• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Быль
Форма: Поэма

РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ПЕСНЬ О ЛЮБВИ

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
В канун Нового года, когда Невский проспект пронизан предчувствием счастья и расцвечен ослепительной роскошью, я отправился гулять на окраину города в поисках каких-либо диковинных сокровищ.
На развалах блошиного рынка, среди отжившего житейского реквизита, я наткнулся на несколько мастерски исполненных эскизов театральных костюмов, выставленных на приподнятых крышках двух чемоданов, обтянутых рыжеватым ледерином.
На некоторых из них была ремарка, что это спектакль «Пенелопа» в театре имени Ленсовета, и указаны задействованные актёры.
Пока я рассматривал рисунки, из-под прилавка показалась морская фуражка с «крабом», вензелями и золотым позументом.
Затем, искрясь голубыми стразами над подглазными мешками, появилась голова с разворошенными усами.
- С новым годом! – хрипло выкрикнул мореход-коробейник и полюбопытствовал:
- Интересует?!
- Сколько? – вопросом на вопрос спросил я.
Мореход выбрался из-под прилавка и оказался в бирюзовой атласной шубе Деда Мороза, расшитой блёстками и кружевами. На груди висел кусок гофрированного картона с надписью «продаётся».
Точно такая же шуба мерцала в глубине торговой палатки.
- Интересует, сударь?! – радушно улыбаясь, радовался мне как ближайшему родственнику весёлый Дед Мороз - мореплаватель.
- Сколько стоит ваш Эрмитаж? – повторился я.
- Полторы тысячи! Скидки в честь Нового года и Рождества! Только для вас! – задорно выкрикнул Дед Мороз.
- Полторы за всё? – продолжал докапываться я.
- Штука! – уточнил экспрессивный лоточник-мореход.
Снизу из-под прилавка показалась рука с пластиковым стаканчиком.
Дед Мороз бережно взял стаканчик, с уханьем выдохнул настоявшийся перегар, и бултыхнул прозрачную жидкость в запрокинутую голову.
- Это очень дорого, - сказал я ему, - даже в антикварных магазинах такие рисунки стоят рублей 300-500.
- Если бы эти рисунки продавались в антикварных магазинах - они бы стоили тысяч двадцать, - возразил флотский бакалейщик.
- С чего вдруг такая цена за рабочие зарисовки? – пытался я призвать к реальности размечтавшегося аргонавта с блошиного рынка, - Это очень дорого.
Дед Мороз перебрал рисунки и обломанным ногтем мизинца, на котором золотилось обручальное кольцо, ткнул в один из них:
- Читайте, сударь!
Там было написано «Мазуркевич».
- Вы знаете кто это? – перегнувшись ко мне через чемоданы, таинственно спросил он.
Пока я соображал, какие финансовые последствия для сделки могут быть от моего ответа «да» или «нет», лотошник указал на другую подпись:
- Читайте!
Там было написано «Фрейндлих».
- Вам знакомы эти фамилии?
Я прикинулся валенком и ответил:
- Представления не имею.
Дед Мороз хлопнул обеими руками себя по ляжкам, затем покосился в свои трюмные закрома и произнёс:
- Посмотри на чувака, который не знает кто такие Фрейндлих и Мазуркевич!
Из-под прилавка показалась точно в такой же шубе раскосая, явно степных народностей, Снегурочка и спросила у меня:
- Налить?
Я улыбнулся ей и сказал:
- Нет. Спасибо.
Снегурочка исчезла.
- Так вы, сударь, не знаете, кто такие Фрейндлих и Мазуркевич?! – удивлённо переспросил меня дедушка Мороз.
Я отрицательно покачал головой.
- Вы телевизор смотрите?
- У меня нет телевизора.
- Во-о-о-т! - протянул он долгое «о», - и телевизора то у вас нет! Так откуда вы можете знать, сколько стоят Мазуркевич и Фрейндлих? Это величайшие артистки современности и при том, ещё живые. Они снимались в легендарных фильмах «Как царь арапа женил» и «Служебный роман». Я вам сейчас их покажу.
