• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр:
Форма:

ДНЕВНИК НАЧИНАЮЩЕГО ПЕДАГОГА. 6 "А" 1

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Тишина стала такой физически ощутимой, такой густой, что собравшиеся насторожились в ожидании новой напасти. Они пристально смотрели на меня и пытались угадать, что же отвечу – «да» или «нет»?
А я не могла вымолвить ни слова. Память истерично расхохоталась и швырнула в меня пригоршней картинок из недавнего прошлого. На тебе! Забыла?! Не боись, я напомню! Чтобы тебе легко не жилось!
Картинки медленно разворачивались, набирали яркость, обретали чёткость и контрастность, двигались. Вот Лис танцует с нежным ангелом, вот она, Лика, подошла сзади и закрыла его глаза ладонями, вот облила меня соком, вот… Сколько же этих вот! Сколько же их! Как поверить ему? Как забыть? Как простить? Как?!
Я зажмурилась, и из-под век брызнули слёзы. Тишина продолжала давить, память не переставала куражиться… А Лис ждал… Ждали и родственники.
- Эль… Я… нужен тебе? – голос Гришки прозвучал еле слышно и замер, словно и сам голос боялся пропустить ответ.
Никто больше не проронил ни слова. Бабушки-дедушки застыли немым укором глупой внучке, которая опорочила доброе имя родителей и их самих, утонув в липкой пучине сладострастия, забыв о приличиях, о девичьей чести и гордости, готовящаяся «принести в подоле», как последняя беспутная девка (так сказала бабуля 2) , а теперь ещё и нос воротила от парня. Знали бы они все подробности лагерных перипетий! Но я им этого никогда не скажу. Не нужно им этого знать. Пусть Гришка останется для них благородным Лисом.
Александр Владимирович был, казалось, удивлён моим молчанием. Самоуверенный родитель красавчика сына и рачительный приумножатель семейных материальных ценностей ожидал, что я со слезами и соплями восторга брошусь на шею Гришке, заорав: «Да! Забирай меня скорей, увози за сто морей и целуй меня везде, я ведь взрослая уже! Даже с приплодом!» А я молчала.
Гришка терял краски. И лишь одна маменька его пребывала в настроении благодушном, можно сказать, радостном, предвкушая, видимо, что неподходящая для сына невеста и незапланированная внучка рассосутся как-нибудь.
- Микаэла! - бабуля 1 выступила с мини-речью. - Скромность, несомненно, лучшее украшение девушки, но только в том случае, если она не задерживается в пути и является вовремя. В нашем случае играть в недотрогу несколько глупо, не находишь? Не мучай Григория молчанием, ответь хоть что-то.
- Да, Эля, форпост давно пал, выбросив белый флаг. Передавай права новому коменданту крепости, - вставил три копейки дед 2.
Лис весь извёлся. Он крутил в пальцах изящное кольцо из платины в виде соцветия, усыпанное бриллиантами, и смотрел на меня глазами преданного пса, ясно чувствующего, что жестокие хозяева решили от него избавиться. Потом сжал кольцо в кулаке. Пальцы его побелели.
