• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Поэзия
Форма:

Лепта судьбы

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Новые стихи на разные жизненные темы

***
Моя тревожная судьба ,
Не с нимбом гобелена .
Не Маша блещет , так Труба ,
Не пан Труба , так Лена .

Дорожкина блистала днесь ,
Царицей на просторе .
Измучила родную весь,
Суля поэтам горе .

Сидит теперь Мещеряков ,
За Понтия Пилата .
Он прокуратор кунаков ,
Звенит ума палата .

И канет Юрий вникуда ,
Воссядет некто важный .
Моя тревожная судьба ,
Но дух творца отважный .

На гобелене наших дней ,
Сплетения всех красок .
Свет покаянья без теней
И нет на душах масок .

Чернобаи

Когда вы гоните поэта ,
Дрожит земная атмосфера .
И раздается глас ответа :
-- Вы дети злыдня Агасфера --

Вы отвергаете страницы ,
Судьбы шедевра зоревого .
И леденят сердца зарницы ,
Слепого рока такового .

Вы видете пылинки туны ,
А луч творения не зрите .
Но пропадут иллюзий луны ,
Где зов гордыни утолите .

Вы рыщете по миру мрака ,
Не создавая тексты света .
Творец для чернобаев бяка ,
Но с ним лучистая планета .

Грабли власти

Власть ошибаеться опять ,
Как ошибалась прежняя .
Литературу не подмять,
Она всегда безбрежная .

Своим награды и почет
И славицы премилые .
Судьбу поэтов не в зачет ,
Когда они постылые .

Своим журналы и маржу ,
Чужим сплошные кукиши .
Но видно даже и ежу ,
Блеф кобели и сукиши .

Мораль бытует на Руси ,
Служи и будешь в милости .
Но у поэтов :-- Гой еси!
Свобода в белокрылости .

Продажность в моде огулом ,
Черна своей предметностью .
Иуды бьют вовсю челом ,
Жизнь развращая тщетностью .

Циники с мелюзгой

Радуйся Таня Федорова
И ликуй Толмачев Алексей .
Ваших редакций ведра ,
Снова полны карасей .

И милюзгой игривой ,
Что у откосов кишит .
Каждый душой горделивой ,
Буйно из вас грешит .

Только разносится запах ,
Рыба опять не свежа .
В ваших нечистых лапах ,
Кожа змеи и ужа .

Вы на виду двоитесь ,
Как лицемеры времен .
И на поэтов коситесь ,
Славных духовных имен .

Плюну на вас циничных ,
Честному вы не нужны
И у полей пшеничных ,
Вновь васильки нежны .

Кренев и Гринев

В день оглашенного Егория
Трубу встречала Черногория .
Был Анатолий не один ,
С Креневым с кипою седин .

Союз Писателей России ,
Ждет возвращения мессии .
И жаждет Павел время света ,
Когда прозреет вся планета .

Споет о Мифах на Руси ,
С Трубой дуэт без Гой еси .
О сколько сказочного было
И время оно не убыло .

Стояли три богатыря ,
На рубежах Руси не зря .
Поганых били с Соловьем ,
Чтоб родина сияла днем .

Чтоб землю пахари пахали
И косами в лугах махали .
Что б женщины растили чад
И пропадал сражений чад .

Петра Февронья полюбила
И всю кручинушку сгубила .
Был меч спасенья кладенец
И змея хищного конец .

Но мифы жизни не пропали ,
С судьбой приехавших совпали .
Труба с кубышкой интересов ,
Нагрянул прежде в город бесов .

Дарил медали с орденами ,
Зеро и нетям с именами .
Потом на Дон приехал Толя ,
Как Островой Лукич недоля .

Труба бывал и Черномором ,
Невест обыкновенным вором .
А в Черногории с Креневым ,
Труба считал себя Гриневым .

Такой вот Толя лицемер ,
Обманщикам лихим пример .
Поедет вскорости в Палермо ,
Представится Фродитом Гермо .

Колизей жизни

Капитанов мне втюхивал браво :
-- Не имеешь на многое право .
Без друзей не пиши о любви ,
Без наград ты никто се ля ви .
Если ты как поэт одинок ,
Ты в заброшенном поле вьюнок .
Мы великие ныне с друзъями
И в Тамбове бытуем князьями --
Капитанов в сети или Швабрин ,
Я поэт и неистовый Храбрин .
Мне таланту не нужен никто ,
Если вешаю в доме пальто .
Если строфы пишу о судьбе ,
Вновь права обретаю в борьбе .
Если женщину нежно люблю ,
Все печали мечты утолю .
Когда в сути вхожу Колизей ,
Вижу сердцем врагами друзей .
Кто - то вновь угрожает гладием ,
Кто - то духа завистливым радием .
И опять на арене тщеты ,
Словно звери друзья суеты .

Перетерплю

За добро в углу худом ,
Отплатили мне судом .
За скрепленье не узлом ,
Отплатили черным злом .
За раденье быть в чести ,
Стали бред вовсю нести .
Все забыли в туне тьмы ,
Став рабами для кумы .
С адом сватала кума ,
Обинявших без ума .
Отвергали Глас в груди :
- Ближнего ты не суди -
Вмиг награды за поклеп ,
Получил стяжавший треп .
И доносчица с нулем ,
Как царица с королем .
И Читинский грамотей ,
Как дворняжка у костей .
ШАбаш злых перетерплю ,
Светлую мечту люблю .

Крылатый век

Наша Таня не заплачет ,
Дуновенье студит кровь .
Перед властью ланью скачет ,
А поэту кукиш вновь .

Стелется красотка мило ,
Как провластный половик ...
А в шедеврах все постыло ,
Хоть поэт и трудовик .

Ты Татьяна не Федора ,
Не царица Града -- Царь .
Ты жена тореадора ,
Он компьютерный понтарь .

Эх , лихое Притамбовье ,
Все не эдак и не так .
Для таланта есть условье ,
Что б душою был мастак .

Пусть Алешка переводит ,
Рев оленей на слова .
У таланта не восходит ,
Солнце неба на дрова .

Пусть Толмач шукает руту ,
Вечерами возле рек ...
Я поэт мечты минуту ,
Превращю в крылатый век .

***
Не грущу и не радуюсь ныне ,
Я с рутиной судьбы на вы .
Нет дружины и нет в дружине ,
Места делу святому увы .

От гордыни исходят члены ,
Писсоюза Тамбовской среды .
И балдеют от круга Селены ,
В ожиданьи падений беды .

То клыками они скрежещут ,
То пускают дурную вонь .
И горящими зенками блещут ,
Когда топчется бледный конь .

Иноходец тревог грядущих ,
Отличается гривой плетей .
Угнетающей злобой живущих ,
Бьет стяжающих до костей .

Нет добра у таких ни грамма ,
Нет любви у таких лучей .
Лишь судилища гнусного драма ,
В черных душах всего звончей .

Письмена бездны

Судьбу ты не положишь за собрата,
На перекрестве обреченных дней .
Беги Олег от точки невозврата ,
В объятия причудливых теней .

Они черты имеют голевые ,
Похожие на профили врагов .
Но для тебя неистово благие ,
Обрывы бездуховных берегов .

Обнимут тени медленно закружат ,
Потом ускорят финты виражей .
Увидишь как рогатому послужат ,
Подобия отвратных типажей .

Кружись в среде исчадий оголтело ,
Плюй на былой судьбины времена .
И ты заслужишь чтоб гнилое тело ,
Вдрызг очернили злые письмена .

Юлия Цезарева

Сидит за кассой коммунальной ,
В среде плательщиков авральной .
Народ стоит с платежками ,
Все с сумками с застежками .
Компьютерный фокстрот вершкам
И луч бежит по корешкам .
Одной рукой по буквам клавиш ,
Другой листает что представишь .
Потом считает деньги вмиг
И дела спорится блицкриг .
Все быстро , точно , ювелирно ,
Спокойно , вежливо и мирно .
Любуюсь Юлиным трудом ,
Вновь забывая о худом .
Быть может предки вдохновенной ,
Был Цезарь с дамой незабвенной .

