в коем случае нельзя вести себя как крыса. Как крыса.
Люди крыс не любят, очень не любят. Вот почему нельзя вести себя как крыса и гадить прямо там, где жрёшь. Иначе у людей в два счёта появится дурная привычка прятать всякую еду под замок. Как бы не хотелось кушать, как бы не выл желудок, придётся повременить. Нужно утащить пару кусков в надёжное место. Например, Виант оглянулся, под ближайший контейнер. Да ещё кот, чтоб у него шерсть на брюхе облезла.
Передние лапы затряслись так, будто пальцы сжали не кусок кукурузного хлеба, а обнажённые провода из розетки на 220 вольт. Виант выдернул из плетённой корзинки первый кусок. Запах, обалденный запах словно сырая тряпка хлещет по морде. В душе жадность и голод схлестнулись в жестокой кровавой сече со страхом и осторожностью. Ладно, Виант тихо выдохнул, пусть будет ещё один. На белую скатерть рядом с первым куском упал второй не менее мягкий, свежий, слегка желтоватый… Передней лапой Виант сам себя треснул по морде. Не стоит распалять голодное воображение до опасного предела.
С края стола Виант глянул вниз. Очень опасный момент. Как бы не хотелось, а оба куска придётся сбросить сначала на стул, а потом на пол. Увы, даже если он вытянется в полный крысиный рост, то не сможет достать до столешницы и аккуратно стащить куски. А коты, эти мягкие, пушистые порождения ада, чутко и нервно реагируют на все подозрительные шорохи.
Была, не была! Первый кусок шлёпнулся на стул, желтоватые крошки брызнули в стороны. Следом шлёпнулся второй кусок. Виант перевёл дух. Всё нервы проклятые. Кажется, будто он своими собственными лапами сбросил со стола пару фугасных бомб, и теперь на вселенский грохот со всего Шинарского океана сбегутся все без исключения судовые коты.
Два куска хлеба благополучно приземлились на стул. Какие там фугасы? Какой там вселенский грохот! Собственное воображение бывает хуже кошачьих лап. Надо не нервничать, а спрыгнуть на стул следом, столкнуть хлеб на палубу, и после затащить законную добычу под ближайший контейнер. В узкую щель между палубой и кромкой огромного стального ящика упитанному коту ни за что не пролезть, будь он даже мускулистым красавцем с осиной талией. Но-о-о… Дурное предчувствие словно приклеило лапы к белой скатерти, Виант так и остался на месте.
Закон подлости никто не отменял. Создатели «Другой реальности» поклоняются ему как золотому тельцу. Чтоб их. По-пластунски, старясь не отрывать брюхо от скатерти, Виант подполз к противоположному краю стола.
Так и есть! Перекормленный любимчик команды проснулся в самый неподходящий момент. Кот оторвал мохнатую морду от матраса. Розовые ноздри мелко-мелко раздуваются. Котяра нюхает воздух. Виант распластался на белой скатерти чёрным блином, уши прижались к спине. Заметит или нет? Вот чёрно-белый любимец команды завертел мохнатой головой, жёлтые глаза уставились прямо на Вианта.
В голову стрельнула запоздалая мысль – у котов отличное зрение и чрезмерное любопытство. Виант тут же попятился назад. Коготок на задней правой лапе пронзительно шаркнул по скатерти. А ещё у котов отличный слух. И не стоит уповать на шум ветра и гул главного двигателя контейнеровоза – не помогут.
Что? Что же делать? Виант затравленно оглянулся. Может, сделать лапы пока не поздно? И оставить на «поле боя» два куска хлеба? Ни за что! Голод и злость отлично простимулировали мозги. Передними лапами Виант вытащил из-под салфетки вилку с белой рукояткой. Хорошо знакомый приём под названием «сломай шаблон». Дай бог, сработает и против судового кота.
Стальная вилка с массивной пластиковой рукояткой достаточно тяжёлая, Виант приподнял «таран». Какое ни какое а всё таки оружие придаёт уверенности. Это не дешёвая одноразовая вилка из хилого пластика, а грозный столовый прибор с острыми зубчиками. По крайней мере любимца экипажа он знатно удивит. Так, Виант оглянулся, где кот? А, ну да.
То, что Виант на самом деле человек – крайне полезное подспорье. Он знает повадки и привычки своего главного врага и его пушистых прихвостней. Люди очень не любят, когда домашние питомцы бегают по обеденным столам. Каким бы любопытным не был бы местный кот, только он в самую первую очередь запрыгнет на стул и уже с него будет обозревать столешницу. Причём стул этот будет ближайшим.
Виант подскочил к краю стола. Знания – сила! Чёрно-белый кот уже возле стола. Пушистый хвост трубой, шея вытянута. Того и гляди запрыгнет на стул.
Действие быстрее мысли. Словно боевое копьё Виант поднял над головой вилку. Шаг к краю, острые кончики наклонились вниз. А теперь что есть сил!
– А-а-ахх! – Виант по инерции едва не свалился со стола следом за вилкой.
Было бы здорово, если бы вилка на манер копья впилась бы всеми четырьмя зубчиками прямо в перекормленную кошачью морду. Но, увы, не повезло. В полёте вилка слегка развернулась, белая рукоятка звонко стукнула кота по макушке. Местный любимчик экипажа не ожидал ничего подобного и замер на месте, жёлтые глаза вылупились от удивления. Только щелчок по макушке вряд ли надолго его остановит.
Виант отпрыгнул от края стола. Рвануть на палубу и нырнуть под ближайший контейнер? Отличная мысль. Ну уж нет! В душе вспыхнула злость. Если не вести себя как крыса, так не вести до конца. Из развёрнутой салфетки Виант вытащил ложку. Пусть у неё нет четырёх острых зубчиков, зато она ещё тяжелее.
Бред наяву. Эту ночь судовой кот запомнит надолго, может быть даже навсегда. В экстремальной ситуации любое действие, пусть даже самое глупое, гораздо лучше промедления и раздумий. Виант подбежал к краю стола. Кот уже запрыгнул на стул. Над столешницей показались уши и морда. Бред наяву ещё раз. Действие вперёд мыслей, прямо на ходу Виант крутанулся вокруг оси. Ложка описала дугу, полукруглый черпак врезался точно в розовый кошачий нос. Ложка отрикошетила обратно на стол.
Коты умеют удивляться. От столь несусветной наглости судовой любимец подался назад, пушистый зад упёрся в спинку стула. Жёлтые глаза словно две выпуклые тарелки.
Добить! Срочно добить!
– Банзай!!! – боевой писк японских самураев придал сил.
Виант перехватил ложку за черпак. Рывок! Белая рукоятка взвилась над головой импровизированной дубинкой.
– Смерть котам!!! – в два прыжка Виант подскочил к краю стола.
Прыжок! Прямо в полёте Виант рубанул что было сил сверху вниз. Белая рукоятка смачно треснула кота по носу.
Отдача вырвала ложку из лап. Виант с разгона врезался в пушистый живот. Злость и страх словно разряды молний. Все четыре лапы принялись рвать кота на части, шерсть клочками полетела в разные стороны.
В голове судового кота треснул шаблон. Перекормленный любимец экипажа не ожидал ничего подобного. Кот стремительно сиганул в одну сторону, Вианта отбросило в другую. В последний момент удалось извернуться и плюхнуться на все четыре лапы. Рядом на палубу грохнул стул.
Виант перевёл дух. Наглость города берёт. Будь он в здравом уме, твёрдой памяти и не такой голодный, то ни за что не попёр бы на кота с ложкой наперевес. Но сработало! Судовой кот пушистым комком ужаса метнулся в раскрытую дверь. Виант улыбнулся. Впрочем, пора и самому уносить ноги.
На соседнем стуле лежать два честно украденных куска кукурузного хлеба. Виант торопливо сбросил их на палубу. Сейчас начнётся буча.
Первый кусок благополучно улетел в щель под ближайший морской контейнер. Виант развернулся за вторым.
– Мо-о-он! Что ты натворил? А ну вылазь! – из распахнутой двери то ли на камбуз, то ли в кают-компанию вылетел недовольный голос.
Ага, Виант торопливо затолкал второй кусок хлеба под морской контейнер, судового кота зовут Мон.
Громкие шаги и кошачий визг. Винт нырнул под контейнер.
– Мон, сволочь пушистая, ты опять залез на стол? – на палубе появился человек.
Из-под контейнера видны лишь ноги в лёгких сандалиях и светло-серые брючины. То ли повар, то есть кок, то ли кто из дежурной смены. Плевать. Еда! Долгожданная, выстраданная еда. Зубы вцепились в первый же кусок. Как вкусно, Виант закатил глаза.
Кукурузный хлеб хорош, особенно когда не жрал больше суток. Виант забросил в рот все крошки и тут же взялся за второй кусок. Крысиная жизнь слишком непредсказуема, чтобы был смысл растягивать запасы. Лучше сразу сожрать столько, сколько влезет. Увы, Виант проглотил последнюю крошку, два куска кукурузного хлеба заняли в желудке не очень много места. Туда же легко влезло бы как минимум столько же. По крайней мере он поел, пусть не до отвала, но вполне достаточно, чтобы ещё полдня думать о чём-то другом, а не только о еде.
Наконец, человек ушёл. Виант осторожно высунул нос из-под контейнера. Похоже, экипаж «Гангалы» очень даже любит своего кота. Человек пошумел, пошумел, поднял с палубы ложку, поставил стул на месте и на этом инцидент был исчерпан. Недовольный Мон плюхнулся обратно на свой матрас и принялся старательно зализывать розовым язычком «боевую рану» на груди.
Виант поднял перед глазами переднюю левую лапу. В гневе и страхе крысиные коготки представляют из себя страшное оружие. Не будь Мон столь пушистым, то на его груди вполне могли бы появиться самые настоящие боевые шрамы. Да и ложкой по носу ему досталось изрядно. На ум пришло крылатое выражение, Виант невольно улыбнулся: «Нет оружия страшеннее вилки – один удар, четыре дырки». Кстати, о вилке.
Виант пригнул голову к самой палубе. Недалеко от соседнего контейнера валяется та самая вилка, которая так удачно огрела кота по макушке. Как она там оказалась – бог его знает. Ну а раз вину за погром взял на себя Мон, то будет не грех повесить на него и пропажу столового прибора. Оружие и орудие лишним не бывает.
Стремительный рывок на короткую дистанцию. Передние лапы схватили вилку за круглую рукоятку, острые кончики со скрипом царапнули железную палубу. Судовой кот тут же вскочил на лапы и зашипел. Виант рывком втащил вилку под контейнер.
А это идея! Ещё в средней школе города Сумоана Виант не зря предпочёл более длинный и запутанный сухопутный путь. Хотя по воде было бы заметно короче. Главный недостаток морского путешествия уже проявился во всей красе – еда. Вот это «кафе» на открытом воздухе под бело-красным навесом, камбуз и кают-компания за стальной дверью – его единственная возможность раздобыть еду. Разведать местность, где-нибудь на задворках судна найти ещё один камбуз или хотя бы стихийную помойку не получится. Если с железнодорожного вагона ему в первую очередь приходилось следить за направлением движения, то теперь большую часть пути на «Гангале» ему придётся следить за этим единственным источником пищи и таскать еду при малейшей возможности. И всё было бы вполне терпимо, если бы не кот.
Любимец экипажа по кличке Мон – самое главное препятствие на пути к еде. Кроме как сходить в лоток, других обязанностей на судне у кота нет. Как несложно понять, больше и охотней всего Мон оттирается возле камбуза и кают-компании.
Между тем судовой кот вновь успокоился, розовый язычок с прежней меланхоличностью принялся вылизывать «боевые раны». Хотя… Отчаянная атака с ложкой наперевес подкинула идею. Виант сощурил глаза. Убить кота он не сможет, не стоит даже пытаться. Зато можно сделать так, чтобы этот пушистый перекормленный боров больше пинка кока боялся единственную крысу. Мон не знает, что такое голод. На охоту его толкают кошачьи инстинкты и любопытство, которым можно противопоставить дрессировку. Виант поднял вилку, сей инструмент как раз пригодится.
Пока остаётся только одно – отдыхать и наблюдать. Виант улёгся прямо на палубу. Впрочем, в тропиках лежать на голом металле даже приятно. Пусть ночь на дворе, однако и без прекрасной Таяны, местной звезды, тёпло и немного душно. Пока желудок молчит и не молотит кулаками по позвоночнику, не помешает более подробно разведать местность, хотя вряд ли ему повезёт найти другой источник еды или хотя бы воды. Вот если бы он плыл не на контейнеровозе, а на рисовозе… Виант закатил глаза, перед внутренним взором тут же поплыли восхитительные картины с огромными мешками риса, эти маленькие желтоватые зёрна, которые так здорово хрустят на зубах и после которых так хочется пить…
Стоп! Виант распахнул глаза. А почему бы и нет? Может быть как раз сейчас у него над головой тонны еды. В морских контейнерах перевозят не только телевизоры и лампочки. Только… На голову будто ухнул ушат ледяной воды. Только какими бы прочными не были бы его крысиные зубы, прогрызть пару миллиметров прочной стали у него не получится. Никак не получится.
Хотя… Виант повернул голову, перед глазами на дне контейнера появилось большое бурое пятно ржавчины. Чем чёрт не шутит? То, что не по плечу крысиным зубам, вполне может обычная вода. Виант поднялся на лапы. Пусть дно контейнера из прочной стали, однако ржавых пятен на нём более чем достаточно. Это снаружи легко следить за состоянием железа, а заглядывать под контейнер людям просто лень.
Кто ищет, тот всегда найдёт. В дальнем углу между дном и боковой балкой не просто бурое пятно ржавчины, а самый настоящий ржавый пучок. Коготки правой передней лапы чиркнули поперёк пятна, на глаза тут же просыпалась противная ржавчина. Виант тряхнул головой. Зато результат очень даже обнадёживает – металл уже не такой прочный, раз слегка прогнулся под коготками.
Страшное оружие вилка. Виант как мог, пятясь задом на манер рака, подтащил вилку к ржавому пятну. В узком пространстве под контейнером особо не развернуться.
Тычок вперёд. Четыре острых кончика вонзились точно в середину ржавого пятна. Теперь поднажать… Лёгкий скрип и скрежет, ржавый кусок металла нехотя прогнулся во внутрь. Бинго! Виант с утроенной силой налёг на вилку. Ещё немного скрипа, шелеста и ржавого снега, дыра в днище стал ещё больше. Ещё чуть-чуть и можно будет без проблем пролезть в контейнер.
Недовольное шипение резануло по ушам. Виант инстинктивно пригнулся. Вилка выскользнула из почти пробитой дыры, пластиковая рукоятка гулко ударилась о палубу. Мон, судовой кот, услышал скрип и возню под контейнером. Похоже, урок не пошёл ему впрок. Кошачья морда маячит в щели между палубой и ребром морского контейнера, длинные усы то и дело касаются стального настила.
Мон жутко недоволен, шипит и скалит зубы, однако не может просунуть под контейнер даже морду. Виант невольно усмехнулся. Скрип, шелест и крысиный запах бесят судового кота с каждой секундой всё больше и больше.
Крысиные инстинкты бьются в истерике и требуют немедленно убраться от кота как можно дальше. Лучше всего под другой контейнер на кормовой грузовой палубе. Впрочем, Виант медленно распрямил лапы, а почему бы и нет? Никто и ничто не запрещает начать дрессировку прямо сейчас. Тем более кот шипит и требует преподнести второй по счёту урок. Да и людей по близости не наблюдается. Даже если кок, или кто там на самом деле вышел из камбуза, выглянет в распахнутую дверь, то ничего, кроме ребристых стен морских контейнеров, но не заметит.
Увы, всё не так просто, Виант подобрал вилку. Долгая жизнь в образе крысы въелась в подкорку. Мозг отчаянно пытается убедить тело, что никакой опасности нет, что Мон слишком толстый и не сможет пролезть под контейнер. Только лапы один хрен в ужасе подгибаются, а кончик хвоста нервно елозит по палубе.
Так, здесь он не достанет, Виант остановился примерно в половине метра от края контейнера. А теперь немного поиграть на нервах. Виант принялся демонстративно пищать и скрести коготками по палубному настилу.
Ага! Сработало. Кот у контейнера взбесился ещё больше. Вдруг Мон резко пригнулся, кошачья лапа стрельнула под контейнер, растопыренные когти цапнули металл.
От ужаса Виант дёрнулся всем телом назад. Затылок смачно ударился о дно контейнера. Зато боль помогла справиться с крысиными инстинктами, разум вовремя перехватил контроль над телом.
Эмоции, эмоции, всё эмоции проклятые, Виант перевёл дух. Будь лапа Мона длиннее раза в два, то он всё равно не сумел бы его достать. А так кот лишь обозначил предел собственных возможностей. Можно смело подойти ещё ближе.
Судовой кот шипит прорванной шиной, правая лапа в опасной близости дерёт палубный настил. Неужели коты настолько глупые? В деревне у бабушки и дедушки кот по кличке Дёмыч частенько торчал у холодильника. И ладно бы гипнотизировал закрытую дверцу голодными глазами. Так нет же: ни раз и не два Виант лично видел, как Дёмыч, бывало, загонит под холодильник пробку от бутылки, бумажку или кусочек хлеба, а потом отчаянно пытается достать её обратно. Деревенский кот точно так же бесился и елозил лапой без малейшего результата. Каждый раз, когда бабушка затевала уборку, то выметала из-под холодильника кучу кошачьего хлама из тех же пробок, бумажек и кусочков хлеба. И-и-и… Буквально на следующий день Дёмыч опять загонял под холодильник очередную кошачью игрушку.
Судовой кот и не думает униматься. Ну да, Виант улыбнулся, ни крышка от бутылки, ни даже комок бумажки так обворожительно не пахнут и не скребут когтями. Вот теперь пора. Виант приподнял неудобную вилку. Прицел… Резкий бросок вперёд!
Четыре острых зубца с разгону воткнулись в кошачью лапу. Взрывной эффект! Кот пронзительно взвизгнул и отдёрнул лапу. Вилка со звоном врезалась в пол контейнера. Виант едва успел пригнуться, белая рукоятка просвистела в миллиметре от лба. Судовой кот отскочил от контейнера словно ужаленный.
Получилось! Виант мелко-мелко захихикал. Будь у него полноценные руки, то непременно захлопал бы в ладоши от восторга. Впрочем, оттащить вилку поглубже под контейнер лишним не будет.
Мон сидит рядом с контейнером и трясёт лапой. Кошачий мозг никак не может понять, что это было. Чего, чего, а получить вилкой в лапу он никак не ожидал.
Следующий урок, какой он там по счёту? Виант вновь принялся демонстративно пищать и скрести передними лапами по палубе. Секунда, вторая, третья. Ага! Второй урок несколько отложился в кошачьем мозгу очень неприятной ассоциацией. Судовой кот уже не торопится засунуть лапу под контейнер и сцапать чересчур наглую крысу. Вместо этого Мон принялся бродить вдоль контейнера, длинные белые усы недовольно шевелятся на ходу.
Чёрно-белые кошачьи лапы мелькают перед глазами в опасной близости. Небольшое разнообразие не помешает. Виант оттащил вилку к противоположному краю контейнера. И вновь раздались столь любимые кошачьему уху и сердцу писк и скрежет.
Сработало! Виант от души пискнул во всё горло. Мон – самый обычны кот, а не человек в роли кота. Крысиный концерт на новом месте разозлил его настолько, что он вновь припал мордой к палубе, кошачья лапа с растопыренными когтями вновь нырнула под контейнер.
Страшные изогнутые когти в каких-то десяти сантиметрах скребут металл грузовой палубы. Только былого страха уже нет, Виант самодовольно улыбнулся. Вот теперь пора повторить главный урок.
Опыт, опыт, всё опыт проклятый. Во второй раз Виант гораздо ловчее перехватил не самую лёгкую вилку. Главное, взять её как можно ближе к центру тяжести. И-и-и… Тычок!
Во второй раз вилка гораздо удачней ткнулась в кошачью лапу. Но теперь Виант постарался не выпустить белую рукоятку из передних лап, а наоборот – приподнять её, чтобы округлый кончик упёрся в дно контейнера.
Получилось, почти получилось. Дикий кошачий вопль словно маленькое цунами прокатился по узкому пространству под контейнером. Виант невольно прижал ужи. Мон судорожно выдернул лапу. Конец вилка шаркнул по днищу. Сильная отдача пинком отбросила Вианта в сторону.
Отлично! Виант рывком поднялся на лапы. На этот раз судовой кот не просто отскочил от контейнера, а самым позорным образом удрал с поля боя. По стальному настилу грузовой палубы протянулась тоненькая цепочка кровавых капель.
От восторга поёт душа. Хочется пуститься в пляс, ну или показать коту комбинацию из трёх пальцев. Виант улёгся на прежнее место наблюдения рядом с обеденными столами. Судовой кот вновь сидит на своём коврике возле распахнутой двери, но на этот раз маленький розовый язычок заливает самую настоящую боевую рану. Впрочем, ничего страшного, порезы и ссадины на котах быстро заживают.
Увы, но на сегодня дрессировка закончена. Пусть на морде Мона нарисовано самое серьёзное недовольство вкупе со злостью, только вряд ли он рискнёт покинуть свой коврик и вновь попытается поймать слишком наглую крысу. Виант поднял голову, пора разобраться с контейнером. Распалённое воображение тут же нарисовало картонные коробки душистого сыра, штабеля пахучих колбас и большие упаковки чистейшей и вкуснейшей воды. Лучше, конечно же, без газа. Виант юлой развернулся на месте. Впрочем, не стоит раскатывать губу раньше времени. Дай бог, если в контейнере над головой найдётся хотя бы один мешок с рисом.
Слегка грязная вилка с некогда белой рукояткой принялась вновь скрипеть и шуршать в ржавом металле. Увы, как и следовало ожидать, Мон на провокацию не поддался. Наконец, последний особо упрямый лоскуток удалось загнуть вверх. От волнения сердце на миг замерло. Господи, помоги! Виант просунул мордочку в отверстие, ноздри тут же втянули воздух.
Увы и ах, Виант медленно выдохнул, ни сыром, ни колбасой, ни хотя бы сухим рисом совсем не пахнет – дурной знак. Скорее, из контейнера тянет машинным маслом и выделанной кожей. Может, в душе трепетным огоньком зажглась надежда, внутри консервы?
Вилка первой залетела в темноту контейнера, пригодится ещё. Виант осторожно просунул голову следом. Стальной пол пусть и проржавел насквозь, зато едва отогнутые края даже на вид очень острые. Нужно будет загнуть их ещё больше, но это чуть позже.
Виант встал в полный рост и потянулся всем телом. Приятно, чёрт побери, когда не давит на голову и не трёт плечи. Только, Виант оглянулся, что за груз в контейнере? Ночное зрение тут же окрасило мир в чёрно-белые тона. Увы и ах, Виант пискнул от разочарования: внутри ни картонных коробок с сыром, ни штабелей пахучих колбас, ни больших упаковок с питьевой водой. Не видно ни одного мешка с рисом. Вообще ничего не видно, что хотя бы издали можно было бы принять за еду.
Под просторным серым брезентом угадывается легковой автомобиль. Вот откуда запах машинного масла и выделанной кожи. Виант забрался под брезент. Точно легковой автомобиль. Над передним бампером хорошо видна знакомая эмблема: ярко-синий щит с тремя зелёными оливковыми веточками. Кавия, местный аналог Роллс-ройс. Крутая тачка, только для тех, у кого кошелёк размерами напоминает чемодан. Если выехать на такой на улицу и бибикнуть хотя бы разок, то со всех тёлок в радиусе двух километров тут же спадут кружевные трусики. Одно плохо, Виант опустил голову: тонированные стёкла, мощные фары и куча лошадей под капотом не утолят голод, а машинное масло и тормозная жидкость не помогут унять жажду.
На всякий случай Виант более тщательно обследовал крупнотоннажный контейнер. До самого последнего момента в душе теплилась надежда наткнуться на какой-нибудь ящик, забытую сумку или хотя бы оброненный сухарик. Ничего. Вообще ничего, кроме темноты, пустоты и крутой тачки. Виант пощупал серый брезент, по крайней мере у него есть отличное убежище. Да и то, если разобраться, ему не часто придётся ночевать на столь чудной и почти мягкой подстилке.
На душе словно кошки нагадили, муторно и противно. Виант выбрался на свежий воздух. Может, попытать счастья с другими контейнерами? Мысль хорошая, конечно же, но позже, когда он отдохнёт и наберётся сил.
У края контейнера с видом на «уличное кафе» Виант плюхнулся прямо на голый металл. Именно на этом месте ему предстоит провести большую часть пути до Ослябии, крупного морского порта на северо-восточной оконечности материка Биора. Надо будет стащить пару салфеток, лежать на бумаге несколько приятней. Виант смачно зевнул. Полная неподвижность до некоторой степени поможет компенсировать нехватку питания.
Кстати, о питании, Виант поднял глаза. Из распахнутой двери показалась пара моряков. У каждого в руках поднос с тарелками. Люди присели за стол как раз напротив контейнера. Виант тут же навострил уши. Ничего важного, обычный трёп людей, которые выбрались из душного трюма на свежий воздух перекусить и отдохнуть. Судовой кот тут же заходил вокруг матросов кругами. Пушистый хвост взвился вверх словно береговой знак «Кормить кота здесь».
Матрос, который назвался мотористом Муссаном, бросил коту кусок рыбы. Мон тут же с урчанием сожрал пахучую подачку и заурчал с утроенной силой. Мозолистая рука моториста потрепала кота по загривку. Везёт же некоторым, Виант печально вздохнул. Крыс с руки люди не кормят.
– Как по-твоему, база того стоит? – второй матрос, который так и не представился, опустил ложку в тарелку.
– Какая база? – моторист Муссан шаркнул ногой.
– Ну та, пришельцев которая, на Аните.
– А-а-а, – Муссан машинально кивнул. – Это вокруг которой мировой кипеж поднялся?
– Она самая.
Что за Анита, Виант наморщил лоб. А! Ну да – естественный спутник Ксинэи. Именно её свет так приятно созерцать на ночном небосклоне. Тем более интересно, о чём это они?
– Может быть там кроме камней и пыли нет ничего, – пробурчал второй матрос. – Сердцем чую – быть беде.
– Ради бога, не каркай, – моторист по имени Муссан нахмурился.

Глава 6. Нежданные гости

В тропиках самое приятное время суток это раннее утро, когда в воздухе ещё висит приятная ночная прохлада, а прекрасная Таяна ещё не принялась лить на голову вёдра зноя. А вот что очень плохо делать ранним утром, так это лежать под морским контейнером на бумажном полотенце и с тихой завистью наблюдать, как завтракают члены экипажа контейнеровоза «Гангала». Виант тихо вздохнул.
Завтрак – это святое. Как обычно, в «кафе», то есть на палубе под красно-белым навесом, собрались все свободные от вахты. За левым прямоугольным столом сидят старшие члены экипажа во главе со строгим, но справедливым, капитаном Мемгаром Инесом. За правым – младшие вместе с Гураном, пареньком лет семнадцати, то ли юнгой, то ли практикантом.
Непристойные разговоры, солённые шутки и чуток похабные анекдоты в чисто мужской компании по среди океана. Виант перевернулся на левый бок. Нос то и дело ловит обворожительные запахи рыбы, мяса, хлеба, риса, овощей и апельсинового сока. Только, тяжёлый вздох вырвался из глубины души, Виант даже не морщится, хотя закинуть в рот пару кусков сыра или колбасы лишним не будет. Человек привыкает ко всему, в том числе к ежедневной пытке запахами еды на пустой желудок.
Да-а-а… В этом смысле путешествовать на поездах было куда как веселее и легче. От станции до станции Виант банально отсыпался. Никаких других развлечений и дел в грузовых вагонах самой разной конструкции просто не было. На контейнеровозе с гордым названием «Гангала» потянулась совсем-совсем другая жизнь.
В первый же день Виант старательно обследовал днища всех крупнотоннажных контейнеров, до которых только сумел добраться. Увы! Честно украденную вилку так и не довелось пустить в ход. Контейнер, что сейчас возвышается над головой, оказался единственным, в котором нашлась ржавая дыра. Пусть убежище он нашёл очень даже клёвое, только толку от него. Большую часть времени Виант вынужден самым натуральным образом караулить возле «уличного кафе» в ожидании малейшей возможности подобрать с пола или утащить со стола хотя бы крошку еды.
Как на грех экипаж контейнеровоза поддерживает на судне образцовый порядок. Палуба чистая всегда, да и кому её пачкать? Никаких импровизированных свалок, только мусорные вёдра в специально отведённых углах. Да и до тех добраться проблематично. За четыре дня боцман Иан Солмар, упитанный дядька лет пятидесяти, лишь раз уронил на палубу пирожок с рисом и забыл его поднять. Вот она усмешка судьбы: присутствие на судне кота по кличке Мон обернулось благом.
Пушистого дармоеда обожают все без исключения члены экипажа. Мон что-то вроде талисмана судна. Кроме миски, что находится за металлической дверью в камбузе, матросы постоянно подкармливают его с рук. И смех, и плакать хочется. Кот часто недоедает брошенные куски. Нередко Вианту удаётся утащить под контейнер то кусок рыбы, то шкурку от колбасы, а то и кусочек хлеба. Откровенно говоря, Виант подбирает то, чем побрезговал кот. Если не половина, то треть рациона Вианта, прости господи, кошачьи недоедки.
Единственная отрада – дрессировка принесла плоды. Виант старается не упустить ни одной возможности насолить коту. Столкнуть со стола на голову пушистого дармоеда ложку или вилку, это уже классика. Как-то раз удалось запустить в Мона стальной гайкой. В другой очень удачно, до крови, тяпнуть его за хвост.
Судовой кот явно не раб охотничьих инстинктов. А когда сыт, то предпочитает держаться подальше от контейнеров. Виант печально улыбнулся, большую часть суток Мон не просто сыт, а набит едой под самую завязку.
Гораздо более стабильным и тучным является промысел хлеба по ночам. Жаль только, что частенько матросы подчистую опустошают обе плетённые корзинки. Хотя, если быть точнее, это кок по имени Фока Ямор умудряется класть ровно столько, чтобы лишние куски в сыром и влажном климате не покрылись плесенью.
Как ни крути, а Виант постоянно балансирует на грани. Не то, чтобы ему приходилось голодать и грызть кожаные сандалии матросов. До такого, слава богу, ещё ни разу не дошло. Однако о еде он мечтает и думает большую часть суток. Дня два назад Виант вообще оказался на жёсткой диете, когда контейнеровоз накрыл шторм. Из-за сильного ветра и дождя матросы перебрались в закрытую и сухую кают-компанию. Естественно, обжора и лентяй Мон перебрался следом. Вот и приходится постоянно караулить под контейнером возле «кафе» в ожидании хоть каких-то кусочков еды.
Виант перевернулся на другой бок, бумажное полотенце тихо скрипнуло. Терпение, терпение и ещё сто тысяч раз терпение. Даже не верится, что когда-то для комфортного времяпрепровождения ему в обязательном порядке требовался компьютер или телевизор как минимум. Смешно, Виант грустно улыбнулся. Теперь для полного счастья ему достаточно принять горизонтальное положение на чём-нибудь мягком. Хотя, если припрёт, можно и на голом металле.
Очень скоро матросы покончат с завтраком. Старшие члены экипажа разбредутся по рабочим местам и левый столик опустеет. Правый, естественно, тоже, но только на пять минут, пока за него не сядут вахтенные. То есть те, кто следит за работой судна и ведёт его по курсу, пока остальные завтракают. Именно в этот момент появится первая возможность стащить со стола хотя бы корочку хлеба. Если повезёт, то можно разжиться недоеденным куском рыбы. Главное, не зариться сразу на два куска и успеть соскочить со стола до того, как из распахнутой железной двери покажутся либо вахтенные матросы, либо кок Фока Ямор с тряпкой в руке. Вчера и два дня назад Вианту удалось утащить почти не обглоданную куриную косточку и слегка надкушенную шоколадную конфету.
Экипаж «Гангалы» всего двенадцать человек. Кок Фока Ямор заодно выполняет обязанности стюарда и лично приносит капитану Мемгару Инесу подносы с завтраками и обедами.
Единственная радость: невольно подслушивая разговоры, Виант не только весьма продвинулся в дитарском разговорном и ругательном, а заодно окончательно убедился в правильности выбранного судна. «Гангала» и в самом деле следует в Ослябию на материк Биора.
– Капитан! – сверху, из распахнутого окна рубки управления, упал возглас Слура Юбина, первого помощника. – К нам гости!
Виант лениво пошевелился. Какие ещё гости на судне посреди Шинарского океана.
– Кто? – капитан Инес поднял голову.
– Легионеры! Требуют остановиться!
Такой культурный, такой интеллигентный капитан Инес разразился потоками нецензурной лексики. Виант навострил уши. Видать, дело совсем табак, раз капитан перешёл на базарную матерщину прямо при подчинённых.
Легионеры… Легионеры… Виант наморщил лоб. А! Ну да – легионерами называют военнослужащих Лиги свободных наций, блока капиталистических государств Ксинэи. В свою очередь военных Федерации социалистических республик кличут федералами. Деление простое и более чем понятное.
– Что будем делать?
– Глуши двигатель! – слова капитана Инеса потонули в гуле вертолётных винтов.
Охренеть! Виант высунул голову из-под контейнера. Точно вертолёт! По правому борту контейнеровоза завис вертолёт. Причём не просто вертолёт, а боевой вертолёт. Затемнённая кабина пилота словно очки на носу уличного бандита. Короткие крылья увешаны страшными по виду пусковыми установками и ракетами. Ствол крупнокалиберного пулемёта под кабиной пилотов очень выразительно поворачивается туда-сюда. Но и это ещё не всё.
Виант едва ли не по пояс высунулся из-под контейнера. Там дальше, в океане, на фоне синего неба мерцает силуэт корабля. На носу маленькой ребристой шайбой угадывается профиль артиллерийской установки.
– Всем разойтись по рабочим местам и без моего приказа не высовываться, – капитан Инес резко поднялся из-за стола.
– Есть, капитан, – за всех отозвался боцман Иан Солмар.
Матросы лихо повыскакивали с мест. Последним из-под бело-красного навеса ушёл капитан Инес.
Ну, дела! Виант повертел головой туда-сюда. Разборки между военно-политическими блоками набирают обороты. Зато, Виант улыбнулся, судовой кот предпочёл убраться с палубы в недра спасительного камбуза. Чем, чем, а храбростью любимец команды никогда не отличался. А это, Виант на полусогнутых лапах выбрался из-под крупнотоннажного контейнера, редкий, очень редкий, шанс, который нужно срочно хватать за хвост.
В два прыжка Виант запрыгнул на стол. Господи! Рот тут же наполнился слюной. Рог изобилия! Крысиный рай! Экипаж «Гангалы» разбежался по рабочим местам так и не закончив завтрак. На тарелках из нержавеющей стали в огромном количестве остался варёный рис и розовые сосиски. Корзинка по среди столешницы забита полукруглыми кусками кукурузного хлеба. А рядом ещё одна со свежими фруктами. В маленьких вазочках поменьше остались конфеты и печенье. Бог знает, что сейчас творится вокруг «Гангалы». Плевать! Экипажу контейнеровоза сейчас не до завтрака. Нужно срочно запасаться едой!
За десять месяцев в «Другой реальности» Виант накопил колоссальный опыт воровства и хранения пищи. Таскать из тарелок по зёрнышку варёный рис не имеет смысла, да и портится он быстро. В самую первую очередь Виант столкнул на палубу недоеденные куски хлеба возле тарелок. Следом со стола улетели ближайшие сосиски. С конфетами и печенье пришлось повозиться. Чтобы не таскать по одному, Виант столкнул их на палубу вместе с вазочками. Так, ещё бы хлеба побольше.
Перманентный голод на фоне изобилия сыграл с Виантом дурную шутку. В душе ярким факелом вспыхнула жадность. Только на этом столе столько еды, что ему хватит недели на две. Если не больше. Но! Виант что есть силы шлёпнул сам себя лапой по морде, боль отрезвила. Мало столкнуть еду на пол. Мало.
Воистину, жадность фраера сгубила. Виант замер на краю стола. Шум и треск привлекли внимание Мона, судовой кот пушистым чёрно-белым шариком перевалил через высокий дверной порог. Вертолёт легионеров отлетел на приличное расстояние, вой винтов стих, вот котяра и осмелел. Чтоб ему пусто было!
Что? Что делать? Виант затравленно оглянулся. Дрессировка, дрессировкой, а Мон слишком ленив, чтобы крепко-накрепко усвоить многочисленные уроки. А вот что! На углу стола возвышается маленькая красная бутылка с острым соусом. Ингас Хог, главный механик, обожает поливать острой гадостью всё, что только попадает ему на тарелку. Виант как-то сдуру лизнул красную капельку, а потом долго плевался.
В два прыжка Виант подскочил к красной бутылке. Коготки на передних лапах демонстративно принялись скрести белую скатерть. Сработало! Кот тут же сменил направление и замер у нужного края стола. Пушистая морда выразительно уставилась на Вианта. В иной ситуации Мон не задумываясь запрыгнул бы прямо на стол, только, дай бог, дрессировка всё же не прошла для него даром.
Получай! В мощный толчком влились весь страх и отчаянье, Виант попытался спихнуть со стола красную бутылку. Не получилось, высокая бутылка с узким горлышком шлёпнулась на скатерть, наружу выплеснулся пахучий красный соус.
Виант шагнул в строну. Впрочем, так даже лучше. Лёгкий толчок передними лапами. Красная бутылка легко скатилась со стола.
Треск разбитого стекла и кошачий визг. Мон чёрно-белой молнией метнулся в распахнутую дверь кают-компании. Словно кровь, на палубе остались красные пятна пахучего соуса. Вот так гораздо лучше.
Прямо со столешницы Виант сиганул на палубу. Лапы отозвались болью – плевать. Пока не поздно нужно, нужно, позарез нужно, затолкать еду под контейнер. Первыми в узкую щель улетели конфеты и печенье. Виант пинками, словно футбольные мячи, загнал их под контейнер. С хлебом и сосисками пришлось повозиться.
Наконец, последний кусок кукурузного хлеба благополучно исчез под контейнером. На палубе осталась дорожка из крошек и красных следов. Брызги из разбитой бутылки разлетелись далеко в стороны. Плевать. В два прыжка Виант вновь запрыгнул на стол.
На столешнице всё ещё полно еды, а ни людей, ни кота не видно. Грех, тяжкий грех, упустить такую возможность. Вот теперь можно заняться фруктами и хлебом.
Сверху каменной глыбой упал рёв вертолётного двигателя. Бело-красный навес над головой оглушительно хлопнул, словно взорвался. В тот же миг тугая струя воздуха маленьким торнадо подхватила со стола скатерть вместе с тарелками. Виант в ужасе сиганул прочь. Только поздно. Поток воздуха сорвал со стола скатерть вместе с ним. Перед глазами прощальным приветом мелькнул белый край.
Суматошный полёт и вой двигателя. Виант пронзительно запищал и забился в истерике. Коготки на всех четырёх лапах в бесполезной попытке принялись царапать плотную ткань.
Всё! Это конец!
Удар! Вианта тряхнуло до основания. Скатерть вместе с ним брякнулась на палубу. Словно бомбы грохнула битая посуда. Варёный рис засыпал Вианта с головой. Бог есть – ни одна тарелка или ложка так и не треснула Вианта по голове.
Страх и ужас, Виант что было сил рванул прочь, только лапы бессильно увязли в складках плотной ткани. Поток воздуха протащил скомканную скатерть по палубе. Не дай бог его выбросит за борт. Даже если он не утонет, то первая же акула не откажется закусить тощей крысой в варёном рисе.
Удар! Виант судорожно дёрнулся всем телом. Но на этом движение закончилось. Тугой поток воздуха больше не тащит скатерть по палубе, шум винтов постепенно стихает вдали. Бог есть, это точно. Виант выбрался из скомканной скатерти. Под лапами наконец-то скрипнул стальной настил палубы. Варёный рис в мясном соусе грязно-белыми комками посыпался с шерсти. Ну и ладно, Виант по-собачьи отряхнулся, зато живой.
Пронесло! Виант побрёл прочь, ватные лапы едва гнутся. Пронесло и в прямом, и в переносном смыслах.
Полумрак под родным контейнером словно райские кущи. Какая удача! Виант торопливо подполз к завалам еды. Тот же поток воздуха, что едва не отправил его за борт на корм акулам, ещё глубже затолкал бесценные запасы провизии под контейнер. Лишь несколько круглых конфет выкатилось наружу в проход. Виант пинками загнал их обратно.
Вот теперь можно перекусить и отвести душу. Виант окинул взглядом бесценные запасы. В самую первую очередь нужно съесть то, что быстро портится. Например, немного мятый банан. Передними лапами Вант легко содрал и без того надтреснутую кожуру. Зубы тут же впились в сочную мякоть, язык утонул в едва не забытом вкусе. Увы, люди редко выбрасывают спелые бананы.
В одно мгновенье Виант умял половину фрукта. По желудку разлилась приятная тяжесть. Чуть позже нужно будет съесть сосиски. А вот хлеб и печенье вполне могут подождать. Конфеты в плотных герметичных фантиках вообще нужно будет отложить про запас.
Язычком, словно салфеткой, Виант смахнул с губ сочную банановую мякоть. В иной ситуации только бы и осталось благодарить бога за столь щедрый дар. Как ни как, а в ближайшие дни Вианта ждёт беспрерывная обжираловка. Пусть он застрял на контейнеровозе надолго, однако самый лучший способ сохранить запасы провизии – съесть их. Но, Виант осторожно высунул нос из-под контейнера, вокруг «Гангалы» продолжается непонятный кипиш.
Рёв и грохот, Виант инстинктивно пригнул голову, над контейнерами мелькнул силуэт боевого вертолёта. Красно-белый навес, словно в знак протеста, громко хлопнул. Мимо с громким топотом проскочили чьи-то ноги. Виант тут же дёрнул обратно под контейнер.
По уму надо бы плюнуть на всю эту суматоху, засесть под контейнером и охранять бесценные запасы еды. Точнее, потихоньку пожирать их. Виант оглянулся, вон, подпорченная половинка банана зовёт и манит вновь вонзить в сочную мякоть зубы. Только, Виант недовольно поморщился, проклятое человеческое любопытство замаячило за спиной и принялось пинать под зад кирзовым сапогом. Неспроста эта суматоха. Ох, не спроста.
Господи, любопытство губит не только кошек. Виант выбрался из-под контейнера. Вот она дурная людская сущность в действии. На грузовой палубе между штабелями контейнеров возвышаются стальные эстакады, портовые грузчики и члены экипажа «Гангалы» могут перебраться с них даже на самый высокий штабель. Виант запрыгнул на первую ступеньку. С палубы он мало что увидит, другое дело с высоты. Однако, на середине первого пролёта Виант внимательно огляделся по сторонам, терять бдительность ни в коем случае нельзя. Наконец, последняя ступенька и самая высокая площадка.
Рёв вертолёта над головой. Мощный поток воздуха едва не подхватил Вианта, передние лапы в самый последний момент вцепились в рифлёный настил. А то и через борт на корм акулам улететь недолго.
Виант поднял голову. Недалеко от правого борта прошёл боевой вертолёт. С боку пусковые установки и короткие ракеты выглядят ещё страшнее, ещё ужасней. На фюзеляже, чуть дальше за кабиной пилота, блестит тройной чёрный треугольник, символ вооружённых сил Лиги свободных наций. Точно легионеры. Враг, если разобраться. Контейнеровоз «Гангала» принадлежит государству Штания, к Федерации социалистических республик, к противоположному лагерю.
В голову ударил страх. Виант невольно попятился назад. Неужели он опоздал? Неужели война уже началась? «Гангалу» посреди Шинарского океана тормознула не полиция или таможенники, а военные. И это при том, что контейнеровоз мирное судно. Вряд ли на его борту найдётся хотя бы пистолет. Это на Земле можно наткнуться на пиратов, особенно возле берегов хреново развитых стран. На Ксинэе с пиратством покончено целиком и полностью.
Боевой вертолёт легионеров отвалил в сторону. Виант перевёл дух. Слава богу! Раз «Гангала» всё ещё на плаву, то у него ещё есть шанс добраться до материка Биора. Недаром говорят, что у страха глаза велики. Если разобраться, то ядерная война резко и вдруг не начнётся. Ядерные ракеты не покинут стартовых позиций из подземных убежищ или недр подводных лодок как по мановению волшебной палочки. Нет. Если верить писателям-фантастам, а не верить им нет оснований, сперва в ход пойдёт обычное вооружение, вроде тех же вертолётов и боевых кораблей. Лишь после, когда обстановка в мире накалится, а в головах политиков слетят последние тормоза, над землёй вырастут ядерные грибы.
Хотя… От страха сами собой подогнулись лапы, Виант плюхнулся брюхом на верхнюю площадку эстакады. Если «Гангала» уйдёт на дно, то как раз её гибель может стать поводом к ядерной разборке.
Ну и мысли! Виант по-пластунски подполз к краю площадки. С высоты примерно шесть метров над палубой открывается великолепный вид на океан и, Виант нервно сглотнул, на эскадру серых кораблей. На расстоянии примерно с десяток километров угадывается массивная туша авианосца. Взлётная палуба нависает над носом словно широкая доска.
Авианосец? Виант присел на задницу. На Ксинэе сохранились авианосцы? В ядерную эпоху от плавучих аэродромов толку чуть. Одна единственная ядерная тактическая ракета с борта бомбардировщика превратит авианосец и всю его обслугу в кучу радиоактивного железа, да и та быстро уйдёт на дно.
Но это ладно, хуже другое. В опасной близости от «Гангалы» барражируют не один, а целых два боевых вертолёта. Виант поёжился. Кажется, будто ствол крупнокалиберного пулемёта уставился точно в лоб. Аж мороз по коже! Не дай бог у пилота на спусковом крючке дрогнет палец. Пули калибром не меньше 15 миллиметров не то что крысу, любой крупнотоннажный контейнер разберут по листам и заклёпкам.
Виант опустился на четыре лапы. Впрочем, все не так уж и плохо. К борту контейнеровоза приближается пара надувных лодок. На широких скамейках сидит не меньше двух десятков солдат в глухих шлемах и бронежилетах. У каждого из-за спины выглядывает чёрный ствол. Абордажная партия. Как минимум «Гангале» не грозит опасность уйти на дно с развороченных днищем без разговоров и предупреждений.
– Спустить трап по правому борту! – по палубе пролетел зычный бас боцмана Солмара.
Рядом с эстакадой пробежали два матроса. Виант склонил голову. Это правильно. Экипаж «Гангалы» не собирается изображать из себя крутых командос. Шелест металла и скрип лебёдки. Наверно, трап уже опустили.
На всякий случай Виант отполз от края верхней площадки. Раз контейнеровозу не грозит прямая опасность, то ему не стоит долго торчать на эстакаде у всех на виду. А под нижним контейнером так темно, так прохладно и безопасно. Виант скрипнул зубами. Только проклятое любопытство, то самое, что сгубило множество кошек, вновь бьёт кирзовым сапогом под зад. В конце концов весь этот долбанный виртуальный мир вращается вокруг него. Здесь и сейчас он единственный реальный игрок, пусть и против собственной воли. Хотя убраться с высоты лишним не будет.
Металлические ступеньки эстакады и настил грузовой палубы. Виант с разбегу нырнул под контейнер. Кажется, трап для спуска на воду находится рядом с палубной надстройкой. Да и какая разница, где прятаться и где ждать? В ближайший час он всё равно ничего не сможет съесть. Набитый под завязку живот на ходу то и дело задевает стальную палубу.
Крайний контейнер у правого борта возле палубной настройки. Не прошло и двух минут, как раздались тяжёлые шаги абордажной команды. Виант плюхнулся на брюхо под защитой угловой стойки. Хотя правильней легионеров было бы назвать группой досмотра. Только что именно они собираются досматривать?
Вблизи солдаты Лиги свободных наций похожи на рыцарей в доспехах. Кроме глухих шлемов и бронежилетов руки и ноги легионеров прикрывают тёмно-зелёные наручни и поножи. У каждого солдата на левом рукаве тройной чёрный треугольник – символ Лиги свободных наций. Только вместо мечей и копий в руках легионеров чёрные автоматы с квадратными стволами.
– Доброе утро, уважаемые. Чем обязан?
Как раз возле контейнера, под которым притаился Виант, остановился капитан Инес. Жаль, лица его не видно, но, судя по голосу, капитан «Гангалы» настроен весьма и весьма решительно.
– Капитан, – из-за спин легионеров вышел офицер, – ваше судно подошло слишком близко к нашей эскадре. Радуйтесь, что видите перед собой меня, а не залпы наших орудий.
– Майор, не имею чести знать вашего имени, – в голосе капитана Инеса прорезалась сталь, – мы – мирное грузовое судно, следуем по давно проложенному и утверждённому курсу. Это ваша эскадра подошла слишком близко к нашему морскому пути.
– Неважно, – сказанул, как отрезал, майор. – По нашим данным у вас на борту могут быть ракетные комплексы «Штука», замаскированные под морские контейнеры. Возможно, с ядерными боеголовками.
– Это полная чушь, – лёгкие ботинки капитана Инеса чуть шаркнули по палубе. – Ваши действия можно смело расценить как грубейшее нарушение Морской конвенции, к тому же…
– Это военная необходимость, – грубо перебил майор, который так и не представился.
– Хорошо. Если вы найдёте на борту «Гангалы» хотя бы одну «Штуку», то можете смело забрать её себе.
– А вас смело поставить к стенке?
Виант невольно улыбнулся. А майор тоже не лыком шит. Только, увы, на этом словесная перебранка закончилась. Лёгкие ботинки капитана Инеса ушли вдоль правого борта. В том же направлении протопали берцы майора. Группа досмотра рассыпалась по контейнеровозу.
Вот оно как. Виант перевернулся на левый бок, а то лежать на полном животе не очень-то удобно. В реальности ему довелось читать о новейших ракетных комплексах, которые можно легко замаскировать под самые обычные крупнотоннажные контейнеры. Если прикинуть, на Земле этих самых контейнеров не один миллион, то ракета с ядерной начинкой может стартовать с какого угодно склада, с какого угодно контейнеровоза или прямо с фитинговой железнодорожной платформы. Отследить замаскированные под морские контейнеры ракетные комплексы из космоса невозможно. Теперь понятно, с чего это легионеры пошли на грубейшее нарушение международного морского права и решили тормознуть «Гангалу» прямо по среди Шинарского океана.
Вновь шаги, Виант поднял голову. Под тяжёлыми армейскими ботинками едва не прогибается палубный настил. Это боцман Солмар, а рядом с ним пара легионеров. У одного из них в руках какой-то приборчик, очень похожий на миниатюрный радар с ручкой.
– Спускаться в трюм будете? – голос боцмана Солмара сочится сарказмом.
– Нет. Вполне достаточно обследовать контейнеры на грузовых палубах, – солдат Лиги свободных наций упорно не замечает сарказм в словах боцмана.
– Вскрывать будете?
– Если сочтём нужным.
Глухое рычание боцмана Солмара можно расценить как замаскированное ругательство. Впрочем, его можно понять: вскрыть контейнер, это значит сорвать с замков контрольные пломбы. Легионерам по барабану, а боцману Солмару, как главному на верхней палубе, потом отвечать перед получателями груза.
На всякий случай Виант перебрался на привычное место под контейнером рядом с «уличным кафе». Поток воздуха унёс бумажное полотенце, на котором он обычно валялся. Впрочем, не страшно. Всё равно Виант собирался найти новый «матрас».
Вертолёты легионеров порвали бело-красный навес. Кок Фока Ямор как ни в чём не бывало наводит порядок. Тёмно-жёлтая щётка на длинной ручке методично сгребает в кучу варёный рис, хлебные крошки и битую посуду. Дай бог, когда легионеры благополучно уберутся к чёртовой матери, коку ещё раз придётся кормить экипаж контейнеровоза завтраком – всё лишняя возможность поживиться хоть чем-нибудь. Виант обернулся. Пусть нос приятно щекочет запах еды, однако дополнительный кусочек сыра или колбасы лишним не будет. Хотя, Виант блажено улыбнулся, недоеденной куриной ножкой он, всё же, побрезгует. Пока, по крайней мере. Кстати, ещё одно очень интересное наблюдение.
Ещё в средней школе города Сумоана Виант выяснил, что на Ксинэе один и только один дитарский язык. Вианту так и не удалось найти учебник по иностранному языку. Однако, не смотря ни на что, в глубине души продолжало жить подозрение, что это не так. Может быть власти Штании, убеждённые коммунисты и борцы за права трудящихся, просто не поощряют изучение иностранных языков. Может быть для того, чтобы произнести на языке Юрании, государства из Лиги свободный наций, фразу «Доброе утро», нужно быть праведным коммунистом в третьем поколении и учиться в закрытом ВУЗе для будущих дипломатов или военных переводчиков.
Подслушанные разговоры между легионерами и членами экипажа «Гангалы» развеяли последние сомнения – других языков на Ксинэе, кроме дитарского, действительно нет. Майор и солдат говорили на нём слишком легко, слишком чисто и чуть-чуть неправильно. То есть именно так, как говорят на родном языке.
За четыре дня привычка валяться под контейнером без дела въелась в подкорку. Ну, разве что, сейчас желудок довольно урчит и вовсю переваривает банан. Виант блаженно улыбнулся. Очень скоро нужно будет затолкать в себя вторую половинку банана. Да и какие у него могут быть дела? Это один из недостатков крысы как персонажа компьютерной игры: вокруг Вианта может твориться всё, что угодно, вплоть до ядерной войны и нашествия инопланетян. Только крыса не имеет ни малейшей возможности оказать на происходящее хоть какое-то влияние. Хотя, с другой стороны, может быть это не недостаток, а главное достоинство крысы?
Группа досмотра топала тяжёлыми ботинками по палубе «Гангалы» не меньше часа. Это много, если учесть, что в местном часе почти два с половиной реальных часа. Виант успел доесть банан и прикончить самую короткую надкушенную сосиску. Наконец, матрос по имени Наг Вудин сказала коку, что легионеры убрались с борта контейнеровоза к чёртовой матери. Словно подтверждая его слова, заработал главный двигатель «Гангалы», судно тронулось с места. Да и вертолёты больше не гоняют по палубе рукотворные торнадо. Ради такого дела не грех раньше времени съесть конфетку с нугой и карамельку в шоколаде.
К разочарованию Вианта, второго завтрака не было. Даже хуже – обед задержался на целый час. Матросы подлатали бело-красный навес и заново натянули его. Кок Ямор принёс чистые скатерти и новую посуду. Экипаж не сколько уплетал суп и макароны, сколько переживал вслух досмотр посреди океана. Виант узнал много пикантных подробностей о сексуальной жизни легионеров. Но это ладно. Больше всего удивила и озадачила какая-то база на Аните, естественном спутнике Ксинэи. Но, увы, никто из членов экипажа «Гангалы» так и не объяснил, что это такое. Хотя все дружно пожелали ей провалиться в недра естественного спутника к чертям собачим.
И что это за таинственная база? Виант так и эдак раскидывал мозгами, однако в голову не пришла ни одна вразумительная мысль. Насколько он успел понять, виртуальная цивилизация Ксинэи несколько более развита реальной Земли. В этом мире люди плотно освоили не только околопланетное пространство, но и естественный спутник. По обрывкам разговоров можно догадаться, что пилотируемые космические корабли достигли самых дальних планет этой звёздной системы. Причём не просто достигли, а создали кое-где постоянные поселения, может быть даже колонии. Это говорит о том, что очень скоро даже дальние планеты будут втянуты в зону прямого экономического интереса государств Ксинэи.
Хотя, какой смысл ломать голову над тем, что ему, возможно, и не суждено понять. Анекдот, да и только, Виант криво улыбнулся. Когда в славном городе Сумоане у него была возможность следить за международными новостями, он не знал дитарского языка. Ну а когда местное наречие достаточно прочно осело в его голове, Виант пустился в путь. А в дороге следить за новостями не с руки – пожрать бы. Единственное, что он знает наверняка – ядерная война будет. А вот когда она начнётся, как именно и что станет поводом вдавить ядерную кнопку до упора – бог его знает. Виант поднялся с места. Лучше сгонять под соседний контейнер, облегчиться и взяться за вторую варёную сосиску.

