• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Поэзия
Форма: Сборник
КОЛОБОК-ВАМ или Виртуальный Альманах Миражистов слепил и испёк я, гуляя по сусекам и амбарам Интернета. Где был и с кем – смотрите по ссылкам. Константин КЕДРОВ Елена КАЦЮБА Николай ЕРЁМИН Марина САВВИНЫХ Михаил ЮДОВСКИЙ Евгений СТЕПАНОВ Ирина КАРПИНОС Сергей СУТУЛОВ-КАТЕРИНИЧ Денис БАШКИРОВ Екатерина–Августа МАРКОВА – щедро поделились со мною, а я делюсь с вами. Приятного аппетита!

КОЛОБОК-ВАМ

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
КОЛОБОКВАМ
Виртуальный Альманах Миражистов
М И Р А Ж И С Т Ы
………

«КОЛОБОК-ВАМ», Виртуальный Альманах Миражистов - Красноярск: Сентябрь , 2019. -.По сусекам и амбарам Интернета
Подношение любителям поэзии и прозы сделали Константин КЕДРОВ
Елена КАЦЮБА Николай ЕРЁМИН Марина САВВИНЫХ Михаил ЮДОВСКИЙ Евгений СТЕПАНОВ Ирина КАРПИНОС Сергей СУТУЛОВ-КАТЕРИНИЧ
Денис БАШКИРОВ Екатерина-Августа МАРКОВА
Автор идеи и составитель Николай Николаевич ЕРЁМИН г Красноярск nikolaier@mail.ru

СОДЕРЖАНИЕ:
Константин КЕДРОВ
Елена КАЦЮБА
Николай ЕРЁМИН
Марина САВВИНЫХ
Михаил ЮДОВСКИЙ
Евгений СТЕПАНОВ
Ирина КАРПИНОС
Сергей СУТУЛОВ-КАТЕРИНИЧ
Денис БАШКИРОВ
Екатерина-Августа МАРКОВА
КрасноярсК
2019
ККККККККККККККККККККККККККККККККККККККК
…………....................



М И Р А Ж И С Т
Константин КЕДРОВ

доктор философских наук
ДООС - стихозавр
На обнаженный нерв нанизывая звуки
всё глубже чувствую великий диссонанс
и радость возвышения над миром
Поэзия - вершина бытия.

Как есть во вселенной области невесомости, где нет верха и низа, так есть области черных дыр, мысленный подлет к которым смоделирован в знаменитой сфере Шварцшильда. Подлетая мысленно к черным дырам, чье существование предсказано теорией относительности, мы окажемся в точке, где "векторы" внутреннего и внешнего станут так же относительны, как верх и низ в невесомости. Небо - внутренности, а внутренности - небо.
Сначала перед космическим путешественником, летящим с релятивистской скоростью, возникает так называемый "горизонт мировых событий", который он успешно пересечет за ограниченный отрезок времени, например за полчаса, если черная дыра величиной с наше солнце. Однако для наблюдателя, который со стороны следит за путешественником, его подлет к черной дыре будет длиться вечно...

Совсем не физики и не космологи первые добрались до чёрной дыры. Первым был Лев Толстой. Он подробно расписал сценарий подлёта к чёрной дыре угольного мешка в своем откровении "Смерть Ивана Ильича". Через 100 лет космологи дали свой сценарий подлёта к чёрной дыре. Он совпал один к одному с видениями Ивана Ильича. Туннель, неожиданный переворот и свет в конце туннеля. Оставалось лишь найти чёрную невидимую дыру в космосе. Пришлось астрономам потрудиться ещё четверть века и вот чёрную дыру, вернее, тень от неё удалось заснять. И почти одновременно удалось поймать бесплотные и бестелесные гравитационные волны, идущие от чёрной дыры. Эйнштейн знал, что эти волны есть, но даже он сомневался, что их когда-нибудь удастся поймать. Поймали! Теперь и чёрные дыры, и гравитационные волны, и правота общей теории относительности уже доказанная реальность.

А вот информация, закодированная в гравитационных волнах, это пока что тайна. Для кого угодно тайна, но не для мистиков и поэтов.
В этих волнах трансляция "Божественной комедии" Данте. Граница между нашим и потусторонним миром - горизонт мировых событий, который Данте пересек на пару с Вергилием, а Эйнштейн на пару то с Достоевским, то с Моцартом, то с Толстым. И лишь Иван Ильич умирал в одиночку. Никто не сопровождал его на тот свет. где в сфере, сияющей аурами видимых и незримых радуг, Беатриче и Дева Мария.
Я в это странствие с восхожденьем к вершине начал в 1957-ом. Но это было путешествие не вдаль, а изнутри себя и всего мироздания наружу. Выворачивание или инсайдаут возвели меня не на Олимп (Бог и боги с ним, с Олимпом), а на Парнас. Там сами знаете, Кто.

Существует древняя легенда. При изгнании Адама из рая был поставлен архангел с обоюдоострым огненным мечом, вращающимся и отделяющим Адама от рая. Этот обоюдоострый меч - Млечный Путь, вращающийся вместе с небом вокруг своей оси, как бы отделяющий нас от бесконечного космоса. Наступит момент возвращения человека, когда через области черных дыр он снова вернется в свой райский сад. Сегодня на вечные вопросы: кто мы, откуда мы пришли, куда мы идем - человек может дать вполне исчерпывающий ответ. Мы - космос, мы пришли из космоса, мы идем в космос.

Ныне рухнули все преграды между поэзией и космологией, между религией и наукой. Мы все теперь кто на вершине, кто у вершины бытия. Этот момент предвосхитил пламенный проповедник Майстер Экхарт, когда воскликнул: "Бог ближе к нам, чем мы сами близки к себе". Он не знал, что это метаметафора. Космос теперь не над нами, а в нас. И мы теперь не только внутри себя, но и во всём космосе. "И увидел я новое небо и новую землю" - эти слова Апокалипсиса стали реальностью. Мы увидели новое, невидимое ранее небо черных дыр, пульсаров, квазаров, радиообъектов. Земля разверзлась до микромира, до сингулярности, и только человеческое сердце остается зачерствелым, окаменевшим, как сто, двести тысяч лет назад. Пока наше сердце поражено "окамененным нечувствием", мы не увидим неба, открытого взору поэта.
Литература - это новое, словесное
небо. Чёрная дыра открыла свои
тайны не через телескоп, а через
душу. А душа поэта и певца всегда
в горле. Там перекручивается
музыкальная лента Мёбиуса, и звук
вырывается в мироздание словом,
музыкой интонации, поэзией.
                           Константин Кедров
Позади зодиака
Небо - гаечный ключ луны -
медленно поверни
из резьбы вывернется лицо
хлынет свет обратный
на путях луны
в пурпурных провалах
друг в друге алея.
Марс - Марс
каменное болото
костяное сердце
отзовись на зов
Кто поймет эту клинопись
провалов носов и глаз
Черепа - черепки известковой книги
в мерцающей извести зияющие провалы
твоя звенящая бороздка
долгоиграющий диск черепной
повторяющий вибрацию звонких гор.
В том извиве прочтешь
ослепительный звук тошнотворный
и затухающий взвизг
при скольжении с горы вниз
в костенеющую черепную изнанку.
В том надтреснутом мах и пристанище
ночная грызня светил.
За этой свободой
ничем не очерченный
не ограненный
за этими пьянящими контурами
проявляющейся фотобумаги
не ищи заветных признаков
не обременяй громоздким
твое грядущее шествие в неограненность
и когда эти камни
эти щемящие камни
отпадая от тела
упадут в пустоту
ты пойдешь по полю
наполненному прохладой
отрывая от земли букет своих тел
* * *
Время это что -
Такая колесница
что внезапно
развернется вдаль
Всем приснится
за морем синица
Упоит из Чаш Святой Грааль

Время всех внезапное спасение
Вечной стражи беспробудный сон
Колесницы в небо вознесение
Пение Кирие Элейсон

Код генетический в ларце Кощея
Упрятанный в иглу в игле спираль
Найди его в кощеевой пещере
Чтоб воссиял божественный Грааль
* * *
У моей Души нет тела
Тело в космос улетело
А Душа душа осталась
Как телесная усталость

Как то это быстро пролетело
Вся Душа преобразилась в тело
Тело исчезает на глазах
И Душа от радости в слезах

Так вот мы и движемся к началу
К самому последнему причалу
Ну а там в начале всех начал
За причалом прячется причал

Где совсем недавно мы встречали
Свой рассвет на будущем причале

Эффект Подольского-Розена
Эйнштейн не верил Нильсу Бору
Нильс Бор доверился прибору
Всех примиряющий Макс Борн
На Бора положив прибор
Эффект Подольского и Розена -
- Ну что вы там ещё сморозили
эффект Подольского и Розена -
Сказал Эйнштейн и удивился
когда в пространстве растворился
* * *
Харизме и Евхаризме
Моей пожалуйста верьте
С годами линия жизни
Становится линией смерти
С годами линия жизни
Теряет свою беспечность
С годами линия жизни
Уносится в бесконечность
Г Москва
КККККККККККККККККККККККККККККККККККККККККККККККККк
…………....................



