• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
https://vk.com/id269467058

Крым. Обратная сторона войны

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Александр Неменко





КРЫМ 1941-1944
ОБРАТНАЯ СТОРОНА ВОЙНЫ
ОТДЕЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ИСТОРИИ ОККУПАЦИИ КРЫМА

(ПО МАТЕРИАЛАМ ТРОФЕЙНЫХ ДОКУМЕНТОВ)
2019 г.
СОДЕРЖАНИЕ
ОТ АВТОРА…………………………………………………
5
ВВЕДЕНИЕ …………………………………………………
11
ИСТОРИОГРАФИЯ И ИСТОЧНИКИ ИССЛЕДОВАНИЯ
12
Глава 1. КРЫМ НАКАНУНЕ ВОЙНЫ
18
Глава 2. ВОЙНА. КРЫМ ДО НАЧАЛА БОЁВ НА ПОЛУОСТРОВЕ
27
Глава 3. КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ ВОЕННО-АДМИНИСТРАТИВНОЙ СТРУКТУРЫ ВЕРМАХТА В 1941 году
33
Глава 4. БОИ ЗА КРЫМ
44
Глава 5. ВЫХОД ПАРТИЗАНСКИХ ОТРЯДОВ В ЛЕС (ноябрь 1941 года)
50
Глава 6. ОККУПАЦИЯ КРЫМА И НАЧАЛО ПАРТИЗАНСКОЙ ВОЙНЫ
69
Глава 7. ОККУПАЦИОННАЯ АДМИНИСТРАЦИЯ И НАЧАЛО СОЗДАНИЯ КОЛЛАБОРАЦИОНИСТСКИХ ФОРМИРОВАНИЙ (январь 1941 года)
85
Глава 8. ПАРТИЗАНСКОЕ ДВИЖЕНИЕ ЗИМОЙ 1942 ГОДА (январь-февраль)
109
Глава 9. ВЕСНА 1942 ГОДА (март-май)
129
Глава 10. ЛЕТО 1942 ГОДА (июнь-июль)
153
Глава 11. ОСЕНЬ 1942 ГОДА - ВЕСНА 1943 ГОДА
167
Глава 12. ВЕСНА - ОСЕНЬ 1943 ГОДА
188
ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ


В настоящей работе приводятся уточняющие данные по отдельным аспектам истории оккупации полуострова, полученные в результате работы с документами немецких и румынских подразделений и тыловых частей. Особое внимание уделено дополнительным данным, связанным с партизанским движением Крыма и национальной политикой оккупационных властей. В работе приводятся данные, которые могут послужить исходным материалом для поисковых работ, произведена временнАя и территориальная привязка событий.
ОТ АВТОРА
Автор выражает глубокую благодарность С. Н. Ткаченко за методологическую и информационную поддержку при написании данной книги.

Россия не такая страна, которую можно действительно завоевать, то есть оккупировать, по крайней мере, это нельзя сделать силами современных европейских держав. Такая страна может быть побеждена лишь внутренней слабостью и действием внутренних раздоров.
К. Клаузевиц

В нашей истории есть периоды, к истории которых очень не хочется обращаться, но иногда это сделать крайне необходимо, чтобы избежать ошибок в будущем. Давно прошедшая война, которую на западе зовут Второй мировой, а у нас Великой Отечественной, стала экстремальным испытанием для нашей страны.
История войны, как старая медаль, имеет аверс и реверс: лицевую сторону и оборотную. Лицевую сторону войны — боевые действия — видят все, о ней написано множество книг. Это сражения, мужество, героизм наших людей. Но мало кто видит её оборот — те испытания, что выпали на долю граждан нашей страны на оккупированной территории.
Несмотря на то, что со времени рассматриваемых событий прошло уже много лет, некоторые аспекты истории Крыма 1941-1944 годов остались неисследованными, или их изучение было выполнено очень тенденциозно.
К сожалению, результаты некоторых тенденциозных исторических исследований были использованы (и используются в настоящее время) политиками, и оказывают влияние на общество.
В последнее время появилось достаточно много работ, в той или иной степени касающихся тем, считавшихся ранее «запретными»: коллаборационизм, формирование «восточных» частей в составе вермахта и т. д.
Известный крымский историк О. В. Романько указывает в предисловии к своей монографии: «Советская историческая наука освещала немецкую оккупационную политику на территории СССР крайне однобоко. Как правило, очень подробно изучались темы, связанные с преступлениями оккупантов против мирного населения, экономическим и культурным ограблением захваченных районов и т. п. Напротив, при всём многообразии литературы, посвящённой проблеме оккупации, из поля зрения советских исследователей совершенно выпадали такие её аспекты, как церковное возрождение в оккупированных областях, военный и политический коллаборационизм советских граждан, методы и средства психологической обработки нацистами населения. Даже в таких, казалось бы, разрешённых и хорошо изученных темах, как партизанское и подпольное движение, оказалось далеко не всё так, как описывала официальная историография».
Известный крымский историк С. Н. Ткаченко указывает: «Партизанское движение в Крыму в годы Великой Отечественной войны — очень сложный и противоречивый феномен военной истории. И не только истории — в прошлом противостоянии лежат зачастую и современные корни многих политических, социальных и межнациональных проблем. Они активно исследуются, но также активно и мифологизируются».
С этими утверждениями сложно не согласиться. Недостатком большинства работ по данной теме является то, что, используя вторичные источники и научно-популярную литературу, никто не пытался разобрать механизмы формирования, задачи и цели спецподразделений и подразделений, сформированных из народов бывшего СССР, никто не пытался реально оценить и понять то, что происходило на оккупированных территориях южной части СССР. Никто не рассматривал механизм обмана и вовлечения в предательство, использованный врагом. Не зная этого механизма, общество не имеет иммунитета к манипуляциям и является неустойчивым к идеологическим атакам извне.
Война — это, в принципе, бедствие в любой её форме, но к ней нужно быть готовым, чтобы отразить нападение врага. И для этой подготовки нужно знать, что на войне может быть всё: предательство, глупость, нераспорядительность, бюрократия и так далее, и тому подобное. Война всегда провоцирует обострение проблем общества. Об этом тоже нужно знать.
В работах, посвящённых этой теме, всегда нужно чётко расставлять правовые акценты. Однако в большинстве работ по тем или иным причинам отсуствует правовая оценка событий.
До начала изложения следует определиться с базовыми понятиями. Попробую пояснить, для чего это нужно, озвучив парадоксальный факт, который может вызвать бурю негодования. Речь идёт о том, что многие люди, которых мы считаем предателями, на самом деле таковыми не являются. Их дОлжно считать иностранными гражданами, пособниками оккупантов. Попробуем разобраться с юридической точки зрения в этом вопросе. Приведу очень простой пример: в советской литературе принято гневно клеймить генералов П. Н. Краснова, А. Г. Шкуру (Шкуро) как предателей. Это не совсем верно. Если подходить не с нравственной, а с формальной, юридической точки зрения, они не предатели. Да, они имели русское происхождение и ранее являлись гражданами Российской Империи, но на момент совершения преступлений на территории СССР они уже были гражданами иностранного государства, состоящими на службе фашистской Германии.
Соотвественно, те, кто сейчас «поднимают на щит» их имена, действуют в интересах другого государства, в ущерб своей Родине. Тот, кто ставит памятники этим людям, фактически ставит памятник иностранным фашистам (со всеми вытекающими последствиями).
Для обозначения людей, вставших на сторону противника, кто-то использует термин коллаборационист, кто-то называет их предателями, кто-то именует изменниками Родины (или государства). На самом деле это несколько разные понятия. Предатель и изменник Родины — понятия нравственные, коллаборационизм или измена государству — понятия юридические.
Википедия по этому вопросу указывает: «КоллаборационИзм (фр. collaboration — «сотрудничество») в юридической трактовке международного права — осознанное, добровольное и умышленное сотрудничество с врагом, в его интересах и в ущерб своему государству. Термин чаще применяется в более узком смысле — как сотрудничество с оккупантами. В уголовном законодательстве подавляющего большинства стран мира факт коллаборационизма квалифицируется как преступление против своего государства, обычно трактуется, как государственная измена».
Приведённая формулировка уже содержит некоторые неточности, связанные с переводом. В отличие от иностранных языков, в русском понятие коллаборационизм несколько шире. Всё дело в том, что в Европе добровольная работа вольнонаёмным рабочим или служащим на предприятии, принадлежащем противнику, коллаборационизмом не считается.
В это понятие включена только работа в органах принуждения: армии, полиции, в охране лагерей и т. д. Достаточно тонкая грань проходит среди госслужащих: технический персонал (уборщицы, переводчики, делопроизводители) в это понятие не включается.
В русском языке в это понятие включены все, кто добровольно пошёл на сотрудничество с противником. Таким образом, работа на заводе противника (в том случае, если она добровольная) с целью получения средств пропитания — это коллаборационизм, но не государственная измена. Работа на военном заводе — это государственная измена, но работа по принуждению изменой уже не является.
Граница между коллаборационизмом и изменой государству проходит по отношению к государству-противнику. Человек, переходящий на службу в органы местной администрации на оккупированной территории, становится коллаборационистом, а его переход в силовые структуры противника, в его армию, полицию, органы администрации, имеющие хотя бы минимальную власть, становится не только актом коллаборационизма, но и актом измены государству. Грань здесь тоже достаточно тонкая: к примеру, староста деревни, назначенный противником, по сути изменником не является, но человек, добровольно вызвавшийся на эту должность, уже оказывается по ту сторону этой зыбкой грани.
Измена Родине, предательство, понятия не юридические, а нравственные, но и они имеют вполне чёткие определения и критерии. На самом деле вопрос о том, кого можно считать предателем, имеет очень простой ответ. Но этот ответ не всех устраивает, а потому его пытаются «замылить», размыть смысл понятия.
Вне зависимости от личного отношения к строю, режиму, законам, действующим на территории государства (Родины), гражданин должен действовать в его интересах. Он может иметь собственное мнение, может быть со всем не согласен, но действовать он должен в интересах своей страны.
Размытие базовых понятий, таких как «коллаборационизм», «предательство», «измена Родине» и тому подобное, даёт возможность для использования политических и идеологических спекуляций, подтасовок и перегибов. Примером могут служить работы В. Акунова, в которых в угоду идеологическим соображениям искажены такие базовые понятия, как «патриотизм», «верность Родине», «государство», искажено понятие «казачество». Под видом возрождения «истинных ценностей» и борьбы с «красным террором» этот автор наносит ощутимый удар гражданскому единству общества, пытаясь реанимировать борьбу «остроконечников» и «тупоконечников».
Уже давно нет ни «красных», ни «белых», но отдельные деятели упорно стремятся раскачать и расколоть общество, используя старые мифы, устраивая «памятники примирению», которые становятся «камнем преткновения» при достижении гражданского согласия в обществе.
Аналогичным образом используют старый миф о «предательстве» крымскотатарского народа, натравливая людей одной национальности на другую. Этот миф был сочинён немецко-фашистской пропагандой, но используется врагами многонациональной России до сих пор. Документы противника опровергают этот миф, но кому-то очень удобно вновь и вновь его реанимировать.
Парадокс заключается в том, что для того, чтобы расколоть общество, используются работы, в целом, имеющие патриотический контекст, описывающие подвиг нашего народа в той давно прошедшей войне, но в них добавлена «ложка дёгтя» в виде противопоставления одного народа другому. Обращает на себя внимание и то, что издание многих книг подобного рода было профинансировано фондами, отнюдь не дружественными России.
«Татарский вопрос» уже много лет используется в качестве козыря в очень некрасивой политической игре. При внимательном документальном рассмотрении ситуации выяснится, что «вопроса» никакого нет.
Есть ошибки, которые нужно признать, есть ложь, которая вызвала эти ошибки, и есть политические игры вокруг этой ситуации. Дав, наконец, ей честную оценку, мы выбьем козырь из рук наших врагов. На самом деле плохих народов не бывает, в каждом народе есть лучшие его представители, и есть подонки общества. Противопоставление одного народа России другому — это удар по нашему обществу.
Как объяснить, что определённые силы, используя внутригосударственный конфликт под названием «гражданская война в России», который произошёл около ста лет назад, уже в настоящее время пытаются вновь расколоть наше общество?
К пятидесятым годам двадцатого века Америка давно забыла о своей Гражданской войне, а нам постоянно напоминают о давнем конфликте, где нет и не может быть победителей, раскачивают ситуацию, используя старые сказки, нами вбивают клин, нанося удары в одну и ту же точку нашей истории. Причём, бьют не только в эту точку. Удары наносятся на стыке социальных, религиозных и национальных групп.
Как страшный сон пора забыть эту войну, нанёсшую величайший урон нашей стране. Но раз за разом идёт информационный вброс про «зверства красных», о «патриотах», «с болью в сердце покинувших Родину» и сражающихся за её светлое будущее. Идёт чёткое, целенаправленное раскачивание ситуации. Отголоском этой идеи стала идея о том, что Великая Отечественная война тоже была войной между «истинными патриотами России» (белыми) и «жидами-большевиками» (красными). К счастью, пока эта идея не получила поддержки (здесь ключевое слово «пока»). Но такие информационные вбросы идут непрерывно.
Так было и до, и во время войны. Точно так же действовали те, кого мы традиционно называем словом фашисты. Но, как ни странно, если подходить строго, этот термин не совсем точный. Фашистами себя считали только итальянцы.
Немецкие захватчики, вторгнувшиеся на территорию СССР, считали себя нацистами, или, иначе, национал-социалистами, несущими свободу и демократию. Да-да, именно так: свободу и демократию. Если поднять в архивах немецкие листовки, то слова будут те же самые. И произносили их люди, имевшие ту же цель — уничтожить нашу страну. Уничтожить в принципе. Вторжение в СССР позиционировалось как освободительный поход против «тюрьмы народов» — СССР (что-то знакомое чудится в этих лозунгах). В Румынии в 1942 году была даже учреждена медаль «За крестовый поход против коммунизма».
Некогда царь Александр III сказал: «У России есть только два союзника: её армия и её флот». Не совсем так, на мой взгляд. Я бы сказал: «У России есть только один союзник — её народ». Против него и был направлен удар врага. Противник попытался расколоть наше единство. Но расчёт тогда, во время той далёкой войны, дал сбой. К сожалению, в результате долгой целенаправленной работы народы СССР потеряли единство, и произошёл распад СССР. Было утрачено чёткое понимание того, что «дядя из-за бугра» никогда не будет действовать в интересах чужого народа, что нас, как и много лет назад, пытаются расколоть по религиозным, национальным и социальным признакам.
Работа над этой книгой потребовала перевода огромного количества немецких документов, хранящихся в американском архиве NARA, в той или иной степени связанных с Крымом. В общей сложности, это 97 микрофильмов, каждый из которых содержит 1100-1700 кадров. Работа над этой книгой была трудной, но, на мой взгляд, нужной. Без этой информации понимания «обратной» стороны войны никогда не будет. Методы, использованные Германией в той войне, имеют чёткую проекцию на современнось.
Методы тайной войны, вербовки и перевербовки, использования настроений населения против действующего правительства, технологии переворотов, которые сейчас именуют «цветными революциями», — это германская разработка, и они за последние сто лет ни на йоту не изменились.
Кстати, даже само название этой технологии идёт с тех пор. Политические маневры Гитлера и франко-британское нежелание отважиться на войну подарили вермахту пять бескровных побед ещё до сентября 1939 года.
Гитлеровские войска аннексировали смежные с Германией территории в результате операций, получивших название «Цветочные войны» (Blumenkriege). Так их стали называть, потому что местные этнические немцы встречали войска вермахта букетами цветов. 7 марта 1936 года тридцатитысячная немецкая группировка (5-я, 9-я, 15-я и 16-я пехотные дивизии) пересекла Рейн и заняла Саарскую демилитаризованную зону на западном берегу реки.
12 марта 1938 года 200 000 солдат и офицеров 8-й армии (VII и XIII корпуса и 2-я танковая дивизия) вторглись в Австрию, аннексировали её. В апреле 1938 года Австрия была разделена на XVII и XVIII военные округа, а австрийская армия присоединена к вермахту: точнее, последний поглотил первую, превратив её в 44-ю и 45-ю пехотные, 4-ю лёгкую, 2-ю и 3-ю горнострелковые дивизии. Поначалу предполагалось, что в походе на Чехословакию вермахт развернёт 39 дивизий пяти армий (2-й, 8-й, 10-й, 12-й и 14-й) — запланированное вторжение получило название плана «Грюн». Однако вследствие Мюнхенского соглашения, заключённого в сентябре 1938 года, немцы заняли приграничные районы Судетской области с 1 по 10 октября 1938 года безо всякого кровопролития силами расквартированных по соседству шести германских корпусов — IV, VII, VIII, XIII, XVII и XVIII. Судеты были включены в Рейх и поделены между IV, VII, VIII, XIII и XVII военными округами. 15 марта 1939 года эти же воинские части оккупировали остатки Чехии, а в октябре 1942 года эти земли вошли в военный округ Богемия и Моравия (Wehrkreis Bьhmen und Mдhren). Наконец, 23 марта 1939 года части I корпуса вошли в район Мемеля (ныне Клайпеда) в западной Литве и присоединили её к I военному округу.
Методы, разработанные немецкими специалистами, были взяты на вооружение другими странами. Даже лозунги, с помощью которых развалили СССР, очень схожи с теми, которыми пыталась с нами воевать Германия. А потому нужно понимать механизм этой работы.
Целью данной книги не является рассмотрение всей системы тайной войны Германии против СССР. Наша задача ограничена немецкой группой армий «Юг», Украиной и Крымом, по которым удалось разыскать и перевести достаточно много документов. Всё дело в том, что именно немецкая группа армий «Юг» во многих «отраслях» «грязной войны» оказалась пионером.
Изучение документов противника говорит о том, что большинство из нас находится в плену устоявшихся штампов, которым уже более 70 лет, которые на поверку оказываются вымыслом. Им давно уже пора на свалку истории. Но, переписывая их из работы в работу, исследователи даже ложную информацию делают весомой. Весомой, но ложной. Об этом говорят первичные немецкие документы. Исключение составляет только одна группа. Это материалы, подготовленные противником с целью проведения своей политики и внедрения своей идеологии.
Поскольку книга ориентирована на широкий круг читателей, она содержит достаточно много информации, малоинтересной для специалистов, но необходимой для понимания сути происходившего неподготовленным читателем.
Начиная с 1993 года, особенно острым становится национальный вопрос, когда в стремлении дестабилизировать ситуацию в бывших республиках СССР определённые круги в западных странах и Турции взяли курс на поддержку откровенно экстремистской политики отдельных крымскотатарских политиков. Жертвами этой политики стали некоторые русскоязычные авторы и исследователи. Хотя следует отметить, что её жертвами стали не только историки и представители русскоязычного населения, но и многие представители крымскотатарского народа, не согласные с такой политикой. Её жертвой, к примеру, стал сын крымского партизана, один из лидеров крымскотатарского народа Ю. Б. Османов, умерший после жестокого избиения в 1993 году.
Естественно, такое агрессивное поведение отдельных крымскотатарских политиков вызвало резкое отторжение у русскоязычного населения Крыма. Вспомнились «старые обиды», появились публикации, авторы которых обратились к теме «предательства» татар. К сожалению, в этих работах наблюдался перегиб в другую сторону, но, как это ни странно звучит, некоторые работы по данной теме также получили поддержку со стороны фондов, недружественных России. Шло явное раскачивание ситуации. Отголоски этой проблемы наблюдаются и в настоящее время.
У автора нет никаких тайных и корыстных умыслов, просто в процессе работы над книгой выяснилось, что история полуострова очень сильно искажена в угоду тем или иным целям.
Я постарался сделать свою книгу максимально честной, но с большим сожалением вынужден констатировать, что в силу исторически сложившихся предубеждений даже факты, однозначно подтверждённые документами, вызывают у многих читающих отторжение. Публикуя свою работу, я, к сожалению, скорее всего, выхожу на конфликт, в том числе и с людьми, которых уважаю, но оказавшихся в плену ложных идеологических стереотипов. Но, понимая это, в данном вопросе я не могу поступить иначе.
ВВЕДЕНИЕ
При описании событий, автор использует следующую периодизацию:
- оборона Крыма, тесно связанная с историей немецкой 11-й армии (сентябрь1941 г. - июль 1942 г.);
- немецкая военная администрация (июль 1942 г. - сентябрь 1943г.);
- освобождение Крыма, тесно связанное с историей 17-й армии противника (сентябрь 1943 г. — май 1944 г.)
Структура управления оккупированными территориями в эти периоды была различной. Похожую периодизацию имеет история партизанского движения в Крыму.
Исследователи ещё с 1950-х годов делят историю партизанского движения Крыма на три этапа: первый — с ноября 1941 года по октябрь 1942 года. В этот период партизанские формирования Крыма оказывали активную помощь осаждённому Севастополю и советским войскам, высадившимся на Керченском полуострове; второй период — октябрь 1942 года - июль 1943 года — это период действий в глубоком тылу противника и одновременно потерь, значительного сокращения партизанского движения; третий период — июль 1943 года - апрель 1944 года — новый подъём партизанского движения, рост партизанских структур и численности, боевой и пропагандистской деятельности, оказавшие значительный вклад в освобождение Крыма.
Однако в этой периодизации следует выделить ещё один этап: начальный период (ноябрь - декабрь 1941 года), который имеет свои особенности.
Целями настоящего исследования являются:
- уточнение хода событий на оккупированной противником территории, включая партизанское движение;
- уточнение и анализ информации по национальной политике на территории оккупированного Крыма, по результатам работы с немецкими документами;
- уточнение и анализ информации по структуре оккупационной администрации на территории полуострова;
- уточнение причинно-следственных связей между событиями;
- временнАя и географическая привязка событий.
Задачи настоящего исследования, исходя из целей, следующие:
- оценить состояние историографии и источниковой базы исследования;
- раскрыть предысторию и предпосылки рассматриваемых событий;
- установить и раскрыть основные факторы, повлиявшие на события на оккупированной территории;
- определить формы, способы и тактические приёмы выполнения задач, противником;
- дать временнУю и географическую привязку событий.
В книге терминология, военная и специальная, определяется в соответствии с действующими справочными изданиями советских времён. Наименования и обозначения географических пунктов на суше даны, как правило, по картам масштабов 1:100000, издания 1941 года, и уточнены по современной карте 1:500000 ; морских и приморских пунктов — по лоции Чёрного моря издания 1937 г.
Все отсчёты времени даны по московскому поясному времени, увеличенному на один час в соответствии с постановлением Совета Народных Комиссаров СССР от 16 июля и 30 сентября 1930 года (берлинское время, отличное на 2 часа ранее по Кавказу, на 1 час ранее по Крыму, переведено в московское). Иное оговаривается в тексте.
В приведённых документах максимально сохранён стиль и орфография, неточности и иное оговариваются.

