• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Голосую

Трилогия "М О Р Е Х О Д К А". Книга I. "ПРОВИНЦИАЛЬНЫЕ ХРОНИКИ". Подглавами. Глава 2. БЕСПОДОБНАЯ ВАРИКА. Часть 3. Первый Поцелуй

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

Мореас Фрост

                                                                 Т Р И Л О Г И Я    «М О Р Е Х О Д К А»



                                                                                                                           «Пусть погибнет вся империя,
                                                                                                                                                      для меня ты - весь мир»
                                                                                                                           (Марк Антоний, консул Древнего Рима)



                                                             Книга   I.   «ПРОВИНЦИАЛЬНЫЕ   ХРОНИКИ»



                                                               БЕЗЗАБОТНОЕ  ДЕТСТВО  («шаловливое»)


                                                                       Глава 2. БЕСПОДОБНАЯ ВАРИКА

                                                                               Часть 3. Первый Поцелуй

Да, в первую же нашу встречу с Варикой, когда мы только-только успели сойтись взглядами, на нас в одно мгновение, воистину, снизошла Любовь с Первого Взгляда и навек обручила. Именно Любовь Взаимная…


      ВЗАИМНАЯ ЛЮБОВЬ с ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА - явление крайне редкостное.
      Более сильного, глубокого и крепкого чувства природа не придумала!
      Она, эта ЛЮБОВЬ, когда впервые глаза в глаза, равнозначна удару молнии, насквозь пронзающей одновременно и тело, и душу. Её действие столь же мгновенно и совершенно не подвластно сознанию. Можно смело сказать, это искра Божья, коснувшаяся в один миг двоих.
      Волшебное, неимоверно сильное и бесподобно яркое чувство, но лишь в единственном случае, если ЛЮБОВЬ их, действительно, оказалась ВЗАИМНОЙ!
      И обоюдное чувство это, с годами не переборное, не умирающее, живучее, лишь как хорошее вино крепнет по нарастающей. Оно насквозь и прочно пронизывает всё существо и разум обоих полюбивших и поселяется в них навечно, наполняя Любовью одномоментно и безгранично, возвышая их любящие души над всеми остальными на пьедестал.
      ВЗАИМНАЯ ЛЮБОВЬ С ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА - самое светлое и самое чистое чувство, потому что уже изначально оно ИСТИННОЕ, неподдельное, самое натуральное и не подвергаемое переоценке! Его смело можно назвать эталонным и заведомо непорочным. А привязка друг к другу у Влюблённых - пожизненная.


      Сентябрь выдался на редкость тёплым и сухим. Лето, прилично задержавшись, вроде как не спешило уходить. Даже купальный сезон не думал притихать, и на пляже можно было увидеть немало народа в воде. Вокруг не наблюдалось никакого намёка на увядание природы и характерных признаков вошедшей в свои права календарной осени. По-прежнему радовала своей зелёной сочностью растительность, а птицы совсем не торопились проявлять предотлётную активность, всё ещё млея от тепла и солнца, не поспешали тянуться на юга, беспечно перекликаясь, веселили душу трелями. Оттого и настроение моё в унисон природе било ключом.
      В школе к классу своему я уже мало помалу по-обвыкся, приобщившись к тутошним порядкам и нравам, тоже вроде как почти адаптировался. Правда, на меня несколько косо поглядывали ребята. Вот с ними я пока держался на определённой дистанции, сдержанно-насторожено, ни с кем особо не сближаясь. Конечно, о причинах их «прохлады» к моей персоне я хоть и смутно, но догадывался - скорее всего, столь явная предрасположенность моей соседки по парте Варики ко мне, когда я только-только появился в классе. Но они пока что лишь продолжали присматриваться ко мне, ничем конкретным не обозначаясь. Ну, и я не стремился проявлять расторопности ни к вопросам классной иерархии, ни к обозначению своего места в ней. Но подспудно предчувствовал, что всё у меня впереди – этот видимый обманчивый мир и покой шаток – пожалуй, явление не постоянного характера, а до поры до времени. Но всё равно покорно выжидал…
      Сами школьные занятия меня никогда не напрягали особо. Учился я вполне прилежно и даже отлично, хоть порой и с некоторой ленцой. Скучно мне было на уроках. Поскольку несколько опережал своих не очень-то расторопных и любознательных в учёбе сверстников по сообразительности и общему развитию. Слишком уж много и с самого раннего детства я читал всего, что попадало мне в руки, во многих очень взрослых вопросах успешно разбирался на довольно высоком уровне, как для пятиклассника. Да и вообще по всему меня окружающему имел своё собственное мировоззренческое мнение. Хотя никому его не высказывал. Но вот что касалось книг, то, в конце концов, рельефно обозначилось моё главное предпочтение – фантастика и приключения.
      Все изучаемые в школе предметы давались мне без напряжения. Разве что исключением была математика, которую я всегда не очень-то жаловал, и хоть и старался не запускать и вроде как разбирался, но докой никогда не слыл. Был ярко выраженным гуманитарием. Во мне совершенно не понятно каким путём сформировалась ненормальная привычка – в летнее каникулярное время вплотную знакомиться с содержанием будущих учебников, даже порой ими зачитывался. Я уже далеко до начала очередного учебного года всегда имел набор своих, личных, наиболее меня интересующих, или просил родителей купить их, или кто-то из наших знакомых передавал мне по наследству, не дожидаясь, когда в первый учебный день школы нам выдадут их комплект. И главное, никто меня не понукал к этому, но руки как-то сами к ним льнули, пытливость одолевала. И везде, где бы мы ни проживали, меня непременно тянуло записаться в местную библиотеку.
      Вот и оказавшись на новом месте проживания после всех неустоек привыкания к окружающей среде, наконец, настал момент приблизить и приобщить себя к тутошнему книжному миру. На мою удачу, мать устроилась на работу в городскую районную библиотеку, в читальный зал. Этот отрадный факт, естественно, подхлестнул меня и лишь ускорил давно мною намечавшуюся вылазку в хранилище книг. А то заскучалось мне конкретно без них. Тем более, что библиотека располагалась по тому же проспекту Мира, ближе к центральной улице Ленина и, как оказалось, совсем недалеко от военкомата, в стенах которого мы всё ещё проживали.