***
Есть мечта , уже прекрасно !
Я иду за ней босой ...
За Франческой время ясно -
Мир спасен ее красой .

Не фетишь она не призрак ,
Просто женщина - мечта .
Я в глазах увидел признак -
Отразилась высота .

От нее исходит радость,
Быть любимой и любить .
Честная отвергнет гадость ,
Что бы совесть не сгубить .

Вдоль стези блистают росы
И душа моя вблизи .
А дурных людей вопросы ,
Тонут стаями в грязи .

Клад с печатью

После "Судилища падших "
Члены СП Тамбовщины ,
Стали искать имена .
В поле цветов завядших ,
Рядом с клоакой "Козловщины",
Вырыли лет письмена .

В лупу смотрели круглую ,
Пыль очищая и прах ,
Щеткой и миткалем .
Вместе печать округлую
Ржавую на ветрах ,
Отшлифовали с нулем .

Блещет послание важное ,
Кругом и знаком Зеро ,
Как откровения знак .
--Дело творят эпатажное --
Шепчет -- Такое старо --
Шеф Николай варнак .

Шедр литератор подставами ,
Как и оттенками вредности ,
Жутко умеет хамить .
Ценит печать с расправами ,
Что бы Хвалешина тщетности ,
Снова нулем заклеймить .

Каприз

Когда б не вашей шоблы бой ,
Когда б не бесы над Трубой ,
Процесс бы шел , писались книги ,
С любовной линией интриги .

Но бой идет по типу власти
И гордости лихой отчасти .
Труба считает тру ля - ля ,
Себя за пана - короля .

Мещеряков как Гарри Купер ,
Властитель блажи тоже супер.
Дорожкина главней любой ,
Когда трясет сырой губой .

Луканкина везде за леди ,
От Буки тщетности до Веди .
Знобищева как мисс - сюрприз ,
Бомонду дарит свой каприз .

Аршанский величайший жид :
Вода в Мичуринске дрожит .
Наседкин -- Гулливер Читы
И с лилипутами на ты .

Хвалешин -- Есмь и он же Азм ,
Всласть обожает свой маразм .
Мечты важней им диктатуры ,
В палитре грез литературы .

***
Иногда мне жестокое хочется ,
Когда грусть одиноко волочиться .
Стать на час роковым комиссаром
И расплаты времен эмиссаром .
В эпизодах судьбы ирреальной ,
Сцену сделать расправы реальной .
Из "Максима" пальнуть пулемета ,
По подонкам в разводах помета .
Кто за суд над поэтом в ответе ,
Расстрелять как исчадий на свете .
Где крестились и чад причащали ,
Каты кривду с хулой совмещали .
Если храм они злом осрамили ,
То волчицы их падших вскормили .
Растрелять и забыть бездуховных ,
В далях жизни до жути греховных .

Вязовая Почта

Прошло сто лет в краю живом
И праздник грянул в Вязовом .
Пикник по детски на виду
С цветком раскраскрасок наряду .
Пробежки , игры , кутерьма ,
Ковер плести легко весьма .
Любить природу и людей ,
Взирать на стаи лебедей .
И заповедный брод реки .,
Ценить за шаткие мостки .
Зачем с печалью вспоминать ,
Как здесь стремились убивать .
Как пнул казак коня пинком ,
Чуть Жукова не зарубив клинком .
Как красные без дураков ,
Рубили местных мужиков .
Антоновцы за хлеб с полей ,
В сраженьях становились злей .
Большевики за свой режим ,
Крушили всех кто был чужим .
И пулеметы всех косили ,
Кто диктатуру не сносили .
У Почты Вязовой бои ,
Кружили нечисти рои .
Свистели пули и бойцы
И бились насмерть удальцы .
Один мужик , другой мужик ,
Услышали кровавый вжик .
Почтовый тракт не для идей ,
Для писем грамотных людей .
Но колокол звонил вовсю ,
Сражаться звал округу всю .
Век пролетел не в забытьи,
Писались книги и статьи .
Когда - то был Изюмский шлях
И хлеб казачий на полях .
Антоновцев борьба не всласть
И горькая Советов власть .
Ликуй всем миром Вязовое ,
Все что от Бога -- все живое .

***
Снова фавелы поплыли ,
Кто пожалеет Сибирь ?
Прохоров Миша не ты ли ,
Пивший с заваркой имбирь ?

Может заводчик Мансийска ,
Выглядит плаванье хат ?
Ключник ли Новороссийска ,
В помощи ближним порхат ?

Может банкиры России ,
В круг соберутся везде .
Заповедь вспомнят Мессии --
С ближним делится в беде .

Недра земли благодатной ,
Были народными все .
Взял их хапуга развратный ,
Не пробежав по росе .

Плавают избы по водам ,
Как корабли по морям .
Трудно Сибирским народам ,
Рыночным верить горям .

Всюду Угрюмые реки ,
Громовы взяли на вид .
Только внутри лесосеки ,
Шкворень китаец Давид .

Болей стихами

Болей Еленушка стихами ,
Всегда болей ...
Но с расчудесными духами ,
Нас пожалей .

Нас исключили из Союза ,
Во храме книг .
И стала тщетности обуза ,
Как черный миг .

Теперь повсюду мы изгои ,
Поэты пшик .
А судьи роковые гои ,
Стяжают шик .

От отрицания звереют ,
Душой кривой .
Когда талантов не жалеют ,
Мир роковой .

Елена ты же не метресса ,
С чумой греха .
Ты пожалей нас поэтесса ,
Строкой стиха .

***
Прабабушке Елены мнилось,
Она невеста на пиру ...
И в храме истово молилась ,
Как не стремилась на миру .

Просила Бога вновь о муже ,
Что б не сгубил ее судьбу .
Что б никому не стало хуже
И всю простил ее рабу .

Елена ныне не молилась ,
Придя к подсвеченным рядам .
Она на Майку обозлилась ,
В лучах Луневская мадам .

Чердак над храмовым распятьем,
Витай награды обретя .
Елена вдрызг блеснула платьем ,
Поэта осудив шутя .

И где прабабушка молилась,
Проглядные стяжая дни ,
Елена безобразно злилась ,
Унизив истину в тени .

Обет молчания

Не убивай талант Татьяна ,
Он в выборе не виноват .
Его порывность без изъяна
И пыл не с духом газават .

Талант поэта гармоничен ,
С мелодией душевных грез .
И с каждым словом симфоничен ,
Творящего стихи всерьез .

Обет молчания от боли ,
От горьких жизненных потерь,
Таланту как щепотка соли ,
На рану рваную поверь .

Твори когда невыносимо ,
Молись покуда не светло .
Не пролетает счастье мимо ,
Когда талант души крыло .

На виду

Нет высоких мотивов в порывах ,
Не поэзия в строфах звучит .
И в словесных , бездарных извивах
Глас таланта досуже молчит .

Жуткой стужей повеяло снова ,
От людей без небесных даров .
В их устах не блистание Слова ,
Только тени поблекших миров .

Не пылает свеча ради Бога ,
Не сияет лучина мечты .
И тревога у них не тревога ,
И цветы у пустых не цветы .

Вновь позеры лукавят эстрадно
И читают стихи как в бреду .
Мне поэту немного досадно ,
Что такие везде на виду .

Творец не сибарит

Если злобных как сельди в бочьке ,
Что ж теперь не писать ничего .
Там Хвалешин в болотной мочке ,
Там Щеряк как исчадье всего .