М И Р А Ж И С Т
Елена КАЦЮБА

Журнал «ЮЖНОЕ СИЯНИЕ» №3 2019 год
* * *
Елена Кацюба окончила отделение журналистики Казанского университета. По инициативе Юнны Мориц и Андрея Вознесенского Елена Александровна была принята  в Союз Писателей с рекомедацией Генриха Сапгира на первом общем собрании союза после распада СССР. С 1998 по 2003 г. она была телевизионным обозревателем в газете «Новые известия», с 2003 по март 2005 вела вела еженедельную колонку «Книжная полка» в газете «Русский курьер». Е. Кацюба — ответственный секретарь«Журнала ПОэтов» и арт-дизайнер почти всех выпусков. Участница Русских поэтических чтений в Сорбонне (2002), на Лейпцигской книжной ярмарке (2004), Русского Книжного салона в Париже (2005), фестиваля «Киевские лавры» (2007), семинара «Seminarium hortus humanitati» в Риге (2008), Первого пражского международного литературного фестиваля «Европа 2008», 6-го Волошинского фестиваля в Коктебеле (2008), русско-австрийских дней литературы и поэзии в Вене (2009),3 и 4-го фестивалей «Славянские традиции» (2011) 2012), фестиваля Манхэ а Южной Корее (2012). Лауреат фестиваля «Другие» (2006 г.) за палиндромную поэзию, лауреат Волошинского конкурса 2007 г в номинации «Мой дом открыт навстречу всех дорог» за стихотворение «Ритмы моря», лауреат 2007 г. журнала «Дети Ра» за подборку стихов «Витражные зрячие стекла», лауреат журнала «Окно» за 2008 г. в категории «визуальная поэзия», лауреат литературной премии и медали им. Бориса Гринченко (2012).
Звезда
        Сошли сыны Божии на землю и стали входить к дочерям человеческим, их земной красотой обольщённые. Встретил Шамхазай одну девицу по имени Истеарь и пленился ею. Но Истеарь сказала: «Я соглашусь ответить на твою любовь, если ты откроешь мне “Шем-Гамфорош”, произнося которое ты возносишься на небо, когда этого пожелаешь». Ангел исполнил её требование. Тогда Истеарь произнесла святое имя и вознеслась на небо, сохранив беспорочность свою. В воздаяние за её добродетель Всевышний обратил Истеарь в звезду и поместил её в Плеяде.
Агада
 
Всемирный потоп - брак земли и неба
скачет по волнам скорлупа ковчега
ни окон, ни дверей
полна горница зверей
 
Всемирный потоп
вдоль и поперёк
по холмам по лицам
вниз по груди
вдоль ног
Смеётся блудница:
«Я вознесусь на небо
я светлым светом буду сиять на восходе
осенённая месяцем
возвещающая мессию»
 
Раскаты её смеха
превращаются в раскаты грома
 
Пока Ной по волнам носился
Христос в пустыне постился
на каменной коже праматери пустыни
Из жаркого её черва вышел, качаясь от ветра
Голубь вернулся с зелёной веткой
Ушла вода обратно
от вершины Арарата
а на горе Арарат
растёт крупный виноград
 
Не знавший вина
выпил Ной вина
развалился, задрав рубаху, в винограднике
а над ним крупной виноградиной
висит звезда Иштар
допотопное чудище
звезда двуполая -
утром женщина
вечером мужчина
Ной в смущении
Смеются сыновья над отцом
смеётся отец над сыном
смеётся звезда над ними -
в городе Содоме
над садами
 
- Лот
отдай нам твоих гостей
ждёт
их брачная постель
ждёт
их каменное ложе
и алтарь - богини лоно
Там
Сплетясь телами в танце
красоты познаем тайны
окровавленные плети
нам откроют тайны плоти
и звезда, сияя лоном
будет будет благосклонной
к нашему Содому
 
А когда напряглись в поцелуях уста
и на каждое ложе взошла Иштар
волной до горла -
раскаленная лава накрыла город
 
Вино глумливо, сикера буйна
с горя выпил Лот много вина
сикера буйна, вино глумливо
дочери Лота нетерпеливы
- Да будет нам мужем наш отец
наш бог-отец, наш творец
да будет отец нам во имя сына
да будет сын нам отца во имя
да не прервётся наш род
о, Аштарот!
 
А пока на земле творится брак астральный
переходит на небе Таммуз в Астарту
преображается мужское тело в женское
до последней капли блаженства
превращается в утро вечер
переходит в Венеру Веспер
 
Спит Господь умиротворённый
после мира творенья
Спит Адам перед Евы явленьем
обращённый к Луне ребром прободенным
Спит Ной
обвитый виноградной лозой
В комнате, пропахшей мускусом и лавандой
спит Иаков, обманутый Лаваном
Спит Иосиф в девственном чреве Рахили
прозревая разгадку снов фараона
Спит Моисей в тростниковой корзине
Спят апостолы после тайной вечери
А над краем неба
разлеглась Иштар - Венера
склонила виноградные грозди
полные вином Нового Завета
Камень отвален волной света
спит стража у двери гроба
вечного гроба
пуста утроба
1978
г Москва
ЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ
…………....................



М И Р А Ж И С Т
Николай ЕРЁМИН

Тридесятая страна
08сен2019 Международный творческий ресурс «Подлинник» www.podlinnik.org
Поэзия

Поэзия - любовь и тайна...
Она брутальна и витальна
И до того сакраментальна,
Что против - слова не скажи!
И чем туманней,
Тем верней
Загаданная встреча с ней...


***

Прилетели Ангелы Земли -
Бабочки, стрекозы и шмели -
И меня на крыльях  вознесли,
Боже, на такую высоту,
Где я понял мира красоту...
И впервые в жизни ощутил,
Ах, как много значит  -
Пара  крыл...

Цензура

Цензура запретила память,
Любовь, и веру, и мечту...
И все, кто рядом,
Стали  падать...
Кто - в темноту...
Кто - в пустоту...
И началась - её вина! -
Вокруг гражданская война...
И цензор - по её вине -
Погиб, как Цезарь на коне...

И прекратилась - вот те на! -
В стране гражданская война...
И стали счастливы народы,
Глотнув пленительной свободы...
И вновь воскресли неспроста
Любовь, и память, и мечта...

И я - во сне и наяву -
С цензурой-бабушкой живу...
Которая, как тень в дому
Соображает, что к чему...
И жить  в грехах не хочет впредь...
А всё не может помереть...

***

Поздравление Александру Городницкому
в честь присуждения премии «Больше, чем поэт»

          
             Цитата из  песни:
             « Над Канадой - небо сине...
             Меж берёз - дожди косые...
             Хоть похоже на Россию,
             Только всё же не Россия»


Городницкий -  больше, чем поэт,
Бард и менестрель... Сомнений нет.
Он - маяк! И от его награды
Свет - вдоль всей России - до  Канады...
Он - неповторимый музыкант
И атлант... Люблю его талант!
Неспроста, когда в Сибири был
Он -
Я с ним и пел, и водку пил...
Во Дворце Культуры, у вокзала,
Пели мы - а Муза подпевала
Неспроста ...Прости,  Ж-Д буфет,
Был тогда я меньше,
Чем поэт...

***

Под окном зацветает рябина...
За гумном зацветает заря...
И желанна весна, и любима...
И зима пережита не зря...
Сердце бьётся - как хочет душа...
Солнце светит - и жизнь хороша...

***

Мы гуляли с Мальвиной
Возле речки, в лесу...
Наслаждались малиной,
Окунаясь в росу...
Вслух  - ни много ни мало -
Сочиняли стихи...
Нежно речка внимала
Нам, смывая грехи...
И смеялась Мальвина:
- О, мой милый Пьеррррррооооооо!..-

...И до края - малиной
Наполнялось ведро...
                          
***

Здесь мы ели малину с куста...
Жизнь казалась чиста и проста...