      Спозаранку перед выходом в школу я начал «столбить место» для сегодняшнего намеченного похода в библиотеку.
      - Мам, я, наверное, после уроков загляну к тебе на работу, намерен «записаться», наконец, к вам...
      - Да бога ради, приходи, кто ж тебе мешает!.. Я тебя, конечно, и без твоего визита могу зарегистрировать…
      - Нет, не надо, лучше я сам, тем более, что жажду ещё и в твоей «читалке» по полкам полазить, осмотреться там.
      Я был стреляной птицей по библиотечной части и давно знал, что самый большой и эксклюзивный ассортимент всегда «припрятан» как раз в читальных залах, где исключалась выдача книг на руки домой. Посему моя «запись» в абонементном отделе была при сложившихся обстоятельствах, в принципе, чистой проформой. Вряд ли что-то стоящее может попасть там в руки. Разве что случайно. В любом случае всё дублируется в читальном зале.
      - Но я, скорее всего, приду не один, а со своей соседкой по парте.
      Правда, я не успел ещё договориться с Варикой по поводу, но в тайне надеялся на её согласие. Мы ещё ни разу никуда вдвоём по городу не ходили. И моё приглашение должно было стать для неё эксклюзивным, первым.
      - Да приходи хоть и со всем классом своим, мне всё равно, - равнодушно ответила мать, тоже спешно собираясь вместе со мной уходить на работу.
      Вот если бы она знала, с КЕМ именно я приду и КЕМ конкретно стала эта девочка для меня – моя блестящая «соседка по парте», то она, пожалуй, более серьёзно прониклась моими словами, придала им некое сакральное значение. И тогда уж точно несравненно более пристальней присмотрелась бы к моей подружке. Но я, само собой, не собирался ни перед кем, тем более, перед «предками» светиться своими сокровенными мыслями и тайнами.


      Как всегда, каждый день после школы я провожал её до калитки их роскошной жилой резиденции. Вот и сегодня мы подошли к её дому на проспекте Мира, стеной фасада смотрящего на небольшую площадь перед ним.
      - Варика, а могу я тебя попросить составить мне сегодня компанию в библиотеку? - наконец-то, собрав в кучу всю свою смелость, неожиданно для неё я «закинул удочку» при прощании.
      - Это в ту, что чуть дальше, по нашей стороне проспекта? – заметно оживилась моя ненаглядная подружка.
      - Да, верно, это совсем рядом тут. Так что, сходим вместе?
      – Почему бы и нет?.. Конечно, пошли… - с охотой отозвалась Варика, но тут же взяв ситуацию под свой контроль. - Только желательно немного попозже. Покушать бы не мешало, да и в порядок себя привести хотелось бы… Давай так порешим, через полтора часа подходи ко мне сюда, всё равно же тебе по пути… Я с мамой договорюсь, чтобы отпустила меня на некоторое время.
      - Ты, наверное, давно уже «записана» в этой библиотеке?
      - Ты знаешь, нет. Но, многократно проходя мимо, я частенько обращала внимание на её вывеску. Но посещать - нет, и до сих пор ни разу не доводилось бывать в подобных заведениях. Нужды такой не появлялось. У меня дома столько разнообразных книг, на все случаи жизни, полки ломятся от них… Пока мне с головой хватает, что читать. Однако будет очень интересно посмотреть, как там и что…
      - Ну, тогда, значит, договорились, идём вместе. Буду через полтора часа тут.
      - А я тебя вот с этого балкона увижу, там как раз моя комната… - она повела рукой в сторону второго этажа, на единственный балкон с внешней, видимой, уличной стороны дома.
      И я счастливый и довольный помчал к себе.