Глава 7. Хлеб в обмен на зрелища

В контейнере с Кавией, крутой и дорогой тачкой с кожаным салоном и кондиционером, как обычно царит чернильная темнота. Виант валяется на брезенте, что укрывает машину. Ночное зрение работает великолепно. Только, увы, вместе с окружающим миром душа располосована теми же чёрно-белыми тонами.
Если сказать проще, то Виант чувствует себя хреново. Тошнота и слабость мучают его не хуже средневековых инквизиторов. Время от времени тело покрывает липкий холодный пот. И без врачей понятно, в чём дело – морская болезнь.
Два дня назад, когда его тело в первый раз покрылось холодным липким потом, Виант очень боялся умереть. Смерть в компьютерной игре автоматически переносится в реальность. Крысам врач, ну или хотя бы ветеринар, не полагается. Зато теперь Виант только и мечтает о том, чтобы, наконец, сдохнуть. Терпеть тошноту и слабость нет больше сил. От решительного броска за борт «Гангалы» его отделяют дыра в полу и пять метров по влажной и скользкой палубе до фальшборта.
Увы и ах, праздник живота продолжался недолго. Нежданная проверка «Гангалы» по среди океана четыре дня назад помогла от души запастись едой. Виант очень надеялся, что провианта хватит до самой Ослябии, порта на берегу материка Биора. Но! Злой рок сыграл с ним злую шутку. Вечером, едва «Гангала» обогнула мыс Вей, крайнюю северную точку материка Пинака, на море разыгрался нешуточный шторм.
«Гангала» – достаточно крупное судно. Даже при свежем ветре и волнении качка на палубе почти незаметна. Другое дело настоящий тропический шторм. Контейнеровоз принялся ощутимо качаться с борта на борт, с носа на корму и обратно. Будто и этого мало, натужно заскрипели снасти, распорки и твистлоки (конусы, что соединяют крупнотоннажные контейнеры между собой). Ржавый скрип едва не расколол голову.
На собственную беду Виант слишком поздно сообразил затащить запасы еды в контейнер с машиной. А когда опомнился, то было слишком поздно. Вместе с сильным ветром «Гангалу» накрыл проливной дождь. «Кафе» на палубе свернули. Кок Ямор торопливо убрал посуду, скатерти, стулья и поднял навес. По палубе потекли ручьи и реки. То, что Виант не успел затолкать в контейнер, смыло водой.
Виант с тоской и горечью наблюдал, как еда, дорогие сердцу и желудку запасы, благополучно стекли через щели под фальшбортом в бушующее море. Первыми на корм акулам уплыли лёгкие конфеты в герметичной упаковке. Но и это ещё не самое страшное.
Морская болезнь едва не вывернула Вианта наизнанку. Наружу вылетело всё, что он успел съесть, но не успел переварить. И в довершении у него начисто пропал аппетит. Виант пытался, пытался, но только даже самые маленькие и аппетитные кусочки сосиски или хлеба почти тут же вылетали обратно из рта вместе с горькой слюной и желчью.
К утру шторм стих, контейнеровоз перестал качаться с боку на бок и с носа на корму. Виант с трудом запихнул в себя небольшой кусочек кукурузного хлеба. Но, с наступление темноты, «Гангалу» накрыла «вторая серия».
Небесная свистопляска, качка и ржавый скрип продолжаются четвёртые сутки. То, что Виант так и не успел запихать в себя, в тёплом и влажном климате тропиков покрылось чёрной плесенью. Виант было понадеялся на иммунитет крысы как персонажа компьютерной игры, только едва не траванулся. Раза три, если не все пять, он пил и пил дождевую воду, его основательно выворачивало на изнанку и он снова пил и пил, пока окончательно не вычистил желудок до зеркального блеска. От греха подальше Виант выбросил остатки еды в дыру в полу контейнера. Поток дождевой воды тут же унёс чёрные от плесени куски хлеба в море.
Приступы головокружения не дают толком поспать. Виант мешком костей и шерсти валяется на брезенте. В голове пульсирует лишь одно желание – тихо и быстро сдохнуть. Явь и сон перемешиваются между собой. Он то ли спит, то ли молча пялится на серый брезент.
В очередной раз Виант то ли проснулся, то ли очнутся. Тело с превеликим трудом приподнялось на лапах. Если он стоит, значит не спит – простейший логический вывод помог осознать собственное состояние. Виант неуверенно сполз, почти скатился, со складок брезента на стальной пол контейнера. Вроде как качка закончилась. Окружающий мир больше не норовит треснуть по лбу стенкой контейнера, а то и полом.
Точно не качает. Виант в прямом смысле этого слова вывалился из дыры в полу контейнера. Крысиный нос больно ткнулся в стальную палубу. Шторм, слава богу, утих. Там, снаружи, над «Гангалой», вовсю сияет прекрасная Таяна, местная звезда. Виант едва добрёл до привычного места у стойки контейнера. На небе, как по заказу, ни одной тучки, только синий пресиний небосклон. Кок Фока Ямор вновь «открыл уличное кафе». Вокруг столов с белоснежными скатертями расставлены стулья. А над ними на ветру слабо шевелится бело-красный навес.
Внутри словно щёлкнул тумблер. Табличка с надписью «Хочу сдохнуть» погасла, вместо неё засверкала другая – «Хочу жрать». В глотке песчаной бурей в жаркой пустыне развернулась засуха. До жути, до дрожи в коленях. Впрочем, это решаемо. Виант вновь поднялся на лапы. Бог знает как давно на площадке под соседним контейнером появилась глубокая вмятина. Дай бог, она всё ещё полна дождевой воды.
Как обычно вода во вмятине отдаёт металлом, краской и машинным маслом. Только выбора нет. Жажда, это всё. Последний глоток не ухнул в желудок, а с шипением и кашлем вылетел обратно наружу. Передней лапой Виант вытер мокрые усы. Можно считать, что он напился досыта.
Вместо жажды по голове долбанул голод. Жуткий голод, волчий, когда без малейшего сожаления готов зажарить и съесть родную мать. С едой сложнее. Виант вернулся обратно под родной контейнер и бухнулся возле угловой стойки. Теперь придётся ждать, ждать. Ждать, пока подвернётся счастливая возможность стащить и закинуть в рот хоть что-нибудь, хоть самый маленький кусочек хлеба или колбасной шкурки.
Увы, увы и ещё раз увы: ждать придётся очень долго. Виант свернул внутренний интерфейс игры. Судя по часам, экипаж «Гангалы» благополучно отобедал в уютной и сухой кают-компании, а на ужин на свежем воздухе соберётся ещё нескоро. Между тем жрать хочется уже сейчас.
Это пытка, жуткая пытка. До подобного не смогли додуматься даже китайцы. А они-то уж знают толк в казнях и пытках. Холодные капли воды на темечко и молодой бамбук, который прорастает прямо сквозь тело приговорённого, чего только стоят. Из-под контейнера отлично просматривается распахнутая дверь в кают-компанию. Там же должен быть и камбуз. Голод, жуткий голод, отточил обоняние до остроты японской катаны. Виант тряхнул головой, нижняя челюсть щёлкнула о палубу. Кажется, будто он в живую видит, как кок Фока Ямор переворачивает на большой сковороде восхитительные телячьи котлеты, хрустящая корочка блестит от жира. А рядом, на соседней конфорке, исходит паром наваристый рис в большой алюминиевой кастрюле.
Не прошло и четверти местного часа, как больное воображение довело Вианта до ручки. Ещё никогда ему не приходилось так голодать. Да, бывало, во рту сутками не было ни крошки. Это так. Но чтобы четыре дня подряд? Ни кукурузной палочки, ни семечка, ни жирной бумаги, которую можно вылезать от края до края, вообще ничего – такого ещё не было. Голод начисто убил чувство страха и, заодно, ощущение реальности. Виант медленно поднялся на лапы. Либо он сейчас слопает хоть что-нибудь, либо сдохнет от нервного истощения. После четырёх дней в чернильной темноте крупнотоннажного контейнера, после приступов морской болезни и настырных попыток вывернуться наизнанку, жить хочется как никогда.
Виант ослаб настолько, что лишь со второй попытки сумел запрыгнут на стол.
– Чтоб вас всех, – тихо пропищал Виант.
Сил не осталось даже на злость. Корзинка по среди столешницы, где обычно двумя аккуратными стопочками сложены куски кукурузного хлеба, не просто пустая, она идеально чистая. На дне ни крошки, ни пятнышка. Кок Фока Ямор успел поставить на стол плетёную корзинку, но не успел загрузить её хлебом.
Как бы то ни было, а первый шаг в неурочное время из-под защиты контейнера уже сделан, былое чувство самосохранения рассыпалось чёрным пеплом. Виант брякнулся обратно на палубу. Это словно в кошмарном сне. Реальность двоится и троится перед глазами, лапы сами несут тело к распахнутой двери. Виант качнулся с боку на бок. Несут туда, откуда доносятся убойные запахи еды.
Высокий порог не преграда, Виант почти легко перебрался через него. По среди кают-компании два точно таких же прямоугольных стола, что и снаружи. Разве что нет ни стульев, ни скатертей. Вдоль стены расставлены низкие стальные диванчики. Возле круглых иллюминаторов некое подобие шторок. На стенах то тут, то там развешаны картины.
Вот чего точно в кают-компании нет, так это еды. Аппетитные запахи зовут и манят дальше, в соседнюю распахнутую дверь, на камбуз.
Перед входом на судовую кухню возник пушистый чёрно-белый кот. Виант с трудом сосредоточил взгляд. Кажется, его зовут то ли Мон, то ли Шмон? Или вообще Вон?
В иной ситуации Виант рванул бы от кота куда подальше без оглядки на пятой скорости. В любой иной, но только не сейчас. Когда перед глазами возник чёрно-белый упитанный силуэт с хвостом и усатой мордой, в душе вместо страха вскипели ярость и злость. Виант выгнул спину, повернулся боком и грозно зашипел. Губы обнажили острые крысиные клыки. А теперь короткими прыжками и боком, боком, как это делал кот по кличке Дёмыч в далёком и счастливом детстве в деревне у бабушки и дедушки.
Передние лапы шаркнули по стальной палубе. Виант завыл пожарной сиреной. Или этот котяра уберётся с дороги или сам станет обедом. Чёрно-белые ляжки, если их побрить и слегка обжарить в кипящем масле, должны быть очень вкусными.
Как ни странно, сработало. Судовой кот вылупил на Вианта глаза. На всякий случай любимец экипажа предпочёл отойти в сторону. Точнее, в ужасе отпрыгнуть. Путь на камбуз свободен.
Ещё один высокий порог словно железный забор, Виант едва-едва перебрался через него. На камбузе витают обалденные запахи еды. Как в видениях, ей-богу. На высокой стальной плите сразу на шести конфорках что-то шипит и булькает. Похоже, в большой чёрной сковороде и в самом деле телячьи котлеты. В двух кастрюлях варится рис. А в маленькой двухлитровой кок Фока Ямор и в самом деле готовит мясную подливку.
Самого кока на камбузе не видно, это хорошо. Как бы залезть на плиту? Виант подошёл ближе. Да и не нужно ни куда лезть. У стены рядом с мойкой прямо на полу две большие пластиковые миски с широкими основаниями. На той, что слева, неровными буквами выведено: «Мон». Ага! Виант направился к мискам, кошачья едва в шаговой доступности.
Охренеть! Судовой кот живёт весьма и весьма нехило. В левой миске с надписью «Мон» возвышается слегка умятая горка влажного кошачьего корма, мясные кубики блестят от соуса словно стеклянные. Виант потянул носом – филе из кролика. Рядом, в соседней, прости господи, самое настоящее сокровище – сметана.
Виант с разгона сунул нос в миску со сметаной. Господи, как вкусно! Язык словно миниатюрная лопатка со скоростью вентилятора принялся забрасывать в рот крошечные порции. Сметана, почти не касаясь глотки, ухнула прямо в желудок. В реальности, начиная с колонии Облако, Вианта редко, почти никогда, не баловали сметаной. В игре полакомиться самой обычной сметанной, даже выброшенной в мусорный контейнер, не довелось ни разу. А тут! Да в таком количестве!
Над головой раздалось недовольное мяуканье, Виант нехотя скосил глаза. Рядом с мисками уселся Мон. На лице кота яркими красками нарисовано недовольство. Да и как тут быть довольным, когда какая-то наглая крыса самым беспардонным образом улепётывает за обе щёки твою сметану. Так то оно так, только сметана, пусть даже свежая и слегка прохладная, лишь раззадорила аппетит, словно плеснула бензина в огонь злости.
Чтобы по первому недовольному мяу оставить недоеденную сметану? Да ни за что! Виант сорвался с места.
Прыжок! Растопыренные лапы вцепились в раскормленную морду. Острые коготки едва не угодили коту в глаза и прошлись по его шее.
Подлая атака стала последней каплей. Кот истерично тряхнул мордой, Вианта словно шарик для пинг-понга отбросило в сторону. В голове Мона с громким треском лопнул последний шаблон. Кот с визгом сорвался с места. Чёрно-белый пушистый хвост мелькнул по ту сторону высокого порога. Так гораздо лучше, Виант вновь подскочил к миске.
Последнюю капельку сметаны язычок слизнул меньше чем через полминуты. А теперь кошачий корм, Виант повернулся к левой миске. Первый кубик филе из кролика рванул на языке маленьким мясным фонтанчиком. О, боже! Виант судорожно сглотнул. Как вкусно! Если бы люди только знали, чем на самом деле они кормят своих котов, то съедали бы кошачьи консервы сами.
– Крыса!
Резкий крик над головой как раскат грома. Виант едва не поперхнулся. Последний кубик филе кролика с кашлем вылетел обратно. Виант резко обернулся. Над ним, словно скала возмездия, навис кок Фока Ямор.
Секундное замешательство. Человек недовольно мяукать не будет. Виант рванул со всех лап.
Проскочить! Прорваться между ног кока! Но не получилось. От неожиданности Фока Ямор подался всем телом назад и заорал ещё громче:
– На камбузе крыса!!!
Ещё лучше! Виант с разбегу перемахнул через высокий порог.
Во засада! В кают-компании аж четыре матроса. Причём пятый с удивлённой рожей застыл на пороге.
– Лови её!!!
Вопль кока словно разбудил людей. Пятый матрос с треском захлопнул единственный выход наружу.
Что?! Что делать?! Виант бросился вперёд. Люди очухались и теперь пытаются догнать и затоптать его.
– Держи!
– Лови!
– Не дай уйти!
То справа, то слева словно крупнокалиберные снаряды бухают чёрные ботинки, серые сандалии. Противоартиллерийский манёвр! Виант нырнул под стол. Бесполезно! Стульев и скатерти, хоть какой-то преграды, просто нет. Первый же матрос в чумазой футболке с разворота ударил ногой. Ботинок с масляными пятнами на носке бабахнул в опасной близости. «Ударная волна» подбросила на месте. Виант рванул прочь из-под стола.
Вновь противоартиллерийский манёвр. Слева, справа «взрываются» ботики матросов. Виант заскочил под диван. Разворот с заносом в дальний угол.
Короткая передышка, маленькая совсем. Это же не сухопутные, а морские диваны. Широкие ножки словно салазки у санок прикручены к полу широкими гайками. Зато между полом и сиденьем громадная щель для уборки и чтобы было легче прибить чересчур наглую крысу.
– В сторону!
Рядом с диваном появился Фока Ямор. В руках кока длинная швабра без тряпки.
Серая деревянная планка с огромной скоростью устремилась прямо в морду. Виант подпрыгнул на месте. Спина больно ударилась о дно дивана. Зато под лапами швабра смачно ткнулась в стену.
– Дай я!
Рядом с коком появился матрос с длинной щёткой. Сдвоенный удар! Виант в последний момент сумел сигануть в сторону. Кончик хвоста едва не угодил под щётку с чёрной щетиной.
Движение – жизнь в самом что ни на есть прямом смысле этого слова. Виант припустил со всех лап. «Держать оборону» под диваном решительно невозможно. Матрос и кок целенаправленно гонят Вианта на открытое пространство. Пусть швабра и щётка бесполезно тычутся в стену, однако их не перепрыгнуть, не рвануть в обратную строну.
Да чтоб вас! Виант выскочил из-под дивана.
Рывок в сторону стола. А вот и хрен! Сразу две пары ботинок грохнулись на палубу убийственной чечёткой. Разворот!
Если не на палубу, то хотя бы на камбуз. Виант рванул вдоль стены. Охренеть! Дверь на камбуз закрыта!!!
Виант резко затормозил, инерция развернула на все триста шестьдесят градусов. Перед глазами мелькнули стены и пол. Его! Его! Виант попятился назад. Его загнали в угол! В прямом смысле загнали.
Все пять членов экипажа перекрыли выход из угла. Швабра и щётка в руках кока и матроса выразительно постукивают по палубе. Виант было дёрнулся в левую сторону, люди дружно качнулись туда же. А если в правую? Тот же эффект. Из угла не выбраться, не убежать.
– Попалась, голубушка.
– Врёшь, не уйдёшь.
– Давай, я её шваброй.
– Не, дай мне щёткой.
– Щёткой хуже.
– Не тебе решать.
Виант стрельнул глазами по сторонам. В экстремальной ситуации, когда быстро-быстро шевелить лапами либо не имеет смысла, либо уже поздно, мозг врубает форсаж на полную мощность. Люди смеются, улыбаются, подкалывают друг друга. Для них травля крысы не более чем развлечение. Да, точно – развлечение. В глазах членов экипажа «Гангалы» нет ни злости, ни страха, ни брезгливости, ни голодного блеска бездомной собаки. Зато яркими искорками сверкают веселье и ничего более.
Люди надвигаются живой стеной. Строй с каждым шагом становится всё более и более плотным. Лишь страх получить в голень пару крысиных клыков удерживает их от более решительных действия. Виант машинально попятился назад, лапы прошлись по белой перчатке. Но вот зад упёрся в угол, Виант против собственной воли поднялся на задние лапы.
Неужели это конец? Неужели в реальности, когда распахнётся «малахитовая капсула», перед взором куратора Николая Павловича предстанет заключённый по имени Виант Фурнак со сломанной шеей, вывернутыми наружу кишками и неестественно плоской головой. Неужели головастики в белых халатах будут качать головами, цокать языками и гадать, какое же супер-пупер оружие убило подопытного кролика таким оригинальным образом? И ни одной даже самой мозговитой заразе и в голову не придёт, что это была либо старая швабра, либо заляпанный машинным маслом ботинок примерно сорок пятого размера.
Взгляд упал на перчатку, самую обычную хлопчатобумажную перчатку белого цвета. На внутренней стороне ладони и пальцах синими пятнами выделяется латекс.
В голове с бешенной скоростью завращались шарики и ролики, аж искры во все стороны. А это какой-никакой, а всё же шанс. Когда заканчиваются нормальные идеи, то в ход идут идеи ненормальные, а в экстремальной ситуации вполне могут прокатить откровенно бредовые или безумные, за гранью логики и здравого смысла.
В конце концов, а что ему терять? Виант рванул вперёд. Люди дружно охнули и подогнули колени. Только вместо того, чтобы рвануть на удачу в прорыв, Виант подхватил с палубы белую перчатку и поднялся на задние лапы.
Кажется, это так: левую лапу с мизинцем перчатки в сторону, правой подхватить её за «талию» и не дать упасть обратно на палубу. А теперь…. Танцы! Виант шагнул вперёд в обнимку с перчаткой то ли в ритме вальса, то ли танго. В общем, закружил и затоптался с ней туда-сюда на задних лапах.
– Во даёт!
– Ты смотри.
– Танцор. Да и только.
Виант развернулся на месте, оттопыренные пальцы перчатки на миг приподнялись. Бред, конечно же, но сработало! Люди стоят на месте и ржут во всё горло. Кок Фока Ямор левой рукой прижимает швабру к груди, а правой вытирается слёзы. Казнь грызуна временно откладывается.
Виант ведёт перчатку так, будто и в самом деле танцует с женщиной. Неужели сработало? Нужно проверить.
Шаг влево, шаг вправо. Разворот и наклон. Как бы невзначай, как бы случайно, Виант приблизился к матросу по имени Навок Телс. Вместо того, чтобы долбануть крысу каблуком по хребту, матрос отступил в сторону.
Ага! Получилось! Душа наполнилась радостью. Виант в обнимку с перчаткой выскользнул из окружения. А теперь на выход.
Дверь на палубу всё ближе и ближе. Но, чёрт побери, она закрыта, может быть даже заперта. Матросы в кают-компании гогочут и тычут в его сторону пальцами. Главное, не останавливаться. Не останавливаться, Виант в очередной раз крутанулся на месте.
– Что тут происходит? – на пороге кают-компании появился капитан Мемгар Инес.
– Капитан!
– Дверь!
– Держи!
Хор возбуждённых голосов словно ушат холодной воды. От удивления капитан Инес замер на месте, левая рука придержала распахнутую дверь. Перчатка отлетела в сторону, Виант рванул на выход.
Прыжок. Второй. Третий. На огромной скорости Виант проскочил прямо под ногами капитана и с разгона перелетел через высокий порог. Под навесом почти все остальные члены экипажа собрались за столами на ужин.
– Она уйдёт!!!
На истошный крик люди разом повернули головы в строну двери в кают-компанию.
Виант в наглую, по кратчайшему пути, рванул под родной контейнер. Мимо, рядом, над головой промелькнули ноги людей и ножки стульев. Финальный прыжок. Виант рыбкой нырнул под морской контейнер. Последнее движение, развернуться и откатиться от края контейнера в спасительную глубину.
Ограниченное пространство и пол стального контейнера над головой принесли успокоение. Виант перевернулся на правый бок. Живот отдаёт болью, это надо было шлёпнуться на него со всей дури, да ещё с разгона. По этой же причине лапы неприятно ноют. Одно дело спринтерский забег на короткую дистанцию на стадионе под свисток тренера или судьи, и совсем-совсем другое судорожный, панический бег от самой настоящей смерти. В последнем случае убойная доза адреналина начисто забивает боль в перегруженных мышцах.
Зато, зато…. Виант распластался на прохладном металле грузовой площадки, словно растаял и растёкся маленькой чёрной лужей. Зато по телу разлилась приятная истома. Сознание поплыло, словно только что жахнул не меньше литра чистейшего спирта без закуси.
Вот что чувствуют экстремалы, когда благополучно выбираются из очередной передряги, в которую сами же и залезли. Виант блажено улыбнулся. Нервный отходняк трясёт и колбасит всё тело, а душа кайфует. Если ему будет суждено вернуться в реальность, то он точно потеряет всякий интерес к компьютерным играм. Ему только что удалось сначала вкусить сладчайший кошачий корм, а потом, ни много, ни мало, спасти собственную жизнь. Даже самые страшные компьютерные монстры, квесты и босы локаций рядом не лежали. Вот что значит пройти по грани, заглянуть по ту сторону жизни, ощутить на собственном затылке дыхание смерти и, Виант зажмурился, словить кайф.
Рано ли, поздно ли дыхание выровнялось и успокоилось, а мысли в голове перестали играть в чехарду. Как бы не было приятно чувствовать себя живым и даже целым, однако кайф закончился. Настала пора вновь думать о хлебе насущном. Виант вернулся на привычное место у края контейнера рядом с «уличным кафе». Пусть ему удалось слизать всю сметану из миски Мона и проглотить пару кубиков кошачьего корма, только этого мало. Виант навострил уши.
Пока он валялся под морским контейнером и приходил в себя, начался ужин. Как обычно за столами собрались все свободные от вахты члены экипажа. Естественно, люди не сколько едят рис с той самой мясной подливкой, а обсуждают увиденное. Пятеро свидетелей с упоением и с кучей выдуманных подробностей рассказывают о чудном танце с перчаткой. Главный рассказчик кок Фока Ямор, с которого и начался переполох сначала на камбузе, а потом и в кают-компании. Капитан контейнеровоза Мемгар Инес нехотя подтверждает, что да, крыса была, сам видел, только не успел заметить, танцевала она с перчаткой или нет.
– Я же вам сотню раз говорил, что у нас на борту крыса завелась, – кок Фока Ямор эмоционально размахивает руками. – Это она постоянно хлеб со стола тырила.
– Ага! Да так ловко и аккуратно, что укладывала обратно бумажное полотенце, – матрос по имени Навок Телс явно не верит ни судовому повару, ни прочим свидетелям.
– Да, укладывала, только не всегда очень аккуратно, – кок Фока Ямор смутился от собственных слов.
– Конечно, не очень. А ты сам попробуй уложи, когда у тебя вместо рук лапы! – тут же подколол моторист Муссан Ветиг.
Люди за столом опять дружно захохотали.
Хреново дело. Виант печально улыбнулся. Несмотря на все ухищрения, его раскрыли, распознали как вражеского лазутчика во дворце императора. И что дальше? Полноценная дезинфекция? Борьба с вредителем по всем фронтам? Перед глазами тут же поплыли картины из прошлого, когда Виант в самый первый раз пробрался крысиными тропами по средней школе города Сумоана.
Конец осени, всю зиму и начало весны Виант прожил в Средней школе №2 в гордом одиночестве. Хотя на самом деле школа была очень хорошо обжита крысиным племенем. Просто накануне его появления руководство школы заказало дезинфекцию. В крысиных норах и тропах Виант ещё долго натыкался на полуразложившиеся трупы предшественников. Так что если капитан Мемгар Инес решит провести дезинфекцию «Гангалы», то мало не покажется. Виант печально вдохнул. Нужно будет заранее подыскать убежище, где его с гарантией не достанет ядовитый газ.
Ну это ладно. Дезинфекция – дело будущего, может он ещё успеть соскочить на берег раньше неё. Гораздо хуже другое – теперь люди предупреждены и будут убирать еду подальше от него. Слазить ещё разок на камбуз за пайкой Мона? По плечам тут же скатилась нервная дрожь. Ну уж нет, прости господи. Одна надежда – ловушки на крыс. Дай бог, матросы «Гангалы» будут заряжать их колбасой и сыром, какое ни какое добыть пропитание всё же получится.
Между тем ужин и разговоры за столами продолжаются.
– А куда она делась? – матрос Наг Вудин опустил ложку на стол.
– Да вон, – кок Фока Ямор качнул головой, – под контейнер залезла.
Разговоры на секунду смолкли, люди как по команде повернули головы в сторону морского контейнера. В голове вспыхнула шальная мысль. А почему бы и нет? Терять-то всё равно больше нечего. Виант тут же высунулся из-под контейнера наполовину.
– Гляньте! Вон она!
Все без исключения свободные от вахты члены экипажа «Гангалы» уставились на него. Виант демонстративно поднёс левую переднюю лапу к морде и пару раз показал на раскрытый рот.
– Да она жрать хочет, – кок Фока Ямор сообразил первым.
– Гонорар требует, – тут же отозвался чей-то голос.
Люди с шумом и грохотом поднялись из-за обоих столов. Виант тут ж нырнул обратно под контейнер.
– Танцор, выходи! – кулак кока с грохотом ткнулся в стенку контейнера.
– Да ты ему ещё гонорар за первое выступление не заплатил.
Перед контейнером грянул дружный смех. Однако, Виант пригнул голову, чья-то рука опустила на палубу круглое печенье. Виант украдкой выглянул наружу, но тут же нырнул обратно. Матросы «Гангалы» столпились перед контейнером словно прохожие перед уличным фокусником.
– Чего вы встали? – загремел голос капитана Мемгара Инеса. – Вы же его пугаете.
Ну хоть один сообразил. Шарканье ботинок и сандалий, матросы разошлись широким полукругом. Виант вновь выглянул из-под контейнера. Вот, это совсем другое дело.
От страха подгибаются лапы и трясутся поджилки. Но круглое печенье зовёт и манит приятным вкусом и полным желудком. Этого кусочка печёного теста с крупицами сахара хватит на полдня как минимум. Э-э-эххх, была не была!
Медленно, будто на расстрел с отсечением головы и последующей кастрацией, Виант выбрался из-под контейнера. Крысиные инстинкты рвут душу на части. Люди! Люди! Вокруг него люди! Охренеть как много людей! Жизнь в крысином теле научила, буквально заставила, Вианта бояться людей. Но в первую очередь он сам человек.
Первый номер, Виант поднялся на задние лапы. Люди дружно выдохнули от восхищения. То ли ещё будет. С важным видом, будто он генерал на плацу, Виант прошествовал к печенью. Передние лапы подцепили тёмно-коричневый кружок и легко оторвали от палубы. Виант качнулся было всем телом, но сумел удержаться на задних лапах.
Получается! Люди уставились на него выпучив глаза и распахнув рты. Никто и не пытается придавить чудную крысу ботинком. Пока, по крайней мере, не пытается.
Желанная добыча оттягивает передние лапы, от печенья исходит тонкий аромат сахара. Крысиные инстинкты зовут и требуют броситься обратно под защиту контейнера и схомячить долгожданную добычу, только рано. Раз пошла такая пьянка, то людей нужно раскрутить на все сто.
Раз он уже изображает генерала, то можно продолжить в том же духе. Виант зашагал вдоль контейнера словно бравый солдат на плацу. Задние лапы высоко отрываются от палубы, а коготки звонко цокают, как каблуки сапог. Передние лапы то поднимают, то опускают кружок печенья будто у него в руках флагшток. А уши между тем напряжённо слушают тишину.
Гром аплодисментов, Виант судорожно замер на месте. Ничего страшного, это экипаж «Гангалы» рукоплещет ему словно великому артисту. Впрочем, пора завязывать.
Маленький круг почёта, Виант приблизился к контейнеру. Кружок печенья улетел в широкую щель, где его уже никто не достанет и не отберёт. А теперь последний номер. Будто он и самом деле великий артист на сцене театра, Виант несколько раз склонил голову.
Пора. Короткий рывок! Концовка выступления получилась несколько смазанной. Нервы не выдержали, Виант дёрнул со всех лап в спасительный полумрак под контейнером.
На «сцене» гром аплодисментов и возгласы «браво». Виант с трудом перевёл дух. Тело колбасит и трясёт, будто он с тушей кабана на плечах убегал от голодного медведя и едва-едва успел удрать. Самое трудное было не высоко задрать задние лапы, а переступить через себя, через собственный страх. Зато теперь, Виант склонился над печеньем, у него в лапах достойный гонорар.
Зубы вцепились в податливую твердь печенья. На языке рассыпался сахарный вкус. Виант в один присест умял весь гонорар. Да так тщательно, что не осталось ни крошки. Хорошо-то как, только всё равно маловато будет.
– Я же говорил, что танцор и в самом деле существует! – кок Фока Ямор вовсю упивается собственной правотой.
– Ладно, ладно, убедил. Вот теперь верю, – нехотя согласился кто-то из скептиков.
Зрители перед морским контейнером шумят, аплодируют и требуют выйти на бис. Как же! Виант огляделся. Нашли дурака.
– Что вы тут орёте? Это вам не артист драматического театра. Просто так он вам хрен покажется. Вот как надо.
Капитан Мемгар Инес не зря командует контейнеровозом. Он опять единственный из всех сообразил, как надо. На палубу перед контейнером опустилось ещё одно печенье с сахаром. Матросы тут же притихли.
Продолжить выступление? Виант наморщил лоб. Да, сейчас он худо-бедно сыт. А что дальше? Вновь караулить случайные кусочки и ждать ночи, чтобы утащить из плетённой корзинки кусок другой кукурузного хлеба? Да и будет ли теперь на столах плетёные корзинки с хлебом? К чёрту!
Второй выход дался гораздо легче первого. На этот раз поджилки не стали трястись, а крысиные инстинкты нехотя согласились заткнуться. Виант оглянулся, люди на безопасном расстоянии, даже ещё чуть дальше. Осторожность прежде всего. Параноики живут нервно, но долго. Не мудрствуя лукаво, Виант повторил выступление, только на этот раз промаршировал вдоль морского контейнера в обратном направлении, после чего вновь нырнул в спасительный полумрак.
Гром аплодисментов как приятный довесок ко второму печенью, Виант тут же впился в него зубами. Первый голод отступил, однако набить желудок под завязку лишним не будет. Да и печенье свежее, почти.
– Да он запасливый, – заметил матрос Навок Телс, – только не танцует.
– А ты заплати ему, – предложил моторист Муссан Ветиг. – Сам-то согласился бы станцевать за два печенья?
– Ну-у-у…, – протянул Навок Телс, – надо попробовать.
О-о-о! Зашибись! В третий раз на палубу перед контейнером опустился толстый кусок копчёной колбасы. Это не жареный кусочек теста, за такой гонорар можно и судовому коту морду набить.
Виант выбрался из-под контейнера. Люди на безопасном расстоянии. Кое-кто из матросов не поленился подтащить стулья. Пусть желудок практически полон, зато появился опыт. Жизнь на судне довольно однообразная, а тут такое представление, понимаешь.
На задних лапах Виант подошёл к куску колбасы. Запах… Жаль, кусок слишком большой, жонглировать не получится. Виант машинально почесал затылок. Матросы дружно прыснули в кулаки. Впрочем, оно и к лучшему, заодно можно будет кое-что проверить. Как говорят в народе, деньги вперёд. Передние лапы ухватились за пластиковую обёртку, Виант дёрнул кусок колбасы на себя. Ещё усилие, аппетитный гонорар исчез под контейнером.
– Э-э-э! Ты куда? – возмущённо воскликнул матрос Наг Вудин.
– Тише ты! – сразу несколько человек шикнули на недовольного матроса.
Колбаса копчёная, кусок большой и пахнет очень приятно. На этот раз одним торжественным маршем не отделаться. Чтобы показать? Зрители пялятся на Вианта во все глаза и напряжённо молчат. Ну, раз ему уже дали творческий псевдоним Танцор, то пусть будет танец.
Виант растопырил задние лапы, а передние развёл в стороны. Ломаный танец, или брейк-данс. Для начала пусть будет верхний брейк. Резкие, ломанные движения передними лапами, так называемая волна. Разворот и спиной вперёд. Коготки на задних лапах шаркнули по палубе. В реальности Виант никогда не был танцором брейка, да и вообще никогда специально не учился танцевать. Другое дело, что на различных танцполах ему довелось провести не одну ночь. А сейчас в его распоряжении великолепное крысиное тело, сильнее и гибкое. С такими данными можно легко стать чемпионом мира по брейку.
Волна. Робот. Пьяная макаронина. Аппетит приходит во время еды, Виант разошёлся не на шутку. А-а-а… где наша не пропадала! Нижний брейк! Виант упал на спину. Оттолкнуться передними лапами, задними махнуть в противоположную сторону. Отлично получилось! Виант несколько раз крутанулся на спине. Изогнуться. Хоп! Виант легко вскочил на задние лапы.
Зрителей пробило по полной программе. Экипаж «Гангалы» дружно зааплодировал. Кто сидел, тот вскочил на ноги. Виант в ужасе метнулся под контейнер, столь бурного проявления восторга со стороны людей его крысиная сущность не выдержала.
Вслед за бешенными овациями на палубу посыпалась благодарность зрителей. Под контейнер по инерции заскочила шоколадная конфета и закатилось круглое печенье. Виант выглянул наружу. Палуба перед контейнером засыпана едой: куски кукурузного хлеба, уже знакомое печенье, конфеты в ярких обёртках, даже фрукты. Передними лапами Виант ухватил банан и задёрнул его под контейнер. Снаружи грянул новых приступ хохота и аплодисментов.
– Что вы делаете! Вы же его перекормите! – загрохотал голос капитана Мемгара Инеса. – Он же пока всё это не съесть, не выйдет!
Во блин! Виант дёрнул на себя кусок кукурузного хлеба. Единственный сообразительный человек на судне и тот сообразил не то, что нужно. У противоположного угла контейнера шмякнулся маленький кусочек сыра, Виант рванул к нему.
К счастью, единственный голос разума благополучно потонул в грохоте аплодисментов и смеха. Постепенно матросы «Гангалы» вернулись за столы, надо закончить ужин. Вахтенные, поди, уже изнывают от чересчур долгого ожидания.
– Ладно, хрен с тобой, забирай свой гонорар, – правый ботинок капитана Мемгара Инес загрёб благодарность зрителей.
Рай наяву! Виант распахнул пасть. На него надвинулась гора еды, мятый банан едва не сшиб с лап, а варёная сосиска, целая, между прочим, упёрлась точно в нос. Капитан Мемгар Инес старательно затолкал под контейнер всю без исключения благодарность зрителей.
Еда. Еда. Куча еды. Гора еды! Виант принялся затаскивать гонорар ещё глубже под контейнер. Начать нужно с того, что быстро испортится, Виант закинул в рот кусочек варёной рыбы. И всё это его! Его! И почти без риска!
На этот раз Виант не стал наступать на те же грабли. Как только сладкая мякоть банана едва не полезла из ушей, как он принялся старательно перетаскивать еду через дыру в контейнер. Подальше от ветра и тропического ливня. То, что хранится дольше всего, в одну кучу; что менее – в другу. Ну а в третью Виант свалил то, что портится очень быстро и что нужно съесть в первую очередь. Виант разгрыз апельсиновую дольку. Одно хреново – сок не может утолить жажду. Как минимум за водой придётся выбираться всё равно.
В глубине и темноте контейнера Виант бухнулся на брезент. Вот теперь можно жить дальше. Он снова не просто наелся, а нажрался, обожрался от пуза. Как приятно лежать на мягком брезенте, вдыхать обворожительные запахи и знать, что рядом, только лапу протяни, три, целых три, кучи еды. Теперь он может предаться самому приятному крысиному занятию – жрать, жрать и ещё раз жрать. И смех и грех, в реальности, на воле, он не мог позволить себе валяться сутками на кровати и целенаправленно запихивать в себя еду кусок за куском, кусок за куском. Иначе через месяц другой он превратился бы в жиртреста, который в прямом смысле этого слова не может пролезть в распахнутую дверь. В «Другой реальности» это не блажь, не дурь, а реальная необходимость. Да и не получится у него целый месяц проваляться на этом брезенте. Одно хреново – пить хочется.
На суше, во время путешествия в грузовых вагонах, Виант вполне мог рассчитывать на водопровод и даже бутылки с пакетами. Чего, чего, а страдать от жажды ему не приходилось. На худой конец он мог в любой момент соскочить на любом даже самом зачуханном полустанке и без проблем найти хотя бы лужу. На борту «Гангалы» в распоряжении Вианта только дождь.
Конечно, где-то в глубинах далеко не самого маленького контейнеровоза обязательно нашлась бы подтекающая труба или мойка для рук. Только Виант так и не решился спуститься в глубины «Гангалы» и превратиться в полноценную трюмную крысу. Спуститься-то легко, а вот выбраться обратно на палубу может быть весьма и весьма проблематично. Как назло дождь даже не намечается.
Остаток вечера и первую половину ночи Виант провалялся на брезенте. Попутно ему удалось съесть уйму сладких кусков. А потом пришлось остановиться. Последняя ярко-зелёная виноградина раззадорила жажду ещё больше. Теперь без «смазки» в горло не залезет ни один кусок, даже свежий сыр, не говоря уже о хлебе и конфетах. Как бы не хотелось отрывать бок от лежанки, но Виант вновь вернулся на наблюдательный пункт возле «уличного кафе». А что ещё делать?
Дождя нет и не предвидится. Над «Гангалой» яркое звёздное небо. Анита, местная повелительница ночи, висит над горизонтом словно исполинский фонарь. Виант печально вздохнул. Хуже некуда, ни тучки, ни облачка.
Как обычно в начале второго часа ночная вахта вышла в «кафе» на обед. Как и следовало ожидать, за столом только и обсуждают танцевальный дебют Танцора. Как ни странно двое вахтенных Вианта не видели и потому вполне естественно сомневаются в существовании чёрной крысы, которая так лихо отплясывала нижний брейк.
– Да говорю же тебе, весь экипаж видел, – боцман Иан Солмар поёт соловьём, словно проповедник перед язычниками.
– Может быть, может быть, – главный механик Ингас Хог медленно кивает, но не спешит соглашаться. – Ты ещё говорил, что чёрная крыса с перчаткой вальсировала.
Виант улыбнулся. Если говорить образно, то язычник сомневается в существовании единого бога по принципу «сам не видел, а потому и не верю». У стола показался кок Фока Ямор. Виант нахмурился, а почему судовой повар в столь поздний час не спит?
– Фока, – боцман повернулся к коку, – ну хоть ты ему скажи, что был Танцор. Был!
– А зачем говорить, – Фока Ямор выложил в плетёную корзинку стопку кукурузного хлеба. – Это можно легко доказать.
– Это как же? – с языка главного механика маленьким жёлтым шариком слетела капелька сарказма.
– Элементарно, – кок Фока Ямор повернулся к контейнеру. – Танцор! Ты здесь?
А почему бы и нет? Виант тут же высунулся из-под контейнера наполовину и уставился на судового повара преданными глазами.
– Вот, смотри, Танцор здесь, – кок Фока Ямор ткнул пальцем.
В глазах старшего механика, бывалого моряка и давно немолодого мужика лет пятидесяти, блеснуло любопытство и тут же погасло.
– Ну, крысу вижу, – Ингас Хог натянул на лицо маску напускного равнодушия. – Страх потеряла, вот и высунулась. Пусть станцует.
– Не, не будет, – кок Фока Ямор махнул рукой. – Он сытый. Ему еды столько отвалили, что неделю переваривать будет. Танцор, – кок вновь повернулся к Вианту, – есть хочешь?
Виант тут же отрицательно махнул головой. Чего, чего, а еды в контейнере припрятано более чем достаточно.
– Ты ему ещё выпить предложи, – съехидничал главный механик.
– А это мысль, – кок Фока Ямор поднял указательный палец. – Танцор, пить хочешь?
В ответ Виант энергично закивал. Чего, чего, а напиться, хотя бы простой воды, очень даже хочется, иначе к утру глотка из сухой степи превратится в раскалённую пустыню.
Если глянуть со стороны – разговор двух сумасшедших: судовой повар договаривается с крысой. Все, кто только присел в этот поздний час за столом, дружно засмеялись.
– Сейчас я ему что-нибудь принесу, – кок Фока Ямор направился к распахнутой двери в кают-компанию.
– Подожди, – боцман Иан Солмар торопливо поднялся из-за стола, – у меня идея есть Танцор! Не уходи, я быстро.
Главный по палубному хозяйству торопливо скрылся в недрах судовой надстройки. На всякий случай Виант убрался обратно под морской контейнер. И что задумал боцман? Не дай бог притащит какую-нибудь хитроумную ловушку и попытается поймать чересчур умную крысу.
Не прошло и пяти минут, как на палубу рядом с контейнером мягко опустился пакет с соком.
– Танцор, – крикнул боцман Иан Солмар, – выходи.
Четверть литровый пакет с соком. Виант нервно сглотнул. На торце переливается глянцем яркий жёлтый апельсин. А ловушка?
Осторожно, будто снаружи притаилась дюжина очень голодных котов, Виант высунул нос из-под контейнера. Вроде, ничего похожего на клетку или хотя бы на банальную мышеловку. Люди отошли на вполне безопасное расстояние. Была не была!
Виант выбрался из-под контейнера и тут же поднялся на задние лапы. Пакет с апельсиновым соком стоит небольшого представления.
– Ни хрена себе! – в скептицизме главного механика с треском появилась первая брешь.
– То ли ещё будет, – загадочно пообещал боцман.
Если не крысиная ловушка, тогда что? Виант сощурился, в руках боцмана зажата небольшая любительская видеокамера. Главный по палубному хозяйству не отрываясь смотрит на маленький откидной экран. А! Понятно, будет кино. Да и какая разница? Всё равно весь этот мир, звёздное небо над головой, контейнеровоз «Гангала» и сам боцман не более чем набор электронов в супер-пупер компьютере инопланетян.
То ли специально, то ли нет боцман Иан Солмар положил коробочку с соком складной пластиковой трубочкой вниз. Тоже, если разобраться, проверка на сообразительность. Тем лучше.
Будь на месте Вианта обычная крыса, то она вряд ли позарилась бы на пакет из плотного картона, от которого пахнет типографской краской и пластиком. Но даже если бы и позарилась, то она банально прогрызла бы плотный картон и принялась бы лакать пролитый сок прямо с палубы. Но то обычная крыса.
В первую очередь Виант ухватил пакет с соком за край. Теперь поднатужиться… Четверть литровая коробочка встала вертикально склеенным швом вверх.
– Что он делает? – тихо воскликнул главный механик.
– Срок годности проверяет, – не менее тихо съязвил кок Фока Ямор.
Срок годности – отличная идея. Сверху на коробочке продавлены маленькие чёрные цифры. Виант пару раз провёл по ним передней лапой, будто и в самом деле проверил срок годности. За столом раздался дружный смех.
Ну а дальше совсем просто. Складная одноразовая трубочка запечатана в тонкий целлофан, Виант легко отодрал её от стенки пакета. Крысиные зубы словно остро заточенные ножницы разрезали прозрачную плёнку. Виант аккуратно вытащил белую трубочку и развернул её буквой «Г».
Под бело-красным навесом зависла тишина. Люди позабыли о ночном обеде и притихли словно зрители в цирке при виде стаи грозных тигров на арене. Для полноты эффекта не хватает барабанной дроби.
Пакет с соком свёрнут и склеен из плотного картона. Чтобы покупателю не пришлось ковырять его ножом или грызть зубами, сверху оставлена маленькая дырочка. Ну а чтобы сок не вытек наружу раньше времени и не протух, она заклеена тонкой фольгой. Обычно дело, в реальности Виант опустошил не одну сотню подобных пакетиков.
Пластиковая трубочка зависла над пакетом. Скошенный кончик уставился точно на пятнышко тонкой фольги. Для пущего эффекта Виант пару раз качнул трубочку вверх и вниз. А теперь! Скошенный кончик легко пробил тонкую фольгу. Трубочка провалилась в пакет до самого дна.
– Во даёт!
Главный механик Ингас Хог бешено зааплодировал. Вслед за ним остальные матросы принялись отбивать ладони.
От резкого возгласа Виант едва не дёрнул под защиту контейнера. Да и как удрать от того, что так восхитительно пахнет. Виант прильнул к трубочке. В желудок хлынул поток восхитительного слегка прохладного, кисленького и одновременно сладкого сока.
Господи, как вкусно! Виант на миг зажмурил глаза. Рот словно насос большой мощности всё втягивает и втягивает всё новые порции восхитительного сока. А глаза между тем настороженно поглядывают на людей. Боцман Иан Солмар улыбается во все тридцать два зуба, любительская видеокамера мелко-мелко трясётся в его руках.
Для взрослого человека четверть литра на пару глотков. Для крысы этот пакет как ведро. Виант напился от души. Что ни говори, а апельсиновый сок гораздо вкуснее воды.
Последний глоток едва не вылетел через ноздри наружу. Вот она привычка запихивать в себя не столько, сколько нужно, а сколько влезет. Виант качнул пакетик, осталось чуть меньше половины.
– Смотри, – кок Фока Ямор тронул главного механика за плечо, – сейчас остатки ныкать будет.
Спасибо за идею. Виант аккуратно опрокинул пакет на палубу. Трубочка тут же наклонилась, из отверстия выплеснулась оранжевая струйка. Виант торопливо поднял трубочку вверх, чтобы ни одна капля божественного напитка не пропала зря. Последнее усилие. Глянцевый пакет легко проскочил прямо по стальной палубе под контейнер. И в самом деле запас будет.
Настоящий артист никогда просто так со сцены не убегает. Напоследок Виант театрально поклонился и лишь после нырнул в спасительный сумрак под морским контейнером.
Смех и шквал аплодисментов. Виант вовремя поправил пластиковую трубочкё, восхитительный апельсиновый сок чуть было опять не потёк наружу.
– Если бы сам не увидел, в жизнь бы не поверил, – на едином дыхании произнёс главный механик Ингас Хог. – А с перчаткой он и в самом деле танцевал?
– Да, было дело. Только сейчас Танцор не только сыт, а ещё и «пьян», – кок Фока Ямор усмехнулся. – В таком состоянии он тебе только фигу покажет.
– А ты с ним поторгуйся, вдруг согласится, – предложил главный механик.
– Можно попробовать, – в голосе судового повара сквозить неуверенность.
– Давай, давай, – встрял боцман, – ещё один ролик снимем.
Виант напряг уши, люди сами сыплют идеями.
– Танцор! – крикнул кок Фока Ямор. – Ты здесь?
Виант наполовину высунулся из-под контейнера.
– Станцуешь?
Виант кивнул. Люди за столом дружно рассмеялись.
– Печенье? – кок Фока Ямор поднял круглое печенье с сахаром.
Виант не шелохнулся.
– Три печенья?
Никакой реакции.
– Апельсиновый сок? – боцман поднял пакет.
– Да что вы мелочитесь, – не удержался главный механик. – Сыр ему предложите. Сыр. Да побольше.
Кок сбегал на камбуз.
– Танцор! Мы предлагаем три печенья, пакет сока и сыр, большой кусок, – кок Фока Ямор поднял печенье, сок и сыр. – Станцуешь с перчаткой?
Виант нахмурился. Гонорар не то, чтобы большой, но сыр…. И в реальности Виант был не прочь съесть за раз кусок грамм на триста-четыреста. Особенно если «плетёная косичка», да под пиво. Виант кивнул в ответ и тут же нырнул под контейнер.
Как и договаривались, кок опустил перед контейнером печенье, сок и сыр. Рядом легла белая рабочая перчатка. Когда человек отошёл, Виант выбрался наружу и первым делом затолкал гонорар под контейнер.
– Не, ну ты смотри, что он делает, – возмутился было главный механик Ингас Хог.
– Не дрейф, он честный, – боцман Иан Солмар поднял любительскую видеокамеру.
Конечно честный, про себя согласился Виант. Как оно дальше сложится – бог его знает. Настраивать против себя экипаж «Гангалы» не стоит.
Представление начинается. Виант театрально поклонился, словно и в самом деле он знаменитый танцор на сцене ещё более знаменитого театра. Перчатка новенькая, ни разу не пользованная. От мягкой белой ткани пахнет пылью и мелом. Как и в первый раз левая передняя лапа с мизинцев в сторону. Правой подхватить перчатку за «талию», чтобы не упала. А теперь…
Шаг влево, шаг вправо, шаг прямо и разворот. На миг белые пальцы перчатки поднялись словно подол платья танцовщицы. А теперь ещё раз шаг влево, шаг вправо и наклон. Любой худо-бедно толковый учитель танцев тут же выгнал бы Вианта взашей за столь бездарное пародирование то ли вальса, то ли танго. Однако люди за столом в поздний час ночи на палубе контейнеровоза «Гангала» лишь хохочут во всё горло и хлопают в ладоши. Боцман Иан Солмар правой рукой едва удерживает видеокамеру, а левой смахивает с глаз слезинки.
Ещё и ещё раз, впрочем, не отходя далеко от контейнера, Виант кружился и кружился на палубе под гогот людей и тихий писк видеокамеры. И последняя фигура, Виант, не отпуская мизинец, откинул «партнёршу» в сторону. Перчатка тут же упала на палубу. Виант поклонился сначала ей, потом зрителям и нырнул под контейнер вместе с перчаткой – лежанкой будет.
Гром аплодисментов и требования на бис. Ладно, Виант скатал перчатку в трубочку, будет вам на бис. Виант вновь выбрался наружу, раскланялся и опять уб рался под контейнер. Опять смех, аплодисменты и крики на бис. Ну уж нет, Виант потащил перчатку к дыре в полу контейнера, хватит с них на сегодня. Да и вообще хватит с представлениями.
На полный желудок таскать тяжести ещё то удовольствие. Но не оставлять же драгоценные запасы под контейнером на произвол ветру и дождевой воде. Виант затащил честно отработанный гонорар в контейнер и плюхнулся без сил на новую мягкую перчатку. Нежданно, негаданно он стал обладателем огромных, по крысиным меркам, разумеется, запасов еды. Так уж устроены люди, что легко меняют хлеб на зрелища. Да и, честно говоря, цена обмена мизерная. То, что одному человеку едва хватит на обед, то крыса может растянуть на целую неделю.

