• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Не укладывалась в голове у меня мотивация матери, пока я не прочёл, что это мачеха, и тогда всё встало на свои места. Перевод сказки Hänsel und Gretel, 1812 год написания.

Братья Гримм. Хензель и Гретель

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
В одном большом лесу жил да был бедный дровосек со своей женой и двумя детьми: мальчиком по имени Хензель и девочкой Гретель. Жили скромно, но было и немного пожевать, и немного похрустеть, а как подскочили цены на земле, так и на хлеб хватать не стало. И вот лежит вечером дровосек, да думы думает, от беспокойства ворочается, а потом вздохни, да и скажи жене: " Что же с нами будет? Как же мы прокормим наших бедных детей, если самим больше ничего не осталось?" - " Знаешь что, муж," - ответила жена, - " Давай-ка мы завтра ранним утром отведем наших детей в лес, в самую чащу. Там разведем для них огонь и дадим им по куску хлеба, а сами пойдём на работу и оставим их одних. Обратно путь домой они не найдут; так мы от них и избавимся." - "Нет, жена!" - запротестовал муж - " Я этого не сделаю, у меня рука не поднимется, своих детей, да одних в лесу оставить! Сразу же понабегут же дикие звери и их разорвут! " Ох, ну и дурак же ты" - возмутилась жена - " Тогда мы все четверо вынуждены умирать голодной смертью, а тебе лишь остается строгать доски для гроба" - так и не давала ему покоя, пока он не согласился." Но ведь, эти бедные детки, это же моё продолжение", - только и смог возразить бедный дровосек.
А детки в то время глаз от голода не смогли сомкнуть, вот и услышали всё, что их мачеха отцу сказывала. Заплакала Гретель горючими слезами и произнесла: " Вот, что теперь с нами случится."-" Тише, Гретель", - прошептал Гензель - "не печалься. Я постараюсь нам помочь". И, как только старшие заснули, встал он со своей постельки, оделся, отворил дверку в сенцы и прокрался наружу. В ярком лунном свете было видно, как блестит тут и там лежащая у дома белая галька, будто бы разбросанные пригоршни золотых. Наклонился Гензель и набрал тех камешков себе столько, сколько в карманы поместилось. вернулся он обратно и сказал Гретель : " Засыпай спокойно, любимая сестрёнка, будь уверена, Господь нас не оставит," и снова лёг в свою кровать.
И как только занялся день, но ещё не взошло солнце, пришла жена и разбудила детей: " Поднимайтесь, лежебоки, пойдём в лес собирать хворост." Потом дала она им по кусочку хлеба и наказала:" Это вам на обед; не съешьте раньше, а то потом ничего не получите.". Гретель спрятала хлеб под фартук потому что что у Гензеля была полная сумка камней. А после все вместе держали путь в сторону леса. Долго ли коротко ли шли они, пока не встал как-то Гензель и посмотрел обратно в сторону дома, а через некоторое время ещё и опять и опять. Отец проворчал:" Что ж ты Гензель там всё высматриваешь да постоянно останавливаешься? Смотри под ноги, а то сломаешь!" - " Ах отец" - отвечал Гензель - " Я смотрю на мою белую кошечку, что сидит на крыше и хочет мне сказать" Прощай "". - Жена ругнулась: "Дурак! Это не твоя кошка, это утреннее солнце светит из-за печной трубы." Но Гензель не смотрел на кошку на крыше, а только постоянно бросал галечку за галечкой из своей сумки на дорогу.