Порывшись в стопке виниловых пластинок, Дед Мороз вытащил зашарпанный журнал, на обложке которого красовался размытый силуэт дамы в красном пиджачке с двумя малышами и приблизил ко мне затёртое изображение:
- Это звезда первой величины. Великая артистка Ирина Мазуркевич. Таких людей надо знать. Это наше национальное достояние, наша гордость. А кто такой Боярский вы знаете? – продолжал вести со мной просветительную беседу неуёмный мореплаватель.
Чтобы окончательно выглядеть блаженным, я сказал:
- Что-то слышал. Шпаги звон, и звон бокалов.
- Да, правильно! Дартаньян! Наш кумир! Я сегодня утром одной его поклоннице сосватал три картины за шесть тысяч. За шесть тысяч! Три! По две! За каждую!
Он жестикулировал обеими руками и показывал мне на раскоряченных пальцах, какие фантастические суммы тратят на искусство истинные почитатели таланта:
- Она как только увидела фамилию Боярского - чуть в обморок не упала. Рыдала от умиления. Рассказывала, что всю жизнь его любила и вот теперь ей такое счастье привалило. Автограф собралась брать и задумала отпраздновать с ним свой юбилей - семидесятилетие.
Дед Мороз снова начал делать руками гипнотические пассы и показывать цифры.
- За шесть тысяч! Три! По две! За каждую! А вам Мазуркевич и Фрейндлих я предлагаю за полторы! При покупке Фрейндлих и Мазуркевич за полторы остальные все бесплатно!
Дед Мороз указал на фамилии, которые были на эскизах.
- Все бесплатно! А Мазуркевич и Фрейндлих за полторы!
Я прикинул, какая сумма получается за семь эскизов:
- Дороговато.
- Ну, хорошо. А сколько бы вы дали за двух величайших артисток современности? Живых!
- Тысяч пять за всё наскребу….
- За семь шедевров пять тысяч?!
Глаза морского волка запылали ацетиленом.
Я почувствовал, что всё естество Деда Мороза было покороблено, оскорблёно и осквернено моей нечеловеческой скупостью.
- За талант? За божество?! Пять тысяч?!!
Направив на меня указующий перст, он выкрикнул:
- Да вы, батенька, куркуль!
Он устрашающе поводил указательным пальцем из стороны в сторону:
- Но, нет! Разбазаривать великую Фрейндлих и гениальную Мазуркевич за убогие копейки?! За ломаные пятаки?! За медные евро!? Да никогда в жизни! Да я лучше с голоду издохну. Полторы тысячи за каждую душу и не меньше, крохобор, кровопийца!
В это время снизу его начали лихорадочно теребить за подол шубы, и, видимо, оказывать какое-то ментальное воздействие. Разъярённый морской волк замолчал и остолбенел. Плавным колыханием показался магический стаканчик, и корабельщик, ухнув филином, залпом вмазал зелье, и свирепо втянул носом ворсистый лацкан рукава.
- У меня есть только пять тысяч, - осторожно начал я уговоры, наблюдая, как клиновидный кадык на горле моряка с усилием заталкивает в глубину утробы бунтующий эликсир.
- Ну ладно, - сглотнув дурноту, с обидой в голосе, обречённо просипел Дед Мороз-аргонавт:
- Пользуйтесь моей добротой. От сердца отрываю. Давайте ваши пять, - и стал упаковывать эскизы в полиэтилен.
Снизу вынырнула внучка Снегурочка и, лукаво закусив губу, поводя плечами, нежно мурлыкала:
- Налить?
- Спасибо - спасибо - отказался я, протягивая деньги продавцу.
В замешательстве Снегурочка исчезла.
Дедушка Мороз интеллигентно, двумя пальцами, ухватил протянутую мной новенькую пятитысячную бумажку и оценил её на просвет. Затем изящным пируэтом перекрестил свои ледериновые чемоданы и также грациозно опустил купюру под прилавок внученьке.
Мы взаимно улыбнулись и по-джентльменски крепко пожали друг другу руки.
На прощанье отходчивый капитан дальнего плавания галантным жестом высоко приподнял морской картуз и почтительно склонил голову – лысый череп блеснул оцинкованной жестью.

20.01.2020.
Санкт-Петербург.

Cвидетельство о публикации 580673 © Лавренюк Г. Ф. 22.01.20 01:17