Глава 1

ИСТОРИОГРАФИЯ И ИСТОЧНИКИ ИССЛЕДОВАНИЯ

В исследованиях последних лет по проблеме периодизации военной историографии существуют различные точки зрения. В частности, В. М. Кулиш, Б. А. Томан и другие историки считают необходимым использовать более подробную периодизацию, которая включает в себя четыре этапа, характеризующиеся различным подходом историков к проблеме. Критериями для периодизации послужили теоретико-методологическая основа исследований, качественные и количественные изменения в разработке темы; характер используемых источников; уровень осмысления имевшихся фактов.
В основном, как это ни прискорбно признавать, подход менялся не в зависимости от развития исторической науки, а в зависимости от изменения политики, проводимой руководством страны. Чётко выделяются следующие этапы:
- первый этап — период, охватывающий годы войны и первое послевоенное десятилетие, когда историческая наука находилась под влиянием политики И. В. Сталина;
- второй, «хрущёвский» — период с середины 50-х до середины 60-х годов;
- третий — период с середины 60-х до конца 80-х годов.
Большинство историков склонно датировать четвёртый период началом 90-х годов XX века по настоящее время. Однако, по мнению автора, четвёртый период характеризуется, с одной стороны, некоторым искажением фактов в угоду западной политике, с другой — ответной реакцией историков «советского периода».
Историческая наука этого периода в Крыму характеризуется, с одной стороны, либерализацией требований к работам и плюрализмом мнений, с другой стороны, наблюдаются «информационные вбросы», направленные на дестабилизацию общества.
Этот период завершился в начале 2010-х, и, начиная с этой даты, идёт более взвешенный подход к изучению истории. Особенно заметно это стало после возвращения Крыма в состав России. По сути, это начало пятого, беспристрастного, изучения периода, более или менее свободного от воздействия идеологии.
Историография советской эпохи имела две важные особенности. Во-первых, её становление только начиналось, и поэтому большинство монографий, брошюр и статей представляло собой не столько научные, сколько научно-популярные и публицистические издания. Во-вторых, эти издания зачастую носили пропагандистский характер. В ходе войны такое положение вещей могло быть оправдано соображениями секретности или необходимостью вести информационную борьбу. Но после её окончания это можно объяснить лишь стремлением советского руководства превратить историю Великой Отечественной войны в составляющую идеологии Советского Союза, осветить героизм советского народа и руководящую роль ВКП (б), оставив в тени трагедии поражений и тяжелейших потерь.
К сожалению, до конца 1950-х годов не было даже научно-популярных работ по партизанскому движению в оккупированном Крыму, и тем более по таким болезненным и неприятным вопросам, как коллаборационизм. Однако следует отметить, что специально созданная в Крымской области комиссия по истории Великой Отечественной войны готовила материалы для последующей их публикации и разрабатывала принципы для военно-исторической работы по истории партизанского движения в Крыму.
Работы военных и послевоенных лет отличает публицистический характер, фрагментарность в изложении и повышенная эмоциональность в описаниях. Неслучайно, что отдельные историки предлагали считать их не исследованиями, а историческими источниками.
Тем не менее, большинство специалистов продолжают рассматривать литературу военных лет в качестве начального периода развития советской историографии этой проблемы.
Существенные изменения произошли в связи с хрущёвской «оттепелью», способствовавшей расширению доступа историков к архивам. В 1960-1980-е годы рассматриваемая проблема нашла отражение в фундаментальных трудах по истории Великой Отечественной и второй мировой войны, истории СССР и КПСС.
В указанные два десятилетия вышли специальные исследования и сборники статей, проводились научно-практические конференции по истории партизанского движения. В конце 1950-х годов партизанское движение в Крыму через участие в нём комсомольцев и молодёжи изучал Г. С. Бабичев. Появлялись исследования, как правило, в виде сборников работ по партизанскому и подпольному движению, основной методологической базой которых стали общеисторические методы, но с определённой идеологической нагрузкой. Это, прежде всего, сборник «Крым в Великой Отечественной войне» и другие издания. Существенный вклад в разработку темы внесли труды Е. Н. Шамко, посвящённые партизанскому движению в Крыму, которая ввела в научный оборот значительное количество новых сведений. Но вопросы, являвшиеся «запретной темой», чаще всего даже не затрагивались. Главное внимание в них уделялось подвигам советских партизан, но не анализу боевых действий. За гранью исследований оставались иностранные источники и «острые» вопросы по данной теме. Научные работы мало отличались по своему содержанию и направленности от пропагандистской литературы военного времени. Вопросам партизанского движения в регионе были посвящены и некоторые другие исследования, как правило, в военно-исторической периодике.
Политическое руководство страны не отказалось от контроля над тем, что подлежало публикации и широкой огласке. Во многом под его влиянием в первой половине 1960-х и до конца 1980-х годов к различным вопросам истории Великой Отечественной войны, включая и партизанскую борьбу в Крыму, обращались некоторые исследователи. Опубликован первый сборник документов по истории войны в Крыму, в котором большой объём занимают материалы о партизанском и подпольном движении в Крыму; есть в нём и документы о действиях авиации в интересах партизан.
Самой первой послевоенной книгой мемуарного характера по теме можно считать «В крымском подполье» известного крымского писателя и общественного деятеля И. А. Козлова (1888-1957). Книга выдержала 21 издание с 1947 по 1972 год.
Следующей книгой о крымских партизанах стали воспоминания известного журналиста и комиссара бригады Евгения Петровича Степанова «Партизанскими тропами». Е. П. Степанов (1909-1984) уделил место описанию лишь одного этапа борьбы крымских партизан — заключительного (август 1943 - апрель 1944).
К мемуарной литературе относится вышедшая в Симферополе в 1957 году книга П. В. Макарова «В двух схватках». В 1960 году она вышла под названием «Партизаны Таврии» в военном издательстве в Москве. Автор в годы войны был командиром 3-го Симферопольского партизанского отряда, о боевой деятельности которого и повествует в своей книге.
В 1959 году вышла книга С. Становского «Партизаны. Записки разведчика». Она освещает деятельность ялтинского партизанского отряда и является повтором ранее вышедшей книги «Партизаны». Автор книги — активный участник партизанского движения в Крыму — провёл значительную работу по сбору материала, многие страницы книги написаны со знанием фактических событий. Но эти книги не лишены недостатков, в том числе и в отношении слабой демонстрации фактов взаимодействия партизан и авиаторов.
В 1959 году вышла книга И. Вергасова «В горах Таврии». В последующие годы она выдержала несколько изданий. В 1969 году вышла в издательстве «Советский писатель» под названием «Крымские тетради». Книга посвящена борьбе партизан 4-го района в наиболее трудный период — зарождения и становления народной борьбы в Крыму (ноябрь 1941 - июнь 1942). Автор книги был начальником штаба, а позже начальником 4-го партизанского района, действовавшего в окрестностях Бахчисарая, Ялты, Алупки.
Особое место занимает книга воспоминаний командира Южного соединения партизанских отрядов Крыма, Героя Социалистического Труда М. А. Македонского «Пламя над Крымом», изданная впервые в Симферополе в 1960 году и там же переизданная в 1963 и 1969 годах. Михаил Андреевич Македонский (1904 - 1971) в них представил довольно подробные сведения о снабжении партизан посредством авиации в период обороны Севастополя.
Особый интерес вызывает книга «Дневник партизана» Ивана Гавриловича Генова (1896 - 1970), стоявшего у истоков партизанского движения в Крыму, в котором много места уделено взаимодействию партизан Крыма. Книга вышла в Симферополе в 1963 году. В 1969 году она была переиздана в военном издательстве в Москве под названием «Четыре времени года».
В 1965 году в Крымиздате вышла книга активного участника партизанской борьбы в Крыму в годы Великой Отечественной войны Н. Д. Лугового «Побратимы» (впоследствии несколько раз книга переиздавалась).
В конце 1980-х появилось несколько мемуаров крымских партизан, очень богатых по фактуре и оценочным суждениям, уже вышедшим за рамки жёсткой идеологической схемы. В первую очередь, это воспоминания Ф. Федоренко «Годы партизанские». Автор книги — в годы войны командир отдельного взвода разведки и охраны штаба партизанского движения в Крыму, командир отряда, а затем бригады, генерал-майор в отставке.
В самом конце 1980-х - начале 1990-х в изучении партизанской борьбы, вообще, и на оккупированной территории Крыма, в частности, начался новый этап, связанный со значительными изменениями в жизни страны, рассекречиванием и публикацией архивных документов и других материалов. Этот же этап характеризуется обновлением методологии в отечественной исторической науке. Однако следует отметить, что этап «лихих 90-х» характеризуется значительными спекуляциями, которые были вызваны политическими веяниями того времени.
В новых обобщающих трудах по истории Великой Отечественной войны и партизанского движения в СССР раскрываются просчёты в становлении и организации, деятельность различных органов по созданию партизанских отрядов, участие в них военнослужащих Красной Армии и Флота.
Одновременно с этим, на фоне растущего в обществе интереса к истории, вообще, и к истории Великой Отечественной войны, в частности, появляется достаточно много публикаций, искажающих реальный ход событий и мотивацию сторон, появляется достаточно много публицистических работ, порочащих СССР и прославляющих вермахт.
Этот перекос удалось несколько сгладить в первом десятилетии двухтысячных годов за счёт публикации дополнительной информации МО РФ, и, прежде всего, за счёт появления интегрированных электронных ресурсов ОБД «Мемориал» и «Память народа». Работа с первичным материалом даёт несравненно более высокое качество исследования, чем работа со вторичными источниками. Однако следует признать, что по теме коллаборационизма, национальных отношений, партизанского движения в Крыму указанные ресурсы пока могут рассматриваться лишь как вспомогательные. Первичный материал по рассматриваемой теме сохранился крайне фрагментарно. Учитывая низкую достоверность вторичных данных мемуарной литературы, полностью опираться на ранее проведённые исследования следует крайне осторожно. Как показал опыт изучения боевых действий в Крыму и в районе Севастополя, в советское время были допущены существенные искажения истории, а некоторые эпизоды были полностью вычеркнуты из неё.
При описании истории оккупации Крыма ситуация ещё более сложная, зачастую приводящая к появлению ложной информации. К примеру, в «Исторических очерках» преподавателя Таврического национального университета им. В. И. Вернадского, кандидата исторических (по другим данным — филологических) наук В. Н. Пащени указывается, что «в начале Великой Отечественной войны… из числа татарского населения в первые дни войны в Феодосии и Евпатории были сформированы две советские дивизии (320-я стрелковая — бывшая 1-я Крымская дивизия народного ополчения) и 321-я стрелковая — бывшая 2-я Крымская дивизия Народного ополчения), общей численностью более 20 тысяч человек, личный состав которых практически полностью с оружием в руках перешёл на сторону немецко-фашистских оккупантов…».
Работа с первичной документацией даёт совершенно иную информацию. 321 СД (2-я КДНО), сформированная в Евпатории, изначально имела в своём составе лишь шесть процентов крымских татар, и перейти на сторону противника не могла. Дивизия, в связи с нехваткой мобилизационных ресурсов и вооружения, была расформирована 13 октября 1941 года. Её остатки были сведены в 747 СП, который был передан в 172 СД.
Либо в условиях существовавшего на тот момент дефицита достоверной информации исследователь сделал ошибочные выводы, либо при написании своей работы он преследовал коньюнктурные цели.
По опыту изучения обороны Крыма и начального периода обороны Севастополя, следует отметить, что каждый эпизод событий требует тщательной проверки. В условиях дефицита достоверной информации автором была проведена проверка достоверности событий путём сопоставления информации как минимум из трёх источников. Как правило, «логический треугольник источников» состоял из «трёх сторон»:
а) советских документов;
б) мемуаров и воспоминаний;
в) документов противника.
По мнению автора, существенную помощь в изучении указанных вопросов могут оказать переводы немецких и румынских трофейных документов.
В региональной крымской историографии отмечается необходимость очищения от мифологизации и приукрашивания партизанского движения. Расширение доступа исследователей к архивам способствовало появлению новых работ, среди которых выделяются исследования и монографии О. В. Романько, А. В. Мальгина, Е. Б. Мельничука, В. М. Брошевана.
Вместе с тем, ряд авторов придерживаются традиционных подходов к изучению проблемы, сводя её характеристику в основном к описанию героических подвигов партизан.
Как в каждом историческом сложном явлении, в проблематике рассматриваемого вопроса разобраться без учёта множества факторов непросто, многие проблемы — особенно коллаборационизма — остаются весьма болезненными даже сейчас.
В условиях развития современного общества, при современном развитии исторической науки, появилась возможность дать взвешенную и всестороннюю оценку событиям, произошедшим более 70 лет назад, однако имеющим проекцию на современное общество.
Источниками настоящей работы являются:
1. Законодательные источники:
1. 1. Отечественные: указы, приказы, директивы и другие нормативные акты органов власти СССР и командования периода Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.
С одной стороны, документы этой группы источников являлись нормативной основой организации партизанского движения вообще и взаимодействия его с Красной Армией в целом.
1. 2. Трофейные: приказы, распоряжения оккупационной администрации, содержащиеся в документах немецких частей и военной администрации.
2. Материалы делопроизводства гражданских учреждений и войсковых частей. Большая часть этих материалов содержится на сайтах МО РФ «Память народа» и ОБД «Мемориал».
3. Боевые документы, сводки немецких и, прежде всего, румынских войск. Большая часть немецких документов хранится в иностранных архивах BAMA и NARA, и предоставлена автору иностранными коллегами. Румынские документы получены автором из частных коллекций.
4. Вторичные источники:
4. 1. Статистические источники.
4. 2. Мемуарная литература.