Ну и чего я молчу? Зачем мучаю всех? Что было, то было, Элька, оно осталось где-то там, за очередным поворотом судьбы, и помнить об этом не стоит. Ты же любишь Лиса, любишь безумно, любишь вопреки всем доводам разума. А нужны ли эти доводы? Все разумные уверения в том, что раз предавший предаст снова… Раз поднявший руку ударит вновь… Нужны ли они? Будет ли кто-то счастлив, вняв рассудку? Или счастье в том, чтобы отдаться на волю чувств?
Страшно… Мне страшно… Я боюсь ошибиться в любимом человеке, боюсь нового предательства… Но я безумно люблю его… Безумно люблю… Поэтому…
- Да…
Губы Лиса едва дрогнули в улыбке, и парень вновь настороженно посмотрел на меня, словно сомневался – не ошибся ли, услышав желанное слово.
Нет, Лис, не ошибся. Я люблю тебя и хочу быть с тобой всегда… Всегда… Несмотря ни на что…
- Да, Гриш… Ты мне очень нужен… Я хочу быть твоей, для тебя, с тобой…
Все разом шумно выдохнули и расслабились, оживились. Александр Владимирович кивнул официанту, и тот наполнил бокалы шампанским, названным по имени монаха, жившего в семнадцатом веке и первым изобрётшего технологию производства неповторимого игристого алкоголя, позволяющую выделить именитый напиток из всех остальных представителей шампанских вин.
Лис ликовал, улыбка не сходила с лица его, глаза сияли ярче бриллиантов в кольце. Он с трепетом надел платиновый ободок мне на палец и нежно сжал ладонь.
- Я люблю тебя, - он шептал эти три слова, которые произносил не раз, но сейчас они звучали иначе. Это было не просто признание в любви, это было обещание безграничного всеобъемлющего счастья, непоколебимой верности, нежной заботы…
- Я люблю тебя…
Родственники смаковали пузырящийся напиток и с блаженными улыбками созерцали милую картину « Лис, целующий невесту».
Он оторвался от губ моих, поднял бокал, в котором плясали озорные пузырьки, а мне протянул наполненный апельсиновым соком:
- За нашу любовь, - шепнул и улыбнулся.
Мы пригубили каждый свой напиток и застыли, не сводя друг с друга сияющих глаз.
Александр Владимирович по-крестьянски крякнул, дождался, когда гарсон вновь наполнил бокалы и смачно возгласил:
- Горько!
Старики подхватили.
Чего это они? Рано, вроде. Это же только на свадьбах кричат. Или нет? Пофиг! Ну целуй же меня, Лис, целуй… И держи меня крепче… Странно, почему так кружится голова? Я же не пила… Ах, да! Это от счастья, Элька! Она всегда кружится от счастья!
Тонко и протяжно запела скрипка, аккомпанируя нашей любви.
- Потанцуем? – Лис не выпускал меня из объятий.
- Потанцуем…
И мы медленно топтались на месте, два бальника, враз разучившиеся танцевать. Но это топтание было красивее любого вальса, потому что танцевали не мы… Танцевала сама любовь… Руки мои обвивали сильную Гришкину шею, а он крепко прижимал меня к себе и шептал что-то милое и глупое. Мой родной Лис…