Глава 8. Долгожданная Ослябия

Не будь «Гангала» современным электрифицированным судном, то она непременно застряла бы в полный штиль посреди океана. А так контейнеровоз ударными темпами идёт себе в порт Ослябия на материке Биора и идёт. Снаружи погода просто прелесть. Самое то лежать на шезлонге в одних плавках и потягивать из огромного хрустального бокала свежее прохладное пиво.
Будь Виант человеком во плоти, то непременно провалялся бы в шезлонге на палубе до порта назначения. Но он в теле крысы, а потому приятному прохладному ветерку и яркой Таяне он предпочёл темноту и замкнутое пространство морского контейнера. С тех пор, как Виант появился в «Другой реальности» в теле крысы, именно такая обстановка нравится ему больше всего. Увы, но свет и открытое пространство в первую очередь означают для него опасность.
На следующее утро после выступления люди то и дело барабанили в стенку контейнера, звали Вианта и сулили всё более и более щедрый гонорар. Вроде как даже мясо предлагали и вино. Только Виант молча послал всех людей к чёрту.
Не стоит дёргать судьбу за усы слишком часто. Для себя Виант решил, что пока не съесть все запасы, ни за что не высунет нос из-под контейнера. Ладно, если команде «Гангалы» его представления со временем приедятся. Хуже, если люди удумают изловить чересчур умную крысу и посадить в клетку со всеми удобствами. Хотя на самом деле причина валяться в темноте на мягкой перчатке и поедать запасы совсем другая.
Виант развернул внутренний интерфейс игры. Чем хорошо морское путешествие, так это быстротой. Счётчик расстояния до точки выхода с приятной скоростью сбрасывает всё новые и новые километры, причём не останавливаясь ни на минуту. Даже когда Виант валялся на брезенте без сил и мечтал тихо сдохнуть, даже тогда счётчик крутился со скоростью пятьдесят-шестьдесят километров в час.
Карта Ксинэи в самом крупном масштабе затянута чёрным «туманом войны». Она такой и останется, ибо Виант обследовал слишком мизерную часть поверхности планеты. Другое дело, что тонкая светлая ниточка, его маршрут, дотянулась таки до западного полушария. Если прикинуть, то до Ослябии, порта на материке Биора, осталось три-четыре дня. Максимум пять. И вот тут даёт о себе знать второе очень важное достоинство морского путешествия, Виант расслабленно улыбнулся, ему в прямом смысле не нужно шевелиться и тем самым расходовать драгоценную энергию. Если сутками лежать на одном мест, то запасов еды ему точно хватит.
Так оно и получилось: последующие три дня Виант провалялся в контейнере на мягкой перчатке. Второй пакетик сока пришёлся очень кстати. А когда апельсиновый сок закончился, то Виант не стал выбрасывать пустые пакеты. Первый же тропический ливень наполнил их дождевой водой. Пусть треть содержимого пакетов пришлось пролить, пока Виант тащил их под контейнер, однако от жажды он больше не страдал.
На тринадцатый день морского путешествия Виант резко проснулся. Кажется, будто у него над ухом взорвалась петарда. Хотя нет. Спросонья голова не сразу сообразила в чём дело, ну а когда сообразила, то сердце забилось от радости. Пропала едва заметная вибрация от двигателя контейнеровоза. Та самая вибрация, к которой он очень быстро привык и перестал обращать внимая, но отсутствие которой моментально заметил. Причина может быть только одна, Виант торопливо выбрался из контейнера.
Снаружи утро, прекрасное позднее утро, когда Таяна, местная звезда, уже принялась поливать палубу контейнеровоза зноем, но ещё не раскалила её как песок в пустыне. Торопливо, но осторожно, Виант пробрался под крайний контейнер недалеко от левого борта. Эх, как жаль, что фальшборты не делают из прозрачного пластика. Виант повернул мордочку сначала налево, а потом направо. В проходе, вроде как, никого нет.
Через узкую щель для стока воды под фальшбортом Виант выглянул наружу. Охренеть! Сердце забилось от радости с утроенной силой. «Гангала» стоит на внешнем рейде. Рядом, в каких-то десяти километрах, порт и портовые постройки. Хорошо знакомые краны на длинных стальных подпорках, бетонные причалы и целая вереница пришвартованных судов. Ну прямо картинка пасторалью, барашки зелёных волн и крики белоснежных чаек.
Ослябия, вот ты какая. Виант облегчённо выдохнул. Словно гора с плеч. Не! Целый горный хребет долой. Добрался, почти. Только лучше не рисковать и не торчать у всех на виду. Виант шмыгнул обратно под контейнер.
Ждать, когда цель в пределах видимости, мучительно втройне. В любимом контейнера, лёжа на любимой перчатке, Виант развернул внутренний интерфейс игры. Взгляд тут же переместился на счётчик расстояния до точки выхода. Великолепно! Виант аж пискнул от удовольствия. В общей сложности ему удалось преодолеть семнадцать тысяч километров. Причём двенадцать из их за последние тринадцать дней.
Если прикинуть, то на последние восемь тысяч километров у него уйдёт месяца полтора-два. Может даже больше. Путешествие по железным дорогам занимает гораздо больше времени. Ну и ладно. Виант свернул внутренний интерфейс игры. Зато на суше от него самого будет зависеть гораздо больше, чем на судне. Гораздо, гораздо больше людей и пространства для манёвра. По крайней мере ему больше не придётся лежать в засаде возле какого-нибудь уличного кафе и ждать, пока не совсем трезвый посетитель соизволит уронить на пол надкушенный бутерброд.
Похоже, морской порт Ослябии работает не так быстро и оперативно, как Чундил. Очень хотелось надеяться, что причина задержки только в лоцмане, что стоит этому важному человеку подняться на борт, как «Гангала» тут же двинется к причалу во внутренний рейд. Как бы не так! Виант час за часом изнывал от скуки и нетерпения в темноте контейнера возле так и недоеденных до конца запасов еды.
Незаметно прошёл обед. Кто-то из экипажа «Гангалы» колотил кулаками в стенку контейнера и предлагал щедрый гонорар за выступление. Однако Виант даже не стал выяснять, кто там такой хлебосольный. Да и какой прок даже от самого большого куска сыра, если Виант с часу на час уберётся прочь с контейнеровоза. За три дня куски кукурузного хлеба почерствели, зато за право съесть их не нужно танцевать с перчаткой под восхищённые вопли людей и объективом видеокамеры.
Едва заметная вибрация «Гангалы» словно божественная весть о спасении. Ещё немного и скука в купе с нетерпением окончательно доконали бы его. Виант перебрался на корму контейнеровоза. Через дыру в фальшборте, через которую обычно протягивают швартовый конец, словно на экране кинотеатра видно, как на «Гангалу» надвигается зарево неестественно белых и ярких огней. Как и Чундил, порт Ослябия залит светом огромного количества прожекторов на портовых кранах и специальных вышках.
Через долгий час портовые буксиры мягко и осторожно придвинули «Гангалу» к причалу. Лёгкий толчок возвестил об окончании путешествия через два океана.
Тихо заурчал электрический двигатель, Виант судорожно обернулся. Ничего страшного, боцман Иан Солмар на пару с матросом Нагом Вудиным принялся отдавать швартовые концы по правому борту. Над контейнеровозом уже нависла парочка портовых кранов. Местные грузчики вместе с экипажем «Гангалы» принялись освобождать крупнотоннажные контейнеры от стальных стяжек, скоб и расклинивать твистлоки, конические крепления контейнеров к грузовым площадкам и друг к другу. Разгрузка вот-вот начнётся.
Нетерпение жжёт лапы. В реальности, в теле человека, Виант не любил морские путешествии. А уж в теле крысы один только вид зелёной пустыни от горизонта до горизонта вызывает тошноту. В голове бродит шальная мысль, а что если не ждать, пока боцман с матросом наладят «крысиный трап», а сигануть прямо за борт? Виант в очередной раз выглянул через щель под фальшбортом. Нет, не получится. От кромки зелёной воды до причала не меньше двух метров.
Наконец, боцман Иан Солмар куда-то отлучился, а матрос Наг Вудин отвалил в сторону. Виант пулей вылетел из-под прикрытия стойки со шлюпкой и через швартовый клюз выбрался на стальной трос. «Крысиный трап» едва не выскользнул из-под лап. Не будь на его пальцах маленьких, острых коготков, то купаться Вианту в водах Куманского океана, а потом карабкаться по изъеденному бетону на причал.
Яркий свет режет глаза, Виант остановился в метре от фальшборта. В темноте контейнера он почти позабыл, как на берегу бывает много, много ярких огней. Швартовый конец накинут на массивный чугунный кнехт и хорошо натянут. Под портовым краном уже выстроилась очередь из грузовых автомобилей с пустыми платформами, а регулировщик в белой каске и в красном жилете уже разминает руки. На большой высоте загудели мощные электрические моторы. Прямоугольная рама с кабиной крановщика двинулись в сторону судна. С «Гангалы» вот-вот сгрузят самый первый морской контейнер.
– Танцор, ты куда?
Виант обернулся. Над фальшбортом «Гангалы» возвышается боцман Иан Солмар. Вид у главного по палубному хозяйству весьма растерянный, руки сжимают большой чёрный диск. Так вот кто поставил «антидверь» на «крысиный трап». Виант приподнялся на задних лапах, правая передняя лапа отсалютовала боцману, так сказать, на прощанье.
– Танцор, вернись! Мы тебя полюбили!
Чёрный диск грохнулся о фальшборт и едва не сыграл за борт. Словно в дешёвой любовной мелодраме боцман вытянул руки. Но Виант развернулся и побежал вниз по «крысиному трапу». Делать ему больше нечего, как провести остаток жизни в компьютерной виртуальности в роли учёной судовой крысы. Виант спрыгнул с кнехта на бетонный причал. Да и самой этой жизни будет немного. Война, ядерная война, уже стоит на пороге и с каждым днём стучится в дверь всё злее и злее.
За неделю с небольшим путешествия через два океана Виант отвык не только от ярких прожекторов и фонарей, но и от большого количества машин. Огромный порт живёт своей жизнью и ему нет никакого дела до чёрной крысы. Так-то оно так, Виант пугливо поёжился, только всё равно кажется, будто все без исключения шины и ботинки нацелены на него и только на него. Хотя, с другой стороны, торчать на этой стороне причала, у кромки воды, ещё страшнее.
Виант во весь дух рванул через причал на другую сторону. Как на грех именно в этот момент грузовик с самым первым контейнером с «Гангалы» тихо взревел мощным движком и тронулся с места. Виант прибавил газу, душа едва не убежала вперёд тела.
Пронесло! Виант притаился за огромным стальным колесом портового крана. Дальше будете легче, огромный склад крупнотоннажных контейнеров вплотную примыкает к причалу. Ещё один рывок! Виант протиснулся в узкую щель между контейнерами.
Пробираться через штабеля морских контейнеров гораздо легче и быстрее, нежели сигать через причал. Многочисленные тени и узкие проходы надёжно укрыли Вианта от глаз людей.
Через десяток рядов высоких штабелей Виант наткнулся на типовую разгрузочную площадку. Почти точно такой же козловой кран как и в порту Чундила, железнодорожный тупик и длинная бетонная площадка. Поезд встаёт на железнодорожный путь. Козловой кран снимает с него контейнеры либо на бетонную площадку, либо сразу на грузовые машины. Или, как сейчас, наоборот загружает.
Козловой кран зелёного цвета с ржавыми полосками монотонно катается туда-сюда. Фитинговые платформы слегка вздрагивают, когда на них опускается крупнотоннажный контейнер. Пара грузчиков в светло-зелёных спецовках споро щёлкают фитинговыми зажимами. Железнодорожный состав это не открытая грузовая палуба контейнеровоза. Здесь не нужны ни стяжки, ни скобы, ни твистлоки. Крупнотоннажные контейнеры держатся на фитинговых платформах благодаря собственному весу.
Не прошло и часа, как козловой кран опустил на фитинговую платформу последний крупнотоннажный контейнер. Вот теперь пора. Виант торопливо пересёк асфальтированную дорогу и взобрался на железнодорожную насыпь. Искать вагон получше не имеет никакого смысла, для длительного путешествия все они годятся одинаково плохо. По первой же металлической лесенке Виант взобрался на фитинговую платформу и нырнул под контейнер. Вдруг грузчикам придёт в голову еще раз проверить состав.
Широкая стальная балка это не брезент в морском контейнере, однако Виант с превеликим удовольствием растянулся на ней в полный рост. Ещё бы матрасик постелить, а то лежать на голом металле не очень то приятно. Морской контейнер над головой закрывает обзор, видны только рельсы и бетонные шпалы. Но это неважно. Насколько сложно было попасть в морской порт Чундила, ровно настолько же будет легко и просто выбраться из морского порта Ослябии.
Ослябия, мегаполис и крупный порт, находится на северо-восточной оконечности матерка Биора. Любой, буквально любой, железнодорожный состав не только с гарантией вывезет Вианта из порта, но и отправит в нужном направлении. Это позже, ближе к утру, за пару сотен километров от морского берега, нужно будет спрыгнуть на какой-нибудь не очень маленькой станции и сориентироваться на местности. Ну и, естественно, подумать о еде и воде. Да здравствует родной и привычный железнодорожный транспорт, вокзалы, привокзальные кафе и рестораны, толпы пассажиров и мусорные бачки.
От причала, где пришвартовалась «Гангала», до разгрузочной площадки не так уж и далеко, наверно. Виант потянулся всем телом. Другое дело, что за неделю с небольшим на борту судна он изрядно потерял спортивную форму. Последние дни так вообще не слезал с лежаки из брезента и мягкой перчатки. Зато, Виант провёл лапой по животу, заметно отъелся.
Минут через пятнадцать железнодорожный состав резко тронулся с места. Сила инерции перевернула на другой бок. Виант лишь усмехнулся и развернул внутренний интерфейс игры. Счётчик расстояния до точки выхода вновь начал сбрасывать метры. Последний этап далёкого, очень далёкого, путешествия начался.
До точки выхода осталось почти восемь тысяч километров – огромное расстояние, если разобраться. А на душе всё равно легко и весело. В самом начале пути двадцать пять тысяч километров казались бесконечностью. Виант собрался в путь от элементарного страха однажды утром проснуться по среди радиоактивных развалин. Зато теперь его ведёт надежда. Надежда на скорое возвращение в родную реальность, в родное человеческое тело.

Глава 9. Берег студёного моря

Лежать на стальной ребристой ступеньке перед дверью в пассажирской вагон само по себе не очень удобно. Ну а когда этот самый вагон мчится со скоростью восемьдесят километров в час, ещё опасно и очень холодно. На материке Биора, что находится в южном полушарии Ксинэи, началась весна. Прекрасная Таяна согревает землю тёплыми лучами, а вот встречный воздух очень даже холодный.
Поезд мчится на большой скорости. Внизу, в опасной близости, мелькают бетонные шпалы. На поворотах вагон наклоняется то в левую, то в правую сторону. Каждый раз Виант ещё крепче вцепляется в ребристую ступеньку. А на душе всё равно весело.
На Ксинэе, в компьютерной игре, Вианту довелось прожить одиннадцать месяцев. Четыре из них он путешествует. Причём из этих четырёх лишь полторы местных недели он провёл в море, а всё остальное время исключительно на железной дороге, на грузовых вагонах, станциях, привокзальных кафе и ресторанах.
Вагон качнулся вправо, Виант инстинктивно сжал пальцы. До конца жизни он выбрал лимит на путешествия. Бог даст, он вернётся в реальность и тогда до конца жизни у него будет стойкий иммунитет к дорогам и путешествиям на расстояния дальше похода в ближайший супермаркет. Если раньше Виант был просто домоседом, то теперь он станет домоседом идейным, даже воинствующим.
Поезд выкатил на небольшую горочку, встречный ветер донёс запах моря. Виант повернул голову. С пологого склона на расстоянии в пару километров отлично видна гладь Ниланского моря, что омывает юго-западные берега материка Биора. Вдали на синей воде выделяются чёрные туши островов. Но вот поезд вновь свернул в лес. Вдоль дороги потянулись ёлки, сосны, берёзы и клёны.
От холода свело лапы. Кажется, будто шерсть покрылась льдом, а из рта при каждом выдохе вылетает облачко пара. Хотя последнее точно мерещится. В иной ситуации Виант ни за что бы не стал путешествовать на подножке пассажирского вагона. О том, чтобы проникнуть в сам вагон, не может быть и речи. Иначе, Виант улыбнулся, впечатлительные дамы запрыгнут на нижние полки и поднимут ор. Не дай бог какая-нибудь особо впечатлительная дёрнет стоп-кран. За четыре месяца Виант накатался буквально на всех типах вагонов, кроме пассажирских. Причина, по которой он всё же запрыгнул на подожку и принялся страшно мерзнуть, проста – нетерпение.
С того момента, когда Виант благополучно спустился по «крысиному трапу» с контейнеровоза «Гангала», прошло больше двух месяцев. Всё это время он старательно стремился попасть в город Олти, что находится на берегу Ниланского моря в юго-западной части материка Биора. Дороги, дороги, грузовые вагоны, мусорки, урны и прочие прелести путешествия зайцем довелось хлебнуть сполна.
Как Виант и предполагал с самого начала, в городе Олти точки выхода из «Другой реальности» не оказалось. Откровенно говоря, это было бы просто чудо, если точка выхода нашлась именно там. По карте полушарий на глаз очень трудно определить, какая именно точка находится абсолютно точно под городом Сумоан на противоположной стороне Ксинэи.
Ещё на подъезде к Олти, когда по сторонам железной дороги потянулись пригороды и заборы промышленных предприятий, Виант понял, что точка выхода находится гораздо южнее на несколько сот километров. А потому и проехал Олти без остановки. На попутных поездах Виант двинулся дальше на юг вдоль побережья Ниланского моря. Буквально у каждой худо-бедно прилично станции он разворачивал внутренний интерфейс игры и следил за счётчиком расстояния до точки выхода.
За четыре месяца путешествия счётчик расстояния исправно сбрасывал метры и километры. Иногда очень быстро, иногда очень медленно, но стабильно в меньшую сторону. В большую же счётчик начинал мотать, если Виант ошибался и железнодорожный состав сворачивал не в нужную сторону. Увы, но следить за расписанием товарных поездов крайне проблематично.
Самый настоящий праздник духа Виант пережил, когда после небольшого городка Тынгиз счётчик вдруг замер и начал наматывать новые метры и километры. На первом же полустаночке Виант соскочил с хоппера, грузового вагона для перевозки сыпучих грузов. От железнодорожной насыпи до точки выхода осталось меньше сотни километров. Нетерпение ударило в голову и отключило разум. Виант даже не стал высматривать подходящий грузовой состав, а в самый последний момент заскочил на подножку пассажирского вагона. Глупо, конечно же, зато теперь этот самый вагон направляется в нужную сторону, обратно в Тынгиз.
Ну и название у заштатного городка, прости господи. Но ничего, Виант развернул внутренний интерфейс игры. До точки выхода осталось восемнадцать с половиной километров. Это же меньше двадцати! Никогда раньше он не был столь близко к цели. Хотя нет, был, примерно час тому назад.
Но вот счетчик замер, словно на миг задумался, и… принялся вновь накручивать метры и километры. Виант заскрипел зубами. Ладно, на фоне двадцати пяти тысяч километров, которые он почти преодолел, лишние пять-десять погоды не сделают. Он уже настолько приблизился к точке выхода, что теперь ему нужно сделать пару виражей и выйти на цель прямым курсом.
Заскрипели тормоза. Виант поморщился. Противно-то как, словно в мозг врезался старый ржавый бур. Пассажирский поезд нехотя начал замедлять ход. Не иначе скоро вокзал. Вдоль дороги потянулись частные домики и серые сарайки. Тынгиз город маленький, по сути, большая деревня. Крупных предприятий в нём нет и не предвидится. Тормоза уже не просто скрипят, а орут и сдирают скальпель через уши. Лёгкий толчок, Виант ткнулся носом в стальную стойку, поезд остановился.
Наконец-то! Виант тут же спрыгнул, почти свалился, на землю. Долгожданное движение, кровь побежала по жилам. Виант притаился за рельсом. После пары часов на подножке лапы дрожат от вибрации. Дай бог, это было первое и последнее путешествие под пассажирским вагоном.
Осторожно, стараясь особо не высовываться, Виант выглянул из-за рельса. Вокзал. Самый обычный железнодорожный вокзал небольшого городка. Высокого перрона нет. Пассажиры спускаются прямо на асфальтированную дорожку. Хорошо, что хоть здание вокзала не деревянное, не ангар на скорую руку, а вполне себе приличная постройка из кирпича с широкими окнами и треугольной крышей. Подобных стандартных вокзалов в государстве Вигрон, что находится на юго-западной части материка Биора, не одна тысяча.
О-о-о! А это что-то новенькое. Виант машинально прильнул к стальному рельсу. Недалеко от центрального входа в задание вокзала, у высоких стеклянных дверей, самый настоящий армейский патруль. Причём не просто армейский, а морской: один офицер в сером кителе и в фуражке и три матроса в лёгких чёрных бушлатах с меховыми шапками. Что самое интересное и ужасное все четверо вооружены. На поясе офицера висит внушительная кобура, а из-за плеч матросов выглядывают чёрные стволы автоматов.
По спине скатился неприятный холодок, Виант поёжился. Ещё одно очень неприятное напоминание о скорой войне, ядерной, между прочим. Военно-морской патруль на вокзале укомплектован явно по штату военного времени. Следующим по степени серьёзности будут бетонные блок-посты прямо на платформе, крупнокалиберные пулемёты и бронежилеты на плечах солдат.
Будто военных моряков на вокзале недостаточно, среди прибывших пассажиров каждый третий имеет самое прямое отношение к ВМС Вигрона. Морские офицеры, подтянутые мускулистые мужчины, тащат за собой чемоданы на колёсиках, на спинах матросов, подтянутых мускулистых парней, болтаются рюкзаки или вещевые мешки. Даже среди гражданских преобладают моряки. Правда, слава богу, не военные.
Прибывшие пассажиры нестройной толпой потянулись через распахнутые двери в здание вокзала. Виант потянул носом. Ему, как крысе, вход туда заказан. Хотя рядом с залом ожидания в обязательном порядке должен быть буфет с горячим чаем и свежей выпечкой. Но, увы, придётся идти в обход.
Железнодорожный рельс с правого бока и пассажирский состав над головой надёжно укрыли от случайных глаз. Виант обогнул здание вокзала с левой стороны. Через десяток метров, проскочив через асфальтированную дорожку, Виант нырнул в придорожные кусты. Точнее, какой-то не слишком ухоженный скверик. Пусть зелёная трава только-только набирает силу, но вряд ли ей грозит коса или триммер. Нежные зелёные стебельки дружно пробиваются через толстый слой жёлтой и очень длинной прошлогодней травы.
Раскидистый куст вполне достаточная защита. Виант развернул внутренний интерфейс игры. По идее, надо бы притормозить, найти воду, еду и как следует выспаться. Но-о-о… Счётчик до точки выхода застыл на отметке 21 километр 551 метр. По сравнению с тем, что было – рукой подать, раз плюнуть и растереть.
К чему копаться в урнах для мусора и выхватывать объедки из-под ног посетителей кафе, если через 21 километр и 751 метр он выберется из этой чёртовой «Другой реальности» и вновь станет человеком и физически, и морально. К чему искать тёплую трубу в подвале вокзала и какую-нибудь не слишком грязную тряпку вместо матраса, если через 21 километр и 751 метр он сможет принять душ и завалиться на нормальную человеческую постель у себя в номере для младшего научного сотрудника.
Соблазн, адский соблазн. Вот уже скоро одиннадцать месяцев Виант не менял трусы по той простой причине, что у него их просто нет. «Другая реальность» давно стала поперёк горла. Пусть она всего лишь игра, вот, только, удовольствия от неё ни на грош.
На заброшенный скверик опускаются сумерки, скоро окончательно стемнеет. Серые унылые тучи лениво плывут по небу. Время от времени в разрывах показывается Анита, местная повелительница ночи, и тогда кусты, свежая травка под лапами и чахлые деревья вокруг скверика отсвечивают серебром.
Передвигаться ночью гораздо быстрее, гораздо легче. Люди благополучно лежат в своих кроватках и сопят в обе дырки. И через 21 километр 751 метр этот кошмар, этот дурдом, этот кошмарный дурдом, благополучно закончится.
Была, не была! Виант мысленно махнул рукой. Преодолеть 21 километр за ночь на своих четырёх вполне реально. Ради такого приза, ради возможности сменить трусы и напиться горячего чая, можно совершить и не такой подвиг.
Стрелка направления указывает в город. Виант свернул внутренний интерфейс игры. Локация новая, надежды на карту всё равно никакой нет, пока «туман войны» хотя бы немного не развеется.
Опыт, опыт, всё опыт проклятый. Виант высунул нос из кустов. Как это часто бывает, привокзальная площадь небольших городков оказывается центральной. А пробираться через центр города, пусть он всего лишь в пару километров длинной, гораздо опасней, чем по окраинам. Ну а то, что Тынгиз никак нельзя отнести хотя бы к средним можно смело судить по размерам здания вокзала.
Впрочем, на этот раз повезло: и вокзал, и привокзальная площадь Тынгиза оказались на окраине. Дальше на юг белыми точками выделяются окна пятиэтажки в центре города. Виант оглянулся, а за сквериком начинается частный сектор. Пусть огоньков в окнах не видно, зато ветер доносит запах дыма. Трудолюбивые жители маленьких деревянных домиков либо вчерашние крестьяне, либо дети вчерашний крестьян, ночью обычно спят крепким сном.
На юго-восток от вокзала потянулись дома частного сектора. Неширокую дорогу заасфальтировали лет сто назад, если не больше. Широкие трещины кое-как залиты чёрной смолой. То тут, то там видны многочисленные прямоугольные заплатки.
Интересно, как живёт местный средний класс? Виант сунул мордочку в щель в заборе. Не важно живёт. Над невысоким крыльцом из тонких досочек горит экономичный фонарь. Чуть дальше, в темноте, угадывается огород. Свежая чёрная земля вскопана совсем недавно. С другой стороны узкого двора возвышается что-то из горбатых досок, то ли сарай, то ли хлев.
У частного сектора хватает минусов. В первую очередь здесь полно кошек и собак, для которых крыса не диковинка для игры, а желанный деликатес. Это горожане любят откармливать домашних бобиков и мурок как на убой. Крестьяне относятся к домашним любимцам гораздо практичней. Чтобы кошки лучше ловили мышей их держат на голодном пайке. Ну а если где мыша заскребёт, то кормёжка прекращается вовсе. По этой же причине особо не балуют и собак, чтобы злее были. И только конченный идиот кормит мохнатого сторожа на ночь глядя.
Виант слегка приподнялся на задних лапах. То ли специально, то ли нет улица на удивление точно совпадает с направление стрелки виртуального компаса. И слава богу! Лёгкой рысцой Виант припустил вдоль заборов. Когда у тебя хотя бы с одного бока хорошее, капитальное препятствие, то нехотя чувствуешь себя несколько уверенней. Неказистые заборы из кое-как покрашенных досок существенно ограничивают пространство для манёвра потенциальным хищникам. Иначе говоря, редкой кошке захочется с разгона припечататься лбом в заборную доску. Хуже другое, Виант невольно сбавил шаг, буквально за каждым забором сидит собака, а на самом заборе может притаиться кошка.
Страх терзает сердце, а нетерпение жжёт пятки. Это как выпить слабительное и снотворное одновременно. Метр за метром, забор за забором Виант пробирается вдаль по улице. Несколько раз за деревянными оградами лениво гавкали собаки. Разок чёрный пёс бросился прямо на забор. В тот момент Виант в ужасе подпрыгнул на месте. К счастью, горбатые доски лишь равнодушно скрипнули под черепом не слишком умного пса.
Ночь на дворе. Уличные фонари едва-едва освещают потрескавшийся асфальт на старой дороге. С другой стороны света вполне достаточно, чтобы не сработало ночное зрение. Уж лучше бы наступила полная тьма. Будто отвечая на немой укор, серые тучи высоко над головой разошлись. Анита, прекрасная повелительница ночи, залила невзрачную улицу частного сектора серебристым светом. Видимость лучше не стал, зато как красиво!
О, господи! Люди! Виант метнулся под припаркованную у фонарного столба машину. В пяти метрах, прямо на проезжей части, двое людей. Только что они делают в столь поздний час? Виант высунул нос из-под прикрытия потёртого колеса.
Это, это, это… Если бы Виант не был бы крысой и не стоял бы на пыльном асфальте на четырёх лапах, то непременно рухнул бы на него. Посреди проезжей части не просто двое людей, а, прости господи, призраки.
Двое мужчин в весьма потёртых и перелатанных камуфляжах. На ногах высокие армейские ботники, так называемые берцы. У обоих плечи оттягивают бронежилеты, а предплечья и голени закрыты стальными наручнями и поножами с матовым покрытием. Локти и колени защищены чёрными пластиковыми щитками. Коротко стриженные волосы и плохо выбритые лица. Кажется, если они и бреются, то не каждое утро после пробуждении, а как придётся, как выпадет случай. Короткая щетина чернит их лица.
Дома на противоположной стороне улицы просвечивают через их тела, а на земле нет ни одно тени от Аниты или уличного фонаря. Как будто и этого мало, призраки сидят на стульях, один из мужчин облокотился на стол и что-то передвигает по столешнице. Другое дело, что ни стола, ни стульев не видно. Лишь по позам людей можно догадаться о наличии мебели.
В реальности Виант много раз слышал и читал о призраках. Не говоря уже о фильмах и компьютерных играх, где призрак весьма популярный персонаж. Но-о-о… Виант тупо уставился на бестелесные фигуры. Откуда в компьютерной игре призраки? Что это? Глюк игры? Или призраки прописаны в сценарии? Тогда какова их роль?
За одиннадцать месяцев жизни в игре Виант не встретил ни одного волшебника, мага или колдуна. Как он успел убедиться, в «Другой реальности» магии и мистики ни чуть не больше, чем в реальности. Обыватели точно так же читают гороскопы и верят астрологам, но не более того. Но это ладно, Виант нахмурился. Что-то в этих двоих не так. Только что?
В ночной тишине призраки разговаривают и размахивают руками совершенно беззвучно. Вот один из них вытащил из ножен на спине самый настоящий меч. Лезвие слегка изогнуто, кончик хищно скошен – типичная катана, которая считается наилучшим в мировой истории мечом. Второй в ответ достал из кобуры на поясе пистолет. Первый мужчина лишь усмехнулся и выразительно щёлкнул ногтём по матовому лезвию катаны.
Виант нервно вздрогнул. Будто этого беззвучного щелчка ему и не хватало. Вот оно что! На призраках вполне современные камуфляжи с бронежилетами. Один из низ вооружён пистолетом. Но при этом форма старая, много раз зашитая и перезашитая. На бронежилете человека с мечом несколько глубоких порезов. Да и сам меч не похож на изделие средневековых ремесленников. Одно лишь матовое покрытие лезвия чего стоит. Больше всего призраки похожи на персонажей компьютерной игры в жанре постапокалипсис.
Если верить писателям-фантастам, то примерно так оно и должно было бы получиться. Ядерная война, мир в руинах. Выжившие вовсю пытаются использовать довоенную технику, оружие, одежду. Только всё в этом мире снашивается, ломается, рвётся и со временем приходит в полную негодность. Люди как могут ремонтируют довоенную технику. Естественно, кустарным образом без высокоточных станков и сертифицированных запчастей. Боеприпасы к огнестрельному оружию постепенно заканчиваются и превращаются в жуткий дефицит. Тогда в ход вновь идут проверенные веками мечи и латы. Вот таким образом появляется смесь некогда продвинутой техники и вновь ставшей актуальной старины.
Призрак с мечом повернул голову. Он, он, Виант захлопал ресницам, он с кем-то разговаривает. Отлично видно, как взгляд призрака устремлён в сторону, а губы шевелятся. В кадре, так сказать, должен был бы быть третий человек, но его почему-то нет. Бог знает по каким причинам «Другая реальность» показала этих двоих, только их и никого более.
Серые тучи накрыли Аниту, лунный свет тут же погас, вместе с ним в воздухе растворились призраки. Виант тряхнул головой. Наваждение какое-то. Впрочем, есть ещё один интересный момент. Да, на небе полно серый массивных туч, однако прекрасная Анита время от времени проливает на грешную землю серебристый свет. Никто и ничто не запрещало призракам появиться когда Виант был в начале улицы. Но нет, они возникли тогда и только тогда, когда Виант приблизился к ним почти вплотную. Или, Виант наморщил лоб, «представление» было предназначено специально для него?
Ещё одна загадка, на которую вряд ли когда-нибудь найдётся ответ. Как бы то ни было, а «представление» помогло лапам немного передохнуть. Виант развернул внутренний интерфейс игры. Такое впечатление, что чем ближе он к точке выхода, тем дальше до неё идти. Ну да, Виант грустно улыбнулся, типичное проявление дикого нетерпения. Когда он только-только отправился в путь из города Сумоана, то на метры не обращал внимания вовсе. Количество километров и без того вгоняло в тоску. Теперь же только на метры и смотрит. Вот они и кажутся длиннее.
Примерно через пару километров частный сектор закончился. На выезде на капитальную и широкую дорогу Виант оглянулся. Даже удивительно, сколько народу в маленьком Тынгизе предпочитает частные деревянные домики, а не пятиэтажные коробки.
На той стороне дороги начался дикий лес с лисами, змеями и совами. Хотя вряд ли лесные любители крысятины чувствуют себя вольготно рядом с домами людей. Впрочем, нужно признать: что частный сектор с собакам и кошками, что лес с лисами и совами – хрен редьки не слаще. Виант приподнялся на задних лапах. Так, слева чисто, а вот с правой стороны приближается большая машина.
Виант машинально пригнулся. Рёв мотора, нет – моторов, нарастает. Мимо потянулась целая автоколонна. Первым идёт большой армейский грузовик, на дверце кабины даже в темноте можно рассмотреть тройной круг, символ Федерации социалистических республик. А за грузовиком…
О, господи! Против собственной воли Виант поднялся на задние лапы. За армейским грузовиком следует мобильная зенитная батарея. Из похожей на танк машины на широких гусеницах торчит пара крупнокалиберных стволов, а по бортам висят короба очень похожие на контейнеры для зенитных ракет класса «земля-воздух». И таких машин в колонне не меньше пяти штук.
Последней мимо Вианта прошла машина очень похожая на автокран. По продольной оси машины на стальных балках закреплено что-то похожее на толстую трубу. Вот, только, впереди не видно никакого крючка, а с боку ничего похожего на кабину для крановщика или хотя бы сиденье с рычагами управления.
Красные габаритные огни странной машины растаяли за поворотом. Колонная прошла, а горький осадок на душе остался. Виант нервно сглотнул. Кажется, будто мимо него на своей адской колеснице прогрохотала сама смерть и пахнуло замогильным холодом. Мобильная зенитная батарея, пять ракетно-пушечных комплексов – это не шутки. Ладно, Виант опустился на лапы, пора убираться из этого дурдома.
Это только в свете тусклых уличных фонарей лес по другую сторону дороги кажется диким и глухим. На самом деле люди изрядно потоптали его. Виант то и дело пересекает маленькие узкие тропинки. Да и валежника совсем не видно. Все, все без исключения, сухие стволы подобраны, а в кустах то и дело прячутся спиленные пеньки.
Это хорошо, что лес совсем не дикий и не глухой. Виант притормозил возле очередного пенька. Срез ровный, дерево спилили чем-то вроде бензопилы. Другое дело, что дерево было сухим. Годовые кольца на свежем срезе не ярко-белые и влажные, а сухие и серые.
Странное дело, Виант задумчиво провёл лапой по шершавому срезу, только сейчас его посетила уверенность, что точка выхода из этой чёртовой игры обязательно должна быть в каком-нибудь жилом месте. Ну… Максимум в заброшенном, но обязательно связанным с людьми самым непосредственным образом. Против точки выхода в лесу или в чистом поле бунтует вся без исключения логика компьютерной игры. А лес, который в данный момент окружает его? А что лес? Может, это перелесок какой-нибудь, а не край огромного лесного массива.
Пучок молодой свежей травки под кустом словно зелёный занавес, Виант протиснулся прямо через узкие длинные травинки. В нос шибанул запах моря, а до слуха донёсся ленивый плеск волн. Сердце сжалось в дурном предчувствии. Виант через силу сдвинулся с места, на прощанье холодные чуть влажные травинки прошлись по голове, спине и хвосту.
Надежда всегда умирает последней, даже если основания для её жизни закончились ещё неделю назад. Шаг за шагом, не смотря ни на что продолжая надеяться на чудо, Виант пересёк песчаный пляж и по самое брюхо угодил в холодную морскую воду.
Это… Это… Это не должно было вот так закончиться! Виант шлёпнул по воде передней лапой. В ответ очередная волна окатила его с головы до кончика хвоста. На языке осел горький солёный вкус. Виант фыркнул.
Ещё одна волна окатила Вианта с головой. Холодная вода будто смыла с разума серую пелену. Виант приподнялся на задних лапах. Прямо перед ним во всей красе развернулось холодное Ниланское море. Там, вдалеке, ни одного огонька или проблеска. Вообще ничего. И это при том, что серые тучи затянули небо плотной непробиваемой пеленой. Не видно ни звёзд, ни прекрасной Аниты, вообще ничего не видно.
Как бы не хотелось отрицать очевидное, но холодная вода, плеск волн и горький вкус соли на языке развеяли последние сомнения. Путеводная стрелка виртуального компаса, что последние четыре месяца вела его к выходу из этого дурдома, привела на берег холодного Ниланского моря у юго-западного побережья материка Биора. Виант развернул внутренний интерфейс игры. Счётчик до точки выхода застыл на отметке 19 километров 285 метров. И всё. Дальше только вода, вода, холодная морская вода и льды южного полюса Ксинэи.
Холод, собачий холод сковал задние лапы и хвост. Так и замёрзнуть недолго. Виант развернулся на месте. Очередная волна мягко вытолкнула его обратно на берег. На манер собаки Виант отряхнулся, на краткий миг вокруг него повисло маленькое облачко брызг. Под ближайшим кустом, под защитой веток и пучков свежей травы, Виант без сил бухнулся на подстилку из опавших листьев.
Голова раскалывается от эмоций. Вот что значит почти дойти до цели и, буквально на пороге, ткнуться носом в огромный и холодный кукиш. Неужели, ну неужели точка выхода находится прямо по среди моря? Как? Как такое возможно? Да и зачем? О том, чтобы преодолеть вплавь последние девятнадцать километров, не может быть и речи. Насколько Виант успел познакомиться с географией Ксинэи, Ниланское море в самом лучшем случае лишь месяц назад освободилось от льда. Даже у берега, на мелководье, вода жуть как холодная. А дальше она станет вообще ледяной. Он не проплывёт и двух сотен метров, как камнем, свежезамороженной тушкой, уйдёт на дно.
Спустя день или два его ледяной трупик морские волны выбросят на берег, если ещё раньше им не закусит какая-нибудь рыбёшка. Хотя к чему такие сложности, Виант печально улыбнулся, грандиозная компьютерная игра просто закончится вместе с его жизнью. Аминь.