Как пришли они в середину леса, сказал им отец:" Теперь, детки, соберите хворост, а я разведу огонь, чтобы вы не замерзли". Гензель и Гретель собрали хвороста с небольшую гору. Хворост зажгли и когда огонь разгорелся, жена сказала: " Теперь, детишки, ложитесь к огню и отдыхайте, а мы пойдём в лес рубить дрова. когда мы закончим, то придем обратно и заберём вас. "
Гензель и Гретель сидели у огня, и как пришёл обед, они съели свои кусочки хлеба. И пока им слышались удары топора, верили они, что отец где-то близко. Только это был не топор дровосека, а ветка засохшего дерева что стучала оттого, что ветер мотал её туда-сюда. И сидели детки у огня так долго, что веки их отяжелели, и Гензель и Гретель крепко заснули. Когда они наконец-то проснулись, была уже темная ночь. Гретель опять начала плакать и спросила: "Как же мы из леса-то выйдем?". Гензель ее успокоил:" Подожди немножко, вот выйдет луна, и тогда мы точно найдем дорогу домой." И как только взошла полная луна, Гензель взял свою сестрёнку за руку и пошёл по маленькой гальке, что мерцала в лунном свете, как кучки свежеотчеканенных монет, показывая деткам дорогу. Они шли всю ночь напролёт, и только к началу дня они подошли к отцовскому дому. Когда детишки постучали в дверь, то открыла им мачеха, да, увидав их, как начала браниться:" Ах вы, говорит, дурные дети, что же вы так долго в лесу-то спали, мы уж подумали, что вы больше домой не вернётесь." Отец же обрадовался, ибо по сердцу ему было, что дети смогли домой вернуться.
Долго ли, коротко ли, а пришла опять нужда в каждый угол, и услышали детки как мачеха по ночам отцу говорит:" Всё, что нам осталось на пропитание, это полбуханки хлеба, а потом наша песенка спета. Дети должны уйти, мы заведем их в лес поглубже, так глубоко, чтобы они оттуда уже не вернулись. Иначе нет нам спасения!" А дровосек лежал с камнем на сердце и думал: уж лучше бы ты со своими детьми последним куском поделился. Да только баба его и слушать не хотела  а всё о своём пилила, да упрекала. Сказал А - говори Б, и если в первый раз он пошёл ей на уступки, то пришлось и во второй раз уступить.
Но дети ещё не спали и подслушали разговор взрослых. Когда отец с мачехой всё-таки заснули, снова встал Гензель, и хотел было опять собрать белых камешков, как в прошлый, раз но жена крепко заперла дверь и Гензель не смог выйти. Но всё же он успокоил сестрёнку, сказав: " Не плачь, Гретель, засыпай спокойно, Господь милостив, он нас не оставит.".
Ранним утром пришла жена и вытащила детей из постелей. Она раздала им куски хлеба ещё меньше, чем в прошлый раз. По пути в лес раскрошил Гензель свой кусок в сумке, да и стал частенько останавливаться да незаметно крошки на землю бросать." Гензель, что ты всё останавливаешься да оглядываешься?" - взорвался отец, - " Не отставай!" - "Я вижу мою голубушку, что сидит на крыше и хочет мне сказать "прощай"" - ответил Гензель. "Дурак," - усмехнулась жена, - "Никакая это не голубка, это утреннее солнце выглядывает из-за печной трубы. ". А Гензель всё бросал и бросал крошки на дорогу.
Вот завела мачеха детей в такую далекую чащу, где они ещё ни разу в своей жизни не бывали. И снова развели костёр и мачеха сказала:" Сидите здесь, детки; если устанете, можете немножко поспать. А мы пойдём валить лес и вечером, когда закончим, придём и вас заберём." Как пришёл полдень, разделила Гретель свой кусок хлеба с братом, ведь Гензель свой кусок рассыпал по дороге. Зачем они заснули и пришёл вечер; но никто так и не пришёл к бедным детям. Проснулись они тёмной ночью, и Гензель успокаивал сестру, говоря:" Только подожди, Гретель, как луна взойдёт, тогда мы увидим хлебные крошки, что я рассыпал, и они покажут нам дорогу к дому." А как взошла луна, то открылось им, что не могут они найти тех хлебных крошек, ибо склевали их тысячи птиц, что летают по полям и лесам. Гензель сказал Гретель:" Мы скоро найдем путь. ", но поиски были безуспешны. Они шли всю ночь и весь следующий день, с утра и до вечера, но так и не вышли из леса, и они были так голодны, ведь у них не было ничего кроме нескольких ягод. И когда они устали настолько, что ноги перестали их нести, то легли под дерево и заснули.