Светская напряжённая беседа в самом начале суаре незаметно перетекла в родственную болтовню. Быстро освоились, надо сказать! Только матушка Григория старательно делала красивую мину при плохой игре. Прямо-таки скверной игре! Элька пришлась ей не ко двору… Лан, переживу! Гришка со мной, а это важнее неприязни со стороны его мамы.
Разошлись, точнее, разъехались после полуночи. Бабушки-дедушки отправились по домам на такси, нас с Лисом Александр Владимирович отправил на своём скромном новеньком Майбахе, себе же вызвал из гаража Бентли.
Водитель, успевший выспаться за время наших посиделок, был предупредителен и нем. Поехали!
Гришка  выуживал из кармана  ключи, когда затренькал телефон. Кому понадобилась среди ночи?
- Открывай, Гриш, -  и ответила на звонок.
- Микаэла Александровна? – густой незнакомый бас обжёг ухо.
- Да, - сердце рухнуло к пяткам. Так, на всякий случай!
- Лейтенант Скворцов, участковый …
А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а………………… Ну за что опять-то???!!!
- Дудукин Василий ваш ученик?
- Мой, - голос прозвучал обречённо. Васька, ты не дашь мне доработать до декретного, убьёшь намного раньше.
Скворцов настоятельно просил прибыть в отделение полиции.
- Дай-ка мне! - Гришка взял у меня трубу, поставил на громкую связь и зарокотал. – Извините, но Микаэла Александровна никуда на ночь глядя не поедет. Она в положении, ей необходимо соблюдать режим дня. А у Дудукина есть родители, которые обязаны следить за неугомонным отпрыском, а не заниматься чёрт те чем!
- По словам ребёнка, родители убыли на отдых в Эмираты и вернутся через десять дней.
- О-о-о! - протянула я. – Забыла совсем! Сергей Николаевич предупреждал, что полторы недели Васька будет под опекой тётки Алёны, младшей сестры супруги.
- Ну и где эта сестрица Алёнушка?! Вызывайте её в отделение, а не классного руководителя! – резонно возмущался Лис.
- Она вне зоны доступа.
- У парня есть другие родственники, - отстаивал моё право на отдых Лис.
- Есть, но и родители родителей за пределами Московской области. Микаэла Александровна, вам придётся явиться в отделение, иначе мальчик попадёт в приёмник-распределитель, то есть в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей. Чем скорее вы прибудете, тем лучше. Не забудьте паспорт или любой другой документ, удостоверяющий личность.
Участковый отключился. Норм! А я куда Ваську дену? К себе на постой определю?
- Эля, на правах мужа заявляю – бросай эту работу на фиг! Тебе оно надо – ночами по ментовкам шариться?!
- Помню, как менее года назад я так же вытаскивала из участка некоего гражданина Долматова Г. А., учащегося 11 «Б» нашей гимназии. Знаешь такого?
- Да мы тогда по глупости залетели! Павлухе приспичило пописать за углом.
- Едем, Гриш, - я устало махнула рукой. – Ваську надо вызволять.
Гришка вызвал было такси, но тут обнаружилось, что моя сумочка осталась в машине. А в  ней вся наша с ним небольшая наличность и карты. Вот я росомаха! Пришлось Гришке звонить отцу и просить машинку обратно.
И отправились мы на встречу с представителями закона на скромном Майбахе. Отец Лиса распорядился. Заодно и сумочку забрали.