Глава 10. Приют отставного морячка

На душе грустно и тоскливо, хоть на стену лезь, или, Виант скосил глаза, вон, в море топись. Если бы нечто подобное случилось бы с ним в реальности, когда Виант был обычным парнем и на свободе, то он непременно погрузился бы в чёрную пучину депрессии. Так на то она и реальность. Предаваться столь приятной грусти и не менее приятной тоске лучше всего на мягком диванчике перед телевизором, в тепле и сухости, обязательно на полный желудок. Особенно, когда у тебя в правой руке кусок пиццы, на полу ещё две коробки с ней же, а рядом целая батарея бутылок прохладного пива. А здесь и сейчас, в холодном лесу на берегу ещё более холодного и сырого моря, хандрить просто некогда. Виант поднялся на лапы. Скоро опять сутки, как он в последний раз что-то ел. Во! Виант скосил глаза в сторону, он даже не помнит, когда это было и что это было. Желудок недовольно урчит и разминает кулаки. Если в ближайший час его не загрузить работой, то он начнёт дубасить позвоночник. Нужно возвращаться к людям.
Как выяснилось, на берег Ниланского моря выходит вовсе не лес, а лесная защитная полоса. Стена из елей и сосен прикрывает Тынгиз от холодных штормовых ветров. Через четверть местного часа Виант вновь выбрался на окраину частного сектора.
Куда же идти? В какую сторону податься? Виант оглянулся. Большая часть домов сложена из толстых сосновых стволов. Это очень хороший вариант по части проникновения и проживания. Но собаки и кошки, особенно кошки, которых специально не кормят. Может, вернуться на вокзал? Хотя…, есть вариант. Виант засеменил вдоль забора. Как знать, может и сработает. В любом случае обычная крыса вряд ли даже стала думать об этом. А он, слава богу, в первую очередь человек. Что не говори, а голод отлично стимулирует мозги.
Подходящий домик отыскался через местный час, это почти два с половиной нормальных часа. Виант просунул нос в широкую щель между досками кривого забора. То, что нужно! Внутри не слишком ухоженный и не самый опрятный домик. Недалеко от калитки стоит собачья будка, только самой собакой и не пахнет. Рядом нет ни миски, ни цепочки, зато перед полукруглым входом сухими стеблями светит прошлогодняя трава. Да и сама будка старая, косая и давно не крашенная. Просторная лужайка перед домом затянута молодой зелёной травой. Нет ни малейшего намёка на грядки или хотя бы клумбу.
Кто бы мог подумать – сработало. Виант самодовольно улыбнулся. Не все люди держат собак, ибо в частном секторе живут не только крестьяне, которым в обязательном порядке нужно перепахать всю землю перед домом и засеять её морковкой и редиской. Недалеко от крыльца, под добротным брезентом, по вытянутым очертаниям угадывается лодка, может быть даже с приставной мачтой – ещё лучше. Не стоит забывать о кошке. Хотя, если у владельцев этого дома собака давно сдохла, то может статься, что и кошка давно лапы сделала. Но если не сбежала, Виант мысленно перекрестился, то вряд ли это будет родной брат Мона, перекормленного любимца команды контейнеровоза «Гангала». Но этот риск придётся принять.
Медленно и осторожно Виант обогнул дом. В окнах темнота, изнутри не доносится ни звука. Виант потянул носом, вроде как, кошкой не пахнет. У крыльца нет ни намёка на кошачью миску. Хотя её вполне могут кормить и в самом доме, на кухне, например.
Крошечная едва заметная дырка под задней дверью привела в маленький сарайчик. Вдоль стены сложены штабеля сосновых дров, воздух напоен запахами смолы и хвои. За штабелем отыскалась ещё одна дырочка. Крысиная тропа привела Вианта в маленькую кладовку, скорее даже чулан. Ночное чёрно-белое зрение – самый ценный подарок от создателей «Другой реальности». Виант потянул носом – еда. Кособокие деревянные полки заставлены пакетами, банками с соленьями и мясными консервами. Напротив входа большой деревянный ларь. Скорей всего, там картошка. Однако самый приятный запах это запах пыли. Последний раз чистоту в чулане наводили не меньше года назад.
В углах чулана и за деревянным ларем нашлись ещё дырки, ещё крысиные тропы. Когда-то крысы населяли этот дом, а потом ушли. Почему ушли – лучше не думать. Зато после них остались отличные ходы. Выбранная наугад тропа привела под плиту на кухне.
Виант опасливо выглянул из-под плиты. Никого и ничего нет. Как и в чулане пахнет едой и пылью. Возле низенького старинного холодильника ничего, что можно было бы приять за матрасик для кошки. На полу не видно ни одного блюдца. Скорей всего, кошек в этом доме нет. Это радует.
Кухня обставлена просто и бедно. Виант выбрался на середину. Компанию газовой плите и холодильнику составили старый полинявший стол, пара стульев и мойка с навесным ящиком. Кто бы тут не жил, они не производят впечатления хозяйственных людей. Пол под плитой покрыт тонким слоем грязи. Ни метла, ни тряпка, ни щётка пылесоса не залезали под газовую плиту годами.
Холодильник зовёт и манит. Голодное воображение тут же нарисовало перед внутренним взором полки, забитые под завязку сыром, бужениной и банками со свежей сметаной. Только еда подождёт, Виант нервно сглотнул. Безопасность – прежде всего. Если в этом доме всё же есть кошка, то она вряд ли откажется от крысы фаршированной сыром и бужениной.
Дверь из кухни чуть приоткрыта. Виант протиснулся через щель в коридор. Из комнаты налево доносится смачный храп, значит, там спальня. Правда, дверь плотно закрыта, но это не беда. Виант навалился на неё всем телом. Медленно, со скрипом, дверь приоткрылась.
На низенькой узкой кровати спит человек. Виант запрыгнул на стул. Точнее, старик, старый моряк, моряк на пенсии. Через спинку стула небрежно переброшена тельняшка. Как и на Земле, моряки Ксинэи обожают тельняшки. Что это? Виант зажал нос, от старой тельняшки несёт застарелым потом. На самом деле так? Или это ещё одна игровая условность «Другой реальности»?
Ни в спальне, ни во всём доме, больше никого не оказалось. Виант самодовольно улыбнулся, ему выпал идеальный вариант. В слегка запушенном домике живёт не слишком аккуратный отставной моряк. Вот почему рядом на сером одеяле не дремлет ни одна кошка, а во дворе в старой будке не бдит ни одна собака. Да и о самом домике старый моряк забоится мало. С гарантией той самой лодке во дворе под брезентом достаётся львиная доля любви и заботы старого моряка.
Тылы разведаны, противник не обнаружен. Вот теперь можно перекусить. Старый холодильник на кухне тихо урчит словно голодный тигр. Толстая дверь плотно закрыта. Как бы её распахнуть? Так уж получилось, что за одиннадцать месяцев жизни на Ксинэе Виант так и не довелось вскрыть хотя бы один холодильник. Что в средней школе города Сумоана, что в бесчисленных привокзальных кафе и ресторанах большие промышленные холодильники не просто закрываются, а запираются на замок с ключом. Впрочем, на кухне старого моряка стоит самый обычный бытовой холодильник, к тому же, изрядно старый. С ним по определению не должно быть хлопот.
Передние лапы словно крючки зацепились за дверцу, задние упёрлись в стенку холодильника. Виант поднатужился всем телом, поднажал что было сил. Лёгкий хлопок, дверца холодильника резко распахнулась. Виант шлёпнулся на пузо.
Отбитые коленки гудят от боли. Зубы едва не прикусили язык. Зато, Виант поднял глаза, перед ним предстал гастрономический рай с электрической подсветкой. Отставной моряк предпочитает полуфабрикаты из разряда «поставь в микроволновку и разогрей». Белые полки заставлены пластиковыми упаковками с быстрыми завтраками и обедами. На полке в дверце торчит несколько бутылок с водой. Виант запрыгнул на среднюю полку. Впрочем, хватает и обычной еды.
Самым первым на пол шлёпнулся квадратный кусочек сыра, рядом приземлились ещё и ещё один. Из толстой связки сосисок Виант отгрыз одну и так же столкнул на пол. Главное, не вести себя как крыса и не портить продукты прямо в холодильнике. Виант мягко спрыгнул на пол. Ну а если захлопнуть дверцу, то старый морячок ещё не скоро заметит пропажу продуктов питания.
Куски сыра и сосиску Виант оттащил под газовую плиту. Как обычно суточный пост закончился обжираловкой. Виант едва ли не силой затолкнул в себя половину сосиски и два из трёх кусков сыра. Остатки притаились за ножкой газовой плиты. Раковина заставлена грязными тарелками и ложками. Виант открыл кран и от души напился. Жаль, помыться по-человечески не получилось. Увы, в доме старого моряка нет горячей воды, а холодная действительно холодная до зубной дрожи и ломоты в суставах.
Проблема с питанием решена, осталось найти место для отдыха. Чулан с запасами провизии более чем подойдёт. Полный желудок тянет в сон. Виант смачно зевнул. Да и набегался он сегодня по самое не балуй. Но! Виант тряхнул головой. На сон у него будет целый день. А пока нужно решить самый главный вопрос – что делать дальше?
Путеводная стрелка виртуального компаса завела его в холодные воды Ниланского моря. Чтобы выбраться из тупика нужна информации. Ну а где этой самой информации как грязи? Ну кончено же в ИПС, в Информационной планетарной сети. Иначе говоря, в местном Интернете.
Вряд ли старый морячок владеет полноценным электронным рабочим столом. Хотя, если прикинуть, во времена его молодости персональные компьютеры завоевали мир. В лучшем случае у него найдётся планшетник. А то и вообще какой-нибудь древний смартфон с треснутым экраном. Виант спрыгнул на пол. Холодная вода сочится с шерсти маленькими мутными ручейками. Словно очень маленькая собачонка Виант отряхнулся. А где старый морячок будет держать свой гаджет? Вряд ли в спальне или в чулане на полке с гречневой крупой и солёными огурцами.
Домик старого морячка воплощение скромности. Кроме кухни и спальни нашлась всего одна комната для гостей. Прямо с порога Виант оглянулся по сторонам. Самих гостей дедушка принимает крайне редко. На пол брошен старый потёртый коврик. Под тумбочкой с плоским телевизором, под шкафом с посудой и креслом с широкими подлокотникам тонким слоем лежит пыль. Зеркало на стене давно и безнадёжно мечтает о влажной тряпке. Единственное окно наполовину прикрыто пыльными шторами.
На середине потёртого коврика Виант уставился на широкий экран телевизора. Когда старому морячку надоедает смотреть мыльные сериалы и возникает желание заглянуть в местную Сеть, то… Виант оглянулся. Где он берёт свой планшетник или смартфон? Правильно. Как вполне обычный и нормальный человек старый морячок не любит делать лишних движений, а потому хранит свой гаджет на небольшом журнальном столике рядом с глубоким креслом в аккурат по правую руку.
Виант с разбегу заскочил прямо на журнальный столик. Бинго! Под слоем рассыпанных салфеток и потёртым пультом управления телевизора проглядывает не менее старый и потёртый планшетник. Виант спихнул пульт в сторону, бумажные салфетки просыпались на пол. Пальцы нащупали на торце планшетника маленькую прямоугольную кнопочку. Не дай бог! В голове запульсировала тревожная мысль.
Маленькие песочные часы посреди экрана недолго переворачивались туда-сюда, цикл загрузки быстро завершился. На чёрном экране появился рабочий стол. Ну конечно же, Виант улыбнулся, что ещё может поместить в качестве обоев старый морячок, как не красавец парусник посреди синего моря с маленькими барашками волн.
Самый важный момент, Виант скрестил пальцы. Картинка на экране планшетника последний раз мигнула, на синих волнах и красавце паруснике высыпали иконки программа. Аж на сердце отлегло, Виант протёр передними лапами глаза. А то, чего доброго, старый морячок мог установить на планшетник пароль. И тогда, в самом тяжёлом случае, пришлось бы искать другого отставного морячка, у которого нет привычки ставить пароли куда ни попадя.
В левом столбце, как раз над кормой парусника, иконка планеты. Виант ткнул по ней указательным пальцем. Вновь цикл загрузки. Внизу, в командной строке, символ подключения к местной Сети, сине-зелёная планета, которая медленно вращается вокруг вертикальной оси. Так, где-то здесь должен быть браузер. Виант ткнул иконку с цветным кружком. О как хорошо, вместе с браузером загрузился поисковик.
С чего начать? Виант почесал лоб. До этого самого момента искать в местной ИПС что-то определённое не приходилось. Да и вообще пользоваться Сетью тоже. В средней школе города Сумоана электронные рабочие столы в классах выхода в Сеть не имели вовсе, а разжиться наладонником нерадивого ученика удалось всего раз, и то ненадолго. Впрочем, кое-что Виант знает точно.
Курсор, вертикальная палочка, призывно мигает в строке поиска. Виант ввёл: «Тынгиз, материк Биора, географическая карта». Как обычно поисковик выдал несколько миллионов вариантов. Пришлось покопаться и потыкаться наугад. Через пару минут очередная ссылка вывела на весь экран вполне приличную электронную карту. Судя по масштабу в левом нижнем углу, в одном сантиметре два километра. Но это много, нужно чуть уменьшить. Виант защёлкал по кнопкам управления. Наконец, нашёлся нужный участок моря возле Тынгиза и в правильном масштабе.
Господи! Виант треснул сам себя кулаком по лбу, ну нельзя же быть таким тупым! Планшетник хоть и меньше ноутбука, зато передвигать его гораздо легче. Прямо на журнальном столике Виант сориентировал планшетник по сторонам света. А теперь развернуть внутренний интерфейс игры и наложить путеводную стрелку виртуального компаса на электронную карту.
Ну точно! Вздох облегчения словно праздничный салют. Создатели «Другой реальности» могут быть кем угодно, но только не дураками. Они и не думали размещать точку выхода прямо по среди волн студёного Ниланского моря. На расстоянии примерно двадцать километров от Тынгиза тянется цепочка небольших каменистых островов. Глаза невольно дёрнулись, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Не важно, Виант мысленно махнул рукой.
К гадалке не ходи, точка выхода находится на одном из островов. Если приглядеться, то можно даже определить на каком именно. Виант напряг глаза – Вивран, кажется. Хотя нет, не кажется, точно он. Только, Виант до максимума увеличил масштаб. Если верить электронной карте, остров совершенно необитаем. На скалистом берегу не видно ни одного домика или пристани.
Что за хрень? От удивления Виант плюхнулся на задницу. Передние лапы усиленно протёрли глаза. Нет, не показалось – остров по-прежнему пуст. То, что точка выхода находится на суше – очень хорошо. Только, Виант поморщился, на языке сам собой выступил вкус морской соли, здесь должен быть какой-то подвох.
Да, компьютер инопланетян обладает чудовищной вычислительной мощностью. Земным учёным только и остаётся гадать, на какой физической базе и на каких принципах он работает. Да, виртуальная реальность вокруг него до мелочей похожа на реальность. Однако Виант всё равно находится в игре. На «Другую реальность» в той или иной степени всё равно распространяются законы игры. Пусть не все без исключения, но некоторые точно.
На Земле, в милой сердцу реальности, Виант убил массу часов и дней на компьютерные игры. В любом шутере от первого лица игрока в самом конце игры обязательно ждёт финальная разборка, какой-нибудь босс всех боссов, лишь победив которого можно закончить игру.
Виант стрельнул глазами по пыльной гостиной. В его шутере от наипервейшего лица босс всех боссов вряд ли будет поджидать его у точки выхода. Воображение тут же нарисовало прикольную картинку, Виант улыбнулся. Было бы здорово наткнуться на крысу, на огромного альфа-самца с самодельной дубинкой в одной лапе и столовой вилкой с остро заточенными кончиками в другой. Что, что, а победить босса всех боссов можно.
Одно хреново, Виант печально вздохнул, в «Другой реальности» ему так и не довелось повстречать какого-нибудь крысиного монстра с крупнокалиберным пулемётом, или хотя бы с длинными когтями и клыками. На Ксинэи игровых компьютерных монстров нет, а, значит, босса всех боссов на точке выхода не будет. Сто пудов не будет. А вот финальное испытание будет. Только какое?
Может, Виант склонился над электронной картой, финальное испытание в том и заключается, что нужно добраться до острова Вивран? Даже для приезжего человека попасть туда будет непросто. Для крысы трудности вырастут на порядок. Виант повернул голову, в спальне, в соседней комнате, хозяин домика как ни в чём не бывало храпит во всё горло.
Конечно, было бы очень здорово разбудить старого морячка, предложить ему пару тысяч линдов, местная валюта такая, и попросить отвести на остров Вивран. Благо у старика во дворе под брезентом должна быть добротная лодка, может даже с мотором. Как вариант, приставить к голове старика пистолет. Тогда он точно не откажется и даже торговаться не будет. Но это всё мечты, пустые мечты.
Словно в первый раз Виант глянул на свои передние лапы. Пусть над пальчиками нависают самые настоящие крысиные когти, но у него почти человеческие руки. На каждой ладони четыре пальца и ещё один, который им всем противостоит. В принципе, Виант сжал кулаки, он вполне может построить лодку или плот. Там, Виант скосил глаза вверх, связать скотчем пустые пластиковые бутылки, из полотенца и палки соорудить парус, вооружиться кухонной лопаткой вместо весла и дождаться попутного ветра.
Картинка перед внутренним взором получилась ещё та, жаль, недостоверная. Виант подвигал карту туда-сюда. Плаванье через студёное море на связке пустых пластиковых бутылок. Иначе говоря, для крысы путешествие в двадцать километров по воде может оказаться вообще нереальным. Это как выпрыгнуть из самолёта с зонтиком вместо парашюта. Вроде и купол над головой раскроется, только один хрен мозги по земле разлетятся.
Если остров Вивран вообще необитаем, то для него он может оказаться вообще недостижимым. Как крыса Виант целиком и полностью зависит от людей. Именно на железнодорожных поезда и одном контейнеровозе ему удалось обогнуть половину планеты. Так было до этого старого домика, так должно быть и до острова Вивран. Вряд ли даже рыбаки останавливаются на нём. Да и зачем им это делать? Тынгиз, дом родной, под боком. Вот если бы Вивран был в пяти сотнях километрах от берега, тогда и только тогда на нём могла оказаться постоянная стоянка рыбаков, а то и целый посёлок.
Надо искать дальше, Виант поднялся на лапы. То, что на электронной карте не нарисован ни один домик или пристать, ещё не значит, будто на острове Вивран только голые скалы, чахлая трава и гнёзда крикливых чаек. Виант вновь склонился над планшетником. Какой же запрос задать поисковику?
В спальне старый морячок громогласно закашлял. Виант подпрыгнул на месте как ужаленный. Взгляд упал на часы в правом нижнем углу экрана. Проклятье. Со всеми этим раздумьями напрочь забыл о времени.
В гостиную сквозь пыльные занавески на окне струится рассвет. Скоро прекрасная Таяна поднимется из-за линии горизонта. Ну а старый морячок может проснуться в любой момент. Пенсионеры, которые всю жизнь вставали ни свет, ни заря, даже на заслуженном отдыхе любят подниматься часов в шесть, а то и в пять. Или в половину третьего часа, если перевести на местные мерки. Не дай бог старый морячок в семенных трусах и шлёпанцах войдёт в гостиную. От вида крысы, которая с умным видом водит передними лапами по экрану планшетника, его Кондратий хватит. Жалко дедушку, да и самому как следует отдохнуть не помешает.
Виант смачно зевнул, аж скулы заныли. Как же он устал. Если плотно покушать запасами старого морячка Вианту удалось, то вот уже больше суток как он на ногах. Точнее, на лапах. Решено, указательным пальцем Виант вдавил маленькую кнопочку на торце планшетника, пора на боковую. Широкий экран в последний раз мигнул и погас.
Половина сосиски и квадратный кусочек сыра – отличный завтрак или крысиный ужин. В чулане с запасами провизии, за старым чемоданом, Виант с комфортом расположился на паре почти новых перчаток. Не иначе сам бог надоумил его свернуть поиски и предаться отдыху. Едва Виант сомкнул глаза, как в коридоре, по ту сторону закрытой двери, зашуршали тапки и раздалось недовольное кряхтение. Не иначе старый морячок оторвал голову от подушки и первым делом поплёлся на кухню за стаканом воды.

Глава 11. На кой это всё?

За длинный, длинный день Виант великолепно отоспался и набрался сил. Из лап ушла противная слабость, а из головы тягучая пустота. Удалось компенсировать не только предыдущие сутки на ногах, но и накопить солидный запас на будущее. Пенсионеры люди тихие. Старый морячок, владелец неухоженного домика, даже телевизор в гостиной и тот громко не включал. Кажется, его вообще не было дома.
Часы во внутреннем интерфейсе игры показали половину девятого часа. Если перевести в привычный формат, где-то десять часов вечера. Виант потянулся всем телом, в позвоночнике щёлкнули позвонки. Вообще-то часы во внутреннем интерфейсе игры обладают очень полезной особенностью – они сами настраиваются на местное время.
За четыре месяца пути Виант пересёк не меньше пяти местных часовых поясов. Если учесть, что он постоянно двигался на запад, вслед за прекрасной Таяной, то часы в интерфейсе игры должны были бы «убежать» вперёд часов на пять. Однако этого не произошло. Виант специально сравнивал внутренний хронометр с показаниями часов на зданиях вокзалов и каждый раз данные совпадали. Правда, не всегда. Как и положено, местные часы нередко то убегали на минуту другую вперёд, то отставали.
На кухне проверенным образом Виант распахнул дверцу холодильника. На этот раз удалось мягко приземлиться на все четыре лапы. О-о-о! А старый морячок времени даром не терял. На самой нижней полке холодильника притаилась початая бутылка водки, а за ней ещё четыре пива про запас. На утро, как говорят в подобных случаях опытные алконавты. На средней полке в большой тарелке нашлась порезанная закуска: огурчики, сало, мясо и сыр. На отдельной тарелочке рядком уложена пара бутербродов с колбасой и мелкой копчённой рыбёшкой. Виант потянул носом – отличный выбор.
Спиртное во все времена и у всех народов было излюбленным снотворным. По дороге в гостиную Виант заглянул в спальню. Старый морячок храпит сном праведника. В воздухе витает запах свежего перегара. Тем лучше.
На забитый под завязку желудок лихо запрыгнуть прямо на журнальный столик не получилось. Виант с трудом забрался в кресло, а уже после перебрался на журнальный столик.
Потёртый пульт от телевизора пинком сдвинут в сторону. Нетерпение жжёт кончики пальцев и пульсирует в висках, Виант утопил маленькую кнопочку на торце планшетника. Следом за браузером загрузился поисковик по местной ИПС. Тайна острова Вивран должна быть раскрыта здесь и сейчас. Иначе, Виант щелчком вывел на экран клавиатуру, он застрянет в доме старого морячка всерьёз и надолго. Хотя нет – ровно до тех пор, пока этот домик не сравняет с землёй ударная волна ядерного взрыва. Какой же запрос задать? Виант нахмурился. В голове будто щёлкнул переключатель, а над ушами вспыхнула лампочка нежданной идеи.
Обильная еда и полноценный сон пошли впрок. Не в пример прошлой ночи голова соображает как компьютер с разогнанным процессором и мощной оперативной памятью. Загадка острова Вивран, где находится точка выхода, может подождать. В конце, концов она возникла только прошлой ночью. Другая загадка преследует Вианта буквально с первого дня появления в этой компьютерной игре инопланетян.
Долгое, очень долгое, путешествие в прямом смысле на другой конец планеты доставило Виант массу эмоций и приключений. Чего только стоят стычки с альфа-самцами и «эротический полёт» на крупнотоннажном контейнере. Однако, у него была масса времени подумать. Что в грузовых вагонах на железнодорожных поездах, что в контейнере на борту незабвенной «Гангалы», в перерывах между поиском еды и сном делать было абсолютно нечего. Вот и оставалось лежать и думать, думать, думать. Больше и охотней всего Виант ломал голову о сути игры «Другая реальность». Какова её конечная цель?
В гипотезу, будто могущественные инопланетяне эдакие приколисты, упорно не верится. Хоть тресни, а всё равно не верится. Уж больно велика цена такого розыгрыша. Это как вокруг скромного садового домика приятеля с шестью сотками земли построить стометровый бетонный забор без ворот и калитки. Приятель, конечно, шутку оценит, а потом до конца жизни будет крутить пальцем у виска. Это же сколько денег, бетона и времени на ветер. Нет, у «Другой реальности» должна быть цель. Причём не просто добраться до точки выхода и вернуться в реальность. Нет, что-то другое, гораздо более весомое и, прости господи, благородное.
Другой излюбленной темой для размышлений были особенности компьютерной игры. В самую первую очередь Вианту не давали покоя бесчисленные случаи охлаждения улиц и океанов Ксинэи. Едва в порту Ослябии Виант сошёл на землю, как снова стал натыкаться на хорошо знакомые вентиляционные трубы. Как и в Штании на материке Юлан, в Биоре буквально из каждого дома сплошным потоком льётся холодный воздух. Иногда настолько холодный, что земля под вентиляционными трубами покрывается изморозью даже в жаркий полдень. И уж совсем апофеозом была грандиозная холодильная установка прямо посреди пустыни.
Тот железнодорожный переезд заполнился надолго, Виант поёжился. Где-то в глубинах материка Биора поезд вышел на край огромной и очень жаркой пустыни. Тогда Виант валялся в тени хоппера, вагона для перевозки сыпучих грузов в виде воронки, и тихо мечтал расплавиться как можно быстрей.
И вот поезд обогнул очередную то ли маленькую гору, то ли высокий холм. А за ним из широкого ущелья до небес поднимался широченный столб пара. В тот момент ветер изменил направление, Вианта, словно цунами, обдало хорошо знакомым запахом. Когда же поезд вышел на широкую насыпь через ущелье, то от удивления Виант едва не рухнул с грузового вагона.
Внизу, прямо из тела насыпи, выходило с десяток толстых белых труб. Каждая диаметром не меньше двух метров. И вот из этих десяти труб, диаметром не меньше двух метров каждая, под сильным напором хлестал жидкий, ЖИДКИЙ, воздух. На дне ущелья разлилось длинное озеро жидкого воздуха. Естественно, прекрасная Таяна немилосердно грела так называемое озеро. Жидкий воздух прямо на глаза превращался в газ и в виде белесого тумана поднимался над ущельем.
Длинное озеро жидкого воздуха в жаркой пустыне окончательно убедило Вианта, что это не глюк игры. Такое, такое огромное, охренеть огромное, количество энергии даже компьютерная игра не будет выбрасывать на ветер. На самом деле за повсеместным охлаждением улиц в промышленных масштабах по всей планете что есть, что-то очень-очень важное. Только что?
Виант глянул на единственное в гостиной окно. Там, на улице, дальше на юге, студёное Ниланское море. В глубине души зреет ещё одно подозрение: очень может быть, что загадка озера из жидкого воздуха станет ключом к смыслу «Другой реальности». Здесь и сейчас, пока старый морячок благополучно храпит у себя в спальне под водочкой, у Вианта есть планшетник и доступ в местный Интернет. А, значит, и возможность познать как тайну озера из жидкого воздуха, так и смысл «Другой реальности». Очень может стать, что доступа в ИПС Ксинэи у него больше не будет.
Решено, Виант склонился над планшетником, либо он сейчас раскроет обе тайны, либо они будут преследовать его до конца жизни. Тем более близость к точке выхода внушает оптимизм. Перспектива застать ядерную войну, проснуться однажды утром посреди радиоактивных развалин, уже не пугает до дрожи в коленях.
С чего бы начать? Виант нахмурился. Очень часто от всех этих агрегатов, которые охлаждают улицу, отходят провода. Наверно, имеет смысл начать с энергетики. От долгих раздумий на экране планшетника сработал хранитель, море на рабочем столе вдруг ожило, волны забились о борт парусника, а ветер принялся раздувать белоснежные паруса. Виант тронул экран пальцем, живая картинка вновь превратилась в фон.
В строку поиска пальцы набили первый запрос: «современная энергетика для детей». Вникать в детали и подробности не имеет смысла. Он не физик, не инженер и вообще с «железом» не очень. Детские пособия помогут понять самое главное – смысл и принципы.
Не прошло и секунды, как поисковик выдал несколько миллионов ссылок, как и следовало ожидать исключительно на сайты для детей и подростков. А это что такое? Виант скосил глаза. А, рекламный баннер, но… Быть того не может!
Судорожный клик по баннеру, по ссылкам и крестиками закрыть рекламные ролики. Ссылка привела Вианта на популярный в местной Сети сайт «Видеокамера», где люди загружают всякую хрень со своих видеокамер и смартфонов. Среди гор откровенной ерунды нет-нет, да и проскакивают действительно прикольные ролики. Господи, Виант улыбнулся от уха до уха, да это же он сам. Да. Точно!
Иан Солмар, боцман контейнеровоза «Гангала», выложит отснятые ролики на «Видеокамеру». Словно в дурной комедии Виант увидел сам себя в образе чёрной крысы с облезлым хвостом. Вот он с задумчивым видом чешет голову и сосёт апельсиновый сок через пластиковую трубочку прямо из пакета. А на другом ролике танцует с перчаткой и выходит из-под контейнера на бис. И всё это на фоне гогота членов экипажа контейнеровоза и едких замечаний самого боцмана.
Да-а-а… Виант усмехнулся. Далеко не каждая крыса способна выдать верхний брейк, перейти на нижний, а потом вскочить на задние лапы. Счётчик просмотров зашкаливает за двадцать миллионов. Количество комментариев исчисляется десятками тысяч.
Виант наугад просмотрел с десяток комментариев. Как и следовало ожидать, зрители в массе сомневаются в достоверности кадров. Пользователь под ником Минус считает ролики откровенной, пусть и высококачественной, мультипликацией. Другой пользователь под ником Дружбан кивает на спецэффекты. Некоторые думают, что крыса была настоящей, только дрессированной. Что, что, а в уме и сообразительности вечных спутников людей сомневаться не приходится. Особую пикантность роликам придают реплики членов экипажа «Гангалы». Боцман Иан Солмар не забыл выложить и торговлю с Танцором.
Взгляд неторопливо заскользил по идиотским никам и не менее идиотским аватаркам. Люди пишут всякую хрень, хотя, нужно признать, очень приятную хрень. А это что? Взгляд буквально споткнулся об очередной комментарий.
Как? Как такое может быть? Виант тупо уставился на комментарий пользователя под ником Верблюд. Или показалось? Глаза ещё раз, а потом ещё и ещё пробежались всего по двум строчкам. Нет, не показалось:
«Виант, не знаю, прочтёшь ли ты этот комментарий, но ты супер. До встречи в реале».
Откуда этот самый Верблюд знает его настоящее имя? Виант склонил голову на бок. Или вместо «Виант» должно было быть «винт», «вант», «вантуз». Да мало ли что ещё могло быть. Хотя… Кто знает, какие сюрпризы таит в себе долбанный компьютер инопланетян.
Ладно, поразвлеклись и хватит. Виант щёлкнул по крестику на странице сайта «Видеокамера». Ночь длинная, а времени всё равно мало. Ещё только не хватало провалиться в дебри местной Сети.
Страница с результатами по запросу никуда не делась. Виант принялся методично проверять ссылки. Буквально через пять минут на экране планшетника появилась виртуальная энциклопедия для детей. В середине оглавления нашлась многообещающая ссылка «Как делают электричество».
Читать на дитарском не очень-то и легко. Виант худо-бедно наловчился воспринимать местный язык на слух. Для чтения у него было куда как меньше практики. Впрочем, на середине статьи Виант вылупил глаза от удивления. А когда дошёл до последней строчки, то по лбу и щекам скатились капли пота. В тексте хватает незнакомых слов и непонятных образов. Однако многочисленные цветные картинки, некоторые даже с анимацией, помогли уловить главное.
Этого просто не может быть. Не может, потому что не может быть никогда. Виант медленно стёк с журнального столика в глубокое кресло с широкими подлокотниками. Не будь он сейчас в «Другой реальности», в компьютере инопланетян, в теле крысы, ни за что не поверил бы. Два, всего два, очень важных изобретения существенно подтолкнули… Куда уж там, Виант мысленно махнул рукой, пнули под зад прогресс на Ксинэе.
Электроводородный генератор, или сокращённо ЭВГ, работает на гравитационном разложении воды во вращающейся ёмкости. На выходе получается электричество, а так же водород с кислородом. Самое главное, оно же самое невероятное, электроводородный генератор поглощает из окружающей среды низкопотенциальное тепло. Иначе говоря, ЭВГ в прямом смысле черпает энергию из воздуха, из воды.
Вот почему буквально в каждом доме на Ксинэе стоит генератор, который охлаждает улицу. Нет! Не охлаждает. Холодный воздух всего лишь побочный результат, отходы. Электроводородный генератор буквально высасывает энергию из воздуха. Причём делает это настолько эффективно, что воздух охлаждает до минус двухсот градусов и становится жидким.
Вот почему та грандиозная холодильная установка в ущелье на краю пустыни сливает невероятное количество жидкого воздуха. К чёрту! Вовсе она не холодильная, а самая настоящая электростанция большой мощности. По этой же причине её построили в раскалённой пустыне, где прекрасная Таяна по максимуму накачивает воздух теплом, то бишь, энергией. По этой же причине энергетическая установка контейнеровоза «Гангала» сливала за борт жидкий воздух. А вот в городах до состояния жидкости доводить отходы производства электричества запрещено законом, дабы не создавать угроз для жизни и здоровья горожан.
Благодаря электроводородному генератору люди планеты Ксинэя совсем перестали сжигать ископаемое органическое топливо. Уголь, газ и нефть по-прежнему добывают, но используют исключительно как сырьё для химической промышленности. Ещё один очень интересный момент.
Совокупной мощности электроводородных генераторов вполне хватает, чтобы целиком и полностью покрыть потребности человечества в электричестве, однако атомные электростанций на Ксинэе до сих пор благополучно работают. Причём их количество исчисляется сотнями. Фишка в том, что люди элементарно и с пользой дожигают накопленные за предыдущие десятилетия запасы ядерного топлива.
В реальности, на Земле, атомные реакторы на быстрых нейтронах ещё только-только вышли на стадию экспериментальной промышленной эксплуатации. На Ксинэе они давно и успешно работают и перерабатывают отработанное ядерное топливо более простых тепловых ядерных реакторов на медленных нейтронах. Когда запасы отработанного ядерного топлива целиком и полностью будут использованы, то атомных электростанций на Ксинэе не остается вообще.
Второе очень важное изобретение – высокотемпературные сверхпроводники.
При температурах близких к абсолютному нулю во всех металлах появляется очень полезное свойство под названием сверхпроводимость. Иначе говоря, даже через самую тонкую стальную проволочку можно пропустить сколько угодно тысяч ампер и вольт электроэнергии. Главное препятствие для широкого использования этого очень полезного свойства – низкая температура.
Учёным Ксинэи удалось создать сплавы, которые не теряют эффект сверхпроводимости при температурах до ста, СТА, градусов Цельсия. Почему, собственно, их и называли высокотемпературными.
Материалы и сплавы со сверхпроводимостью позволили создать накопители огромной, а по мерка Земли чудовищной, ёмкости. Вот почему все местные автомобили работают на электричестве. Заряда стандартного накопителя хватает для долгой работы даже для тяжёлых машин, грузовиков и бульдозеров. Накопитель объёмом с бензобак хранит гораздо больше энергии, чем бензин или солярка того же объёма. У жителей Ксинэи элементарно отпала нужда в двигателях внутреннего сгорания. Электродвигатель в связке с накопителем гораздо дешевле, надёжней и легче, не говоря уже о стопроцентной экологической чистоте.
Высокотемпературные сверхпроводники и накопители большой ёмкости позволили создать то, ради чего все генералы и адмиралы Земли без раздумий и колебаний продадут душу дьяволу – электромагнитное оружие.
Теперь понятно, почему у местных автоматов и пушек такие толстые стволы. Электромагнитный импульс большой ёмкости разгоняет пулю или снаряд по всей длине. Стволы автоматов и пушек больше не нужно делать очень прочными, толстыми и тяжёлыми. Отпала нужда в гильзе и в запирающем механизме, существенно выросла ёмкость магазинов и боеукладок. Так стандартный рожок к автомату армии Федерации вмещает сто пуль. Это много больше, чем тридцать пороховых патронов того же калибра и объёма.
Электроводородный генератор, высокотемпературные сверхпроводники, накопители чудовищной ёмкости и вишенка на торте – электромагнитное оружие. Это же… Виант захлопал ресницам. Да за такие технологии правительства Земли без раздумий развяжут ядерную войну на уничтожение.
Господи! Виант прижал передние лапы к разгорячённому лбу. Озарение вспыхнуло в голове маленькой сверхновой звездой. Вот он истинный смысл «Другой реальности». То, что в виртуальной Ксинэе можно легко найти в популярной энциклопедии для детей дошкольного и младшего школьного возраста, то на Земле тут же получит гриф «Совершенно секретно».
Виант повернул голову, планшетник на журнальном столике слабо светит включённым экраном. Наверняка парусник на рабочем столе вновь хлопает парусами, а морские волны медленно и неторопливо лижут его борт. А какие ещё фундаментальные открытия можно найти, если покопаться в местном Интернете ночку другую? Ведь жители Ксинэи весьма плотно освоили ближний космос. Поселения на Аните, местной Луне, давно принимают туристов. А это, если разобраться, принципиально другие и более мощные космические двигатели, гораздо более совершенные системы жизнеобеспечения и реальный опыт строительства поселений в условиях открытого космоса. Охренеть!
Теперь понятно, к чему в «Другой реальности» все эти сложности с ядерной войной, которая вот-вот порвёт цивилизацию Ксинэи в клочья. Знания нужно заслужить, выстрадать, добыть, вынести в реальность со слезами, потом и кровью. Это как найти пиратский клад на каком-нибудь далёком необитаемом острове. Для этого нужно достать заветную карту, доплыть до места, отбиться от кровожадных туземцев, выкопать заветный сундучок и снести золотые монеты в банк в родном порту. Лишь после всех этих действий и трудностей можно будет в полной мере насладиться добытым богатством.
Инопланетяне оставили на Земле суперподарок – свои знания. Там, в играх более высокого уровня, вполне возможно находятся технологии холодного ядерного синтеза, антиматерии и гиперпространственных прыжков. Это же, прости господи, прямая дорога к звёздам, в глубины галактики и вселенной в целом. Но! Мудрые инопланетяне не преподнесли свои знания на блюдечке с голубой каёмочкой. Вместо этого они заставили биться за них не на жизнь, а на смерть. Вот почему если погибнешь в игре, то погибнешь и в реальности. Уровень сложности вполне соответствует главному призу. Очуметь!
Не, надо сделать перерыв. Виант спрыгнул на пол. В темноте кухни раскрытый холодильник светит словно маяк надежды в штормовом море. Виант запрыгнул на среднюю полку. Утром старый морячок весьма удивится, когда найдёт тарелки с закусью пустыми. Плевать. Виант скосил глаза на бутылки с водкой и пивом. Впрочем, пусть радуется, что выпивка осталась целой.
Перерыв на перекус пошёл во благо, кровь отхлынула от перевозбуждённого мозга к желудку. Виант неторопливо доел сыр – ну никакого удовольствия. А всё нервы проклятые. Сало с крупицами соли и малюсенькими пятнышками перца так и не смогло возбудить аппетит. Ну и ладно. Холодный душ под струей воды из крана окончательно помог прийти в себя. На полу перед раковиной Виант отряхнулся на манер собаки. Какие бы сногсшибательные предположения и догадки не обрушились ему на голову, однако ни электроводородный генератор, ни даже электромагнитные пушки с автоматами так и не дали ответ на самый главный вопрос – где находится точка выхода. В самую первую очередь из «Другой реальности» нужно выбраться, иначе всем его знаниям грош цена.
Планшетник на журнальном столике в гостиной от долгого ожидания «уснул». Виант провёл лапой по тёмному экрану, впереди ещё половина ночи. Он может и должен успеть разгадать загадку острова Вивран. Только, увы, поиск оказался не таким простым делом.
Виант и так, и эдак вводил ключевые слова в окошко запроса. Каждый раз поисковик исправно выбрасывал десятки миллионов ссылок, но все они неизменно приводили к географическому описанию острова Вивран: длина с востока на запад около десяти километров, ширина с севера на юг около четырёх. Рельеф горный. Из растительности трава, кусты и мох. Из живности насекомые и птицы, главным образом чайки. Постоянных поселений нет. И всё. В разных вариантах и в разной последовательности эта информация кочует из сайта в сайт. Рерайт, кулак с тихим грохотом опустился на край планшетника, будь ты проклят.
Так и ослепнуть недолго. Виант отвёл глаза от экрана. Читать в темноте – самым натуральным образом издеваться над собственным зрением. Но иного выхода просто нет. Под потолком гостиной висит пыльная люстра из фальшивого хрусталя. Выключатель на стене несколько ниже, только добраться до него – отдельная и очень сложная задача на сообразительность.
Но всё это мелочи и технические сложности, Виант вновь уставился в планшетник. Знакомая ситуация, до боли знакомая: кто-то почистил информацию об острове Вивран в Ниланском море. Причём сделал это профессионально и весьма основательно. Целая контора трудилась, перелопатить в одиночку десяток другой миллионов сайтов физически невозможно.
Виант хищно улыбнулся, будто оскалился. Глупо пытаться изменить объективную реальность и создать на её месте другую объективную реальность с заранее прописанными параметрами и свойствами. Все, все без исключении физические объекты и явления в этом мире связаны между собой миллионами тончайших связей. Тот, кто почистил информацию об острове Вивран, сумел удалить ядро, а вот невидимые невооруженным взглядом нити остались.
Должны остаться, Виант потёр лоб. Нужно изменить стратегию поиска, направить его по другому руслу. Если сейчас он копается в настоящем острова Вивран, то, может быть, имеет смысл заглянуть в его прошлое? Например так, Виант положил пальцы на клавиатуру на экране планшетника. В окошке поиска появился запрос: «остров Вивран, Ниланское море, Великая война».
Первый же невод принёс щедрый улов. Виант самодовольно усмехнулся. Ставка на Великую войну оказалась верной. На десятой по счёту ссылке Виант вышел на художественную книгу нахрен никому неизвестного графомана со звучным псевдонимом Алвазоров.
Автор опуса «Великая война в Ниланском море» не в ладах с грамматикой и орфографией. Как бы слабо Виант не владел дитарским языком, однако и его знаний вполне хватило, чтобы буквально на первой же странице заметить вагон и маленькую тележку глупых ошибок. Но! Если верить аннотации, книга написана на основе воспоминаний деда господина Алвазорова, боевого моряка Великой войны.
Читать две с половиной сотни страниц восторженного графоманского бреда нет ни времени, ни желания. Выборочно, пробегая по диагонали страницы и пропуская целые главы, Виант ознакомился с опусом «Великая война в Ниланском море». Ай-яй-яй! У скалистого необитаемого островка Вивран нашлась история. Да ещё какая! Начать хотя бы с того, что ещё во времена парусников и чугунных пушек остров Вивран использовался пиратами как база.
Во время Великой войны почти семьдесят лет тому назад на острове Вивран была построена полноценная военно-морская база Лиги сердечного согласия, родительницы ныне здравствующей Федерации социалистических республик. Линкоры и фрегаты привставали к причалам острова Вивран, дабы отремонтировать побитые в боях и сражения борта, пополнить запасы и дать измученному экипажу перевести дух. Дедушка господина Алвазорова благополучно прослужил на острове Вивран после окончания Великой войны до самой пенсии, после чего окончательно осел в Юрвине, в небольшом городке на Твирен, на одном из крупнейших островов Ниланского моря.
Виант до максимума увеличил электронную карту острова Вивран. Нестыковка получается. Господин Алвазоров клянётся прахом дедушки, что всё написанное в его опусе «Великая война в Ниланском море» есть чистая правда, никакой фантастики. Виант подвигал силуэт острова туда-сюда. Скорей всего, графоман описал реальные события. А вот, судя по карте, остров девственно чист. Хотя на нём как минимум должны остаться склады, ангары, пристани и прочие постройки военно-морской базы времён Великой войны.
Вывод напрашивается только один – военно-морская база на острове Вивран существует до сих пор. По соображениям секретности сведенья о ней удалили со всех карт и сайтов. Только спецам по охране государственных тайн даже в голову не пришло почистить книгу никому нахрен неизвестного графомана с громким псевдонимом Алвазоров.
Господи! Виант резко поднял голову. В душе тёмным комком горечи запульсировали гнев и обида. Ну почему некоторые элементарные вещи доходят до него как до жирафа анекдот, то есть долго и мучительно. Виант шумно выдохнул. Он же сам, своими собственными глазами видел, как на вокзале Тынгиза с пассажирского поезда сошла куча военных моряков. Вряд ли все эти капитана разных рангов, мичманы и матросы приехали в маленький прибрежный городок ради весенней рыбалки. Да и военный патруль с автоматами и серьёзным офицером не встречал их с цветами. Голову на отсечение – в преддверии войны командование в экстренном порядке принялось вытаскивать из отпусков всех военных моряков.
Дурной признак, очень дурной. Страх ледяной рукой пошевелил шерсть на затылке. Подобную мобилизацию скрыть невозможно. Значит, и противник, Лига свободных наций, точно так же вытаскивает всех солдат и офицеров из отпусков. Зато теперь ясно, как попасть на остров Вивран – вместе с военными моряками.
Между базой на острове и берегом должна быть постоянная связь. Ну не вплавь же военные моряки добираются до острова. Недалеко от Тынгиза должен быть порт, на худой конец пристань, от которой до Виврана и обратно курсирует какое ни какое судно, катер, лодка, плот, наконец. А вот и отличная подсказка, Виант сдвинул электронную карту в сторону. Недалеко от Тынгиза, на юг вдоль берега, находится небольшая бухта, достаточно маленькая, чтобы не стать полноценным портом, но и достаточно большая, чтобы из неё организовать паромную переправу на остров Вивран. К слову, в ту же сторону проследовала мобильная зенитная батарея.
Правильно он разгадал загадку острова Вивран или нет – это скоро выяснится. А на сегодня поиск окончен, Виант закрыл окно браузера и выключил планшетник.
Часы во внутреннем интерфейсе игры показывают чуть больше двух часов – ранее утро. Скоро рассвет. Ни то, ни сё, если прикинуть. Отправляться в путь на день глядя не с руки. На дороге и машин больше, и людей. Ночь для крысы наиболее удобное время. Копаться в местном Интернете нет ни сил, ни желания. Как говорится, переполнен буфер обмена. Мозги и без того перегружены информацией и начисто отказываются работать. Чтение на дитарском языке, да ещё в темноте, отнимает много сил. Виант зевнул, глаза слипаются, аж сил нет.
Как настоящий моряк дедушка весьма запаслив. Из раскрытого холодильника Виант вытащил маленькую морковку и капустный лист, что-то клетчатки захотелось. Их хлебницы на столе Виант вытащил корку белого хлеба, а из корзинки сухое печенье – меню приятно разнообразить. Ещё бы чаю заварить, горячего и душистого. Но, увы, Виант печально вздохнул, крысам горячий чай не полагается.
Каждый человек раб своих привычек, старый морячок проспит не меньше местного часа. Может даже больше, пока водка не выветрится из его крови. Плотный завтрак вполне можно съесть прямо у холодильника. Но, на всякий случай, Виант утащил еду в безопасное место под газовую плиту. Замкнутое пространство над головой как-то лучше.
Едва Виант впился зубами в капустный лист, как на крыльце противно запищал электрический звонок. Почти сразу входная дверь задрожала и затряслась под градом нетерпеливых ударов. Столь ранний гость желает во чтобы то ни стало попасть в дом. Будто и этого мало густой властный голос произнес:
– Служба безопасности. Немедленно откройте дверь.
Ну дела, Виант машинально затолкал хлебную корку за ножку газовой плиты. За дедушкой пришли в «сапогах правды». Интересно, за какие грехи? Чего такого мог натворить безобидный отставной морячок, раз по его душу ни свет, ни заря явилась даже не полицая, а служба безопасности.
Агенты СБ ждать не любят. Хилый замок сдался с громким треском, входная дверь с ещё более грандиозным хлопком приветливо распахнулась. В коридоре загрохотали тяжёлые сапоги. Виант высунул нос из-под газовой плиты. Похоже, службист зашёл в спальню дедушки и принялся теребить старого морячка.
– Отстань, салага! – старый морячок упорно не желает просыпаться. – Гальюны мыть отправлю!
Зря он так, Виант проглотил кусочек капустного листа. Службу безопасности пьяными матюгами и грязными гальюнами не испугаешь. Она сама кого хочешь запугает.
Тяжёлые шаги, дверь на кухню с треском распахнулась. Пара службистов усадила старого морячка на табуретку возле кухонного стола. Из-под плиты отлично видны большие чёрные ботники властей (они всё таки не в сапогах) и босые ноги старого морячка.
Грохот немытой посуды и шум воды. Третий службист опрокинул на старого морячка кастрюлю воды. Тоненькие ручейки стекли по голым пяткам дедушки.
– Кто вы такие и что забыли в моём доме?
Холодная вода помогла старому морячку не только проснуться, но и протрезветь.
– Служба безопасности, дед, – пустая кастрюля с грохотом приземлилась обратно в раковину. – Мы засекли в ИПС настойчивые поиски информации об острове Вивран. Сигнал шёл из вашего дома.
– Ну и что? – босые ноги дедушки скользнули по мокрому полу.
– С какой целью вы, – службист особо выделил слово «вы», – искали информацию об острове Вивран?
– Да на кой хрен мне эта ваша информация? – старый морячок попытался подняться с табуретки, только босые ступни опять скользнули по мокрому полу. – Я и так знаю, что на этом вашем Вивране база военно-морская есть. Секретная, между прочим. Тридцать лет, почитай, мимо неё ходил.
О-о-о! Виант резко выпрямился, затылок ударился о дно газовой плиты. Первоначальная догадка о секретной базе на острове подтвердилась гораздо быстрее, чем он мог рассчитывать.
– Так вы подтверждаете, что искали информацию в ИПС об острове Вивран?
Службист вроде спрашивает, а на деле требует подтвердить собственные предположения. Как же, Виант усмехнулся, хорошо знакомый трюк следаков и прокуроров.
– Да ни хрена я не искал! – старый морячок недовольно фыркнул. – Я вчера с дружбанами первый выходной на неделе отметил. Славно посидели. Какой там поиск! Я как выпью, так меня в сон тянет.
Запах перегара, словно подтверждая слова старого морячка, проник даже под газовую плиту.
– Владеете ли вы каким-нибудь компьютером, сотовым телефоном, гаджетом? – ледяной голос службиста давит на нервы, так и хочется признаться в убийстве хоть соседа по улице, хоть президента.
– Да, владею, – ноги старичка качнулись из стороны в сторону. – Планшетник мой на журнальном столике в гостиной валяется.
В коридоре вновь загрохотали шаги, один из службистов тяжелой рысью отправился в гостиную.
– Сегодня ночью вы пользовались вашим планшетником? Работали на нем?
– Да говорю же, – старый морячок недовольно фыркнул, – я как выпью, меня в сон тянет. Это, вон, Тан Райден, дружбан мой, как наклюкается, так всем своим бабам любовные письма рассылать начинает. Семьдесят лет скоро, а всё юнцом двадцатилетним притворяется, ловелас бессильный.
На кухне повисла тишина. Старый морячок недовольно сопит в обе дырки. Службисты о чём-то чуть слышно переговариваются возле раковины.
– Да, товарищ капитан, – радостно взвизгнул один из службистов, – история просмотров сохранилась полностью.
– Великолепно, – произнёс тот, кто допрашивал старого морячка.
Господи, Виант качнул головой, это надо же, подставил старого морячка по полной программе. Даже мысли не было подчистить за собой следы. Да и зачем? О каком-то там хакинге, незаконном взломе какой-нибудь секретной базы данных, не могло быть и речи.
– Уважаемый, – чёрные ботинки надвинулись на босые ноги старого морячка, – история просмотров браузера вашего планшетника однозначно свидетельствует о том, что с него выходили в Информационную планетарную сеть менее получаса тому назад. Это вы искали информацию об острове Вивран?
Последнее предложение прозвучало как приказ признать вину и публично покаяться. Службист, капитан, кажется, владеет техникой допроса на все сто.
– Да я с этого планшетника только погоду смотрю, да иногда с внуком разговариваю. Он мне этот самый планшетник года четыре назад подарил.
– Тогда, – службист чуть смягчил тон, – может быть кто-то другой выходил с вашего планшетника в Сеть?
– Куда там! – босые ступни старого морячка недовольно дёрнулись. – Дочка с зятем раз в год заглядывают. А сын так вообще пять лет назад как умотал в свой Олти, так с тех пор носа в родном Тынгизе не кажет. Один я живу, как пенёк старый посреди чистого поля.
Службист в чёрных ботинках вновь принялся терзать старого морячка на предмет выхода в Сеть и поиск информации об острове Вивран. Однако, как говорят в таких случаях на зоне, старый морячок ушёл в полную несознанку. Минут через тридцать службист разочаровано топнул. Три пары чёрных ботинок покинули кухню вместе с босыми ступнями старого морячка. Пенсионеру так и не дали одеть штаны и домашние тапочки.
Входная дверь с глухим стуком встала на место, последний из службистов всё же прикрыл её. Ну дела, Виант покачал головой. Война на пороге, точно на пороге, раз служба безопасности свирепствует без всякого разбора. Сам того не желая, Виант подставил дедушку, причём конкретно. Ни отставному морячку, ни тем более службисту и в голову не придёт, что на самом деле крыса вместо живого человека юзала планшетник в поисках информации об острове Вивран.
Впрочем, какая разница. Виант зевнул. Что старый морячок, что настырный службист в чёрных ботинках, все они не более чем боты, персонажи игры, компьютерные боты. Даже если старого морячка поставят к стенке и кокнут на всякий случай, переживать о судьбе удалённого файла не имеет никакого смысла.
Виант старательно доел капустный лист с морковкой и отправился в чулан на боковую. Зато днём его вообще никто не потревожит. Даже если СБ не кокнет старого морячка у стенки, то отпустит его очень и очень нескоро.