Глава 1
КРЫМ НАКАНУНЕ ВОЙНЫ

На момент начала войны Крымская Автономная Советская Социалистическая Республика являлась частью РСФСР. Вопрос самоуправления всех крупных этнических групп полуострова в Крымской АССР был решён путём создания национальных районов и сельсоветов. В 1930-е годы из 20 районов Крыма 6 были национальными крымскотатарскими (Фоти-Сальский, Бахчисарайский, Балаклавский, Ялтинский, Алуштинский и Судакский), 2 — немецкими (Биюк-Онларский и Тельмановский), 2 — еврейскими (Фрайдорфский и Лариндорфский) и 1 — украинским (Ичкинский).
По данным Всесоюзной переписи 1939 года в ордена Ленина Крымской АССР числилось 1 126 000 человек населения. Национальный состав по данным переписи 1939 года был следующим:
- русские — 558 481 человек (49, 6 %);
- татары — 218 179 человек (19, 4 %);
- украинцы — 154 120 человек (13, 7 %);
- евреи — 65 452 человека (5, 8 %);
- немцы — 51 299 человек (4, 6 %);
- греки — 20 652 человека (1, 8 %);
- болгары — 15 353 человека (1, 4 %);
- армяне — 12 873 человека (1, 1 %).
Остальные 2, 6 % (29 270 человек) приходятся на крымчаков, швейцарцев, чехов и другие национальности. Государственными языками Крымской АССР являлись русский и татарский. В основу административного деления автономной республики был положен национальный принцип. В 1930 году были созданы национальные сельсоветы: русских — 207, татарских — 144, немецких — 37, еврейских — 14, болгарских — 9, греческих — 8, украинских — 3, армянских и эстонских — по 2. Кроме того, были организованы национальные районы.
В 1930 году было 7 таких районов: 5 татарских (Судакский, Алуштинский, Бахчисарайский, Ялтинский и Балаклавский), 1 немецкий (Биюк-Онларский, позже Тельманский) и 1 еврейский (Фрайдорфский).
Ранее в северо-западном Крыму наблюдались осложнения в межнациональных отношениях, вызванные недальновидной национальной политикой в первые годы советкой власти, однако в связи с тем, что уровень жизни в Крыму был достаточно высоким, уровень социальной напряжённости был снижен. Следует заметить, что в Крыму «национальный вопрос» практически не стоял. Он был искусственно создан чуть позже, и его эпицентр находился не в тех районах, где он возникал ранее.
В 1937 году Малая Советская Энциклопедия писала в статье «Крымская АССР»: «Крым превращён в передовую индустриально-аграрную национальную республику».
По данным «Военно-экономической справки Крымской АССР», составленной военно-мобилизационным отделом СНК Крымской АССР в 1939 году, на территории республики были размещены и давали продукцию:
а) 10 предприятий оборонного значения, подчинявшихся руководству 6 Наркоматов СССР (военно-морского флота, судостроительной, авиационной, морского транспорта, обороны, путей сообщения);
б) 144 промышленных предприятия республиканского и местного подчинения (на них работали 27 955 мужчин и 17 762 женщины);
в) 220 мастерских различного направления.
В состав 10 предприятий оборонного значения входили:
- завод № 201 в г. Севастополе (Севморзавод) Наркомата судостроительной промышленности СССР;
- электромортрест в г. Севастополе Наркомата судостроительной промышленности СССР;
- связьмортрест в г. Севастополе Наркомата судостроительной промышленности СССР;
- авиаремонтный завод № 45 в г. Севастополе Наркомата авиационной промышленности СССР;
- авиамастерские Качинской авиашколы лётчиков Наркомата обороны СССР;
- железнодорожные мастерские и депо станций Симферополь, Сарыголь (г. Феодосия) и Джанкой Наркомата путей сообщения СССР;
- морские порты: Керченский, Феодосийский, Ялтинский Наркомата морского транспорта СССР;
- завод № 238 (в г. Феодосии, в двухъякорной бухте) Наркомата судостроительной промышленности СССР;
- строительство объекта «Южная точка» (недалеко от г. Феодосии) Наркомата судостроительной промышленности СССР;
- Севастопольский Главный военный порт Наркомата Военно-Морского Флота.
А также 220 мастерских различного направления:
- 46 автотракторных ремонтных (работал 1 831 человек);
- 24 авторемонтных (ремонтировались машины типа «А» и «Б»);
- 7 для обозного ремонта;
- 55 обувных;
- 77 портновских;
- 21 шорно-седельных.
Крым обладал достаточно мощной продовольственной базой. На двух крымских конезаводах выращивали лошадей. Всего в республике насчитывалось 69 141 лошадь, из них предназначались для вооружённых сил страны 27 212 лошадей. Из этого количества годных к поставке в части было 21 тысяча (77,17 %), из них кавалерийских — 3 126, легкоартиллерийских — 888, тяжелоартиллерийских — 199, обозных — 12 362 лошади.
В СССР призыв в армию осуществлялся два раза в год: весной и осенью. Призыву подлежали все молодые люди в возрасте от 18 лет на срок 2 года в сухопутные части и на 3 года в воздушные силы и флот.
Крымский призыв имел свои особенности. Согласно совершенно секретной Директиве командующего войсками Одесского военного округа № 4/2/00850/СС от 14 апреля 1940 года, военным комиссариатам запрещалось призывать в армию и на флот военнообязанных 16 национальностей. В их число входили финны, немцы, поляки, латыши, греки, болгары, румыны, турки, чехи, итальянцы, иранцы, японцы, китайцы, корейцы, цыгане, швейцарцы.
Весной 1941 года из Крыма в РККА прибыли в основном призывники второй половины 1922 года рождения. Распределение призывников шло по всей стране, и, соответственно, призывники из Крыма 1919-1922 года рождения служили в самых разных войсковых частях на территории всей страны.
Всего по состоянию на 01. 04. 1941 года на срочной службе находились около 18 тысяч крымчан (без учёта офицерского состава). Как правило, место службы военнослужащего срочной службы не совпадало с местом его призыва.
Изначально в Крыму находилась всего одна кадровая стрелковая дивизия — 156-я (командир — генерал-майор Черняев П. В.). Сформирована она была на базе 30-й Иркутской дивизии в 1939 году по новым штатам, и получила полное вооружение.
В августе 1940 года из Изяславля в Крым была передислоцирована 32-я кавалерийская дивизия, которой командовал весьма опытный командир, полковник А. И. Бацкалевич. Это были полнокровные кадровые дивизии. В 156-й дивизии числились 11 525 бойцов, в 32-й кавалерийской — около 8 тысяч.
Кроме этого на полуострове базировались:
а) части, непосредственно подчинённые командованию Одесского военного округа:
- курсы усовершенствования командного состава зенитной артиллерии (КУКС);
- 317 зенитно-артиллерийский полк (обе эти части, в которых насчитывалось 2 443 человека личного состава, располагались в г. Евпатории);
- 21-й дальнебомбардировочный авиационный полк (5-й дальнебомбардировочной дивизии) и 9-я авиационная база (аэродром базирования Саки);
- 391-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион (д. Таганаш);
б) Симферопольское интендантское училище РККА;
в) Севастопольское училище зенитной артиллерии РККА;
г) Крымский военный комиссариат (в его состав входили 35 городских и районных военкоматов); 
д) Качинская авиашкола РККА;
е) Черноморский флот.
Охрана побережья Чёрного моря возлагалась на пограничные части Черноморского пограничного округа НКВД СССР (штаб располагался в Симферополе).
Традиционно в составе войсковых частей, дислоцированных на полуострове, принято указывать 9-й СК. Виктор Резун (Суворов) в своей книге «Ледокол» утверждал, что на территории Крыма был создан специальный, «особый» 9-й корпус, который готовили для десанта в Румынию. Он пишет: «…Ещё более мощными силами обладал Черноморский флот. Официально он морской пехоты не имел, но в начале июня 1941 года из Закавказья в Крым был тайно переброшен 9-й особый стрелковый корпус генерал-лейтенанта П. И. Батова. Корпус был совершенно необычным по своему составу, вооружению и направленности боевой подготовки. 18-19 июня Черноморский флот проводил грандиозные учения с наступательной тематикой, при этом одна из дивизий 9-го особого стрелкового корпуса была посажена на боевые корабли, и затем произвела высадку на побережье «противника». Высадка целой дивизии с боевых кораблей до этого никогда в Красной Армии не практиковалась. Совместным тренировкам флота и войск 9-го особого стрелкового корпуса Москва уделяла исключительное значение. Эти тренировки проходили под наблюдением специально прибывших из Москвы командиров высокого ранга. Один из них, вице-адмирал И. И. Азаров, открыто свидетельствует: все участники учений чувствовали, что учения проводятся неспроста, и скоро придётся полученные навыки использовать в войне, не на своей территории, конечно.
Если начнётся война и советское командование применит 9-й особый стрелковый корпус в соответствии с его профилем и направленностью его подготовки, то где же можно его высадить? Не на советской же территории высаживать корпус с моря! Тогда где? Теоретически есть только три возможности: Румыния, Болгария, Турция. Но где бы мы корпус ни высадили, его немедленно надо будет снабжать, и для этого надо будет или высаживать дополнительные войска, или советским войскам нужно стремительно идти на соединение с 9-м особым стрелковым корпусом, а это, в любом случае, через Румынию.
По странному совпадению в те же дни 3-й воздушно-десантный корпус тоже в Крыму проводил грандиозные учения с выброской управления, штаба корпуса и штабов бригад.
Советские историки никогда не связывали вместе эти события: тренировки 14-го стрелкового корпуса для высадки с кораблей Дунайской флотилии, 3-го воздушно-десантного корпуса — с самолётов и планеров, 9-го особого стрелкового корпуса — с боевых кораблей Черноморского флота. Но эти события связаны. Они связаны по месту, времени, цели. Это подготовка агрессии гигантских масштабов. Это подготовка в самой последней стадии».
Данная цитата является информационным вбросом, ложной информацией, которая часто встречается в различных публикациях 90-х годов.
Если базироваться на документах «штаба Штауфена», «штаба Гоцмана» и результатах немецкой военной аэрофотосъёмки, то можно уверенно говорить о том, что подготовка агрессии СССР против Германии — выдумка, хотя в этих источниках содержится достаточно интересная информация, требующая проверки.
Прежде всего, в книге Азарова «Осаждённая Одесса», на которую ссылается этот автор, о войне «не на своей территории» ничего нет. Смысл цитаты из этой книги как раз обратный. В оригинале Азаров пишет: «Как правило, учения на флоте проводятся ближе к осени. А тут оно начиналось в середине летней кампании. Откладывать его обстановка не позволяла. Ещё XVII съезд предупреждал партию и народ о неизбежности военного столкновения между капиталистическими странами. А XVIII уже обращал внимание на то, что новая империалистическая война стала фактом. Она распространилась по всей Европе, охватила бассейн Средиземного моря, перебросилась в Северную Африку и даже на Тихий океан.
Война неумолимо приближалась к нам. Почти каждый разговор в нашей, военной, среде, с чего бы ни начинался и где бы ни происходил, неизбежно сводился к обсуждению положения в Европе, на Балканах, в Африке, наполнялся беспокойством о состоянии обороны нашей страны. Иногда в откровенных беседах некоторые товарищи рассуждали, насколько реально категорическое заверение в том, что будем воевать малой кровью и бить врага на его собственной территории. Но большинство из нас удивлялись, слыша такие рассуждения, и неодобрительно смотрели на товарищей, которые высказывали их». Налицо умышленное искажение информации, расчитаное на то, что читатель не будет обращаться к первоисточнику.
Следующее смысловое искажение заключается в том, что 9-й стрелковый корпус был не «особым», а отдельным. Так указывается в первичных документах. Наименование «отдельный» обозначало, что он не входил в состав армии или военного округа. Состав его был самым обычным (если не сказать слабым): три дивизии, из которых две неполного состава. Третьей дивизией корпуса стала территориальная 106 СД, переброшенная с Кавказа в мае 1941 года.
Наименование «особый» появляется только после начала войны, лишь в отдельных документах, и имеет тот же смысл. «Особых» функций у корпуса не было. А оснащение корпуса, действительно, было «необычным» — в нём долгое время отсутствовала корпусная артиллерия, 106 СД была кадрированной, и ещё не получила свой приписной состав. У корпуса из всего набора корпусных частей имелся только 19 сапёрный батальон корпусного подчинения, прибывший в Крым в мае 1941 года. И, самое главное: он корпус был создан директивой Ставки ГК № 20466 24 июня 1941 года, т. е. уже после начала войны. Как следует из вышеприведённой информации, советскую группировку того времени в Крыму сложно признать сильной.
Тем не менее, судя по приведенным данным, В. Резун (Суворов) обладал определённой информацией по данному вопросу или сталкивался с немецкими разведывательными документами.
Некоторые немецкие разведдонесения содержат информацию, которая может быть истолкована как признак готовящейся агрессии СССР против Германии. Так, 05. 06. 41 поступило донесение агентуры о том, что на аэродромы перебрасываются 1 500 человек в штатском и в военной форме. Подвозится взрывчатка. В основном это молодежь: евреи из Польши, говорящие по-немецки и по-польски.
В майских донесениях агентуры указывается, что в России созданы специальные подразделения, которые подготовлены для высадки в тылу немецких войск. Действуя группами по 100 человек, они должны были производить подрыв мостов и важных объектов в тылу немецких войск. Формирование этих подразделений ведётся в Крыму в казармах в районе с. Ангара из добровольцев, ранее служивших в Войске Польском. Добровольцы набираются в 4 лагеря на территории России и Украины (указаны номера лагерей).
В донесениях агентуры разведывательного «штаба Штауфена» (группа армий «Юг» содержится достаточно интересное донесение о том, что ещё до немецкого нападения на Польшу, в августе 1939 года, из этнических белорусов, ранее проживавших в Польше, был сформирован отдельный воздушно-посадочный полк, который имеет номер 505. Полк формировался в Запорожье.
После раздела Польши полк не был расформирован, а послужил основой для формирования нескольких диверсионных батальонов, базировавшихся в Днепропетровске, номер которых неизвестен. После чего началось формирование нового личного состава полка, из бывших военнослужащих Войска Польского.
В донесении агентуры «штаба Штауфена» от 08. 06. 1941 г. указано: «Польские офицеры и унтер-офицеры, содержавшиеся в урочище Бабина Гора и в двух других лагерях, перебрасываются в Крым, где планируется сформировать польский легион под командованием генерала Андерса. Этот легион планируется использовать как воздушно-посадочное подразделение для использования в войне России против немецкого Генерал-губернаторства Польша». Далее указывается, что полк формируется в казармах возле с. Ангара. Данная информация достаточно интересна, т. к. 505 воздушно-посадочный полк после его переформирования стал 417 стрелковым полком 156 СД, и его формирование действительно происходило в казармах в районе села Ангара (современное село Перевальное).
Особый интерес представляет информация о том, что с апреля 1941 года генерал Андерс находился в Крыму. Вся эта информация вошла в итоговое донесение «штаба Штауфена» от 18. 06. 41 г.
По «официальной» версии, рупором которой является та же «Википедия», дивизионный генерал Ладислав Андерс содержался во внутренней тюрьме на Лубянке до августа 1941 года.
Эту информацию можно было бы проигнорировать как недостоверную, если бы не стали известны некоторые дополнительные обстоятельства.
106 СД, прибывшая в Крым в мае 1941 года, была территориальной. Термин «территориальная» является синонимом термина «кадрированная», т. е. дивизия прибыла с техникой, вооружением, офицерским составом, но без приписного состава. Приписной состав дивизия должна была получить в Крыму.
Но первым в дивизии появился не «крымский» контингент. Как следует из документов отдела 1С (разведка) группы армий «Юг»: «…из двух лагерей в Крым доставили 800 человек бывших военнопленных и интернированных военнослужащих Войска Польского, которых включили в состав 106-й СД».
Учитывая воспоминания Ю. Тыля и О. Язвинского, в которых они указывают, что до отправки в 826 строительный батальон Приморской армии они числились в 106 СД, куда были направлены, кроме того, 400 переселенцев-поляков с немецкой территории, информация получает косвенное подтверждение. После начала войны весь польский контингент был направлен на строительные работы и заменён на крымский.
Протокол допроса перебежчика (фамилия не указана) из 397 СП 106 СД: «10 дней назад прибыл эшелон из Ворошиловграда (современный Луганск), доставивший 800 человек белорусов и жителей западной Украины из областей, отошедших к Германии. Они отведены в тыл для ведения фортификационных работ».
В допросе перебежчика Орлова (417 СП 156 СД), указано, что полк состоит из белорусов, ранее служивших в Войске Польском, которых в последнее время разбавили узбеками, военнослужащими, призванными из Крыма. Эту информацию можно найти даже в свободном доступе, в ОБД «Мемориал».
Сохранившиеся списки личного состава 156 СД показывают, что дивизия действительно была укомплектована в основном белорусами и узбеками. К сожалению, до настоящего времени не удалось найти данных по 417 СП этой дивизии, но наблюдается интересная тенденция: большинство офицеров этого полка, фамилии которых есть в воспоминаниях ветеранов, проходят по другим частям, не дислоцирующимся в Крыму.
Суммируя данные, можно констатировать одно: в 156-й СД изначально были бывшие польские военнослужащие белорусского происхождения, в 106-ю СД на пополнение тоже поступили бывшие граждане Польши.
Следует обратить внимание на то, что это информация из немецких источников, и она не стыкуется с другой немецкой информацией, относительно расстрелов польских интернированных военнослужащих в Катыни, Старобельске (Ворошиловградская область), Медном и Бабиной Горе.