Там кикиморы черной тропинки ,
То и дело вопят о беде .
Пусть малюют гудроном картинки ,
В непотребной , нечистой среде .

Злобных много в газетном мире ,
Вот Толмач обнаглел от себя .
Он в обычном , этажном сортире
Изнывает свой дух возлюбя .

Смотрит Федорова на отраженье :
-- Как красива ! -- себе говорит .
Быть поэтом - с уныньем сраженье ,
Если ты не лихой сибарит .

***
Жить интересами друг друга ,
Не предавая чувства лжи .
Любовь сердечная подруга ,
Чудесным даром дорожи .

Когда ты многое имеешь ,
Когда ты нищий и больной .
Когда отверженный немеешь ,
Когда приверженный шальной .

С любовью истинной не страшен ,
Мир злопыхательных лгунов .
И фирмы вавилонских башен ,
Поветрие кошмарных снов .

Любовь взаимная не прихоть ,
Небесный луч между двоих .
Найдется озаренний выход ,
Между не любящих других .

Конкурс

На конкурсе Майи Румянцевой ,
Стихи от души для души .
Но в сердце Валюхи Поганцевой
Гнездится Шайтан де Баши .

И в снах Мещеряка - Юрского ,
Кикимора грез Гюльчатай ,
Смущает Николу Понурского :
-- На Васе своем покатай --

Никак не откажешь взъерошенной ,
В чужом иллюзорном бреду .
И Совесть красавица брошенной
Идет вникуда на беду .

Олеженка с графом Нулиным ,
Гуляет под ручку Нулем .
И с демоном Саша прокуренным
Дымулю ведут с кобелем .

Поветрие в жвачках растянутых ,
Манерность лукавых проста ,
Всех словом недобрым помянутых ,
Пропасть отведут от креста .

От злыдней не будет толку ,
Блефующим вмасть мельтешить ...
На конкурсе в сене иголку ,
Найдут и продолжат грешить .

***
Парк культуры и отдыха ,
И июль фаворит .
-- Отойду я от олуха --
Света вслух говорит .
И читает Васильева ,
Павла тезки стихи .
А Куколина - Сильева ,
Строфы ценит снохи .
Так Лариса Демьянова ,
Спела стансы души ,
Что у брода Фатьянова ,
Вновь шумят камыши .
Шнафетдинов о снеге ,
Рассказал не скупясь .
И о скачках и беге ,
Где вблизи коновязь .
Даровов за шамана ,
А Кириллица тень ...
И камлая у стана ,
Отыскали свой день .
Вместо жирного плова ,
Словно грез Солнцедар:
Островок из Козлова
И поэзии Дар .
Василиса Пашковская ,
С маракасом мила ,
Даже баба покровская
Все забыла дела .
Света вторила Трубина ,
Что Трубач не Труба .
Как Раиса Голубина ,
К звонным сказам слаба .
Парк культуры и отдыха ,
Не зажатый чердак .
Здесь у Саши не олуха .
Светлый дух и пиджак .

Лепта судьбы

Я читал о тебе по слогам ,
Я читал о судьбе по снегам .
О влюбенных сонет прочитал
И птенцом белокрылым витал .
Потускнела палитра чудес
И блистательный образ исчез .
Ты не грезишься мне в зеркалах ,
Ты не видишься мне на балах .
Не стоишь на рубежной гряде ,
Значит нету тебя нигде .
Все другое теперь впереди ,
Не звенит колокольчик в груди.
Снова слышится ветреный свист ,
Где стези белоснежный лист .
И в копилку житейских годин ,
Превношу свою лепту один .

ЖАЖДА ПАДШИХ

ОНИ ОТВЕДАЛИ СУДА ,
КАК МЯСО ПСЫ .
И РАСКУПОРИЛА БЕДА ,
ГРЕХОВ ЧАСЫ .

ИМ ИЗВРАЩЕНЬЯ БЫТИЯ ,
ВАЖНЕЕ ГРЕЗ ,
КАК ПОЧЕРНЕВШИЕ КРАЯ ,
В УГЛЯХ БЕРЕЗ .

ЧАСЫ УХОДЯТ ВНИКУДА ,
В ИГРЕ ТЕНЕЙ ...
БЕЗ БЕЗОБРАЗНОГО СУДА ,
ИМ ЖИТЬ ТРУДНЕЙ .

ЗВЕРИНЫЙ РАЗЫГРАЛСЯ ЗУД ,
ЖРАТЬ ВО ПЛОТИ ...
И ПРИТИХАЕТ ГЛАС ПРИЧУД :
-- ЗА ЗЛО ПЛАТИ --

ЧЕРНЕЮТ РОКОМ ЧУДАКИ ,
В КРУГУ СВОЕМ .
НО ОЗАРИЛСЯ У РЕКИ ,
ДНЕСЬ ОКОЕМ .

Игривый ветер

Сегодня ветер весь игривый ,
Грозу на крыльях принесет .
Мой дух поэта не чванливый ,
Мечтать над краем понесет .

Тамбовский край неугомонный ,
В полях намолен и в садах .
И город детства многозвонный ,
В грядущих светится годах .

Поют под Лысыми Горами ,
Вновь под гитару о любви .
В Рассказово со свитерами ,
Теплее людям се ля ви .

Кулачный бой ведут дружины
И хоровод ведет мордва .
В Котовске воспаряют джинны ,
Коснувшись явное едва .

В Моршанске Пушкин и царица
Екатерина вновь на ты .
Над бюстами порхает птица ,
А с ней поэзия мечты .

В Уварове садовый праздник,
Традиции времен узорь ,
Чур охранительный проказник
И берегинь вишневых зорь .

В Мичуринске - Козлове граде ,
Раздора яблоко не в масть .
Ранет с Антоновкой в параде ,
Огромные как счастья часть .

Отведаем в Мордово каши ,
Чтоб пальцы к делу облизать ,
Тамбовские просторы наши ,
Душевно в Вязовом связать .

Ожидание творений

Олег , Елена , Маша ,
Где шик - поэма ваша ?
Чтоб я читал ее ,
Как лучшее свое .
И чтоб душой не юной ,
Влюблялся ночью лунной .
Пусть ваших тем герои ,
Все будут не из Трои ,
Художник не с Монмартра
И женщина не Марта .
Хочу читать поэму
И грез решить дилемму .
Кто я в своих твореньях ,
В терзаньях и сомненьях ?
В своих поэмах ясных ,
Кто я среди прекрасных ?
В своих поэмах страстных ,
Кто я среди пристрастных ?
Когда прочту я вашу ,
Вмиг чресла опояшу .
И подтянусь всем телом ,
Чтоб заниматься делом .
Писать как вы прелестно ,
Талантливо и честно .
Олег , Елена , Маша ,
Где шик - поэма ваша ?

***
Тебя Халерий Черемшина ,
Козлов хранит .
И жизни горькая крушина ,
О том шумит .

И шифр лукавого садиста ,
В душе внутри .
Шальная мета атеиста ,
Шестерки три .

Поэтов мучил ты нещадно ,
С подругой в масть .
Грязнил невинных беспощадно ,
Метрессе всласть .

Личины смутного ютуба ,
Снег на трубе ,
Скрывали долго душегуба ,
В твоей судьбе .

Ты лгал безбожно постоянно ,
Везде где мог .
Травил талантов непрестанно ,
Вздымая смог .

Пособник ты неисправимый ,
ОУН с УПА .
Ты Черемшина уловимый ,
Где бед тропа .

Ты с Валентиной зло итожишь
Как кат Злояр .
А добрых выдастся положишь ,
Всех в Бабий Яр .

На Соколе нельзя летать

Театр " На Соколе " хорош ,
С гастролями в Тамбове .
Есть Эсмеральда и Гаврош ,
Есть Белые в Ростове .

И Аллилуя есть любви ,
О вечной быстротечной .
Такое дело се ля ви ,
Под высотою млечной .