      Шла уже третья неделя сентября, а с того первого нашего дня встречи, когда мы разделили нашу парту, и с момента столь многозначительного и немало обещающего знакомственного разговора, ничего нового из разряда неординарного промеж нас так и не происходило. Виделись мы только в школе и до сих пор вполне дружелюбно сосуществовали, соприкасаясь близко лишь на одном её физическом пространстве - именно за партой, временами по мелочам помогая друг другу. Но всё это происходило вполне естественно и непринуждённо и совершенно не выходило за какие-то особые рамки самого обычного соседского общения. Но меня-то не обмануть, и я иногда ощущал, а порой и явно ловил со стороны Варики довольно-таки своеобразные заинтересованные, а временами и откровенно проникновенные и со странной хитринкой в глазах взгляды и даже невидимые и беззвучные посылы. Мне постоянно так и казалось, что она говорит мне: «Вот погоди-погоди, дорогой мой, я ещё доберусь до тебя!». Подобным моментам, проскальзывавшим между нами, я крайне дивился и прямо места себе не находил, волнуясь, при этом одновременно весь испариной исходил. Меня буквально в жар кидало… Но в силу своих стеснений, я, конечно, старался сдерживаться и не обнаруживать внешне свои ответные чувственные порывы. А уж задавать ей какие-то «острые» вопросы, так и подавно дрейфил. Слишком уж велика была её власть над моим мальчишеским началом, а сила коварства волшебных женских чар, изливавшихся на моё незащищённое естество, и того круче.
      Итак, наметилось наше первое свидание вне стен школы.


      - А тут даже интересно, и книг немало, и читателей, смотри, сколько! Популярное место, – шепнула мне Варика, когда мы зашли с ней в абонементный отдел.
      Там пришлось выстоять очередь. Но пока я дожидался регистрации, Варика успела пошарить кое-где по полкам и даже кое-что для себя выудила.
      - Славуш, я всё равно не собираюсь пока посещать библиотеку, а ты мог бы эту парочку книжек для меня на себя записать? - она протянула их мне.
      Я мельком взглянул на обложку одной из них, верхней: парочка молодых людей близко приникли друг к другу, не то целуясь, не то шепчась.
      - Да вот как раз их и запишу. Сам я не планирую пользоваться услугами этого отдела. Так, на всякий случай, «отмечусь» тут. Мы с тобой сейчас пойдём в читальный зал, там мама моя работает, вот там, думаю, найдётся куда больше соблазнов. Немножко пошебуршимся...
      ...Мать заметила нас, но поскольку была занята дотошными детьми, то глянула в нашу сторону лишь вскользь, неопределённо махнув рукой и даже не зацепившись взглядом на Варике. Впрочем, она и далее так и не подошла к нам. Вот и замечательно. И не нужно.
      Но разве возможно чем-то всерьёз заниматься или во что-то с головой углубляться, когда с тобой рядом, словно магнит в постоянном близком притяжении – что-то говорит, прикасается, на тебя заинтересованно смотрит - столь непревзойдённый и изящный раздражитель в облике столь невообразимой красотульки Варики. И я решил лишний раз не зануриваться в серьёзные кулуары читального зала. В её ощутимо чувствительном для меня эскорте я только поверхностно пробежался по корешкам книг на полках, в общих чертах обозначив для себя полезность, перспективу и генеральные направления для ближайшего будущего набега сюда, но уже в гордом одиночестве. В зале мы лишь с десяток минут совместно полистали подшивку журналов «Крокодил», рассматривая прикольные картинки, на чём единодушно и порешили закончить наше ознакомление с книжным «храмом». А затем я осмелился сделать ей предложение, не особо надеясь на благоприятный результат.
      - Варика, может, ну её, эту библиотеку?!.. У меня есть к тебе другое предложение. Только... вот не знаю, согласишься ли... - я замялся, будто вознамеривался предлагать ей невесть что из запретного, а не простое праздное ребячье увеселение.
      - Славуш, но ведь чтобы дознаться моего согласия, прежде достаточно предложить... Вот любишь ты томить, ну давай уже, смелее выкладывай, что у тебя на уме! - чувствовалось, что Варика заинтригована.
      - Ты ведь ни разу ещё не была на территории военкомата, верно? Помнишь, я тебе как-то рассказывал, что мы временно проживаем на его территориях?.. - начал я издалека.
      - Естественно, никогда не посещала подобных заведений. Что мне там делать? Было бы очень даже любопытно побывать! Но ты же раньше не думал приглашать меня к себе…  - вроде как с оттенком обиды произнесла она.
      - Если честно, то думал... Ну, так вот сейчас исправляюсь и приглашаю… - потупив взгляд, проронил я. - А раньше... раньше я просто стеснялся зазывать тебя… Так чтО, погнали на экскурсию? В принципе, там клёво! И простора достаточно. Даже в мяч погулять есть где… - в конце обрадованно взбодрился я начинающим воплощаться перспективным планам.
      - Конечно, погнали!..