В вопросе о «Катынских расстрелах» часть информации, однозначно, искажена, а вещественные доказательства, скорее всего, уничтожены. Однако следует обратить внимание на некоторые детали. Расстрел производился в основном из пистолетов, что само по себе является очень странным — в СССР такой традиции не существовало. Все гильзы, найденные на месте расстрела, только немецкого и европейского производства (ГеКо, DWM, РА). Калибр 9 мм, 7,65 и 6,35 мм. По характерным насечкам стреляли из пистолетов «Вальтер», Р-08 («Парабеллум»), «Браунинг», «Маузер 1910». При этом на заводах СССР производились аналогичные патроны из указанного перечня с отечественной маркировкой, а импортный боезапас не завозился.
Ещё раз подчёркиваю: все гильзы французского, немецкого и польского производства… в 1940-м году. Обращаю внимание на то, что в 1940-м году иностранное вооружение у НКВД являлось экзотикой, и мотивация для нарочитого использования исключительно иностранного оружия у сотрудников НКВД отсутствовала. У них не было такого оружия в таком количестве.
Такое вооружение было у немецких «айнзацкоманд», но никак не у частей НКВД, имевших штатное вооружение, не говоря о том, что расстрел из пистолетов такого количества пленных (речь идёт о четырёх тысячах расстрелянных), частями НКВД выглядит странным. Штатным оружием конвойных частей НКВД являлась винтовка Мосина. У офицерского состава был револьвер Нагана. Калибр 6,35 — это вообще не штатное вооружение, это европейское оружие самообороны, которого было много в Европе, но практически не было в СССР. «Маузер 1910» у нас не использовался (если не считать личного оружия И. В. Сталина), зато достаточно широко использовался в Германии полицейскими частями. Пистолеты, использующие тот же патрон («Браунинг» 6,35 мм, пистолет ТК) в СССР использовали, но при этом использовали отечественные боеприпасы (Ульяновского завода). Патроны этого завода имеют совсем другой капсюль и маркировку. Пистолеты ТК на вооружении НКВД, охраняющих лагеря, не состояли.
«Браунинг» 7,65 официально в СССР не поставлялся, но к имеющемуся на складах оружию в СССР тоже производились патроны отечественного производства (Луганский завод). Маркировка и капсюль у них тоже были совсем другие. «Вальтеры» и «Парабеллумы» в большом количестве в СССР в 1940-м ещё отсутствовали и на вооружении (даже у НКВД) не состояли. Могли быть трофейные польские VIS35, использующие тот же патрон 9 х 19, но большая часть этих пистолетов лежала на складах в Крыму вместе с остальным польским трофейным вооружением.
Дошло до парадокса: в списке расстрелянных НКВД в «лагерях смерти» оказались граждане Польши, благополучно пережившие войну и даже просивших персональную пенсию «за героическую оборону Крыма и Севастополя». Эту информацию подтвержадают записанные воспоминания граждан Польши, воевавших в Крыму, и немецкие документы.
Изучение Катынской трагедии — тема отдельного исследования, однако по странному стечению обстоятельств этот эпизод оказался связан с Крымом.
Следующая любопытная информация: на территории Крыма находились четыре склада трофейного имущества (оружейный, артиллерийский и два склада вещевого имущества). Наряду с небольшим количеством стрелкового вооружения английского, американского и французского производства, захваченного в ходе Гражданской войны, и японским стрелковым вооружением, на складах находилось большое количество польского оружия и вооружения.
Трофейное вооружение Войска Польского было доставлено в Крым, и хранилось на складах в районе Симферополя, Бахчисарая, Феодосии. На хранении находились 155-миллиметровые пушки французского производства, пулемёты MG-08, пулемёты чешского производства, большое количество миномётов Стокса и Стокса-Брандта, английские 40-миллиметровые (двухфунтовые) противотанковые пушки, пистолеты VIS.35, винтовки Маузера, экзотические пистолеты-пулемёты «Mors 1939» и даже винтовки Мосина, переделанные под патрон Маузера. Всё это вооружение было использовано для оснащения крымских дивизий народного ополчения. Использование этого вооружения на территории Крыма однозначно подтверждается результатами поисковых работ. Так что не исключено, что немецкая информация имеет под собой какую-то почву. Сопоставление многих фактов показывает, что различные немецкие источники противоречат друг другу.
Глава 2
ВОЙНА. КРЫМ ДО НАЧАЛА БОЁВ НА ПОЛУОСТРОВЕ
В связи с тем, что в 90-е годы ХХ века историческая наука испытывала сильное влияние западной идеологии, многие авторы в своих работах утверждали, что нападение Германии на СССР являлось симметричным ответом на агрессивную политику СССР.
Изучение первичных документов немецких соединений, речей Гитлера, газетных статей даёт совсем иную картину и мотивацию. К примеру, в «Обращении к солдатам восточного фронта», опубликованном в первый день войны, главным врагом Германии, как это ни странно, указывалась Англия. Именно на неё возлагалась вина в гибели множества немцев, голод и страдания в послевоенный период. Однако, учитывая опыт 1918 года, чтобы избежать войны на два фронта, Гитлер считал, что до начала масштабной войны с Англией нужно вывести из игры СССР, и лишь потом говорилось о враждебном советском режиме, об агрессивной политике, захвате стран Балтии, Бессарабии и т. д. Кстати, риторика обращения была вполне социалистической, и необходимость войны была мотивирована заботой об интересах немецких трудящихся. Именно поэтому немецкий рабочий не услышал советский призыв «Штыки в землю!», ибо он считал, что воюет с большевистским угнетателем за своё светлое будущее.
Начиная войну с СССР, Германия исходила из нескольких положений, некоторые из которых оказались ошибочными (несмотря на хорошую разведку). Германия считала, что СССР — «колосс на глиняных ногах», и развалится при первом же натиске немецких войск, под воздействием внутренних противоречий. Вот как описывают документы группы армий «Юг» боевой дух частей РККА: «В вооружённых силах 58 % русских и 16 % украинцев. Противники советского режима главным образом украинцы, кавказцы, вновь созданные финские округа, 3 прибалтийских государства… Армии прибалтийских государств расформированы, офицеры и личный состав распределены по всей советской армии. Части с особо высоким духом не выявлены, за исключением 1 Пролетарской дивизии…».
Задачи группы армий «Юг» были сформулированы следующим образом: «Задача группы армий «Юг»: генерал-фельдмаршал Рундштедт имеет задачей разгром русских частей в Галиции и Западной Украине западнее Днепра, захват переправ через Днепр, для дальнейшего развития наступления в восточном направлении. Прорыв осуществляется в направлении Киева. Румынский округ из района Прута наносит удар в направлении изгиба Днепра восточнее и южнее Кривого Рога. В это же время в Галицийском округе наносится охватывающий удар из района Карпат для уничтожения выдвинутых вперёд сил противника северо-западнее Лемберга».
Вторым положением, из которого исходили разработчики плана «Барбаросса», являлось положение о том, что почти все войсковые части РККА сосредоточены в районе границы, и «после прорыва обороны столкновение с противником на остальной территории не предвидится».
Подробное описание боёв на начальном этапе войны не входит в задачу этой книги, они достаточно подробно описаны во многих книгах по данной теме. В данной работе даётся описание только ключевых моментов боевых действий, которые важны для понимания последующих событий.
После нападения Германии на СССР вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР от 22. 06. 1941 года «О мобилизации военнообязанных 14 возрастов (1905-1918 гг. рождения) по 14 округам». В число 14 округов входил и Одесский округ. Одновременно с этим осуществлялась ремобилизация военнослужащих, только что отслуживших срочную службу и уволенных в запас. Одновременно шёл призыв офицеров запаса указных возрастов.
По данным В. М. Брошевана, общий мобилизационный ресурс полуострова (от минимальных 18 до максимальных 45 лет) составлял 238 тысяч человек, из которых 53 тысячи по тем или иным причинам имели «бронь» от призыва или подлежали эвакуации вместе с предприятиями и учреждениями, 19 тысяч уже находились на службе в РККА и РКВМФ (с учётом офицерского состава). В немецких трофейных документах указана иная цифра: 225 497 человек. Расхождение в цифрах, вероятнее всего, возникло за счёт «непризывных» национальностей.
К 22 июня 1941 года в гор- и райвоенкоматах Крымской АССР было поставлено на учёт 74 240 военнообязанных запаса из подлежащих мобилизации возрастов. Эта цифра является дополнительной к числу военнослужащих-крымчан, уже находящихся в войсковых частях, в том числе и на срочной службе, имеющих «бронь» и эвакуируемых. Призывники-крымчане направлялись к новому месту службы в соотвествии с мобизационным планом 1940 года. Как правило, призывники из Крыма для прохождения службы направлялись в другие регионы СССР. Достаточно много крымчан поступило для формирования новых 265 и 268 горнострелковых дивизий, формирующихся на территории округа. Суммарно после мобилизации службу в РККА проходили около 93 тысяч крымчан, ещё 3 тысячи человек на тот момент стали бойцами истребительных батальонов. С первых дней войны формированием и вооружением истребительных батальонов занимался НКВД Крымской АССР, впоследствии эти функции были переданы командующему войсками Черноморского пограничного округа. Всего в Крыму было создано более 34 батальонов общей численностью более 10 тысяч бойцов. Таким образом, практически весь ресурс военнообязанных по указанным возрастам (до 1905 года) был почти полностью исчерпан.
В документах отдела 1С (разведка) немецкой группы армий «Юг» в приложениях к аналитической записке по вопросу мобилизационных ресурсов Крыма и возможностям 51-й армии приложен перевод захваченного советского документа. По данным этого документа с 22 июня до 1 августа 1941 года было мобилизовано 75 484 человека (с учётом добровольцев из непризывных возрастов), из них:
- русских — 34 508 человек (45 %);
- крымских татар — 17 254 человека (23 %);
- украинцев — 13 587 человек (19 %);
- евреев — 4 786 человек (6 %);
- прочих национальностей — 5 349 человек (7 %)
В Крыму не призванными оставались менее 90 тысяч человек старших возрастов, и это количество постепенно сокращалось за счёт эвакуации.
Из народного хозяйства республики в армию было поставлено около 1 300 автомашин, свыше 110 тракторов и около 1 200 лошадей.
10 августа 1941 года «в связи с необходимостью восполнения боевых потерь, комплектованием вновь формируемых соединений и частей, а также созданием резервов» Указом Президиума Верховного Совета СССР была объявлена новая мобилизация военнообязанных 1890-1904 годов рождения. Одновременно с этим был осуществлён досрочный осенний призыв для мужчин 1922-23 года рождения.
По состоянию на эту дату, с учётом эвакуированных, мобилизационный ресурс Крыма составлял 84 954 человека, ещё 49 786 человек имели «бронь». Из них русских 54 %, украинцев 23 %, татар 17 %, прочих 6 %. Начиная с этой даты, за счёт начала активной фазы эвакуации заводов и мастерских резко стало сокращаться количество тех, кто имел «бронь» от призыва.
Директива Ставки ВГК № 00931 от 14 августа 1941 года, «о формировании на территории Крымской АССР 51-й Отдельной армии (на правах фронта) с непосредственным подчинением Верховному Главнокомандующему» содержала следующие положения (орфография текста сохранена — Редактор):
«14 августа 1941 г., 22 ч. 00 мин.
1. Для обороны Крыма на базе 9-го корпуса сформировать 51-ю Отдельную армию (на правах фронта) с непосредственным подчинением Верховному Главнокомандованию. Командующим армией назначаю генерал-полковника Кузнецова, зам. командующего армией — генерал-майора Батова. Штаб армии — район Симферополя.
2. На армию возложить задачи:
а) не допустить врага на территорию Крымского полуострова с суши, с моря и воздуха;
б) удерживать Крымский полуостров в наших руках до последнего бойца;
в) действиями Черноморского флота воспретить подход и высадку на Крымский полуостров десантов противника.
3. В боевой состав войск вновь сформированной 51-й Отд. армии включить 106, 156, 271 и 276 стр. дивизии, 40, 42 и 48 кав. дивизии.
4. Командующему 51-й армией в оперативном отношении подчинить Черноморский флот в отношении выполнения задач, касающихся обороны Крыма.
5. Военному совету 51-й Отд. армии:
а) за счёт призыва людских ресурсов Крыма до 1895 года включительно сформировать две-три стрелковые дивизии и необходимое количество бронеплощадок;
б) немедленно развернуть с привлечением местного населения инженерные работы по усилению обороны территории полуострова, прочно закрыв, в первую очередь, пути на полуостров фронтом на север на рубежах: Юзкуи, ст. Новоалексеевка, Люблинка на Чонгарском перешейке; Первоконстантиновка, свх. Ставки на Перекопском перешейке; северная оконечность Арабатской Стрелки, Тюп-Джанкой, ст. Сиваш, Таганаш, Джей-туган, Томашевка, Брулёвка, Уржин, Ишунь;
в) очистить немедленно территорию полуострова от местных жителей — немцев и других антисоветских элементов;
г) для организации обороны Крыма использовать все материальные средства территории полуострова. Всё ценное и ненужное для обороны эвакуировать.
6. Зам. НКО генерал-лейтенанту авиации Жигареву в ближайшее время пополнить полк ДБ Крыма до полного штата и усилить авиацию армии двумя истребительными полками.
7. Получение подтвердить.
Верховный Главнокомандующий И. СТАЛИН. Начальник Генерального штаба Б. ШАПОШНИКОВ».
На момент выхода директивы на полуострове находились:
- кадровая 156 СД (командир — полковник П. Черняев), доукомплектованная небольшим количеством крымчан;
-106 СД (командир — полковник А. Первушин), доукомплектованная местным призывным контингентом;
- 48 лёгкая КД (командир — генерал-майор Д. Аверкин), сформированная по призыву в Полтавской области.
На полуостров начали прибывать:
- 40 лёгкая КД (командир — полковник Ф. Кудюров), сформированная в ст. Кущёвская Краснодарского края из добровольцев непризывных возрастов;
- 42 лёгкая КД (командир — полковник В. Глаголев), сформированная в Краснодаре из добровольцев-казаков непризывных возрастов;
- 271 СД (командир — полковник М. Титов), сформированная в соотвествии с Постановлением ГКО № 207 сс летом 1941 года в Орловском военном округе (г. Мценск) из призывников до 1905 года рождения;
- 276 СД (командир — полковник М. Титов), сформированая летом 1941 года в соответствии с Постановлением ГКО № 207сс в Орловском военном округе (г. Обоянь) из призывников до 1905 года рождения.
Прибывающие дивизии в незначительной степени доукомплектовывались местными призывниками.
За счет крымчан — запасников РККА 1895 - 1904 года рождения — в августе 1941 года было начато формирование трёх Крымских дивизий народного ополчения (КДНО):
- 1-й КДНО в районе Феодосия - Керчь;
- 2-й КДНО в районе Евпатория - Саки;
- 3-й мотострелковой дивизии народного ополчения в Симферополе.
Ещё одна дивизия, ставшая чуть позже 4-й КДНО, формировалась на базе Черноморского пограничного округа НКВД СССР.
Таким образом, оставшиеся мобилизационные ресурсы частично направлялись на формирование новой армии на территории полуострова. Однако при этом следует учитывать тот факт, что призывники и запасники флота, входившие в общий мобилизационный ресурс Крыма, использовались по усмотрению флота. Большая часть запасников флота была направлена в запасной артиллерийский полк (4 тысячи человек), находившийся в Керчи, а затем в Севастополе и в Учебный отряд ЧФ (около12 тысяч человек), где шло формирование новых частей и обучение личного состава. При этом часть мобилизованного «флотского» личного состава была направлена на Кавказ.
В соотвествии с Директивой Ставки ВГК № 00931 от 14 августа 1941 (пункт «в») было подписано постановление совета эвакуации № СЭ - 75:
«СЕКРЕТНО ПОСТАНОВЛЕНИЕ № СЭ - 75 с СОВЕТА ПО ЭВАКУАЦИИ
15 августа 1941 г. Москва, Кремль. Об эвакуации населения из отдельных районов Крымской АССР. Совет по Эвакуации ПОСТАНОВЛЯЕТ:
1. Разрешить (обращаю внимание на это слово! А. Н.) Совнаркому Крымской АССР эвакуировать 51 тыс. человек населения из отдельных районов (Фрайдорф, Найдорф, Колай) по согласованию с НКВД.
2. Эвакуацию произвести в Орджоникидзевский край железнодорожным транспортом через Джанкой - Фёдоровка - Волноваха - Ростов - Кавказская до станций Дивное, Благодарное и Будёновск.
3. Обязать НКПС обеспечить вывоз эвакуируемых из Крымской АССР в 2-дневный срок.
4. Обязать Совнарком Крымской АССР назначить на каждый эшелон с эвакуируемыми начальника эшелона.
5. Обязать Наркомторг, НКПС (Трансторгпит), Днепропетровский, Сталинский, Ростовский облисполкомы, Краснодарский и Орджоникидзевский крайисполкомы обеспечить продажу продуктов питания и горячую пищу на узловых станциях и кипяток на всех станциях следования эшелонов с эвакуированными.
6. Обязать Орджоникидзевский крайисполком:
а) принять и разместить эвакуируемых в пределах края;
б) командировать на ст. Кавказская уполномоченного крайисполкома для дачи направлений эшелонам в пункты расселения эвакуируемых в Орджоникидзевском крае.
Председатель Совета по Эвакуации Н. Шверник. Секретарь Совета по Эвакуации М. Кузьмин».
Традиционно, в литературе 90-х начала 2000-х годов принято писать о депортации 60 тысяч немцев, высленных из Крыма в соотвествии с этим постановлением. Впервые этот тезис был выдвинут в немецкой газете «Der Kampf» (11-я армия) в 1942 году. Прежде всего, обращает на себя внимание тот факт, что численность немецкого населения, даже без учёта ранее призванных в РККА (до входа Директивы по ОдВО) и уже эвакуированных, составляла 51 тысяча человек. Далее следует обратить внимание на тот факт, что в постановлении не указана национальная принадлежность тех, кого эвакуировали из прифронтовой полосы. Также следует обратить внимание на то, что в документе указаны не немецкие, а еврейские районы, в которых, в общей сложности, проживали всего 5 тысяч немцев (суммарно), указан упразднённый Найдорфский район, но не указан национальный немецкий Тельмановский район.
Таблица 1 Национальный состав Колайского и Фрайдорфского районов.
Колайский (Азовский) район