Июль вначале жарковат ,
В Тамбове не в сахаре .
Иешуа как сам Пилат ,
Как Мастер не в ударе .

Не отпускает их Москва ,
В провинцию на сутки .
И жизни мается канва ,
Где пролетают утки .

Нет Маргариты дорогой ,
Нет Азазелло снова .
Но тема светится дугой ,
Над тайнами Тамбова .

В моей поэзии свои ,
Есть Лицемеров тени .
И местной нечисти рои ,
В извивах дребедени .

Есть Жизни кругозор лихой ,
В Асеевском поместье .
И Готики кошмар плохой ,
В писательском предместье .

Такие строфы о былом ,
Что жуть смущает гордых .
Летит Валюха с помелом ,
На шабаш козломордых .

Где Лысая Гора видна
И шел Серега с Раей ,
Валюха ночью не одна ,
А с волкодлаков стаей .

Над Цной пролеты Маргарит ,
Под лунным чУным светом ,
Узрел поместный сибарит ,
Когда гулял с поэтом .

На Соколе нельзя летать ,
Вновь суть я не обидел .
В игре актеров обретать ,
Стремлюсь что не предвидел .

Эгоисты

Вам о любви стихи писать ,
Теперь не хочется остывшим .
И в строфах светлых воскресать ,
Вам ни к чему мечту убившим .

Ваш эгоизм возрос зело ,
С гордыней сущее объявшей .
И хочется вам сеять зло ,
Где зернышко звезды упавшей .

Вы рады плевелам беды
И горечи страстей полынных .
Чтоб ваши подлые суды ,
Запачкали хулой невинных .

Кривые , мерзкие стези ,
Не уведут вас от пороков .
Следы клеветников в грязи ,
И бездна впереди оброков .

***
Я не Тургенев по всему ,
Ни после выбора , ни до .
Но светит мне не одному ,
Мечта Франческа Виардо .

Поет душой она легко ,
О нежности ранимых грез ...
И мысль взлетает высоко ,
Чтоб умилялся я до слез .

В Пророке милая Фидес ,
И в Консуэло утешенье .
Франческа радостных чудес ,
Как внеземное разрешенье .

Такую встретив обрести ,
Вовек судьбы отдохновенье .
Поет мне Виардо в глуши ,
Когда стяжаю вдохновенье .

Глаза , широкие глаза
И шея лебединой павы .
В колье Франчески бирюза ,
Как чистая душа любавы .

Вампиры тщеславия

Присосаться к Союзу писателей ,
Быть пиявкой тамбовской казны .
У Трубы из бесчестных старателей ,
Золотишко в мошне новизны .

Не печатать поэта от Господа ,
Позабыть добродетель творца .
И пиарить лукавую походя ,
Придорожкину с маской лица .

На Урале нести непотребное ,
На Дону говорить о святом .
В Черногории знамя победное ,
В мифе выставить золотом .

Не один он Труба кровососина ,
Ищут нети дыханье имен .
У Хвалешина хватка барбосина ,
Без витающих мифов знамен .

Раззвенелись наградами фифочки :
Боратынский , Богданов , Дали ...
Снова злобой пропахли лифчики ,
Где судилище падших вели .

Гудронные

Вас конкурс не очистит от судилища ,
Румянцева не станет вам светить .
И бездны обгоревшее удилище
Вас будет с батогами колотить .

Вы меченые шельмы оголтелые ,
От злобы исходили клеветой ...
Двуликие , в стремлениях дебелые
И взоры с непроглядной пустотой .

Найдутся незапятнанные личности
И зарифмуют строки не для вас .
Обычные в гнетущей необычности ,
Как у Мартена охлажденный квас .

Творца вы осудили безобразные ,
Вмасть исключили из СП гурьбой .
Все конкурсанты выдохами разные
И только вы гудронные с Трубой .

Лажа хулы

Еще раз повторю досуже ,
Для любящих себя зело :
Невинному гораздо хуже ,
Испытывать чужое зло .

Вас недруги оклеветали ,
На месте храма и молитв .
И молнии хулы метали ,
Острее брадобрея бритв .

В полыме бесноватых лажи ,
Вас жгли исчадия судом .
И вы нечистые от сажи ,
Должны не думать о худом ?

Вы думать будете о страхе
И ужасе гнилой среды ,
Когда распятые на плахе ,
Вы ощутите вкус беды .

Безмолвие удел согласных ,
А вы не будете молчать .
И в обвинениях напрасных ,
Возьметесь злыдней обличать .

Чуждая

Осмотрелась Мария вокруг ,
Обретается вольная воля . . .
Стал врагом закадычный друг ,
Стала чуждая общая доля .

Нету помощи здесь никакой ,
Там видения кружаться скопом .
Вновь метресса теряет покой ,
С одуревшим несется галопом .

У околицы Саша в бреду ,
Что - то курам нещадно читает .
И Елена вошла на беду ,
В дом , где истина не обитает.

И Труба заигрался с собой ,
Строит рьяно песочные замки .
Но построй размывает прибой ,
Где промокли бурлацкие лямки .

Бьет челом о каменья Олег ,
Громко кается грех проклиная .
Предавал всех стяжая успех ,
Потому что судьбина шальная .

Лгут лукавые подло везде ,
Обещали ей всякие троны .
Посмотрела Мария -- в воде ,
Отразилась она без короны .

***
На пикнике он не поник ,
Когда забил любви родник ...
Читали женщины стихи
И аромат несли духи .
Вот милый искренне любим ,
Вот пробежал лохматый Бим .
Вот на поляне блеск росы ,
Вот к счастью тикают часы .
Тамбов всем миром подобрел ,
Когда Господь сердца согрел .
И Лена чистая до слез ,
Сегодня в водопаде грез .
И Клоя смелый Николай ,
В стихах влюбленный Будулай .
Под солнцем Сашенька Кессо ,
Бросает в прошлое лассо .
Потом в грядущее сачок
И ловится легко качок .
Читала Аннушка про прясло ,
Не разливая в туне масло .
Орешек рядом зеленел
И юноша не каменел .
Ирина Тен незримой Хильге ,
Читали строфы о Синильге .
Любила страстно и ждала ,
Кого нигде не предала .
Пикник поэзии был ярок ,
Без суеты и контрамарок .

Перетерплю

За добро в углу худом ,
Отплатили мне судом .
За скрепленье не узлом ,
Отплатили черным злом .
За раденье быть в чести ,
Стали бред вовсю нести .
Все забыли в туне тьмы ,
Став рабами для кумы .
С адом сватала кума ,
Обинявших без ума .
Отвергали Глас в груди :
- Ближнего ты не суди -
Вмиг награды за поклеп ,
Получил стяжавший треп .
И доносчица с нулем ,
Как царица с королем .
И Читинский грамотей ,
Как дворняжка у костей .
ШАбаш злых перетерплю ,
Светлую мечту люблю .


Дорога Вырий

Семиуверстов сделал шар ,
Надул его до формы
И устремился как Икар ,
К созвездиям без нормы .

Блистела лысина вовсю ,
Когда он Рыб проведал .
И душу растревожил всю ,
Когда дыру разведал .

Медведица была строга ,
Небесная без хватки .
Тельца высокие рога ,
Как остовы палатки .

Летел по небу фантазер ,
К Плеядам и Стожарам ,
Не видя голубых озер
И заросли по ярам .

Волчица выла о своем ,
В кругу Венеры старом .
Семиуверстов на своем ,
Стоял под ярким шаром .

Махнула Дева рушником ,
Лети к Колодцу счастья .
И в горле растворился ком ,
От высшего участья .

Вода в колодце из лучей ,
Душой попьешь и светел .
И чувствами ты горячей ,
Когда звезду заметил .

Кассиопеи косари ,
Как на страде у жита .
Им ничего не говори ,
О праздности визита .

