• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр:
Форма:

ДНЕВНИК НАЧИНАЮЩЕГО ПЕДАГОГА. 6 "А" 9

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Итогом «саммита» стало поселение на наших квадратных метрах двух сотрудников дедовой конторы, коим вменялось в обязанность пасти меня и Василия, чему Гришка поначалу обрадовался. До тех пор, пока эти самые сотрудники не прибыли на место. Ими оказались вовсе не дяденьки под полтос, а бравые парни двадцати пяти лет: высокие, спортивные и красивые. Альберт и Игорь. Но какие-то на одно лицо, незаметные. Вроде бы смотришь на них – красавцы, отвернёшься – и уже не вспомнишь, как же они выглядят. Специально таких подбирают?
Кстати, из Гришкиной параллели один мальчик собирался влиться в ряды ФСБэшников. И ГТО на золотой значок сдал, и какой-то невообразимый разряд у него по каратэ, и шахматист необыкновенный, и математика с физикой у него не хуже Лисовых, и английский с яслей. Медкомиссию прошёл – здоровее всех здоровых. Радовался, уверен был, что поступит, куда задумал. Но крест на мечте поставил дерматолог, разглядевший на животе парня едва заметное родимое пятно, размером с рублёвую монету. Настолько бледное, что бабушка пятно и в очках не видела, родители едва различали, а дерматолог в лупы свои обнаружил и вынес вердикт: «Особая примета!»
Пропуская парней в квартиру, Лис заметно скривился, хотел было уже отказаться от затеи, даже сказать успел: «Да мы сами как-нибудь…» Но дед пресёк его порыв.
- Проходите вот сюда, в эту комнату. Располагайтесь. Эля сейчас покажет, где тут удобства и прочее.
Я быстро объяснила, как раскладываются кресла, выдала постельное бельё, провела экскурсию по избе.
Лис мрачнел, косо поглядывал на бравых поселенцев, но молчал. Васька же ходил за гостями по пятам и задавал разные вопросы:
- А вы тайные агенты? А шпионов ловили? А сколько вам платят? А пистолеты у вас есть? А автоматы? А сколько выбиваете на мишени? А что должен уметь шпион? А контрразведка – это как? А с аквалангом плавали? А вот если меня сделать тайным осведомителем? Я даже немецкий знаю! Вот: комераден, бите, гебен зи мир айне сигарете.
Парни тихо посмеивались над Васькой, отвечали на вопросы и заодно разглядывали меня, что Лиса бесило.
Блин, я тут в шортах и майке... Не пойти ли приодеться поприличнее? Что-то я смущаюсь под их взглядами. Точно, надену платье. В пол. Под горло. С рукавами. Нет, с рукавами – это я переборщила. Не люблю рукава на домашней одежде, мешают.
Я накрыла стол, усадила всех ужинать и скрылась у себя, оставив парней поближе знакомиться.
Но едва успела нацепить скромное домашнее платьице, как в дверь постучали.
- Микаэла Александровна, вы ужинать не будете? Это вы зря! Выходите скорее, остынет всё! - орал в закрытую дверь Васька. – Мне Сеник позвонил, никак домашку по русскому не сделает. Разбор этот предложений… как его… лексический…
- Синтаксический.
- Точно! Вы не поможете? Вам же не сложно это!
- Вась, помоги другу сам.
- Так я это… Забыл немного.
- Сегодня на уроке повторяли.
- Повторяли, только если бы я вас слушал…
Поня-атно! Спасибо, что признался.
- Включай комп в гостиной, открывай Скайп, звони Сенику. Будем отрабатывать то, что прослушали на уроке. Сейчас приду.
Васька вызвонил друга и, увидев, что я вхожу, напутствовал:
- Вы ему получше объясните, а то он тупит, - и поскакал прочь из гостиной.
- Стоять! А ты куда?
- Гостей того… развлекать.
- Гостей и без тебя есть кому развлекать! Бери тетрадь, пенал и присоединяйся.
- Да! – сверкнул глазами с экрана Сеник. – Не фиг отлынивать! Присоединяйся.
Помучив архаровцев часа полтора, отпустила их.