Васька сидел в кабинете участкового вполне себе довольный жизнью. И на мои гневные приветствия выдал:
- Первый раз, что ли? Я у ментов частый гость!
Полицай заинтересованно взглянул на парня, а мы с Лисом сделали страшные глаза: ты чего несёшь, Василий! Тоже мне – отпетый уголовник!
А страж порядка забегал по клавиатуре пальцами, добавляя неожиданно открывшуюся информацию в протокол:
- За что привлекался?
- Мальчик глупо шутит, - ответил Лис.
Но Ваську понесло:
- За несанкционированную торговлю мясными деликатесами и расстрел мирных старушек.
Принявшийся было записывать Васькины откровения лейтенант остановился:
- Шутки над представителями закона караются штрафом в размере не одной тысячи рублей. Шути дальше, порадуй родителей! В Эмиратах они заскучают, приедут и развлекутся!
- Василий! - Лис пронзительно посмотрел на мальчика, и взгляд этот не сулил ничего хорошего.
- Кстати, за что он к вам попал? – поинтересовалась я.
- Вот сейчас и узнаем всё в подробностях. Рассказывай, Дудукин! – велел лейтенант.
И Васька рассказал.
Никак не клеящиеся отношения с Леной Фомкиной Василий решил смазать клеем рифмованным, то есть стихами. Свои наваять у него не получилось, но «добрая класснуха Микаэла Александровна» посоветовала  творчество Эдуарда Асадова, чем Васька не преминул воспользоваться. Но только как это осуществить? Сначала Василий планировал прочесть стихотворение по пути домой, но Лена наотрез отказалась от его провожаний. Написать СМС? Слишком долго и длинно, девочка не станет читать. По старинке положить на парту записку? Засмеют свои же! И Ваське пришла в голову гениальная мысль.
Памятуя о том, что Лена, живущая на девятом этаже, никогда не пользуется лифтом (фобия у неё – боязнь закрытого пространства), Васька вооружился баллончиками с краской и поздним вечером проник в её подъезд. Выйдет Лена утром, станет спускаться по ступеням, а на них для неё сюрприз. Как Лена догадается, что подарочек для неё от Василия, Дудукин не подумал. Как-то!
Между шестым и пятым этажами, когда Васька, вывалив от усердия язык, трудился над строкой: «Только знать бы, что все не зря, Что потом не предашь в дороге», главный бес шестого «А» был пойман с поличным бдительной соседкой – старшей по подъезду и по дому заодно.
С воплем: «Это что же ты, гадёныш, творишь?!» бодрая Галина Евгеньевна, бывшая учитель начальных классов, развлекающая себя на пенсии общественно-полезными делами и делишками, попыталась схватить Дудукина за ухо.
Василий от неожиданности подпрыгнул на месте и повернулся лицом к опасности, забыв убрать палец с кэп (насадки-распылителя на баллончике с краской), тем самым раскрасив эту самую  опасность в ядовито-оранжевый цвет.
Завизжав, как бензопила в фильмах ужасов из доброго старого Голливуда, женщина растопырила руки, пытаясь вслепую – очки заляпало краской - ухватить шкоду за шкирку, но промахнулась, а Васька дал дёру вверх по лестнице, намереваясь уйти лифтом. Но ему не повезло.
На вопли активистки выглянул сосед-каратист, ловкий и юркий парень двадцати пяти лет. Изловить хулигана ему труда не составило.
Бывшая учительница стащила заляпанное краской «пенсне» и, поручив наглеца заботам каратиста, ощупью пробралась к себе – отмыть оранжевый грим, нацепить чистые очки и надеть новый костюм, купленный по случаю юбилея её первого выпуска (как-никак тридцать пять лет!), чтобы встретить полицию при полном параде.
- Сколько светит этому художнику? – спросил Гришка у лейтенанта, незаметно подмигнув.
- Года два колонии для малолетних, - поддержал тот. – А там как пойдёт. Могут выпустить по УДО. А могут добавить за плохое поведение.
Васька заметно приуныл: колония в планы его не входила.
- А чё я такого сделал? Я порадовать хотел одноклассницу, стих ей написал. Я поэт. Микаэла Александровна меня ценит. А эта старуха налетела, как собака больная, чуть не искусала! Ухо мне хотела открутить, я насилу вырвался. Вы её привлеките за нанесение повреждений несовершеннолетнему! Вот, смотрите, видите? – и Васька показал длинную свежую царапину на предплечье. – Это она меня когтями. Мне надо в травмпункт срочно. Может, её когти ядовитые и мне заразу занесли, начнётся сепсис во всю руку или этот … как его… Гангрена! И останусь я инвалидом!