И промелькнули Близнецы ,
Как на пробежке оба .
И у созвездия Стрельцы ,
Пропала в сердце злоба .

Снабдили Лебеди пером ,
Край вырий опахала .
И у Жар - птицы под крылом ,
Вновь тьма заполыхала .

Летел герой по небесам
И сон был снова в руку .
Но Крест отобразил не сам ,
Спасительную муку .

Шедевры и чтиво

Если вас раздражают просторы ,
Где стихии моих поэм ,
Прекратим о душе разговоры
И забудем решенья дилемм .

Будем вместе читать гениальных ,
Награжденных за высший талант .
В озаренных шедеврах буквальных ,
Каждый слог мастерства гарант .

Прочитаем роман о животных ,
Развращенной гетеры любви .
И Монмартр посетим беззаботных ,
Где нулям говорят се ля ви .

Почитаем о майском гуд бае
И Василии в жарких устах .
О Домашневе в шлепанцах бае ,
Когда Дымку ласкает в кустах .

Побеседуем с трепетной Валей ,
О бабуле болтливой ее .
Как блистала шикарною кралей ,
Где Галиции в копнах жнивье .

Весть благую прочтем Валентины ,
Как пророчицы злобных интриг .
И клоак мы познаем стремнины ,
Совершив графоманства блицкриг .

Демоны конкурса

Ее саму не понимали ,
В Тамбовском логове зело .
В Москве Кудимову пинали ,
Снедавшие исчадий зло .

Марина трудно окрылялась ,
В полыме яростной борьбы .
Она страдая не смеялась ,
Над Делла Розою судьбы .

Теперь Кудимова иная ,
С наградами земных властей .
Она поэтов отвергая ,
Непогрешима до костей .

Меня в упор не усмотрела ,
Творца сиятельных лучей .
Кудимова застрельщик дела ,
Где я отверженный ничей .

Олега скопом обнулили ,
Приговорили к пустоте .
И все забвенье посулили ,
Кто в устремлениях не те .

Побыл Алешин одиноким
И предал песню журавля .
Теперь скитается жестоким ,
Всех не предателей хуля .

Мария , Саша и Алена ,
Обласканы метрессой всласть.
И каждая царицей трона ,
В величие желает впасть .

Их поджигают перспективы
И демоны тщеславных дел .
Они до ужаса спесивы ,
Когда взирают на удел .

Одна на троне и другая ,
И третья скипетр вознесла .
И лишь Кидимова нагая ,
Стоит с подобием весла .

Лгать безобразно и досуже ,
Талантов ясных не щадить .
Когда творцу от Бога хуже ,
Других им хочется судить .

***
Первомайская лира и Грани созвучий ,
Анатолий Труба бесконечно везучий .
Он из вашего края и все же другой ,
В мецената играя , совсем не благой .
Алексанлром журналом чужим угодил ,
Весь Урал напечатал и всех наградил .
Первомайскую лиру и Грани созвучий ,
Позабыл Анатолий как Цезарь падучий .
Никого не печатает вас в номерах ,
И развеял поэзии звон на ветрах .
Клеопатра к нему с красотой подходила ,
Танцевала с мечтой и Трубу усладила .
Но ее не печатает страстную плут
И ревнует заблудшую пассию Брут .
Точит гладий легат и желает таскать ,
Чтоб Труба не пытался царицу ласкать .
Не волнуют тщеславного Грани и Лира ,
Он уже напечатал беззвонных полмира .

***
Пустые надежды на лучшее ,
Исчезли как искры огня .
Зачем ты обманщица мучила ,
Игрой роковою меня ?

Зачем ты лукавила походя
И сети интриги плела ?
Остыли все чаянья похоти ,
Остались лишь всполохи зла .

Потеряно время в борении ,
С судьбой и средой бытовой .
Теперь мы погрязли в забвении ,
Где светится путь зоревой .

Урвать от земного достатка ,
Не вышло и мы в дураках .
Исчезла любовь без остатка
И тень леденеет в руках .

Бутафорная

Морда красная как у мордвинки ,
Угодившей в крапиву ничком .
Одевает под дубом ботинки ,
Под размашистым старичком .

Все ей можно творит безоглядно ,
Потому что в фаворе она .
Никого ей винить не досадно ,
Потому что душой холодна .

Там мамаша прикроет спиною ,
Здесь метресса колдует любя .
Вмиг помогут тропинкой земною ,
От себя добежать до себя .

Снова Альфа мадам и Омега ,
Бесподобная рядом с собой .
Только статуя Маши из снега ,
Бутафорного рядом с Трубой .

Супрун - река

Евгений Кунгуров без стремов ,
Курчавый как Прохор Громов .
Он вылитый парень рисковый ,
Сибирский и духом здоровый .

Бесстрашно на ярике речку ,
Проплыл и улегся на печку .
Тунгуску в тайге без супруна ,
Кунгуров обабил у чуна .

Но речка - Супрун протекая ,
Взъярилась судьбу обрекая .
Запел вдруг Евгений Петрович ,
Как в отчем приходе попович .

Анфиса Петровна на пасху ,
Приладила к Прохору ласку .
Кунгурова в щеки вне зала ,
Красавица всласть целовала .

Евгений всю арию в тоне ,
Пропел на угрюмом затоне .
Но в дом где просели углы ,
Пришел Ибрагимка Оглы .

И пелось потом и плясалось ,
Когда золотишко искалось .
В Супрун быстротечной реке
И в приисках невдалеке .

Мираж был на вещей сохор ,
Кунгуров как Громов Прохор .
Синильга была и Анфиса ,
И в белых одеждах актриса.

Одна под луною камлала ,
Другая всю ночь целовала .
Быть может в романе годин ,
Вновь судьбы -- один в один .

Не Фауст

Сидит Наследкин за столом ,
Компьютер как икона .
В судьбе отчаянный облом
И в творчестве мамона .

За деньги можно докой стать
И гением без правил .
Но как звезду любви достать ,
Куда мечту направил ?

Наследкин предал удальцов ,
Друзей и всех не злобных .
И озверел в конце концов ,
Среди себе подобных .

Помолодеть бы хоть на день ,
С Еленой стать Жуаном !
Но Мефистофель веет тень ,
Над каплями под краном .

Не Фауст он своей судьбой ,
Всегда дурной и смутной .
Трясет отвисшею губой ,
Над книгой баламутной .

Цезарь Семиперстов

Он бюст поставил во дворе
И любовался сам собою .
Супруга в трепетной игре ,
Была подругою любою .

То римлянкой она была ,
То недоступною спартанкой .
То пифией с лучом крыла ,
То вдохновенною шаманкой

.Нерон , а может Константин ,
Великий для людей бомонда ?
И в зеркалах своих картин ,
Он отраженье Джеймса Бонда .

Кружились тени огулом ,
С грехами смутными повсюду .
Бесенок пробежал козлом
И Цезарь уронил посуду .

Двор Трегуляевский широк
Сидели гости и алкали .
Когда Щеряк вопил "пророк" ,
Они в реченное вникали .

Он и Щеряк и друг жена ,
Что еще надо супостату .
Подбил незримый сатана ,
Поэта осудит к закату .

И обвинили все творца ,
Где храма осквернили лоно ,
Забыв про заповедь отца ,
Небесного с минуты оно .

Жена диктует -- он творит ,
Щеряк сулит награды Юрский .
И бюст в полыме не сгорит ,
И соловей свистит не курский .

Бег Хвалешина

Предлитом вышел Митрофанов ,
Когда Хвалешин убежал ,
Оставив с бездною профанов
И окровавленный кинжал .

Валялись женщины в крови :
Мария , Лена и другие ...
Валялись цели се ля ви ,
Двурожкиной не дорогие .