- Да, - сочувствующе протянул Сеник. – Не свезло тебе, Васян! Круглосуточный пинок от жизни получил!
- В смысле? - не понял Васька.
- У класснухи жить! Это ахтунг!
- Сеник, если я исчезла с радаров, то есть с экрана, это не значит, что ушла. Постарайся быть корректнее.
- Извините. Лан, пока, Васян, завтра обмозгуем наши дела.
Интересно, что за делишки они собрались обмозговывать?! Надеюсь, никакую бяку не измыслили.
Васька выключил комп, а тут и откушавшая компашка в гостиную влилась.
- Эль, посудомойку я запустил, со стола убрал и протёр. Идём, накормлю тебя.
- Да тебе цены нет! Спасибо! А есть не хочу. Потом позавтракаю, – я целовнула Лиса в нос.
- Умори ещё мою дочь голодом! Быстро ужинать! Позавтракает она! До завтрака полсуток!
Он наложил мне салата, картошки с тушёным мясом, нарезал тонкими ломтиками хлеб и устроился напротив. Отломил от куска хлеба корочку и принялся жевать:
- Кушай, кушай, солнышко!
Я ворошила вилкой кусочки мяса в соусе, прорезала каналы в горке картофельного пюре и наблюдала, как соус медленно растекается по картофельным каннареджо и джудеккам.
- Эль, ешь давай, не сиди. Отощала, как сушёная вобла.
О-о! Вобла, значит! Я запомню! А вслух сказала:
- У тебя развивается культ еды! Это тревожный признак. Закормишь меня насмерть и сам разжиреешь.
- Это уж как пойдёт. А шо, буду жирненький, мягонький… В складочках. Как пройдусь, а складочки заколышутся, затрясётся жирок.
- Не порть мне аппетит!
- Оки! Кушай, лисёнок.
Я нехотя проглотила ужин, Лис вымыл посуду и стол, и мы вернулись в гостиную.
Дед тем временем откланялся и отбыл по месту регистрации. А мы, оставшиеся, решили киношку посмотреть.
Мужчины долго выбирали фильм. Наконец остановились на одном из последних творений времён СССР: «Авария – дочь мента». Хех… Посмотрим…
Кинцо оказалось редкостной чернухой. И это смотрели мои родители?! Жесть, короче! Такое смотреть нельзя. Тем более, Ваське.
Выключив комп, подключённый к плазме, предались светской болтовне.
Василий из кожи лез, втираясь в приятели к гостям-стражникам.
- А таких, как я берут в Академию ФСБ?
- Каких? – поинтересовался один из парней, Альберт.
- Немного отбитых. Я так-то неплохой, но иногда на меня находит что-то. Я сам даже не замечаю, как это происходит. Но смотрю потом и вижу - снова отмочил.
- Прежде, чем вытворять дела и делишки, не лишне предварительно мозг включить и просканировать задумку на предмет возможного несоответствия её нормам морали и нравственности.
Да уж! Сказанула!
- Хорошо вам говорить, вы вон какая вся правильная! Родились с этой нравственностью. А я обделён судьбой. Совсем. Богом обиженный. Но я же не виноват, что такой выродился! Зато будет, что на пенсии вспомнить. А что вспомните вы, Микаэла Александровна? Скучную жизнь у доски с журналом и двойками?
- Ну… Тут ты не прав, Васенька. Мне есть, что вспомнить. Не таким уж я ангелом была в возрасте пятнадцати лет.
- Бухали? То есть пили, я хотел сказать? Или что?
- Нет, Вась, не бухала, как ты изволил выразиться. И не пила. И даже не курила. Но с компанией водилась неблагонадёжной.
- Даже боюсь подумать, чем вы занимались! – протянул Васька.
Парни рассмеялись.
- Ничем особенным и безобразным, Вась. Были среди членов компашки и те, кто напивался до свинского состояния, и те, кто баловался разными смесями, были и такие, что хулиганили по зову души, с размахом. А родителей моё общение с этими приятелями напрягало.
- Да лан! Расскажите, я никому! Слово чёрта!
- Я узнаю о тебе много нового, Эля! Ты и отвязная компашка? Быть такого не может! Не верю! – улыбался Лис.
- Не верь.
- Ну расскажи-ите, Микаэ-эла Алекса-андровна! Я никому-никому-никому! Отвечаю!