      В принципе, Варика была приодета в свой походный вариант одежды, и ничто не мешало ей между делом развлечься, тем более, что и время вполне позволяло. В библиотеке мы пробыли совсем недолго. На ней были тёмного цвета просторные штанцы полуспортивного типа и что-то вроде полукед на ногах. А сверху ненавязчивый, под нынешнюю тёплую погоду, неброский свитерок. Так что, подурить и где-то полазить при случае мы могли без проблем. Ну, а её пышные длинные волосы были ещё со школы уложены в две удобные для фривольных гуляний мощные косищи, хоть и непомерно длинные, но свободно и легко болтающиеся по бокам сзади.
      Поначалу я поводил её всеми коридорами внутри здания. С любопытством по-заглядывали и в отдельные открытые начальственные кабинеты. В одном из них заседал мой отец. На его дверной табличке значилось «Начальник призывного отдела». Но дверь была прикрыта, и мы туда не стали соваться. Далее, мы прошлись по помещениям, где обычно устраивались медкомиссии для призывников, рассматривая многочисленные плакаты на стенах на медицинскую тематику. Как раз там и две проходные комнаты вписывались, в которых мы, отделившись, квартировали. Не миновали осмотром и их. Варика, оглядев аскетическое убранство наших жилых «хором» с четырьмя металлическими простяцкого вида солдатскими кроватями и с единственной «роскошью» коммунальных удобств - водопроводом с раковиной для умывания в предбаннике (она же кухня), ничего не озвучила, лишь головой покачала, видимо, про себя подивившись нашему спартанскому стилю жизни. Я-то, естественно, был привычен к нему и давно приобщился…
      Глотнув из крана воды, мы выскочили во двор. Вот тут нам было намного интереснее.
      Первым делом я повёл Варику в «свою» беседку.
      - О, а у нас в саду и на территории тоже есть несколько разных беседок, я как-нибудь покажу их тебе… – мимоходом прокомментировала она.
      Я даже дыхание затаил после услышанного.
      «Неужели у меня появился реальный шанс попасть к ней в гости или хотя бы побывать у неё за забором?!» - откровенно радостно подумалось мне, даже, наверное, рот сам собой открылся от её впечатляющих и обнадёживающих речей.
      Мы надолго оккупировали беседку, бегая вокруг неё друг за другом и даже прыгая через бортики ограждения (ну, это, конечно, в основном я себе позволял), в догонялки играя. Потом тут же, из недр схованки, выудил свой кожаный мяч, и мы пошли на ровную желтевшую от посыпанного песка площадку ближе к гаражам, где у меня был прибит к стене импровизированный небольшой деревянный щит с кольцом и корзиной из рыбацкой сетки по окружности, как на настоящем, баскетбольном. Соревновались в меткости попаданий. Кстати, щит с кольцом (употребил колесо от детского велосипеда), собственноручно сварганил и закрепил не очень высоко, вполне под свой рост, удобно для себя.
      Ну, а потом, стоя на расстоянии, мы руками кидали друг в друга мяч, играя в «выбивного». Конечно, я вовсю поддавался Варике. Она, замечая это, но войдя в азарт, даже слегка нервничала, обвиняя меня в нечестности. Но что мне её обвинения?!... Ради неё я старался всё делать красиво и по возможности правдоподобно, но всё одно получалось слишком уж картинно…
      В общем, мы немало забегались и порядком запотелись, изрядно запыхавшись и раскрасневшись, ну и, конечно же, немало устали, решив поостыть, отдохнуть на лавках в беседке. Но до неё так и не добрались, дотянув лишь до тени деревьев, и… не сговариваясь с удовольствием плюхнулись на довольно высокую и густую, но уже подсыхающую траву лужайки ещё на дальних подступах… Так и лежали, разбросавшись в стороны руками и ногами, но очень тесно соприкасаясь голова к голове, вперившись в видимую сквозь разрывы в кронах деревьев голубизну неба, наблюдая за плывущими по нему облаками. Так мы пролежали довольно приличный отрезок времени, укрощая дыхание…
      Я не знаю, о чём в это время думала Варика, но сам я с необычайным замиранием сердца вслушивался в её близкое дыхание, стараясь затаить своё, и мне невольно и навязчиво вырисовывались в голове самые разные красочные картинки с её участием. Все они в итоге сводились лишь к одному – нашему с ней долгоиграющему чувственному поцелую. Я настолько явственно представил её губы на своих, что, поневоле возбудившись, весь взмок. В общем, вновь, в который уже раз, при близком нахождении с Варикой, меня «прищемила» извечная моя докучливая проблематика. Чтобы не натворить чего-то сверхотчаянного (а я уже был на грани подобного безумства) и чего доброго не обидеть её, вводя в непредвиденное неудобство своим нелепым и не прогнозируемым напором страсти, для меня стало ощутимо необходимым отчебучить нечто чрезвычайное отвлекающее. Превозмогая себя, я резко подхватился с земли, схватил мяч и что есть силы от души зафутболил его ногой круто вверх. Варика, ничего не поняв и с удивлением глядя на меня, тоже быстренько, вслед за мной спохватившись, поднялась…
