• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Очерк

НЕГРИТЯНКА

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
С улыбчивым соседским парнишкой плывем на ялике. Суденышко обремененно просмоленое. Верткое и быстрое.
Оно врезается в речные волны бурливо, звонко  -  как говорится, не застегивает роток на все пуговки.
Из-под весел вырываются брызги, летят на того, кто сидит на корме. На мальчишку с облупленным носом и загорелыми щеками. Он утираться не топоропится. Смотрит на высокий правый берег, бормочет что-то.
Нажимаю знай себе на весла, и от каждого размашистого гребка подаемся мы то вправо, то влево.
Плывем против течения.
Кажется, что ялик продвигается медленно. Но это потому лишь  -  плавно, с вальяжной неторопливостью поспешают навстречу валуны вдоль уреза реки. Медленное движение береговых ориентиров ставит подножку правильному соображению гребца.
А упрешься глазами в брызги и пену за бортом  -  ого! Скорость наша относительно воды нисколько не маленькая, достаточно велика, по силе старательных рук.
Повернули назад.
Туда, где синь излучины, нежная зелень молодого ельника по-над прибрежными камнями. Плыть в речные верховья трудно, однако идти вниз по течению  -  одно удовольствие. Еле шевелишь веслами, но мимо лобастых валунов несешься так, словно лошадь оседлал и в руках у тебя способная уздечка, не что-нибудь иное.
Лодка чудо как легка. Она послушна, удивительно быстра, и ты будто сродственник могучим былинным богатырям  -  гонишь ее играючи. Вдоль зарослей краснотала. Вдоль неожиданно появляющихся мысочков: где заиленных, где каменисто замшелых, где песчано желтых.
Вблизи берега за такими вот поворотами, в затишке, плодятся длинные водоросли, цепляясь за дно. Тут вольно ходить рыбной молоди. Есть где укрыться от голодных пришельцев, появляющихся из темных глубин.
Здесь можно поймать на блесну жирующую зубастую щуку. Или  -  окуня, красноперо толстого, в слизи серебристых чешуек.
А ветер на стремнине дует все шибчей. И с каждой минутой звонче волны пообочь дощатых бортов.
Уже сплошь плывут по изгибающемуся руслу белые кружочки пены. Над нашим просмоленым суденышком клубятся низкие тучи.
Но солнце настойчиво. Оно раз, и другой, и третий прорывается своими неутомимыми лучами в прогалы между темными небесными громадинами. И тогда играет, блещет вода, стекая крупными каплями с весел.
Скрипит нос лодки  -  наш ялик вылезает на песок отмели. Вот в плоское днище бьют горбы замшелых камней. Зашуршала галька: всё! приехали!
Вылезай, парень. И если не желаешь зачерпнуть ботинками толику прохладной речной влаги, прыгай как можно дальше на береговую галечную полосу.
Ничего нет удивительного в том, что мой спутник не торопится на берег. Завлекательны зори на лесистом нагорье, изрезанном блескучими водными потоками.
Мимо дебаркадера ихтиологов  -  они изучают рыбешек на предмет их беспокойства от быстроходных катеров  -  мы поднимаемся к соснам на высоком береговом откосе.
Разжигаем костер.
И потом, когда к нашей ухе присоединяется ребячья ватага, я рассказываю длинную историю. Сочиненную, как не раз уже бывало, на ходу. По просьбе моих слушателей, этих неутомимых любителей фантастики.
У меня в космические глубины улетает корабль землян. В звездолете во время полета вдруг появляется негритянская девушка.
Она была такая  -  приходила непонятно откуда, уходила неизвестно куда. Неожиданно снова объявлялась перед ошарашенными космонавтами. И опять пропадала напрочь, хоть обшарь все отсеки путешествующего корабля.
Может, завораживающие ритмы Александра Блока повели рассказчика за собой? Разве не певец Прекрасной Дамы шаманил в полузабытьи?

И медленно пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна,
Дыша шелками и туманами,
Она садится у окана…

Парнишки слушали внимательно.
Хлебали потихоньку уху.  Если и пьянели  -  всего лишь от восторга перед огромностью звездных тайн.
Им нравилась колдовская повадка чернокожей незнакомки.
Они потом целую неделю приставали, чтоб продолжил рассказ, и я без ломания продолжал тему галактического чуда.