Глава 12. Холодные воды

Колонна тяжёлых армейских грузовиков на большой скорости проскочила по дороге в южном направлении. Виант осторожно высунул нос из придорожных кустов. Вдалеке погасли красные габаритные огни последней машины. А это идея, точнее, хорошая подсказка. Зачем скакать по морскому берегу по холодному влажному песку, когда с гораздо большим комфортом можно пробежаться по дороге, по чуть тёплому и сухому асфальту. Тем более вот уже второй раз прямо на его глазах прошла вторая по счёту колонна военной техники. Десять против одного – асфальтированная дорога ведёт точно к переправе на остров Вивран.
Хотя нет, не стоит, Виант соскочил с асфальтированной полосы. Лучше держаться обочины, как можно ближе к стене кустов. Вдоль дороги тянется густой тёмный лес. Яркие звёзды на ночном небе и прекрасная Анита дают достаточно света, чтобы на корню загубить ночное чёрно-белое зрение. Уж лучше была бы полная тьма, тогда у него было бы гораздо больше шансов вовремя заметить лису или сову. Одна радость: собаки и кошки, особенно кошки, остались за спиной в Тынгизе, в маленьком городке на берегу студёного Ниланского моря.
Ни к полудню, ни к вечеру отставной морячок домой так и не вернулся. А дети у него и в самом деле сволочи. Служба безопасности увела дедушку в одних домашний трусах. Ни сын, ни дочь так и не появились в неухоженном домике чтобы забрать из шкафа и со стула в спальне штаны, тельняшку и пару носков с ботинками для отставного морячка. Зато Виант великолепно отоспался.
Самое главное, службисты не стали арестовывать и забирать с собой старенький холодильник вместе со всем содержимым. Виант как следует подкрепился и напился. Впереди дальняя дорога и много, много беготни. С первыми сумерками Виант выбрался из плохо ухоженного домика старого морячка. Дай бог, вернуться в него больше не придётся, никогда.
Лёгкая трусца, почти прогулка. Виант перевёл дух. Конечно, можно было бы поднажать, только зачем? Пусть ему никогда не приходило в голову пробежать с утра пораньше на стадионе у дома с десяток другой кругов, однако элементарный здравый смысл подсказывает решение: не стоит насиловать собственный организм. Пусть лапы сами выберут наиболее оптимальную крейсерскую скорость.
Сперва, когда огни уличных фонарей Тынгиза осталось за спиной, Виант до икоты пугался звуков и шорохов ночного леса. Всё казалось, будто на него вот-вот спикирует сова, или из придорожного куста выскочит лиса. Однако через пару километров усталость от монотонного бега вытолкнула из головы глупые мысли. Совы и лисы не дураки и сами в первую очередь боятся приближаться к дороге, по которой то и дело проносятся шумные машины людей. Время от времени Виант разворачивает внутренний интерфейс игры. Одна радость – счётчик расстояния до точки выхода пусть и медленно, в час по чайной ложке, всё же сбрасывает метры. Скоро, дай бог, в небытие уйдёт целый километр.
Наконец, за очередным поворотом засверкали яркие электрические огни. Виант сбавил шаг. Получилось, дошёл, добежал. Ещё через несколько сотен метров тёмный лес разошёлся в стороны. Асфальтированная дорога упёрлась в контрольно-пропускной пункт.
Военные моряки о-го-го как подготовились к возможной атаке. Низенькая будка контрольно-пропускного пункта обложена толстыми бетонными блоками, загорожена даже входная дверь. От КПП в обе стороны уходит высокий забор из колючей проволоки. Внутри периметра через каждые метров пятьдесят-сто торчат сторожевые вышки. Из-под бронированных бортиков выглядывают стволы крупнокалиберных пулемётов. Колючую проволоку и полосу коротко скошенной травы перед ней заливают яркие снопы электрического света.
Как хорошо быть крысой, Виант мстительно улыбнулся. Все эти предосторожности и меры безопасности рассчитаны на людей и технику. Вроде как никого не видно, по ту сторону ворот не маячит ни одна человеческая фигура. По краю дороги, вдоль асфальтированной кромки, Виант двинулся прямо на ворота КПП. Пусть объект не закрыт капитальной бетонной стеной, однако «газончики» перед колючей проволокой выглядят очень и очень подозрительно. Сам бог велел понатыкать между коротко скошенных стеблей как можно больше противопехотных мин. Что бравые военные моряки и сделали. Война на носу, как ни как.
До ворот из колючей проволоки осталось пять метров. Виант невольно сбавил шаг. Пока ничто и никто не предвещает беды. Но в этом то и проблема: перед ним военный объект, а не детский спортивный лагерь. Шаг, ещё шаг… Над головой истошно завыла сирена. Виант со всех лап рванул вперёд под призрачное укрытие бетонного столба, от которого в обе сторону расходится колючая проволока.
Последний прыжок! Совсем по-человечески Виант прижался спиной к бетонному столбу. Где-то рядом хлопнула дверь. Из КПП лихо выскочило четверо солдат. Сквозь рёв сирены долетела короткая команда:
– Рассредоточиться!
Солдаты послушно разбежались в разные стороны. На плечах каждого серая униформа и массивный с виду бронежилет. Головы по самые подбородки укрыты в круглых глухих шлемах. В руках солдат хорошо знакомые автоматы с квадратными стволами.
– Нарушитель не обнаружен! – короткий доклад слева.
– Нарушитель не обнаружен! – отозвался ещё один солдат.
Лишь через пару минут охранники КПП окончательно успокоились.
– Ну сколько же можно бегать, – из-за бетонного блока показался один из солдат. – Пора, нахрен, загрубить этот чёртов радар, чтобы больше не реагировал на птиц и крыс. Задолбал, честное слово.
– А вдруг как раз крыса проберётся на объект, – из-за будки КПП показался ещё один солдат с автоматом за спиной, – возьмёт, да и укусит тебя за задницу!
– Да ну тебя, – вяло огрызнулся первый солдат.
Короткая перебранка закончилась так и не успев толком начаться. По расслабленным фигурам и опущенным рукам легко догадаться, насколько же защитники КПП устали от постоянных ложных тревог. И слава богу! Виант сполз по бетонному столбу на землю. Дверь в КПП глухо бухнула. Перед воротами из колючей проволоки вновь ни души, однако былой уверенности уже нет.
Видимая тишь да гладь при первой же проверке рассеялась как туман по утру. Виант вытянул голову. Ксинэя несколько более развитая, чем Земля. Часовой с автоматом на шее здесь явно и давно превратился в анахронизм. Электроника, радары там всякие, гораздо надёжней человека с его слабостями стерегут периметр объекта. Вон, даже приближение крысы и то не осталось незамеченным.
Виант торопливо убрался подальше от ворот. К внешнему периметру лучше не приближаться совсем. Если солдата разбудить по среди ночи, то он не откажется от удовольствия сорвать злость на крысе. И ладно, если попытается ботинком прибить. Не ровен час из автомата пальнёт.
Даже беглый осмотр зданий и строений за КПП помог понять самое главное – он попал по месту назначения. Скорей всего, это перевалочный пункт на остров Вивран. Причём не только для людей, но и для грузов. За полукруглым ангаром проглядывает железнодорожный путь с высоким бетонным перроном и длинным складом. По правую руку короткое двухэтажное здание с газонами и клумбами под окнами очень похожее на казарму для местного персонала. Но больше всего поразило другое.
Рядом с бетонным перроном замера гусеничная машина. Кабина водителя закрыта тёмными стёклами, низкий широкий кузов и высоченная, не меньше пятнадцати метров, телескопическая вышка. На самом верху в свете звёзд угадывается гладкая стальная бочка.
Теперь понятно, что за странная машина замыкала колонну мобильной батареи ПВО – передвижная антенна обнаружения и наведения комплекса ПРО и ПВО. Словно подтверждая догадку, посреди небольшого квадратного плаца замерла ещё одна гусеничная машина, тот самый мобильный зенитно-пушечный комплекс. Спаренный ствол калибром не меньше тридцати миллиметров задран в тёмное небо. Контейнеры с зенитными ракетами растопырены во все стороны. Над спаренной пушкой, словно большой барабан, навис радар.
Виант подбежал ближе. Интересный момент: у обоих стволов начисто отсутствуют дульные тормоза-компенсаторы. Круглый дульный срез лишь на пару сантиметров выступает из более толстого квадратного короба. Кажется, будто у зенитной машины из башни торчат две трубы центрального отопления в толстой тепловой изоляции. Ещё одно наглядное подтверждение того, что на Ксинэе давно отказались от пороха.
В момент выстрела пороховые газы не только толкают снаряд вперёд, но и саму пушку двигают назад – так называемая отдача. Чтобы хоть немного скомпенсировать отдачу, на самом конце ствола ставят так называемый дульный тормоз-компенсатор. В момент, когда снаряд покидает ствол, пороховые газы под большим давлением вырываются вперёд, ударяются о щели дульного тормоза-компенсатора и немного толкают ствол вперёд. Вот таким образом пороховые газы и компенсируют отдачу. Причём, если верить ТТХ пушек различных образцов, компенсация бывает до тридцати процентов. Правда, дульный тормоз-компенсатор здорово демаскирует пушку. Пороховые газы огненными факелами разлетаются в стороны и тем самым невольно указывают противнику место, где находится пушка.
Если верить писателям-фантастам, то электромагнитный импульс большой мощности разгоняет снаряд по всей длине ствола. Когда же он покидает ствол, то никакие газы под высоким давление не вылетают вслед за ним. Вот почему дульный тормоз-компенсатор не нужен. Что самое интересное, электромагнитная пушка грохочет не меньше пороховой. Только не из-за взрыва пороха, а из-за того, что снаряд в плотной атмосфере с грандиозным хлопком проламывает звуковой барьер.
У торца здания, которое очень похоже на штаб, замерла ещё одна гусеничная машина. Четыре вертикальные трубы у заднего бампера уставились в ночное небо. Ещё одна мобильная зенитная установка. Если первая, с мелкокалиберными пушкам, предназначена для вертолётов, самолётов и ракет на малой высоте, то эта для гораздо более высотных целей и на большей дальности. Как знать, может быть ракеты, что притаились в чёрных спусковых контейнерах, способны сбить спутник на околопланетной орбите.
Осмотр объекта преподнёс ещё один сюрприз. В тени полукруглого ангара Виант заметил ещё одну боевую гусеничную машину. Пусть ни пушек, ни пусковых контейнеров не видно, однако не стоит сомневаться, что в широком кузове у неё запрятано не меньше десяти малых зенитных ракет, которые стартуют вертикально прямо из машины.
Когда же на южной окраине перевалочного пункта, недалеко от ярко освещённого периметра, Виант наткнулся на ещё один пушечно-ракетный комплекс, то на душе сразу же стало очень плохо и противно. Виант завернул за угол и плюхнулся прямо на холодную землю под прикрытием постриженного кустика. Столь серьёзный противовоздушный и противоракетный «зонтик» может означать всё то же – война близка. Мобильные зенитные комплексы стоят неподвижно, словно мёртвые. Изнутри не доносится ни шороха, ни писка. Однако можно не сомневаться: при необходимости они оживут в считанные секунды, а воздух над ними прочертят дымовые следы стартующих ракет.
Не радует и другой факт – он находится на военном объекте. Виант поднял глаза, над крышами ангаров возвышается «бочка» мобильного радара. Причём на очень серьёзном военном объекте. Когда конфликт дойдёт до горячей точки, то этот объект получит по самое не хочу. Лишь только по этой причине нужно как можно быстрее убраться от сюда. Виант поднялся на лапы. Это жители Тынгиза могут спать спокойно. Их маленький городок рыбаков и крестьян не стоит ни одной тактической ядерной бомбочки.
На южной стороне перевалочной базы, как раз на берегу той самой небольшой бухты, нашлись причалы. Два из трёх заняты. На правом самом дальнем вовсю кипит работа. Виант притаился за штабелем металлических контейнеров.
Причал залит яркими электрическими огнями. Небольшой портовый кран с длинной треугольной стрелой неторопливо опускает в раскрытый трюм небольшого судна те самые металлические контейнеры размерам два, на два и на четыре метра. Рядом с краном и на судне суетятся не гражданские грузчики в синих спецовках, а военные моряки в повседневной серой форме и высоких ботинках со шнуровкой. Правда, на головах у них хорошо знакомые красные каски. Виант невольно улыбнулся, правила безопасности едины для всех. Да и контейнеру, если, не дай бог, он сорвётся, без разницы, чью именно голову превратить в смесь из костей и мозгов.
Судно у причала относительно небольшое, явно не авианосец или хотя бы полноценная морская баржа. В длину около сорока метров, борта поднимаются над кромкой бетонного причала максимум на метр. Ни пушек, ни ракетных установок не видно. Однако серый стальной цвет и тройной чёрный круг на стене палубной надстройки выразительно подчёркивают, что это боевой корабль. Пусть и грузовой, но всё равно в составе военно-морских сил Федерации социалистических республик.
С борта судна на причал переброшен трап с леерным ограждением. Стальная дорожка зовёт и манит подняться на борт по-человечески. Рядом не видно даже людей. Только зачем рисковать? От носа судна к чугунному кнехту на причале протянут «крысиный трап». Тем более портовый кран с треугольной стрелой неторопливо опускает стальной контейнер в трюм на корме судна.
С чугунного кнехта Виант запрыгнул на стальной канат. Да, это не тот толстяк, что удерживал контейнеровоз «Гангала» у причала. Швартовый конец заметно тоньше и заметно больше вибрирует. Виант осторожно двинулся вперёд. Коготки на лапах то и дело царапают тёмный металл. Внизу в свете ярких неестественно белых прожекторов блестит и плещется вода. Виант поёжился, как бы не сыграть с «крысиного трапа». Купание в студёном Ниланском море точно не будет приятным.
Зато на причальном конце небольшого грузового судна нет и в помине «крысиной антидвери», то есть стального диска против незваных гостей с берега. Через дыру в фальшборте Виант спрыгнул на палубу. На носу судна на металлических стойках закреплены две серые бочки. Виант подбежал ближе, хотя это, скорей всего, спасательные плоты. Главное, под левым нашлось укромное местечко. Виант прилёг прямо на холодную палубу. Здесь его никто не найдёт. Правда, если только специально искать не будут.
Насколько приятно было лежать на прохладной палубе контейнеровоза «Гангала», ровно настолько же противно валяться на холодном металле грузового судна. Кажется, будто живот и бока покрываются изморосью. Только, увы, стоять на четырёх лапах ещё утомительней. Виант словно кошка на подоконнике подогнул под себя лапы. Ему сегодня и так пришлось изрядно побегать. Может быть даже установить личный рекорд в марафонском забеге от Тынгиза до перевалочной базы. А пока остаётся только терпеть и ждать, терпеть и ждать. Отправляться на поиски чего-нибудь помягче и потеплее просто опасно, на берегу и на борту судна полно людей.
Меньше чем за половину местного часа военные моряки наконец-то закончили погрузку. На корме с глухим хлопком закрылся грузовой люк. Портовый кран с треугольной стрелой отвалил в сторону. Виант выглянул из-за стойки. И чего, спрашивается, они медлят. Хотя, понятно почему.
На причале зазвучали голоса. На борт грузового судна поднялись моряки в парадной форме. В основном офицеры со звёздами на погонах, практически каждый тащит за собой чемодан на колёсиках. Хотя, Виант сощурился, хватает и моряков с рюкзаками. Очередная партия отпускников, которых вытащили на войну.
Военные моряки расселись кто где, кто прямо на чемодан с колёсиками, а кто и на крышку грузового люка. Рядом, на носу судна, двое матросов в серых кепках вместо красных касок принялись выбирать причальный конец. Вот грузовое судно вздрогнуло всем корпусом. С кормы долетел шум вспененной воды. Медленно и осторожно морской грузовик принялся отходить от причала.
Наверно, за штурвалом грузового судна стоит опытный капитан или рулевой. Виант выглянул из-под спасательного плота. За широким тёмным окном под крышей средней настройки ничего не видно. Морской грузовик ловко развернулся прямо в небольшой бухте. Судно, как и полагается, вышло в воды Ниланского моря носом вперёд. Свежий ветер тут же обдал палубу солёными брызгами.
Погода потихоньку портится. Если вечером над головой были яркие звёзды, то теперь небо затягивают серые тучи. Анита, местная луна, всё реже и реже проливает на морской грузовик серебряный свет.
К горлу подступила тошнота, Виант недовольно поморщился. Если так пойдёт и дальше, то, не дай бог, морская болезнь свалит его прямо на палубе. Морской грузовик ощутимо качается на волнах всё сильнее и сильнее. Виант поднял голову, кажется, будто барашки волн то и дело заглядывают через фальшборт судна. Как хорошо, что у него так и не хватило ни смелости, ни глупости пуститься в плаванье на связке пустых бутылок. Даже если бы самодельный плот не перевернулся бы на волнах, а морская вода и ветер не высосали бы из его тела всё тепло, то коварная морская болезнь доконала бы его ещё на половине пути до острова Вивран.
Кстати, об острове, Виант развернул внутренний интерфейс игры. Великолепно! Путеводная стрелка виртуального компаса совершенно точно и определённо совпадает с направлением движения судна. Виант тихо, почти про себя, рассмеялся. Была вероятность, что морской грузовик направится куда угодно, но только не на остров Вивран. Зато теперь счётчик расстояния до точки выхода крутится с приятной скоростью. Метры быстро идут на спад. Вот цифра девять мигнула и сменилась на восемь, до точки выхода, то конца игры, до конца этого слишком реалистичного кошмара, осталось меньше девятнадцати километров.
Крайняя правая цифра смазана, десятки щёлкают как секунды на часах – век бы смотрел, как счётчик до точки выхода сбрасывает метры и километры. Виант мигнул, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Одно плохо – глаза устают.
На холодном металле палубы ни поспать, ни полежать. Постоять и то толком не получается. Тошнота и головокружение то и дело валят с лап. От нервного возбуждения медленно закипает кровь. Кажется, будто морской грузовик невероятно медленно тащится по водам Ниланского моря, в час полметра, а то и меньше. Эх, Виант тихо вздохнул, будь его воля, то это морское корыто не плелось бы еле-еле, а скользило бы, летело бы, по волнам на подводных крыльях.

Глава 13. Забег в гору

Бездну времени спустя прямо по курсу тёмное ночное небо озарилось яркими электрическими огнями. Виант в очередной раз поднялся на лапы. На носу судна толпится не меньше пяти морских офицеров и двух моряков. А было бы здорово подбежать к фальшборту и глянуть на остров Вивран через щель для слива воды.
Наконец, ещё бездну времени спустя, судно мягко ткнулось правым бортом в причал. Люди на палубе разом оживились и поднялись на ноги. В сутолоке и спешки ни один так и не заметил буквально у себя под носом самую настоящую чёрную крысу.
Те же два матроса выбросили причальный конец и закрепили его на судовом кнехте. Гулко брякнул спускаемый на причал трап. Военные моряки гурьбой потянулись на пристань. Буквально через минуту палуба опустела. Отлично, Виант выбрался из-под спасательного плота, значит, и ему пора убираться от сюда.
Через швартовый клюз, дыру в фальшборте, Виант выглянул наружу. Да-а-а… На материке, на перевалочной базе, построен пусть и маленький, зато настоящий порт: вышки с мощными фонарями, бетонные причалы и пара высоких кранов. На острове от порта только один длинный причал, который уходит в воды Ниланского моря словно нож в спину. Опоры и балки жиденького портового крана с треугольной стрелой изрядно потрепали дожди и ветры студёного моря. Некогда тёмно-зелёная краска растрескалась и обвисла большими рваными лохмотьями. Впрочем, какая разница, через швартовый клюз Виант выбрался на «крысиный трап».
Главное, не делать резких движений. Бетонный причал залит неестественно белым светом. На проверку портовый кран находится в более чем приличном состоянии. По крайней мере прожектора на его стреле горят все без исключения. Душа орёт и требует по-крысинному метнуться в темноту с глаз человеческих долой! Но-о-о… Виант медленно и осторожно, на полусогнутых лапах, добрался почти до конца длинного причала.
Вот теперь можно спрыгнуть на берег. Виант коротко разогнался и сиганул с бетонного причала.
А! Чёрт! Студёная вода Ниланского моря словно крутой кипяток ошпарила кожу миллионами острых иголок. Не рассчитал! Виант истошно забарабанил лапами. Вокруг него поднялись тучи брызг.
Не рассчитал, совсем не рассчитал. Лапы нащупали песок, Виант пулей вылетел на берег. Холодная, жутко холодная вода потекла с шерсти и кончика носа. Виант по-собачьи отряхнулся.
Казалось бы, холодное купание должно было бы охладить его пыл. Как бы не так! Виант огляделся по сторонам. Недалеко от среза воды прямо на песке покоится небольшой катер с красными бортами. Стёкла на кабине в рост человека закрыты железными листами. Ржавая цепочка тянется с носа катера к бетонному колышку в метрах десяти от берега. Отличное место для укрытия, Виант забрался под корму.
От нетерпения внутренний интерфейс игры удалось развернуть лишь со второй попытки. Великолепно! Виант аж пискнул от удовольствия. До точки выхода осталось 1 километр и каких-то 947 метров. Усталости как не бывало. Студёная вода Ниланского моря словно тёплая ванна. Нетерпение вскипело в крови, как забытый на плите чайник. Виант рванул со всех лап. Дошёл! Дошёл! Почти дошёл!
Песчаный пляж быстро остался за спиной. Через пару сотен метров дорога пошла резко в гору. Очень скоро Виант запрыгал по голым скалам, где лишь изредка в неглубоких расщелинах проглядывает нежная трава. Ещё через пару сотен метров, когда первоначальный бешенный порыв выдохнулся, а дыхание сбилось, Виант оглянулся.
С высоты отлично видно, как от пристани с облезлым портовым краном отходит дорога. Военные моряки пешком тащатся по ней со своими чемоданами, рюкзаками и сумками. Причём дорога поворачивает на восток, в противоположную сторону. Ещё лучше, Виант улыбнулся. Редкая цепочка уличных фонарей освещает бетонную полосу. И всё, всё это очень скоро останется в прошлом. Виант развернулся и с новыми силами побежал дальше.
Одиннадцать месяцев! Больше одиннадцати долбанных месяцев он тухнет в этой, в этой чересчур реальной виртуально игре. Хватит! Виант рывком сиганул с камня на камень. Пора домой. В реальность!
Радость и предвкушение словно допинг придают сил. Будь это соревнования по бегу, то Виант сто пудов установил бы новый и окончательный мировой рекорд. Коготки на пальцах словно стальные крючья цепляются за холодные камни. Лапы словно упругие пружины рывками перебрасывают тело с места на место.
Бежать с развёрнутым интерфейсом игры неудобно, невозможно, да и не нужно. На плоском валуне Виант притормозил и развернул внутренний интерфейс игры. Дорога всё время идёт в горку, точка выхода должна быть на вершине этой горы – вполне логично. С направлением несколько сложнее. В разрыве между тучами показалась яркая звезда. То, что надо! Виант вновь сорвался с места. Тучи ещё не закрыли ночное небо целиком и полностью. Путеводная звезда время от времени будет указывать ему направление.
Давай! Давай! Не тормози! Коготки оглушительно царапнули камень, Виант ракетой перелетел через широкую расщелину. Ещё немного! Ещё чуть-чуть! Последний километр Виант преодолел с немыслимой скоростью. Из головы напрочь испарились все мысли об опасности. Да и какая теперь его может подстерегать опасность? На острове Вивран если кто и живёт, так это морские чайки.
Последние силы вон. Буквально на последнем дыхании Вант запрыгнул на большой плоский валун на вершине горы. Где? Где точка выхода? Как она выглядит? Виант завертелся на месте. Ведь должна же она хоть как-то обозначена. Должна! Но… Вокруг лишь тёмные гладкие камни и мягких мох словно грязная вата выглядывает из расщелин.
Ладно, попробует по-другому, Виант развернул внутренний интерфейс игры. О, господи! Промахнулся! Промахнулся на целых двадцать метров. Виант рванул в обратную сторону.
Бежать под горочку гораздо легче и быстрей, но и гораздо опасней. Лапы проскользнули по гладкому камню, Виант кувырнулся. На миг небо и земля поменялись местами. Мягкий мох так вовремя упёрся в спину, а голова всё равно ударилась о камень.
О, господи, Виант перевернулся на лапы, так и убиться недолго. Зато хороший подзатыльник помог протрезветь. Виант развернул внутренний интерфейс игры. Проклятье, опять промах. На этот раз на целых полтора метра.
Сердце бешенным мотором гудит и вибрирует в груди, лапы жжёт от нетерпения, однако на этот раз Виант собрал волю в кулак и не стал поддаваться на провокацию. Вместо этого он развернул внутренний интерфейс игры, перед глазами возник круг виртуального компаса. Угловатая стрелка указала направление.
Медленно, шаг за шагом, Виант двинулся по стрелке виртуального компаса. Будет глупо, очень глупо, в третий раз на всех парах пробежать мимо нужного места. Вот последняя цифра два мигнула и превратилась в единицу.
Виант замер на месте. С ума сойти! До точки выхода остался метр. Жалкий метр. Лишь бы только не сорваться… Не сорваться…
Кажется, будто последняя единичка неуверенно мигает и мнётся, мнётся и мигает. На полусогнутых лапах Виант сделал шаг, потом ещё шаг и ещё. Должно же получиться! Ещё полшага. Виант взобрался на небольшой колотый камень. Самая упрямая в мире единичка обратилась в ноль. Наконец-то! Виант замер на месте.
Победа! Путеводная стрелка виртуального компаса, бледный квадратный уголок, исчезла. Вместо неё в центре полупрозрачного круга появилась полупрозрачная точка – он на месте, точно в точке выхода!
Виант глянул вдаль, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. От радости спёрло дыхание. Нервное возбуждение покалывает кончики пальцев. Будь у него человеческие щёки, то они непременно стали бы пунцовыми от смущения. Виант встал на задние лапы.
Боги этой проклятой игры! Виант поднял передние лапы к тёмным небесам. Где же вы? Он дошёл! Добрёл! Выжил! Где? Где долгожданный выход из игры?
– Где?! – что есть мочи рявкнул Виант.
Из горла вместо возгласа вырвался истошный крысиный писк. Виант крутанул головой. Задняя правая лапа шлёпнула по камню. И… Опять ничего не произошло.
Что за хрень? Былая радость от стужи дурного предчувствия обратилась в раздражение. Виант развернул внутренний интерфейс игры. Нет, всё в порядке: он по-прежнему на точке выхода, в центре виртуального компаса полупрозрачная точка, а на счётчике расстояния полный ноль. Тогда… Какого чёрта?
Раздражение сменилось на озабоченность, следом подкрался страх. Почему? Почему он до сих пор в игре? Разве он не выполнил задание? Виант вновь развернул внутренний интерфейс игры. Где-то здесь, в описании, должно быть… А! Вот оно, Виант углубился в чтение.
Да нет же, всё правильно: цель игрока, который играет за крысу – дойти до точки выхода. И всё. Всё! Больше никаких условий. От Вианта не требуется спасать принцесс или находить золотые клады. Нет, просто дойти, добраться через половину планеты до точки выхода. Тогда, Виант поднял глаза, интерфейс игры тут же свернулся, почему он здесь? Почему до сих пор в игре?
Небеса разродились мелким противным дождиком. Холодные капли потекли по крысиным ушам и мордочке. Виант опустился на четыре лапы. Что? Что он сделал не так? Чего не учёл? Что забыл? Чего ещё этой проклятой игре нужно? Вопросы, вопросы, вопросы без ответов.
Дождь и холодный ветер с моря остудили эмоции. Радость сошла на нет, энтузиазм испарился, даже страх отступил. Раз выйти из игры не удалось, то придётся возвращаться к людям. Виант соскользнул с небольшого колотого камня. Натруженные мышцы лап и спины принялись мстить за обманутые надежды. По телу разлился холодный пустой свинец.
Опять набивший оскомину круговорот дел: попить, пожрать, поспать. Виант оглянулся по сторонам. На севере большим прямоугольным пятном света выделяется та самая таинственная военно-морская база, которой и в помине нет на официальных картах острова Вивран. За освещённым периметром тёмными громадами выделяются прямоугольные здания и полукруглые ангары непонятного назначения. Из груди сам собой вырвался тяжёлый вздох. Воду, еду и место для отдыха можно найти только у людей. Ну а облегчиться можно где угодно.
От бетонной пристани до проволочных ворот базы несколько меньше километра. Виант развернул внутренний интерфейс игры. Пара мысленных кликов по хорошо знакомым иконкам. Взгляда с горы вполне хватило, чтобы на масштабируемой карте сквозь «туман войны» проступил план базы – ещё одна приятная условность игры. Правда, Виант увеличил масштаб, без мелких подробностей. Особо привлекательным кажется самое крупное здание в центре. От него до ворот не так уж и далеко. Может, там склад, штаб или лифт в подземную часть?
А это что такое? От удивления Виант присел прямо на задницу. Пока он рассматривал план базы, счётчик расстояния до точки выхода послушно замер на отметке 163 метра. Как вдруг последняя цифра мигнула и превратилась в двойку.
Глюк игры? Или от пережитого потрясения у него поехала крыша? Глаза остекленели от холода, но Виант застыл каменным памятником самому себе.
Момент, 162 вновь стало 163. Виант судорожно мигнул, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Что это было? Или, всё же, глюк? Так, вроде, не похоже. За одиннадцать месяцев жизни на Ксинэе Виант ничего подобного не замечал. Если он сидел на месте, то счётчик расстояния до точки выхода так же замирал. Правда, Виант поднялся на лапы, пока до точки выхода оставались десятки тысяч километров, на количество метров он просто не обращал внимания.
Ладно, хрен с ним. Будет время, будет возможность, будет желание, можно будет поломать голову и над этой загадкой. А пока… Словно на казнь, Виант направился к базе. Прежнего энтузиазма нет, коленки то и дело задевают холодные скользкие камни.
Вдоль забора из колючей проволоки тянется на редкость хорошо ухоженный газон. Нежная зелёная травка, самый настоящий ковёр, на фоне тёмных камней и кочек мха смотрится очень дико. Ну да, Виант пригнул голову к самой земле, минное поле. Среди нежных зелёных травинок то тут, то там торчат маленькие тёмные пятачки мин, смертельно опасные сюрпризы даже для крыс. Наступи на такой и мигом останешься без ноги. Ну а непутёвую крысу так вообще разнесёт на запчасти. Так оно или нет – хрен его знает. Лучше не рисковать.
Словно в парке на прогулке, неторопливо переставляя лапы, Виант добрёл до ворот. На его появление местная сигнализация никак не отреагировала. Наверно, местный радар настроен на объекты несколько крупнее крыс или чаек. Очень кстати к воротам подкатил тяжёлый армейский грузовик. Над кузовом с деревянными бортами возвышается хорошо знакомый стальной контейнер, один из тех, что на остров Вивран привёз морской грузовик.
К водителю так никто и не вышел. Ну и ладно, Виант что есть духу заскочил под грузовик. Створки ворот медленно разошлись в стороны. Тихо взревел мощный движок, тяжёлый грузовик неторопливо вкатил на территорию базы. В момент, когда машина замерла на месте, Виант проскочил между огромных шин и метнулся к стене ближайшего домика непонятного назначения.
Серая бетонная стена и серая бетонная дорожка вдоль неё как укрытие вообще никак. Главное, не шевелиться, тогда редкий человек обратит внимание на тёмное пятно на сером фоне. Заодно не помешает хотя бы немного передохнуть. Виант прилёг на брюхо. Долгая бессонная ночь, бешенный подъём на гору вымотали его сверх всякой меры.
А это что-то новенькое, Виант сощурил глаза. Вдоль периметра базы из колючей проволоки то тут, то там можно заметить бетонные кольца высотой около метра. Причём наружный край вытянут вперёд на пару метров на манер пологой горочки. Только вряд ли детишки катаются по нему зимой, когда белый-белый снег укрывает землю.
Что это за странные украшения? Виант поднялся на лапы, от усталости тело качнулось из стороны в сторону. Да какая разница. По спине и голове барабанит мелкий противный дождик. Виант вяло отряхнулся. Он промок, продрог и жутко голоден. Забавно, что пить совсем не хочется. Влага и без того стекает по ушам и хвосту. В таком состоянии не то что продолжать поиски, просто думать как стегать самого себя плёткой.
Недалеко от ворот длинный полукруглый ангар, рядом с ним ровная площадка. На сером бетоне нарисован большой белый круг и буквой «Н» точно в центре. Вертолётная площадка, машинально отметил про себя Виант.
Бог существует и время от времени помогает творениям своим. Помогает, даже если это самое творение в образе крысы застряло в дебрях инопланетного компьютера. Виант протиснулся через неплотно сдвинутые ворота. По середине ангара замер вертолёт. Пусть и военный, серый цвет и тройной чёрный круг на хвосте, но явно не боевой. Под кабиной пилота нет ни намёка на турель, а по бокам никаких коротких крыльев с подвесными ракетами или установками НУРСов. Винт из четырёх обвислых лопастей отбрасывает на пол крестообразную тень.
В ангаре тишина и почти тепло. Как бы не хотелось выходить обратно на улицу в холод и дождь, а надо. Через ту же щель между неплотно прикрытыми створками Виант выбрался наружу. С полукруглой крыши тонким прозрачным ручейком стекает вода. Удастся ли найти внутри рукомойник с краном – бог его знает. Виант напился и тщательно вымылся, насколько такое вообще возможно без шампуня и мыла. Пусть тело окончательно продрогло, зато с шерсти сошла морская соль, грязь и пот.
У противоположной стены за вертолётом, недалеко от знакомых стальных контейнеров, нашёлся верстак. Массивный железный стол с выдвижными ящиками и тяжёлыми тисками, толстая рукоятка отполированная до блеска. Виант поднял голову. На верстаке что-то лежит, какие-то тёмно-зелёные продолговатые коробки. Прямо по ручкам выдвижных ящиков, словно альпинист-профессионал, Виант забрался на столешницу.
Вспоминать бога очень полезно. Хоть какая-то удача, хоть какая-то моральная компенсация после провала с точкой выхода. На первой же коробке большими светло-зелёными буквами выведено: «Армейский суточный паёк».
В иной ситуации Виант станцевал бы от радости танец живота прямо на губках тяжёлых тисков. Это в иной, а сейчас он просто грубо столкнул первую коробку на пол. От удара о бетон тонкий пластик треснул, наружу высыпали консервные банки и брикеты. Следом на пол улетел кусок чистой ветоши из серых матросских штанов.
Острые коготки на пальцах легко доломали продолговатую коробку из тонкого влагозащитного пластика. Среди консервных банок нашлась маленькая компактная горелка. Да ну их всех к чёрту! В груди маленькой искоркой вспыхнула злость. Виант содрал с горелки тонкую плёнку. Ему до чёртиков надоело питаться холодными сухими пайками. Сейчас у него будет пусть не полноценный домашний обед, зато питательное горячее блюдо.
Головка спички легко вспыхнула, едва Виант провёл ей по боковой стенке компактной горелки. На маленькую плиту Виант водрузил консервную банку. Судя по надписи на этикетке, внутри рисовая каша с говядиной.
Ровно через минуту банка раздулась. Верхняя крышка тихо треснула, изнутри вырвался аппетитный парок. В комплект суточного пайка входит маленькая пластиковая ложка, только для крыса она всё равно как весло, зато послужит великолепной открывалкой. Импровизированным рычагом Виант поддел верхнюю крышку. Ещё момент, консервная банка окончательно открылась.
Божественно! Прямо передними лапами Виант принялся загребать в рот мягкие жёлтые зёрна и кусочки мяса. Соус сочится сквозь пальцы и капает на живот. Плевать. Виант зачерпнул очередную горсть риса. Пусть хот раз пахнуть от него будет не канализацией и грязью, а едой.
Вряд ли армейский суточный паек является вершиной кулинарного искусства. Однако Виант до безумия рад и ему. Горячая еда. Бог знает за сколько месяцев во рту не холодный полуфабрикат, не сухое печенье, не выброшенный фастфуд, а нормальная человеческая еда пусть и со вкусом консервантов.
Консервная банка с рисовой кашей и говядиной является частью то ли завтрака, то ли ужина. Её одной хватило за глаза и за уши. Последние зёрнышки с мясной подливкой Виант из принципа затолкал в рот и с трудом проглотил. Остальные банки с брикетами и ещё теплую горелку Виант аккуратно затолкал под верстак как можно глубже. Надо бы скрыть следы преступления, избавиться от разорванной упаковки и пустой банки. Пилотам, или кто там на самом деле забыл на этом верстаке пайки, очень не понравится, когда они не досчитаются одной коробки. Только как? Да элементарно.
Когда желудок забит под завязку, таскать тяжести влом. Виант поднатужился, аж запыхтел от усердия. Ещё немного! Пустая консервная банка тихо шлёпнулась в ящик для мусора. Сверху на неё упала круглая крышка и разорванная упаковка. Виант шмыгнул носом, главное, не вести себя как крыса.
Вот что значит колоссальный опыт жизни в крысиной шкуре. Виант и не думал зачем, когда следом за суточным пайком скинул на пол кусок ветоши. Подсознание само знало зачем. За верстаком, в узком пространстве перед задней стеной ангара, Виант с головой завернулся в кусок ткани. От бывшей брючины пахнет стиральным порошком. И матрас, и подушка, и одеяла в одном лице.
Скоро рассвет. Ещё одна безумная ночь на четырёх лапах подходит к концу. Можно и нужно отдохнуть. Тем более он чист, сыт и нашёл худо-бедно хорошее место для ночлега. Под бывшей брючиной матросских штанов тепло и сухо, а всё равно не спится. На полный желудок красной сигнальной лампочкой в голове запульсировала тревожная мысль – что же он сделал не так? Почему он до сих пор в игре? Ведь он дошёл, добрался, добежал до точки выхода. Путеводная стрелка обратилась в точку, а счётчик расстояния в ноль. Или не дошёл?
Сытость и тепло расслабили Вианта. Избитые пальцы перестали дрожать, пустой свинец нехотя начал стекать с натруженных мышц. Сознание забалансировало на грани между сном и явью. Да, он точно видел, как полупрозрачная стрелка в виде уголка превратилась в точку в центре круга. Точно так же, как почти год назад, когда он впервые появился в этом долбанном мире. А потом чуть позже вернулся в тот самый переулок между домами, чтобы проверить свою догадку.
Виант улыбнулся с закрытыми глазами. Это сейчас смешно вспоминать, а тогда… Шаг вправо, шаг влево, хоть вперёд, хоть назад – путеводная стрелка тут же прыгала в ту же сторону. Это какая же она после этого путеводная, если в прямом смысле отправляет на все четыре стороны? Это чуть позже выяснилось.
Стоп! Сонливость тут же улетучилась. Виант поднял голову. Длинный нос ударился о дно верстака. Боль окончательно прояснила сознание. Да, ещё в самом начале игры он понял, что точка выхода находится у него под ногами, то есть под лапами, только точно на противоположной стороне планеты. Вот почему путеводная стрелка посылала его во все четыре стороны сразу – математическая точность. Но это ладно.
Счётчик расстояния до точки выхода совершенно не зависит от высоты над уровнем моря. Можно находиться хоть на глубине в сотню метров, хоть на крыше стоэтажного небоскрёба – неважно. Расстояние до точки выхода один хрен будет одним и тем же. Это ещё одна условность «Другой реальности».
Виант машинально потёр ушибленный нос. Там, на горе, он и в самом деле дошёл до точки выхода, счётчик расстояния и в самом деле обратился в ноль. Всё верно. Другое дело, Виант опустил глаза… Другое дело, что сама точка выхода находилась у него под ногами, то есть под лапами, только в глубине горы.
Господи, Виант очумело уставился на заднюю стену ангара, ведь он лично видел, сколько народу, почти сплошь офицеры, сошли на пристани острова Вивран. Наземная база вряд ли вместила их всех. Значит, значит…. Дыхание участилось, а на лбу выступил пот. Значит, существует другая гораздо более обширная часть военно-морской базы там, под землёй. На худой конец, на противоположной стороне острова.
Последние лет тридцать обе стороны, что Лига свободных наций, что Федерация социалистических республик, усиленно готовились к полномасштабной ядерной войне. Иначе говоря, по самую маковку закапывали под землю всё, что можно – базы, центры управления, аэродромы, заводы и даже космодромы. Разместить подземную часть военно-морской базы под горой вполне разумно и логично.
Нервное потрясение слегка отпустило, Виант прилёг обратно на чистую ветошь. Вот оно финальное испытание во всей красе – проникнуть на секретный подземный объект, на который вот-вот упадёт ядерная бомба. А то, что так оно и будет, можно не сомневаться. За такой исход дружно и с аплодисментами голосуют все законы игровой индустрии. Да и доказательство тому имеется, как ни странно.
По словам куратора Николая Павловича, чтоб ему жена рога наставила, тот самый доброволец, что сумел таки выбраться из компьютерной игры, умер от убойной дозы радиации. Значит, он попал под ядерный удар, только понадеялся проскочить. Выйти из игры он вышел, а заодно вынес в реальность лучевую болезнь, которая и доконала его за пару часов.
Настроение заметно улучшилось. Виант и не заметил, как уснул сном праведника. Больше всего пугает неизвестность. Ну а когда ситуация худо-бедно ясна, то можно жить дальше. Завтра, да будет на то воля божья, он найдёт вход в подземную часть военно-морской базы. В конце концов не построен ещё такой дом, в который не смогла бы забраться крыса.

