• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Лирика
Форма: Сборник
Стихи 1997 - 1998 годов.

Исход

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
* * *

Скучает март дождём, лёд превращая в воду,
и ветер в проводах поёт о смене моды,
о смене двух времён: к весне от зимних стуж.

На осени исход похож пролог весенний
ветрянкою снегов, замёрзшим сном растений,
желаньем дома быть и скучной грязью луж.

Зима свой арьергард метелей отозвала,
поняв: теперь – финал, проиграна война,
что драться смысла нет, что сил осталось мало,
что время отступать туда, где даль темна.

Туда, где даль темна, где тщетны перемены,
где ход времён уныл, где под запретом свет,
где мамонты во льду с шестью нулями лет

стоят в театре снов, громадны и надменны.
Там, в царстве холодов, где циферблат застыл,
святого воинства снегов надёжный в тыл.

Весна 1997 г.

* * *

Сейчас уж поздно
словами грозно
бить в пустоту.

Лимит просрочен
для многоточий
с лицом в поту.

Теперь ты лишний
под этой крышей –
окончен срок.

Звонить не нужно –
ответит дружно:
“Гудок… Гудок…”

1997 г.

* * *

Подобное было недавно,
а может и очень давно:
плыло непогодье бездарно,
как в долгом и скучном кино.

Дождём гладил серые стены
болезненный ветер-старик,
и город, вскрыв лужами вены,
сочился водой и поник.

Поник красотой горделивой,
которой под солнцем блистал.
Лишь, тучи царапая шпилем,
шумел грязно-жёлтый вокзал.

Осень 1997 г. / 20 января 2019 г.

Кольцо строф


Зачем, что было, ворошить,
словами воздух потрясая?
Оборвана меж нами нить;
тебе я чужд, ты мне чужая.

Зачем, что было, ворошить,
в прошедшем дне искать виновных,
перебирать обиды снова,
упреком сердце вновь крушить?

Словами воздух потрясая,
здесь не исправишь ничего:
остыл очаг любви давно,
и комната твоя пустая.

Оборвана меж нами нить.
Была ты гордой, я упрямым.
Что на душе остались раны,
теперь уж некого винить.

Тебе я чужд, ты мне чужая.
Тогда зачем я вновь и вновь
шепчу, былое воскрешая:
"Где ты, где ты, моя любовь?"

1997 г.

Звук


Случайный звук, на тишину забредший,
вдруг покраснел, поняв визита грешность:
здесь пустота безвременьем больна.

Здесь болен смысл вопросом без ответа.
Полночный блюз по окнам стонут ветры.
И сквозняки прошили дом до дна.

Здесь осени уныл промозглый выбор.
В ладонях – лёд, как в брюхе мёртвой рыбы,
по луже лист плывёт, спиной скользя.

Антициклон, в тумане спрятав звёзды,
устал твердить: "Что-либо делать поздно".
Здесь на исход надеяться нельзя.

1997 / 2018

Февральский сонет


Сквозит февраль и бьётся о бетон
слепых громад, воздвигнутых, как ересь.
Коробки стен, в упрямой силе мерясь,
дробят метель, рождая в щелях стон.

Шипастый снег, в сметеньи вихря греясь,
слезит глаза и спешно гонит вон:
здесь шабаш ведьм, смерчей взбешённый гон.
И город пуст, как брошенная крепость.

Безлюден парк. Зарыт в сугробы пруд.
Размах ветвей повержен ветром в хаос,
что впрочем им не сочтено за труд.

Забыт покой и сумерек усталость,
как нищенка, бредёт в лохмотьях дня,
ни слова в злой упрёк не оброня.

Зима 1997 г.

* * *

Исход. Ни мысли – в голове.
Со стеклотарой – наравне:
виват! – я обесточен.
В ветрах потерянный отряд.
В ракетнице пустой заряд.
Змея, изжившая свой яд.
Душой ослепший зодчий.

Воссторг бессмыслием объят.
В тон под дождем тревожно спят
горбатых крыш жестянки.
Угрюмых туч перегонки.
Ботинки слякотью легки.
Закрыты двери на замки.
Отходит дом от пьянки.

Мотор души вдруг замолчал,
растраченный по мелочам.
Я вас не знаю. Кто вы?
Чей не объявленный визит?
Однако, холодно. Сквозит.
С пришедшей осенью в связи
меняет чёрт подковы.

15.06.1997 / Осень 1997 г.

Сонет. Посвященье А. Блоку.


Вокзал. Безлюдность. Утро. Снег
лежит у ног пушистым зверем.
Пришедший Новый год свой бег
со снежным вальсом соизмерил.

Стою, нездешний человек.
А город спит. Закрыты двери.
Он в Рождество свое поверил
и грезит встретить новый век.

Поэт, призвав пророков лигу,
и в вещих снах, и в мудрых книгах
как будто что-то предсказал,

на дежа-вю взглянувши косо
реинкарнации вопросом.
Снег. Утро раннее. Вокзал.

Зима 1997 г.

Исход


“Я вас утешу: выхода нет из драмы,
А из трагедии всегда открывался выход”
Инна Лиснянская
"Постскриптум последний"

Спешить теперь уж некуда. Как мило!
Легко любовь мою ты уронила.
Знать не нужна она тебе. Увы.
Со стороны потеря головы
смешна, глупа, стара и незабавна.
Я знаю сам. Ну что ж, мой курс вперёд!
За горизонт ведёт дорога плавно.
Всему своё и место и черёд.
Без смысла знать, что будет сожаленье,
по комнате полночное броженье.
Я повторюсь, что пьеса так стара:
любой исход обыгран многократно.
А потому, я не вернусь обратно.
Безлюден зал и спят прожектора.

Услышь же глас кричащего в пустыне.
Оковы прочь! Свободен я от ныне
от долгих дум. Угас в душе огонь.
На поезд в ночь заказана мне бронь.
Открыта дверь и чемодан уж собран.
Один билет и в сторону одну
держу в руке. Судьба теперь – в путь добрый.
Фрегат любви в тиши идёт ко дну.
Но что жалеть? Он пуст и порван парус.
В пучину вод скользнул последний ярус.
Всплакнуть ли, нет? А впрочем, всё равно.
Так странно мне. Идет Земли вращенье.
Ох, чувствую, мне не видать прощенья.
Оваций нет – я не герой кино.

Все наскоро. Все впопыхах. Нет ритма.
К чему слова? Здесь нет тебя, друг ситный.
Тебя здесь нет. Ты миф, фантом, мираж.
Потише звук: окончен репортаж.
Здесь пустота отсчёт ведёт секундам.
Картонный мир сметает бутафор.
Необратим процесс, понять не трудно.
И прекрати, бессмыслен разговор.
Опять повтор. Пусть циклит, я не спорю.
Лети, Пегас, над сушей ли, над морем...
Но посмотри на вещи без прикрас:
Зануда дождь, воображенья небыль,
Ночной вокзал и монолог нелепый
под красный свет автомобильных трасс.

Февраль 1998 г.
Cвидетельство о публикации 576780 © Левашов В. Н. 07.11.19 12:55