Фрайдорфский (Новосёловский)

Национальность
Численность
Национальность
Численность
Русские
7 203
Русские
4 714
Крымские немцы
2 906
Крымские татары
3 333
Евреи
2 017
Евреи
2 200
Украинцы
1 914
Крымские немцы
1 866
Крымские татары
1 799
Украинцы
1 845
Армяне
459
Белорусы
31
Белорусы
122
Армяне
16
Греки
39
Греки
14

Анализ списков населения, эвакуированного из Крыма в соотвествии с этим постановлением, даёт интересные результаты: большинство эвакуируемых по непонятной причине составляли еврейские семьи из Фрайдорфского района. В списках, действительно, встречаются немцы из Фрайдорфского, Тельмановского, Биюк-Онларского, Колайского районов, чехи, греки, швейцарцы из деревень Цюрихталь, Розенталь, Нейзац, этнические итальянцы из Керчи и т. д. То есть состав эвакуируемых — достаточно пёстрый. Выселение немцев не носило сплошного характера.
Размещение «депортируемых» действительно производилось в санаториях, без ограничения свободы передвижения. В связи с этим назвать это «бесчеловечной депортацией немецкого народа» достаточно сложно. Это было переселение из прифронтовой полосы, мероприятие, достаточно часто практикуемое в ходе боевых действий.
Если рассматривать Крым с точки зрения подготовки партизанской борьбы, то видно, что в начальный период войны работы велись весьма вяло. В Постановлении СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 года партийным и советским органам прифронтовых областей, где наряду с общими вопросами требовалось «…в занятых врагом районах создавать партизанские отряды и диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской борьбы всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога складов... В захваченных районах создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия...».
В Крыму организация партизанского движения была возложена на Совет народных комиссаров Крымской АССР, НКВД и партийные органы, которые, несмотря на поступающие руководящие документы, до конца сентября 1941 года этими вопросами почти не занимались, и лишь после боёв на Перекопе были предприняты первые шаги в этом направлении.
В начальный период войны, ставшей потом Великой Отечественной, никто и не думал, что она дойдёт до Крыма. Готовились отражать десанты, высаженные противником и бороться с диверсантами, для чего и были созданы крымские истребительные батальоны. Эти вооружённые полувоенные формирования, подчинённые НКВД, выполняли функции по охране территории, по наблюдению и борьбе с небольшими десантами и диверсантами противника. Фактически они выполняли функции современных внутренних войск. Личный состав истребительных батальонов (за исключением освобождённых должностей) нёс службу без отрыва от работы на производстве. Руководством предприятий и организаций были разработаны схемы сбора личного состава по тревоге. Для большей оперативности часть личного состава (из числа бойцов батальонов, отработавших смену на предприятиях) была переведена на казарменное положение. На время выполнения специальных заданий или несения караула по охране объектов личный состав мог освобождаться от основной работы. В Крыму ряд истребительных батальонов имел свой автотранспорт.
4 июля 1941 года Крымский Областной Комитет ВКП(б) провёл первое совещание секретарей городских и районных комитетов партии, председателей исполкомов и ответственных работников органов госбезопасности, на котором были обсуждены общие мероприятия и уточнены принятые к исполнению требования директив СНК СССР, ЦК ВКП(б) от 29. 06. 1941 года и Крымского Ообластного Комитета ВКП(б) от 1. 07. 1941 года, касающиеся создания истребительных батальонов, партизанских отрядов и диверсионных групп, подбора руководящих кадров и личного состава для них, мест базирования и районов действий партизанских отрядов, а также количества и сроков создания запасов продовольствия, оружия и материальных ресурсов.
В Крым поступило постановление ЦК ВКП(б) от 18. 07. 1941 года «Об организации борьбы в тылу вражеских войск», в котором особо подчёркивалось ведущее значение организаторской работы руководителей партийных и советских органов всех степеней. Указания поступали из Москвы и в НКВД Крыма (основные: телеграмма от 22. 07. 1941 г. и директива от 16. 09. 1941 г.), требовавшие готовиться к борьбе в тылу врага партизанскими методами.
Крымским коммитетом ВКП(б) была разработана и доведена до райкомов директива № 1472 от 13. 08. 1941 г. со сроком её исполнения до 1 сентября 1941 года. Директива явилась вариантом развёрнутого плана подготовки партизанского движения на полуострове с реальной детализацией запланированных мероприятий.
В начале сентября Областной Комитет ВКП(б) провёл второе совещание с руководителями местных партийных, советских и органов госбезопасности, на которое были приглашены участники партизанского движения в Крыму в годы гражданской войны. По докладу В. С. Булатова, секретаря Крымского обкома ВКП(б), было принято решение об интенсификации формирования партизанских отрядов и подготовки для них базовых лагерей, а также утверждён перечень довольствующих органов и система расчётов с ними за счёт фондов, выделенных СНК Крымской АССР, рассмотрены кадровые вопросы. К сожалению, первичная документация показывает, что практических шагов по организации партизанского движения не предпринималось. Работа ограничивалась совещаниями.
К моменту выхода немецкой 11 армии к границам Крыма наступил уже сентябрь. По плану «Барбаросса», разработка которого велась с 22 июля 1940 года, для выхода 150 немецких дивизий на линию Ростов - Горький - Архангельск отводилось 9-15 недель, или, грубо говоря, 3-4 месяца. Но с самого начала многое пошло не по плану.
Для того чтобы подойти к Крыму от границ СССР, противнику потребовалось 2,5 месяца. Активные боевые действия по овладению полуостровом начались через 3 месяца после начала войны. К этому времени немецкие войска должны были находиться на подходе к намеченному рубежу Архангельск - Астрахань, но в реальности до него было ещё очень далеко. Война неудержимо втягивала вермахт в зиму, что явно не соответствовало планам немецкого командования. Оборона Крыма, несмотря на её исход, задержала дальнейшее продвижение противника на восток, срывая его планы.
Глава 3
КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ ВОЕННО-АДМИНИСТРАТИВНОЙ СТРУКТУРЫ ВЕРМАХТА
При описании военно-административной структуры противника, рядом авторов допускается существенная ошибка: в стремлении дать всеобъемлющую характеристику военно-административного аппарата немецкой армии, авторы не учитывают динамику изменения этой структуры.
По факту структура эта постоянно менялась, в зависимости от поставленных задач и проводимой политики. Отношение к вопросу об оккупированных территориях у противника менялось даже в зависимости от личности командующего группой армий, а иногда даже от того, кто командовал армией.
В 1935 году силы самообороны Германии (рейхсвер) вдруг стали полноценными вооружёнными силами (вермахтом). Они состояли из люфтваффе (ВВС), сухопутных войск и кригсмарине (ВМС). Для управления войсками было создано высшее командование. Всё просто и традиционно.
Нетрадиционным элементом в этой структуре стало главное управление разведки вермахта, которое принято называть «абвер». Название этой организации не в полной мере отражало её суть. Главной задачей абвера являлась разведка, контрразведкой занимался только 3-й отдел.
Первый отдел (Abteilung Abwehr I Nachrichtenbeschaffung) отвечал за проведение разведки в зарубежных странах, особенно сбором сведений о военно-экономическом резерве противника. Он подразделялся на подотделы, отвечающие за разнообразные стороны военной разведки. Они выстраивались по географическому принципу, на каждом направлении была своя разведывательная станция.
Второй отдел (Abteilung Abwehr II Sonderdienst) отвечал за организацию диверсионных акций в странах-противниках. Он также подразделялся на подотделы по географическому признаку и на специальные группы для террористических актов, диверсионной работы. Второй отдел нёс ответственность за уничтожение морального духа жителей стран-противников, ликвидацией важных промышленных и военных объектов, дезинформацией руководства противника.
Третий отдел (Abteilung Abwehr III) занимался контрразведкой и проводил политический розыск в армии и военных предприятиях Германии. В третий отдел входили подразделения, которые вели свою деятельность в германской армии, военно-воздушных силах, флоте, занимались защитой военных секретов и предупреждали саботажи. В третьем отделе также был создан подотдел, который отвечал за контрразведку за границей, так он должен был выявлять планы деятельности иностранных разведывательных служб на германской территории.
Четвёртый отдел «Заграница» (Abteilung Ausland). Это подразделение собирало информацию из СМИ и военных атташе Германии за границей.
Так было до войны. В июне 1941 года для организации разведывательно-диверсионной и контрразведывательной деятельности против Советского Союза и для руководства этой деятельностью был создан специальный орган Управления «Абвер-заграница» на советско-германском фронте, условно именовавшийся штаб «Валли», полевая почта № 57219.
Штаб «Валли» подчинялся соответствующим отделам Управления «Абвер-заграница» и отделу по изучению иностранных армий ОКВ Восточного фронта и докладывал этим органам о результатах разведывательной и подрывной деятельности против Советского Союза.
Весной 1941 года трём группам армий («Юг», «Центр», «Север»), созданным для вторжения в СССР, были приданы по одной разведывательной, одной диверсионной и одной контрразведывательной абверкоманде. Команды, соответственно, получили наименования: «1Sьd» (разведка группы армий «Юг»), «2 Sьd» (диверсионная команда армий «Юг»), «1 Mitte» (разведка группы армий «Центр»), «3 Nord» (контрразведка группы армий «Север»). Для отслеживания морских объектов и целей, а также разведки состояния морских баз на Чёрном море было выделено отдельное формирование «Группа сбора сведений» (Abwehrkommando Nachrichten Beobachter).
Широко использовалась аэрофотосъёмка важных объектов. К примеру, при изучении обороны Севастополя было выявлено много подробных немецких аэрофотоснимков города, выполненных в период с 1 по 20 мая 1941 года, т. е. до начала войны.
На начальном этапе войны все функции — разведка, ведение боевых действий, создание оккупационных администраций и т. д. — возлагались на вермахт и реализовывались только силами немцев и их союзников. Даже на «непрестижных» должностях (например, рабочих по кухне) в вермахте на тот момент были немцы. По состоянию на 22 июня 1941 года подразделений «Шума» (Шуцманшафт) не существовало в принципе. Прообраз этих подразделений существовал на оккупированной территории Польши.
Как указывалось ранее, вермахт представлял собой не только армию, но и целый военно-административный аппарат, предназначенный для захвата и частичного переустройства территорий. Первоначально предполагалось, что вермахт будет выполнять все функции по захвату территории, её зачистке от разбитых частей противника и созданию военных органов власти с последующей передачей власти «гражданской оккупационной администрации». Это была военно-административная организация, ориентированная на ведение захватнической войны. В отличие от РККА, вермахт включал в себя разведку, контрразведку, военную администрацию и т. д. Это была машина для захвата новых территорий.
Использование союзников в этой войне планировалось лишь на второстепенных участках и для «умиротворения» оккупированных территорий. Всё должен был сделать вермахт. За одним лишь исключением: на начальном этапе войны эта организация не брала на себя функции проведения «партийной политики» на оккупированных территориях. В связи с этим, помимо армейских полицейских и жандармских частей, каждая группа армий имела «партийную» многопрофильную службу — так называемые айнзацгруппы.
Эти многопрофильные моторизованные «подразделения» находились в совместном ведении и подчинении СС и РСХА, состояли из служащих полиции безопасности (состоящей из гестапо и уголовной полиции), Службы безопасности (SD)полиции порядка (ОрПо) и войск СС. Наличие иностранцев в этих командах в 1941 году не допускалось. В мае 1941 года были сформированы 4 айнзацгруппы (А-Д). При этом в составе группы армий «Север» и «Центр» было по одной группе (А и В), в составе группы армий «Юг» было две команды «С» в секторе «Гоцман» и «Д» в секторе «Штауфен». Айнзацгруппы делились на айнзацкоманды, действовавшие на территории тылового округа группы армий, и зондеркоманды, действовавшие в составе армий, ближе к передовой.
«Айнзацгруппы» — это оперативные группы РСХА, созданные из «специалистов» различных отделов. В них входили сотрудники отдела IV D (гестапо), III-го управления. Группы придавались армиям.
Впервые «Айнзацгруппы» были созданы в 1938-м, после включения в состав рейха новых территорий, но появление их в составе армии было новшеством. В середине мая 1941 года Гейдрих поручил шефу гестапо Генриху Мюллеру обсудить с военными властями соглашение о работе айнзацгрупп в тылу войск, на Восточном фронте. Данная инициатива не нашла понимания в вермахте. Тогда Гейдрих поручил эту миссию В. Шелленбергу, которому удалось уговорить военных.
Указания Гейдриха были жёсткими: «…необходимо добиться, чтобы армия не просто терпела присутствия оперативных групп в своём тылу, но и вменила в обязанность своим ответственным службам оказывать полную поддержку всем мероприятиям этих групп, политической полиции и службе безопасности».
Перед нападением на СССР были созданы четыре «Айнзацгруппы» (группы «А» -«D»).
Группа «А» действовала в Прибалтике в составе группы армий «Север» (численность 985 человек), командир — бригадефюрер СС и генерал-майор полиции Вальтер Шталекер.
Группа «В» действовала в Белоруссии (655 человек), командир — группенфюрер и генерал-лейтенант полиции СС Артур Небе.
Группа «С» (695 человек) действовала в Украине, командир — бригадефюрер СС и генерал-майор полиции Отто Раш, с сентября 1941 г. бригадефюрер СС генерал-майор полиции Макс Томас
Группа «D» (585 человек) действовала на территории Молдавии, южной Украины, Крыма. Командовал группой Отто Олендорф.
На территории СССР к задачам команд были отнесены:
- выявление и ликвидация партийного и комсомольского актива;
- проведение розыскных мероприятий, арестов;
- уничтожение советских партийных работников, сотрудников НКВД, армейских политработников и офицеров;
- борьба с проявлениями антигерманской деятельности;
- захват учреждений, имеющих картотеки, архивы и т. п.
В начале войны большинство акций, которые с точки зрения современной юрисдикции являются военными преступлениями, было совершено именно этими «подразделениями», в связи с чем существовали определённые трения между «армейским» и «партийным» руководством.
С войсками СС на начальном этапе было всё просто: по приказу рейхсфюрера СС от 1 декабря 1939 года было установлено, что входит в состав войск СС. В соответствии с этим приказом к войскам СС относились следующие соединения и службы:
- «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер»;
- дивизия СС «Дас Райх»;
- дивизия СС «Тотенкопф».
Службы СС:
- полицейская дивизия СС;
- юнкерские школы СС;
- части СС «Тотенкопф», занимавшиеся охраной концлагерей;
- служба комплектации СС;
- служба вооружений и приборов СС;
- служба кадров войск СС;
- кавалерийская и автомобильная служба войск СС;
- служба обеспечения войск СС;
- санитарная служба войск СС;
- управление войск СС;
- суд СС.
Военные формирования СС (die Waffen SS) придавались группам армий в качестве обычной моторизованной пехоты, однако следует отметить, что эти войска, в отличие от частей вермахта, даже не пытались придерживаться правил и обычаев ведения войны и конвенции по обращению с военнопленными. Общепринято считать, что части СС были элитными. Объективно говоря, «элитной» была только бригада «Лейбштандарт», остальные части в начале войны имели весьма посредственное оснащение.
Нетрудно заметить, что ряд структур РСХА дублируют функции абвера, что и обусловило их соперничество на начальном этапе.
Особый интерес представляет личность Отто Олендорфа, так как с началом войны против СССР он был назначен командующим «айнзацгруппы D». Что это за формирование? Известный крымский исследователь истории коллаборационизма О. В. Романько в своих работах даёт следующие данные: «Созданная по инициативе Главного управления имперской безопасности (РСХА), она являлась «инструментом проведения расовой политики» на «восточных» территориях и занималась уничтожением «евреев, коммунистов и прочих “нежелательных элементов”». В течение лета - осени 1941 г. эта группа уничтожила на юге Украины и в Крыму до 40 тысяч человек. Две трети её персонала (около 400 человек) состояло из «местных добровольцев»: русских, украинцев и татар».
Данное утверждение является спорным, т. к. наличие восточного персонала в этих группах не допускалось. Руководящий персонал отбирался РСХА, а рядовой персонал групп набирался из служащих SD и полиции: (Зипо, Орпо, Крипо). Так, в персонал групп был включён весь выпуск 1941 года командирской школы Зипо в Берлине. Вспомогательный персонал (водители, радисты, переводчики, писари и т. д.) состоял частично из военнослужащих срочной службы, которые не состояли в СС.
СС было «государством в государстве», оно имело свои войска («Waffen SS»), полицию, собственную службу безопасности и разведку («SD»).
Как уже указывалось, в задачу «айнзацгрупп» входило «урегулирование» национальных и расовых вопросов. Штабы групп формировались из сотрудников РСХА, «полевой» персонал формировался из сотрудников различных отделов полиции и SD. Следует обратить внимание на то, что в начальный период (до конца 1941 года) в составе групп были только штатные сотрудники, в них не допускался приём «восточных помощников». Вспомогательный персонал, такой как водители, радисты, переводчики, писари и прочие, состоял частично из военнослужащих срочной службы, которые не входили в СС. Айнзацгруппам A - С уже во время войны для усиления придавался резервный полицейский батальон № 9. Лишь с 4 января 1942 года в состав групп было разрешено принимать сотрудников вспомогательной полиции (численностью не более 80 человек на каждую команду на вспомогательные должности: водителей, переводчиков, писарей и т. д.).
Каждая айнзацкоманда была укомплектована мощной радиостанцией, санитарной машиной и обозом (колонной) снабжения из нескольких автомобилей с полевой кухней и бензовозом. В колонне находился запас боеприпасов, продовольствия, горючего и машины для перевозки ценностей.
К тому моменту, когда части противника вышли на подступы к Крыму, в структуре немецких войск произошли незначительные изменения. Вермахт продолжал выполнять поставленную задачу «Блицкрига», и его основу составляли немецкие формирования и формирования союзников. Разведкой, контрразведкой и диверсиями занимался по-прежнему абвер. В сентябре 1941 года его структура была следующей: абверкоманды делились на абвергруппы, но нумерация их была сквозной, не зависящей от номера абвергруппы. Они делились лишь по назначению: группы получили номера от 101 и далее, диверсионные — 201 и далее, контрразведывательные — от 301 и далее, команды экономической разведки — от 150 и выше.
Таким образом, на советско-германском фронте действовали следующие команды и группы абвера:
Разведывательные команды и группы:
- абверкоманда-101, в её подчинении абвергруппы 101, 102, 103, 114;
- абверкоманда-102, в её подчинении абвергруппы 104, 105 и 106;
- абверкоманда-103, в её подчинении абвергруппы 107, 108, 109, 110 и 113, группы авиаразведки;
- абверкоманда-104, в её подчинении абвергруппы 111, 112, 118;
- абверкоманда-105;
- абверкоманда-106;
- абверкоманда «Нахрихтенбеобахтер» (НБО), созданная для наблюдения за флотом на южном направлении (морская разведкоманда по Чёрному и Азовскому морям);
- абверкоманда-166 М (морская).
Диверсионно-разведывательные команды и группы:
- абверкоманда-201, в её подчинении группы 201, 202, 203, 217;
- абверкоманда-202, в её подчинении группы 204, 205, 206, 220;
- абверкоманда-203, в её подчинении группы 207, 208, 209, 210, 215;
- абверкоманда-204, в её подчинении группы 211 и 212;
- абверкоманда-205, в её подчинении группы 214 и 218;
- абверкоманда-206.
Контрразведывательные команды и группы: 
- абверкоманда-301, в её подчинении группы 301, 302, 303, 320, 321, 322, 329;
- абверкоманда-302, в её подчинении группы 304, 305, 306, 323;
- абверкоманда-303, в её подчинении группы 307, 308, 309, 310, 315, 316, 318, 325;
- абверкоманда-304, в её подчинении группы 311, 312, 313, 317, 319, 326;
- абверкоманда-305, в её подчинении группы 314, 324, 327, 328.
Команды и группы экономической разведки:
абверкоманды 1Wi/150, 1 Wi /151, 1 Wi /152, 1 Wi /153, 1 Wi /154.