Рассказать, что ли? Впрочем, почему бы и нет: история вполне безобидная.
- Ладно, слушайте.
Было мне тогда пятнадцать. Летом я частенько ездила в один приволжский городок, где живёт одна из моих прабабушек. Овдовев в сорок лет, она познакомилась «на водах» с бравым ещё офицером в две крупные звезды, что сияли на его погонах, вскружила мужчине голову, отчего он, тоже вдовец, тут же сунул голову в ярмо новой семейной жизни. И отбыла по месту его постоянной дислокации, то есть в город N.
Старушка она бодрая, ведущая ЗОЖ, с радостью привечала меня. Да и супруг её тоже – своих детей у него не было, вот он и радовался общению со мной.
Гуляя как-то раз по местному «Арбату», улице Московской, привлекла внимание одного из парней, что тусили у врат торгового центра. Познакомились. Он оказался будущей звездой, но тогда был просто милым блондинистым парнишкой, сочинявшим для меня песенки. Ну и, как вы понимаете, сразил нас Амур стрелой своею. Каждый день до полуночи, а то и до утра, бродили мы по улицам.
Всякое было: и танцы на крыше многоэтажки, и гонки по ночному шоссе на машинках чьих-то родителей, и паркур у фонтана, и художественная роспись фасадов зданий… Много всего, короче.
Прабабушка забила тревогу, набат долетел до Москвы и родители начали изыскивать способы, долженствующие меня отвратить от приятелей.
Ранним июльским утром, часов в пять, в дверь позвонили, и через несколько минут в комнату заглянула бабка:
- Эля, к тебе пришли.
С трудом разлепив недавно сомкнутые очи – гуляли-то до трёх – вылезла из постели, нацепила халатик и вышла в холл.
А там… Три рослых, под потолок, красавца в штатском. Не знаю, кого они ожидали увидеть, но лица их удивлённо вытянулись и парни заметно смутились.
Я посмотрела на себя в зеркало, висящее в простенке: нежный ангел с огромными зелёными глазами под длинными ресницами, с прозрачным румянцем на смуглых щеках, со светлыми длинными локонами, рассыпавшимися по плечам. Тоненькая, с высокой грудью и тонкой талией, перетянутой шёлковым пояском . Ну… Ничего так…
Один, тот, что пониже и с чёрной кожаной папочкой на молнии, откашлялся и представился:
- Управление по контролю за оборотом наркотиков УМВД России, старший лейтенант Суворов.
- Суворов, - кивнула я и зачем-то брякнула. – А эти господа –  Багратион и  Милорадович.
Парни усмехнулись.
- Элечка! – всплеснула руками прабабушка, а супруг её удовлетворённо хмыкнул, видимо, одобрив мои познания по части полководцев.
Протопав в гостиную, все расселись по креслам и диванчикам, Суворов занял место за столиком, вынул из папки какие-то бланки, подложил под них папочку, приготовившись записывать мои показания, и начал задавать вопросы: знакомы ли мне тот и этот, как я с ними познакомилась, где, когда. Чем они занимаются, видела ли я, как они употребляют наркотики, пробовала ли сама (да упаси Бог!) и ещё что-то, уже не помню.
Я насторожилась. Стрянно-стрянно… С чего это такой интерес к моим приятелям?
- А с какой целью интересуетесь? – я пристально посмотрела на Суворова.
- Они подозреваются в совершении особо опасного преступления. Кстати, не знаете, где их найти?
- Не знаю. А что за преступление?
Парни переглянулись, возникла непонятная пауза.
- Тайна следствия, - нашёлся Суворов. – Так что? Будем отвечать?
- А я не знаю ничего, - и мило улыбнулась всем троим.
Снова посыпались вопросы, но я на все отвечала одинаково: «Не знаю!»
- В таком случае, вынужден пригласить вас в управление. Может быть, там вы что-то вспомните. Завтра к десяти часам. Вот повестка.