А потом собирали клубнику,
Сочиняя заветную книгу...
...
На душе - первозданная грусть...
Пусть, не издана, что ж... Ну и пусть...
Всю я помню её наизусть...

***

То - вдруг - Жар-птицей полыхнёт Россия,
То птицей-Феникс...
Ах, не потушить!
...
То возродится в красоте и в силе,
Чтоб - до пожаров - снова -
Жить да жить...
                              
Молитва

Не хочу уходить я дорогой ни Рая,  ни Ада!
И прошу пощадить, Боже, всех, кто со мной:
Нам не надо
Уходить - ни туда, ни отсюда...
Если можешь,  продли
Нашу жизнь - наше общее чудо!

***

В России -
Мифология молвы:
Пророчествуют ангелы и черти...
И все слова сбываются,
Увы, -
Особенно пророчества о смерти...

***

Летит пчела... Ау! - свобода...
Цветущий луг,  флюиды мёда...
Ползёт змея тропинкой сада...
За ней - по следу  - запах яда...
И я смотрю на луг, на сад -
Пчеле, себе и солнцу рад...

Императивный романс

Читай стихи!
Играй на фортепьяно!
Танцуй и пой,  ни слова не таи!
Зови  непоправимо и упрямо -
Мне по душе  фантазии твои...
Вперёд!  Сквозь  вдохновенные  года...
Откуда не вернуться
Никогда...


Домик в Италии

Он мечтал о цианистом калии -
Ночью...
Днём - о прекрасной Италии...
...И купил себе домик,
Чудак,
И теперь не вернётся никак...
И поёт в телефон:
- Мама мия!
Здесь такая вокруг ностальгия...
Скукота...
Ни мечты, ни забот...
Здесь цианистый калий - и тот
Днём и ночью
В свободной продаже...
А для старцев - со скидкою даже!
Мне аптекарь сказал...
Но опять
Я не стал у него покупать...

***

Порядок жизни был нелеп...
И тем не менее в охотку -
Кто заработать мог на хлеб,
Тот зарабатывал на водку...
А если не хватало их,
Все сбрасывались на троих...
О,  Тридесятая страна!
О, сказочные времена...
Из всех,  кто сброситься пытался,
Один я, третий, и остался...

Вместо послесловия

Я пил отравленную водку...
Я ел отравленный шашлык...
Любил фальшивую красотку...
Теперь признаюсь: Я, старик,
всем, кто и пил и ел со мной,
Пел   «Со святыми упокой»...
Ну, да, я был такой-сякой,
А стал непьющий и святой...
И заявляю, не тая,
Что жизнь отравлена моя
Была...
О чём, всех беспокоя,
Как бес, пишу: «Прощай, спиртное!»
Надеясь, что в иной стране
Прошедшее простится мне...
И каждый, кто ещё не стар,
Поймёт мой трезвый мемуар...
г Красноярск
СССССССССССССССССССССССССССССССССССССССССССС


М И Р А Ж И С Т
Марина САВВИНЫХ

журнал «МОСКВА» Июль 2019
Марина Саввиных (Наумова Марина Олеговна). Родилась в Красноярске 9 декабря 1956 года. В 1978 году с отличием окончила факультет русского языка и литературы Красноярского педагогического института (ныне - университета имени В.П.Астафьева). Первая публикация - в сентябре 1973 года (молодёжка «Красноярский комсомолец»). В 1980 году - публикация в московской «Юности» (статья о поэзии Юнны Мориц). Затем - многочисленные коллективные сборники, журналы - толстые и тонкие, - и в 1995 году, после присуждения премии Фонда Астафьева, первый собственный сборник «Фамильное серебро». К началу ХХI века - пять книг стихов и прозы. Кроме выше названной, «Res cogitans», «Глиняный пятигранник», «Mail.ru», «Собеседники», «Горизонты Рожкова». Между 1996 и 2006 написана трагедия «Катилина», начат и пишется роман «Люди картонного города, или Солилоквиум в начале конца света» (печатался фрагментами в журнале «День и Ночь» и книге «Собеседники»). Множество статей о творчестве современных сибирских писателей, предисловия и послесловия к всевозможным сборникам. С 1998 года - директор Красноярского литературного лицея. С 2007 года - главный редактор журнала «День и Ночь».
Цепочка заветная

По былинам сего времени
(отрывок)

Ярославна рано плачет на стене в Путивле:
"Не видало ли ты, солнце, ладу моего?
Не томится ли от раны, он здоров ли, жив ли?
Нет которую неделю вести от него!

Облети, ветрило-ветер, и леса, и скалы,
Воротись, поведай сердцу — нет ли где следа?
Омочила бы платок я в серебре Каялы,
Да красна, тепла в Каяле мертвая вода.

Полетела бы я птицей на страстное поле,
Разыскала в горьком поле храбрые полки...
Только пепел застит очи — до слезы, до боли,
И во мгле не разгляжу я собственной руки.

Мраком солнце затянулось. В бешеной падучей
Бьется ветер, обливая землю кипятком.
Над Днепром клубится пламя грозовою тучей.
Смерть высматривает жертву каменным зрачком.

Где ты, милый? Нет ответа. Лишь раскаты грома...
Обметало желтой пеной черный окоем.
Сохрани, святой Георгий, ладу от погрома!
Невредим пускай вернется Игорь в отчий дом!"

Ярославна рано плачет, руки простирая.
И клокочет над Путивлем колокольный звон.
По разбуженной равнине без конца и края
Развеваются полотна боевых знамен...

* * *
Лене Тимченко
Твердишь, что судьба не знает брода,
Свистит, как нищенская свирель?
Пойми, столько стоит твоя свобода,
С кренящейся палубы аппарель.
Мы с детства приучены к оплеухам,
К запутанной пряже слепых старух,
Но знаешь, блаженны нищие духом,
Когда на торгах обесценен дух.
Поэтому — радуйся! Мир просторен.
В нем самое главное — задарма.
Шагай, не робей. За житейским морем —
Лишь то, что выбрала ты сама.
Г Красноярск
ЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮ


М И Р А Ж И С Т
Михаил ЮДОВСКИЙ

журнал «СОТЫ» №1 2019 год
Михаил Юдовский родился 13 марта 1966 года в Киеве. Учился в художественно-промышленном техникуме и институте иностранных языков. С 1988 года - свободный художник. Выставлял свои работы в Украине, России, Европе и Америке. Писать начал относительно поздно - лет в семнадцать, сперва стихи, а затем и прозу. Первая книга, написанная в соавторстве с Михаилом Валигурой ("Приключения Торпа и Турпа"), вышла в 1992 в Киеве (издательство "Эссе"). В том же 1992 году переехал в Германию. Некоторые стихи были опубликованы в немецком русскоязычном журнале "Родная речь", а поэму "Попугай" напечатал американский еженедельник "Новое русское слово". В апреля 2009 года в Украине вышел сборник поэм и стихов. После этого поэзию и прозу автора публиковали в Украине, России, Германии, Англии, Финляндии, Израиле, Австралии и США. В 2009 году в Украине вышла книга «Поэмы и стихи», в 2013 году издательство АСТ (Москва) выпустило книгу прозы «Воздушный шарик со свинцовым грузом».

