• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Повесть

Я помню! А ты??? (глава 17)

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
-17-
Я поднялся на второй этаж, уверенный, что народу в кабинет онколога будет мало. Но оказалось, что все стулья заняты.
Больных она принимала подолгу. А я стоял и ждал.
Через час к ней вошла медсестра, ее куда-то вызывали. Сано деловито вышла из кабинета. Заметив меня среди больных, она с высокомерным удивлением качнула головой и направилась вслед за медсестрой. Мне захотелось уйти -- что я тут делаю? Меня ждет в нашем городе Таня – стройная, стеснительная, красивая. И очень хорошая. Контора, где трудится моя Таня, расположена неподалеку от старого моста. Там высокая дамба, с современной дорогой. А внизу, вдоль этой дамбы, есть маленькая дорожка с акациями. И в нее упираются многочисленные кривые улочки и переулки. Если по ним терпеливо и долго идти, они выведут к центральному базару. Но ровно посередине пути, в маленьком дворике, с неухоженным виноградником, густо обросшим листвой, с вербой, роняющей сережки при каждом порыве ветра -- а он тут дует почти не прекращаясь, беря начало от реки с бирюзовой гладью, -- стоит крохотное одноэтажное зданьице. И там контора, в которой она работает.
Таня краснела каждый раз, когда я находил недостатки в комсомольском учете. И каждый раз рукой откидывала свои длинные волосы. Комсомол менял билеты, и шло соревнование, кто раньше закончит и доложит наверх... Потом я пригласил ее на свидание, пользуясь служебным положением. Она засмущалась. Мне показалось, что не только из-за документов.
И вот мы уже в кинотеатре. Местные парни бегают по залу, курят, орут. Я делаю замечание, и сразу несколько человек подбегают ко мне и тянут меня за руку в проход, пытаясь ударить. Я поддаюсь, чтоб Тане нечаянно не досталось. Да, парни вытягивают меня в проход и бьют, но я тоже бью, и попадаю. И сразу чувствую острую боль в щеке. В нее ткнули заточенной ручкой железной расчески. В темноте как могу я отбиваюсь, но тут включается свет и фильм останавливается. Они пытаются ударить еще и еще, я тоже бью, и стараюсь заслониться предплечьем. Больно. Парни убегают. Кровь хлещет, но травмпункт, к счастью, не далеко.
Я выхожу из него с заклеенной щекой, с рукой, перевязанной у самой подмышки. Но мы с Таней долго бродим по улице у нашей реки Тайн. Идем вдоль пляжа, велотрека, ботанического сада. Подходим к Воробьиному острову. Луна большая. Жаркая. А в городе все тот же ветерок -- здесь почти всегда ветер. Иногда с песком, колючим и острым, как наждак. Но чаще теплый, приятный ветер …
Разве всего этого тебе не достаточно, злился я на себя, почему ты с другими никогда не раскисаешь? Выклянчивать то, что давно уже с разгону ухнуло в прошлое, зачем? Ради того, чтоб тебя вот сейчас унизили?
Сано возвращается и решительно направляется ко мне:
-- А вы что, тоже на прием? И опять с той же насмешливой снисходительностью:
-- А карточка у вас есть?
-- Карточка? -- Я вдруг оживляюсь, лезу в карман и вытаскиваю из паспорта фотографию -- ту самую: высокая стена с темным чердачным окном.
Она на нее молча смотрит, переворачивает, читает написанное своей рукой, чуть смущается и говорит: «Ну, да…»
Потом поворачивается ко мне спиной и направляется в свой кабинет.
«Я помню. А ты???»…

- 18 -
Прием ее длился долго. Когда я увидел, что из кабинета с сумкой в руке и уже без халата вышла немолодая русская медсестра, надежда во мне окрепла.
Я открыл дверь и спросил: «Можно?»
Она кивнула: входите.
Я не знал, что ей говорить, растерялся, мялся, как подросток, стоя у двери.
-- Что вам нужно? – Она первая нарушила молчание. -- Вы сохранили фото, для чего?
-- Могу оставить, если хочешь.
Она поднялась, вышла из-за стола, заложила руки в карманы своего белого халата.
-- А для чего вы с собой постоянно его носите?
Тут я взял, наконец, себя в руки:
-- Потому что я тебя люблю.
-- Хватит врать! -- Она отвернулась.
-- Ты знаешь, что я не вру.
Она снова на меня посмотрела. Лицо ее оставалось таким же холодным.
-- Я видела тебя как-то в Хубджаме, там, где у вас большие часы. Ты шел и обнимал за талию женщину -- повыше меня такая, со взбитой прической… -- в этом месте она усмехнулась, -- прямо француженка с бульвара...
Разумеется, ее претензии выглядели странно, учитывая, что сама она вышла замуж за другого. Но я сдержался.
-- Зато в армии я все ждал, думал, что будем вместе. А потом Смит мне сказал, что ты родила.
Она вытащила руки из карманов, направилась к своему месту за столом и села.
-- Да, и я благодарю Бога, что он дал мне моего ребенка. Это все?
-- Я не это хотел сказать…
-- Я поняла.
Я не мог уйти просто так, мне и без того было тяжко.
-- Я тебе записал телефон. Запомни: два дня от него не отхожу, а потом уеду.
– Хорошо. Только больше не приходи, Рустам, пожалуйста! Дай спокойно жить!
И тут я нашел точные слова, которые должны были на нее подействовать:
-- Раз уж ты вспоминаешь Бога, то не впервые он нас близко сводит. Мы со Смитом живем тут рядом…
Cвидетельство о публикации 568188 © Анвар Тавобов 15.04.19 17:37

Комментарии к произведению 1 (1)

Христос воскресе, Анвар!

Воистину воскрес, Наташа!