Вот уже третье утро настало, как они покинули отчий дом. Они снова начали идти, но уходили всё глубже в чащу, и так как помощи было ждать неоткуда, начали детки отчаиваться. И вдруг, в полдень, увидели они красивую белоснежную птичку что пела на ветке свою песенку, такую красивую, что детки замерли да заслушались. А как закончила она петь, то расправила свои крылья и полетела словно маня за собой, и бежали детки вслед за ней, и прибежали к маленькому домику, на крышу которого птичка и села. Когда они подошли совсем близко, то оказалась, что домик сделан из хлеба и покрыт пирожными, а окошки в нём сделаны из прозрачного сахара. "Давай-ка что-нибудь отсюда снимем," - сказал Гензель сестре - "И у нас будет Благословенная трапеза. Я хочу съесть кусок крыши, Гретель, а ты съешь кусок от окна; оно, должно быть, сладкое." Гензель встал на цыпочки и отломил себе немножко от крыши попробовать на вкус, а Гретель совершенно случайно наступила на ломтик и ломтик хрустнул. И вдруг из горницы раздался тоненький голосок:
" Кто домик мой кусает,
Хрустит да подгрызает? "
А они в ответ:
" Это лишь ветер,
Да небесные дети. "
и дальше принялись есть, стараясь не хрустеть. Гензель, которому крыша показалась очень вкусной, сорвал с неё кусок побольше, а Гретель, выдавив себе кругленькое сахарное оконце, присела на корточки и уже совсем воспряла духом, как вдруг отворилась дверка, и из дома, опираясь на клюку, выползла сморщенная старушка. Гензель и Гретель испугались так сильно, что у них аж из рук всё попадало. А старушка покачала головой да сказала:" Ох милые детки что же вас сюда принесло? Заходите лучше внутрь, да оставайтесь у меня, не пожалеете." Она взяла детей за руки и повела их в домик. А там вкуснятины - видимо-невидимо, и молоко, и сахарные пончики, и яблоки, и орехи, чего только нет! А ещё в домике стояли две кроватки покрытые белоснежными перинами, и когда, основательно подкрепившись, детки легли почивать, показалось им, что попали они в рай.
А старушка дружелюбной была только с виду, а на деле была злой ведьмой, что подстерегала маленьких детишек и пряничный домик построила специально, чтобы их приманивать. Когда дитя попадало под её чары, она его умертвляла, варила и ела и это был для неё праздник. У ведьм красные глаза и они очень плохо видят вдали, но у них звериное чутье, и так они загодя замечают, когда подходят люди. Когда Гензель и Гретель только вошли в её владения, она злобно расхохоталась издевательски проскрежетала:" А вот и моя добыча. Уж эти-то от меня точно не ускользнут!". Рано утром, когда дети ещё не проснулись, она встала, и, взглянув на их красивые спокойные личики да румяные щёчки, пробормотала себе под нос: " Хорошей они будут трапезой...". Взяла она Гензеля своими костлявыми руками, отнесла его в хлев, да и посадила его там в клетку. Ему хотелось кричать, что есть сил, да всё без толку. Потом пошла она к Гретель, встряхнула ее посильнее и гаркнула:" Вставай лежебока принеси воды да приготовь своему братцу, что сейчас в хлеву сидит, что-нибудь повкуснее, он потолстеть должен. А как потолстеет он, так я его съем." Начала плакать Гретель горючими слезами, да всё было напрасно; пришлось делать то, что наказала злая колдунья.