                *      *      *

Энергия жизни для нас, хоть на дворе уже век двадцать первый, во многом непонятна. В иной галактике  /не в Млечном Пути/способность девушки внезапно показываться и по неожиданной прихоти напрочь исчезать  -  может, и простецкая обыденность. Рутина именно случайного, мерцающего, исключительно вольнолюбивого существования.
Просто вот такие были у нее родители: жутко ритмичный, денно-нощный папа и прихотливо капризная мама.
Землянам выдали другое.
У нас есть очень зримое солнце. Ощутимо жаркое, непреложное в череде фактов мироздания. Среди планет большое, будто глава львиного прайда.
Непременная спутница царя природы в системе планетного сообщества  -  львица по имени Земля. То смирная, ровно среднерусская равнина. То бурно возмущенная  - наподобие Атлантики с ее ревущими сороковыми параллелями.
Оплодотворило солнце своим горячим лучом лоно земных вод, и появились мы, люди. Вобравшие в себя энергию звездной системы.
Горячо и твердо любит наш солнечный лев свою супругу с ее отзывчивым лоном. А мы, разнообразные сыновья и дочери /вспомните «братьев наших меньших»/, дальние родственники по общежитию и близкие… разве не похожи на своих страстных родителей?
Об энергии жизни завел речь, забрел же в какую-то Песнь Песней, да?
Недоумство проявил или вдарился в заумные пророчества, но только биология не знает христианской смиренности. Нет у нее этого  -  девичьего стыда, салонной воспитанности.
Она понимает одну лишь железную необходимость продолжения рода. Поскольку природа, не имеющая продолжения,  -  нонсенс.
Не так давно /в исторической ретроспективе/ заговорили ученые о Большом Взрыве. О преобразовании сжатой в точку материи во Вселенную  -  в неисчислимое множество галактических образований. Значит, поживала себе спокойно какая-нибудь планета с разумными существами, но пришло время иное, и получай она беду неохватную.
Для нее, как и для земного шара, вселенская неизбежная катастрофа  -  слезы. Нам рыдать пока что нет нужды, хотя о перспективах солнечной системы, пусть и теоретически, озаботиться невредно.
Взрывоопасность материи не отрицает ее вечности, а лишь является свидетельством ее перехода из одного состояния в другое.
Для разумной жизни подобные катастрофические переходы, ох, далеко не сахар.
Вместе с тем должны признаться, почесавши затылок,  -  это особого свойства радость.
Разум подсказывает, что после каждого Взрыва есть шанс появиться новым жизням, новым существам. В том числе биологически очень способным, с головами не вовсе пустыми.
Так что нам и поплакать можно, и одновременно дозволяется воздать должное торжеству энергии. Неистребимо вечной, животворящей, присущей всему вокруг нас материальному.
А коли отошли на шаг от печалей, давайте взглянем на Большую Беду как на процесс рождения.
Дело в том, что взрыв крохотной точки, вобравшей в себя энергию многочисленных галактик, напоминает процесс деления живой клетки.
Напомнит обязательно, если будете рассуждать последовательно.
Вся материя звезд, их скоплений, со временем неизбежно подчиняется силам взаимного тяготения, проваливается в черные дыры. Те в свои дела пока что нас посвятили не очень, однако есть такое соображение  -  не избегнут «невидимки» закона тяготения, притянутся одна к другой, начнут сливаться в точку. Где-нибудь появится эта точечка.
Она, эта новая точка-клетка, будет иметь ядро и протоплазму. Разве не так?
Очень весомая дыра не позволит убежать тем черным дырам, что поменьше. Те станут по спирали приближаться к ядру, образовав огромный рой материи. Давайте назовем рой протоплазмой, почему нет?
Когда произойдет оплодотворение, когда протоплазма катастрофически утяжелит ядро, когда масса его превысит критическую, грянет Большой Взрыв.
Материальные «невидимки» явят нам материальную /но уже зримую/ Вселенную.
Со временем энергия зримого мира станет законопослушным, никаким не чудодейственным скульптуром - слепит глазастое животное, и оно увидит звезды. Насчет живых существ если… их будет много, исключительно разных, а кое-кто даже затылок почешет, на светила глядючи.
Для бесконечности, временной и пространственной, беды никакой не приключилось: обозначился процесс деления клетки. То есть закономерный родительский акт, что для материи вполне /коль в достатке есть энергия/ допустимо и логично. Ей и  в галактики слепиться пара пустяков, и человека слепить не так уж трудно, хоть сама и не живая.
Этот акт неотвратим даже как частный случай общего порядка вещей. Тут наблюдается железная последовательность. Переходов материи из одного состояния в другое множество, и бесконечно оно  -  движение к Большой Беде. Сия бесконечность череды Взрывов  нисколько не противоречит бесконечности пространственной или временной.
Вы скажете: разве можно говорить о череде Взрывов, когда наша Вселенная неуклонно расширяется? Можно, потому что это расширение может сопровождаться сжатиями в окружающем Пространстве.
Другими словами, глядите на небо и верьте. Во что? В то самое: если не грянет когда-нибудь на востоке, то неизбежно грянет на западе. А может, на юге. Или на севере.
Потом… потом появится разумное существо.
Итак, физический процесс  -  огненная буря невиданной силы  -  способен иметь облик биологического процесса, где не продолжать жизни возрождаться всегда будет нонсенсом.
Что из сего следует?
Покамест вот это хочется отметить. Энергия во Вселенной, куда входит и Млечный Путь, принадлежит всему сущему. Во всех звездных системах, в любых Метагалактиках. И в нас, в человеках, тоже плещется часть могучей взрывной силы. Мы собственным жизнелюбивым потенциалом полним закономерную энергию Вселенной.
Ощущаем кожей, не ощущаем  -  вопрос другой. Однако же понимаем: нас родила Земля, чувствуем в ней женское Начало. Любим ее, хоть осознанно, хоть неосознанно.