      Получилась очень солидная «свечка» в небо - моя спасительная необузданная ярость, лихо выплеснувшись на мяч, выхлестнула из меня слишком уж очевидные внутренние интимные эмоции, освободив тело и очистив разум.
      Возвратившийся с неба мяч, прорвав на своём пути мелкие ветки древесной кроны, возвышавшейся над беседкой, с треском грохнулся на её крышу, успешно и основательно закрепившись между ветвей винограда, со всех сторон обвивающего её своды. Попытался кирпичами подбить мяч, но они лишь отскакивали от него, как сухой горох от стенки.
      - Наверняка придётся лезть наверх, доставать, - глядя на крышу и осматривая прилегающее к ней пространство беседки, я одновременно приценивался к высоте. – Да, так просто ничем и не достать. И палки такой длинной не найти. Разве что при помощи высокой лестницы… Но вот где её брать? Вопрос…
      - Ну, может, тебе самому всё-таки не стоит лезть на верхотуру, а, Славушик?!... - Варика сразу ухватила мои намерения и теперь с тревогой в голосе высказала свою озабоченность, пытаясь охладить мои намерения, даже поймала меня рукой за ладошку, словно старалась удержать от безумной затеи. - - Мало ли, не дай бог не удержишься и сорвёшься!.. Высоко уж очень…
      Да, конечно, высота до цели была немаленькой, потому как беседка была довольно приличных размеров – так, на глаз, никак не меньше метров трёх до крыши, да ещё и где-то с метр надо вытягиваться рукой по куполу, чтобы дотянуться до мяча. Я чувствовал, и не напрасно, что явно сложное дело мне предстоит. Во-первых, крышу беседки за время своего обитания я ещё не штурмовал ни разу, пока не доводилось, а значит, опыта её покорения не было. А во-вторых, конструктив самой беседки, как я только что прикинул, был не совсем удобен для успешного преодоления её высот, ни руками, ни ногами цепляться особо было не за что. Разве что за нестойкие изгибы и амортизирующие расходящиеся в разные направления крупные ветки гибких виноградных лоз, ну, и за их стволы, что помощнее. Логика вещей, разумеется, диктовала не горячиться уж настолько откровенно, а всё же поискать у завхоза Иваныча лестницу. Она точно должна быть, как при таком солидном хозяйстве - и без лестницы?
      Да где там! Игнорируя уговоры Варики и здравый смысл, я-таки полез… Я же ого-го!.. какой герой! А тут ещё и Варика рядом, как можно было спасовать? Да никак нельзя! Вот если бы её не было, то и фиг бы с ним, с мячом тем, махнул бы на него рукой – тогда уж точно лестница… но потом как-нибудь...
      …Ухитрился добраться до конька крыши, вцепившись одной рукой в кромку ската, а второй – держась за один из толстых шершавых стволов винограда, а ногами упираясь в развилки тех же виноградных лоз, крепко обвивавших стены беседки. И всё, дальше упёрся, даже не представляя, что делать, как выше продвигаться... До мяча-то ещё с метр тянуться надо, длины руки, понятно, не хватает, да они-то как раз заняты удержанием тела. Надо бы забираться ещё выше, чтобы лечь грудью на этот самый скат крыши… Вот тогда... И я, невзирая на явные неудобства, настойчиво продолжил карабкаться дальше, т.е. выше…
      Что происходило со мной далее, я и сам не успел толком сообразить. Одна моя рука, видимо, уже изрядно подустав, не успевает перехватить очередной вышерастущий ствол лозы, и тут чувствую, что под действием земного притяжения медленно, но уверенно начинаю процесс парения. Зато другая моя рука в этот критический момент довольно прочно удерживает другую виноградную лозу. Схватив поначалу воздух освободившейся рукой, а потом, стараясь за что-нибудь зацепиться, сгребая ею тучи мелких веток и следом по пути взлохматив гору перегнивших на крыше листьев, всё же отчаянным усилием успеваю-таки вцепиться в тот же ствол, за который уже держусь другой рукой. Больше ничего видимого прочного под рукой в сей момент не оказалось. Но, вероятно, получившийся в результате такого кульбита резкий рывок сказался на этой многострадальной лозе. Она, не выдержав нагрузки (а возможно, была дряхлая, пересохла), попросту отрывается от тела беседки, и я с диким воплем и шумом от треска отрывающихся от боковых ответвлений веток этой лозы с нею же в крепко зажатых руках бездарно и с известным всем школьникам ускорением планирую наземь спиной, слегка проваливаясь в некоторую прострацию небытия, до конца не осознавая, что же со мной произошло.
      Испугаться я не успел, лишь в полёте до меня чётко донёсся отчаянный вскрик Варики…