И стала теперь бедному Гензелю готовиться самая лучшая еда, а Гретель не получала ничего, кроме объедков. А каждое утро прокрадывалась старуха в хлев и звала:" Гензель, протяни палец, чтобы я почувствовала, скоро ли ты будешь упитанным." Но Гензель протягивал ей косточку, и подслеповатая старуха, думая что это палец, очень удивлялась, что мальчик ни капельки не поправился. Когда прошло уже четыре недели, а Гензель оставался всё таким же тощим, охватило старую нетерпение, и не захотела она ждать боле. "Ну ты, Гретель!" - рявкнула она на девочку - " Натаскай-ка воды пошустрей! Толстый ли, худой ли твой Гензель, а все одно, зарежу я его завтра и сварю!" Ох, как причитала сестрёнка, вынужденная носить воду, как текли горючие слезы вниз по её щекам! "Господи, хоть ты нам помоги!" - вскрикивала она, - "Если б нас дикие звери в лесу разорвали, так хоть бы умерли мы вместе! " -" Прибереги свое хныканье, " - сказала старуха, - "оно тебе ничем не поможет.".
С утра должна была Гретель повесить котел с водой и разжечь костёр." Сперва мы будем печь" - сказала старуха -" Я уже и печь натопила и тесто замесила. " - и подтолкнула бедную Гретель к печи, из которой уже вырывались языки пламени." Полезай внутрь" - сказала ведьма, - " и посмотри, хорошо ли печка протопилась, чтобы я туда поставила хлеб." И как только Гретель оказалась бы внутри печки, задвинула бы старуха заслонку, а как Гретель'б запеклась, ведьма бы ею и полакомилась. Но та поняла, что старушка задумала, и произнесла:" А я не знаю, как это делать, как же я туда полезу?" - " Вот дура! - разбранилась карга -" тоже мне великая наука! Смотри внимательно как я сейчас сама всё сделаю! ". И с этими словами она засунула печку голову. Тут Гретель старухе дала такого пинка, что ведьма целиком в печке оказалась, а Гретель быстро поставила железную заслонку и задвинула засов. Хуууу, как начала старуха выть звериным воем, но Гретель сбежала, и безбожная ведьма в муках сгорела дотла.
А Гретель побежала прямиком к Гензелю, открыла хлев и закричала:" Гензель мы спасены! Старуха мертва!". Гензель вылетел, как птица из клетки, стоило лишь Гретель отворить дверь. И как они радовались, обнимались, прыгали вместе от восторга и целовались! А после, когда им уже совершенно было нечего бояться, они вошли ещё раз в старухин дом. А там во всех углах стояли ларцы с жемчугом и драгоценными камнями. "Это получше, чем галька," - сказал Гензель, набив свою торбу драгоценностями. А Гретель прибавила:" Возьму и я с собой в дом что-нибудь." и набила полный передник. " А теперь пора в путь" - произнес Гензель - "Так выйдем из заколдованного леса." Но пройдя несколько часов, достигли они большой воды. "Не можем мы здесь перебраться", - заключил Гензель, -" Ни мостков не видно, ни моста. " - " И кораблики не плавают," - ответила Гретель, - "Только плавает там белая уточка, и если я её попрошу, она нам поможет на ту сторону перебраться."
И кликнула утку Гретель :
" Утица, Утица,
На берегу братец с сестрицей
И ни моста, ни тростинки
Возьми нас на спинку! "
Утица подплыла и Гензель сел ей на спину, и попросил сестрицу сесть к нему." Нет", - сказала Гретель, -" уточке будет тяжело. Пусть она перевезет нас по очереди. " Добрая уточка так и сделала, и когда они благополучно переправились, а потом прошли ещё немного, лес вдруг начал становиться всё более знакомым, и ещё, и ещё, и вот наконец-то вдали показался отчий дом. Тут они начали бежать, влетели в избу и повисли у своего отца на шее. А отец-то с тех пор, как детей в лесу оставил, ни минуты радости не знал, ну а мачеха, так вообще умерла. Гретель встряхнула своим передником и жемчужины и драгоценные камни поскакали кругом по комнате, пока Гензель вытаскивал из своей торбы одну пригоршню за другой драгоценностей. И остались у них горести позади, и зажили они вместе в любви и радости. Вот и сказочке конец, а кто слушал молодец. ( дословно: кончилась моя сказка, пробежала мышка, кто поймает, сможет себе сделать меховую шапку)
Cвидетельство о публикации 576819 © Ганс Сакс 08.11.19 10:33