Глава 14. Ночь ярких огней

Тяжёлый армейский грузовик рычит мощным электрическим движком. В открытом кузове с деревянными бортами хорошо знакомый стальной контейнер. Совсем молоденький парнишка-водитель пытается задом завести грузовик в распахнутые ворота. Виант невольно улыбнулся. Только получается у парнишки паршиво. Точнее, совсем не получается.
– Каракатица беременная! Влево! Влево давай!
Возле ворот военный моряк в серой форме с нашивками на погонах то ли сержанта, то ли старшины машет руками и кроет парнишку-водителя матюгами. О-го-го! Виант молча подивился, столь крепких выражений на дитарском слышать ещё не приходилось.
– Не коси! Не коси! Кому говорю. Прямо вставай! Наберут, понимаешь, молодняк необученный, – то ли сержант, то ли старшина смачно сплюнул и тут же крикнул ещё громче. – Давай! Газуй по малу!
Но вот тяжелый армейский грузовик встал точно напротив распахнутых ворот. В очередной раз взревел мощный движок. Грузовик нервными рывками вкатился во внутрь. Отлично, Виант приподнялся на лапах, можно выдвигаться на исходную позицию.
Ветошь, серый кусок ткани бывших штанов, болтается на шее не то плащом, не то большим носовым платком. Таскать её за собой по влажной земле совсем неудобно. Плотная ткань то и дело цепляется за малейшие углы и выступы. Зато ветошь – отличная маскировка. Неторопливо, стараясь не делать резких движений, Виант пересёк бетонную дорожку. Левый бок прижался к стене самого крупного на военно-морской базе здания. Теперь осталось дождаться, пока грузовик разгрузится и тронется в обратный путь. Виант прилёг на живот и поджал под себя лапы. Интересно, у парнишки-водителя хватит ловкости и опыта вывести грузовик прямой наводкой через распахнутые ворота? Или тяжёлая машина благополучно снесёт часть стены?
Дневной сон в вертолётном ангаре прошёл спокойно. Почти, если не считать недовольных голосов, что разбудили Вианта в начале четвёртого часа. Или, если перевести в нормальное время, примерно в восемь часов утра. Двое то ли моряков, то ли пилотов вертолёта принялись громогласно выяснять отношения прямо возле верстака. Яблоком раздора стал пропавший за ночь суточный армейский паёк. Спорщики обвиняли друг друга в воровстве и во всех смертных грехах сразу. Что самое прикольное, ни один так и не догадался заглянуть под верстак. Хотя пустую банку из-под рисовой каши с говядиной и разорванную пластиковую упаковке в ящике для мусора они нашли сразу.
Бравые вояки шумели и ругались минут тридцать, а потом ушли. Наверное решили, что суточный паёк украл кто-то третий. Больше никто и ничто не потревожило сон Вианта за верстаком. И слава богу.
Обычно Виант предпочитает ждать, пока на землю опустятся сумерки. В темноте чёрной крысой перебегать через дороги и жаться вдоль стен самое то. Только на военно-морской базе что день, что ночь – один хрен. Круглые сутки база ярко освещена и гудит, как растревоженный улей. Машины и военные моряки шныряют туда-сюда как ошпаренные. Терпение у Виант лопнуло на исходе седьмого часа, примерно в шесть часов вечера. Вот тогда-то и пришла в голову мысль повязать вокруг шеи ветошь как маскировочную накидку.
Люди привыкли, что у них под ногами постоянно валяется всякий мусор. Грязная тряпка не исключение. Для сравнения, крысиный силуэт непременно стрельнёт в мозг человека тревожный сигналом. А так, Виант усмехнулся, ни раз и не два офицеры и матросы проходили мимо него, едва ли не наступали на него, и ничего не замечали. Главное вовремя спрятать под тряпку длинный хвост.
– Всё! Амба! Убирайся от сюда!
Из распахнутых ворот долетел голос то ли сержанта, то ли старшины. Бог знает, что у них там нашито на погонах. Тяжёлый армейский грузовик с недовольным урчанием выбрался наружу. Вот теперь можно попытаться проникнуть во внутрь. Серой тенью, стараясь не высовывать нос из-под серой ветоши, Виант торопливо прошмыгнул во внутрь самого большого на базе здания. Армейский грузовик очень вовремя прикрыл его высоким бортом от глаз то ли сержанта, то ли старшины.
Внутри, за распахнутыми воротами, склад. А чего ещё было ожидать? Виант прошмыгнул за ближайший штабель стальных контейнеров. Но не только. Самое крупное на базе здание является и складом, и лифтом в подземную и, несомненно, ещё более крупную часть военно-морской базы.
Просторный зал залит неестественно белым светом. Штабеля стальных контейнеров аккуратно сложены вдоль стен. В глубине, напротив входных ворот, горловина шахты лифта. Стальная клетка из толстых балок с ограждением из крупной сетки. Сверху, со второго этажа, спускаются толстые тросы. Виант уставился в потолок, наверно, там находятся механизмы управления лифтом.
Двое моряков в серой форме с помощь потолочной кран-балки аккуратно опускают стальной контейнер на тележку. Как несложно догадаться, после по тонким стальным рельсам её затолкают в лифт и опустят вниз. Клетка лифта как раз рассчитана на контейнер габаритами два, на два и на четыре метра.
Что самое интересное, этот лифт предназначен не только для грузов, но и для людей. С час назад Виант сам видел, как в этот склад вошла большая группа морских офицеров человек тридцать. Обратно никто не вышел. Раз на складе их нет, значит все спустились вниз.
Лифт – самый верный способ попасть во внутрь базы. По крайне мере, Виант приподнялся на лапах, он на это очень надеется. Наверно зря. Стальные контейнеры плотно обступают горловину лифта. Однако возле самого лифта свободного пространства и ярких электрических светильников более чем достаточно. К тому же, постоянно работает как минимум двое моряков.
А что там внизу? Виант отвёл глаза в сторону. Так же полно свободного пространства, света и моряков? То-то люди удивятся, когда заметят кусок ветоши, который против ветра и правил физики стремится пробраться во внутрь секретного объекта. Дела-а-а… Виант печально вздохнул. Рискнуть? Или, всё же, попытаться найти другой путь? А есть ли этот самый другой путь? Если есть, то где его искать? Ну и задачки, прости господи.
Моряки продолжают споро работать. Тот, что постарше и посолидней, расхаживает с пультом дистанционного управления кран-балкой. Второй помоложе с помощью тросов цепляет очередной стальной контейнер. Понятно: моряки сгружают с телеги контейнер из-под земли и сейчас займутся контейнером с большой земли. Виант сощурил глаза. Если вконец оборзеть, то, в принципе, можно будет запрыгнуть на тележку и прикинуться ветошью. Пусть только моряки поставят на неё контейнер с большой земли.
Неистовый рёв, Виант аж подпрыгнул на месте. Душа убежала в левую пятку, а сердце в правую. Это сигнализация. Звуки сирены словно заметались между стенами. Мужской голос с нарочитым спокойствием объявил:
– Внимание. Воздушно-космическая тревога. Воздушно-космическая тревога. Нас атакуют. Персоналу занять места согласно боевому расписанию. Внимание…
Объявление под аккомпанемент сирены завернуло на второй круг. Матросы у лифта не на шутку встревожились.
– Уходим! – тот, что постарше, рывком скинул с шеи ремень от пульта.
Тот, что помоложе, с размаху хлопнул ладонью по большой красной кнопке на стальной колонне лифта. Яркий свет в зале тут же сменился на красный аварийный. Как раз, чтобы выскочить вон и не разбить в темноте нос о контейнер.
О господи! Виант встрепенулся. В голову ударил страх. Тревога ни разу не учебная, а самая что ни на есть боевая. Неужели началось?! А он на военном объекте! Лапы сами по себе рванули в сторону лифта. Неразбериха – самый верный шанс проскочить. Либо сейчас, либо никогда!
Невидимая сила прямо на ходу развернула Виант и шлёпнула спиной о пол.
– Да чтоб вас!!! – пискнул Виант.
Подлая «маскировочная накидка», кусок серой ветоши, в самый неподходящий момент зацепилась за первый же угол. Завязка вокруг шеи словно удавка стянула горло. Виант судорожно сорвал с себя «маскировочную накидку». Людям сейчас не до него.
Это шанс! Как крыса, он может спуститься в шахту лифта. Виант подскочил к стальной клетке. Только не это! Виант едва не споткнулся о тонкий рельс. Толстые бетонные плиты с тихим гулом сомкнулись над горловиной шахты лифта. Путь вниз отрезан. Чуть раньше сам лифт с тихим гудением ушёл вниз.
Виант сиганул на сомкнутые плиты. Бесполезно! Стальные тросы едва проходят через узкие дырки в бетоне. О том, чтобы пролезть следом, не может быть и речи. Виант оглянулся по сторонам – ну ни одной дырки! Ну да, подземная часть базы закрывается герметично на случай применения противником оружия массового поражения.
О, господи! От простой, казалось бы, мысли внутренности покрылись льдом. Виант во второй раз почувствовал себя загнанной в угол крысой, причём опять не фигурально, а очень даже реально. Остаётся только одно – сматываться!
Мысль об оружии массового поражения словно пендель под зад. Виант со всех лап рванул на выход, острые коготки заскребли по бетонному полу.
Ну только этого не хватало! Широко распахнутые ворота на самом деле автоматические и теперь, чтоб им всем пусто было, торопливо закрываются. Только не это!!! Рывок! В самый последний момент Виант проскочил сквозь щель между створками. Рёбра отозвались болью. Чуть не раздавили, проклятые. Виант плюхнулся на бетонную дорогу, стальные ворота с глухим гулом закрылись за его спиной.
Короткий рывок на спринтерской дистанции сожрал массу сил. Казалось бы, лапы налились свинцом, сейчас бы прилечь где-нибудь и отдохнуть. Куда там!
Словно в доску пьяный, пошатываясь из стороны в сторону, Виант приподнялся на лапах. В голове запульсировала паническая мысль. Не успел! Не успел! Словно подтверждая самые дурные предчувствия, наружное освещение вырубилось в одно мгновенье. Вианта обступила тьма, как в глухом лесу, когда на десятки километров ни огонька, ни проблеска. Лишь за толстыми створками ворот продолжает натужно ревень сирена, а мужской голос монотонно вещает о необходимости занять места согласно боевому расписанию.
Военно-морская база, секретный объект – стопудовая цель для ядерного удара. К чёрту точку выхода! Виант вновь припустил со всех лап. В первую очередь нужно остаться в живых. И опять, словно желая морально добить, сигнализация и мужской голос разом заткнулись. К темноте добавилась зловещая тишина.
До ворот остались считанные десятки метров. Шелест и лязг словно разрыв фугасного снаряда. Виант вильнул в сторону, сила инерции опрокинула его и перекатила несколько раз по земле. Спина и лапы окутались болью.
Что это было? Виант поднял голову. Ну ни хрена себе! Над ближайшим бетонным кольцом появилась низенькая башенка. Точнее, Виант перевернулся на лапы, серый бронекупол из которого торчит ствол. Точнее, связка из четырёх крупнокалиберных стволов.
Тихий шум электродвигателя словно разбудил от зимней спячки. Связка из четырёх крупнокалиберных стволов развернулась в сторону берега. Ещё только этого не хватало! Виант побежал что было сил. Всегда и везде, при любой атаке, систему ПВО и ПРО давят в первую очередь. Просто находиться рядом с бетонными кольцами уже смертельно опасно.
Западня, самая натуральная западня. Встречный ветер обдувает морду, уши хлопают по спине. Лапы без устали цепляются в бетон дороги. Справа и слева из-под земли выглянули ещё два бронекупола со связками крупнокалиберных стволов.
Ну что такое!!! Виант резко упёрся передними лапами и затормозил. Сила инерции перебросила его через голову. Буквально в самый последний момент удалось заметить маленькие серые изоляторы на столбах. Колючая проволока, в том числе и на воротах, под напряжением.
Физика, не подведи! Короткий разбег и затяжной прыжок. Прямо в полёте Виант вытянулся чёрной стрелкой. Колючки справа, колючки слева. Одна из них крайне неприятно царапнула правый бок. Виант почти идеально проскочил между стальными проволоками под напряжением. Четыре лапы одновременно коснулись земли по ту сторону периметра. Вант резко развернулся и повалился на бетонную дорогу. Спина и голова отозвались болью, зато длинный крысиный хвост так и не коснулся убийственных проволочек.
Валяться и приходить в себя некогда. Словно танцор брейк-данса, Виант развернулся и вскочил на лапы. А теперь снова бежать!!!
Придорожные фонари вырубились вместе с освещением базы. Но света звёзд и прекрасной Аниты над головой вполне хватает. Виант что есть духу несётся по бетонной дороге в сторону берега. Ох, если бы его видел Сергей Николаевич, школьный учитель физкультуры, то непременно поставил бы Вианту твёрдую пятёрку. Так быстро и с таким упоением Виант ещё ни разу в жизни не бегал. Длинная дорога на берег закончилась, Виант сбавил ход и остановился уже на причале.
Какой облом! Что дальний, что ближний конец причала зияют пустотой. Лишь портовый кран возвышается над головой надломленным великаном. Ну правильно, Виант шумно выдохнул, и какого чёрта, спрашивается, он решил, что здесь должно стоять то самое грузовое судно, что доставило его на Вивран? Будто военные матросы только и ждут, когда чёрная запаренная крыса заскочит на палубу, чтобы тут же убрать трап и отчалить от берега.
Гнев и обида сжали горло. Никто и ничего не ждали и не собирались ждать. На негнущихся лапах Виант пробежался до конца причала и глянул вниз. Ночь, увы, не настолько тёмная, чтобы включилось чёрно-белое зрение. Там, внизу, угадывается плеск волн. Ниланскому морю всё равно, что там затеяли люди.
Может, Виант поднял голову, того, вплавь? По плечам и спине тут же скатилась судорога. Ну уж нет, Виант отскочил от кромки причала. Тело само вспомнило то случайное и очень короткое купание в водах Ниланского моря. Это же самый верный способ покончить с собой. Уже через десяток метров студёная вода высосет из его тела всё тепло, и он камнем уйдёт на дно. Нет, это не выход. Тогда…
Низкий рокочущий гул окатил с ног до головы. Виант шлёпнулся на задницу. В море, в километрах двух от берега, с борта корабля стартовала ракета. Яркий выхлоп на миг осветил серый корпус, палубную надстройку и высокую стальную мачту. А потом ещё несколько раз стартующие ракеты словно исполинские факелы осветили корпус боевого корабля. Шесть огненных звёзд вопреки законам физики и астрономии ушли в звёздное небо.
Как будто и этого мало. Низкий рокочущий гул толкнул в спину, Виант развернулся на месте. С острова Вивран, с той самой военно-морской базы на той стороне острова, стартовали ракеты. Ещё больше ярких огненных звёзд ушло в ночное небо.
Низкий рокочущий гул словно бьёт по щекам. Дальше на юг, дальше на север, запад, восток, с островов, с невидимого берега и прямо с воды в ночное небо уходят всё новые и новые огненные звёзды. Это же, Виант поднял голову, массовый пуск. Прямо у него на глазах только в этой части Ниланского моря стартовало не меньше трёх-четырёх десятков баллистических ракет. Это сколько же ядерных боеголовок только что покинули недра пусковых шахт? Это сколько же городов и деревень через считанные минуты превратятся в груды радиоактивных развалин?
Господи, за что? Виант шлёпнулся на спину, да так и остался лежать. Ужас, самый настоящий ужас сковал тело ледяными цепями и навалился сверху ледяной глыбой. Массированный ядерный удар не останется без ответа.
Показалось? Виант сощурил глаза. Нет, не показалось. Высоко-высоко в небе на миг вспыхнула маленькая, но очень яркая звёздочка. А потом ещё и ещё одна. Вниз, на планету, словно огненные гроздья фейерверка, посыпались крошечные искорки. Только, в отличие от праздничного фейерверка, они не думают гаснуть, а летят и летят на планету.
Что это было? Какой-то объект на орбите? Да какая разница!
Вспышка злости растопила ледяное оцепенение. Виант рывком вскочил на лапы. Счёт на минуты. Очень, очень скоро, прилетит ядерный ответ. Эта база, будь она проклята, на самом деле очень важный объект. Турели и куча стартовавших ракет яркое тому подтверждение. Только как убраться с острова?
Виант затравлено оглянулся по сторонам. Катер! Да, точно. На берегу, недалеко от воды, прямо на песке как и прежде стоит небольшой катер с красными бортами. А это идея!
Причал быстро закончился, Виант с разгона плюхнулся на прибрежный песок. Катер с красными бортами рядом совсем. Дай бог, люди решат воспользоваться им, чтобы удрать с острова. Ну быть того не может, чтобы хоть у кого-нибудь из многочисленной обслуги военно-морской базы не сдали нервы. Одно дело мирное время, когда всякие там полиции и трибуналы могут замести на пару десятков лет, а то и сразу к стенке поставить. И совсем другое ядерный армагедон. Прежний мир уже трещит по швам, очень важно вовремя выбраться из него, чтобы не полечь за хвост собачий под его обломками.
«Крысиный трап» далеко не самой первой свежести. По ржавой стальной цепочке от бетонного колышка до носа Виант взобрался на борт. Так, где-то нужно спрятаться, бешенной юлой Виант крутанулся на месте. Только где? Стёкла в кабине в рост человека закрыты железными листами, не пробраться. Впрочем, на самой нижней ступеньке в кабину управления зияет большая дыра. Недолго думая, Виант нырнул в неё.
В нос шибанул запах ржавчины и машинного масла. Виант крутанул головой. Кажется, это трюм катера. Где-то здесь должен быть мотор или электродвигатель. Только почему здесь так темно? Виант приподнялся на задних лапах.
В полной темноте само собой должно было бы включиться ночное чёрно-белое зрение. Да, сейчас окружающий мир как и должно быть чёрно-белый, не цветной, но уж больно блеклый и едва заметный. Где ясная и резкая чёрно-белая картинка?
Дурное предчувствие скопилось на затылке холодным стальным шаром. Дыра в лестничной ступеньке слишком маленькая, чтобы пропустить в трюм достаточное количество света звёзд. Значит… Виант медленно развернулся, мордочку тут же обдал свежий морской ветер с запахом соли. Только не это! Виант разочарованно пискнул.
Люди, во козлы, не просто вытащили катер с красными бортами на берег, а сняли с него всё самое ценное. Под лапами пустой постамент под двигатель, а прямо перед Виантом в корме зияет большая прямоугольная дыра. Когда-то здесь наружу выходил вал гребного винта. А теперь в трюм катера без проблем проникает свет ночных звёзд и свежий ветер.
Этому катеру больше не суждено бороздить воды Ниланского моря. Его не получится использовать даже в качестве простой лодки. Для начала нужно будет хоть как-то заделать прямоугольную дыру и прочие щели. А это работа как минимум на день.
Виант без сил плюхнулся на пустую станину. Последняя самая призрачная надежда удрать с острова растаяла как туман по утру. Люди никогда и ни за что не воспользуются этим катером. Кто только мог либо уже удрал с острова, либо засел в подземной части базы. Впрочем, Виант поднял голову, это идя. Да, идея! Раз не получилось удрать подальше, тогда остаётся только одно – спрятаться как можно глубже под землю. В конце, концов что он теряет?
Через прямоугольную дыру в корме катера Виант выпрыгнул на прибрежный песок. Не зря говорят, что даже в самой критической ситуации в самую первую очередь нужно думать, думать и ещё раз думать. Он же поддался первобытным инстинктам и отдался на волю собственных лап. Это не та ситуация, когда от опасности можно просто удрать или спрятаться.
Если путь от базы до причала Виант пробежал на твёрдую пятёрку, то сейчас едва набрал на слабую двойку. Сил едва хватает на то, чтобы торопливо перебирать лапами. Это даже трусцой назвать нельзя. А что делать? Виант тихо вздохнул. Эмоции и спринтерский забег осели в мышцах свинцовыми гирями и сковали грудную клетку стальным обручем. Одна радость – база рядом.
Тёмные фонари по обочинам дороги и твёрдый почти ровный бетон под лапами – отличные указатели направления. А вот и сама база. Кажется, будто она вымерла: темнота, тишина и никого вокруг.
Виант замер перед воротами из колючей проволоки. Перепрыгнуть с разбега как в первый раз? Правый бок тут же отозвался болью. Нет, Виант печально улыбнулся, не стоит и мечтать. Виант плюхнулся на живот. Одна надежда, как солдат на поле боя, проползти под нижней проволокой по-пластунски.
Как бы не была плоха усталость, она помогла избавиться от эмоций. Глупо, конечно, однако нет сил даже бояться. Осторожно, стараясь не отрывать задницу от земли, Виант двинулся вперёд.
Те, кто делал эти ворота, вряд ли планировал перегородить дорогу не только людям, но и крысам. Только, по закону подлости, самая нижняя проволока натянута едва ли не в десяти сантиметрах от земли. Виант осторожно передвинул лапы с места на место. Если верить инструкциям по ТБ, то напряжение до тысячи вольт опасно если только коснуться токоведущей части. Периметр базы вряд ли находится под напряжением в десять тысяч вольт, тогда изоляторы на столбах были бы куда более солидными. Только не стоит расслабляться – чтобы убить крысу, вполне хватит 380 вольт, или сколько там в местной электросети.
Подтянуться на передних лапах, одновременно задними оттолкнуться от земли. Коготки шаркнули по бетону. Ещё рывок. О, господи, только не это! Виант замер на месте. В левое плечо ткнулся стальной шип. Ворота затянуты не просто проволокой, а колючей проволокой. Через каждые сантиметров десять висят стальные колючки. И одна из них только что ткнулась в плечо.
Вот так всегда, Виант осторожно сдвинулся в сторону. Судьба либо жестоко обходится с ним, либо не менее жестоко шутит. Да, в левое плечо упёрся стальной шип, только удара током так и не последовало. Виант поднялся на лапы. Любопытство сильная вещь, да ещё обида в придачу. Пусть самая нижняя проволока как и все прочие натянута на серых изоляторах, только, Виант ткнул нижнюю проволоку кулаком, тока в ней нет. Нет ни десяти киловольт, ни десяти вольт, вообще ничего. По случаю боевой тревоги внешний периметр обесточили.
Да и хрен с ними, Виант побрёл прочь от проволочных ворот. Током не долбануло и ладно. Так или иначе, но он вновь на территории военно-морской базы.
Вблизи база кажется не просто мёртвой, а давно и основательно заброшенной. Ни шороха, ни лучика света. Нет даже запаха людей. От бетонной дорожки и стен несёт холодной сыростью. Шорохи, Виант повернул голову, шорохи всё же есть.
По левую руку за бетонным кольцом шумит маленький, но упорный и мощный электродвигатель. Ну конечно же – бронекупол. Тёмная полусфера со связкой четырёх крупнокалиберных стволов медленно вращается туда-сюда. Автоматическая установка бдит. Не дай бог какая-нибудь цель отразится на экране рада. И вот тогда поток пуль весьма солидного калибра разнесет её к чёртовой матери.
В голосе неясным образом заклубилась мысль. Виант тут свернул в сторону бетонного кольца. Людей там не должно быть по определению. Но он крыса, у него может получиться.
Лёгким галопом Виант заскочил на бетонное кольцо. О, господи, под лапами разверзлось маленькое ущелье. Оказывается, за первым гораздо более пологим кольцом находится второе гораздо более узкое и низкое, поэтому его и не видно с земли. Человек, с его почти двухметровым ростом, заметил бы, но только не крыса. Впрочем, не важно, Виант перепрыгнул через маленькое ущелье.
Словно куль с мукой Виант скатился по бетонному склону. Как на заказ над головой натужно взвыл электродвигатель. Связка из четырёх стволов завертелась с бешенной скоростью. Адский грохот долбанул по ушам. Бронекупол открыл огонь.
Только не это! Виант попытался было заткнуть уши. Куда там! Адский грохот легко пробился сквозь пальцы и едва не взорвал мозг. Бронекупол огрызается короткими очередями в строну материка. Никаких огненных всплесков, никакого звона гильз, только грохот. Ну да, Виант пополз прочь от связки стволов, современное электромагнитное оружие, никакого пороха, гильз и огненных всплесков. Только лишь пули на бешенной скорости взрывают звуковой барьер.
На полусогнутых лапах, с горем пополам, Виант убрался как можно дальше от грохочущих стволов. Голова словно колокол, в который всадили очередь из автомата. Причём с близкого расстояния.
Последняя короткая очередь и тишина. Звенящая тишина. Хотя слышно, как внутри бронекупола медленно замирает электродвигатель. Ну же, Виант поднял голову, давай, ныряй под землю! Буквально в десяти сантиметрах от края бронекупола узкая щель. Простое и надёжно решение – когда не нужно, автоматическая пулемётная установка прячется под землю. Двойные бетонные кольца надёжно защищают её от огня с земли. Пулять по бронекуполу прямой наводкой смысла нет. Слишком острый угол, пули и снаряды будут просто отскакивать от первого бетонного кольца и самого бронекупола.
А-а-а… почему он решил, будто через автоматическую огневую точку можно будет попасть в подземную часть базы? Виант тупо уставился на узкую щель. Ведь совсем-совсем не обязательно опускать бронекупол на большую глубину. Вполне достаточно метра от поверхности земли, даже половины метра, и толстой бетонной плиты. Проклятье! Виант вскочил на лапы, нужно драпать от сюда!
Поздно.
Виант развернулся к внутреннему бетонному кольцу и даже успел что было сил подпрыгнуть. В этот же момент стальная площадка вместе с бронекуполом резко пошла вниз. Прыжок не получился, вместо этого Виант на миг завис в воздухе и в ту же секунду рухнул обратно к основанию бронекупола.
Только не это! Виант опять судорожно подпрыгнул! Всё равно поздно. Передние лапы лишь бессильно царапнули край бетонной плиты. Той самой бетонной плиты, что двинулась в сторону, едва бронекупол пошёл вниз.
Ещё мгновенье, платформа с бронекуполом резко остановилась. На миг инерция придавила Вианта. Над головой тихо прошуршала толстая бетонная плита. Виант поднял глаза. Прекрасного ночного неба с россыпью ярких звёзд больше нет. Как будто и не было. Вианта обступила темнота.

Глава 15. Назад пути нет

Тихо как в гробу, Виант поёжился. Впервые за одиннадцать месяцев жизни на Ксинэе темнота и бетонный свод над головой не внушают ни спокойствия, ни безопасности. Да и какие могут быть спокойствие и безопасность, если этот, этот… Виант оглянулся. Если этот бункер легко и просто может стать его могилой, его персональным склепом. Одна радость – на полную катушку включилось ночное зрение, окружающий мир прорисовался в чёрно-белых тонах.
Чего и следовало ожидать: бронекупол со связкой крупнокалиберных стволов покоится на платформе. От верхнего ската купола до бетонной плиты не будет и половины метра. Виант глянул вниз, до пола чуть больше метра. Или меньше?
На всякий случай Виант обежал бронекупол по краю – точно в западне. Маленький бункер не предназначен для людей. От края платформы до стен не больше метра. Лишь в одной стороне нашлась неширокая стальная дверь с закруглёнными углами. Стальной круг с четырьмя спицами более чем прозрачно намекает, что дверь заперта весьма надёжно и герметично.
Боевая тревога, скорей всего, благополучно отменена. Автоматическая огневая точка отработала штатно, попаданий и повреждений нет. Обслуживающий персонал вряд ли поспешит проверить её. Ну а если на остров Вивран упадёт хотя бы одна ядерная бомбочка, то людям будет просто не до автоматической огневой точки. Убойная радиация отпугнёт потенциальных захватчиков вернее связки из четырёх крупнокалиберных стволов.
Ирония судьбы, Виант поднял голову. Вероятность того, что его убьёт ядерный взрыв, стремится к нулю. Толстая бетонная плита надёжно защитит его и от ударной волны, и от светового излучения, и от проникающей радиации. А вот то, что он сдохнет с голоду, если ещё раньше его не прикончит жажда, наоборот стремительно приближается к сотне процентов. Впрочем, не всё так хреново.
Как хорошо, что в институте ему преподавали экономику. Уже после, гуляя по сайтам и порталам Интернета, Виант окончательно убедился – всегда и везде экономика в первую очередь. Какой бы крутой и несокрушимой не хотели бы построить эту военно-морскую базу, каким бы щедрым и богатым не было бы правительство Вигрона, инженеры и строители в самую первую очередь стремились сэкономить там, где можно. Чего, чего, а выстилать золотыми плитками туалеты для матросов и прочих нижних чинов точно никто не будет. Отличный способ разумно потратить деньги налогоплательщиков – толковая прокладка коммуникаций.
Виант спрыгнул на пол. Платформа с бронекуполом нависает над головой словно злой рок. Снизу отлично видны подъёмные механизмы. Кажется, Виант прищурился, гидравлика. Толстые цилиндры может и не самые надёжные механизмы, зато быстрые, к сожалению.
Треск и лязг металла. Виант словно ошпаренный выскочил из-под платформы. Сердце ухнуло в левую пятку. Что? Что это было?
Шум электромотора и шелест. Господи, Виант облегчённо выдохнул, самая обычная перезарядка крупнокалиберного пулемёта. Из-под бронекупола выехал большой круглый ящик. На его место тут же въехал точно такой же. Если здесь и перезарядка полностью автоматизирована, то людей в этом бункере может не быть ещё очень и очень долго.
Так, Виант поднял голову, а вот и кабеля, по которым поступает электричество для пулемёта и сигналы управления. Чёрные пыльные кабеля стройной шеренгой забираются на стену и уходят в бетон рядом со входной дверью. Военные живут гораздо богаче гражданских. Виант легко вскарабкался по кабелям, благо они затянуты в стальные гофрированные рукава. В этой части строительного бюджета военные экономить не стали.
Электрические кабеля изгибаются под небольшим углом и ныряют в стену. Покатые уголки словно узкий карниз, Виант осторожно взобрался на них. Как хорошо, что у крыс есть когти. Будь он босиком или в ботинках, то повторить такой фокус не получилось бы.
Ага! Передними лапами Виант зацепился за стальной косяк. Как и следовало ожидать, пара больших дыр оставлена про запас. Одно плохо – они обе заткнуты пробками. Причём не дешёвыми пластиковыми как в центре управления морским портом Чундила, а капитальными стальными затычками. Хотя, если быть точнее, это заглушки, которые вкручены в стальные трубы. Защита не только более дорогая, но и более удобная в обслуживании.
На лицевой стороне обоих заглушек выдавлены небольшие кресты. Виант качнулся ближе к левой трубе. Будь он человеком нормального роста, то без проблем просто отвернул бы любую из них. А так придётся импровизировать.
Виант глянул на правую лапу, потом на левую. Если по часовой стрелке, то вкручивать, если против, то раскручивать. Виант извернулся всем телом. Правая лапа упёрлась в луч на кресте.
Поднажать! Виант запыхтел от натуги, мышцы во всём теле мелко-мелко завибрировали. Когда хвост болтается над пропастью, то открутить заглушку не так-то просто. Ещё немного… Ещё!
От бесплодных усилий из ушей едва не повалил пар. Однако заглушка стоит как влитая. Заржавела, что ли? Виант перевёл дух. С кончика носа соскользнула мутная капелька пота. Не, нужно по-другому, не давить, а толкать. Виант, насколько это возможно, пригнул задние лапы. А теперь…
Задние лапы резко разогнулись. Передняя правая лапа с разгона ткнулась в первый луч на кресте. Боль тут же стрельнула через ладонь в плечо. Виант тихо взвыл. Левая лапа ещё крепче ухватилась за стальной косяк над кабелями.
Тело опасно качнулось на узком карнизе из силовых кабелей в гофрированной оболочке. Виант глянул вниз. Господи, так и свалиться недолго. Зато… Или показалось? Нет, не показалось: крест на заглушке чуть сместился вокруг своей оси. Пусть чуть-чуть совсем, всего на пару миллиметров, но проклятая металлическая заглушка сдвинулась с места – хороший признак.
Главное, не останавливаться. Правая передняя лапа ноет от боли, суставы трещат, а в ладонь то и дело втыкаются раскалённые иголки. Терпеть, терпеть и ещё раз терпеть. Виант заведённым болванчиком долбит и долбит правой передней лапой в луч на выдавленном кресте. Заглушка нехотя, в час по чайной ложе, проворачивается вокруг своей оси.
Ещё удар! От дикой боли из глаз брызнули слёзы. Зато проклятая заглушка провернулась почти на четверть. Наконец-то! Нижний луч выдавленного креста Виант подцепил острыми коготками. Несильный рывок. Заглушка легко провернулась ещё на четверть. И последний рывок!
Получилось! Виант очень вовремя откачнулся в сторону. Проклятая заглушка вывалилась из трубы, через секунду с пола долетел стальной лязг. Лапы колбасит от напряжения. Ещё минута такой акробатики и он непременно сыграет на бетонный пол вслед за заглушкой. Виант осторожно протиснулся в трубу. О, господи! В самый последний момент задняя лапа сорвалась с узкого карниза. Но это не страшно, уже не страшно. Словно стойкий оловянный солдатик, который скорее расплавится, нежели отпустит ружьё, Виант пролез во внутрь. Через полметра пыльная труба закончилась. Виант избитым кулём вывалился в кабельный канал.
Получилось. В это трудно поверить, но и в самом деле получилось. Передней лапой Виант смахнул с носа капельку мутного пота. Так долго и так упорно изображать крысу-паука ещё ни разу не приходилось. Это, это какая-то экстремальная акробатика получается. Акробатика вкупе с экстремальным альпинизмом. Таким образом даже самые конченные экстремалы не оттягиваются. Все четыре лапы трясутся, будто через них проходит не меньше пары сотен вольт и не меньше двух десятков ампер.
Усталость, свинцовая усталость в лапах и гул в голове зовут и манят прилечь и уснуть прямо на пыльных кабелях. Но нельзя! Виант с трудом, словно у него на плечах все грехи этого мира, поднялся на лапы. Только не сейчас. Желудок воет от пустоты, а горло наждачной бумагой дерёт жажда. Если он сейчас ляжет и уснёт, то через несколько часов проснётся вконец разбитым и выжатым как лимон. Сон на пустой желудок не бывает целительным.
Впрочем, отдохнуть можно и по-другому. Не спеша, словно прогуливаясь по городскому парку в яркий погожий день, Виант направился дальше по пыльным кабелям. Вот как надо: вдох, выдох, вдох, выдох. Без суеты и спешки, лёгкий прогулочный шаг. И мышцы отдыхают, и всё меньше соблазна рухнуть и уснуть.
Да-а-а, Виант лениво покосился по сторонам, типичный кабельный канал: бетонные стены, стальные полки и связки кабелей в металлической гофрированной оболочке. Поворот. Ещё поворот. И ещё. Так и заблудиться недолго, хотя и невозможно. Ему только и остаётся топать вперёд и ни о чём не думать. Хотя почему только топать? Виант остановился. Он ведь в игре, в компьютерной игре, в его распоряжении карты.
Привычным мысленным щелчком перед глазами развернулся внутренний интерфейс игры. При самом мелком масштабе карта, точнее разведанная территория, становится трехмёрной. Что, что, а наземную часть базы Виант обегал от и до.
О-о-о! Приятная новость, Виант улыбнулся. Он почти дошёл до того самого большого здания на базе. Именно в нём находится лифт. Осталось пройти с десяток метров.
Мысленные щелчки по стрелкам трёхмерного изображения, объёмный план послушно повернулся боком. Вот она экономика во всей красе: кабельный канал от автоматической огневой точки под броневым колпаком петляет по территории базы на глубине всего около метра. Если вдруг потребуется протянуть новый кабель или заменить плохой, то придётся копать траншею. Когда в твоём распоряжении небольшой экскаватор, то сделать это не составить большого труда.
Через десяток метров кабельный канал упёрся в тупик. Пыльные кабеля в гофрированной оболочке ныряют в батарею труб. Причём так плотно, что не подлезть. Да и не получится: свободное пространство между гофрированными рукавами и стальными стенками забито чем-то белым очень похожим на гипс. Запасные проходы есть, это аксиома, даже догма. Не долго думая, Виант нырнул в первую же свободную трубу и… через полметра нос упёрся в добротную стальную заглушку армейского образца. Чтобы пройти дальше, её нужно либо выбить, либо открутить. Увы! Ни то, ни другое провернуть голыми лапами невозможно.
Его крысиные лапы пусть и обладают пятью пальцами, только для физического труда не предназначены вовсе. Виант запыхтел от обиды. Провернуть заглушку невозможно в принципе. Короткие крысиные лапки едва достают до лучей выдавленного на передней крышке креста. Именно что достают и не более того. Ни попрыгать, ни надавить всем телом не получится. А за тонкие края? Виант пригляделся. Не, вообще не зацепиться. А если с разгона?
Виант попятился назад на десяток шагов. Куда там! Стальная труба достаточно узкая, он едва ползёт сквозь неё. Шкура то и дело тормозит о шершавые тронутые ржавчиной стенки. Да и чем он будет биться о дно заглушки? Плечом? Не получится. Носом? Виант машинально потрогал кончик носа, он же не дятел. Вот долбануть бы чем потяжелее, тараном каким-нибудь. Так ведь где же его взять?
Словно рак, пятясь задом, Виант выбрался из трубы. Кстати, о таране. В центре управления морским портом Чундила он уже использовал самодельный ножичек как таран. Именно таким образом ему удалось прогнать с дороги альфа-самца и даже отбить его территорию вместе с гаремом. Да и на контейнеровозе «Гангала» Виант едва не насадил на вилку судового кота по кличке Мон. Какой-нибудь таран был бы очень кстати, только где же его найти в кабельном канале на глубине около метра?
Виант развернулся на месте. Кабеля в пыльных гофрированных рукавах уложены на стальные полки плотными рядами. Да-а-а…. С подручными материалами здесь негусто. Хотя… Виант самодовольно улыбнулся, вариант есть.
Пусть кабеля лежать плотным слоем, однако самый крайний при желании можно приподнять. Передними лапами Виант подцепил пыльный гофрированный рукав. Щель между кабелем и бетонной стеной стала заметно шире. А если ещё поднажать? С трудом, едва не ободрав бока, Виант протиснулся на дно кабельного канала.
Над головой словно дизайнерский потолок нависают кабеля. Причём так низко, что пробираться под ними приходится по-пластунски. Не прошло и минуты, как лапы, живот и подбородок покрылись толстым слоем грязи. Противно и мерзко, Виант брезгливо тряхнул передними лапами, а что делать? В его крысиной жизни это не первое и, не дай бог, не последнее купание в грязи.
Оно должно, должно быть где-то здесь. Ну хоть что-то! Макушка больно задела стальной уголок, но не охладила пыл. Через метр передние лапы нащупали старый пожелтевший кусок картона. Нет, не то, Виант пополз дальше. Ещё через пару метров из-под левой лапы вынырнул «окурок» электрода дуговой сварки, стальной цилиндрик длинной около десяти сантиметров, защитное покрытие легко сыплется от малейшего прикосновения. Виант взвесил на передней лапе «окурок». Уже лучше, но всё равно не то.
Метр за метром, то и дело задевая макушкой стальные уголки, Виант исследовал дно кабельного канала. Только, увы, без особых результатов. Лапы то и дело выворачивают из грязи различный мусор: шайбы, гайки, мелкие камешки, «окурки» электродов для дуговой сварки, куски проволоки и деревянные щепочки. Не то, всё не то, совсем не то. Однако Виант словно религиозный фанатик ползёт и ползёт по дну кабельного туннеля. Либо он найдёт хоть что-то годное на роль тарана, либо так и сдохнет от голода и жажды в этом кабельном канале. Третьего не дано.
Бог есть и он помогает самым упёртым. На хрен знает на каком по счёту метре передние лапы вывернули из грязи великолепный таран – кусок ребристой арматуры с оплавленными торцами длиной около пятнадцати сантиметров. Виант с превеликим трудов вытолкал долгожданную находку поверх электрических кабелей в гофрированных рукавах и сам выбрался следом.
Вот теперь другое дело. Виант захромал обратно к тупику из стальных труб. Словно величайшую драгоценность этого бренного мира правая передняя лапа сжимает кусок арматуры. Испачканные в жирной грязи пальцы едва не соскальзывают с ребристого металла. Дно кабельного канала на удивление оказалось чистым, почти чистым. Виант ожидал найти больше, гораздо больше всякого мусора. Ведь то, что начальство не может лицезреть каждый день, а особенно то, что погребено под метровым слоем земли, бетона и асфальта, редко кто чистит. Однако, нужно признать, военные строители поработали на совесть. И тем более в тройне приятно найти такой хороший, такой удобный и увесистый кусок арматуры.
Вот теперь совсем другое дело. Виант от души ткнул арматурой в дно заглушки. Стальной лязг словно пушечный выстрел, Виант недовольно поморщился. Однако заглушка как преграждала выход из трубы, так и продолжает преграждать его дальше.
Нет, нужно сменить тактику. Тупо долбить в стальную заглушку смысла не будет. Иначе надо. Виант изловчился и прицелился. Удар! На этот раз кусок арматуры со звоном опустился на правый луч крестообразного выступа. Стальная заглушка чуть заметно дёрнулась. Ага! Виант самодовольно усмехнулся. Так гораздо лучше.
Следующий удар пришёлся точно в центр выдавленного креста, заглушка чуть заметно сдвинулась вперёд. Вот как надо. Комбинируя удары то по правому лучу, то по центру креста, Виант принялся методично долбить стальную заглушку. Удар. Ещё удар. Наконец, затычка со звоном вылетела наружу.
Кусок арматуры выпал из ослабевших пальцев. Виант выглянул наружу. Это что-то вроде распределительного пункта. Причём, во внутреннем интерфейсе игры Виант развернул карту, он под самым большим зданием на базе. Лифт прямо по курсу, до него метра четыре. В распределительный пункт со всех концов базы стекают кабельные каналы. Каждый под завязку набит электрическими кабелями в стальных гофрированных рукавах. И всё это пыльное великолепие сливается в единый поток и изливается вниз.
Не дай бог поскользнуться, коварная пыль как банановая кожура. Виант осторожно глянул в шахту. Квадратный проход насколько хватает глаз уходит в темноту. Скат возле горловины специально закруглён, чтобы кабеля не изгибались под прямым углом.
Виант осторожно выбрался обратно в трубу. Ещё один пример экономного строительства. За железной стенкой должен быть лифт. Строители прокопали одну шахту и разделили её на две части. В самой большой туда-сюда ходит лиф, а в меньшей свисают электрические кабеля.
Как глубоко закопана база? А бог его знает. Может, метров десять, а может, и два километра. Виант тяжело вздохнул. Как жаль, что несколько раньше не догадался более внимательно разглядеть подъёмный механизм лифта. По количеству стальных тросов на барабане можно было бы составить хотя бы приблизительное представление о глубине. Может, технология строительства шахт на Ксинэе развита настолько, что глубина в три-четыре километра является нормой.
Виант понурил голову. На него только что сошло ещё одно озарение, только легче от этого не стало. Скорее, наоборот: точка невозврата пройдена. Хуже того – он и сам не заметил, как прошел её.
Ещё на перевалочной базе на материке у него был выбор – не рисковать и убраться подальше от острова Вивран. Да, пусть в теле крысы. Да, пусть до конца жизни. Зато у него был шанс пережить ядерную войну и уже после попытаться добраться до точки выхода. Логика компьютерной игры на его стороне: как бы игрок не чудил, как бы не тянул резину, однако возможность пройти игру до конца должна быть всё равно. Но! В тот самый момент, когда он спрыгнул на палубу морского грузовика и притаился под стойкой с аварийным плотом, точка невозврата была пройдена.
Неважно, сколько там метров или километров до подземной части военно-морской базы. Он должен идти вперёд и только вперёд. Пожалуй, Виант подцепил кусок арматуры, импровизированный таран лучше не бросать, пригодится ещё. Заодно можно будет узнать глубину шахты.
Вот такая она крысиная не очень лёгкая атлетика, Виант что было сил размахнулся, арматура выскользнула из лап. Стальной пруток проскочил по гофрированным рукавам и ухнул вниз. Виант затаил дыхание. Секунда. Вторая. Из шахты долетел металлический лязг. Так близко! Хрен вам. Ещё через пару секунд арматура брякнула во второй раз, а потом ещё и ещё. Увы, стальной пруток так и не полетел прямой наводкой вниз. Вместо этого он принялся пересчитывать все углы и стенки. Узнать хотя бы приблизительно глубину шахты не удалось. Ну, разве что, она и в самом деле глубокая.
Господи, помоги. Виант развернулся задом вперёд. Задние лапы нащупали грани гофрированного рукава. Осторожно, стараясь судорожно не дёргаться, Виант начал спуск.
Как хорошо, что военные строители все без исключения электрические кабеля упаковали в стальную гофру. Каждый рукав словно лестница, пусть и с очень маленькими ступеньками. Очень быстро толстая связка кабелей изогнулась и пошла вертикально вниз. Виант пристроился между двумя самыми толстыми кабелями. О том, что хвост болтается над бездонной пропастью, где клубится тьма и царит полная неизвестность, лучше не думать.
Метров через пять задние лапы упёрлись в холодное железо, Виант оглянулся. Толстая балка упирается в противоположные стены, электрические кабеля прикручены к ней большими скобами. Ну правильно, Виант присел на балку, спина прислонилась к гофрированному рукаву, чтобы кабеля не болтались под собственным весом, время от времени их нужно намертво приделывать либо к стене или, как в данном случае, к толстой стальной балке.
Лапы гудят от напряжение, а голова от усталости. Холодная балка кажется мягкой постелью. И она, зараза такая, ещё более призывно и настойчиво зовёт прилечь и провалиться в такой желанный, в такой приятный сон. Но нельзя! Виант встрепенулся всем телом. Последнего как раз лучше ни за что не делать, иначе во сне можно запросто свалиться на дно шахты. Хватит отдыхать, Виант поднялся на лапы.
Через каждые пять метров кабеля прижимаются скобами к толстым балкам. Каждый раз Виант устраивает маленький отдых и-и-и… упорно спускается всё глубже и глубже в недра Ксинэи. Окружающий мир сжался до размеров кабельной шахты и пыльных гофрированных рукавов. Стальные балки как маленькие островки надежды и краткого отдыха.
Господи, да сколько же можно. Виант в очередной раз уронил взгляд. А это что? Быть не может. Толстая связка кабелей плавно изгибается в сторону. Это же… Это же… Виант нервно сглотнул. Это же дно шахты. Пальцы на всех четырёх лапах сами по себе разжались. Последний метр Виант без сил скатился на брюхе прямо по пыльной гофре, да так и остался лежать.
Как же он устал. Чертовски устал. Скоро сутки, как он на ногах. Но что это были за сутки? Марафон на бешеной скорости чего только стоит. Виант, не раскрывая глаз, развернул внутренний интерфейс игры. Если верить трёхмерной карте, то он спустился на…. Сорокаметровую глубину. Боже, как глубоко.
Невыносимо тянет в сон. Уже и пыльные гофрированные рукава кажутся такими мягкими, такими тёплыми и удобным. Но нельзя! Виант тряхнул головой. Пока спускался, пока механически перебила лапами, ни о чём другом просто не думал. А сейчас желудок уже не просто ворчит, а орёт благим матом от голода. Жажда самой грубой наждачной бумагой дерёт горло. Вот теперь точно, если он уснёт, то отдых не придаст ему сил. Пути назад нет, Виант поднялся на лапы. Либо он доберётся до точки выхода и покинет эту проклятую игру, либо сдохнет прямо на этих мягких гофрированных рукавах.
Виант поднял голову, окружающий мир пьяно качнулся перед глазами. Кабеля в гофрированных рукавах уходят наверх в темноту. Да и какой прок теперь возвращаться на поверхность, даже будь он сытым и полным сил. Впрочем, есть и положительный момент: с той поры, как бронекупол ухнул в укрытие, землю ни разу не трясло. Скорей всего, на Вивран так и не упала ни одна ядерная бомба. Но-о-о…, Виант опустил голову, ядерное оружие – далеко не единственное оружие массового поражения. Может быть «легионеры», вооруженные силы Лиги свободных наций, сбросили на базу пару химических боеголовок. Может быть сейчас на поверхности без добротного изолирующего противогаза и закрытого костюма химзащиты делать нечего. Ладно, Виант неловко качнулся из стороны в сторону, всё это лирика, пора двигаться. Вот уж воистину: движение – жизнь.
Под горловиной шахты ещё один распределительный пункт. Электрические кабеля в пыльной гофре разбегаются в разные стороны. Ну да, Виант вяло улыбнулся, подземная часть базы явно больше наземной. Так куда идти?
Виант сощурился, направление подсказала путеводная стрелка виртуального компаса. В ту же строну как раз идёт связка кабелей. И-и-и… через пару метров нос ткнулся в хорошо знакомые стальные заглушки армейского образца. Как обычно, кабеля из распределительного пункта выходят через переборку из стальных труб.
В памяти очень не вовремя всплыли мысли о недоеденном армейском суточном пайке. Там, Виант нервно сглотнул, осталось не меньше трети рациона, суп-пюре и сэндвич с яблочным варенье. Прости господи.
Подземная часть базы рассчитана на войну с применением оружия массового поражения. Для неё очень важно быть герметичной, насколько подобное вообще возможно. Вот строители, чтоб им пусто было, и постарались. Сбоку от крышек можно заметить тонкую чёрную полоску. Здесь, на глубине, каждая стальная заглушка снабжена резиновым уплотнителем. Нужен ключ, или хороший кусок арматуры с оплавленными торцами.
Как хорошо, что он решил не расставаться с металлическим прутком и сбросил его в кабельную шахту. Виант неловко развернулся. Хотя таскать с собой кусок арматуры ещё та морока. Как крысе Вианту не полагается ни кармана, ни рюкзака. Но без «ключа» вообще никак.
«Ключ», он же «таран», шлёпнулся в аккурат между двумя кабелями и едва не ушёл ещё ниже на дно. Виант расшевелил стальной пруток туда-сюда, употел и умялся, пока с трудом не выковырял его из тисков гофрированных рукавов.
Отвинтить стальную заглушку снаружи ещё легче. Виант размахнулся что было сил. Оплавленный конец арматуры со звоном ухнул по левому лучу выдавленного на крышке креста. Заглушка разом провернулся сразу на полсантиметра. Удар, ещё удар и ещё. А теперь поддеть. Проклятая преграда легко упала на пыльный гофрированный рукав.
Теперь понятно, почему здесь нет и не предвидится крысиных троп. Виант закинул арматуру в трубу и полез следом. Ни одна нормальная крыса в здравом уме и твёрдой памяти добровольно на сорокаметровую глубину просто не полезет. Её остановит первая же стальная заглушка армейского образца. Виант выбил уже три из них, а сколько их ещё будет? Если разобраться, то «ключом» и «тараном» в одном лице он торит крысиную тропу. Ну и заодно поганит герметичность подземной части базы. Может быть как раз по этой тропке вслед за ним на глубину просочится какой-нибудь убойный ОВ. Плевать.
В стальной трубе арматуру удобней толкать перед собой, а не тащить в правой лапе. Жаль, на этот раз переходная труба не привычного полметра, а значительно длиннее, да ещё с небольшим изгибом. Оплавленный край арматуры так не вовремя упёрся в сварной шов. Пришлось повозиться, прежде чем удалось протащить «ключ» через колено. В конце трубы, ну куда же без этого, стальная заглушка армейского образца.
Опыт – дело полезное. Без прежней спешки и суеты Виант принялся долбить по выдавленному на крышке кресту. Один-два удара по правому лучу, один-два тычка в его центр. Не прошло и минуты, как стальная заглушка с тихим звоном шлёпнулась на гофрированный рукав по ту сторону перехода, следом из трубы вылетел «таран».