Никто в почете не почил ,
Хвалешин версии отринул .
Он всю Тропинку " замочил "
И мету роковую кинул .

Сбежал с поста на повороте ,
Своей безрадостной судьбы ,
Олег с идеей на излете ,
Увидев с жертвами столбы .

Сел Митрофанов горделивый ,
На кресло первого творца .
И стал Наследкин молчаливый ,
Шутом с манерой подлеца .

Шутовка Валя не благая ,
С улыбкой мечется кривой .
И вновь мошна не дорогая ,
Скулит лисой полуживой .

Не были б многие в фаворе :
Мещеряков , Акулов , Стах ...
Труба , Белых хлебая горе ,
В тени страдали на местах .

И Цурикова б не витала ,
Над Араратом без ветрил .
И Гусева не обретала ,
В мечтах подобие белил .

Другие члены писсоюза ,
Одесную сидели днесь ,
Когда б не изменила муза ,
В мгновенье творческую весь .

Соломенный Борисоглебск

Когда соломенные шляпы ,
На головах не высоки ,
В стихах соломенные ляпы ,
Слетают птахами с руки .

Летит соломенная птица ,
К Борисоглебским берегам .
И вновь соломенные лица ,
Стремятся в образах к стогам .

Шуршит солома под ногами .
Шуршит в тревожных головах .
И бык с пшеничными рогами ,
Стоит в соломенных богах .

Лавченки снеди из соломы ,
И лодки рядом на реке .
Блистают царские хоромы ,
Из ржи сухой невдалеке .

Борисоглебск блеснул соломой ,
На поэтическом пиру ...
Но муза неземной истомой ,
Всех охватила на юру .

Стихи читали конкурсанты
И дуэлянты как могли .
Солому сбросили ваганты
И слову духом помогли .

Был откровенным неприметный ,
Поэт их дальнего села .
С душевным даром беззаветный ,
С лучистым отблеском чела .

Вновь не соломенное слово ,
Звучало смело без преград ...
И время истины сурово ,
И так крылат поэтоград .

Фантом Наследкина

Блистает откровеньем том двенадцать
И письмами Николы из Читы .
Мне приходилось с глашатаем знаться,
Убившем злобой светлые мечты .

К Елене пишет любящий страдалец ,
К Марии пишет любяший предлит .
Меня он опускает не в каналец ,
В клоаку и забвение сулит .

Подругам мед на блюде вожделений,
Признания и неба благодать .
А мне поэту ярких сочинений ,
Вовсю желает всюду пропадать .

Звонки я вспоминаю Николая ,
Просил помочь в неистовой тоске .
И жизнь в Тамбове неизбывно злая ,
И вновь судьба висит на волоске .

Я помогал Николе в трудном деле ,
Сочувствовал и водку разливал ...
Но в окрыленном алкоголем теле
Обманщика , нечистый пребывал .

Никола в письмах к пассии поганый ,
Подонок до корней седых волос .
Воняющий , безумный , уркаганный ,
Как из дерьма фантомного колосс.

В тени

Вчера ты рьяно мельтешила
Сегодня ходишь кое - как .
Вчера блистательно грешила ,
Сегодня веровать мастак.

Вчера гнала не бизнесменов ,
Сегодня жаждешь доброты .
О скольких Васей и Еженов ,
Ты в нужник бросила цветы .

Счета других опустошала ,
Опустошили и твои .
Ты многое в сердцах решала ,
Умножив праздники свои .

Одна стареешь и скудеешь ,
Как перст опущенный в тени .
Ты отмолить грехи сумеешь ,
Но душу в смрад не урони .

Пейзажи
Палитра солнечных пейзажей ,
Нет непроглядной темноты .
И нету каверзных пассажей ,
С оттенком смутной суеты .

Храм золотится куполами ,
Криница в свете и покой .
И птицы с белыми крылами ,
Взлетают ярко над рекой .

Но жизнь реальная иная
И бесы теребят плечо .
Марина небыль проклиная ,
Творца судила горячо .

Где храм разрушили варнаки ,
Где воздавали у креста ,
Судили русского не даки ,
А русские забыв Христа .

Судьбу изгадили безбожно ,
Судившие поэта враз .
Пленэры проводить не сложно ,
Гордыни повторив экстаз .

***
Труба на местном ревсовете ,
Будь -- Родион Добрых .
Кто за судилище в ответе ,
Столкни всех под обрыв .

Пусть поплескаются стеная ,
Им в омут по пути .
Русалка местная Даная ,
Поможет муть найти .

Когда вода отхлынет ладно ,
От злыдней что на дне ,
Труба ты погарцуй парадно ,
На вороном коне .

***
Она лукава и хитра ,
Как мириады змей .
Но унесут ее ветра ,
В страну лихих теней .

Они Валюху обовьют ,
От пяток до волос ...
И ядовитое вольют ,
В ее нечистый нос .

Отравы запах ледяной ,
Насквозь ее пронзит .
И вырастет не слюдяной ,
Тлетворный паразит .

Какой была он отразит ,
Собой гнилую суть .
И серою вовсю разит ,
Судьбы греховный путь .

Бездушная

Что ты искала ты нашла ,
Еленушка без отчества .
На пик тщеславия взошла ,
Подругой одиночества .

Твой Эверест высоковат ,
Никто внизу не видится .
Орел тебе крылатый брат
И солнце не обидится .

Сияй Еленушка , сияй ,
Над миром обывателей .
Вновь одиноко воспаряй ,
Забыв доброжелателей .

Ты безразлична ко всему ,
С гордыней равнодушная .
И ненужна ты никому ,
На высоте бездушная .

Осиновые кусты

Имение стоит на месте ,
Постройки тоже не в трухе .
Ладони у невесты в тесте ,
И думы все о женихе .

Красносвободное в фаворе ,
Для пилигримов дачных вех .
Окно в приветливом узоре
И время рыночных потех .

В зеркальном мире все иное ,
Парит в имении Ланских .
Вот Павел возлюбил земное ,
На тропочках не городских .

Одна ведет его до поля ,
Другая к рощице осин .
Светлеет на просторе доля ,
Как пласти строганых тесин .

У Павла дядя честных правил ,
Женат на Пушкиной давно .
Он прошлое в веках оставил
И пьет домашнее вино .

И тетя Натали Ланская ,
О детях думает все дни .
Стезю на боль не обрекая ,
Живет грядущим как они .

Жена Арапова по роду ,
И все Арапово село .
Источника покрестит воду
И чистой окропит чело .

Кусты осиновые в тоне ,
С туманной бледной пеленой .
Не отражаются в затоне ,
Всей посиневшею стеной .

Вблизи неискреннему дурно ,
Мерзавца мутит у кустов .
Лгуну у рощи не бравурно ,
Подонок каяться готов .

Гуляет Павел без тревоги ,
Поют в осиннике дрозды
Арапово вблизи дороги
И до Тамбова час езды .

Мигрень Хвалешина

В его саду деревья - тени
И сам Олег Хвалешин тень .
Сад отраженный мир мигрени ,
Несет сплошную дребедень .

Антоновка бесплодным гласом ,
Вещает ветру о беде .
И груши предвещают басом ,
Поклеп безумный на суде .

Колючий терн неутомимо ,
Трындит о призрачном венце .
И пролетают тени мимо ,
Увидев дырку в подлеце .

Олег двоится над землей ,
Кому поклоны бить в нирване:
Иуде с мраморной петлей ,
Иль с орденом Мазепе Ване ?

Кому служить и трепетать ,
Перед могучим изваяньем .
Быть может постаментом стать,
Перед Двурожкиной стояньем ?

А может бюст расцеловать ,
Володи лысого до блеска ?
И днями рьяно уповать ,
На фурий тщетности бурлеска .

Витают тени и листва ,
В картинах безобразной хрени .
Хвалешин небыль естества ,
В саду назойливой мигрени .