Совсем странно! Ну не могли мои приятели совершить преступления! Единственное, на что они способны, это на вопиющее хулиганство: пописать с крыши на головы прохожих. Ну, да, тормозы они, конечно, но с ними бывает весело.
На следующий день в сопровождении прадеда явилась в управление. Пройдя сквозь тройной заслон, свернули направо и постучали в дверь, на какую указал дежурный.
В просторном кабинете копаясь в бумагах, сидели Суворов и Багратион с Милорадовичем.
- Проходите, присаживайтесь, - кивнул старлей на стул.
И снова черти дёрнули меня за язык:
- Присаживайтесь? Вы предлагаете нам зависнуть задницами над сиденьями? Спасибо, но я предпочту сесть.
- Сажать вас пока не за что, - парировал Суворов.
Я скривилась и опустилась на предложенный стул.
И снова вопросы понеслись по кругу: где, кто, что, зачем, как, когда, откуда…
И снова я отвечала: «Не знаю».
Тут в кабинет заглянул сержант: ушастый и носатый, как сын Чебурашки и Буратино.
- Богаткина доставили, товарищ старший лейтенант.
- Давай его сюда. На, посмотри пока картинки, - и Суворов придвинул мне альбомы с фотографиями.
Я принялась листать. Матерь человеческая, ну и рожи! На каждой странице попарно были наклеены фотографии мужчин и женщин всех возрастов. Первое фото презентовало нам личность в начале употребления наркотиков: чистое лицо, ясный взор, второе - в финале её наркоманской карьеры. Синие или багровые обрюзгшие лица, тупые стеклянные взгляды, беззубые рты, зловонные нарывы на руках и ногах, почерневшие стопы, ужасающие незаживающие раны непонятного происхождения.
А в паре метров от меня сидел относительно живой нарик . Переходный вид от начала до финала, так сказать. Он что-то мычал неразборчивое, отвечая на вопросы Суворова, и поминутно норовил свалиться под стол.
- Кто, говоришь, тебя дозой снабжает? Доктор Ливси?
Нарик кивнул. Потом помотал головой:
- Не знаю я никакого Ливси.
- Богаткин, не темни! Нам известно всё! Колись – кто извещает тебя о закладках, как передаешь деньги? И, кстати, где ты их берёшь? Деньги, я имею в виду.
Богаткин мычал, икал, раскачивался и, наконец, грянулся на пол, свалив попутно настольный календарь.
Повозившись с красавцем ещё с полчаса, Суворов велел его увести. И место нарика занял чистенький парнишка лет двадцати, которого ввёл в кабинет другой сержант.
- Фамилия, имя, отчество! – сурово взглянул на паренька Суворов.
- Осипов Кирилл Евгеньевич.
- Дата рождения?
- Тридцатое декабря тысяча девятьсот девяностого года.
- Образование. Вуз, факультет, курс.
- Студент политеха. ФПИТЭ, третий курс.
Допрос продолжался минут сорок. Интересно, а какого рожна я тут делаю?
- Попал, ты Кирилл. Срок тебе светит реальный, - подытожил Суворов.
- Да не моё это, не моё! Мне дали! Другу надо было уехать на два дня, он мне на хранение передал. Его это.
- Это дела не меняет. Нашли у тебя? У тебя! В объёме, достаточном для того, чтобы привлечь к ответственности. Года два минимум. Имя, фамилия друга.
- А максимум? – зеленел парень.
- А максимум на усмотрение судьи. Статья 228. Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные приобретение, хранение, перевозка растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества. До трёх лет. В крупном размере – до десяти. Так что, расскажи нам, Кирилл, всю правду.
- Да я и говорю правду! Друга это!
- Имя его, Осипов, имя!
Молодой человек принялся выкладывать всю информацию, какую знал и, похоже, ту, что и не знал. Хех! А меня-то зачем сюда пригласили? Я –то каким боком ко всем этим безобразиям?
Наконец парня увели, и Суворов вновь переключился на меня. Он провёл воспитательную беседу о вреде наркотиков, о том, что деяние это – сбыт и хранение – уголовно наказуемо, о том, как это важно – уметь правильно выбирать друзей.