Желающие приобрести поэтический сборник могут отправить письмо автору по электронной почте: mvy собака gmx.de (слово "собака" заменить на значок @ )
Сволочь
О том, что я сволочь, мне сообщили между закуской и горячим, которые подавались на открытой палубе небольшого плавучего ресторана, расположившегося близ набережной Некара, в мутно-зеленой воде которого плавали белоснежные лебеди. Я как раз залюбовался, как они красивыми парами скользят по глади реки, наслаждаясь попутно теплым сентябрьским деньком и видом на гейдельбергский замок, полускрытый деревьями, когда ухо мое выловило из звуков окружающего мира это далеко не лучшее слово.- Наверное, было бы глупо спрашивать, не ослышался ли я? - полюбопытствовал я у моей спутницы.
- Очень глупо, - ответила та. - Потому что ты не ослышался.
- Я почему-то так и думал, - кивнул я.
- И это всё?
- А что еще?
- Тебе даже не интересно, почему я назвала тебя сволочью?
- Извини, - пожал плечами я, - я просто не знал, что для того, чтоб назвать меня сволочью, тебе нужен какой-нибудь повод.
Она ничего не ответила, просто взяла фужер с минералкой и плеснула мне на рубаху. И вот тогда-то, когда меня уже не только обозвали сволочью, но и облили, нам принесли горячее.
- Прошу, - сказал официант, ставя перед нами тарелки с дымящимся мясом.
- Извините, - обратился к нему я, - мы заказывали красное вино. Можно попросить вас вместо красного вина принести водки?
- Разумеется. - Официант немного замялся.
- Да? - Я поднял на него глаза.
- Простите, что вмешиваюсь, - проговорил официант, - но, по-моему, вы делаете ошибку. Красное вино намного лучше подходит к мясу.
- Согласен, - кивнул я. - Красное вино намного лучше подходит к мясу. А водка намного лучше подходит ко мне. Она легче отстирывается. Принесите, пожалуйста, водки.
- Как скажете.
Официант с полузаметным поклоном удалился.
- На чем мы остановились? - Я вновь повернулся к ней.
- По-моему, ты слишком много себе позволяешь, - сказала она.
- Приятно слышать это от человека, который только что облил тебя с ног до головы.
- С чего это ты заказал водку, не спросив меня?
- А ты разве не будешь?
- Буду. Тебе назло.
- Если ты думаешь, что причинишь мне зло, выпив водки…
- Вот поэтому ты и сволочь, - сказала она. - Это невыносимо. Ты даже не замечаешь, как каждой мелочью, каждым крохотным словом и поступком убиваешь меня. Или, может, ты замечаешь и делаешь это нарочно?
- Понимаешь, - сказал я, - еще в Киеве один из моих друзей научил меня фокусу, как засовывать в нос гвоздь…
- Ты с ума сошел?
- Подожди. Так вот, однажды я проходил таможню в аэропорту и решил попробовать этот фокус. Дело было летом, я в одной футболке и штанах, прохожу через металлоискатель - звенит. Таможенница, крашенная такая блондинка с золотыми зубами, меня спрашивает: "Вы ключи и мелочь выложили?" "Естественно", - отвечаю. "Пройдите, - говорит она, - еще раз". Я прохожу - звенит. Тут она своим приборчиком по мне елозить начала - по животу, по спине, по всяким интимностям, даже про туфли не забыла. Всё в порядке, ни звона, ни писка. Прохожу через ворота - звенит. "Ничего не понимаю", - говорит она. "Ой, - говорю, - извините, совершенно из головы вылетело…" Хлопаю себя как бы с досадою по затылку, и из носа у меня выскакивает гвоздь. "Вот, - говорю, - совсем память никудышняя стала. Сам же гвоздь с утра в ноздрю засунул и забыл напрочь". Таможеннице чуть дурно не сделалось. "Зачем же вы его себе в нос засунули?", - говорит. "А куда? - спрашиваю. - Карман он продырявит, в сумке затеряется…" Она посмотрела на меня нехорошо и, хоть мы с ней на брудершафт не пили, заявляет: "Ну, ты сволочь!" Вот я и думаю теперь: она меня назвала сволочью, и ты тоже. Кому же из вас двоих верить?
- Одному Богу известно, как я от тебя устала, - сказала она.
- Ты права, - кивнул я. - Ему это наверняка известно, потому что он, скорее всего, тоже от меня устал. Как это странно: я люблю его, люблю тебя, а что получаю в ответ? Порцию минеральной воды, выплеснутой в лицо. Ведь это Бог послал мне тебя, чтоб ты облила меня минералкой.
- А теперь, кажется, я ослышалась, - сказала она. - Причем по-настоящему ослышалась. Или ты действительно сказал, что меня любишь?
- Конечно, люблю, - подтвердил я, принимаясь за мясо. - Я вообще много чего люблю. И эту реку, и этих лебедей, и этот замок, скрытый деревьями. И это мясо. И тебя, разумеется. Только никто этого не может понять. Спроси у реки, понимает ли она, что я ее люблю. Спроси о том же вот у этого куска мяса. Река плеснет что-нибудь невнятное, а мясо брызнет кровью и если - не приведи Господь - вдруг заговорит, то на весь плавучий ресторан объявит меня убийцей.
В это время снова появился официант и поставил перед нами по рюмке водки.
- Это что? - удивился я.
- Ваша водка.
- И что мы с ней должны делать? Полоскать больной зуб?
- Простите?
- Неужели трудно было догадаться принести сразу граммов двести в красивом графинчике? У вас есть красивые графинчики?
- Есть, но они для вина.
- Тогда принесите нам двести граммов водки в красивом графинчике для вина.
Официант ушел, назвав меня сумасшедшим - мысленно, конечно, но я отлично услышал его мысли.
- Странные у вас в Германии официанты, - проговорила она, вращая в руках рюмку.
- Очень странные, - подтвердил я. - Сколько лет живу, столько удивляюсь - и странностям официантов, и тому, что в Германии - это, оказывается, "у нас". На кой черт ты приехала из Москвы? Мы несколько месяцев не виделись, могли бы еще столько же не видеться.
- И после этого ты, сволочь, говоришь, будто любишь меня?
- Зачем же всё время про сволочь? Ты совсем уже заездила это слово. Что, в русском языке других ругательств не осталось?
- Для тебя найдутся. Значит, любишь?
- Безумно люблю. Как звездное небо. Когда любуешься им издалека, оно притягивает и восхищает тебя. Но стоит оказаться в нем, как ты погибаешь от холода и отсутствия воздуха. Знаешь, у меня в Киеве был еще один приятель…
- Он тоже научил тебя что-нибудь куда-нибудь засовывать?
- Господь с тобою. Он ничего никуда не засовывал. Он вообще был очень застенчивый человек. И однажды познакомился с девушкой, такой же застенчивой. Месяца три они жили непринужденно и нежно, а потом смертельно друг другу надоели. Но оба были слишком застенчивы, чтобы сказать об этом вслух. Мой приятель так мучался, так метался между этой неприкаянностью и нерешительностью, что однажды взял молоток и стукнул свою сожительницу по голове. Та, по счастью, осталась жива, но дело всё равно передали в суд. На суде он признался, что сделал это из застенчивости. Его отправили на психическую экспертизу, и та признала его невменяемым. Я пару раз навещал его в сумасшедшем доме. Место, конечно, интересное, но действует угнетающе. Знаешь, что он мне сказал? Он сказал, что лучше бы она ударила его молотком. Может, в его голове что-нибудь от этого сместилось бы, и он бы изменился в лучшую сторону. А так, хоть он чуть не убил человека и сидит теперь в сумасшедшем доме, но так и не избавился от робости и нерешительности. Извините, - я окликнул официанта, - принесите, пожалуйста, счет.
- И ты смог бы ударить меня по голове молотком? - поинтересовалась она.
- Ни в коем случае, - возразил я. - Ни молотком, ни топором, ни чем-нибудь другим. Мне для этого не хватит застенчивости. Я не мой приятель. И не Раскольников, который глядел на труп старухи-процентщицы и думал про себя: топорная робота. Поэтому я просто возьму тебя за руку, - я взял её руку в свою, - и скажу: дорогая, мы знакомы без малого три года. За это время ты пять раз приезжала ко мне из Москвы и трижды я приезжал к тебе в Москву. Каждая наша встреча превращалась в издевательство друг над другом и над здравым смыслом. Не довольно ли преумножать бессмыслицу в этом и без того не лучшем из миров? Можешь не отвечать. Можешь ответить. Можешь назвать меня, как угодно. Только, умоляю, не сволочью, а как-нибудь по-другому.
- Ваш счёт. - Над нами вырос официант.
- Угу, спасибо.
Я глянул на счёт и полез за бумажником.
- Может, каждый заплатит за себя? - ядовито поинтересовалась она. - По-вашему, по-немецки. Раз уж мы теперь друг другу без пяти минут посторонние люди…
- Милая моя, - сказал я, - мы друг другу не посторонние, а потусторонние. А за это удовольствие надо платить. Возьмите, пожалуйста, - я протянул официанту деньги.
Тот принял их с какой-то обидой.
- Что-нибудь не так? - спросил я.
- Всё в порядке. - Официант восстановил на лице профессиональную учтивость.
- Мы уже не ваши клиенты, - усмехнулся я, - так что валяйте, выплескивайте наболевшее.
- Это, конечно, не мое дело, - проговорил официант, - но… Зачем же вы заказывали двести граммов водки, да еще попросили принести её в графине, если даже не прикоснулись к ней?
- Вас, наверное, именно графин так разобидел?
- Я…
- Вы, - перебил его я, - видимо, решили, что если мы разговариваем по-русски, то мы, конечно же, алкоголики?
- Нет, что вы…. Я даже не знаю, на каком языке вы разговаривали.
- Вы не ошиблись, - не слушая его, продолжал я. - Мы разговаривали по-русски. И, конечно же, мы алкоголики. Я, по крайней мере. Ваше здоровье.
Я взял со стола графин с водкой и залпом его выпил.
- Вот, - сказал я, ставя пустой графин на стол. - Надеюсь, вы больше не в претензии?
- Да… То есть, нет…. Я хотел сказать… Доброго вам дня!
Мы вышли из ресторана и зашагали по набережной. Следом за нами двинулась, скользя по воде, пара лебедей.
- Красивые птицы, - сказала она. - Как ты думаешь, почему они плывут за нами?
- На запах водки, - ответил я. - От меня водкой разит. Вода у них уже в печенках сидит, наверное.
- А ты знаешь, что лебеди не расстаются до самой смерти?
- Так они и живут недолго. И всю жизнь глядятся в воду, отчего весь мир кажется им перевернутым.
Она замолчала.
- Ты чего приумолкла? - спросил я.
- Чтобы не повторяться насчет сволочи.
- Жаль. Я думал, ты мне что-нибудь еще расскажешь о лебедях. Про лебедя и Леду. Про Зигфрида и Одилию. Про Царевну-Лебедь и про гадкого утенка… Ты знаешь, мне в этой сказке утенок до превращения нравился больше. Как только он сделался лебедем, о нем и рассказывать-то стало нечего. Сразу нашел себе такую же белоснежную компанию и полетел с нею в Африку красоваться перед бегемотами и дразнить крокодилов.
- Зачем ты мне это рассказываешь?
- Хочу, чтоб ты запомнила меня мерзавцем. Чтоб тебе было легко и приятно думать о том, что мы расстались. Хочешь прямо здесь, у реки, полной лебедей, поцеловаться с винокуренным заводом?
Я обхватил ее, прижал к себе и поцеловал в губы. Она не отстранилась, но и на поцелуй мой не ответила.
- Поехали домой, - сказала она.
- Поехали, - согласился я.
Когда мы вернулись в квартиру, уже стемнело. На месте сентябрьского солнца в небе желтела сентябрьская луна, окруженная компанией созвездий.
- А ведь есть такое созвездие - Лебедя? - проговорила она, глядя на небо в окно.
- Есть, - сказал я. - Его еще называют Северным Крестом. Правильно называют. Большой жирный крест, поставленный на северном небе.
- Знаешь, чем ты отличаешься от гадкого утенка? - неожиданно спросила она.
- Формой клюва.
- Утенок поначалу был гадким, а потом превратился в прекрасного лебедя. А ты сперва прикинулся лебедем и только потом превратился в гадкого утенка.
- В сволочь, - уточнил я.
- В сволочь.
- И кому же этот упрек? Выходит, я был прекрасным лебедем, а ты сделала из меня гадкого утенка. Но, по-моему, ты к себе несправедлива. Я, наверно, всегда был утенком и, кажется, прегадким.
- Врёшь, - сказала она. - причём, глупо и бездарно. Тебе зачем-то нужно, чтобы тебя считали хуже, чем ты есть на самом деле.
- Просто меня всегда тошнило от людей, которые хотят казаться лучше, чем они есть.
- А от людей, которые хотят казаться хуже, чем они есть, тебя не тошнило? Ведь это то же самое, только в перевернутом виде. Это не лебеди, это ты всю жизнь видишь мир перевернутым. Зачем казаться, если можно быть?
- Казаться легче.
- Только тем, кто никогда не пробовал быть. Попробуй.
- Не хочу. Боюсь подсесть. Бытие вызывает привыкание.
- Знаешь что, - сказала она, - через три дня я улетаю в Москву. Вряд ли мы снова увидимся. Раз тебе это не нужно - чёрт с тобою. Но даю тебе слово, что за эти три дня я из тебя все соки выжму. Хочется сохранить хоть какое-то приятное воспоминание.
- Да я и не возражаю. - усмехнулся я. - Не будем казаться, будем собой. Я - тот еще фрукт, а ты - отличная соковыжималка. И к чёрту все эти разговоры.
Через три дня она улетела. Через три недели я почувствовал, что, кажется, соскучился по ней. Через три месяца забыл о ней совершенно. А через три года получил от нее открытку, в которой она приглашала меня прилететь в Москву на ее свадьбу. Открытка была написана от ее имени и от имени ее будущего супруга. В конверте с открыткой я обнаружил маленькую записку, написанную уже ею лично, где она сообщала, что счастлива, вспоминает обо мне с теплом и улыбкой и будет искренне рада видеть меня на своей свадьбе в качестве старинного друга. Я разорвал и записку, и открытку. Затем смел обрывки на ладонь и выкинул их в мусорное ведро.
"Вот так-то, - подумал я. - Казаться, всё-таки, легче, чем быть. Особенно, чем быть счастливым. Счастливые люди не рассылают бывшим любовникам приглашения на свою свадьбу. И, тем более, не прилагают к ним записок, где сообщают, как они счастливы".
Честно говоря, мне было немного жаль, что она не видела, как я рву ее приглашение и записку. Потому что в этот момент я, наверное, не старался казаться сволочью, а был ею на самом деле. 
СССССССССССССССССССССССССССССССССССССССССССССССССССССССс
…………....................