Жажда бузы

Приедет Скошин из Мытищ
И будет злыдню прославлять.
Метресса закупорив свищ ,
Начнет по черному башлять .

Нулей поганых наградит
И друганов из нелюдей .
Чинам поместным угодит
И стайке культовых бля..ей .

Одно и тоже каждый год ,
Кого ни поподя в тузы .
Таланты стонут от невзгод
И жаждут светоча бузы .

Соломенная обитель

В соломенной шляпе Мария сидит ,
Вокруг всех солома ржаная .
И Лютый в копне золотой эрудит ,
И рядом с охапкой Даная .

Соломенный критик жует колосок ,
Мечтает о связи без тени .
Отец и сынок принесли туесок ,
С зерном и пригнули колени .

Вяжите снопы и вяжите слова ,
Чтоб хлебом единым не жили .
И каждая баба в соломе права ,
Когда ей в страстях удружили .

Главнее всего у Вороны скирды ,
С соломой и падать не страшно .
Пшеничной покрыты базара ряды ,
А рядом поэты и брашно .

Фальшивые

Богданов вам не озарит ,
Стезю до дней последних .
И муза светлых говорит :
-- Вы серые из средних --

И Боратынский не для вас ,
Стяжал стихи о доле .
И поднебесных грез Парнас ,
Не для воров в юдоле .

Вы тати рыночных времен ,
В почете и наградах .
Но среди избранных имен ,
Вас нет в лучистых чадах .

Крадете время у творцов ,
Стяжая лживых славу .
Вы худшие из подлецов
И мерзкие по праву .

Творцы духовные не вы ,
Гонимы в мире тлена .
Вы пыль забвения увы
И солнце вам Селена .

Светлая воля

К Величкино дорога в хлам ,
Приходит после стройки .
Но пострашней иной бедлам ,
В культуре после дойки .

Паслись коровы на лугу ,
Культуры Притамбовской ,
Зашли в болотную кугу
Под пеленой Покровской .

Туман дурных или мираж ,
Окутал где топтались .
И литпираньи впали в раж
И к вымям присосались .

Коровы злые на бегу ,
Бодались и мычали .
Но спал пастух на берегу ,
Без горя и печали .

Нет молока у молодых ,
Нет у буренок старых .
Чиновники времен худых ,
Плевали вновь на ярых .

Пираньи тщетности в воде ,
Оправились с экстазом .
И муть белесая к беде ,
Запенилась вся разом .

Непротивленье не для нас ,
Поэтов светлой воли .
Мы правды обретаем глас ,
С крестом духовной доли .

Два облика

Разбилась старая посуда
И разлетелись части вширь ...
Хвалешин гадостный Иуда ,
Пошел молиться в монастырь .

Молился лживо ради шкуры ,
Чтоб уберечь ее для зла .
Но тень Иудиной фигуры ,
Изображала суть козла .

Не искренность всегда ужасна ,
Он предавать пошел опять .
И там где истина прекрасна ,
Готов носителей распять .

И плошки новые разбились ,
На старый грех и на беду .
Двурожкиной рабы молились ,
Чтоб бесноваться на виду .

У лицемеров две личины ,
Два облика судьбины злой .
И две извечные причины ,
Быть знатными с душой гнилой .

***
Нуля хоть шелком украшай ,
Он будет ноль по Фаренгейту .
Наследкин формулу решай ,
Как у Олега вырвать флейту .

Хвалешин дует вникуда ,
Играя царственного Пана .
Он Ноль и личная беда ,
Как камушек внутри рапана .

Игра фальшивая его ,
Мелодия звучит пустая .
И сад мечты из ничего ,
Где нетей затаилась стая .

Труба сыграй нулю бемоль ,
Что б флейту выплюнул рыгая .
И позабыл таланта роль ,
У бездаря судьба другая .

Косова
Тамара Косова не злая ,
В библиотеке и семье .
Она жалела Менелая ,
Убитого не на войне .

Она Дорожкину жалеет ,
Не пожалевшую творца .
Она Алешина лелеет ,
Пустую книгу подлеца .

Не атаманша как Мария ,
Хотя и Косова в миру .
Ее придворная Россия ,
Как Несмеяна на юру .

Чинам культуры преклоненна ,
Пройдохам чистит сапоги .
Алешину как примадонна ,
Споет о шелесте куги .

Мария Косова в ударе ,
Боролась за свободный труд .
Чтоб ныне Косовой Тамаре ,
Не быть прислужницей Иуд .

Лукавые духом

О чем Кудимова расскажет ,
О ком в пылу заговорит ?
Кому на суффиксы укажет ,
Кого дипломом озарит ?

Мне интересно безусловно ,
Послушать мастера словес .
Но я осужден не условно ,
За золотой таланта вес .

Где речи будут непременно ,
Произносить о словесах ,
Меня казнили откровенно ,
При однозвучных голосах .

Фантом измучили поэта ,
Все лицемеры клеветой .
Кудимова царица света ,
Придавит темное пятой .

Лауреаты будут рады ,
Признанию стихов жюри .
Восторжествуют бездны гады ,
У падших душами внутри .

Истоки , корни , память рода ,
В моих поэмах как лучи .
И в строфах о судьбе народа ,
Бьют родниковые ключи .

Стихи мои сияют ярко
И дарят людям красоту .
Но осуждающим не жалко ,
Шедевры бросить в пустоту .

Они исходят от тщеславья
И гордости в кругу личин .
Апологеты дней бесславья ,
Из - за жестокости причин .

Лауреатов будут славить ,
На лобном месте веселясь .
Лукавых духом не исправить ,
Оставлю Богу помолясь .

Берега судеб

Я на Дону не пребывал
И сад сажал в Тамбове .
Родную землю воспевал ,
В нерасторжимом слове .

Моя Аксинья за плетнем ,
Блистает не донская .
И героиня ясным днем ,
Арапова - Ланская .

Тиха приветливая Цна ,
Река моей судьбины .
И отражает в ней весна ,
Цветущие рябины .

Покосы щедрые в лугах ,
Прилесных и в округе .
На Притамбовских берегах ,
Цветы сорву подруге .

Все по иному на Дону ,
Вольнее и покруче .
И волки воют на луну ,
Заблудшие на круче .

Григорий бился за свое
И у меня свой норов .
Кому казацкое жнивье ,
Кому краса узоров .

Но есть похожее везде
И на Дону , и рядом --
Шальные вороны к беде ,
Жизнь очерняют взглядом .

***
БЕЛЫХ НЕ НАДО О СВЯТОМ ,
КОГДА ТЫ ОСУДИЛ ПОЭТА .
ВЫ ОБВИНИЛИ НАД КРЕСТОМ ,
ПОБОРНИКА ЖИВОГО СВЕТА .

НИКТО ТВОРЦА НЕ ПОЖАЛЕЛ ,
ЗА ДОБРОТУ ЕГО И МИЛОСТЬ .
И ПОНТИЙ ЮРИЙ САТАНЕЛ
И ВАЛЯ МЕЧУЩАЯ ГНИЛОСТЬ .

ТЫ МИХАИЛ НЕ ОСОЗНАЛ ,
ЧТО ДО СУДИЛИЩА ИЗВЕДАЛ :
ПОЭТ ДУШОЙ ТЕБЯ ПРИЗНАЛ ,
А ТЫ ЕГО НА МУКИ ПРЕДАЛ .

Закат судьбы

На закате судьбы , ты увидишь закат ,
С древнеримским оттенком багряным .
Сердце солнца без жгучих заплат
И лучи над простором бурьянным .

Ты увидишь врага с обнаженным мечом
И идущего править всем миром .
Ты услышишь как сад окликает сычем
И вблизи изваянья с кумиром .

Ничего не расскажет кумир о былом ,
Он похож на старуху с короной .
И закатная весь облекается злом ,
Где проруха летает вороной .