- Не хочешь скататься на экскурсию? Мы с ребятами как раз едем по делам. Можем захватить.
- Какую? – улыбнулась я. – Люблю экскурсии. Особенно познавательные. И развлекательные. И в такой приятной компании.
Прадед крякнул, парни смутились. То же мне – солдатушки – бравые ребятушки!
- В СИЗО,- ответил Милорадович.
Я вытаращила глаза.
- Э… Нет, знаете ли! Я не готова к столь серьёзным мероприятиям.
- Как хочешь! - хлопнул папочкой по столу Багратион. – А то подумай. Познавательного там выше крыши!
- Обойдусь. Меньше знаешь, крепче спишь.
- Не факт! Кто владеет информацией, владеет миром.
- Я заметила, глядя на вас.
Вот и какой бес меня за язык дёргает?! На фига я дерзю! Или держу? Дерзаю… Нет, всё же – дерзю!
- Держи, - Суворов оторвал от блока зелёный квадратик стикера, начеркал на нём ряд цифр и протянул мне. – Меня Илья зовут. Звони, если что, какие проблемы. Помогу.
Я кивнула, и мы с прадедом вышли в коридор. Он пошлёпал к выходу, а я остановилась и посмотрела на листочек: 8 937 337 37… Понятненько!
Из-за неплотно прикрытой двери раздались голоса:
- Вот это куколка! – восхищался Багратион.
- Да, неожиданно. Я, признаюсь, думал увидеть этакую гопницу, а тут вон какая штучка! – поддержал Илья. – Жаль, ей только пятнадцать, а то бы женился не раздумывая.
О как!
Я ещё раз мазнула взглядом по зелёному листку и… прилепила его на стену возле двери.
- А дальше? Дальше-то что было? – спросил Васька.
- А ничего… С компанией той, я конечно, порвала. Поняла, что жизнь их никчёмная и пустая меня не привлекает. Гуляли с будущим звездуном одни: киношки, пляж, парк, кафешки, дискачи…
- И кто у нас звезда? Я его знаю?
- Вась, какая тебе разница, кто?!
- Ну, Микаэла Александровна! Интересно же! Знаю?
- Знаешь, Вась, ты даже слушаешь его песни.
- Да? А имя?
- Не дождёшься!
Я взглянула на часы: одиннадцать. А не пора ли честному народу спать? Рабочая неделя ещё не закончилась. Отправила в кроватку Василия, который отчаянно сопротивлялся, придумывая тысячу предлогов в минуту, лишь бы ещё посидеть с «агентами». Так бы активен на уроке был, а то в последнее время подвисает, как глючащий комп. И ушла в спальню.
Через полчаса прискакал и Лис. Он запер дверь и навис надо мною, лежащей в компании с методическим пособием по литературе. Вытащил книжечку из рук, не глядя, метнул её на тумбочку и зашептал, развязывая ленты кружевной «финтифлюшки»:
- Моя хмельная ягода…
- Перебродившая? Ты намекаешь на то, что я старовата? Впрочем, да! Двадцать два с половиной года – это уже отнюдь не первая ступень на пути к пенсии, ты прав!
Блин! Что я несу?!
Лис пропустил мою вредность мимо ушей, продолжая освобождать меня от тонкого кружева.
- Элька, я больше не могу поститься… Дико хочу тебя, моя тигрица!
Я хохотнула:
- Ну целуй же меня, целуй, сладкий котик, сомни в объятиях! В кипяточке любовных струй вакханальную хочу пати я!
В неге томной тонуть с утра до утра и колоться щетиною. Поцелуев твоих игра ожерельем горит рябиновым…
- Я побрился.
- Было бы ещё, что брить, - хмыкнула я, гладя его лицо.
- Ну, пардоньте, что есть! – Лис приник губами к моим.
- Не-ет, - шепнула я. - У нас Васька за стеной и куча гостей. Пост продолжается!
- Элька! Как так-то?! – чёрные глазищи его блестели от едва сдерживаемого желания, и дрожь пробегала по сильному телу его.
- Потерпишь. Я же терплю! Что это за радость: ни вздохнуть погромче, ни вскрикнуть от души – мигом чужие уши насторожатся.
Гришка перекатился на спину:
- Понятно. Боюсь предположить, что меня ждёт, когда родится дочка. Я же зачахну!
- Не зачахнешь! – я приподнялась на локте и коснулась губами его щеки. – Поцелуй меня… Везде…