Разведывательные команды и группы абвера-1 вели сбор информации. Команды и группы широко использовали военнопленных и агентуру в советском тылу для получения интересующих данных. Местная агентура команд и групп вербовалась из жителей оккупированных районов.
Команды и группы вели сбор информации о личном составе, вооружении, нумерации и расположении советских воинских частей и резервов, а также о советской промышленности, вели сбор различной документации.
Вербовка военнопленных производилась с учётом их отношения к Советской власти. Предпочтение при этом отдавалось репрессированным, антисоветски настроенным лицам, перебежчикам, имевшим родственников на оккупированной территории, и военнослужащим, добровольно давшим ценные показания о противостоящих советских частях. На начальном этапе войны агентура не проходила специального обучения, а инструктировалась в течение 4-5 дней по сути полученного задания и после инструктажа забрасывалась в советский тыл. Инструктаж агентуры проводили начальники органов или специально выделенные для этого сотрудники.
Перед заброской агентура экипировалась в советскую военную форму или гражданское платье и на самолётах забрасывалась в тыловые районы или оставлялась на оседание при отходе немецких частей. Агентура, забрасываемая по воздуху группами по 3-5 человек, сбрасывалась с парашютами на расстоянии 150-200 километров от советской линии фронта. Пешая заброска агентов производилась в ночное время на стыке советских воинских частей в лесистой или заболоченной местности. Такие агенты выдавали себя за бежавших из плена, выходящих с боем с той стороны линии фронта или возвращающихся с особого задания советских разведчиков.
Связь с разведчиками, осевшими в глубоком тылу, осуществлялась по радио или при посредничестве ранее засланных агентов-связников. Для обратного перехода линии фронта после выполнения задания агентуре выдавался специальный устный пароль, состоящий из наименования разведоргана или фамилии его начальника.
После возвращения агенты содержались изолированно от всех и проверялись. При необходимости подключались органы SD и тайной полевой полиции. Среди советских военнослужащих, включая офицеров достаточно высокого ранга, нашлось довольно много тех, кто «чудом» вышел в расположение советских войск из окружения.
Крым находился в полосе наступления группы армий «Юг». В первом же тезисе, при описании структуры группы армий «Юг», следует отметить противоречие в имеемой информации.
К примеру, «Википедия» указывает следующее: «Группа армий «Юг» (нем. Heeresgruppe Sьd) — формирование (группа армийвооружённых сил Третьего рейха (вермахта) во Второй мировой войне. Формировалась четырежды:
- 26 августа 1939 года (упразднена 8 октября 1939 года);
- 22 июня 1941 года (упразднена 9 июля 1942 года);
- 12 февраля 1943 года (упразднена 4 апреля 1944 года);
- 23 сентября 1944 года (упразднена 30 апреля 1945 года)».
Эта информация не совсем точная. Она является отражением наших взглядов на военную организацию. Мы привыкли к тому, что «группа армий», это, прежде всего, войска. В немецком понимании группа армий — это, прежде всего, штаб. Причём, это формирование существует вне зависимости от того, какие армии ему подчинены. В связи с этим в немецкой традиции считается, что группа армий «Юг» была сформирована перед Польской компанией, 26 августа 1939 года, под командованием генерала (затем маршала) Герда фон Рундштедта, на базе штаба 12-й армии, и это командование, в дальнейшем, не упразднялось. Оно меняло название, но продолжало действовать непрерывно.
8 октября 1939 г., после захвата Польши, оно получило название «Командование группы армий Запад», и подчинялось Штабу высшего командования «Восток» (оккупационные войска в Польше). Затем, с 20 октября 1939 года по 1 апреля 1941года, оно носило название «Группы армий А» и участвовало в «Странной войне».
После Французской компании штаб немецкой группы армий «Юг» до начала войны с СССР был занят в основном разведкой. В рамках подготовки к вторжению в СССР, 1 апреля 1941 года, штаб группы армий был переброшен в Румынию. Именно в этот день штаб группы армий получает прежнее название «Группа армий Юг».
Чтобы затушевать факт подготовки агрессии против СССР, сайт «Leksikon der Wehrmacht» даёт информацию, что штаб группы армий был заново сформирован 22 июня 1941 года, но при этом «честно» сознаётся, что штаб был создан путём переименования штаба «Группы армий А».
Первичные документы этого формирования однозначно говорят о том, что это был тот же самый штаб, и с апреля 1941 года он носил прежнее название и был активно задействован в подготовке агрессии против СССР. Даже журнал боевых действий группы армий вёлся непрерывно, и на его обложке указаны оба названия.
Командовал штабом (до 1 декабря 1941 года) тот же генерал-полковник Герд фон Рудштедт, который к тому времени уже стал фельдмаршалом. Может показаться странным, но командующий группой армий «Юг» был жёстким сторонником тезиса «Армия должна быть вне политики» и ярым противником нападения на СССР. Однако именно ему было поручено осуществить вторжение на южном участке, и именно ему была подчинена самая значительная по численности группировка.
План вторжения в СССР, получивший кодовое название «план Барбаросса», был направлен в этот штаб 2 февраля 1941 года пакетом № 050/41 от 31 января 1941 года, и достаточно долго дорабатывался в штабе. В его тексте видны многочисленные вклейки и правки.
Традиционно принято писать, что по плану штабу группы армий были подчинены:
- 6-я немецкая армия (генерал-полковник В. фон Рейхенау);
- 11-я немецкая армия (генерал-полковник О. Р. фон Шоберт, затем с 15 сентября 1941 года генерал-полковник Э. фон Манштейн);
- 17-я армия (генерал пехоты К. Х. фон Штюльпнагель до 4 октября 1941 года, затем генерал-полковник Гот);
- 1-я танковая группа, с октября 1-я танковая армия (генерал-полковник фон Клейст);
- 3-я румынская армия (генерал Петре Думитреску);
- 4-я румынская армия (генерал Николае Чуперка).
По факту в изначальном проекте плана 11 армия отсутствовала, зато предполагалось участие 12-й армии (командующий В. Лист). К примеру, захват Одессы планировался внезапным ударом 12-й армии. 11-я армия предусматривалась как предположительно создаваемая (2 корпуса, 4 пехотных дивизии, румынские части). Предусматривалось наступление армии восточнее Яссы на Буковину.
Однако упорное сопротивление югославских и греческих войск (а затем и партизан) вынудило вермахт оставить 12-ю армию в качестве оккупационных войск на Балканах, передав часть сил из неё в 11-ю армию.
11-я армия Вермахта — формирование достаточно любопытное, история которого имеет детали, традиционно не афишируемые. В изначальном варианте плана армия имела статус «предположительно создаваемая». «Википедия» говорит о том, что армия была создана в 1940-м году, не уточняя деталей. Сайт «Lexikon der Wehrmacht» сообщает, что армия была создана в 4-м военном округе под псевдонимом «Командный штаб Лейпциг», т. е. создание этой армии было засекречено. Германия достаточно тщательно скрывала направление своего следующего удара, поэтому штаб армии был переброшен в Мюнхен, и получил новое кодовое наименование «Командный штаб Мюнхен». После переброски в Румынию 11 армия получила кодовое название «Штаб управления работами румынской группы» («Arbeitsstab RG»). Тем временем в Румынии с сентября 1940-го года под видом помощи в реорганизации румынской армии начали накапливаться немецкие части, которые составили в дальнейшем 54-й армейский корпус. На тот момент он официально именовался Военной миссией Германии в Румынии. План «Барбаросса» предусматривал участие в операции следующих румынских сил:
а) одна группа (5, 6, 13 дивизии и мотомеханизированная группа) наступают на фланге 12-й армии Листа через Прут и Днестр (в откорректированном варианте — на фланге 11-й армии О. Р. фон Шоберта);
в) группа из 6-8 дивизий при поддержке кавалерии охраняют район до Днестра.
Помимо указанных выше армий, в состав группы армий «Юг» вошли: штаб тылового района группы армий «Юг» (бывший 103-й штаб тылового района) и 570-й полк связи. Группе армий был придан 4-й воздушный флот (командующий А. Лёр).
Состав войск тылового района был следующим:
- 221-й батальон связи;
- боевая группа в составе 4-го охранного полка (613 и 614 мотоциклетные охранные батальоны, противотанковая и конная роты);
- части снабжения;
- охранные и комендантские подразделения (ортс- и фельдкомендатуры, 414 ландшутц батальон, 692 пулемётный батальон).
Армии имели собственные тыловые округа, имевшие примерно ту же структуру (подразделения связи, ударную группу, службы снабжения, комендатуры). Численность Штаба коменданта тылового района колебалась от 5 до 7 тысяч человек.
Кроме того, в их подчинении находились более крупные соединения, так называемые охранные дивизии. В группе армий «Юг» их было три: 213-я (придана Штабу тыла 6-й армии), 444-я и 454-я (приданы штабу тыла17 армии, Korьck 550, комендант З. фон Фёрстер).
213-я пехотная дивизия была переформирована из обычной пехотной дивизии с тем же номером (406, 354, 318-й пехотные полки, 213 артполк). В её составе остались:
- ударная группа: трёхбатальонный 318-й усиленный пехотный полк с включённым в его состав дивизионом 10, 5 см гаубиц, противотанковой и пионерной ротами;
- охранная группа (ортс- и фельдкомендатуры, подразделения тайной полевой полиции, фильтрационные лагеря (дулаги) и станции сбора пленных), в которую были включены полицейские батальоны, вах (охранные)- и ландшутц- (караульные) батальоны. Разница между первыми и вторыми была небольшой. Первые выполняли роль вооружённой охраны, выполняя охрану фильтрационных лагерей (дулагов) и военных объектов, вторые выполняли роль внутренних войск и предназначались для подавления вооружённого сопротивления. И те, и другие комплектовались военнослужащими старших возрастов или ограниченно годных для воинской службы по состоянию здоровья. Иногда эти батальоны формировались за счёт перепрофилирования строительных батальонов (как это было в случае с 836-м батальоном, действовавшим в Крыму). Охранные дивизии 444 и 454 формировались за счёт одной 221-й пехотной дивизии и имели примерно ту же структуру. Охранная дивизия имела:
- группу управления (полевую комендатуру, роту связи, мотоциклетный эскадрон, подразделения жандармерии и тайной полевой полиции);
- ударную группу (артиллерийский дивизион, укомплектованный устаревшей артиллерией, роту связи, пионерную роту, разведвательный конный эскадрон, взвод противотанковых орудий и три батальона пехоты);
- охранные подразделения и подразделения поддержания порядка (охранные и ландшутц батальоны, фильтрационные лагеря, подразделения жандармерии, полиции, ортскомендатуры);
- подразделения снабжения;
- санитарные службы;
- подразделения военной юстиции.
Они должны были подавить остатки сопротивления разрозненных групп советских войск, бороться с партизанским движением и десантами, создавая основу для будущей немецкой власти.



Состав войск Штаба тылового управления группы армий «Юг» (103-го штаба тыла) и 454 охранной дивизии

Состав 213-й охранной дивизии


Расположение оккупационных частей группы армий «Юг»

Каждый район делился на подрайоны, соответствовавшие армейскому батальону и управлявшиеся полевыми (Feldkomendature) или ортс-комендатурами (комендатуры в населённом пункте). В свою очередь, этим комендатурам подчинялись комендатуры более низких уровней властной вертикали, управлявшие городами, городскими районами, сёлами. В ходе подготовки к передаче власти «гражданским» администрациям на оккупированных территориях формировались органы власти и силовые структуры.
Для осуществления этого замысла в составе армии находились «подготовленные кадры» для будущих администраций. К примеру, 11-я армия, двигаясь из Румынии, имела в своём составе «организацию Роланд», подчинённую коменданту тылового армейского района 553 (Koruck 553), из состава которой создавались «заготовки» для местных администраций, силовых структур и органов власти.
6-я и 17-я армии, входившие в состав группы армий «Юг», двигались на восток, 11-я армия оказалась в сложном положении: часть её сил двигалась на восток, но в тылу, осаждённая румынскими войсками, оставалась Одесса, а над правым её флангом нависал Крым, занятый советской 51-й отдельной армией.
В изначальном варианте плана «Барабаросса» не удалось найти упоминания о Крыме, считалось, что полуостров будет легко захвачен немецкими войсками. В советской литературе принято писать о том, что противник сначала недооценил значение Крыма как непотопляемого авианосца, грозящего нефтяным промыслам Румынии, но после атаки промыслов советской авиацией, оносознал свою ошибку.
На самом деле это послевоенная легенда. «Звено Вахмистрова», атаковавшее промыслы, было экзотикой, и его успех был связан с внезапностью применения. Промыслы могли быть легко прикрыты от налётов зенитной артиллерией и авиацией. Дело не в этом. Противник ошибся в другом: он ожидал, что после прорыва приграничной полосы, его войска не встретят сопротивления. Потому захват полуострова в планах не фигурировал. Но сопротивление советских войск было ожесточённым, продвижение немецких войск, как следствие, было медленным, заработала советская мобилизационная машина, и, как грибы после дождя, начали появляться новые советские дивизии.
К моменту выхода немецких войск к границам Крыма на полуострове образовалась достаточно сильная группировка советских войск, и противник, двигаясь на восток, не мог с ней не считаться. Он был вынужден загибать свой правый фланг.
Оставлять сильную советскую группировку в тылу было нельзя. В связи с чем два корпуса этой армии получили приказ по захвату полуострова. В отличие от 1-й танковой, 17-й и 6-й армий, входивших в ту же группировку, 11-я не имела в своём распоряжении охранных дивизий.
11-й армии был подчинён 553-й штаб командующего тыловым округом (Korьck 553), которой были оперативно подчинены части полевой жандармерии, тайной полевой полиции. На тот момент и первая, и вторая являлись формированиями вермахта и подчинялись только ему. Одной из основных функций полевой жандармерии было обнаружение и задержание дезертирующих солдат. По словам Гитлера, «солдаты могут умирать, а дезертиры должны умирать». Таким образом, большинство дезертиров было казнено.
В составе Korьck 553 на 1941 год числится 123 офицера, 68 служащих, 518 унтер-офицеров и 3 732 рядовых, т. е. это было достаточно большое формирование.
11-я армия была вынуждена оставить часть своих сил под Одессой, сформировав отдельный «Штаб командующего немецкими войсками под Одессой». По состоянию на 28 сентября в него входили 601-й пионерный полк, 123-й пехотный полк (50-й ПД), 666-й, 71-й, 70-й пионерные батальоны, береговые армейские артиллерийские дивизионы (906-й, 901-й, 154-й) и 6-я рота «Бранденбурга 800» . Но специализированных войск для охраны тыла и «решения» вопросов на захваченной территории у неё не было. В связи с этим часть тыловой полосы 11-й армии обеспечивалась армейскими частями (50-й ПД) и силами прикомандированных подразделений 444-й охранной дивизии (командующий — генерал-лейтенант Вильгельм Руссвурм /Wilhelm Rußwurm/). Охранных батальонов не хватало, в связи с чем в октябре 1941 года началось формирование 4-х туркестанских охранных рот в немецком обмундировании, с немецкими офицерами и вооружением. В отличие от частей шума, являвшихся полицейскими и не имевшими тяжёлого вооружения, эти роты являлись воинскими формированиями и имели на вооружении пулемёты и лёгкие миномёты.
Пока ещё задача захвата и переустройства территории СССР лежала на вермахте, но немецкая военная машина явно буксовала. Вместе с тем, абвер работал очень продуктивно. Большая часть этой работы никогда не станет достоянием гласности. Когда в каких-либо работах, посвящённых работам спецслужб, легко раскрываются фамилии, данные, замыслы операций, можно с уверенностью сказать, что это информация ложная.
Американцы, завладев частью немецких секретных архивов, естественно, не спешат публиковать персональные данные агентов абвера, работавших в СССР, и данные, переданные этой агентурой. Потом, после войны, этих агентов очень тщательно выискивали, и многие из них служили новым, заокеанским хозяевам. Возможно, когда-нибудь ситуация изменится (что, впрочем, весьма сомнительно). На данный момент можно сделать только небольшую аналитику и констатировать, что агентура в советских рядах была, и агентуры этой было достаточно много. Это показало дальнейшее развитие событий.
Глава 4
БОИ ЗА КРЫМ