                *      *      *

В чернокожей девушке, гуляющей по галактикам, внимательные мальчишки естественно поняли не больше того, что имелось в моих скромных речах. Но почувствовали таинственное Начало и потянулись к нему с интересом, свойственным крепнущему началу мужскому. С интересом и с той восторженной головой, которая на плечах у любого подростка, жадного до жизненных познаний.
Значит, хорошо мне были видны интерес, и восторженные головы, и… что еще?
Еще  -  устремленность к чудесам бытия, которая от века до века делает из юношей образованных людей. Землепроходцев-геологов, звездочетов-астрономов, икаров-космонавтов.
Шибко грамотного разговора у меня с ватагой не получилось: скромное журналистское образование требовало ужаться. А девушка пошла себе, пошла через облака темной материи, через умы и расстояния.
Негритянка! По какой причине привиделась мне ты?!
Не знаю. Так уж получилось.
А может, очень много имеется непознанного в нашей жизни? В истории человечества? Имеется и подталкивает каждого из нас в направлении нужном для реализации сокрытого стремления планетного разума?
Вот так заговоришь о негритянке и почувствуешь себя… не провозвестником, а дремучим питекантропом.
Если на время оставить в стороне обезьян, только что спустившихся с деревьев, то лучше всего чуяли подвижки, безмолвно-сокрытые нужды земной природы… кто? Древние люди!
Очень близкие они были к несомненно имеющемуся говору природно-информационного эфира, к живородящим мировым водам и к многозначительной планетной суше, согреваемой нашей звездой. К магнетизму земных глубин, регулирующему на маленьком  -  по сравнению с солнцем  -  шарике всё сущее. К материальной стихии.
Дрожа от ужаса перед бурями родительницы, каждодневно благодаря ее за дарованную жизнь, чувствуя материнскую строгую любовь, они безотчетно понимали: велика энергия матушки.
Нет ей ничего соизмеримого в горах и на равнинах. А если что напоминает мощь гигантской прародительницы, то одна лишь тайная сила женщины.
Не о матриархате веду речь. Не о той экономической власти, которой подчинялись племена и роды.
Мой рассказ о чуде женского начала. Об одной из ипостасей, которая лежит в основе жизненного, до сих пор мало познанного исторического процеса. Где биология, и физика, и геология, и обществоведение соединились с тем, что я бы определил как вселенское знание…  материи.
Очень громкая, очень молчаливая материя ведает очень многое потому, что в ней сокрыты живородящий код, умение и сила наподобие тех, что есть в той же  -  как выше говорилось  -  делящейся клетке.
Тогда  -  что уж теперь сомневаться?!  -  гранит, обсидиан, базальт, любые камни, валяющиеся на дороге, не лишены знаний о черной дыре-точечке. О том, что нас ждет в будущем.
Имеется там и кое-что насчет того, как человечеству не поддаться этому бесконечному тяготению к Большой Беде. Другими словами, к концу света.
Кстати, не очень понятно, с какой стати древним людям взбрело на ум заговорить о конце света, почему они вдруг пришли к выводу, что возможна также вечная жизнь. Окружающая действительность не учила их идеализму, она демонстрировала им другое.  Заметьте: разве показывала им  обязательную гибель всего человечества? Нет, всего лишь  -  неукоснительную бренность существования каждой особи.
Может, далекие предки землян еще кое-что увидели?
Тут есть загадка. Возможно, исторический процесс /ускорившаяся научно-техническая революция/ прошмыгнул второпях мимо отгадки.
Что касается ученых, они умеют уже хорошо читать по кристаллам, молекулам, атомам. Не всё, что в материальном мире сокрыто, стало для них банальностью, но  -  где быстро, где медленно  -  двигают вперед укрупняющийся воз своих познаний.
Cвидетельство о публикации 576017 © Колесов Б. Ф. 23.10.19 08:52