- Василий! Не забывайся! – Гришка просверлил в мальчике дыру взглядом чёрных глаз. - А рану я тебе лично обработаю. Вот сейчас домой приедем, и обработаю. Широким ремнём. Исцеляет на раз!
- Так я тебя и пустил к себе домой, ага, размечтался!
- Так я и повёз тебя к тебе домой, ага! Размечтался! Оставлю тебя без взрослых глаз, как же! К нам поедешь, Васенька, готовься к профилактическим мероприятиям правонарушений и гангрены.
- Меня Алёнка ждёт, потеряла давно. Убивается, наверное! Нельзя мне к вам.
- Сейчас проверим, как убивается. Номер! – скомандовал Гришка.
- Восемь, девятьсот двадцать пять, - начал Василий и замолчал.
- Ну?!
- Забыл, - Васька развёл руками.
- Держите! – лейтенант нацарапал на зелёном квадратике бумаги заветные цифры.
Гришка набрал номерок, но сестрица Алёнушка не отзывалась.
- Сколько лет твоей тётке? – поинтересовался Лис.
- Девятнадцать, - Васька шмыгнул носом. – Она самая младшая в семье, вторая.
- Нашли кому доверить присмотр за ребёнком! – возмутился лейтенант. – Штрафануть родителей за такое! Чтобы думали!
- Сардельками можно? – закинул удочку Васька.
- Что именно? – не понял страж порядка.
- Штраф. Или колбасой. Вы не стесняйтесь, говорите, сколько надо! Окорок советую ещё. Хотите? У нас экологически чистый продукт. Нет соевым бычкам…
- Иди уже, соевый бычок! Родителям повестку пришлю, как приедут, - отмахнулся лейтенант.
Мы вышли из отделения и направились к стоянке. Гришка ещё раз попытался дозвониться до Васькиной тётки, но безуспешно.
- Зря звонишь, она у парня своего сейчас. Не ответит, - пояснил её молчание Васька.
- Норм! Ей ребёнка доверили, а она по парням скачет! – возмутилась я.
- Личную жизнь устраивает, - Васька выцепил глазами чёрный лакированный Майбах и притормозил. – Крутая тачка.
- Хочешь прокатиться? – спросил Лис.
- Спрашиваешь!
- Садись! – Гришка распахнул заднюю дверь. Задремавший водитель встрепенулся. – Садись, не стой сиротой на вокзале.
- Это твоя, что ли? – не верил Дудукин.
- Моя. Да садись быстрее, время позднее, Микаэле Александровне давно пора спать. А она тут тебя из каталажки вызволяет. Не стоило ехать, посидел бы ночку с бомжами и нариками, поумнел.
Но Васька его не слышал. Он юркнул в салон, обтянутый  чёрной кожей, мягко подсвеченный ультрамариновым сиянием, с уютным широченным диваном. Следом уселись и мы с Лисом, и автомобиль тихо покатил к дому.
Всю дорогу Васька вживался в роль олигарха. Он вальяжно развалился на диване, устроив голову на мягкой подушке-подголовнике, вытянув ноги и включив функцию массажа. Ну наглец! Лежал, поглядывал в окно панорамной крыши с видом скучающим.
- Сигару бы сейчас и коньячка, - мечтательно протянул он. – Это мне сегодня свезло! Почувствуй себя олигархом! Надо селфи сделать, а то Валя с Сеньком не поверят, что я на такой тачке ездил.
Лис, сидевший впереди, хохотнул:
- Странные у тебя представления об олигархах, Василий! Какие сигары, какой коньячок?! Здоровый образ жизни, Вася!
- Микаэла Александровна, у меня телефон разрядился, сфоткайте на свой! Ща я вот так устроюсь…
Дудукин схватил со столика Гришкины солнцезащитные очки, напялил на нос и скомандовал:
- Я готов, фоткайте!
- Ты разрешения спросил у владельца машины? – не спешила я с фотосессией.
- А надо? Грихан… ой… Александрович! Ты не против, если я сделаю пару фоточек?
- Да делай! Почувствуй себя олигархом.
Населфившись от души на мой гаджет, Васька с достоинством вынес себя из машины (мы как раз подъехали к дому) и скомандовал:
- Давайте на фоне тачки ещё! – всучил мне телефон, обежал машину и застыл, облокотившись о капот. – Вы только подальше отойдите, чтобы её видно было хорошо!
Лис откровенно захохотал и сам щёлкнул Василия с разных ракурсов.
- А давай, как я в машину сажусь! А теперь из машины выхожу! И вот отсюда сфоткай! И у открытой дверцы, чтобы нутрь было видно! Спроси ключи у водилы, я их на пальце покручу! Йэс! Сигары не хватает! У тебя точно нет сигары? Жаль!
- Василий, ты зарвался! – укорили я и Лис одновременно.
- Разве? А чё, тебе жалко, да? Это ты каждый день на таких тачках рассекаешь, а мне они не светят. Ну ещё две фоточки. Как я…
- Хватит! - остановила я разгул страстей. – Домой!