М И Р А Ж И С Т
Евгений СТЕПАНОВ

* * *
ТОГДА
что же было тогда воровали
истребляли своих
негодяи учили морали
и марали святых

наилучшие были убиты
и убиты слова
сквозь бетонные серые плиты
пела песни трава

пела песни трава точно пьеха
и хихикала хитро ха-ха
уходила в декретный эпоха
несвободы свободы греха
31.05.2007
Большой Знаменский переулок
* * *
на пороге — не ведая — сны — на пороге
на пароме — туда (до луны?) — на пароме
бормотанье — шаман — чахлый сын сибирячки
очень быстро — алтын (или меньше?) в заначке
мертвецы в записной тонкой-тоненькой книжке
ни юрашки ни тани — ни дна ни покрышки
а с собою не взять ни рубля ни деркама
непонятно — и видимо в сторону храма
15.05.2005
Есенинский бульвар
КАК ВСТАРЬ
Тверская.
Ночь.
Фонарь.
Кафе.
Прозрачный ливень.
Сборник Блока.
Мое окно.
Я подшофе.
Так хорошо —
Так одиноко.
Себя на собственном суде
Сужу —
Нет горше приговора.
Я — мастер мести.
Но — себе.
Как некогда сказал Соснора.
11.09.1996
Тверская
* * *
феодалы живут кучеряво
а рабам как всегда нелегко
крепостное извечное право
не изменится здесь ничего
11.11.2007
ст. Удельная
* * *
И — тесно папироске в пачке.
И — тесно костерочку в печке.
И — тесно в конуре собачке.
И — тесно бабкам на крылечке.
И — тесно мне в квадрате неба,
В прямоугольнике державы.
Но — плакать, плакаться нелепо.
Всем — тесно, всем, о Боже правый...
1989
Вешняки
ГОРЕСТЛИВЫЙ МИМ
«О засмейтесь, смехачи».
В. Хлебников
А горестливый мим
Со смехом не прощался.
Смеялись все над ним,
Над всеми он смеялся.

А горестливый мим
Играл и не ленился.
И превратился в миф.
И миф не испарился.
1982
Рассказово

32 ГОДА
Моим родителям
Доча. Галактика. Слово.
Бог. Лера Майн. Медсанбат.
Дача. Тверская. Кусково.
Маменька. Папенька. Брат.
Эмма Сергеевна. Ната.
Саша. Татьяна. Мари.
Горы случайного злата.
Бедность — хоть ляг и умри.
Пушкин. Верлен. Баратынский.
Моцарт. Рахманинов. Бах.
Панина. Козин. Вертинский.
Пенье висконсинских птах.
Поль Мориа. Марриконе.
Визбор. Матвеева. Ким.
Водка. Массандра. Джин-тоник.
Сочи. Сицилия. Крым.
Зона. Страна уркаганов.
Прага. Женева. Париж.
Бунин. Волошин. Иванов.
Мною убитый малыш.
Ганди. Чижевский. Вернадский.
Федоров. Фрейд. Соловьев.
Лосский. Доктрины Блаватской.
Бехтерев. Лев Гумилев.
Сельская школа. Больница.
Боль вперемешку с тоской.
Город Рассказово. Ницца.
Брайтон. Манхэттен. Стокгольм.
Баев. Поздняев. Кузьминский.
Бек. Бирюков. Марущак.
Дружбы заряд исполинский.
Странных размолвок напряг.
Боб. Петер Павлович. Брайан.
Рауль. Мориска. Жан-Жак.
Нравы стамбульских окраин,
Русских, швейцарских общаг.
Горьких грехов отголосок.
Путь избавленья от них.
Беглый, пунктирный набросок
Жизней моих кочевых.
16.06.1996
ст. Партизанская

42 ГОДА
Печка на даче, кровать, стихи Георгия Иванова...