      Так и остался лежать, с закрытыми глазами, спиной всё ещё ощущая неприятные впечатления от «гостеприимства» земли, пусть и прикрытой периной из листьев. Всё же внутри меня кое-что сотряслось. И даже не слабо. Оно и понятно - с такой-то верхотуры грохнуться плашмя спинякой! Но могло быть и того хуже, не упади я на эту спасительную кучу опавших листьев, услужливо собранных кем-то как раз в этом славном месте, причём в очень приличную купу. В общем, повезло мне невероятно.
      Лежу себе, а вставать почему-то совсем не тянет. И глаза открывать, ну совершенно нет никакого желания…
      …И вот тут я чувствую на своих губах нечто для меня головокружительно запредельное! И такое оно чУдно приятное – это божественное ощущение волшебного прикосновения!.. Как же мне хотелось, чтобы оно не кончалось!..
      «Точно, не надо открывать глаза... Пусть ещё... дольше продолжает целовать!..» - промелькнувшей молнией обожгло сознание.
      - Славушик, милый, ну раскрой глазки поскорей, родненький мой, это же я, Варика! – слышу призывный и взволнованно-тревожный голосок моего Ангела небесного и чувствую очередное неземное прикосновение её чарующих губок на своих.
      Варика стояла на земле на коленках рядом со мной, склонившись близко-близко над моим изголовьем. Перед тем, поначалу, она старательно прислонялась ухом к моему сердцу, пытаясь уловить его биения. Ох, оно там так металось и тарахтело, что бог ты мой! А сейчас её тёплые ладошки бережно трогали моё лицо, щедро обволакивая меня безмерной нежностью.
      - Моя... Ва-ри-ка… - прошептал-пролепетал еле-еле, почти умирающим голосом.
      - Да… да... это я... я, Славушик... твоя Варика!.. Слава Богу… живой… уф, как ты… напугал меня… Ну, пожалуйста, открой глазки, мой дорогой... любимый!.. Ну же, Славушичек! Прошу тебя, пробудись, миленький, приди ко мне! Господи, ну что мне делать?!... - металась в беспокойстве и страхе над недвижимым телом моя ненаглядная.
      «Боже мой, что я слышу?!.. Не чудится ли мне?!... Ведь как это всё в кайф! Моя чародейка!.. Моя Варика!.. Моя Любовь Варика!...».
      Я попросту безнадёжно таял от её поцелуев и улетал от неожиданных для меня слов, в небеса возносился!.. Это было непостижимо! Невероятно! Фантастически!
      «Меня любят, искренне любят… И не просто кто-то, а моя ненаглядная Варика! Это её необычайно чУдное признание!.. Оно дороже для меня всего на свете!..» - продолжали витать дальше мои чувственные мысли.
      С превеликим трудом, буквально силой, заставляю себя слегка, совсем уж чуточку приоткрыть один глаз. Захотелось увидеть её лицо. Оно было так близко, а ближе всего – её алые слегка приоткрытые нежные и такие ласковые и влекущие к себе губки.
      - Ещё… це-луй… - всё на том же тихом умирающем выдохе промуркотал я и в ожидаемом предвкушении сомкнул око.
      Варика всё ещё не замечала подвоха, видимо, продолжала находиться под острым впечатлением от моего падения, словно под гипнозом. И это чудо чУдное опять свершилось, моё блаженство вновь продолжилось!..
      На наше счастье, затяжная пикантная сценка между нами проистекала не на глазах у всех, а тайно, с тыльной стороны беседки, своей громадой надёжно прикрывавшей нас от чьих-то возможных взоров. Мяч услужливо угодил в самое удачное место на крыше.
      Но очень скоро меня настиг момент истины, когда уже не в силах себя сдерживать, я нахально «подключил» свои губы, настойчиво потревожив её нестойкие трепетные уста, и наш уже ставший взаимным поцелуй обрёл очертания явно полнокровного, да в дополнение к нему добавилась крепость моих несдержанных рук, вмиг оказавшихся на спинке у Варики, участливо обхватив её.
      Вот тут она, наконец, всё поняла, осознав мою осмысленную игру с ней. Дерзко встрепенулась, отстранившись, чем резко прервала приятнейшую для меня процедуру нашего тесного слияния. Тут уж мне довелось открыть глаза и услышать из её уст кое-что из не очень лицеприятного.
      - Ах, Славуш, каким ты, однако, оказался коварным и хитрющим мальчишкой! Бессовестным обманщиком!.. Я-то на самом деле за тебя переживала, а ты… Фу, какой ты бесстыжий!.. Вот как ты мог… так играться… моими светлыми чувствами?!... - взвилась во гневе моя очаровашка.
      Да, она затаила обиду на меня. И очень даже серьёзную. Видимо, совсем не планировала Варика раскрываться предо мной столь рано, преждевременно, по её разумению. Но именно таким лихим и случайным образом получилось её неожиданное спровоцированное мною признание в Любви.
      Притворяться теперь смысла не имело. И я не нашёл ничего более подходящего и успокаивающего для Варики, чем самому признаться в любви ей в ответ. И это было исключительно правильным. Именно её невольно прозвучавшее и столь окрылившее меня признание резко добавило мне смелости.
      - Варика, но разве же я виноват, что тоже люблю тебя?!... Полюбил сразу, мгновенно, как только зашёл к вам в класс, как только тебя увидел...