Глава 16. Крысиный рай

– Ты слышишь?
Мужской голос над головой заставил Вианта пригнуться. Как-то успел забыть, что на базе, вообще-то, должны быть люди. Впрочем, это хороший знак. Где люди, там вода и еда.
– Чего? – второй мужчина явно ничего не заметил.
– Ну, это, что-то брякает.
– Ну и?
Виант высунул нос из трубы. Ночное зрение тут же вырубилось. Это что-то новенькое и очень похоже на проход. Над головой явно один из переходов в подземной части базы. Через овальные прорези в железных плитах струится неестественно белый свет. В косых лучах потолочных светильников тихо танцуют пылинки.
– Что «ну и». Я точно слышал, как что-то брякнуло. Там…, – первый мужчина неуверенно замялся, – металл о металл.
В ответ лёгкий почти необидный смешок.
– Ты ещё скажи, будто у нас на базе крысы завелись.
– А вдруг и в самом деле завелись. Мутанты.
– Ты это брось. Время мутантов наступит чуть позже.
Оба невидимых собеседника разом тяжело вздохнули. Когда над головой разворачивается самая настоящая война на уничтожение, невинная шутка про мутантов уже не кажется ни смешной, ни остроумной.
Бывает, Виант выбрался из трубы. Похоже, у него над головой КПП. Только бравым солдатам скучно на вахте, вот и болтают о чём попало, в том числе и о том, о чём лучше вообще не заикаться.
Овальных дыр в плитках пола более чем достаточно, чтобы ночное зрение и не думало работать. По-своему жаль. Кабеля пыльной гофрированной рекой утекают вдаль. Хотя, Виант подошёл к краю, некоторые из них то тут, то там уходят в боковые стенки. Наверно, там есть ещё помещения и-и-и… добротные армейские затычки. Прямо по электрическим кабелям Виант побрёл дальше. Как на грех через овальные дырки в плитках пола ничего не разглядеть: потолок либо белый, либо неестественно белые потолочные светильники. Усталость, голод и жажда никуда не делись. Но всё равно нужно разведать территорию.
Через несколько десятков метров пыльная гофрированная река разделилась на две части. Виант замер на перекрёстке. Куда теперь? Путеводная стрелка на виртуальном компасе указывает в левую сторону. До точки выхода осталось ровно 199 метра. Ещё миг, все три цифры на счётчике мигнули. Теперь ровно 200 метров. Что за хрень? Виант тряхнул головой, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Опять глюк? Галлюцинации на почве голода и жажды? Ну тогда точно в самую первую очередь нужно подумать о выживании.
Он на глубине больше сорока метров. Как из пушки хочется жрать, пить и спать. Какие ещё препятствия поджидают его на этих самых… Виант вновь развернул внутренний интерфейс игры. На этих самых последних двухстах метрах? Сумеет ли он их пройти? Получится ли одолеть главного боса игры на пустой желудок и на полусогнутых от усталости лапах? Интересные вопросы.
В поисках еды и воды имеет смысл свернуть в правую сторону. Логика компьютерной игры подсказывает, что точка выхода должна быть не просто в подземной части военно-морской базы, а непременно в центре управления. Подобные места обычно стараются сделать как можно дальше от входа и бытовых помещений, чтобы у обслуживающего персонала было как можно меньше поводов ошиваться рядом с сердцем и смыслом подземной базы, шпионы и всё такое. Виант повернул в правую сторону. Душа на миг взвыла от возмущения, однако пустой желудок мощным апперкотом отправил её в нокаут. Скорей всего, именно в этом направлении Виант найдёт жилые отсеки, душевые, столовую, наконец.
Через десять метров проход упёрся в тупик. Как обычно, электрические кабеля в гофрированных рукавах нырнули в трубы.
– Подожди, я с тобой.
– Ну давай.
Над головой что-то щёлкнуло и зашуршало. Виант машинально пригнулся. Голоса людей, да ещё в непосредственной близости, вселяют ужас. Лишь голод и дикая усталость не дают рвануть со всех лап бог знает куда, не важно куда, лишь бы подальше и побыстрее. Хотя, Виант поднял голову, что это было?
Через овальные щели проглядывает что-то круглое, причём отполированное до блеска. Виант тупо захлопал глазами. Наверно, это колесо. Штурвал? Дверь? А, ну да – герметичная дверь посреди прохода. Вполне логично. Люди прошли через неё и аккуратно закрыли за собой. Подземная база сродни подводной лодке, изолированные отсеки повышают живучесть. Заодно и понятно, почему крысиная тропа упёрлась в очередной затор из труб. Придётся вернуться за «ключом».
Виант развернулся на месте. А это что такое? Поперёк гофрированного рукава тянется едва заметная полоска. Ловушка? Мусор? На пустой желудок воображение работает с оглушительным скрежетом. Виант цапнул странную полоску передней лапой. Это же обычная верёвочка. Нет, даже лучше, Виант растянул находку, это метровый шнурок от ботинка. О-о-о! Виант улыбнулся, самый настоящий бонус за внимательность и любопытство.
Лишь с пятой попытки из найденного шнурка удалось сплести некое подобие сбруи для куска арматуры. Виант направился обратно к герметичной двери, по крайней мере, он может передвигаться на четырёх лапах. А это гораздо удобней и несколько быстрее, чем тащить стальной пруток то в правой лапе, то в левой.
У прохода под дверью Виант снял арматуру с привязи. Как бы не была близка точка выхода, а бонусами лучше не разбрасываться. Шнурок может ещё пригодиться, Виант аккуратно отложил его в сторону.
Над головой шаги и шорох сдвигаемых засовов. Виант машинально пригнулся. Два человека прошли над ним и аккуратно закрыли за собой дверь. Ладно, ложная тревога, Виант перехватил «ключ» по удобней. Привычными наработанными ударами Виант сбил стальную заглушку. Со второй затычкой по ту сторону трубы пришлось повозиться несколько дольше.
Чего и следовало ожидать, Виант бросил арматуру на пыльные гофрированные рукава. С той стороны герметичной двери тянется точно такой же туннель с точно такими же половыми плитками с овальными отверстиями.
А это что? Виант потянул носом. От голода и избытка кислорода закружилась голова. Нет, не показалось: пусть и едва-едва, однако в воздухе витает запах еды. Что-то сладкое типа печенья или конфет. А так же, Виант вновь потянул носом, что-то похожее на бытовую химию, там… мыло, одеколон, зубная паста. Освежители воздуха так же пахнут. Или померещилось, Виант нахмурился. Говорят, на пустой желудок мозг способен выкидывать чудные фокусы, когда еда мерещится буквально на каждом шагу, в каждой тени. А когда страдаешь от жуткого голода, то сам бог велит путать конфеты с шариками от моли.
Шаги над головой, Виант как на автопилоте пригнулся.
– Да ладно, не расстраивайся, позже купим, – заметил мужской голос.
– Позже его могут вообще не открыть, – буркнул второй мужской голос. – Да и вообще деньги вот-вот превратятся в резаную бумагу.
И вновь тягостное молчание. Ещё одна шутка, после которой хочется не смеяться, а плакать.
Люди прошли, за спиной щёлкнул засов герметичной двери. Виант поднялся на лапы. Те, что прошли раньше? Или другие? Да какая разница. Перед ним длинный неисследованный туннель, а жрать и пить с каждой секундой хочется всё больше и больше.
Так, стоп! Виант едва не споткнулся о пыльную гофру. Чему его очень-очень хорошо научило плаванье на контейнеровозе «Гангала», так это умению слушать людей. И не просто слушать, а вникать в суть их разговоров. Уже позже, во время долгого путешествия по материку Биора, Вианта ни раз и не два выручали подслушанные вовремя разговоры и даже случайные фразы.
Виант поднял глаза, будто попытался пронзить взглядом тяжёлые железные плитки над головой. Один из людей сказал: «позже купим», на что второй ответил: «могут вообще не открыть». Ещё было что-то о деньгах и резаной бумаге.
Похоже… От голода мысли в голове ворочаются с трудом, словно колёса перегруженной телеги на разбитой осенней дороге. Эти двое навестили магазин. Магазин на подземной военной базе? Виант нахмурился. А почему бы и нет? В любой достаточно крупной воинской части обязательно работает небольшой магазинчик, чтобы солдатам и офицерам было где купить простые, но необходимые в быту мелочи типа мыла, носков и зубной пасты. А так же печенье, соки, сосиски и прочую еду для перекуса прямо в каптёрке или в кабинете. Только где, Виант растерянно оглянулся по сторонам, где искать этот самый магазинчик?
С голодухи голова работает через пень-колоду. В целях экономии энергии мудрое подсознание снижает мощность мозгового процессора. Очень жаль, Виант тряхнул головой. Сейчас его выживание зависит не от грубой физической силы, не от способности пробежать с десяток километров, а от умения логически мыслить.
Виант присел прямо на пыльный гофрированный рукав. Эти двое, наверное, пошли в этот туннель в магазин. Однако магазин оказался закрыт и они повернули обратно несолоно хлебавши. Значит, Виант повернул голову, по левую руку три кабеля уходят в стену, магазин должен быть где-то здесь, за одной из дверей. Только за какой именно? Виант поднял голову.
Наверняка, на всех дверях должны быть какие-нибудь надписи. И уж тем более на двери в магазин. Только, увы, из-под толстых половых плиток ничего не видно, вообще ничего. Выбраться наверх, Виант покрутил головой, весьма проблематично. Это же, получается, отдельная операция. Половые плитки лежат на стальных поперечинах, чтобы технические работники, там… ремонтники всякие, могли легко добраться до этих самых кабелей. Только по этой же причине половые плитки даже на вид весьма толстые и тяжёлые. Как бы не хотелось, а придётся пусть в ход старый добрый метод научного тыка.
Боковые отворотки под кабеля все на одни манер: четыре стальные трубы с добротными армейскими заглушками. Где используется всего одна труба, где три. Виант пробежался с десяток метров. Но при этом всегда есть одна свободная труба, то есть, резервная.
Куда же сунуться? Была не была, Виант свернул наудачу. Град ударов по выдавленному кресту арматурой с оплавленными краями. Стальная затычка со звоном отскочила в сторону. С другой стороны полуметровой трубы ещё одна добротная стальная затычка.
Что здесь? Виант поднял голову. В боковом помещении темнота, тут же включилось ночное зрение, только толку от него. Дырки в стальных и тяжёлых плитках словно более светлые овалы, за которыми не видно даже потолка. Виант принюхался: влага, тепло, смазка. Здесь может быть всё, что угодно, но только не магазин с конфетами и бытовой химией. Нужно искать дальше.
Из центрального прохода в правую сторону уходит ещё три кабеля. Виант пробил ещё один крысиный ход. Во втором помещении темнота, ночное зрение и яркие овалы в стальных плитках, через которые опять ничего не видно. Зато запах здесь другой: пыль и смазка. Так пахнет ветошь, всякие тряпки для мытья полов и протирания пыли. Вряд ли у него над головой магазин, где торгуют ветошью.
Третья попытка. Ещё три кабеля уходят в стену в какое-то боковое помещение. Виант что есть сил долбанул прутком по стальной заглушке, выдавленный на крышке крест разродился крошечными искрами. Затычка за раз провернулась сразу на пяток сантиметров. Великолепное начало, только стальной пруток вывалился из лап. Виант рухнул на пыльные кабеля. Один единственный удар разом высосал из его тела все и без того куцые силы.
Нужно хотя бы немного передохнуть. Но только не спать! Виант с размаху шлёпнул сам себя лапой по морде. Ни в коем случае не спать.
Боль на правой щеке и сноп искр перед глазами. Виант тряхнул головой. Похоже, именно такой маленькой болевой встряски ему и не хватало. На кой хрен он ломится именно в это боковое помещение? Даже здесь, снаружи, слышно, как внутри что-то гудит, шелестит и ухает. К тому же, Виант пощупал гофрированный рукав, эта штука потребляет кучу электричества, раз для него потребовалось целых три толстых кабеля. А что в маленьком магазинчике, в лавке на большой глубине, может потреблять много электричества?
Вот оно что! В голове яркой лампочкой вспыхнуло озарение, Виант улыбнулся. В первую очередь нужно искать такие боковые помещения, в которые уходит всего один электрический кабель, причём самый тонкий. В магазине, кроме светодиодных лампочек под потолком, может быть ещё пара холодильников. Но и они вряд ли потребляют по сотне ампер каждый. Где, где, Виант поднял с пыльных гофрированных рукавов арматуру, а в этом помещении с тремя толстыми кабелями магазина точно нет.
Модернизированный метод научного тыка всё равно преподнёс неприятный сюрприз. Через десяток метров Виант наткнулся сразу на два боковых помещения, в которые уходит по одному тонкому электрическому кабеля. Какое из них? Виант замер на перекрёстке. Ладно, пусть будет правое.
Махать стальным прутком весьма утомительно. Всё чаще и чаще арматура пролетает мимо выдавленного на крышке креста. Кажется, будто с каждым замахом стальной пруток с оплавленными краями тяжелеет всё больше и больше. Дзинь! Вторая заглушка на том конце трубы вылетела наружу. Виант потянул носом: какая-то химия, пыль, кожа, резина. Недолёт. Скорей всего, какой-нибудь склад, только точно не продуктов питания. Хлоркой не пахнут даже самые дешёвые чипсы.
Лапы дрожат, силы на исходе. Виант остановился перед очередной добротной стальной заглушкой армейского образца. Господи, да помоги же, наконец.
Стальной пруток с оплавленными краями словно тяжеленное бревно с трудом тычется в выдавленный на передней крышке крест, стальная заглушка нехотя поворачивается вокруг своей оси. Если и сейчас внутри кроме запахов пыли и смазки ничего нет, то он просто рухнет на эти самые пыльные кабеля без сил. Полное отсутствие результата выматывает не меньше, чем пробежка на десяток другой километров.
Ну! Давай же! «Таран» вяло ткнулся в центр выдавленного креста. Стальная затычка на том конце трубы нехотя отвалила в сторону. Господи, верю в тебя. В нос шибанул такой родной, такой приятный запах магазина. Виант резко встрепенулся, макушка смачно стукнулась о свод стальной трубы. Воздух наполнен запахами дешёвых конфет, печенья, булочек, пахучих ирисок с нотками бытовой химии в виде мыла и зубной пасты.
Усталости будто и не было. Виант одним махом заскочил на пыльный кабель. Передние лапы упёрлись в стальную плитку над головой, а коготки на задних со скрежетом впились в гофрированный рукав. Ну-у-у!!! Вант натужно выдохнул. А вот и хрен вам. Толстая стальная плитка даже не шелохнулась. Тяжеленная, зараз, не поднять.
Запахи чипсов, печенья и конфет сами лезут в нос. Голова кружится. Желудок бьётся в нервном припадке, а на губах пузырится горькая пена. Виант побежал дальше по кабельному каналу в полу магазина. Он близок, близок, близок к еде как никогда! Будет крайне, крайне горько и обидно, сдохнуть от голода и жажды, когда над ним еда, много еды, целые горы еды, только руку протяни.
Так не должно быть. Только не сейчас, не здесь, не так. Виант нервно оглянулся по сторонам. Он не имеет морального права сдохнуть в этом голодном аду. Должен, должен быть выход!
Господи, верю в тебя! Виант метнулся в самый дальний конец кабельного канала. Самая последняя половая плитка и не плитка вовсе, а полоса шириной сантиметров пять. Обычное дело: размеры помещений специально не подгоняют под размеры плиток, самая последняя не влезла, вот её и обрезали. Пыльный кабель в гофрированном рукаве изгибается под прямым углом и уходит верх. Виант задрал голову. Там дальше, снаружи, угадывается прямоугольное дно распределительного щитка. Виант пощупал гофрированный рукав, в принципе, помещать не должен.
Либо здесь, либо нигде. Виант вновь упёрся передними лапами в обрезок плитки, а задними в гофрированный рукав. Мышцы взвыли от натуги, на лбу выступил пот. Виант сдавленно, будто ему отдавили хвост, пискнул. Обрезок плиты нехотя приподнялся на целый сантиметр и со звоном шлёпнулся обратно.
Первый результат обнадёживает, Виант судорожно смахнул со лба обильную испарину. Просто так приподнимать плитку смысла нет. Хитрее надо. Во второй раз Виант повернулся мордочкой к стене кабельного канала, задние лапы, насколько это возможно, сдвинуты назад.
Ну-у-у!!! Словно пережатая пружина, на едином выдохе, Виант упёрся что было сил. Плитка вновь приподнялась. А теперь ещё немного в сторону!
Тихий, еле заметный скрип словно райская музыка. Обрезок стальной плитки сдвинулся в сторону. Виант натужно выдохнул. Но, о чудо, обрезок так и остался висеть в паре сантиметров от стального уголка. Левый угол едва-едва зацепился за край.
Теперь будет легче. Виант метнутся к противоположному краю обрезка. Теперь нужно толкать не сколько вверх, а в сторону. Поднажать! Отчаянье, голод и надежда творят чудеса. Толчок! Ещё толчок! С пятой попытки упрямый обрезок сдвинулся сразу на семь-восемь сантиметров. Прямо над головой появилась щель. Виант примерился – пролезть вполне можно.
Края плитки и пола едва не сломали грудную клетку и хребет. Словно червяк между камнями, Виант выбрался таки наружу. На керамической плитке пола осталось следы от когтей.
Получилось! Виант плашмя рухнул на пол. Не будь он в последние сутки на очень строгой диете, то ни за что не сумел бы протиснуться сквозь такую, такую узкую щель. Дыхание как у загнанной лошади. Чудовищное напряжение вызвало упадок сил. Так и до голодных обмороков недалеко. Да какие, к чёрту, голодные обмороки? Виант оторвал голову от пола. Где угодно, но только не здесь и не сейчас.
Если крысиный рай существует, то он выглядит как этот магазин. Просторный торговый зал плотно заставлен прилавками. Рядом на узких полках громоздятся яркие коробки и пакеты. Кажется, конфет. Напротив стеллаж с тонкими трубочками, вроде как леденцы. У стены высокий шкаф со стеклянными дверцами. Господи, Виант судорожно сглотнул, это холодильник. Тонкие полки заставлены высокими пластиковыми бутылками с лимонадом.
Усталости как не бывало. Лапы затряслись от нетерпения сигануть на ближайшую полку и впиться зубами в первую же коробку. Да так, чтобы клочки по всему магазину полетели. Но нельзя! Виант стукнулся лбом о пол. Безопасность прежде всего. В первую очередь нужно обеспечить путь к отступлению и произвести разведку. Глупо, глупо, будет очень глупо спалиться прямо на пороге крысиного рая.
Виант развернулся к щели в полу. В первую очередь нужно сдвинуть плитку как можно дальше, чтобы в любой момент можно было бы сигануть в кабельный канал хоть с разбега, хоть с полным желудком. Виант упёрся задними лапами в край обрезка стальной плитки.
Неимоверное усилие! Из горла вылетел натужный писк. Обрезок стальной плитки сдвинулся на пяток сантиметров. Виант приподнялся на локтях. Ну вот, совсем другое дело. Теперь разведка.
Каждый шаг даётся с большим трудом, тело качается из стороны в сторону. Кажется, будто под лапами палуба контейнеровоза «Гангала» в жуткий шторм. Прилавки с товарами нависают над головой словно исполинские скалы. Может, Виант задрал голову, и в самом деле залезть на первую же полку? Запрыгнуть, столкнуть на пол съедобный товар и-и-и.. впиться в него зубами? Нет, нельзя. Виант выглянул в проход между прилавками. Есть идея получше – проверить кассу.
Под кассой, небольшим столиком с кассовым аппаратом, продавцы очень часто устраивают небольшой склад. Тем более на подземной базе пространство в дефиците. Как хорошо быть умным, Виант шмыгнул под стол в виде буквы «Г». Под кассой и в самом деле аккуратно сложены коробки и бутылки в пластиковых упаковках.
В первую очередь пить. Виант подскочил к высоким пластиковым бутылкам, да так и замер на месте. Разорвать упаковочный пластик легко, несколько сложнее будет вытащить бутылку, уронить её на пол, свернуть крышку и напиться воды. Хотя нет, есть вариант получше, Виант метнулся к соседней коробке.
На картонной стенке большими красивыми буквами напечатано: «Гранатовый сок». Ниже указан объём: «0,25 литра». К чёрту! Виант вцепился зубами в картонный угол. Не вести себя как крыса – очень хороший принцип. Он великолепно работает, если нужно задержаться в каком-нибудь месте хотя бы на день другой, но только не здесь и не сейчас. Виант сплюнул картонные крошки. Передние лапы рывком оттянули край коробки. Изнутри показались голубые четверть литровые коробочки с соком. Глобальная война уже началась. Она вот-вот перейдёт в очень горячую фазу, в атомную. Последнее, что будет волновать продавца, так это испорченный крысами товар. А если и будет, то это его проблемы.
Ещё рывок! Тонкий картон натужно треснул, Виант отшвырнул в сторону бесформенный кусок. Коробка с соком предстала во всей красе. Голубые четверть литровые пакеты, на каждом нарисован разрезанный на две половинки гранат, маленькие дольки торчат наружу большими розовыми каплями.
Гранатовый сок. Опять гранатовый? Да какая разница? Виант дёрнул на себя самый нижний пакет. Глянцевая упаковка словно натёрта воском, Виант шлёпнулся прямо на задницу. Отлично! Жажда дерёт глотку словно раскалённая наждачная бумага. Можно прямо сейчас отодрать с задней стенки пластиковую трубочку или, ещё быстрее, вцепиться в коробку зубами. Но нельзя! Виант судорожно отпихнул от себя коробку с соком. В магазине в любой момент могут появиться люди. Запас! Нужно сделать запас.
Передними лапами Виант шлёпнул по картонной коробке. Как в торговом автомате, на место вытащенного пакета сверху шлёпнулся ещё один. Виант невольно улыбнулся, платить не нужно. Вообще не нужно. Дрожащими от возбуждения лапами Виант вытащил четыре пакета. А теперь прятать.
Как хорошо, что заранее подумал о пути отступления. Пакеты с гранатовым соком без проблем провалились через широкую щель в кабельный канал. А теперь еда.
Названия товаров как в цветном калейдоскопе скачут перед глазами. Леденцы, жевачка, опять леденцы… Нет, не то, всё не то. Во! Шоколадные батончики. На этот раз пришлось забраться чуть выше. На стенках картонной коробки коготки проделали аккуратные круглые дырочки. Виант что было сил дёрнул на себя край раскрытой коробки. Господи! На него тут же рухнула вся стопка.
Умереть от голода под горой еды – у бога весьма странное чувство юмора. Виант пошевелил лапами – не придавило, жив, цел и слава богу. Словно из-под воды, Виант вынырнул из кучи еды. О-о-о! Это даже хорошо, что стопка коробок едва не придавила его. На самом верху кучи валяются пакеты с солёными орешками.
Так, для начала, шоколадные батончики четыре штуки. С солёными орешками пусть будет восемь пакетиков. Рядом с большой кучей еды выросла маленькая. А теперь прятать!
Еда тяжёлой не бывает, даже если голоден как стая волков и страдаешь от жажды, как стадо верблюдов. Шоколадные батончики и пакеты с орешками в пару минут улетели в кабельный канал. Во! Виант присел у края широкой щели, теперь нормально. Вот теперь можно попить и пожрать. Но-о-о… Из глубины души вылезла огромная, уродливая и очень жаждая жаба. Она ведь, зараза такая, и задушить может. Да будь оно всё проклято! Виант вновь метнулся под стол в виде буквы «Г».
Под кассой столько еды. Столько! Ещё пара пакетов с соком будут дополнительным бонусом. О-о-о! Виант оттолкнул в сторону пустую коробку из-под леденцов, и как только сразу не заметил? У левого края кучи валяются маленькие пакетики с сушёнными щупальцами кальмара, а рядом с валённым мясом. Пройти мимо такого богатства решительно невозможно!
Всё! Всё! Хватит! Самый последний пакетик с мясом так и не сумел провалиться в кабельный канал. Честно украденная еда в буквальном смысле попёрла через край. Виант плюхнулся на живот. Передние лапы судорожно растолкали в стороны пакеты с едой и шоколадные батончики. А, чёрт! Виант скатился вниз, нос с разгона врезался в бетонный пол кабельного канала. Так и убиться недолго.
Ну хватит же! Виант вскочил на лапы. Где-то здесь должны быть пакеты с соком. Из общей кучи Виант выдернул голубую почти квадратную коробочку. Жажда наждачным диском на бешенной скорости дерёт горло. Правая лапа грубо сорвала с задней стенки пластиковую белую трубочку. Вскрыть, развернуть, воткнуть и… Да будь оно всё проклято! Виант отшвырнул пластиковую трубочку в сторону.
В торговом зале магазина он накрысятничал самым похабным образом. На картонных коробках в изобилии остались следы крысиных зубов и когтей. Если продавец заметит дыру в полу, то тут же конфискует запасы еды и питья. Нужно, нужно, кровь из носа нужно как минимум сдвинуть отрезок плитки на место.
Виант запрыгнул на кабель в гофрированном рукаве. Дай бог, ставить не поднимать. Передние лапы упёрлись в обрезок плитки. А теперь поднажать! С лёгким щелчком обрезок плитки встал на место. Передние лапы соскочили, Виант шлёпнулся в кучу еды, пластиковая упаковка шоколадного батончика упёрлась в нос.
Ерунда, Виант потёр нос. Вот теперь со спокойной совестью и чистой душой можно предаться блаженному обжорству. Виант развернул белую пластиковую трубочку, скошенный кончик легко вошёл в почти квадратную коробочку.
Первые капли гранатового сока ухнули в желудок. Божественно! Виант аж зажмурился от удовольствия. С каждым новым глотком в тело вливаются всё новые и новые порции живительной влаги. Большие рубиновые капли то и дело капают на живот и на пол. И почему в реальности ему никогда не нравился гранатовый сок?
Наконец, жажда отпустила. Наждачный круг в последний раз шаркнул по горлу и рассыпался в пыль. Виант отпихнул в сторону пустой почти на половину пакет с соком. Вот теперь можно перекусить. Так, Виант повернулся к куче еды, с чего начать? Шоколадный батончик? Нет, лучше с белка. Крепкие крысиные зубы легко вскрыли пакет с орешками. Первый пахучий орешек с крупинками соли благополучно ухнул в желудок едва раздробленный острыми зубами. Блаженство! И почему только солёные орешки, а так же шоколадные батончики и прочие товары у кассовых аппаратов, считают «мусорной едой»?
Питание и вода творят чудеса. С каждым новым орешком нервная дрожь отступает всё больше и больше, всё дальше и дальше, а судорожные движения лап и челюстей становятся всё более плавными и ленивыми. Виант старательно вычистил пакетик от орешков до самого дна, не забыл подобрать даже самые крохотны кристаллики соли. Еды много не бывает, каждая крупинка на вес золота.
Запить солёные орешки гранатовым соком и вскрыть шоколадный батончик. После белка не помешает подкрепиться углеводами. Виант благополучно наелся, нажрался, натрескался от пуза до ушей. Полный желудок надавил на кишечник и мочевой пузырь. Виант отбежал в дальний угол кабельного канала и облегчился по полной программе. Как говорят в таких случаях, место освободилось, можно сожрать и выпить ещё больше.
Вслед за сытостью нахлынула блаженная усталость. Желудок тихо и радостно принялся переваривать орешки, щупальца кальмара и шоколадный батончик. Лапы наотрез отказались поддерживать тяжеленное тело, Виант шлёпнулся прямо на пакетики с сушёнными кальмарами. Вот так всегда, Виант растянулся во весь рост. И что за жизнь у крысы? Пожрал, поспал, облегчился в уголочке и по новому кругу. Ну, для разнообразия, ещё крысят понаделал и снова пожрал, поспал, облегчился.
Сознание, словно по щелчку пальцев, вырубилось. Виант провалился в глубокий сон. На полный желудок это не страшно, а очень даже полезно.

Глава 17. Финальный рывок

Надо. Надо. Надо срочно убираться от сюда. Иначе конец, трындец, крышка. Ядерная война началась. Настоящая. Почти настоящая. Это игра. Ну и пусть. Очень реальная игра. Всё равно игра.
Мысли в голове развязали свою собственную ядерную войну. Желание вскочить и бежать бьётся с желанием пожрать и поспать. Виант перевернулся на другой бок. В закрытый глаз что-то упёрлось. Что-то мягкое, податливое, но одновременно почти острое. Крошечная боль острой иголкой пронзила мозг. Сон отступил, явь победила.
О, господи, что это было? Виант поднял голову. Лапы нащупали тонкий пластик. Он лежит на груде пустых пакетиков из-под орешков, валённого мяса и, Виант потянул носом, чего-то морского. Во! Сушённые щупальца кальмара. Или осьминога? Рядом валяются четыре пустых пакета из-под сока и ещё больше растерзанных обёрток из-под шоколадных батончиков.
Передние лапы обхватили виски, Виант сдавлено охнул. Голова гудит так, будто он бухал целую неделю. Или в самом деле бухал? Виант стрельнул глазами из стороны в сторону, горы обёрток никуда не делись. Кажется, у него был самый настоящий пищевой запой. А такое возможно?
В голове на грани сознания бестелесными призраками бродят смутные воспоминания. Кажется, Виант подняла голову, над ним кто-то ходил, стучал ногами и ругался. Да, громко так ругался, матерно. Ещё свет в магазине… был. А он в магазине? Да, в магазине. Ещё свет в магазине то включался, то выключался. Но это ладно.
Передняя лапа прошлась по лбу, Виант вновь сдавленно охнул. Он просыпался или нет? Вроде как просыпался. Иначе как он мог вылакать четыре пакета гранатового сока и сожрать, прости господи, столько орешков, щупалец и батончиков? Виант потянул носом, воняет как в привокзальном сортире, который давно закрыли, но которым непутёвые граждане продолжают пользоваться по прямому назначению.
А, ну да, Виант неприятно поморщился. Было дело: когда он в очередной раз нажирался до поросячьего визга, то отползал в сторону, облегчался по полной программе и вновь хватался за еду. Да, точно, Виант протёр глаза кулаками, так оно и было: спал, жрал, пил, облегчался и снова спал, жрал, пил, облегчался. И всё это на автопилоте. Уникальный опыт, ничего не скажешь. Точно запой.
В кишках забурлило и забродило. Винт резво рванул с места. Едва он успел отскочить в сторону, как его тут же прорвало. Ну дела, ещё никогда он так не облегчался, почти на бегу. Причём, Виант оглянулся, подобный фокус он проделывал ни раз и не два. На дне кабельного канала то тут, то там валяются крысиные кучки и плещутся вонючие лужи.
Ну дела, Виант вернулся к изрядно подточенной, но всё равно внушительной куче еды. Объяснение «запоя» может быть только одно – накануне он до такой степени истощил физические и моральные возможности своего тела, что подсознание большим и страшным топором вырубило сознание, чтобы не было соблазна вновь куда-то бежать, что-то искать. «Сухой» спуск в подземную часть базы на голодный желудок чего только стоит. Вот он никак и не мог прийти в себя, пока основательно не подкрепился, не отоспался и не восстановился.
Классического алкогольного похмелья не будет, хотя «опохмелиться» всё равно придётся. Виант с новой силой набросился на запасы еды. Вместе с сознанием вернулся голод. Из кучи надорванных пакетиков лапы извлекли надкушенный шоколадный батончик. Теперь в первую очередь будет нужна энергия, то есть сахар. Хотя, Виант проглотил первый кусок, кроме нуги и шоколада батончик начинён орешками.
Глазами сожрал бы всё под чистую. А так объём съеденного ограничился объёмом желудка. Виант едва ли не силой закачал в себя пятый по счёту пакетик с гранатовым соком. Ну и гадость, Виант поморщился. Впрочем, не хуже, чем мусор из урн и помоек. Кстати, а сколько времени? Виант развернул внутренний интерфейс игры. Ого! Судя по времени, он провалялся в беспамятстве и в запое больше суток. Но даже не это самое страшное. В правом нижнем углу экрана нижнего интерфейса горит зловещая дата: 13 сентября 8313 года. Виант отвёл глаза в сторону, внутренний интерфейс тут же свернулся. Угораздило же его добраться до токи выхода в аккурат тринадцатого дня тринадцатого года. Ох, не к добру.
Вонючие кучки и лужи словно мины устилают дно кабельного канала. Виант недовольно поморщился. Задняя лапа едва не въехала в вонючую лужу. И когда только успел превратиться в самую настоящую крысу? В любом месте, где ему приходилось задерживаться хотя бы на несколько часов, Виант обустраивал туалет в одном и только в одном месте. В грузовых вагонах с их ребристыми ступеньками и фитинговыми платформами сделать это было легче всего.
«Ключ», кусок арматуры с оплавленными краями, благополучно валяется у входа в трубу. То есть точно на том самом месте, где Виант бросил его, когда нашёл магазин. Сбруя из шнурка нашлась на пыльных гофрированных рукавах под полом в главном проходе. Хорошо, что в подземной базе не водятся другие крысы, ни настоящие, ни «крысы». Виант надел на себя сбрую и подцепил на неё стальной пруток.
Грохот шагов над головой, Виант машинально пригнулся. По проходу торопливо прошёл, буквально пробежал, человек. Вроде ночь глухая, а люди носятся как угорелые. Виант поднялся на лапы, сердце сжалось от дурного предчувствия. Ох, не к добру. Почему-то даже на глубине в сорок метров, плюс гора ещё сотня будет, Виант не чувствует себя в полной безопасности. Люди не могли не знать, что противник попытается спрятаться под землю.
Путеводная стрелка виртуального компаса показывает в правую сторону. Виант спокойно, без былой нервной торопливости, направился вдаль по проходу по уже разведанному и пройденному пути. Переход через трубу под герметичной дверью. Добротные стальные затычки армейского образца с резиновыми уплотнителями валяются там же, где Виант бросил их. А вот и знакомый перекрёсток. До точки выхода ровно 200 метров. Тогда, больше суток тому назад, в поисках еды и воды он повернул в противоположную сторону. Нужно признать, это было правильное решение.
Проход подземной военно-морской базы в аккурат совпадает с направлением путеводной стрелки виртуального компаса. Перегородка из труб, над головой то и дело шлёпает герметичная дверь. Вполне ожидаемое препятствие. Виант вытащил из привязи кусок арматуры. Долгая отсыпка и усиленное питание не прошли даром, стальной пруток больше не кажется неподъёмным бревном, которое так и норовит выскользнуть из лап. Да и опыт по вскрытию стальных затычек армейского образца никуда не делся. От первого же удара по левому лучу выдавленного на крышке креста стальная затычка провернулась сантиметров на пять.
Прямо, прямо, всё время прямо. Виант целенаправленно идёт и идёт вперёд и только вперёд. Кусок арматуры словно дурной якорь волочится и брякает по пыльным гофрированным рукавам и цепляется за всё подряд. Каждый раз Виант молча и спокойно выдёргивает его и движется дальше. Ещё переборка, ещё. Стальной пруток то и дело выкручивает и выбивает стальные пробки на проходных трубах. До точки выхода осталось 150 метров. 100 метров. 50 метров. 25 метров.
Количество электрических кабелей в пыльных гофрированных рукавах растёт прямо на глазах и вот-вот превысит критическую отметку. Из каждой отворотки, из стен, даже с потолка, в поток кабелей под стальными плитками подземного прохода вливаются всё новые и новые гофрированные рукава. Виант уже не идёт, а ползёт и местами протискивается через узкие щели.
Чем ближе к точке выхода, тем больше подземная база напоминает улей, в который забросили дымовую шашку. Виант уже не обращает внимания на людей, хотя стальные плитки прямо над головой то и дело гудят от торопливых шагов. Офицеры базы чем-то и конкретно встревожены. То и дело долетают слова о нападении, о запуске, о выходе на точку стрельбы. Ещё день назад подобные фразы вогнали бы Вианта в тихий ужас. Ещё день назад, но только не сейчас. А сейчас у Вианта своя война.
Он близко, очень близко. Так близко, как не был близко, когда высадился на острове Вивран и забежал на сопку. Былого нервного возбуждения больше нет. Эмоции, словно хилые плавкие предохранители, перегорели. Осталась холодная решимость дойти до точки выхода и перегрызть глотку любому, кто только встанет у него на пути. Ну или долбануть по башке куском арматуры.
Очередное препятствие из проходных труб. Электрические кабеля в пыльных гофрированных рукавах лежат так плотно, что осталась всего одна единственная свободная труба. Виант подполз ближе. Ни встать, ни размахнуться как следует, половая плитка прижала его сверху. Ничего страшного, Виант вытащил из привязи стальной пруток. Придётся повозиться чуть дольше обычного.
На удивление, труба оказалась гораздо длиннее обычного, не меньше пяти метров. Последний удар, кусок арматуры врезался точно в центр выдавленного креста. Странно, Виант опустил «ключ». На этот раз стальная затычка не просто плюхнулась на гофрированные рукава, а сыграла куда-то вниз. Через долгие две секунды до ушей долетел металлический звон.
Виант осторожно, словно впереди засада из батальона голодных кошек, высунул нос из трубы. Вот оно что – на том конце проходной трубы не очередной проход, а огромное помещение высотой и шириной в десятки метров. Ночное зрение, очень полезная игровая условность, позволяет разглядеть даже песчинку перед носом, но пасует на более большом расстоянии. Кажется, будто потолок и стены уходят, словно ныряют, в темноту.
Насколько помещение длинное понять невозможно, ибо оно занято огромным стальным параллелепипедом. На внешней обшивке выделяются продольные и поперечные балки, а так же сварные швы. С левой стороны от нижнего края до верхнего тянется ряд скоб. А, ну да, самая простая лестница. Огромное количество электрических кабелей в гофрированных рукавах слегка прогибаются подвесным мостиком и уходят в огромный параллелепипед.
Что за хрень? Что за блажь? Над головой загрохотали шаги, Виант поднял глаза. Над «мостом» из электрических кабелей нависает широкая труба диаметром не меньше двух с половиной метров. Торопливые шаги людей доносятся именно из неё.
А! Понятно, Виант глянул вниз. Он читал об этом. Это и есть центр управления подземной военно-морской базой. Огромный параллелепипед покоится на мощных амортизаторах. Короткие, но очень мощные, пружины гасят подземные толчки. Каждая ядерная бомба, даже относительно слабая, вызывает маленькое землетрясение. В толстой трубе над головой находится переход в центр управления. И кто-то, Виант вновь поднял глаза, бегает по ней туда-сюда как наскипидаренный.
По «мостику» из электрических кабелей Виант легко добрался до огромного параллелепипеда. Хотя, Виант глянул вниз, чем чёрт не шутит. Может быть, точка выхода находится под центром управления, под этим самым огромным параллелепипедом из балок и стальных листов. Не, Виант криво ухмыльнулся. По всем законам игрового жанра точка выхода найдётся в самом центре управления, где сидят важные офицеры и куда стекаются сообщения с многочисленных кораблей и подводных лодок.
Как давно построена подземная часть военно-морской базы – бог его знает. Но, похоже, она пережила не одну модернизацию. «Ключ» с треском врезался в единственную заглушку. Всего одна запасная труба свободная от электрических кабелей в гофрированных рукавах. Остальные забиты под завязку. А такого не бывает. Проектировали эту базу люди и очень даже по-людски оставили запас. Который, стальная затычка с визгом улетела в темноту, практически исчерпан.
Оплавленные края куска арматуры пришлись как нельзя кстати. Не будь их, то сталь давно помялась бы. А так строители, которые срезали пруток и бросили его в кабельном канале, нехотя закалили концы «ключа». Виант с размаху выбил вторую заглушку.
На том конце проходной трубы какое-то низкое ограниченное пространство. Электрические кабеля в гофрированных рукавах разбегаются во все стороны широким веером. Над головой какое-то помещение. Сквозь многочисленные щели струится свет. Пусть его мало, чтобы видеть окружающий мир хорошо и в деталях, но вполне достаточно, чтобы ночное зрение тут же вырубилось. Как оно обычно и бывает, Виант тихо вздохнул. С гофрированного рукава перед носом тут же воспарило облачно серой пыли.
Надо выбираться наружу. Передними лапами Виант упёрся в плитку над головой и надавил на неё что было сил! Плитка легко оторвалась от основания сразу на пяток сантиметров. Надо же, Виант тут же сдвинул её в сторону, дюраль, а не привычная сталь или чугун. Ну, в принципе, правильно: запас прочности амортизаторов в основании центра управления небезграничен, вот конструкторы и снизили вес конструкции. Тем лучше. Виант без проблем выбрался из низкого ограниченного пространства под плитками.
Похоже, его занесло в узкое и высокое помещение за самым главным тактическим экраном базы. Нечто подобное Виант уже видел сначала в диспетчерской Шейны, маленькой железнодорожной станции, а потом в центре управления морским портом Чундила. Правая стена высотой метров пять, а шириной все пятнадцать, наполнена мягким зелёным светом. Тысячи и тысячи маленьких лампочек светят наружу, в главный зал управления. Однако и в помещение за тактическим экраном залито мягким зелёным светом более чем хорошо.
У противоположной стены высокие стальные ящики с прозрачными дверцами как у холодильников в магазинах и торговых центрах. Только вместо пакетов с молоком или бутылок с лимонадом десятки и сотни прямоугольных блоков с тысячами зелёных и красных огоньков. Узкое и высокое помещение наполнено мерным гудением. Виант потянул носом. А вот и знакомый запах холодного воздуха. Понятно – перед ним главный компьютер базы.
Тонкие и хрупкие на вид дюралевые лестницы и узкие площадки облепили обратную сторону тактического экрана. Виант легко запрыгнул на самую нижнюю ступеньку. Всё для удобства обслуживающего персонала. Инженер, техник, или кто там у них на самом деле, может легко и просто добраться до любой секции, до любого блока широкого тактического экрана.
Виант быстро пробежался по дюралевым ступенькам. Самая верхняя площадка будто специально присыпана тонким слоем пыли. Вряд ли обслуживающий персонал часто заглядывает в это помещение. Пространство между торцом тактического экрана и внешней боковой стеной закрыто декоративными квадратными плитками. Виант провёл по ближайшей ногтем: на вид и на ощупь та же дюраль. Только очень тонкая и вряд ли очень прочная. Из упряжки на теле Виант вытащил стальной пруток. За последнюю пару суток он обзавёлся ещё одним полезным навыком – научился таскать за собой кусок арматуры.
Удар. Ещё удар. В третий раз Виант долбанул по дюралевой плитке что было сил. Он прожил в виртуальной игре достаточно долго, чтобы узнать ещё одно очень полезное допущение «тумана войны». На картах во внутреннем интерфейсе игры, даже при максимально возможном увеличении, неразведанные территории залиты чёрным цветом. Но! Стоит хотя бы одним глазком глянуть на неисследованное помещение, как на карте тут же появляется его план. Причём, что особенно приятно, мелких деталей и подробностей на этот самом плане гораздо-гораздо больше, чем мог бы заметить и подметить глаз, тем более мимолётный.
С пятого или седьмого удара тонкий дюраль лопнул. Крошечная рваная дырочка засветилась словно белая сигнальная лампочка. Нет, Виант склонил голову, маловато будет. Новые удары стальным прутком по декоративной плитке. Виант спокойно и неторопливо расширил дырочку до диаметра стального прута. Для надёжности ещё вставил кусок арматуры и пошевелил его туда-сюда.
Удивительное дело, Виант дёрнул стальной пруток на себя. Точка выхода, возможность выбраться из этого виртуального дурдома, близка как никогда. Казалось бы, он должен исходить соплями и слюнями от нетерпения. За год в виртуальности, в чересчур реальной игре, он натерпелся всякого. Здесь могут запросто и хвост отдавить, и шею свернуть. Причём ненароком, походя. Однако!
После крутого облома на сопке острова Вивран у Вианта появилось странное, можно даже сказать отстранённое, терпение. Будь за этой декоративной плиткой не только выход из «Другой реальности», но и все сокровища реальности, он всё равно не стал бы ни бегать быстрее, ни пищать громче. Стальной пруток с противным скрежетом выскочил из неровной дырки.