А дома пришлось Ваську кормить: он был голоден, как стая волков лютой зимой.
- Вкусное мясо! - одобрительно чавкал Васька. – Сами готовили? Или домработница?
- Сама, Васенька. Ешь быстрее и в душ, спать давно пора!
- А воспитывать меня? Не будете, что ли? Я же без воспитания отбитым на всю голову стану!
- Да ты и так отбитый. Дальше некуда! – жевал Лис бутерброд.
- Неправда! Я ещё наивен и глуп, могу по дурости не на ту дорожку свернуть. Начинайте, Микаэла Александровна, я готов принять кару! Чайку только подлейте! Я на ночь всегда много чая пью.
Господи! Сколько же в нём наглости!
- Спишь в памперсах? – поинтересовался Гришка.
- Да, было такое двенадцать лет назад. Хорошее было время! Кста-ати! У нас театр в этом году продолжится?
Хм! А вот о театре я и не подумала. До января? А потом? Но вслух сказала:
- Конечно!
- Вот и отлично! Только теперь мне никаких чертей не давайте, хватит! Я жду новых серьёзных ролей, а то Ленка меня и так уж гоблином считает, да ещё вы с чертями своими! Так я её никогда не покорю! Учтите это при составлении репретуара… репертуара.
- И кем ты себя видишь, в каких ролях?
Васька на минуту задумался.
- Депутатом, например. Или президентом. Генералом можно. Олигархом ещё, опыт у меня уже есть.
Мы с Гришкой рассмеялись.
- А чё? Надо жизненные спектакли ставить, а не сказочки. Мы уже взрослые, не ясли какие-то. Вы бы сочинили интересненькое, - и Васька посмотрел на меня. – Или вот давайте про письма! Как мы их нашли, и как будем искать их авторов! Там у меня хорошая роль! Ты чего не выложил их ещё?
- Некогда было, Василий! Завтра с утра с тобой займёмся.
- Завтра с утра я домой! Давай щас!
- Домой ты, Вася, поедешь, как прибудут родители! - отрезала я. – Этой вертихвостке тебя не отдам. Ищи потом непонятно в какой клоаке!
- Некрасиво материться, Микаэла Александровна! - попенял Дудукин. – Вы же учитель, не только девушка! И девушке не стоит материться.
- Василий, клоака – это что-то крайне отвратительное. Грязное место, низкая мораль…
- Понял! Ну так вы напишете сценарий?
- Я подумаю, Вася. Гриш, покажи ему, где ванная, я принесу полотенце и постелю в маленькой комнате.
Знали бы мы, что готовит нам Завтра!
Cвидетельство о публикации 571546 © МИКАЭЛА 09.07.19 09:43

Комментарии к произведению 3 (3)

Здравствуйте, Микаэла!

На протяжении всего периода публикации "Дневника" с неослабевающим вниманием слежу за каждой главой. Произведение яркое, самобытное, динамичное, с интересными сюжетными ходами, экспрессией, со связующей все части смыслообразующей стержневой коллизией, тонким юмором, запоминающимися персонажами.

Посему позволю себе обратиться к Вам с деловым предложением. Продюссерская группа телеканала ТНТ приглашает Вас к сотрудничеству над сериалом по мотивам "Дневника". Если Вас заинтересовало наше предложение, оставьте координаты, по которым мы сможем с Вами связаться.

С уважением,

Анастасия.

Я так понимаю, пошли шутки за триста! Не смешно...

Добрый день, Микаэла!

Великолепное произведение, которое затягивает, увлекает, написанное сочным и ярким языком! Интересные повороты сюжета, неожиданные события.

Спасибо за прекрасное настроение, что вы дарите читателям!

Жду продолжения!

С уважением,

Л. А. Лютик.

Спасибо!!))

Вася жжёт снова и снова!

Наконец Эля сказала " да"!

Вася жжёт, это да!