      ...Два дня кряду моя любимая Варика натурально дулась на меня и всё это время демонстративно не желала со мной разговаривать. Это было, признаюсь, ну, сущей мукой. Я не знал, куда себя девать и как мне вести себя с ней. Она даже не позволяла провожать себя до дома. Стало быть, воспитывала меня… Но, слава Богу, наша Взаимная Любовь взяла своё, всё стало на свои привычные места. На третий день, к моему счастью, гроза со стороны Варики сменилась на милость. А по-другому между нами и быть не могло. Самое главное, я теперь знал наверняка: она по-настоящему любит меня, а она точно знала, что я так же, как и она меня, люблю её.
      И отныне я, словно переродился, стал совсем другим. Более серьёзным, более вдумчивым и ответственным в своих словах, делах, поступках, даже почувствовал себя более мудрее и взрослее. Казалось бы, одно скромное событие в наших столь коротких отношениях, но насколько ощутимо качественно оно изменило и перевернуло во мне буквально всё, в том числе и моё юное мировоззрение, причём в исключительно правильную и самую благоприятную свою сторону...
 


                          Продолжение в Главе 2. Часть 4………..

Cвидетельство о публикации 566490 © Мореас Фрост 12.03.19 00:31

Комментарии к произведению 2 (5)

Здравствуйте, Мореас! Мне понравились ваши герои - юные, чистые, светлые - они сами и их помыслы. Много написано женских историй о первых чувствах, но мало о том, как это происходит у юношей. А для мальчиков тоже нужны такие истории, чтобы они вырастали настоящими мужчинами и правильно относились к женщине. Не знаю, как дальше будет построено повествование, но пока у молодых людей вполне присутствует воспитание и такт, уважение и чистота помыслов. Интересно, вместе с героями, возвращаться в те времена библиотек, книг, трико, свитеров и кед))

(Хотела написать вам более развернутое мнение, но был момент, что вообще не хотелось ничего писать - потому что в комментах обсуждается не произведение и его герои, а все то, что не имеет к этому никакого отношения! читаешь подобное и не понимаешь, это литературный сайт или куда я попала?!) Л.

Вы абсолютно не правы. Тексты писателя рассматривать исключая саму личность автора - не продуктивно и легкомысленно. Вот мы к примеру, остановили нашего автора от непродуманного шага, чтобы он в последствии не испытывал нравственного страдания . Разумеется, мы не могли равнодушно пройти как одна леди воспользуясь чистой наивной натурой автора цинично харассментичала с ним...

Добрый день, Лидия!

Я благодарен Вам за бережное отношение к моим не совсем обычного плана Героям. Да, они вот такими и были по своей сущности, такими и остались навсегда - романтичными и чистосердечными, внутренне собранными и благородными, со светлыми и чистыми помыслами. Конечно, на них тяжело легла своей грузной тенью их пресловутая гормональная неординарность от природы, по сути, заставив их крайне рано повзрослеть, в конечном итоге подставившая их по самому крупному счёту. Но это уже дальше, по ходу их интересной, но немало своеобразной жизни.

С премногим уважением,

Мореас Ф.

"Да, на нас в первый же день, в ту же секунду, когда мы сошлись взглядами, воистину, снизошла Любовь с Первого Взгляда и навек обручила. И она, действительно, оказалась для нас Взаимной…"

И тут тоже любовь, как и в Дневниках. Очень много. Любовь + это выдумка шарлатанов и других асоциальных элементов.