И — попросить у Бога отсрочки…
29.03.2006
Большой Знаменский переулок

* * *
Уходит в монастырь путанка,
Выходят на панель весталки.
Въезжает грипп кошмарным танком
Во все клетушки коммуналки.

Ждем доктора, как ждут Мессию,
Ждем порошков, как семь хлебов.
...Я был повсюду. Но Россию
Сравнить ни с чем я не готов.
1990
Вешняки

* * *
Кто программист?
Сама Природа.

Вот рядом
Ева
И Адам.

Программа сохраненья рода —
Сильнейшая из всех программ.

Одни
В малюсенькой квартире.
Вдвоем.
Нага.
И он раздет.

Что есть таинственнее в мире?
Спроси — и я не дам ответ.
18.01.1997
Вешняки

* * *
Выдумка, тщеславие, мура.
Призрачная, зряшная победа.
Глупая отвага комара,
Севшего на щеку людоеда.

Боже мой, о чем я, да о ком?
Словеса твердеют в укоризне.
Подступает к горлу влажный ком.
Я не о своей ли часом жизни?
лето 1996
Рассказово

* * *
Т. П.
Не льстился на елей — любой.
Не верил ничьему злословью.
Я был распят — самим собой.
Своим грехом. Своей любовью.
Своею песенкой смешной.
Своим нездешним пульсом адским.
Своей славянскою душой.
Своим прищуром азиатским.
3.08.1995
Тверская

КРЕСЛО
Я тебя обуздал, городок, как индеец — мустанга.
Лбом теперь прошибаю твои оборзевшие стены.
Стала рожа моя схожа с башнею танка:
Нос — как будто ствол дула, уши — точно антенны.

Все отныне умею, все отныне имею.
И препоны иные превратить в пыль спешу.
Но смешу воспарившую в высь Доротею.
Да и сам себя тоже порою смешу.
1989
Вешняки

* * *
этнос болезненней логоса
но все же держится этнос
эрос расчетливей сороса
хитрый но правильный эрос
20.04.2002
Есенинский бульвар

* * *
Не ведая правды Еккле-
сиаста, я мыкался в бездне
иллюзий — торчал на игле
любовной — сладчайшей! — болезни.

Я выжил. Отныне из жил
моих можно делать канаты
для ринга. И все-таки жаль
утраты

иллюзий, иглы... Этот мир
теперь не сияет, как раньше.
Он полон иронии, точно Сапгир,
и скуп, как заморские транши.
12.08.1999
ст. Партизанская

* * *
На ринге под-со-знания
Боксеры в стойку встали —
                Законы выживания
                И правила морали.
Кто победит? Пророчества
Любые стоят мало.
                И все ж смотреть не хочется
                В себя — душа устала.
14.08.1999
ст. Партизанская
Евгений Степанов родился в 1964 году в Москве. Окончил факультет иностранных языков Тамбовского педагогического института в 1986 году по специальности "учитель французского и немецкого языков", Университет христианского образования в Женеве в 1992 году и аспирантуру факультета журналистики МГУ в 2004 году. Кандидат филологических наук. Литератор, издатель, культуролог. Читал лекции в университетах России, США и Швейцарии. Генеральный директор издательства и типографии "Вест-Консалтинг". Издатель и главный редактор журналов "Дети Ра", "Футурум АРТ", "Зинзивер" (Санкт-Петербург) и "Другие". Член редколлегии журнала "Крещатик". Стажировался в издательстве "Bayar-press" (Франция) и газете "Leadger independent" (США). Член Союза журналистов Москвы с 1992 года, член Союза писателей Москвы с 2003 года, член Русского ПЕН-центра с 2006 года. Почетный гражданин штата Кентукки (США). Лауреат Отметины имени Отца русского футуризма Д.Д. Бурлюка. Работал в газетах "Семья", "Совершенно секретно", "Ступени", "Век", "Крестьянская Россия", журналах "Мы", "Столица", "Трезвость и культура" и других. Как поэт, критик, мемуарист, интервьюер печатался в таких изданиях, как "Дружба народов", "День поэзии", "День и ночь" (Красноярск), "Поэзия", "Вопросы литературы", "Юность", "Журнал Поэтов", "Членский журнал" (Нью-Йорк), "Столица", "Крещатик", "АКТ" (Санкт-Петербург), "Черновик" (Нью-Йорк), "Ex libris НГ", "Новое русское слово" (Нью-Йорк), "Собеседник", "Совершенно секретно", "Семья", "Вечерняя Москва", "Московская правда", "Московский комсомолец" и во многих других. Автор нескольких книг стихов, прозы, вышедших в России и за рубежом, а также культурологических монографий "Плакаты Госстраха как социокультурное явление" (М., 2003), "Карманные календари Госстраха" (М., 2004), "Социальная реклама в России: генезис, жанры, эволюция" (М., 2006).
КККККККККККККККККККККККККККККККККККККККККККККККККККК
…………....................



М И Р А Ж И С Т
Ирина КАРПИНОС

* * *
Ирина Карпинос родилась и живет в Киеве. Окончила Литературный институт в Москве. Автор четырёх книг прозы и четырёх поэтических сборников, автор-исполнитель песен. Пишет на русском языке. Публиковалась в литературно-художественных журналах и альманахах: «Радуга», «Слово/Word», «Сталкер», «Юрьев день», «Соты», «45-я параллель», «Эмигрантская лира», «ЛитЭра» и др. Член Союза театральных деятелей и Межрегионального Союза писателей Украины. Лауреат премии им. Максимилиана Кириенко-Волошина (учреждена Национальным Союзом писателей Украины) - за книгу стихотворений «Перевёрнутый мир» (2016), посвященную нынешнему трагическому разлому времени, войне и миру. Лауреат VI Международного поэтического конкурса «45-й калибр» имени Георгия Яропольского.
* * *

Бородатые греки и бритые римляне,
белый мрамор глазниц равнодушно суров...
Что тебе в этом времени, что тебе в этом имени?
От болезней души не найти докторов.

Что тебе в этих бывших друзьях и товарищах,
не способных суму и тюрьму разделять?
Дымно, душно дышать на останках пожарища,
жизнь прожить - как по минному полю гулять...

Рая нет на земле, выше - правила схожие,
в параллельных мирах - звон разбитых зеркал.
Вразуми меня, Господи, вразуми меня, Боже мой,
у песочных часов перевёрнут бокал...

Тот языческий код позабыт после Моцарта,
ноту б верхнюю взять и на паперти спеть!
Вечный март наверху, острый запах мороза там
и могучих аттических слов круговерть...
«Вторая речка»

По улицам шатался, как Гомер,
и изучал науку расставанья,
шум времени, бессонницу, скитанья,
с безмерностью поэта в мире мер.

Владивостокский пересыльный пункт.
В бараке лагеря «Вторая речка»
под разговор о Данте бесконечный
уходит жизнь... Нет больше сил на бунт...

А далеко на западе жена
идёт под снегом в траурном костюме
и говорит: «Сегодня Ося умер.
Отмучился. Так радуйся, страна!»

Ох, сколько зим прошло! Могилы нет.
Есть улица, не в Питере - в Варшаве.
Но юбилеи празднуют в державе,
поэта убивавшей много лет.

Он умирал, шутник, гордец и враль,
так далеко от нищенки-подруги!
Под Новый год, под завыванье вьюги...
Вторая речка... Вечная печаль...
Арлезианка

Я сегодня спрошу у Винсента:
как ты жил в этом бешенстве красок?
Мы с ним выпьем, конечно, абсента,
полетаем от Арля до Грасса...

Золотая терраса Прованса,
сумасшедшая близость Ван Гога...
Август звёзды роняет, как вазы,
и осколками блещет дорога...

Это буйство и цвета, и света,
одиночества и ожиданья,
в жарких корчах кончается лето,
тянет холодом из мирозданья...

Эх, родиться бы арлезианкой!
Выпивать на террасе с Ван Гогом,
приносить ему холст спозаранку
и не клянчить удачи у Бога...
На медленном огне

Где вы были до тринадцатого года?
Пили водку и горилку аки воду,
нагревалась кровь на медленном огне,
проливалась только истина в вине...