Ты увидишь подругу идущую вдаль ,
По кровавому блеску затона . ...
И почувствуешь как обреченную жаль ,
Ведь она как и ты Антигона .

На закате судьбы пребывает печаль ,
Как ребенок обласканный солнцем .
Отражается детства звенящая даль
И блистает лучистым оконцем .

***
Стоим в купели листопада ,
В парящей пене золотой .
Земля родимая -- отрада ,
Червонная и под пятой .

Осенняя стихия в раже ,
Грядут дожди и холода .
И раскачав туман на пляже ,
Гуляют ветер без следа .

Листва слетевшая ложится ,
На все прибрежное вокруг .
Ненадо милая божиться ,
Я вольный , откровенный друг .

Твои слова меня не ранят ,
Пока любовь нас не ведет .
Твой телефон хештегом занят ,
Моя душа знаменье ждет .

Рукопись в полыме

Конкурсы поэзии ,
Как грибы в грибнице:
В Чаде и Родезии ,
В Лондоне и Ницце .

Проходили прежде
И сегодня в свете .
Конкурсы невежде ,
Блестки по планете .

И в Тамбове ныне ,
Конкурс словно знамя .
Но горит в камине ,
Роковое пламя .

Рукопись в полыме ,
Дым в стихотвореньях .
При таком режиме ,
Сопуха в твореньях .

Конкурс о Пенатах ,
О сиянье быта .
С нищими в заплатах ,
Родина забыта .

Никому не нужен ,
Ныне труд глубинный .
Есть фуршета ужин ,
Звон и зал каминный .

Марафон тщеславных

Труба бежит от места к месту ,
Чтоб получать почетный лист .
От Свердловска дорога к Бресту
И к Ставрополью путь не мглист.

По Черногории с Креневым ,
Труба как леший пробежал .
В Палермо с капо де Паневым ,
Вендетты обнажил кинжал .

Везде листы почетных знаков ,
Вручали спринтеру Трубе .
И даже в притамбовье Сраков ,
Был рядом с Толей не в себе .

Мещеряков покруче видом ,
Как в лабиринте Минотавр .
По МВД гуляет с гидом ,
Чтоб злыдня опочетил мавр .

Меняет зверь свои личины ,
От места силы и причин .
Но хочет грешник до кончины ,
Слыть праведником без личин .

Алешин слаб тлетворным духом ,
С метрессой падших на паях .
И в коробке жужжит над ухом ,
Анчутка друг его в краях .

Поможет нечисть в переменах ,
Не изойти стыдом в миру .
Поможет первым быть в изменах ,
И предавать всех на юру .

В Мытищах прожужжал анчутка ,
В Мордово новость прошептал :
-- К тебе Олег летит не утка ,
А бездны гибельный металл --


Окоем воззрения

Окоем по кругу дали ,
Словно белая река ...
Что нам предки назидали ,
Не случилось на века .

Веру в Бога не хранили
И царя не сберегли .
Совесть в бездну уронили ,
Чести сгинуть помогли .

Встали против супостатов
И вернули честь страны .
Вновь вблизи аэростатов ,
Звезды неба без вины .

То складами были храмы ,
То пустыми у версты.
Но нагрянул выстрел драмы
И на храмах вновь кресты .

Мечемся между лучами
И дождинками с небес .
И витают над плечами ,
Ангел вечности и бес .

Не дано вернуть былое ,
Не узнать грядущий мир ,
Но в душе исчезнет злое ,
Где Господь а не кумир .
***
На месте гордая Татьяна
Или ушла дерзать почин ,
Меня поэта не буяна ,
Она отвергла без причин .

Сама ли скряга голевая
Или супруг ее крутой ,
Мои шедевры обзывая ,
Втоптали в грязное пятой .

Не убедить объятых страстью ,
Быть милосердными к творцу .
Когда главред захвачен властью ,
Лишь мина хищника к лицу .

Не нужен злыдне образ света ,
В духовной искренней среде .
Татьяна грезами без цвета
И вновь беззвонная везде .

Такой же Толмачев убогий ,
Вредит талантам и хамит ,
Для иудеев он не строгий ,
Для русских пакостный семит .

***
Ты ищешь авторов Труба ,
Профессор многих заведений ?
Ну почему душа раба ,
Твоей судьбы несовпадений ?

Есть на Тамбовщине творцы ,
Блистают с важными Пенаты .
Все с Боратынским мудрецы ,
С Богдановым везде крылаты .

Награждены за книги грез ,
За откровения без блата .
Печатай их Труба всерьез ,
Без отрицания булата .

Ты не руби главред с плеча ,
Поэта жизни без награды .
Рассветная горит свеча ,
Его немеркнущей отрады .

Мечта поэта не фетишь ,
Она реальна и прекрасна .
Труба творить не запретишь ,
Когда душа не безучастна .

В России много уголков ,
Где Сары не было и Чандра .
Тамбовщина родных веков ,
Важней для духа Александра .

***
В очках и фирменном пальто ,
Бородка черная и шляпа .
А ты Алешин рядом кто --
Быть может отраженье ляпа ?

Быть может обликом нуля ,
Ты привлекаешь чернобая ?
Фуршета вьются кренделя
И курица парит рябая .

И колокол звонит вблизи ,
О приближении Иуды .
И нети плещутся в грязи ,
Кошмаров явного паскуды .

Отринь Алешин мутату ,
Продажности и лицемерья .
Узри округи красоту
И журавля земные перья .

Пусть убегает твой монах ,
Как ты недавно от поэта ,
Туда где обитает страх ,
Без истин Нового Завета .

Лукавые глашатаи

Я творящий , не критикан ,
Мое дело писать шедевры !
Пусть Алешин танцует канкан
И с Луканкиной жаждут пресервы .

Обнулил одного Николай ,
А другую вовсю отминетил .
Ты на падших читатель взирай ,
Шельм небесный творец пометил .

Имена им теперь подавай ,
Из неясного , зыбкого круга .
Разрезают мечты каравай
И заливисто хвалят друг друга .

Подружился Евстахий с каргой
И великими славятся вместе .
Но пузырь над туманной кугой ,
Лопнул снова на смутном месте .

Ничего не создали в чести ,
Все лукавое от лукавых .
И Луканкина будет нести ,
Ахинею о жизни не правых .

И Алешин продолжит трындить ,
О незримых прошедшего века .
Продолжая хулить и стыдить ,
Ныне классика и человека .

МОИ ПОЭМЫ

"Гуляй поле Тамбовское ", "Последняя любовь атамана Антонова "," Легенды Лысых Гор ", " Кто есть человек " , " Тамбовская вольница ", " Зазеркалье Асеевского дворца ", " Крылатые вершины " , " Рощи времен ", " Вечный рейд", " Кругозор жизни " , " Люди нашего бытия " , " Сад юности " , " Игрок и Тамбовская назначейша " , " Вокруг да около " , " Тени лицемеров " , " Литературные прииски Тамбовии " , " Тамбовский Садко " , " Изменчивая суть " , " Грани судеб " , " Готика кошмара " , " Межа " , " Купана " , " Студенецкая " , " Капища страстей " , " Берегини времен " , " Мичуринск -- Козловъ " , " Моршанск - Вернадовка - Вернадский " , " Участь" , " Провал Тропинки " , " Поиск истины " , " У Порога судьбы " , " Янусы логова " , " Тернии конкурса " , " Драматург " , " Тамбовский Киже " , " Вязовая Почта " , " Жажда поэзии " , " Глас над пропастью " , " Подранки лицемерия " , " Боги грез " , " Творцы у камина " Арапово " 42 , " Индульгенция председателя " "Личины" 43 Поэмы





Cвидетельство о публикации 577819 © Хворов В. М. 29.11.19 11:12