Следует признать, что немецкая агентура была внедрена на полуостров ещё до начала войны. Так, например, 22 июня 1941 года в Севастополе перед немецким авианалётом оказались вырезаны два куска телефонного кабеля, в том числе и телефонный кабель, ведущий к Восточному Инкерманскому створному знаку. Во время налёта, с трёх мест подавались сигналы ракетницами, в дом сотрудника горотдела НКВД была брошена граната, причём, произошли эти события почти одновременно. Это говорит о том, что даже в главной базе Черноморского Флота, в городе с населением чуть больше ста тысяч действовали, как минимум, три диверсионных группы, засланные заблаговременно. Ещё в мае 1941 года, накануне войны, в установленное время были зажжены автомобильные скаты в трёх точках города (одновременно). Их дымы служили для обеспечения привязки немецкой шпионской аэрофотосъёмки, датированной маем 1941 года.
Анализ информации, получаемой немецкими войсковыми частями от абвера, позволяет сделать вывод о том, что в городе были не только диверсанты, но и агентура, имевшая доступ к определённой части документов флота. Первичная документация агентуры в настоящее время автору недоступна, но в документах отделов 1С достаточно часто встречается фраза «…по донесениям нашей агентуры» (V-leute или V-Personen).
Естественно, напрашивается вопрос: а была ли немецкая агентура в штабах частей, обороняющих Крым? Ответ, скорее всего, будет положительным.
Анализ документов отдела 1С (разведка) 54-го армейского корпуса, 46-й и 73-й ПД показывает, что первый натиск на Перекоп осуществлялся без должной подготовки, почти «вслепую»: работали лишь корректировочные батальоны, отсутствует подробное описание расстановки немецких войск. Но, скорее всего, это являлось следствием самоуверенности нового командующего 11-й армией Э. фон Манштейна, т. к. агентура в Крыму явно работала. Причём, атмосфера мирного времени, царившая в Крыму, существенно упрощала её работу. Документ №1/0046 от 23. 08. 41 года, подписанный командующим 51-й армией Ф. И. Кузнецовым, содержит следующие строки: «Командиру 9 СК, командирам кавалерийских и стрелковых дивизий, командующему ВВС армии, командиру мототанкетного полка. Установлены факты болтовни лиц начсостава и красноармейцев (многие военнослужащие забыли закон хранить военную тайну, и забыли, что болтун — это предатель). Оперативные карты держатся открыто. В штабах подразделений нет крепко поставленной охраны штаба, и части не научились находиться в постоянной готовности. По телефону открытые разговоры не запрещены. Вызываемых командиров по делу часто не находят: никто не знает, куда убыл — всё это имеет место, потому что командиры и комиссары соединений, частей и штабов не проявляют требовательность…»
С первых же дней на сторону противника перебежали несколько человек, причём, несколько военнослужащих имели при себе похищенные документы. Наблюдается некая любопытная закономерность событий, которую можно выстроить, сопоставляя множество документов между собой. Закономерность эта позволяет сделать вывод о том, что в штабе 51-й армии или в штабе 9-го СК на достаточно высокой должности сидел «крот». Причём, «крот» этот имел помощников и на уровне командиров среднего звена, и на низовом уровне. Ответвление этой сети захватывало и флот. Кое-кто из этой «сети» засветился, перейдя на службу к немцам — например, бывший командир 1-й Крымской дивизии народного ополчения, полковник М. М. Шаповалов, перебежавший в 1942 году под Армавиром. Но часть агентуры, скорее всего, осталась нераскрытой. Вероятнее всего, агент, возглавлявший её, тоже остался нераскрытым.
В чём же заключается эта «закономерность»? Перед началом немецкого наступления на Перекоп перебегает несколько человек с важными документами. Причём, бегут целенаправленно.
Переход военнослужащих к противнику с секретными документами, чаще всего, свидетельствует о наличии развитой и многочисленной шпионской сети. Отдельные случаи, связанные с недисциплинированностью, пьянством или трусостью некоторых военнослужащих из этой системы выпадают, как, например, командир взвода 3-го батальона 417 СП (фамилия в немецких документах не указана), который в состянии сильного алкогольного опьянения шёл вдоль железнодорожных путей в сторону противника.
Наряду с такими случаями, наблюдается умышленный переход к противнику. По данным отдела 1С 46 ПД, в ночь с 14 на 15 сентября к противнику перебежал командир взвода связи 417-го полка лейтенант Иванов, принеся с собой кодовую переговорную таблицу 156-й СД с корпусом, сообщив при этом о готовящейся 156-й СД операции в районе Перво-Константиновки (протоколы его допроса нашлись в документах 54-го корпуса). Одновременно с ним перебежал рядовой Орлов, доставив противнику переговорную таблицу дивизии с ключами.
16 сентября 1941 года вышел приказ командующего 51-й армией № 0011: «Несмотря на ряд моих приказов о повышении бдительности и ответственности начальствующего состава за сохранение оперативных документов, всё же до сих пор имеет место расхлябанность и преступно-халатное отношение к делу, о чём свидетельствуют следующие факты:
1. Красноармеец роты связи 361 СП Опрятов, будучи телефонистом у оперативного дежурного, дезертировал, взяв с собой из папки дежурного переговорную кодовую таблицу 400 корпусную…».
Далее в приказе сообщается о дезертирстве лейтенанта Иванова. То есть идёт полное подтверждение немецкой информации. Как результат, противник имел в своём распоряжении все кодовые таблицы. Приказ № 0011 содержал требование немедленно изъять старые переговорные таблицы и разработать новые, однако сравнение кодовых переговорных таблиц, доставленных лейтенантом Ивановым и захваченных противником в ходе штурма Перекопа, показывает, что таблицы остались старыми.
В ходе штурма Перекопа, перед немецким наступлением на Армянск, к противнику перебегает рядовой, имеющий при себе схемы инженерного оборудования местности, находившиеся в штабе 156 СД, которые он должен был уничтожить. Его сопровождал политрук, убитый этим рядовым.
Любопытно отметить тот факт, что в советских документах не удалось найти отражение этих «потерь». Не удалось найти и списки потерь большей части 156-й СД, особенно по 417-му полку. В ОБД «Мемориал» их почти нет. Есть данные только на узбекский и крымский личный состав 156 СД (кстати, в основном татарский), который попал в плен и до конца войны находился в лагерях. По воспоминаниям польских военнослужащих, некоторые из бывших офицеров Войска Польского воевали под псевдонимами. Возможно, что и некоторые перебежчики были из их числа. Вопрос требует уточнения.
Сверка времени подписания очень многих документов со временем получения их в частях также дала достаточно любопытные результаты. Важнейшие оперативные приказы по непонятной причине поступают и выполняются с огромной задержкой (более суток), и происходит это не на всём фронте, а только на одном вполне определённом участке, за который с 16 сентября 1941 года отвечала «оперативная группа П. И. Батова».
В результате боёв за Перекоп советские части понесли достаточно серьёзные потери. К сожалению, информацию о потерях 51-й армии в советских документах найти пока не удалось, однако по немецким данным советская сторона потеряла 12 309 человек только пленными, без учёта убитых и раненых.
Наибольшие потери понесли 156-я СД и 172-я СД. К этому моменту почти все мобилизационные ресурсы полуострова были исчерпаны. После отхода на Ишуньские позиции 156 СД была пополнена до прежней численности, однако из-за нехватки личного состава в её состав были включены (на добровольной основе) некоторые бывшие заключённые Симферопольской тюрьмы.
172-я СД (бывшая 3-я Крымская мотострелковая дивизия народного ополчения) была пополнена и переформирована в обычную стрелковую дивизию: 5-й танковый полк из-за потери танков был переформирован в батальон, а вместо него сформирован новый стрелковый полк, 747-й. В связи с нехваткой ресурсов 13 октября 1941 года было принято решение о расформировании 321-й СД. Её остатки были направлены, частично, для пополнения 156-й СД, частично, для формирования 747 СП 172 СД.
Советские части занимали Ишуньский рубеж. Вторую линию обороны, по р. Чатырлык, занимала 172 СД.
Исходя из дат сохранившихся первичных документов, следует сделать вывод, что практических шагов по созданию материально-технической базы партизанского движения до 22 октября не предпринималось. Работа ограничивалась организационными и плановыми мероприятиями. Организация велась органами НКВД и ВКП(б) в отрыве от армейского командования.
Перед немецким наступлением на Ишунь происходит весьма любопытный инцидент. Немецкое боевое охранение убивает перебегающего на участке 46-й ПД к немцам младшего лейтенанта из 4-го батальона 7-й бригады морской пехоты (2-го Перекопского отряда). На его трупе были обнаружены документы дивизионного уровня, которые ни при каких обстоятельствах не должны были находиться у командира взвода морской пехоты. У него были обнаружены:
- документы штаба 156-й СД:
- схема обороны, схема организации артиллерийского огня;
- схема укреплений и т. п.
Странность в том, что все перебежчики с документами отмечаются только на участке обороны, за который отвечала «опергруппа Батова». На участке 9 СК перебежчики были, но никто из них специально секретные документы не нёс. Возможно, в корпусе генерал-майора Дашичева была лучше организована воинская служба.
Противник в своей борьбе использовал разные методы. В документах отдела 1С (разведка) 46-й ПД сохранилась информация о спонтанной атаке роты 106-й СД, в результате которой рота понесла тяжелейшие потери. Как указывается в протоколах допроса пленных, атаку возглавили пьяный командир роты и её комиссар, находившийся в состоянии тяжёлого алкогольного опьянения.
Изучение советских документов дало «ответную» часть головоломки. Как выяснилось, в расположении роты «случайно» была обнаружена оцинкованная бочка, в которой содержался спирт. Может быть, это случайность, но бочка имела немецкую маркировку.
После прорыва немецких войск через Ишуньские позиции на участке «опергруппы Батова» противник вышел к их второй линии — рубежу по реке Чатырлык. По данным советских мемуаров, линия эта была не укреплена. Вроде бы как её заболоченное русло было просто забросано сельхозтехникой, чтобы затруднить переправу противнику.
Документы 50-й ПД говорят об ином: вся линия обороны по реке Чатырлык имела проволочное заграждение в 2-3 кола, были оборудованы артиллерийские и стрелковые позиции, в районе мостов были созданы опорные пункты обороны. Линию обороны занимала бывшая 3-я Крымская дивизия народного ополчения, ставшая 172-й СД (командир — полковник И. А. Ласкин). Дивизия была доукомплектована почти до полного состава (для чего пришлось расформировать 2-ю дивизию народного ополчения). Участок её обороны составлял около 10 км, что вполне нормально для стрелковой дивизии. В тылу этой дивизии, входившей в «опергруппу Батова», находилась подвижная группа, состоящая из мототанкетного полка, 40-й и 42-й кавдивизий. 172-я СД имела свой резерв, состоящий из остатков 5-го танкового полка дивизии, сведённых в батальон. И, тем не менее, 50-я ПД, форсируя реку Чатырлык на резиновых лодках, теряет всего 3 человека убитыми.
Намеченная контратака конницы и мототанкетного полка фактически срывается, т. к. по непонятной причине 40-я и 42-я КД приказа не получают, и мототанкетный полк атакует один, из-за чего несёт тяжёлые потери, попадает в плен его командир подполковник Гренадёров. Танки 172-й СД в бой не вводятся (причина так же непонятна). Противник пишет о том, что он их видит, но техника не двигается с места.
В завершение всех «странностей» уже после расформирования «опергруппы Батова» на сторону противника перебегает мотоциклист из её бывшего штаба Б. Битюченко, имеющий при себе ценные документы. После войны большая часть документов «опергруппы Батова» исчезла.
Часть документов исчезла сразу после войны, но большая часть архивных единиц хранения исчезла в период с 1961 по 1963 год. До настоящего времени удалось выявить всего 12 разрозненных документов.
В конце октября 1941 года оборона Крыма рухнула. На ситуацию не смогла повлиять даже Приморская армия, переброшенная из Одессы. Первые признаки ухудшения ситуации возникли 22. 10. 1941года, и только после этого начались активные действия по организации партизанского движения. Командующий партизанским движением, комиссар и начальник штаба утверждены постановлением бюро Областного Комитета ВКП(б) только 23 октября.
Начиная с этой даты, ведётся активная работа по практической реализации ранее намеченных мероприятий, по обеспечению материальной базы партизанского движения. Штабы партизанских районов были утверждены только 31 октября 1941 года, когда моторизованные колонны противника уже двигались по земле Крыма.
Несмотря на то, что принято писать о том, что партизанское движение в Крыму готовилось заранее, это не совсем так. Закладка партизанских баз большей частью была выполнена в последние несколько дней октября, в спешном порядке, что и привело к привлечению случайных людей к этой работе.
События, последовавшие за прорывом немецких войск через Ишуньские позиции на участке Приморской армии, во многом определили ситуацию на полуострове. Этот эпизод истории Крыма в советской исторической традиции существенно искажён.
Анализ документов, размещённых на портале «Память народа», позволяет сделать ряд достаточно важных выводов, не в полной мере отвечающих традиционному описанию событий:
Прорыв был осуществлён не на участке 9-го СК, а в двух точках: на левом и правом фланге Приморской армии.
Отступление войск осуществлялось не в инициативном, а в организованном порядке.
Руководство отступлением осуществляло Командование войсками Крыма (командующий — вице-адмирал Левченко Г. И.).
Отступление осуществлялось не напрямую на Керчь и Севастополь, ас остановками на нескольких рубежах. Противника планировали задержать на рубеже Джанкой - Айбары - Фрайдорф, затем занять оборону на рубеже Саки - Окречь (штаб в г. Карасубазар). Позади этого рубежа находился еще один, Южнобережный рубеж (штаб в г. Алушта).
Все намеченные для обороны рубежи были заняты войсковыми частями: Джанкойский — 7-й ОБрМП и 276 СД, Саки - Окречь —421 и 320 СД (бывшая 1-я КДНО), Южнобережный — 184 СД (бывшая 4-я КДНО) и 48 КД.
К сожалению, выбранная тактика отступления привела к негативным результатам. Попытки закрепиться на промежуточных рубежах, имеющих значительную протяжённость, привели лишь к тому, что моторизованные «части преследования» противника, обходя советкие заслоны, сумели выйти в тыл отступающим подразделениям РККА.
Традиционная немецкая тактика 1941 года предусматривала создание мобильных моторизованных отрядов и введение их в прорыв, достигнутый пехотой, при поддержке артиллерии. Как правило, одна дивизия создавала один моторизованный отряд, состоящий из противотанкового дивизиона, 3-й моторизованной роты пионерного батальона, разведывательного батальона, одной-двух моторизованных артиллерийских и одной зенитной батарей, как правило, приданных из состава корпусной артиллерии и ПВО. Иногда дивизия создавала несколько отрядов, используя обычные батальоны пехоты на грузовиках, принадлежащих дивизии (как правило, из колонны снабжения).
Для достижения аналогичного успеха на уровне армии использовались либо танковые дивизии, либо сводные моторизованные подразделения. Для 11-й армии таким подразделением стала «бригада Циглера». Уже 31 октября «бригада Циглера» пересекла и рубеж Саки - Окречь, и Южнобережный рубеж, выйдя в тыл Приморской армии.
Одновременно с этим немецкие дивизии создавали свои отряды преследования: из состава 50-й ПД «отряд ротмистра Бернарди», из соства 132 ПД «отряд майора Киршнера» и «усиленный разведбат 132 ПД», из состава 72 ПД «отряд Мартенса», «отряд майора Бааке» и «усиленный 3-й батальон 266 полка». Свои отряды создавали 22 ПД, 73 ПД и румынские части.
Румынские части двигались по направлению к Судаку, «отряд Бааке» прорывался по дороге Симферополь - Алушта. Советские части, пытаясь задержаться на промежуточных рубежах, оказались рассечены на несколько частей.
В результате боёв на Ишуни (18. 10 - 01. 11. 1941 г.), противником было захвачено 40 866 пленных. И это количество непрерывно росло. Точной цифры, конечно, в немецких документах нет, но в докладе 11-й армии в штаб группы армий «Юг» на 20 ноября фигурирует цифра «более 60 тысяч».
Приморская армия отступала до Симферополя более или менее компактно, однако в связи с тем, что армию оставило сначала командование, а и затем штаб, армия разделилась на несколько частей. Некоторые подразделения сумели прорваться в Севастополь напрямую (части 1, 2, 5 батальонов 7-й ОБрМП, саперный батальон 421-й СД, часть 383-й СП, остатки танкового батальона). Основные силы Приморской армии попали в Севастополь только 5-8 ноября 1941 года окружным путём через горы, артиллерия и некоторые моторизованные части армии сумели проскочить на Алушту по дороге Симферополь - Алушта и так далее. Группа полковника Глаголева (40-я и 42-я КД) вышла к Ялте по дороге через заповедник. Отход с рубежа Саки - Окречь прикрывали 421-я и 320-я СД и частично 156-я СД, очень слабого состава.
Противнику удалось 2. 11. 41 года прорвать фронт 421-й СД и начать движение на Алушту. 4 ноября 1941 года противник захватил Алушту, рассекая Южнобережный рубеж на две части. По одну сторону оказался 262-й СП 184-й СД (командир — подполковник Г. А. Рубцов), по другую — остальная часть 184-й СД, «конная группа генерал-майора Аверкина», 82-й сапёрный батальон, подразделения 116-й ОАД Черноморского флота. Приказ на отступление этих частей к Севастополю был подписан П. И. Батовым вечером 2. 11. 41 года, однако снова наблюдается запаздывание с доставкой приказов в части, ставшее роковым. На квитанции о получении стоит дата 04. 11. 41 года. К этому моменту 48-я КД и часть 184-й СД оказались отрезаны от Севастополя.
Отступающие части советского 9-го СК преследовал «отряд Линдемана». На какое-то время противника удалось остановить силами 320-й СД, но через 3 дня её фронт тоже оказался прорван. Планировалось остановить врага на Ак-Монайских позициях, но по непонятной причине один из полков 320-й СД (бывшая 1-я Крымская дивизия, командир дивизии полковник М. М. Шаповалов) вовремя не занял оборону на Ак-Монайских позициях как раз в районе мостов через ров. Его командир не получил соответствующего приказа. Противник прорвался на Керченский полуостров.
Таким образом, 48-я КД, часть 184-й СД и ряд более мелких подразделений 4. 11. 41 года оказались в «котле». По горным дорогам к этому «котлу» двигались румынские горные части. Начиная с 18. 10. 41 года по состоянию на 01. 11. 41 года противник отмечает поступление 40 866 пленных, и эта цифра не является окончательной. К примеру, 6. 11. 41 года в плен была взята большая группа военнослужащих.
Ряд авторов утверждает, что 68-й КП 48-й КД оказался в окружении якобы из-за предательства татар, которые провели румын какими-то тайными тропами. Журнал боевых действий румынского Горного корпуса полностью опровергает эти данные. 58-й румынский разведывательный батальон (пулемётный и два конных эскадрона), заперший части 48-й дивизии на горной дороге, двигался от Судака исключительно по дорогам с покрытием. Утром 6. 11. 41 он получил приказ зачистить дорогу, ведущую в горы от д. Куру-Узень. Следствием явилось пленение всей «конной группы генерала Аверкина» (не только 68-го КП). Всего было взято в плен 1 120 человек. Эти данные есть даже в открытой печати. Учитывая тот факт, что лёгкие кавполки имели штатный состав всего 600 сабель, однозначно, речь идёт не об одном кавалерийском полке. Пленные, захваченные в этой операции, относились к 156-му КП 42-й КД, 147-му КП 40-й КД и всем трём полкам 48-й КД. Командование дивизии бросило свой личный состав и ушло в горы. Командующий конной группой генерал-майор Д. И. Аверкин ушёл с взводом конной разведки в район урочища Су-Ат, штаб с частью бойцов 71-го и 68-го КП вышел к Демерджи-яйле. Из окружения смогла вырваться только группа 147-го КП во главе с командиром полка.
Некоторое количество военнослужащих, призванных из Крыма, отбившись от своих частей или утратив связь с командованием, разошлась по домам. В основном это касается 156-й СД, которая после пленения её командира, подполковника А. И. Данилина, утратила на время боевое управление частями. Как следствие, часть её бойцов после выхода на рубеж Саки - Окречь, не имея связи с командованием, разошлась. Следует обратить внимание на то, что это явление явилось исключительно следствием ослабления командования. Так, к примеру, в воспоминаниях бывшего партизана М. Македонского упоминается житель д. Чаир Никитин, погибший во время карательной операции. Однако в списке фамилий погибших в д. Чаир, увековеченных на памятнике, эта фамилия отсуствует. Поисковому отряду «Азимут» удалось разыскать родственников погибшего и установить, что он вернулся в родную деревню после того, как его родная 156-я СД перестала существовать.
Частично это явление коснулось 172-й, 106-й и 320-й СД. 184-я СД до 3 ноября почти полностью сохраняла свой приписной состав, однако затем дивизия начала терять своих бойцов. Оценить количественный и национальный состав военнослужащих, вернувшихся к месту своего постоянного проживания, достаточно сложно. Документы по данному вопросу, естественно, не составлялись, и оценить эту цифру можно лишь предположительно. Одновременно с отступлением советских войск из ряда военкоматов шла эвакуация призывников весеннего призыва (1942 г.) и лиц, имеющих бронь от призыва. Так, из Симферопольского ГВК 2. 11. 41 года в Севастополь прибыла колонна под командованием Ф. П. Зайцева, прибыли колонны из Ялты, Бахчисарая и т. д.
Глава 5
ВЫХОД ПАРТИЗАНСКИХ ОТРЯДОВ В ЛЕС (ноябрь 1941 года)
В западной литературе принято писать о том, что советские партизаны — это нарушение правил и обычаев войны, и, в связи с этим, немцы пошли на крайние меры. Это мнение является ошибочным. Гаагская конвенция (1907 г.) гласит:
Статья 1.
Военные законы, права и обязанности применяются не только к армии, но также к ополчению и добровольческим отрядам, если они удовлетворяют всем нижеследующим условиям:
1) имеют во главе лицо, ответственное за своих подчинённых;
2) имеют определённый и явственно видимый издали отличительный знак;
3) открыто носят оружие;
4) соблюдают в своих действиях законы и обычаи войны.
Ополчение или добровольческие отряды в тех странах, где они составляют армию или входят в её состав, понимаются под наименованием армии.
Статья 2.
Население незанятой территории, которое при приближении неприятеля добровольно возьмётся за оружие для борьбы с вторгающимися войсками и которое не имело времени устроиться, согласно статье 1, будет признаваться в качестве воюющего, если будет открыто носить оружие, и будет соблюдать законы и обычаи войны.
Таким образом, партизанское движение, по факту, не выходит за рамки конвенции. Обычно, произнося слово «партизан», мы мало задумываемся о его смысле и о тех условиях, в которых приходилось сражаться бойцам невидимого фронта. Людям пришлось оставить свои семьи на территории, захваченной противником (что часто играло негативную роль в развитии ситуации). Им пришлось сражаться за границами правил и обычаев войны. Партизан с оружием, но в штатском оккупанты и коллаборационисты убивали на месте.
В случае пленения шанс выжить у партизан был близок к нулю. Сражаться приходилось в очень сложных условиях крымских лесов, в которых отсутствовали большие лесные массивы, где можно было бы укрыться от врага. Помимо того, что в Крыму действительно отсутствовали условия для ведения партизанской борьбы, само движение в большинстве партизанских районов было организовано из рук вон плохо.
Одновременно с отступлением советских частей от Ишуньских позиций шёл выход партизан в лес.
Сложно не согласиться с составителями сборника документов «Партизанское движение в Крыму 1941-42 г.», которые пишут: «Несмотря на то, что о партизанском движении в Крыму в 1941-44 гг. существует довольно обширная литература (включающая и издание документов), мы ещё далеко не всё знаем об этой героической и в неменьшей степени трагической странице нашей истории».
Данная работа не ставит своей задачей подробно описать крымское партизанское движение, это лишь попытка показать общую ситуацию в Крыму чуть-чуть с другой стороны, со стороны противника. Она получается не столь однозначной, как её принято видеть в советской и постсоветской литературе. Тема является спорной и скандальной, в связи с тем, что количество достоверной информации минимально, особенно с советской стороны. Официальные боевые документы практически полностью отсуствуют, воспоминания, донесения и другие документы крайне противоречивы, что даёт возможность для различных спекуляций на эту тему. Более того, советские источники информации чётко делятся на «гражданские» и «армейские», которые тоже дают противоречивую информацию. Это связано с тем, что уже к 1942 году возник конфликт между военными, т. е. представителями разбитых войсковых частей, перешедшими к партизанским действиям, и «гражданскими» партизанами, которые были оставлены НКВД в Крыму. Первые доказывали, что именно они являются «настоящим» партизанским движением, а «гражданские» провалили всю работу. Другие, специально оставленные в тылу немцев, доказывали, что именно они вели основную работу в тылу врага. Разменной монетой в этой «подковёрной борьбе» служили и межнациональные отношения.
Немецкие документы дают скупую, но более объективную картину. В отличие от советских источников они дают очень точную пространственно-временную привязку событий.
На карте тылового района группы армий «Юг», датированной октябрём 1941 года, точки, обозначающие выявленные партизанские отряды, на территории Украины стоят очень редко — их всего три на всю Украину. Зато декабрьская карта имеет больше точек. Но 90 % из них стоят на территории Крыма. Ещё один партизанский отряд обозначен в низовьях Днепра, ниже Запорожья, ещё две точки стоят северо-западнее Харькова, недалеко от линии фронта. В этом же районе обозначены две высадки парашютистов.
Авторы сборника «Партизанское движение в Крыму 1941-42 г.» указывают: «В отличие от большей части территории Советского Союза, стремительно захваченной врагом, где партизанское движение фактически организовывалось уже в обстановке оккупации, в Крыму эта работа началась заблаговременно. Ещё в августе 1941 г. Крымский Областной комитет ВКП(б) совместно с 4-м отделом НКВД Крымской АССР в атмосфере строгой секретности начали работу по осуществлению директивы Совнаркома и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 г. о деятельности партийных организаций в условиях начавшейся войны и постановления ЦК ВКП(б) от 18 июля 1941 г. “Об организации борьбы в тылу германских войск”».
Сначала было выделено 1,5 млн. рублей, затем ещё 800 тысяч, потом 5,1 млн. Наконец, 23. 10. 41 г. у Совета народных комиссаров Крыма в лице т. Ибраимова было истребовано 2 млн. рублей на партизанское движение, и требуемая сумма была выделена. Суммы по тем временам огромные.
В отличие от Украины, где партизанское движение и подполье пришлось готовить на ходу, партизанское движение в Крыму, вроде бы как, готовилось сотрудниками НКВД и советскими органами заблаговременно. Но это не совсем так. Заблаговременно готовились только документы.
Организация большинства партизанских баз носит поспешный и неорганизованный характер. С другой стороны, наблюдается несколько отдельных баз, обустройство которых было выполнено более или менее капитально. Две из них, если доверять немецким документам, имели даже телефонную связь с городами. Сейчас, имея более или менее полную информацию из различных источников, можно прийти к выводу, что при организации партизанского движения НКВД и ОК ВКП(б) допустили существенную ошибку.
Исходя из опыта Гражданской войны, организаторы партизанского движения планировали удерживать за собой отдельные районы, перехватив подъездные пути.
Соотвественно, партизанское движение ориентировалось не на мобильные, подвижные отряды, не привязанные к определённому месту, а на стационарную оборону определённых районов, на манер армейских частей.
Инициатива была спущена «на места», единого плана мероприятий не было. Закладка складов продовольствия и оружия (за редким исключением) была выполнена в октябре 1941 года. Причём создание складов производилось в большой спешке, и к их закладке часто привлекались случайные, непроверенные люди (водители, строители, грузчики).
Косвенно подтверждает этот факт «Приказ № 1» от 23. 10. 41 года командующего партизанским движением Крыма А. В. Мокроусова: «Продукты, снаряжение, обмундирование, боеприпасы и вооружение завозятся крайне медлительно, и ещё хуже оно развозится в глубинные пункты. Охрана и учёт завезённого продовольствия и имущества поставлены слабо, периодического наблюдения за состоянием как продуктов, так и имущества, нет. Начальники районов недостаточно настойчиво добиваются перед местными партийными комитетами и советскими организациями повышения темпов завоза в лес продовольствия и имущества». То есть завоз всего необходимого в лес выполнялся в последний момент. Отчасти подтверждают этот факт и немецкие документы. Большая часть имущества, продовольствия и вооружения была захвачена на промежуточных перевалочных базах, уже в лесу, но не на местах скрытого хранения. Далеко не всегда армейским командованием выделялось реально необходимое вооружение. В воспоминаниях некоторых партизан пишется, например, о том, что в лес завозились миномётные мины, но миномётов у партизан не было. Вернее, они были, но хранились на складах в монастыре Кизилташ. Их не успели перебросить в отряды.
Подготовка материальной базы для отрядов выполнялась тоже без единого плана, по остаточному принципу. По ходатайству ОК ВКП(б) и НКВД Крыма командующим войсками ОДВО и руководством НКВД СССР для республики было выделено и срочно доставлено 5 тысяч польских винтовок «Маузер», румынских «Манлихер», английских «Ли-Энфилд», японских «Арисака», старых русских «Бердана». Если польские «Маузеры» и румынские «Манлихеры» были целесообразны для партизан, то английские «Энфилды» и старые русские и американские «Берданки» имели большие проблемы с ремонтом и со снабжением боезапасом.
Это же касалось старых «Льюисов», «Шошей», «Виккерсов» — пулемётов времён 1-й Мировой войны. В перечнях вооружения 184-й стрелковой дивизии встречается такая экзотика, как пулемёты, изготовленные частной фирмой Гиббса и польские: ручной пулемёт Браунинга и пистолеты-пулемёты «Mors», бывшее вооружение Войска Польского, доставленное в Крым. Оружие было взято войсками РККА в качестве трофеев во время Бессарабской операции, конфликтов на Дальнем Востоке, интернирования польской армии. Для партизан было выделено много лёгких миномётов (50мм). Заготовлено было достаточно много продовольствия, было собрано много ресурсов, но сохранить собранное оказалось очень сложной задачей. Значительная часть ресурсов поступила в последний момент, и укрыть их уже не было возможности.
Руководитель партизанского движения в Крыму был назначен только 23 октября 1941 года, т. е. в тот момент, когда противник уже начал прорыв последней линии Ишуньских позиций, позиций на реке Чатырлык.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ БЮРО КРЫМСКОГО ОБКОМА ВКП(б) ОБ УТВЕРЖДЕНИИ РУКОВОДЯЩЕГО СОСТАВА ПАРТИЗАНСКОГО ДВИЖЕНИЯ В КРЫМУ 23 октября 1941 г.
Слушали: О руководящем составе партизанского движения в Крыму. / Булатов/
Утвердить:
1. Командиром партизанских отрядов Крыма т. Мокроусова А. В., освободить его от обязанностей командира народного ополчения Крыма.
2. Комиссаром — т. Мартынова С.
3. Начальником штаба т. Сметанина.
Предложить председателю СНК Крыма т. Ибраимову выделить 2 млн. руб. на партизанское движение.
Секретарь Крымского обкома ВКП(б) В. Булатов