Жили-были, пели-пили, не тужили
и бродячую беду приворожили,
и теперь она на медленном огне
души грешные пытает при луне...

Где вы были до семнадцатого года?
Убивали, суп варили из народов,
закипала кровь на медленном огне,
ангел смерти проносился на коне...

И с тех пор у нас на площади центральной
отпеванья, отпеванья, отпеванья...
и язычество на медленном огне
жертвы требует в родимой стороне...

И покуда не найдется отворота,
души будут изгоняться за ворота
и гореть на клятом медленном огне...
Слышишь реквием? Он по тебе и мне...
ВЕНЕЦИАНСКОЕ
В Серебряном веке, коротком и ярком,
поэты любили в Венецию ездить
и с чашечкой кофе сидеть на Сан Марко
и в небе полуночном трогать созвездья.
Венеция рядом с времён Сансовино:
крылатые львы и певцы-гондольеры.
Поэты пируют, поэты пьют вина,
поэтов ещё не ведут на галеры.
И Блоку покуда не снятся двенадцать,
и пуля не скоро убьёт Гумилёва.
Поэты ещё не отвыкли смеяться
и верят в могущество вещего слова.
Не пахнет войной голубая лагуна,
собор византийский с квадригой прекрасен,
ещё не задернули занавес гунны
и хмель венецийский ещё не опасен.
И можно до слёз любоваться Джорджоне
и долго бродить по Палаццо Дукале,
стихи посвящать беглым ветреным жёнам,
катать их в гондолах, купать в Гранд-Канале...
Поэты в Венеции пьют на пьяцетте,
война мировая вдали, как цунами.
Запомните лица их в огненном цвете!
Всё кончится с ними. Всё кончено с нами.
НОЧЬ
Ночь морозная, грузная, грозная,
полусны пограничные розданы,
догорает окурок в ночи,
заговаривай боль, не молчи...
Предают, привирают предания,
до свиданья, двойник, до свидания,
нет уже ни воды, ни вина,
я на ведьмином спуске одна...
На краю, на ветру, на ристалище,
в ритуальном прокуренном залище
херувимы хреново поют
про любовь, про последний приют...
Гарь такая, что рвется дыхание
от убийственного полыхания,
никого не обнять, не спасти,
лишь зола золотая в горсти...
Не ищи меня в римах, лютециях
и в оврагах да прагах, венециях -
я уже далеко от земли,
огонёк дотлевает вдали...
Дряхлый мир, на крови обустроенный,
обветшавший до дыр, грубо скроенный;
беспробудно ваятель был пьян,
налепив, как блины, поселян...
Мы теряем, теряем, теряемся -
и уходим и не возвращаемся...
Равнодушно глядит Он с высот
на погромный программный исход...
ЛУНА И ГРОШ
Мы родились в двадцатом веке,
совки, поэточеловеки,
и пьём, не чокаясь, до дна
за участь, что на всех - одна...
Эпоха нас не закалила,
кровь ближних не опохмелила,
стоим на ледяном ветру
у края в чёрную дыру...
Повремени ещё, мгновенье,
покуда догорят поленья
всех наших помыслов и слов,
летучих золотых ослов...
Куда нас молодость водила,
каким залётным был водила
Кто ляжет рядом - тот хорош,
вся наша жизнь - луна и грош...
Свеча горела, до упаду
плясали мы свою ламбаду
и гибли в долбаном бою
за рифму - родину свою...
В конце времён мы дали слово,
что сочиним многоголовый
молитвоблуд - наш пропуск в рай.
Пётр, кого хочешь, выбирай...
НА КРАЮ
Сирота - вот и найдено слово,
сирота среди мира пустого,
позади - разноцветный обман,
впереди - только чёрный туман...
На краю провороненной жизни,
в эпицентре бродячей отчизны
сердце реже и глуше стучит,
дней, часов не осталось почти...
Я тебя никогда не забуду...
и никто не увидит оттуда,
как моя погорелая жизнь 
на промерзшей дороге лежит...
И не встать, и не выразить боли
в бесприютной сиротской юдоли,
не нащупать у пропасти дна...
пей до дна... жизнь одна... смерть одна...
Я- невидимый призрак, когда-то
сочинявший плохие баллады
о безмерной бессмертной любви
на ветру... на краю... на крови...
Я неслась по болотистым кочкам,
чья-то жёнка, любовница, дочка,
и летела сквозь небо звезда
в никогда, никому, никуда...
***
Последнее пристанище - стихи:
приют, надежда, гибель, воскресенье,
отмоленные, наконец, грехи
и чьё-то безымянное спасенье...
Я - каторжник, я - полупроводник,
такая вот сизифова работа:
услышать звон и записать в дневник
потерянные разумом частоты...
В такую ночь ты с Богом визави
и тет-а-тет передаешь молитвы - 
и храмы вырастают на крови,
и перемирье дольше длится в битвах...
И можно, наконец, уже уснуть
и видеть сны, по-гамлетовски, в лицах,
и все долги, и всю вину вернуть,
и вовремя с ушедшими проститься...
Почто живу и что такое жизнь,
кого люблю, когда уж нет любимых?
Какие на рассвете миражи
неузнанные проплывают мимо?
Мне снится мама в ледяном гробу...
Нет, это я - и сон всё длится, длится...
Кому повем свою тоску-журбу?
Я просыпаюсь... иней на ресницах...
ССССССССССССССССССССССССССССССССССССССССССССС
…………....................



М И Р А Ж И С Т
Сергей СУТУЛОВ-КАТЕРИНИЧ

* * *
Небо в разную погоду
Поэллада*
Памяти Натальи Сутуловой-Катеринич
Моя безумная страна, прослыв убогою,
Какому богу ты верна? какому Гоголю?
Какому Грозному дана, рабыня Сталина?
И, как распутная жена, кому оставлена?
Вопросов много. Ты — одна... Вагон качается.
Типично русская вина: вино кончается.
Двулика повесть о... вине — цена скандальная.
Вино вины горчит к войне, страна сакральная?
Страна моржей и миражей (стрижей — курсивами),
Бомжей, вождей и сторожей, трясущих ксивами...
Танцуй на свадьбе винаря, цыганя глазками,
Любовника благодаря, пацанка-с-цацками.
Страшит святая простота лица смоленского.
Страна иконы и кнута. Страна Кипренского.
Ах, имена во временах! Гудки протяжные...
Терпеть не может Пастернак замочной скважины...
Булгаков ценит точный счёт: «Манжетам верите?!»
Сыграй Огинского ещё, попутчик флейтовый!..
И ноготь Пушкина пронзит снега беспечные —
Поэт транзитом просквозит от речки к вечности.
Поручик, шутка солона? Дуэльны истины?
Ты виноват, что семена стихов убийственны...
Милейший Юлий виноват: «Хвала Ульянову!»
Светлейший Ники — во сто крат... Идите к дьяволу!
Типично русская лапта — послать подалее.
«До первой крови, господа, и — выше талии!»
Полуведёрная родня (не путать с вордовой),
Забрось в Чистилище меня строкой бикфордовой...
Ворчит, набычившись в ночи, страна бессонная.
Герои-трусы-стукачи... болезнь кальсонная.
Визжит от страха мелкий бес, дрожит — от холода?
Христос утратил интерес к ликбезу Воланда.
По Сеньке — шапка?! В лагерях — струна острожная.
Страна гуляк и работяг... Держава ложная.
Сыта с кровавого куста?.. Пьяна расстрелами!..
— Авось! — Семь футов... — Ни черта! — Что мы наделали?!
Рейхстаг. Победа. Нищета. Конфеты с мишками.
Страна барыги и шута. Страна Покрышкина.
Типично русская черта: пяту треклятую
И адмирал, и лимита считает пяткою.
Просить прощения? Уволь, юдоль сонатная.
Пароль? Яволь: «Король под ноль — гастроль закатная!»
Крыла балтийского изъян — излом чукотского!
Страна калмыков и славян. Страна Чайковского.
В алмазах небо... Обогрей зарёй шафрановой,
Страна берёз и журавлей, страну Улановой.
Состав взрывает сволота — три сотни ранено:
Страна чечена и мента — в стране Гагарина.
Держать скрижальное пари? До фени-лампочки:
Пророки метят в упыри, а бабы — в «бабочки»...
Речитатив поводыря «Бориске — царствие!»
Похерит правнук блатаря: «Виват, Стругацкие!»
Над плахами — Таганский Птах — вина высокая.
И мчатся кони, впопыхах по звёздам цокая.
Многоголосая страна, страна безлюдная,
Как серебристая волна, как стужа лютая...
Моя прекрасная страна (уроды — частности),
Ты по-весеннему вольна — хана злосчастности.
Иван... Емеля... Дураки?! Святая тысяча
В ладонь измученной руки губами тычется.
И скажет сыну дурачок, и скажет дочери:
«Я — человек, а не сверчок! Страна — отточие...»
_____
*Первой слушательницей баллады (тогда ещё баллады) стала моя жена, Наташа. Дело было в поезде Ставрополь — Москва летом двухтысячного года. «Серёжа, — сказала, долго-долго помолчав Муза С-К, — наверное, этот стих останется лучшим из того, что ты написал… Не пришлось бы мне сухари сушить!..» Тогда мы улетали из России в Африку…
Писатель Вадим Белоусов в рецензии на мой сборник «Дождь в январе» провёл любопытную параллель. Эта книга, по его впечатлению, — небо в разную погоду: «Тут лазурь, позолоченная солнцем, тут клубящийся аспидный мрак, тут серая вата, из которой сеются дождинки, тут ласковая зарница мелькает, а тут грозная огневая молния. Такое сравнение вызвало присутствие неба, космоса во многих стихах…»
Статья появилась в «Ставропольской правде», в которой Вадим Александрович был хозяином «Литературной гостиной». В день публикации этой рецензии, 21 июня 2000 года, я набрал его рабочий номер — с искренним желанием поблагодарить за умные и добрые слова. Телефон безмолвствовал...
Через час-другой пришла печальная весть: «Сегодня ночью Вадим Белоусов умер». Осенью того же года, уже после нашего с Наташей возвращения из Африки, в «Ставрополке» появился газетный вариант моего нового на ту пору опуса, названного в память о Вадиме Белоусове...
Но и тогда, и много-много временных отрезков спустя, я маялся, не в силах разобраться с жанром: поэма или всё же баллада случилась?! Вадим Александрович, увы, уже ничего не мог посоветовать, других собратьев (а тем паче — врагов!) по перу я не намеревался тревожить. Выручила сокурсница, доктор филологических наук Людмила Бронская: «Поэтических (по канонам!) жанров, Серёжа, очень мало. Да ты и сам прекрасно знаешь. Придумай новый! Твоя “безумная, прекрасная, несчастная страна” того стоит».
1 марта 2004 года «Небо в разную погоду» получило подзаголовок: ПОЭЛЛАДА.
Песенные варианты? Как говорится, имеют место быть - в разных городах и странах. И те, что согласованы со мной, и пиратско-«самостийные». Интересны, на мой взгляд, версии, предложенные Владимиром Узланером (Торонто) и Евгением Савиным (Москва)…
Лучшая баллада-поэллада? Мнением моей жены, Натальи Николаевны, всегда дорожил. Осенью-2018 её светлой памяти и решил посвятить многослойное «Небо…».
Лучший стих — лучшей Музе…
В ночь на 23 ноября 2016 года я полушёпотом читал Наташе, уже отлетающей в иные измерения, те самые (и эти самые) строки:
…Страшит святая простота лица смоленского.
Страна иконы и кнута. Страна Кипренского.
Ах, имена во временах! Гудки протяжные...
Терпеть не может Пастернак замочной скважины...
Булгаков ценит точный счёт: «Манжетам верите?!»
Сыграй Огинского ещё, попутчик флейтовый!..
Мне показалось, жена услышала знакомый и знаковый ритм… Наташа открыла глаза, что-то быстро, горячечно и неразборчиво прошептав…
Через несколько мгновений на планете Земля остался только один человек с фамилией Сутулов-Катеринич…
Автор
2000, 12-18 августа
Авторские редакции: 2004, март; 2015, март; 2016, март — август; 2018, 23 ноября…
Ставрополь — Москва — Триполи — Аккра — Такоради — Ростов-на-Дону — Пятигорск — Нальчик — Киев — Москва — Стамбул — Милан — Париж — Валенсия — Гранада — Барселона — Евпатория — Феодосия — Коктебель — Санкт-Петербург — Ставрополь — Новосибирск — Горно-Алтайск — Усть-Кокса — Конгай…
ББББББББББББББББББББББББББББББББББББББББББББББББББББББББББББББББББбб
…………....................



М И Р А Ж И С Т
Денис БАШКИРОВ

Денис Башкиров - Зоолог, специалист по хищным животным. Занимался изучением и разведением персидских леопардов и редких видов крупных птиц в зоопарках и заповедниках. Работал в области биохимии и селекции растений в АН. Поэт, прозаик. Публикуется в газетах и журналах и на многих порталах СНГ и Европы. Член Союза писателей Молдовы «Нистру».Член Ассоциации русских писателей Молдовы. Лауреат независимой литературной премии «Белый Арап-2011» за рассказ «Голубые драконы понедельника» Соучредитель Международного творческого ресурса «Подлинник» www.podlinnik.org
НОЧЬ НЕЖНА
 
Ночь нежна, в её мгновеньях тают отзвуки зари.
Первые стихотворенья вслух читают фонари,
 
И краснеют тусклым светом перед клумбой жёлтых роз,
Пред блистательным советом: клёнов, тополей, берёз,
 
Что собрались в парке старом на Весны концерт ночной,
И горит, грозит пожаром, месяц туче грозовой.
УХОД
 
Спят в горсти праха тысячи миров,
Во льдах живет сияние Вселенных.
Пульсация вопросов неизменных
Оделась камнем, где-то между слов.
 
Холодный вечер, смятая постель,
Промозглое, дождливое пространство…
Даруй мне, Бог - в Твоё вернуться царство
Без сожалений, горечи, потерь.
 
Даруй мне, Бог, дорогу в сто дорог…
По пламени сгорающей лучины,
К тому, что существует без причины,
Уйду в своих поэмах между строк.
 
Уйду в тот край, где тысячи миров
В цветеньях вишен и плывут и дышат.
Про недосказанность и ритм забытых слов
Другой поэт, когда-нибудь, напишет…
ММММММММММММММММММММММ
…………....................



М И Р А Ж И С Т
Екатерина-Августа МАРКОВА

Чёрные доски
Как  с  чёрных досок,
Слой  за  слоем
Снимаю мастихином я
ПросмОленную  мглою  осень
В  последних  поисках Тебя...

А  надо  мною - с  уговорами
Оставить  праздную затею,
Всё  каркают слепые  вороны,
Что  не  смогу  и  не  сумею...
 
Но  образ, как  через  пустырь, -
Всё ближе,  явственней,  видней, -
Мне  явится в  ночную сырь
Осенних   осиянных дней!
Алкоголь
Алкает  алкаш  с  локонами  Лаокоона...
Уходит  в тираж,
В  глубины  бездонные...

Победно  шипит змий  зелёный -
Всегда  наготове, всегда  влюблённый,
Душащий  в  чешуйчатых объятьях
И  алкаша,  и  деву  в  шёлковом  платье...
Можно  расплакаться,
Расплатившись красою.
Косит  безносая утро  ржавой  косою...
© Copyright: Екатерина-Августа Маркова, 2019
Свидетельство о публикации №119090203130
Подлинник
Очевидность - она  же  подлая! -
Потерян,  утрачен  подлинник,
Где  я  в  Волге  купаю  коня,
А ты  ещё любишь  меня...

И  плыву  на  тот берег - беременная...
Окружает  меня  мошка...
Чуть  "под градусом",  стёртая  временем,
Из  воды - твоя дурья  башка
Всё  нагнать  меня яро  пытается,
Разрывая  кувшинкам  глаза...
...А  за  лесом  сосновым  мается
Надвигающаяся  гроза...
© Copyright: Екатерина-Августа Маркова, 2019
Свидетельство о публикации №119090301772
КОЛОБОКВАМ
Виртуальный Альманах Миражистов

СОДЕРЖАНИЕ:
Константин КЕДРОВ
Елена КАЦЮБА
Николай ЕРЁМИН
Марина САВВИНЫХ
Михаил ЮДОВСКИЙ
Евгений СТЕПАНОВ
Ирина КАРПИНОС
Сергей СУТУЛОВ-КАТЕРИНИЧ
Денис БАШКИРОВ
Екатерина-Августа МАРКОВА
КрасноярсК
2019
Автор идеи и составитель Николай Николаевич ЕРЁМИН г Красноярск nikolaier@mail.ru
Cвидетельство о публикации 573921 © Ерёмин Н. Н. 10.09.19 16:21