Вы были разумным, серьезным, основательным джентльменме, вот, спутались с Микаэлой, стали легкомысленным повесой, каким-то брутальным Антонием

Здравствуйте, Павел!

Вот удивляюсь я вам. Какой-то мрачный, не совсем здоровый у вас взгляд на такое понятие, как Любовь. Я бы даже сказал больше, он несколько ущербный, обделённый. У меня создаётся стойкое ощущение, что в жизни вам довелось немало претерпеть от разочарований в любви - относитесь к ней с неким пренебрежением и недоверчиво. Это, конечно, плохо. Очень плохо. Любовь нам строить и жить помогает, на ней шарик наш держится, а вы её отрицаете, по сути, хулите. Нехорошо...

Да, у меня очень много о Любви, и о самой разной. Я уже седьмой год о ней пишу, и дальше писать собираюсь.

В племени "разумных, серьезных, основательных джентльменов" я всегда был, и остался таковым. И, надеюсь, и дальше буду.

Что касается Микаэлы, то её оптимистичное творчество мне по нраву. Да и человеческие её качества заслуживают внимания, импонируют мне. И я с большим удовольствием собираюсь её и далее по мере сил поддерживать. А вот что значит "спутался с Микаэлой", я так и не понял.

В то же время к "брутальным" и даже в некотором смысле "повесам" я и без неё всегда себя относил. Правда, у каждого своё понятие о "брутальности" и легкомысленности.

Вам бы стоило поосторожнее с ярлыками, недолго ведь и попутать праведное с грешным.

С уважением,

Мореас Фрост

К любви тоже не нужно носиться как фетишью. Мы летели однажды племянницей, дочерью в Рим. У нас английский знала племянница. Я влюбился в мулатку, она продавала мелочевки в киоске. Я племяннице говорю, разработай для меня эту девушку, а племяшка передает мне , девушка говорит, что мы с тобой будем делать, если он не знает языка? Я признался мулатке - ай лав ю. Мулатка оценила , договорились, завтра 14 февраля решим, что делать.

А на следующий день посмотрел на мулатке, подумал эту обезьяну не хочу тоахать. И мы великолепно поужинали в хорошем ресторане - дочь, племянница и я. Через пару дней я случайно встретил мою мулатку, она спрашивает у меня что делал 14 февраля? Шлангом прикинулся, не сказать же ей, 8 марта круче 14 февраля. А потом мы уехали в Россию. Вот это любовь, чистая светлая и так далее.

Что касается МИКАЭЛЫ, просто до нее Вы были динамичнее, а как спутались с ней - Гришкой стали

Отвечу Вам, Павел, под образно-философским углом зрения.

Не буду брать изгоев, порассуждаю, в принципе, про самых обычных, но нормальных людей.

Каждый рождается под своим звёздным небосводом. Там же выложены не только его жизненные расклады, но и вся его любовная история, причём с учётом всех возможных допусков и стереотипами и линиями поведения.

Кому-то даётся всего-лишь единственная Любовь и всего лишь одна-единственная женщина за всю жизнь. И худо ли, бедно ли, но он был или не был по-своему счастлив с ней.

Кто-то за жизнь переживает их несколько, и вроде со всеми ему было неплохо. И он им либо благодарен, либо нет. Но он их не хает. Потому что душой благороден

А у кого-то их была щедрая коллекция, но нет той, единственной и неповторимой, ради которой стоило жить. Точнее, она, возможно, и была в его жизни, и скорее всего была, но он её так и не умудрился разглядеть в порочной суматохе жизни, просмотрел, прогавал. Да и хотел ли разглядеть в то, своё время?.. Тоже вопрос... Но всё же если ближе к истине - разменял их всех подряд на ворох мелких монет.

Я это к чему глаголю?..

Вот вы мне напоминаете третий случай. Сидите у разбитого корыта жизни, ничто вас не радует, но продолжаете "прикидываться шлангом", хоть и не получаете уже от этого удовольствия. Ведь поезд давно ушёл в невозвратную даль.... Но вы продолжаете прикидываться, привыкли... Вот и остаётся, что прикалываться от нечего делать, по-другому выпендриваться или выпячиваться, нагнав на себя мнимой многозначительности, полагая, что проявляете при этом верх оригинальности. Хотя, реально, похвалиться за прожитую жизнь по большому счёту нечем.

Нормально, по-человечески надо с людьми общаться, а не через губу и язвительными подколами...

Извините, Павел, за прямоту. Вы вроде бы изнутри и неплохой человек, но вот сами своим поведением не самого лучшего пошиба напросились на ответную реакцию.

Давно уже хотел Вам сказать в глаза, что проще надо с людьми, и тогда они сами потянутся к вам.

Насчёт динамичности, то я последнее время практически пишу лишь по мелочам и независимо от присутствия Микаэлы. Я знаюсь-то с ней всего-ничего - с начала года.