Но прошла ещё неделя, прежде чем были назначены остальной командный, политический и руководящий состав. В своих дневниках И. Г. Генов указывает: «25 октября 1941. Если бы Центральный штаб, а также штабы районов и отрядов были созданы хотя бы месяц назад, можно было бы сделать во много раз больше. На вопрос, когда будут утверждены штабы районов, Мокроусов ответил как-то неопределённо: “Я сам только что утверждён”». Не совсем понятно, где происходило это заседание, т. к. по состоянию на 30 октября 1941 года противник уже ворвался в Крым, моторизованная бригада Циглера уже находилась юго-восточнее Симферополя, обходя его с запада.
Решение о назначении командного состава было очень сильно запоздавшим, новые командиры не имели информации о выделенном им личном составе, и организация отрядов шла «явочным порядком». Противник отсёк ряд районов Крыма, и, естественно, личный состав партизанских отрядов из отсечённых районов не смог выйти к местам сосредоточения.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ БЮРО КРЫМСКОГО ОБКОМА ВКП(б) ОБ УТВЕРЖДЕНИИ КОМАНДНО-ПОЛИТИЧЕСКОГО СОСТАВА РАЙОНОВ ПАРТИЗАНСКИХ ОТРЯДОВ КРЫМА
30 октября 1941 г.
[Слушали:]О Командно-политическом составе районов партизанских отрядов Крыма.
[Постановили утвердить:]
По первому району:
Нач. района т. Сацюк Александра Артёмовича
Военкомом т. Османова Аблязиз
Нач. штаба т. Захаревич Франца Иосифовича
По второму району:
Нач. района т. Генова Ивана Гавриловича
Военкомом т. Фруслова Петра Захаровича
Нач. штаба т. Макаль Антона Васильевича
По третьему району:
Нач. района т. Северского Георгия Леонидовича
Военкомом т. Никанорова Василия Ивановича
Нач. штаба т. Селезнёва Фёдора Сафроновича
По четвёртому району:
Нач. района т. Бортникова Ивана Максимовича
Военкомом т. Селимова Мустафа Вейс
Нач. штаба т. Вергасова Илью Захаровича
По пятому району:
Нач. района т. Красникова Владимира Васильевича
Военкомом т. Соболева Николая Константиновича
Нач. штаба т. Зотова Дмитрия Николаевича

СПИСОК
командно-политического состава районов партизанских отрядов Крыма, представляемого на утверждение бюро обкома ВКП/б/ Крымской АССР
1 РАЙОН
Начальник района: САЦЮК Александр Артёмович, рождения 1896 г., член ВКП(б) с 1932 г., русский, соцпроисхождение из рабочих, соцположение колхозник. С 15 декабря 1935 г. работает председателем колхоза «Новый мир» в Судаке. Дисциплинирован, среди колхозников пользуется авторитетом.
Военком — ОСМАНОВ Аблязиз, 1909 г. рождения, член ВКП(б) с 1937 г., уроженец Крымской АССР Бахчисарайского р-на деревни Саврютино, соцпроисхождение из крестьян-бедняков, образование среднее. В Красной Армии не служил. В настоящее время секретарь Судакского райкома ВКП(б).
Нач. штаба — ЗАХАРЕВИЧ Франц Иосифович, 1898 г. рождения, по национальности поляк, чл. ВКП(б) с 1927 г., уроженец Барановичской области с. Дори Еленицкого р-на, соцпроисхождение из крестьян-бедняков, в РККА с 1919 по 1938 г. Окончил в 1928 г. Высшую школу погранвойск. Награждён в 1936 г. орденом Красной Звезды за борьбу с басмачеством. В настоящее время командир истребительного батальона в г. Симферополе.
2 РАЙОН
Начальник района: ГЕНОВ Иван Гаврилович, 1896 г. рождения, член ВКП(б) с 1918 г., русский. В период 1918-1919 гг. участвовал в партизанском движении в Крыму (Сейтлерский р-он). С 1930-1931 гг. состоял членом Райколхозсоюза в г. Карасубазаре. С 1941 г. в Крымсовете «Динамо» в должности зав. торговым отделом. Политически хорошо развит, инициативен, энергичен.
Военком — ФРУСЛОВ Пётр Захарович, 1903 г. рождения, русский, из крестьян, образование низшее, член ВКП(б) с 1926 г. В Красной Армии не служил. В течение 7 лет работает секретарём райкома ВКП(б). В настоящее время секретарь Джанкойского РК ВКП(б).
Нач. штаба — ст. лейтенант СЕЛЕЗНЁВ Фёдор Сафронович, 1905 г. рождения, русский, член ВКП(б) с 1931 г. Окончил нормальную школу в период 1930-1932 г. Окончил Высшую школу ордена Ленина войск НКВД в 1941 г. в январе месяце. На командирской должности с 1930 г. Участник боёв с белофиннами.
Нач. штаба — МАКАЛЬ Антон Васильевич, 1905 года рождения, по национальности белорус, член ВКП(б) с 1930 г. Образование низшее, соцположение — рабочий, политсостав запаса войск НКВД. В настоящее время нач. штаба истребительного батальона в г. Симферополе.
3 РАЙОН
Начальник района — СЕВЕРСКИЙ Георгий Леонидович, 1909 г. рождения, русский, рабочий, член ВКП(б) с 1932 г. В войсках НКВД с 1931 г., образование 7 классов. Военное образование — окончил заочно школу НКВД в 1939 г. Военное звание — политрук. Награждён в 1940 г. знаком «Отличник РККА».
Военком — НИКАНОРОВ Василий Иванович, 1904 г. рождения, уроженец г. Переславль Ярославской области, русский, член ВКП(б) с 1925 г. Образование 7 классов. Командир запаса — лейтенант, служил в РККА в период 1927-1928 гг. В настоящее время 1-й секретарь Центрального райкома ВКП/б/ г. Симферополя.
Нач. штаба — СЕЛЕЗНЁВ (пометка «См. 2-й район»)
4 РАЙОН
Нач. района — БОРТНИКОВ Иван Максимович, 1890 г. рождения, член ВКП(б) с 1931 г., русский. В старой армии служил с 1915 по 1916 г. рядовым. С 1916 г. по 1918 г. был в плену в Германии. В 1919 году участвовал в партизанском движении в Крыму. В настоящее время работает директором лесхоза. Дисциплинирован, энергичен.
Военком — СЕЛИМОВ Мустафа Вейс, 1910 года рождения, урож. д. Кокозы Куйбышевского района Крымской АССР, член ВКП(б) с 1931 г., образование неполное среднее. Имеет звание политрука запаса. В настоящее время работает секретарём райкома партии Ялтинского района.
Нач. штаба — ВЕРГАСОВ Илья Захарович, 1913 года рождения, соцположение служащий, по национальности русский, член ВКП/б/ с 1941 года. В РККА служил с 1931 по 1938 г., последняя должность начальник авиасвязи разведки. До истребительного батальона работал в винкомбинате «МАССАНДРА», совхоз «Гурзуф» в качестве ст. механика. В настоящее время командир 33 истребительного батальона.
5 РАЙОН
Начальник района — КРАСНИКОВ Владимир Васильевич, 1899 года рождения, русский, член ВКП(б) с 1922 г., работает директором совхоза им. Перовской с марта 1938 г. В 1939 году награждён правительством значком «Отличник пищевой индустрии».
Военком — СОБОЛЕВ Николай Константинович, 1904 года рождения, русский, член ВКП(б) с 1926 г., образование среднее, соцпроисхождение рабочий. В настоящее время работает директором винсовхоза «Массандра» в г. Ялта.
Нач. штаба — капитан ЗОТОВ Дмитрий Николаевич, 1903 года рождения, русский, член ВКП(б) с 1925 года, рабочий, из крестьян. Окончил пехотное училище им. Фрунзе в 1927 г. В РККА с 1919 года. В войсках НКВД с 1927 г. Решителен, энергичен. В настоящее время командир истребительного батальона.
Нарком НКВД Крымской АССР майор Госбезопасности Каранадзе

Весь Крым был разбит на пять оперативных районов, в которых должны были сосредоточиться 29 партизанских отрядов. Отдельным районом партизанского движения стали каменоломни Керчи. Отряды должны были располагаться следующим образом:
I партизанский район — Старокрымские и Судакские леса в границах: Отузы, Старый Крым, Орталан, Ай-Серез, Капсихор (площадь около 200 кв. км). Состав — четыре партизанских отряда: Феодосийский, Старокрымский, Судакский и Кировский.
II партизанский район — Карасубазарские и Зуйские леса в границах: Капсихор, Орталан, Симферополь, Алушта (площадь более 700 кв. км). Состав — первоначально шесть партизанских отрядов: Ичкинский, Колайский, Джанкойский, Карасубазарский, Сейтлерский и Зуйский. В первых числах октября 1941 г. было принято решение о формировании и включении в состав района ещё трёх (южнобережных) отрядов: Капсихорского, Ускутского и Улуузеньского.
III партизанский район — леса Крымского Государственного заповедника в границах: Алушта, Симферополь, Мангуш, Гурзуф (площадь около 300 кв. км). Состав — восемь партизанских отрядов: Алуштинский, Биюконларский, Евпаторийский, № 1, № 2 и № 3 Симферопольские, Тельманский и отряд сотрудников НКВД Крымской АССР.
IV партизанский район — леса Куйбышевского и частично Балаклавского административных районов, Ялтинские и Алупкинские леса в границах: Гурзуф, Мангуш, Биюк-Каралез, Уркуста, Узунджа, Кикинеиз (площадь около 400 кв. км). Состав — восемь партизанских отрядов: Бахчисарайский, Акмечетский, Акшеихский, Лариндорфский, Куйбышевский, Красноперекопский, Фрайдорфский и Ялтинский.
V партизанский район — леса плато Мекензиевых гор, Байдарской, Варнутской долин и образующих их горных хребтов в границах: Кикинеиз, Узунджа, Уркуста, Биюк-Каралез, Черкез-Кермен, Дуванкой, Бельбек, Любимовка, Балаклава (площадь более 130 кв. км). Состав — три партизанских отряда: Балаклавский, Севастопольский, Сакский.
Формирование отрядов производилось по территориальному принципу: каждый административный район республики готовил свой отряд, по два отряда в городах Симферополе и Керчи, по одному в Севастополе и Феодосии. В конце сентября возникла необходимость создания трёх южнобережных отрядов в Восточном Крыму для прикрытия с юга самого крупного II партизанского района. На комплектование этих отрядов планировалось использовать контингент жителей татарских деревень Ускут, Капсихор, Улу-Узень и др., который ранее предназначался для вторых - Алуштинского и Судакского партизанских отрядов. Специальный отряд из своих сотрудников планировал создать НКВД Крымской АССР. Предполагалось, что каждый отряд будет состоять из 100-120 бойцов.
По данным Е. Б. Мельничука: «Штаб и отряды I партизанского района (ПР-I) прибыли на сборные пункты в Судакские и Старокрымские леса относительно организованно (30. 10. - 4. 11. 1941 г.). После сбора в базовых лагерях Феодосийский партизанский отряд насчитывал 300, Судакский — 131, Старокрымский — 105 человек. Секретарь Кировского РК ВКП(б) Орлов не сумел организовать оповещение всех партизан о времени выхода в лес, в связи с чем из-под носа у немцев командование отряда вместо 85 смогло увести только 35 человек. Таким образом, в четырёх отрядах района к окончанию сбора числился 571 партизан. Секретарь Судакского РК ВКП(б) А. О. Османов, утверждённый Крымским ОК ВКП(б) комиссаром ПР-I, прибыл в лес с большим опозданием, в связи с чем начальник ПР-I назначил на эту должность М. С. Вялкова — комиссара артдивизиона 156-й СД. Османов А. О. в качестве объяснения по вопросу своего опоздания, указывает, что ему пришлось пробираться по местности, занятой противником» . Эта информация совпадает с данными немецких и румынских документов. Нанеся на карту маршруты движения Горного румынского и 42 немецкого корпуса, можно прийти к выводу, что выход многих партизанских групп был крайне затруднён. Если дополнить карту маршрутом движения 22 ПД 30-го АК, станет ясно, что восточнее Алушты образовался большой «котёл».
В ПР-II картина была несколько иной. Из того же источника: «…В Зуйские и Карасубазарские леса должны были выйти девять, однако на пункты сбора (27. 10. - 4. 11. 1941 г.) прибыли только шесть партизанских отрядов. После перехода в базовые лагеря в отрядах насчитывалось: в Ичкинском — 125, Колайском — 113, Джанкойском — 122, Карасубазарском — 85, Сейтлерском — 71, Зуйском — 90 партизан, то есть в конце сбора в шести отрядах числилось 604 партизана». Это означает, что не вышли три вновь созданных отряда: Капсихорский, Ускутский и Улуузеньский.
Из докладной записки оперуполномоченного НКВД по партизанскому движению Крыма: «Сейтлерский отряд (комиссар Пузакин) в присутствии начальника РО НКВД Скавронского 4-5 ноября с одним погранполком полным составом, оставив свои базы, начал отступать через Улу-Узень - Алушту на Севастополь. При этом растеряли личного состава 75 %, потеряв все базы, и 10-11 ноября «возвратились» партизанить».
Традиционно принято считать, что невыход ряда командиров и отрядов в районы сосредоточения партизан является предательством, однако при оценке тех или иных событий следует принимать во внимание общую обстановку и ход боевых действий в Крыму. Единственным источником информации по данному вопросу является дневник И. Г. Генова.
Е. Б. Мельничук без ссылки на первоисточники указывает: «Улуузеньский (100 партизан), Капсихорский (70 партизан) и Ускутский (50 партизан) отряды формировались из татарского населения вышеназванных и других прибрежных сёл Восточного Крыма: Улу-Узень, Кучук-Узень, Арпат, Ворон, Шелен, Туак и Ай-Серез. Базы для всех отрядов создавались на южных склонах Главной гряды в районах населённых пунктов. К 10 ноября начальнику ПР-II стало известно, что во всех южнобережных сёлах оккупантами создаются «отряды самообороны» (самоохраны) для противодействия партизанам. На нужды самооборонцев были обращены оружие, боеприпасы, продовольствие и средства МТО, предназначавшиеся для создававшихся партизанских отрядов. С 15 ноября самооборонцы, так и не ставшие партизанами, под руководством немецких и румынских инструкторов приступили к выполнению боевых стрельб из личного оружия и патрулированию всех троп и дорог, ведущих в лес. Таким образом, II партизанский район, оставшись без штаба и радиста, ещё не начав боевые действия, потерял три отряда (220 бойцов). И не просто потерял, а приобрёл в лице большинства из них противников, хорошо знающих местные леса и дислокацию всех отрядов района. Кроме того, ПР-II оказался неприкрытым со стороны южного берега и изолированным от населённых пунктов и шоссейной дороги Алушта - Судак» .
Версию о спонтанном, немотивированном предательстве, без приведения каких либо аргументов, поддерживают и иностранные авторы. «Уже в октябре 1941 г., — пишут английские исследователи Ч. Диксон и О. Гейлбрунн, — для борьбы с партизанами немцы стали привлекать также (крымских) татар, которые всегда враждебно относились к большевистскому режиму. Были сформированы так называемые «татарские отряды самообороны», которые оказали немцам большую помощь».
Следы трёх партизанских отрядов — Капсихорского, