• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Приключения
Форма: Рассказ

"Лейка"

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Солнце медленно уходило за горизонт. Его оранжевые лучи почти не слепили, позволяя налюбоваться исчезающей красотой…
В условиях зимней тундры лучи выглядели по-особенному сказочно: морозный воздух, состоящий из множества мельчайших кристалликов, соблюдая предписанные ему правила оптики, безжалостно дробил их, не позволяя спуститься на землю и согреть её своими последними прикосновениями.
       Мне стало жаль свою лежащую рядом подругу: старую, добрую «Лейку», верой и правдой служившую долгие годы. Похоже, природа знала о её почтенном возрасте и решила приготовить напоследок прощальный подарок. И это была бы её лучшая фоторабота. Финальная. И к фотокамерам ведь когда-то приходит старость, какими бы качественными они ни были.   
       Но не судьба. Свой завершающий аккорд она достойно исполнила, но в другой, несвойственной для неё работе…
 
На первый взгляд всё выглядело довольно обычно (может быть с долей небольшого безрассудства): в день своего рождения я решил ненадолго отправиться загород – подышать воздухом, а заодно и запечатлеть на камеру десяток-другой зимних пейзажей.
       Мне хотелось ответить взаимностью на поздравления друзей и за вечерним бокалом в тёплой дружеской компании насладится неторопливым просмотром последних слайдов.
       Сказано – сделано. И вот я уже качу на своём проворном «Рэнглере» подальше от надоевшей суеты в край снежных дюн и безмолвия.

       Хорошо зная здешние места, я частенько выезжал на природу, уединяясь с ней в поисках оригинальных и редких кадров.
       Пейзажная фотография – моё давнее хобби, приобретённое ещё с детства. С тех самых пор, когда я чуть ли не с головой окунался во всевозможные "ванночки", педантично впитывая все тонкости этого увлекательного искусства.
       …Четверть часа и я в двадцати километрах от дома, среди ослепительного снега и чистого морозного воздуха, где уже ничего не напоминало о бурлящей цивилизации.
       Вокруг – ни души. Только природа и я, её неотъемлемая частичка и покорный слуга в одном лице.

       Зима в этом году выдалась больше морозная, нежели снежная, и лыжи с собой я брать не стал, решив обойтись оленьими торбасами. Ручной работы, лёгкие и невероятно прочные, они не раз выручали меня в различных ситуациях, и думаю лучше обуви для наших мест, просто не сыщешь.

       На часах полдень, а высота «светила» не дотягивала и до тридцати градусов. Для северных широт вполне нормально. Данное обстоятельство было лишь на руку, так как именно при низком солнце я мог добиться требуемого результата. Тени от любой неровности, бугорка или одинокой карликовой берёзки вытягиваясь на многие метры, оставляли на снегу причудливые и замысловатые формы, а снимки обретали особый колорит и неповторимость.
       Я так увлёкся своим занятием, что не заметил, как удалился от джипа. И в тот момент, когда обратил на это внимание и собрался повернуть назад, раздался характерный для металла лязг...

       Некоторое время я стоял молча. По ощущениям, нога провалилась во что-то вязкое и бездонное. Предчувствуя неладное, я лишь усилием воли заставил себя опустить глаза. И мне тут же стало не по себе… Стальные дуги капкана, словно акульи челюсти, плотно сомкнулись на моей левой голени.
       Как ни странно, но боли я не чувствовал. Видимо такова была реакция организма на травму. Я тупо смотрел и отказывался верить. Почему здесь, почему сейчас и именно со мной? Да ещё и в такой день… почему? В жизни случались разные переделки. Было и нечто подобное. Но всегда рядом были люди. А здесь... Один. Как перст.

       Крови было немного, что свидетельствовало о её кратковременном оттоке. И это увеличивало мои хоть и призрачные, но всё же шансы. С другой стороны, судя по плотности сжатия, кости были повреждены. В данной ситуации следовало бы произвести фиксацию. Но чем? Место практически голое, а до машины, по меньшей мере, метров пятьдесят.
       На моё счастье футляр от камеры был при мне. 
       Сняв ремешок, я с силой перетянул ногу. Кровопотери теперь можно было не опасаться. Но что дальше? Разжать дуги… – невозможно. Пробовать ползти к машине, – также пустая затея: капкан прочно крепился цепью, конец которой исчезал где-то под снегом и скорее всего уже давно вмёрз в грунт. К тому же стала возвращаться чувствительность, и малейшие движения были уже весьма болезненны.
       …«Телефон! Как же я мог забыть!». 
       Невзирая на боль, резкими и судорожными движениями я стал быстро ощупывать карманы. Задние, передние, нагрудные... Но тщетно.
       Ручка, деньги, расчёска... Всё что угодно, только не телефон. Осталось лишь причесаться, растянуть в «чииз» губы и сделать прощальную «себяшку» – предсмертное пейзажное селфи (должен же я хоть напоследок выглядеть подобающе!).

       Не прошло и минуты, как он отозвался еле слышными «подмосковными вечерами». На сей раз, моя любимая мелодия звучала издевающе.
       «Наверняка, с поздравлениями… Неужто нельзя подёргать именинника за уши? Найти и просто подёргать! Всего-то. Кому нужны эти бездушные гратуляции?..», – именно в такие минуты и начинаешь понимать истинную ценность живого человеческого общения (!).
       Ещё час назад я стремительно убегал от цивилизации в лоно тишины и покоя. Сейчас же, в ней смертельно нуждался.

       По правде сказать, вариантов не было. Была лишь слабая надежда… что начнут искать. Причём, не мешкая и именно здесь.
       «А не много ли я хочу: три нереальных слагаемых, да ещё и свести воедино, когда ставка – жизнь? Это покруче любого джекпота будет! Да даже если и так, всё равно ведь не Сочи. Солнце зайдёт, будет за тридцать. По-любому не выжить. Да и капкан, уж точно не на тропе «косого»! Кто ж откажется от дармового ужина?».

       В абсолютной тишине я хорошо слышал свой сотовый. «Вечера», словно на бис, звучали не умолкая...
       «Как хорошо, что у меня столько друзей! Вот только где они все?!».

       К сожалению, солнце, как и время, неумолимо. Оно медленно катилось по кромке горизонта, предупреждая о своём скором закате. А вместе с ним закатывалась и моя жизнь.
       Жаль было так уходить.
       Бороться? Но как? Из подручных средств, лишь старая немецкая камера...

       При более внимательном рассмотрении ловушки у меня возникли сомнения в её безупречности. Во-первых, даже для меня, полного профана в охотничьем ремесле, механизм железяки показался довольно бесхитростным: две дуги да пружина в виде продолговатой пластины. Во-вторых, местами она была изрядно побита ржавчиной, что свидетельствовало о её далеко не первой зимовке. Отсюда вывод: никого ловить она уже не собиралась и крови не жаждала. А я в её старой пасти оказался исключительно по недоразумению. Своеобразный форс-мажор, так сказать.
       Если следовать логике, то в основу моего вызволения непременно должен лечь тот же порядок действий, только наоборот. Иными словами, необходимо будет вновь наступить на пластину, заставив дуги вернуться в исходное положение.
       Легко сказать! Ведь как минимум, потребуется подняться, а с перебитой ногой сделать это совсем не просто.
       Я хорошо чувствовал, как иссякал отведённый мне лимит времени. Да и мороз наседал, беззастенчиво проявляя свою отмороженную сущность.

       Попытка встать ни к чему не привела, разве что по телу пробежал очередной болевой импульс… Как итог: внутренняя опустошённость и полное разочарование от собственного бессилия. Смерть теперь не казалась такой уж отдалённой абстракцией.
       «Все там будем… Так, кажется? А вопрос «когда?», – с точки зрения вечности не так и важен».
       Невольно вспомнилась нашумевшая «Жизнь после смерти» с описаниями околосмертных переживаний. Тоннель, свет, черта... По мне, так всё это чушь полная. Хотя... Помрём, увидим. Ждать осталось недолго.
       Минутная расслабленность чуть было не сыграла свою злую шутку. И лишь чей-то отдалённый голос помог вернуться в окружающую реальность: «Что, всё, сдался? А как же твои близкие, друзья… кошка Муська, гупёшки в аквариуме на подоконнике?..».
       «Ну, уж нет! К чертям тоннели! Давай-ка, фрау, вылезай, пора за работу!..».
       Вынув из футляра камеру, я что есть силы принялся колотить ею замёрзшую пружину...
       Даже плотно сжатые губы и те ощущали характерный слёзный привкус. Казалось, что бил я не по капкану, а по собственной ноге. Что уж говорить о камере... Руки в тонких матерчатых перчатках, – и те в кровь.

       То ли насытилась она за свою хищную бытность, то ли «Лейкины» хуки аппетит перебили, а может и от собственной старости, но ловушка поддалась и лопнувшая пластина освободила, наконец, сжатые ею дуги. Те же, в свою очередь, стали неуправляемы и без особых усилий позволили развести себя в разные стороны…
 
Вот и солнце зашло. 
       Его последний луч, не желая покидать облюбованное место, ещё долго сопротивлялся. Но время вышло, и он вынужденно подчинившись, обидчиво забрал и все разбросанные по снегу рисунки.
       Я молча сидел и не верил своему чудесному вызволению.
       Моя «немка», не только по форме, но и по духу, оказалась далеко не «мыльницей» и в экстремальной ситуации проявила себя вполне достойно.
       И кто бы подумал, что её финальным аккордом станет спасение своего старого друга.

16.03.2016
Cвидетельство о публикации 573619 © Степан Х. 04.09.19 17:39