• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Новелла

АГАТОВЫЙ ПРИНЦ

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

 

                                                                                                             

                                                                                                                               I
       Полупрозрачный молочный камушек с каким-то бежевым наплывом другой, но близкой породы, не мог привлечь к себе внимания. Это другие камни поражали то причудливостью формы, то тонкой акварельной, то густой насыщенной окраской, а рядом ракушки отливали сиреневым перламутром. Они все вместе просто лежали на столе, по многу раз в день напоминая, что совсем недавно было – море. Но тот, казалось бы, неприметный, преображался, когда сквозь него смотрели на свет. Явственно виделись плечи, напряженный поворот головы, далеко-далеко устремленный взгляд невидимых глаз. В этом было что-то чудесное.
 
 
                                                                                                                                II
 
       Лето затихало в своем буйстве. Тонкой дымкой подернулись яркие южные краски. Море чуть устало накатывало шуршащие воды. В Тихой бухте в который уж раз ушедшая восвояси волна оставила на берегу горсточку камушков. Один был цвета слоновой кости, прозрачный, с будто притаившимся внутри блеском. Мягкость формы и цвета удивительно сочетались в нем. Это был нежный тёплый агат.
 
       Он только что вынырнул. Золотистое влажное упругое тело возвращало миру падавшие лучи низкого солнца. Высок, невообразимо строен, с мягкой походкой и плавными движениями. Светлые волосы обрамляли удлинённое лицо с широко расставленными глазами и причудливо, слегка капризно изогнутой линией губ.
Он оглянулся. В Тихой бухте опять не было никого в эти последние дни лета. Но что-то таилось неясное то ли в запахах горьких трав, долетавших с холмов, то ли в лучах незлобного солнца, то ли в безлюдии. Едва заметное беспокойство заставило его вглядываться пристальнее. Да нет, все то же: у самого берега в воде изумрудные водоросли на больших камнях, россыпь мелких, поминутно сменявшихся водой, створки ракушек… Вот разве что эта, с отбитыми волнами краешками, шершавая, коричневая, чуть тронутая зеленью выпуклость… Неожиданно для себя он зачем-то перевернул ее другой, внутренней стороной. Серый, голубой, сиреневый, почти лиловый перламутр светился. Но чуть холодноватая гладкая поверхность предупреждала о хрупкости этого сияния.
 
                                                                                                                              III
 
       Солнце неумолимо клонилось к вершинам гор. Они шли вместе по тропе над морем, стараясь не потерять ни запахов и тепла земли, ни шума моря. В ее коротко остриженных пепельных волосах чудился сиреневый отлив и явственно серебрились тонкие ниточки. Но она так легко сбегала и поднималась по склонам оврага, а в низком голосе так переливались звонкие нотки, что не верилось в морщинки у глаз. Он так и не смог понять, сколько лет продолжается ее странная молодость. Ему было не отвести глаз от едва заметного сияния, а руки сами собой заботливо оберегали ее от случайного неточного шага.
Море звало своей прохладой и тихим шумом. Что-то все отчетливей звучало в их душах. Он первым бросился в родную стихию и даже не обернулся. Он знал, что она тоже поплывет. Волны покачивали тело, а вода придавала недостающую на земле легкость. Едва заметное движение - нежная прохлада моря отпрянула перед горячим прикосновением и сладость замерла на горько – соленых губах. Густые сумерки выбрались из расщелины и прикрыли двоих, потому что ни им, никому на свете не нужно было видеть ничего.
 
                                                                                                                             IV
 
Среди опустившейся ночи ниточка сверкающих огней на той стороне бухты настойчиво возвращала к реальности. Они не шли по невидимой тропинке, а как будто парили над ней, свободно минуя небольшие расщелины и выступы. Она молчала, все больше изумляясь интонациям его голоса, необычайно напевным, но внутренне четким и ритмичным, что выдавало жителя северной столицы. Тембр был мягким, чарующим. Лишь иногда твердые нотки напоминали об агате - теплом ласковом камне.
Когда они вышли на вечерню набережную курортного поселка, все изумленно обернулись и посторонились. Странными казались не ее стоптанные тапочки, и не его до бесцветности застиранные тренировочные, нет. Придерживая за талию, он как будто бережно нес ее, а голова все склонялась, чтобы иногда щекой ощутить пряди ее волос.
У калитки дома голос его казался ей давно - давно знакомым. Из темноты донеслось:
– До свидания, до свидания! Не прощай, нет! До свидания…
В руке остался лишь теплый камушек.
 
                                                                                                                            V
 
       Следующее утро было наполнено тихой радостью. Прекрасным было все: сад, цветы, лица людей, и она сама в зеркале. Но день уходил. Наступавшая будничность все сильнее заставляла сомневаться в том, что было. Радость исчезала, но расстаться с ней казалось немыслимым.
– Море! Оно помнит, оно вернет!
По курортной набережной мимо касс, киосков, убогой шхуны, всегда стоящей на берегу - туда, где у горы с беспрестанно меняющимся цветом, узкою расщелиной, выходящей к морю. И вот – то же море, тот же уступ, та же близость вечера…Грусть, туманная грусть готова была растворить все без остатка.
– Почудилось? Просто пригрезилось? Неужели…
В последней надежде резко обернулась. Взгляд устремился вдаль. И вдруг (со всей неожиданностью этого слова) окрылись… алые паруса. Она не удивилась – так должно было быть. И пусть здравый смысл еле слышно шептал, что это просто жалкие снасти убогой шхуны на берегу наполнены ветром и вечерним солнцем – это не имело никакого значения. Алые паруса! Только они вернули ей веру во вчерашнее и прежнюю тихую, светлую радость.
 
                                                                                                                         VI
 
       Северный город захлестнул дождями и буднями, загнал в дальний уголок тёплый свет и теплый голос, но душа хранила надежду и веру в сказку.
Телефон молчал. Или бормотал, шумел, лепетал хоть и привычными, но холодными голосами.
Что случилось? Ведь там, в южной темноте: 
– До свидания, до свидания, не прощай, нет! До свидания…
В этом сумраке огоньки памяти собрались в цепочку. Она должна была привести к ответу. Без него терялся покой.
Старания не были бесплодными. Но как-то странно, что ей не назвали номер его телефона, а переспросили ее номер. Значит, позвонит. Зазвучит его голос, мягкий, напевный, ласковый…
 
       Сердце не болело. Тупо ныл здоровый желудок. Все существо отчаянно сопротивлялось, не могло смириться с жестокостью. Хотя разум еще в долгом ожидании заподозрил неладное и однажды утром с убивающей прямотой сообщил, что сказок не бывает.
 
                                                                                                                       VII
 
       Голос прозвучал, когда ожидание уже иссякло. Он был таким обыкновенным и вполне современным. Какой-то примитивный лепет фиксировала голова, а душа уже ничего не слышала, даже того, что просили о встрече. Она была далеко. Туда, туда, в тихий вечер, в дымчатые сумерки, к властному морю…Легко, как в девичьих снах, руки плавно посылали назад тугой воздух, а послушное, стройное, красивое тело летело высоко-высоко. Струи голубеющего неба нежно оттеняли кожу перламутром, лазорево-сиреневым светом. Там, на берегу вечного моря ее ждал верный агатовый принц.
 
 
       P.S.
Сказка? Нет. Все это было и в мире и в душе. Даже через некоторое время появился на руке перстень с вытянутым продолговатым камнем. Теплым, молочным агатом.
Cвидетельство о публикации 579496 © Чистякова Т. А. 01.01.20 22:32

Комментарии к произведению 2 (0)

Красиво написано.

умеет же человек писать! завидую.