Глава 18. 13-й день 13-го года

Виант примкнул в отверстию правым глазом. Ах вот ты какой, северный олень. Центральная часть просторного зала опущена метра на два. Столы, много слегка изогнутых дугой столов. Штук двадцать, пять рядов по четыре в каждом. По бокам, на возвышениях, еще рабочие места. На боковых стенках висят дополнительные тактические экраны. На одних карты непонятных районов, на других какие-то пунктиры и значки. И всё это великолепие залито мягким приятным светом больших потолочных светильников. Но это ладно, гораздо интересней другое.
Ещё в реальности Виант ни раз и не два видел по телевизору подобные центры управления как СССР (считай России), так и США. Кроме навороченных компьютеров и цветных мониторов в памяти отложились тщательно выбритые, помытые, постриженные, прилизанные и отутюженные офицеры. Капитаны, майоры, полковники и генералы как на параде во всём блеске и строгости армейской формы, которая никогда не выходит из моды. И лица, такие умные, сосредоточенные и спокойные. Лица людей, на плечах которых лежит колоссальная ответственность, на столах которых находятся те самые ядерные кнопки. Но это всё было на экране телевизора в реальности. Здесь и сейчас картина совсем-совсем иная.
Не, нужно признать: сама по себе форма вигронских морских офицеров великолепна – тёмно-синие кители, брюки, рубашки и вполне стильные кепки вместо фуражек. На плечах цветные шевроны, на погонах ярко-медные звёзды. Другое дело, что сами морские офицеры похожи на загнанных вконец лошадей. Давно небритые лица, тёмные круги под красными глазами. Да и сама форма изрядно мятая и не чищенная несколько суток. Былых степенных защитников отечества больше нет, есть злые, озабоченные люди.
Прямо на рабочих столах, рядом с тактическими экранами с очень важной и секретной информацией, валяются пустые банки и пакеты. Во даёт! От удивления Виант вылупил правый глаз. В центре зала один из офицеров в мятом кителе с погонами полковника опрокинул банку и шумно рыгнул. Пустая тара улетела куда-то под стол. Ещё хуже и безнадёжней угрюмых лиц и помятой формы гул голосов и обрывки разговоров.
Голоса морских офицеров шелестят, как давно несмазанные велосипеды. Из мешанины слов то и дело долетают фразы от которых мороз по коже:
– Связь с центральным штабом потеряна.
Из другого конца другой надтреснутый голос вяло доложил:
– Антара один и два успешно отстрелялись.
– Внимание, – вклинился третий голос, – над островом Вивран идёт воздушный бой.
Новость не произвела на офицеров никакого впечатления. Как ни в чём не бывало какой-то морской офицер доложил:
– Потерян последний спутник наблюдения.
Охренеть! Виант шлёпнул сам себя лапой по морде. Антара один и два, поди, стратегические подводные ракетоносцы. А «отстрелялись» это, поди, успешно выпустили все свои баллистические ракеты. Это сколько же городов в считанные минуты обратятся в радиоактивные развалины?
На поверхности вовсю полыхает война. Ядерная, прости господи, война. Лапы подкосились, Виант шлёпнулся на задницу. В реальности, на Земле, ему несколько раз довелось читать интересные статьи на очень интересную тему – а смогут ли военные, у которых есть и жёны, и дети, и родители, и родные дома, и в самом деле нажать на ядерные кнопки, когда им придёт приказ начать войну на тотальное уничтожение? Как ни крути, а это конец цивилизации. Пусть Виант специально не интересовался ни местной литературой, ни местным кино, однако тема апокалипсиса, в том числе и ядерного, не может не быть популярной среди местных писателей и режиссёров. Так что каждый из офицеров, что сейчас сидит в этом зале управления, прекрасно знает как будет выглядеть ядерная зима, к чему она приведёт и чем закончится.
Однако здесь же, через неровную дыру в дюралевой плитке, Виант воочию узрел ответ: да, смогут. Любой морской офицер после очередной баночки энергетика сперва потребует подтвердить приказ, а потом нажмёт на пресловутую ядерную кнопку. А всё из-за того, что в стрессовой ситуации (ядерная война – стресс, круче которого ничего не может быть в принципе) человек не думает. Ему просто некогда думать, анализировать собственные поступки и предвидеть последствия. Человек делает то, чему его учили, чему тренировали, на что натаскивали как собаку Павлова.
Точно так же всех этих офицеров учили, тренировали, натаскивали как раз на такой случай, на случай глобальной ядерной войны. Они сутками зубрили инструкции и сидели в тренажёрах. Иначе их просто не допустили бы в этот центр управления на глубине сорок метров, не предоставили бы престижные высокооплачиваемые рабочие места с хорошей медицинской страховкой и щедрой пенсией в будущем. И сейчас офицеры делают то, что осело у них в подкорке. Анализировать собственные поступки, предаваться эмоциям и ужасаться содеянному они будут после. Если, конечно, им повезёт остаться в живых.
От волнения сердце в груди забилось словно бешенное. Виант перевёл дух. Так его не пугал ни один человек, ни одна даже самая бешенная собака и ни один даже самый голодный кот. Одна радость – это всё игра, компьютерная игра. Увы, Виант повесил голову, очень реальная игра. У него все шансы погибнуть вместе с этими компьютерными ботами в виртуальной ядерной войне.
Ладно, всё это лирика и набор эмоций. Он выживет тогда и только тогда, если будет действовать. Виант развернул внутренний интерфейс игры. Так и есть: на разведанной территории во всех деталях и подробностях появился зал управления. Получается, Виант мысленно проследил направление, до точки выхода шесть метров, жалкие шесть метров. Только где же она? Виант мысленно поморщился. На карте точки выхода нет. Хотя правильно: на ней так и не появилась точка входа. Типа, сюрпризом будет. Знать бы ещё что это за сюрприз?
Виант вновь приник правым глазом к дыре в дюралевой плитке. Третий ряд, центр. Как именно выглядит точка выхода не понять. Её очень ловко прикрывают. Впрочем, это можно выяснить иначе.
По дюралевым ступенькам Виант спустился на пол и нырнул под приподнятую плитку. Связка кабелей в гофрированных рукавах широким веером расходится под полом зала управления. Путеводная стрелка виртуального компаса в помощь. Шаг, ещё шаг и ещё. Это здесь. Стрелка в виде квадратного уголка превратилась в точку в центре белесого круга. Виант поднял голову, точка выхода точно над ним.
Это даже обидно, крысиные коготки цапнули плитку над головой. На этот раз он подобрался к точке выхода ещё ближе. Как знать, может до неё меньше двух миллиметров, может быть она нарисована на внешней стороне плитки. И-и-и… Недостать. Передними лапами Виант упёрся в проклятую дюралевую плитку. Мышцы на плечах вздулись от напряжения! Бесполезно. Лёгкая дюралевая плитка даже не шелохнулось. Если она не приклеена, значит, придавлена чем-то тяжёлым, например, ножкой стола.
Виант плюхнулся на пыльный пол. Вот уж никогда не думал, что игровые условности умеют так зло шутить. Чтобы добраться до точки выхода нужно проникнуть в сам зал управления, а там уйма офицеров с красными глазами, в ботниках с очень толстыми подошвами, которые планомерно уничтожают собственный мир. Причём долбать дюралевые плитки «ключом» бесполезно. Это декорация на стене плюнь и сама порвётся. Плитки на полу с успехом держат не только тяжёлых людей, но и ещё более тяжёлую мебель.
В душе тонким робким лучиком вспыхнула надежда. Может… Может точка выхода внизу? Виант опустил глаза. Там, под огромным параллелепипедом центра управления, где-нибудь между мощными амортизаторами? Может, положиться на удачу, выбраться наружу и спрыгнуть с «подвесного моста» на бетонный пол внешнего зала? Как же! Виант криво усмехнулся. Держи карман шире. Не-е-ет… Эти чёртовы инопланетяне, создатели «Другой реальности», если уж начали издеваться над игроком, то не отступят от своего до конца, до самого что ни на есть логического конца.
Над головой топот ног и звон алюминиевой банки. Виант вздрогнул всем телом. Офицер осушил очередную порцию энергетика, а банку швырнул прямо на пол. И вряд ли его ждёт дисциплинарное взыскание за бардак и мусор в зале управления. Остался ещё один вариант, Виант поднялся на лапы. Заодно можно будет добыть побольше информации.
Как и следовало ожидать, связки кабелей в гофрированных рукавах идут к противоположной стене зала и под прямым углом поднимаются вверх. Декоративные панели не только услаждают взор, но и скрывают от людей совсем некрасивую кабельную разводку. По дюралевым уголкам, по каркасу декоративной отделки, Виант поднялся выше пола в главном зале примерно на уровень боковых рабочих мест.
Верный «ключик» рядом, Виант устроился на маленькой полочке из электрических кабелей в гофрированных рукавах. Арматура с разгона врезалась в тонкую декоративную плитку. Кажется, все нервы, все переживания и страхи разом вылетели из головы, едва оплавленный конец соприкоснулся с авиационным алюминием. Может, это у него в душе перегорели последние эмоции?
Удивительное дело, Виант аккуратно отложил арматуру в сторону, в зале управления царит такой шум и кавардак, что на довольно громкие, сосредоточенные удары никто не обратил внимания. Ещё бы обратили, Виант прильнул к неровной дырке правым глазом, у господ офицеров родной мир падает в ядерный тартар.
Зал управления с другой стороны. Во всю переднюю стену главный тактический экран. В верхней части угадывается береговая линия материка Биора и острова в Ниланском море. На боковом квадратном экране хорошо знакомые очертания острова Вивран. Только, в отличие от карт из Информационной планетарной сети, на южной стороне острова, вокруг относительно небольшой и удобной бухты, прорисованы прямоугольники и квадратики портовых построек. Похоже, остров Вивран и в самом деле является подземным убежищем для подводных лодок. Знать бы ещё каких. Может, и в самом деле для стратегических ракетоносцев. Подземная база может быть и самая важная, но всего лишь часть гораздо более обширного военного комплекса.
От задней стены рабочие места морских офицеров видны ещё лучше. Каждый из выгнутых дугой столов заставлен тремя экранами, центральный самый большой. Виант напряг правый глаз. Причём никаких клавиатур и «мышей». Под руками офицеров электронные рабочие столы. Вполне логично и очень практично.
Ну да, как же без этого! Виант недовольно поморщился. Третий ряд третье место слева аккуратно закрыто и с задней стороны. Как выглядит точка выхода, что она представляет из себя – бог его знает. Кажется, создатели «Другой реальности» сделали всё, чтобы игрок до самого последнего момент не мог понять, на что же похожа точка выхода, как её найти и как ей воспользоваться. А она там. Там! Зараза такая. Как же до неё добраться?
Офицер за третьи слева столом в третьем ряду влил в себя банку энергетика. Алюминиевая тара улетела под стол. Вот если он напьётся этого самого энергетика, то непременно побежит в туалет. И вот тогда… Виант на секунду оторвался от дырки в декоративной плитке. И вот тогда офицеры слева и справа надёжно перекроют доступ к точке выхода. Виант развернул внутренний интерфейс игры. Пять метров. Господи, всего пять метров. Жалкие, паршивые пять метров, которые никак не преодолеть. Виант аж пискнул от досады.
Будь сейчас мир, будь сейчас самое обычное дежурство, ещё можно было бы попробовать, рискнуть. Там… Тихой мышкой выбраться из-за декоративной плитки и прошмыгнуть. Могло сработать, особенно ближе к утру, когда от усталости глаза сами по себе слипаются. Могло бы, но не сейчас. Если его не заметят специально, то задавят совершенно случайно. Между рабочими местами и в проходах то и дело бегают офицеры. А если для выхода из игры придётся запрыгнуть на стол, он же пульт управления? Прости господи, Виант тихо выдохнул.
Шум и суету в зале управления пронзил визг сигнализации. Виант вновь примкнул к дырке в декоративной плитке. Где-то под потолком замигал красный сигнал опасности. Вместе с ним сердце покрылось льдом дурного предчувствия. Что? Что случилось?
– Внимание, нас атакуют! – усиленный динамиком голос перебил даже визг сигнализации. – Направление северо-восток. Групповая цель. Не меньше двадцати отметок.
Офицеры в зале управления все как один уставились на боковой тактический экран. Точно! Виант замер на месте. На остров Вивран с северо-восточного направления заходит группа зловещих красных треугольников. Не иначе ракеты, стая ракет.
– Активировать ПРО!
Властный голос сбил с офицеров немое оцепенение.
– Отследить невозможно! Множественные ложные цели!
– Контакт через десять секунд!
Последняя фраза прозвучала на грани неприкрытой паники. Виант отвалился от дыры в плитке. Сбруя из шнурка улетела на пыльный пол, Виант едва не свалился следом. Рядом брякнулся кусок арматуры. Передние лапы сами собой сжали голову и крысиные уши.
– Господи, помоги, – только и успел пролепетать Виант.
Чем ближе к финалу, тем меньше «Другая реальность» похожа на компьютерную игрушку, где даже самые страшные и опасные монстры очень милые и фотогеничные создания.
Толчок! Невидимая сила схватила Вианта за шкирку и основательно тряхнула. В самый последний момент передние лапы успели ухватиться за дюралевый уголок, а когти на задних вцепиться в декоративную плитку. Чудом, самым натуральный чудом, Виант сумел удержаться на маленькой полочке из электрических кабелей в гофрированных рукавах. Падение с полутораметровой высоты здоровья ему не прибавит.
Зал управления заходил ходуном. Это было бы очень хорошее землетрясение, если бы это не была сейсмическая волна от попадания ядерной ракеты. Причём очень хорошей ядерной ракеты, раз мощные амортизаторы так и не смогли поглотить мощный толчок.
– Прямое попадание! – истошный вопль без всякого усилителя перекрыл всё ещё воющую сигнализацию.
– Внешние антенны потеряны! Пирсы не отвечают!
Хана котёнку, Виант криво усмехнулся, больше срать не будет. Да и военно-морской базе, того, тоже хана. Бред, кошмар, кошмарный бред наяву. Здесь и сейчас он находится в самом безопасном месте, если на бочке с порохом в принципе может быть безопасное место. Над ним, на поверхности, плавятся камни, а тысячи рентген окончательно стерилизуют их от всего живого. Хана даже вирусам.
В зале управления эмоциональная атмосфера балансирует на грани паники. Очень властный, но надтреснутый голос приказывает проверить связь с какими-то БЧС, с кораблями в море, с ещё какими-то базами, станциями наблюдения, штабами. И всё, всё бесполезно. Более молодой голос заевшей пластинкой отвечает, что связи нет, нет, нет. Нет и не будет!
Охренеть! Виант вновь приник к дырке в декоративной плитке. Это гениальный театр абсурда, главного режиссёра специально не кололи сильными успокоительными пять дней. Реальность пошла волнами нереальности. Если до этого момента Виант был в очень реальной, правдивой и логичной виртуальности, то теперь… То теперь мозг категорически отказывается верить глазам и ушам. Ядерная война до самого последнего момента была реальной, но где-то там. Она пугала больше самим фактом своего существования. А теперь… Ядерный удар – что за дурацкая шутка?
Ладно, хрен с ними со всеми. Чтобы там не случилось, а ему нужно, нужно кровь из носа, добраться до точки выхода. Только как? Виант до рези в правом глазу всмотрелся в третье рабочее место в третьем ряду. Ну где же эта чёртова точка выхода? Как она вообще выглядит?
От напряжения правый глаз пошёл слезами. Виант отвернул голову. Фокус внимания на миг переместился на путеводную стрелку виртуального компаса и счётчик расстояния до точки выхода. Что за...? Не то, что слово, мысль застряла в горле.
На собственную память Виант никогда не жаловался. Когда он пробрался к задней стенке зала управления, то до точки выхода было ровно пять метров. Сейчас же оно увеличилось до шести и… Второй акт пьесы абсурда, режиссер сорвал смирительную рубашку, счётчик резко подскочил до восьми.
Точка выхода бегает туда-сюда бездомной собачонкой? Она что, подвижная? Хотя… Виант нахмурился. Подобное уже бывало, причём два раза. И оба раза он списал на обман воспалённого воображения и пустого желудка. Но на этот раз, Виант скосил глаза, счётчик вернулся к цифре шесть, сомнений быть не может.
Надо смотреть дальше! Виант ткнулся лбом в декоративную плитку. Так, точка выхода должна быть там, Виант скосил глаза влево. Вот по проходу между третьим и четвёртыми рядами проскочил жутко взволнованный офицер, капитан, кажется. Глухой удар, счётчик расстояния опять сиганул до восьми метров. На краткий миг над столами показалось ярко-зелёное пятно. Нет, Виант затаил дыхание, это не просто пятно, а…. Урна! Самая обычная мусорная урна до боли знакомого ярко-зелёного цвета.
Это, это, Вианта прошибла нервная дрожь, это не может быть простым совпадением. Ярко-зелёный цвет, хорошо знакомый цвет именного этого оттенка. Господи, это же… «Малахитовая комната», «малахитовый компьютер» – вот откуда ему так хорошо знаком именно этот оттенок ярко-зелёного. Кто бы мог подумать – точка выхода из этого дурдома находится в урне, которую походя пинают все, кому не лень. Не дай бог сломают.
Мощный толчок снизу оторвала Вианта от дыры в декоративной плитке. Затылок долбанулся о верхний дюралевый уголок. Виант полетел вниз, рёбра «пересчитали» все дюралевые подпорки, а спину жестко встретил пыльный пол.
Зал управления закачался, как контейнеровоз «Гангала» в жуткий шторм. Потолок едва не махнулся с полом местами. Через секунду со всех сторон обрушился мощных грохот. Свет в зале управления погас.
Что это было? Виант приподнялся на локтях. От дикого падения жутко болят рёбра. И как только шею не свернул? Как по команде включилось ночное зрение, окружающий мир окрасился в чёрно-белые тона. Сейсмические толчки прекратились, однако вопрос остался.
Виант проворной белкой взобрался обратно к дырке в декоративной плитке. Вот это да! На потолке погасли все светильники. Зал управления погрузился в красный сумрак аварийного освещения. Потолок в передней части зала, как раз над главным тактическим дисплеем, выгнулся дугой. Сам зал дал заметный крен в правую сторону. Не иначе часть амортизаторов не сдюжила. Зато ясно, что произошло – несчастную военно-морскую базу накрыла ещё одна ядерная бомба. Именно она обрушила потолок внешнего помещения. Ужасней другое.
Главный тактический экран вырубился вместе с компьютером базы. Однако квадратные блоки буквально расцвели яркими искрам. А два-три так вообще запылали новогодними фейерверками. Следом задымили выгнутые рабочие столы. Серые струйки проступили даже через красный сумрак. Электроника мало того что отрубилась, так ещё и загорелась самым постыдным образом.
Рукотворное землетрясение опрокинуло всех людей. В зловещем треске цвет и гордость военно-морского флота государства Вигрон с трудом принялся подниматься с пола.
– Это конец!!! – истошный вопль забил треск проводки.
– Мы все умрем!!!
Как по команде сразу с пяток рабочих столов окутались голубым пламенем. Главный тактических экран так вообще запылал белыми огнями.
Второй ядерный удар и пожар морально доконали офицеров. В зале управления вспыхнула паника. Люди, не разбирая чинов и званий, ломанулись на выход. У дверей сразу же возник затор.
Чёрный жирный дым сгущается под потолком зловещей грозовой тучей. Система пожаротушения натужно фыркнула и тут же отрубилась. Из «грозовой тучи» просыпались жиденькие хлопья пены. Зато из боковых панелей вырвались языки пламени.
Это точно конец! Зал управления уничтожен. Через считанные минуты пожар закончит то, что начали ядерные бомбы. Нужно срочно сматываться от сюда! Сосредоточенное спокойствие слетело вместе с воплями людей. Виант отскочил от дырки в декоративной панели и… И рёбра опять «пересчитали» все дюралевые уголки, на которых держатся декоративные плитки.
Нет худа без добра. Болезненное падение оглушило приступ паники. Убираться нужно, это без вопросов, только как и куда? Виант с кряхтением перевернулся на лапы. На поверхности очень-очень много рентген. Не исключено, что и остальная часть подземной базы полыхает ярким пламенем. Выход, Виант затравлено оглянулся, выход может быть только один – в зал управления, к точке выхода из этого дурдома! Только как?
Ах «ключик» волшебный, без него как без рук. Виант подхватил с пола кусок арматуры. Оплавленный конец со всей дури ткнулся в декоративную плитку. Виант принялся пробиваться наружу.
С пятого удара пруток едва не застрял в дырке. Виант перевёл дух, от бешеной работы шерсть на лбу стала мокрой. Нет, так не пойдёт. Таким образом ему потребуется непозволительно много времени, чтобы пробить дыру и выбраться из-за декоративной панели. Да и зачем он долбится прямо в лоб?
Паника – плохой советчик. Буквально в полуметре от Вианта декоративные плитки разошлись. Через широкую щель, словно приглашение в ад, вливается красноватое свечение. Виант подскочил ближе. Проклятье! Не пролезть. Зато есть «ключ».
Ужас, самый настоящий ужас медленно, но верно сдавливает горло. В зале управления хрипят голоса людей. Виант с размаху вогнал арматуру в щель. А теперь навалиться всем телом!
Ещё немного! Ещё! Ещё! Виант продвинулся вперёд. Декоративная плитка нехотя прогнулась, щель стала несколько шире. Теперь сдвинуть кусок арматуры вниз и ещё раз! Щель удлинилась на пару сантиметров. Да сколько же можно! Паника ударила в голову, Виант налёг на арматуру передними лапами, из пасти вырвался натужный писк.
Декоративная плитка с щелчком вылетела наружу. Сила инерции вытолкнула Вианта следом, развернула, шлёпнула на пол и перевернула. Скольжение по гладкому полу очень вовремя и больно остановила ножка стула.
Получилось! Виант рывков вскочил на лапы. Господи, вот как выглядит ад для хакеров. Чёрный жирный дым неторопливо быстро заполняет зал управления. Кажется, будто чёрный бугристый потолок с неотвратимостью пресса надвигается на тебя всё ближе и ближе. Лишь кое-где по краям слабо пробиваются красные аварийные огоньки. Большая часть рабочих столов пылает синим пламенем. То тут, то там через пол пробиваются огненные языки.
Острая боль пронзила тело. Виант дёрнулся было со всех лап, но что-то на краткий миг удержало его на месте и тут же отпустило. Виант кувырнулся через голову. По проходу прочь от него удирает человек. В зареве пожара отлично видно, как по коротко стриженным волосам стекает кровь.
Виант поджал хвост. Человек в панике наступил на него и не заметил. Жить можно, хотя потом хвост распухнет и будет жутко болеть. Но до этого момента ещё нужно дожить.
Путеводная стрелка виртуального компаса показывает наискось через ряд рабочих столов. Виант в пару прыжков выскочил в проход у стены. Там, дальше, светом в конце туннеля мерцает ярко-зелёное пятно.
Треск, сноп искр. Виант всем телом подался назад. Ну как в дурном кино! Поперек прохода рухнула огненная полоса. К чёрту! Виант рванул со всех лап. Либо сейчас, либо никогда!
Короткий разбег и судорожный прыжок в неизвестность. Пламя опалило живот. Виант кулём плюхнулся на гладкий пол, боль разом выстрелила в лапы. Зато там, впереди, ярко-зелёным пятном на фоне стены желтого огня сияет она – урна! Точка выхода!
Опрокинутая урна повёрнута к стене. Прямой наводкой не попасть. Придётся рикошетом. Тело само дёрнуло вперёд. Короткий разгон и прыжок! Виант всеми четырьмя лапами оттолкнулся от стены и нырнул точно в урну. Инерция протащила его дальше и развернула. Хвост въехал в огонь. Боль опять выстрелила в голову.
Лёгкий ярко-зелёный пластик пошёл пузырями. Урна для мусора сама вот-вот вспыхнет ярким пламенем. Боль красной пеленой застелила глаза. Виант как сомнамбула пополз вперёд. Вперёд. Только вперёд. Он дошёл. Дошёл! Дошё-ё-ёл!!!
Нос ткнулся в дно урны, Виант тряхнул головой. Кровавая пелена несколько развеялась. До сознания не сразу дошёл смысл узора прямо перед глазами: объёмный крест из четырёх уголков на слегка выпуклом основании. Так, это, мысли нехотя выстроились в нужном порядке. Да! Именно так выглядела та чёртова кнопка, с которой началась «Другая реальность».
Виант судорожно дёрнулся правым плечом вперёд, передняя лапа ткнулась точно в середину объёмного креста. Рельефный рисунок из узора на дне урны превратился в кнопку. Задними лапами Виант как мог толкнул собственное дело вперёд. Кнопка чуть просела. Из узких щелей вокруг неё, а так же из самого креста, из всех четырёх уголков, брызнул яркий-яркий, белый-белый свет.
Белый свет словно яркая белая жидкость растёкся по стенкам урны и накрыл Вианта с головой.

Глава 19. Всем назло

Ад, ад для хакеров. Он в аду для хакеров. Жирный дым несокрушимым прессом опускается всё ниже и ниже. Ряды рабочих столов, у каждого три экрана, а столешница один большой электронный рабочий стол, объяты пламенем. Жёлтые языки вырываются из-под половых плиток. И паника. Ад для хакеров больше удушливого дыма наполнен паникой и безнадёгой.
Сознание ошпаренным котом выскочило из небытия. Виант в ужасе дёрнулся всем телом, глаза распахнулись. Перед носом светло-зелёный свод с более яркими искрящимися прожилками. Это, это, Виант приподнялся на локтях, это «малахитовое надгробие». Его похоронили?! Закопали заживо?!
Паника долбанула с новой силой.
– Выпустите меня от сюда!!! – Виант что есть силы ткнул кулаком в «малахитовый» свод.
Не иначе сам господь услышал его молитву. Свод над головой неторопливо пополз в сторону. Сквозь узкую щель пролилось светло-зелёное свечение. «Малахитовое надгробие» нехотя раскрылось. Виант подтянулся на руках и буквально вывалился наружу.
Под спиной истошно звякнул стальной треножник. Голова кружится. В крови всё ещё пульсирует адреналин, а перед глазами то и дело мелькают картинки ада для хакеров. Жутко болит копчик, кажется, будто крысиный хвост вот-вот отвалится. Какая-то сволочь в погонах наступила на него и удрала дальше по проходу.
Виртуальность смешалась с реальностью. Виант словно зомби побрёл на полусогнутых ногах вдоль прохода между «малахитовыми надгробьями». Прочь, прочь от сюда. Виант качнулся всем телом. Прочь, пока пожар окончательно не доконал зал управления. Как у крысы у него важное преимущество – едкий дым поднимается к потолку, а у пола ещё можно пробежать, проскочить.
Торцовая стена «малахитовой комнаты». А это дверь, выход из зала управления. Виант шагнул к спасительному выходу. Только дверь вдруг распахнулась сама. В «малахитовую комнату» вбежали люди, два крепких мужика лет сорока в светло-зелёных рубашках и чёрных ботинках с массивными каблуками. У каждого из людей на плечах погоны с двумя или тремя тёмными полосками.
Люди, военные, Виант подался всем телом назад. Видать, не все трусливо удрали от пожара. Нужно удирать самому, в сторону, а то затопчут.
– Стоять! – передний мужик выбросил вперёд накаченную руку.
Заметили! Теперь точно затопчут. Виант неловко развернулся на месте. Ватные ноги сами согнулись в коленях. Ещё шаг. Виант шлёпнулся на четвереньки. Отлично. А теперь бежать! И только бежать!
Виант дёрнулся в сторону под защиту ближайшего «малахитового надгробья». Если у стены, то его просто так не затопчут. Невероятно огромная голова с разгону треснулась о бок «малахитового надгробья». Острая боль на миг пронзила всё тело. Виант без сознания шлёпнула на пол.
Повторное пробуждение оказалось куда как более медленным и приятным. Виант просто распахнул глаза, словно вынырнул из тёплой воды на поверхность бытия. Голова тихо гудит, в висках потрескивают электрические разряды. Почему макушка так ноет? А, ну да, Виант поморщился. Это надо же было так долбануться. Только… где же он?
– Господи, – Виант слабо улыбнулся, – спасибо тебе.
Он в палате, в самой обычной больничной палате: белые стены, белая широкая кровать с низкими бортиками. Рядом тихо гудит и переливается цветными лампочками какой-то медицинский прибор. Как же приятно просто лежать в постели на мягком матрасе под ещё более мягким одеялом, которое укрывает его по самую грудь. Господи, Виант блаженно улыбнулся, как же ему не хватало всех этих простых радостей. Но самое главное, по щеке скатилась слеза тихой радости, он снова человек.
Виант скосил глаза. Да, он точно человек. Обнажённые руки с пятью пальцами и без крысиных когтей лежать вдоль тела поверх одеяла. Перед глазами больше не маячит крысиная морда с чёрным носом, а язык вновь облизывает привычные человеческие зубы. У него больше нет больших ушей, а длинный облезлый хвост не мешает лежать на спине. Да и чёрной шерсти на бледной коже больше не видно.
Озарение и радость пролились на Вианта золотистым снопом божественного света. Он. Он. Виант с трудом перевёл дыхание. Он сделал это!!! Он выжил! Выжил! Выжил и сумел выбраться из слишком реальной компьютерной игры. Наперекор всем бедам и проклятьям крысиной жизни ему удалось не только дойти до точки выхода, но и пройти её.
Господи, как же хорошо…. Виант попытался было смахнуть со щеки слезу радости, только правя рука лишь слабо дёрнулась да так и осталось на месте. Что за? Виант приподнял голову. Да, он лежит в самой обычной больничной палате на самой обычной больничной кровати, только надёжно привязан к ней. Запястья ноги и грудь стягивают тёмно-оранжевые ремни. Металлические бляхи и тонкие языки сверкают хромом.
Что за дурная шутка? Виант дёрнулся всем телом. В ответ ремни на руках и ногах лишь слабо шевельнулись. Видать, у медицинского персонала были весьма и весьма серьёзные причины надёжно зафиксировать его на этой чудесной больничной кровати.
Реальность, суровая реальность ушатом холодной воды накрыла его с головой. Виант тихо выдохнул, от былой радости не осталось и следа. Да, он выжил. Да, он сумел разобраться со всеми проблемами мира виртуального, а теперь ему снова предстоит разбираться со всеми делами и проблемами мира реального. В первую очередь несправедливый приговор суда сроком на двадцать четыре года колонии общего режима за пропажу тринадцати миллионов долларов, которые сам Виант не крал. В виртуальном мире он был крысой, а в реальном так и остался подопытной мышкой.
– Добрый день. Как вы себя чувствуете?
Виант распахнул глаза. Возле кровати появилась медсестра, давно немолодая женщина лет пятидесяти. Белый халат сияет от чистоты, а медицинская шапочка задорно чуть сдвинута на затылок.
– Благодарю вас, – прохрипел Виант, – гораздо лучше.
– Великолепно, – медсестра приветливо улыбнулась. – Лежите, набирайтесь сил. Скоро к вам начальники нагрянут.
Медсестра бросила взгляд на медицинский прибор, зачем-то потрогала зажимы на руках и торопливо выскользнула из палаты.
Виант склонил голову. Наверно, этот самый медицинский агрегат стуканул куда следует о его состоянии. Уж больно вовремя появилась медсестра и справилась о его самочувствии, заодно проверила психическое состояние. Но это ладно, Виант нахмурился. Ему предстоит пережить встречу с начальством. Что же делать? Хотя, самодовольная улыбка растянула губы, ему ли бояться гнева начальников? Ведь у него в рукаве убойный козырь – Виант владеет очень важной информацией. Настолько важной, что, прознай о ней мир, то сейчас бы в этой самой палате было бы не протолкнуться от генералов, адмиралов и политиков самого высокого ранга.
– Виант Фурнак, – из-за приоткрытой двери показался Николай Павлович Деев, личный куратор, – очень рад вас видеть в бодром самочувствии и в почти полном здравии.
Майор, или кто он там на самом деле, как всегда безукоризненно пострижен, побрит и поглажен. Деловой пиджак из шерсти угольного цвета словно только сегодня покинул дорогой бутик мужской одежды. Из нагрудного кармашка торчит неизменный носовой платок.
Следом в палату проскользнула Инга Вейсман. Виант сдавленно фыркнул. Та самая обольстительница, что помогла куратору запудрить мозги. На плечах молодой женщины белый халат с короткими рукавами, едва заметный пояс выразительно подчёркивает её талию. Тёмные волосы забраны на затылке в хвост. Только на этот раз Инга Вейсман не улыбается приветливо и обворожительно. Скорее наоборот, плутовка недоверчиво и пугливо поглядывает на куратора.
Виант попытался успокоиться. Николай Павлович, хрен с ним, у него работа такая, вербовать и отправлять на убой наивных новичков. Но Инга Вейсман! Какого хрена она забыла в секретном проекте? Ей бы на подиуме и в глянцевых журналах рекламировать последние достижения нижнего белья. Так нет же! Виант едва не рассмеялся. Надо бы разозлиться на Ингу, хотя бы мысленно пожелать ей охрометь на обе ноги и окосеть на оба глаза. Но-о-о… Глаз от красавицы не оторвать. Какие у неё буфера!
Куратор резко обернулся. Инга смутилась ещё больше, но выскочить из палаты обратно в коридор даже не подумала. Вместо этого плутовка отошла в сторону и пристроилась на круглой табуретке в углу палаты. Её бедра, Виант нервно сглотнул, её бедра так выразительно выпирают из-под полы белого халатика. Похоже, куратор не рад лицезреть сообщницу в палате, однако и прогонять её по каким-то причинам не собирается.
– Ладно, не будем терять время, – Николай Павлович придвинул к кровати круглую табуретку и тут же опустился на неё. – Что там?
Выдержке майора, или кто он там на самом деле, можно позавидовать. Другой бы на его месте схватил бы Вианта за грудки и принялся бы немилосердно трясти от нетерпения. Однако на лице куратора не дрожит ни один мускул, как будто судьба «Синей канарейки, секретного проекта, и его карьера на балансируют на очень тонкой жёрдочке. Виант нахмурился, не стоит идти на поводу у Николая Павловича.
– Скажите, что со мной?
На лице куратора отразилось непонимание.
– Какое мое физическое состояние? – тут же уточнил Виант.
Николай Павлович недовольно сжал губы. Куратора, вполне естественно, волнует, что именно находится внутри адской машины инопланетян, а не здоровье подопытной мыши.
– По словам Ганова, нашего штанного врача, ты находишься в удовлетворительном физическом состоянии, – Николай Павлович всё же снизошёл до ответа. – На теле обнаружены многочисленные ушибы. Как выразился доктор Ганов, тебя славно спустили с лестницы. Причём как минимум два раза за очень короткий промежуток времени. Лёгкие ожоги на обоих ногах. Что? Пробежался босиком по углям?
– Было нечто подобное, – Виант кивнул.
– Головой ты ушибся уже в «малахитовой комнате». Самое загадочное, странная рана на твоё копчике. Как выразился доктор Ганов, тебе его отдавили, причём очень аккуратно: рана идеально круглая, причём более глубокие ткани и позвонки не задеты, только кожа.
– Хвост отдавили, – усмехнулся Виант.
– Что? – Николай Павлович грозно сдвинул брови.
– Позже объясню. Вы самое главное скажите – радиация.
– А, это, – Николай Павлович неожиданно улыбнулся, – полный порядок. Мы проверили тебя: в ближайшие дни лысеть не начнёшь, мужская сила никуда от тебя не убежит.
Словно гора с плеч, Виант шумно выдохнул. Пусть подземная база была на глубине больше сорока метров, однако вторая ядерная бомба её доконала.
– Ладно, что там?
По тону чувствуется, что Николай Павлович начал терять терпение.
– Сперва освободите меня, – Виант показал глазами на ремень на левой руке.
– Буянить не будешь? А то в «малахитовой комнате» ты такое выдал.
– Когда я расскажу вам о своих приключения, вы сами поймёте, почему я боднул «малахитовую капсулу». Вам самим в жизнь не догадаться.
Николай Павлович поджал губы. Ему явно не хочется давать волю потенциально буйному пациенту, но, с другой стороны, он прекрасно понимает и другое: со свободными руками Виант будет гораздо более разговорчивым.
– Хорошо, – куратор поднялся с табуретки.
Холодные холёные пальчики Николая Павловича быстро и ловка расстегнули ремни на руках. Виант тут же самостоятельно расслабил ремень поперёк груди.
– Я пережил столько экстрима, что с лихвой хватит на три жизни, – Вант расстегнул ремни на ступнях и тут же с удовольствием размял ноги. – Мне теперь не страшно хоть с самолёта без парашюта сигануть, хоть на небоскрёб без страховки залезть.
При этих словах Инга Вейсман встрепенулась и выпрямила спину. В глазах молодой женщины вспыхнул и тут же погас дикий интерес.
– Вот так гораздо лучше, – Виант подхватил пульт управления кроватью и приподнял переднюю часть.
– В третий раз спрашиваю, что там? – в голосе Николая Павловича прорезался металл.
Обычно после подобного вопроса следует удар по морде. Виант усмехнулся. Небольшая возня с ремнями и пультом управления кроватью помогли собраться с мыслями и продумать собственную линию поведения. Иначе говоря, сперва нужно поторговаться.
– Я вернулся в реальность, – Виант откинулся на подушку. – По условиям нашей сделки вы должны снять с меня судимость и отпустить на волю. Естественно, подписка о неразглашении остаётся в силе. И так, – Виант уставился на куратора, – когда я смогу махнуть вам на прощание ручкой?
Кулаки Николая Павловича нервно сжались, а на лбу собрались глубокие морщины. Пожелания Вианта ему точно не понравились.
– Никто, в том числе и я, не верил в твоё возвращение, – Николай Павлович отвернул лицо. – Ты не мог, не имел права выжить там, где сдюжили крутые мужики. Вот и наобещали лишнего. А ты вернулся почти невредимым, геймер.
Проклятье! Виант прикусил губу. На языке выступил солоноватый вкус крови, зато боль помогла унять эмоции. Чего и следовало ожидать: лох, вопреки всем уловкам, угадал, под каким напёрстком находится шарик, а мошенник и рад бы оплатить выигрыш, да у него просто нет столько денег. С другой стороны, Николай Павлович не стал лгать и сказал правду. Это хороший признак.
– Тебя не было полгода, – голос куратора несколько смягчился. – Мы уже было начали поковать чемоданы…
– Какие полгода? – Виант сел прямо. – Я проторчал в этой проклятой «Другой реальности» почти год!
Виант тут же прикрыл собственный рот ладонью. Не хотел, а всё равно сболтнул пару фактов. Наверняка в палате полно «жуков», иначе Николай Павлович вообще не начал бы спрашивать о компьютере инопланетян.
– Если тебе нужно точно, то в компьютере инопланетян ты пробыл ровно 182 дня, – в голосе Николя Павловича проскользнула ирония.
– Получается, – Виант опустился обратно на мягкую спинку, – время в игре бежит почти в два раза быстрее. Впрочем, это мелочи. Так как с моей судимостью и когда меня отпустят на волю?
Николай Павлович чуть заметно напрягся, ещё менее заметно распрямил спину и расправил плечи. Какую именно ступеньку в иерархии «Синей канарейки» он занимает – бог его знает. Ясно одно – именно Николай Павлович вербует нужных людей. Что, что, а разговаривать и убеждать майор, или кто он там на самом деле, умеет.
– Ладно, – Николай Павлович рубанул ребром ладони воздух перед собой, – снять с тебя судимость не проблема. Если «Синяя канарейка» выгорит, то президент лично простит тебе эти злосчастные тринадцать миллионов.
– Да не крал я их! – Виант нахмурился, застарелая обида сама вырвалась наружу.
– Не важно, – Николай Павлович махнул рукой. – Официально они висят именно на тебе. А вот насчёт свободы, – куратор улыбнулся обворожительной улыбкой голодной анаконды, – даже не мечтай. Если ты и покинешь «Синюю канарейку», то только в виде горстки праха в жестяной баночке. И ту Михаил Владимирович, руководитель проекта, лично развеет перед входом в пещеру. Высшая степень секретности и всё такое. Ядерные секреты и те не так строго охраняют.
Горьки слова куратора, очень горьки. Виант накинул одеяло до самого подбородка. Нужно было сразу об этом думать. Каким бы толстым не был бы контракт, однако Николай Павлович лично задушит его хоть прямо в этой кровати этой самой подушкой, если секретность «Синей канарейки» окажется под угрозой. И ничего ему за то не будет. Одна надежда, Виант покосился на куратора, раз Николай Павлович выдаёт такую горькую правду, значит рассчитывает на долговременное сотрудничество. Иначе говоря, «Синяя канарейка» всё ещё нуждается в Вианте.
– Что молчишь? – Николай Павлович с треском придвинул табуретку ближе к кровати. – Пока от тебя никакой пользы, одни смутные обещания.
А это уже более чем прозрачный намёк и скрытое давление. Виант недовольно засопел. В груди всё кипит и пенится от злости. Ещё немного и раскалённые эмоции разорвут его грудную клетку на части. Но, Виант закрыл глаза, придётся смириться. Пусть его кинули со свободой, зато, по крайней мере, не засадили обратно в камеру.
– Хорошо, чёрт с вами, – Виант опустил одеяло, – можете считать, что я согласен сотрудничать с вами.
Николай Павлович сдержанно улыбнулся.
– Только у меня будет несколько условий, – Виант улыбнулся в ответ. – Во-первых, свобода передвижения и жизнь на поверхности. Мне до колик в животе надоели конвоиры и камеры. Хочу жить в уютном доме с персональным унитазом и чтобы из окна был живописный вид на горы. Во-вторых…
Виант стрельнул глазами в сторону Инги Вейсман. Молодая женщина как и прежде возвышается в углу палаты памятником самой себе. На плечах, сквозь тонкую ткань белого халатика, проступают узкие лямки лифчика. А сзади Инга вообще супер. Молодая женщина молчит, однако очень даже внимательно слушает и наблюдает.
– Во-вторых, – Виант вновь уставился на куратора, – мне нужна женщина.
– Зачем? – от удивления брови Николая Павлович выгнулись домиком.
– Ну уж не для того, чтобы посуду мыть и пыль на шкафчиках протирать, – съязвил Виант. – Я три, нет, четыре года без секса. Скоро на мужиков кидаться начну.
– А что, – глаза куратора вытянулись в две узкие щелочки, – в компьютере инопланетян женщин не было?
Удар не в бровь, а в глаз. Виант зашипел от гнева как кот при виде бабушкиного внука. Чего, чего, а на «женщин» на четырёх лапах с облезлыми хвостами Вианта никогда не тянуло. Хотя такие возможности, чего греха таить, у него были.
– Ладно, ладно, – Николай Павлович выставил перед собой ладони, – признаю: шутка дурная. Понятно, для чего тебе нужна женщина.
Виант медленно расслабил плечи. Глаза сами собой опять перебежали на красотку в углу палаты. Удивительно! Инга Вейсман повела себя странно. Она не покраснела от стыда как воспитанница Института благородных девиц, не разозлилась, как воинствующая активистка борьбы за права женщин. Нет. Инга Вейсман… задумалась. Неужели она до такой степени помешана на науке? Или в её чудной головке бродят совсем иные мысли?
– Просишь ты много, – Николой Павлович нарушил неловкую тишину, – а что можешь предложить взамен? Напомню – от тебя и только от тебя зависит судьба «Синей канарейки». Если проект закроют, то тебя я лично прикопаю рядом с «малахитовой комнатой».
Ещё один очень тонкий намёк и прямая угроза. В ответ Виант невольно расхохотался.
– Могу, могу рассказать, – Виант смахнул с глаза невольную слезинку. – Ещё описаетесь от восторга.
На лице Николая Павловича отразилось недоверие.
– Начну с того, – Виант устроился на мягкой спинке как можно более удобно, – что в компьютере инопланетян я оказался в компьютерной игре. Пусть она была реальней некуда, но все равно оставалась игрой.
– Ты уверен? – тоном профессионального следака уточнил Николай Павлович.
– На все сто, – Виант щёлкнул пальцами. – «Другую реальность», это игра так называется, я прошёл в роли крысы.
– Какой ещё крысы? – в голосе куратора недоверие забалансировало на тонкой жердочке над огромной пропастью раздражения.
– Самой что ни на есть натуральной, – Виант сжал губы, а то неуместная ирония сама полезла наружу. – Мне в прямом смысле пришлось бегать на четырёх лапах и жрать мусор, чтобы выжить. Вы даже не представляете, сколько всяких вкусностей люди глупо выбрасывают в урны и в кусты. А чем котов кормят! – Виант поднял указательный палец. – Впрочем, ладно.
Увечья в игре и в самом деле переносятся на физическое тело. Вот это, – Виант провёл пальцем по рёбрам, – я заработал, когда свалился за декоративной панелью и пересчитал дюралевые элемента. А та странная рана на копчике, это мне хвост отдавили. Ну а так как в реальности у меня хвоста нет, то вот и остался сдавленный круг.
Цель МОЕЙ игры была проста: – Виант особо выделил слово «моей», – из точки входа в игру добраться до точки выхода из игры. Одна маленькая сложность: обе точки с математической тонностью находятся на противоположных сторонах Ксинэи, это планета так называется. Согласитесь: для крысы пересечь половину мира и пару океанов не так-то просто.
Виант ненадолго умолк. Когда начинаешь рассказывать, то собственные злоключения уже не кажутся такими страшными.
– Не боишься сболтнуть лишнего? – как бы невзначай поинтересовался Николай Павлович. – Мы ведь ещё окончательно не договорились.
– Нет, не боюсь, – Виант усмехнулся. – Я всего лишь делюсь затравкой. С вашего разрешения, я продолжу.
Первое, с чем мне пришлось столкнуться, языковой барьер. Да, да, уважаемый. При всей своей мощи эти проклятые инопланетяне вынудили меня учить дитарский язык, это так он называется. Пусть не от и до, но вполне достаточно, чтобы уверенно читать и понимать речь людей.
Виант, на манер артиста большой сцены, умолк на самом интересном месте и уставился в лицо куратора. Интересно, сдюжит Николай Павлович, или нет?
Секунда, другая, десятая. Нервы куратора сдюжили более чем. Николай Павлович так и не стал требовать продолжения, орать или грозить. Вместо этого он молча уставился на Вианта. Вот что значит профессиональный переговорщик.
– Сперва мне показалось, – Виант отвёл глаза, – будто между реальностью и «Другой реальностью» нет особой разницы. Ну-у-у, если не считать другого дизайна, архитектуры и моды. Однако буквально с первого же дня меня преследовал вопрос: зачем, с какой целью, эти могущественные инопланетяне устроили весь этот цирк с «Другой реальностью». Позже, гораздо позже, мне удалось найти ответ.
В мире Ксинэи буквально на каждом шагу можно столкнуться с электромобилем. Причём не с одноместной легковушкой как у нас, а с тяжёлыми тягачами, танками и вертолётами. Да, да, уважаемый, в «Другой реальности» вся техника работает не на бензине, солярке или газе, а на электричестве и только на нём.
В каждом доме, буквально в каждом, стоит минигенератор электричества, который работает на низкопотенциальном тепле. Иначе говоря, в прямом смысле этого слова он выкачивает энергию из уличного воздуха, охлаждает его и выдаёт в сеть огромное количество электроэнергии. И вишенка на торте: – Виант вновь на секунду умолк, – электромагнитное оружие. Не порох, а электромагнитный импульс большой мощности разгоняет пулю или снаряд в канале ствола.
Вот он главный смысл «Другой реальности» – знания, гораздо более продвинутые технология и научные прорывы. В мире Ксинэи широко распространены генераторы на низкопотенциальном тепле, высокотемпературные сверхпроводники, накопители энергии чудовищной, по нашим меркам, мощности. К этом можно добавить постоянные колонии на Аните, аналоге Луне, и экономическое освоение даже самых дальних планет звёздной системы. Иначе говоря, все то, о чём на Земле лишь только-только догадываются самые прогрессивные ученые и пишут писатели-фантасты.
Пониманию и разделяю ваше недоверие, – Виант резко сменил тему. – В любой компьютерной игре в жанре фэнтези любой маг может легко и просто пальнуть в противника огненным шаром или послать электрическую молнию прямо из левого мизинца. Признаюсь – меня одолевали точно такие же сомнения. Поэтому я специально ознакомился с принципами работы всех этих технологических чудес. На мой взгляд, все они выглядят более чем реально и правдоподобно. По крайней мере, мне не удалось заметить ни одной глупости, натяжки или фантастического допущения.
Проняло. Профессионального переговорщика Николая Павловича проняло. Бурные эмоции буквально взорвали его холодную деловую скорлупу.
– Виант, – Николай Павлович вскочил на ноги и принялся мерить палату шагами, – ты только что спас «Синюю канарейку». От таких конфеток, от таких технологий наши генералы личные карманы наизнанку вывернут, не то что поделятся государственными субсидиями. Да с электромагнитными пушками мы, – Николай Павлович сжал кулаки, – американские авианосцы на дно Тихого океана отправим! Это, это, – Николай Павлович перевёл дух, – такое преимущество!
Куратор фонтанирует эмоциями как пятилетний пацан, которому мама наконец-то купила давно обещанную железную дорогу. Даже жаль разочаровывать майора, или кто он там на самом деле.
– Всё не так просто, уважаемый, – нарочито спокойно произнёс Виант, Николай Павлович тут же замер возле задней спинки кровати. – Я не физик. К тому же, языковой барьер. Так что не ждите от меня детального описания генератора на низкопотенциальном тепле или технологию производства высокотемпературных сверхпроводников.
– А какого хрена ты не задержался и не выяснил как следует? – Николай Павлович опёрся руками на заднюю стенку кровати.
– А потому что кое-кто сперва меня технично кинул, а потом едва ли не силой запихал в «малахитовое надгробье», – в тон куратору произнёс Виант. – В первую очередь мне хотелось выжить, а на всё остальное мне было плевать.
Николай Павлович на миг окаменел. Краска гнева в одно мгновенье сошла с его лица. Короткий выдох, и вот перед Виантом вновь возник профессиональный переговорщик. Куратор прекрасно знает главный недостаток вербовки под принуждением. Силой, шантажом и угрозами завербовать агента легко. Только такой агент в первую очередь будет думать не о выполнении задания, а о спасении собственной задницы. Иначе говоря, агент под принуждением – хреновый агент и худо-бедно приличных результатов ждать от него просто глупо.
– «Другая реальность» не так проста, как кажется, – гораздо более спокойно продолжил Виант. – Ценные знания никто просто так на блюдечке с голубой каёмочкой не принесёт. Наоборот – их нужно заработать потом и кровью, буквально выцарапать! И вовремя унести ноги. В «Другую реальность» игрок попадает накануне самой настоящей ядерной войны. И знаете что?
Вопрос риторический, Николай Павлович так и не спросил «Что?»
– Когда оказываешься внутри ядерного армагедона, то он уже не кажется таким прикольным и забавным, как с экрана телевизора или страниц фантастического романа, – продолжил Виант. – Я едва не обосрался только при виде массового запуска баллистических ракет, когда при мне три-четыре десятка огненных звёзд ушли в ночное небо.
Вот почему один из моих предшественников, который сумел выбраться из «Другой реальности», умер от лучевой болезни. Он, видать, понадеялся на игровую условность и на то, что в реальности ему ничего не будет.
Да и мне самому повезло уйти буквально в самый последний момент, когда по подземной базе, где находилась точка выхода, был нанесён двойной ядерный удар. Одна только мысль, что у тебя над головой атомный жар плавит камни, а радиация расщепляет даже вирусы, наводит ужас.
А если бы я опоздал на войну? Сколько бы мне пришлось ждать, пока радиационный фон хотя бы позволит добежать до центра поражения и при этом не сдохнуть от лучевой болезни? А развалины базы? А как попасть на глубину в сорок метров? Возможно, по этим причинам те два добровольца так и застряли в игре.
– Может быть, – Николай Павлович присел обратно на табуретку возле кровати.
– Да, ещё мне не помещает напарник. Как я понял из описания «Другой реальности», такое возможно. Во внутреннем интерфейсе игры предусмотрена функция чата с напарником как голосом, так и текстом. Гуртом, оно, легче будет.
Шелест и шум шагов, Виант на пару с Николаем Павловичем повернули головы. Инга Вейсман молча отошла обратно в угол палаты. Лицо молодой женщины запылало от волнения и смущения, будто она только что вышла из душа в одном полотенце на голове и застала у себя в комнате толпу незнакомых мужиков. И чего это она так?
– Ладно, – Николай Павлович хлопнул ладонью по низенькому ограждению кровати, – большая часть твоих условий вполне реальна. Так и быть, будет у тебя домик на поверхности с живописным видом на горы. Дня через два тебя отпустят. Можешь спокойно ходить по базе, только к КПП даже не приближайся. Я лично проинструктирую охрану, чтобы стреляли в тебя на поражение без предупреждения.
Наши умники займутся тобой. Месяца три-четыре у тебя будет, пока они не выкачают из твоих мозгов всю информацию. Надеюсь, – Николай Павлович грозно сдвинул брови, – сотрудничать будешь?
– А куда я денусь с подводной лодки, – буркнул Виант.
– Тоже верно, – Николай Павлович несколько смягчился. – Правда, не знаю как быть с женщиной. Извини, но штатных проституток у нас нет, – куратор развел руки.
– Ваши проблемы, – Виант махнул рукой. – Либо у меня будет женщина, либо вам придётся отправить меня в психушку.
Взгляд сам собой переместился на Ингу Вейсман. До чего же хороша чертовка. Ещё бы снять с неё халатик, а так же лифчик и трусики. Виант с трудом оторвал глаза от молодой женщины.
– Придумаем что-нибудь, – Николай Павлович поднялся с табуретки и аккуратно отставил её в сторону. – Выздоравливай.
Совсем не по-джентельменски Николай Павлович самым первым вышел из палаты и даже не закрыл за собой дверь. Инга Вейсман бросила на Вианта задумчивый взгляд и выскользнула вслед за куратором в коридор. У неё, по крайней мере, хватило ума закрыть за собой дверь.
Посетители ушли, Виант опустил спинку кровати в горизонтальное положение. На душе грустно и погано, будто кошки нагадили. Мечта поквитаться с обидчиками, найти тех, кто реально спёр те злосчастные тринадцать миллионов долларов, откладывается на неопределённый срок. Опять. Да, он работает с компьютером, с невероятно мощным компьютером, мощнее которого на Земле нет и не предвидится в ближайшую тысячу лет. Это так. Только, вот, доступ в Интернет ему как и прежде заказан. Секретность и всё такое. А будешь артачиться – прикопают по тихому недалеко от «малахитовой комнаты». Что самое страшное, это более чем реальная угроза.
Виант перевернулся на левый бок. Может… опять попытаться сбежать? Завести общую тетрадь в клеточку и на передней обложке большими синими буквами написать: «Справедливость 2.1».

Конец.
Череповец. Май, 2018 год.

Перейти к чтению второй книги серии «Синяя канарейка» под названием «Специалист по выживанию» Том 1.

Cвидетельство о публикации 580696 © Волков О. А. 22.01.20 15:56