7. 09. 2018

В четыре утра поплелась в туалет. Проходя мимо гостиной, увидела, что бравым рыцарям не спалось. Едва лишь рассвело, они начистили пёрышки и уселись в парадной комнате что-то обсудить.
Хорошо, вовремя вспомнила, что у нас гости, не вышла в костюме прародительницы прекрасной части человечества.
- Микаэла, можно вас на миточку? - изловили они меня на обратном пути.
- Можно, - хмуро брякнула я. Блин! Чего я так стесняюсь? Ну лохматая, и что? А кто после сна с причёской?
Они подвели меня к окну, тщательно занавешенному плотными портьерами, и предложили взглянуть сквозь щёлку во двор.
- Видите того человека?
По двору шастал … Ну, да… Лжедядя Василия. Как его там? Юрий Георгиевич? Масло масляное. Выследил - таки! А с ним ещё какой-то резвый тип помоложе. Он то и дело что-то эмоционально говорил, судя по артикуляции и жестикуляции. А «дядя» отмалчивался и поглядывал на окна. Не на наши, вообще.
- Он с вечера тут отирается. Владимир Дмитриевич, ваш дед, обратил внимание. Ночью не шастал. Недавно объявился вновь, а с ним и новый объект. Знакомы вам они?
Я рассказала, что знала.
- И что нам теперь делать?
Парни посмотрели на меня.
- Жить, как жили. Остальное наша забота.
Ага! Жить, как жили! А если страшно?! За Ваську. Ну… Ладно…
Альберт направился к выходу:
- Посмотрю, как тут и что, - пояснил он напарнику.
Тот кивнул. А меня отправили спать.
Ага! Уснёшь тут, когда под окном всякие типы подозрительные ошиваются. Это я ещё не знала, что уходить нам придётся чердаками. Прикольно!
Cвидетельство о публикации 572658 © МИКАЭЛА 11.08.19 14:27

Комментарии к произведению 3 (3)

Добрый вечер, Микаэла!

Реально весёленькая главишка! Даже милая…

Всё правильно, дед подстраховался… Но оно, и правда, того стоило. Как-то неспокойно на душе, когда кое-кому не спится в ночь глухую!

«…В кипяточке любовных струй…» - органично вписалось в текст.

«- Потерпишь. Я же терплю! Что это за радость: ни вздохнуть погромче, ни вскрикнуть от души – мигом чужие уши насторожатся». – Это мне понравилось… И тут же… капец!

«Поцелуй меня… Везде…»! – Приколистка и чудачка Эля! Вроде как эта процедура - глухо-немая!!

С живой симпатией и буйно цветущими пожеланиями,

Мореас Ф.

Здравствуйте, Мореас!

"И тут же... капец!" )) Ваши комментарии всегда живы и образны, за что я их люблю))

Спасибо!!))

Фантастика!)

Я))

АГА...

И опять хорошо, Эля.

Рада, Игорь!!)) Спасибо!!))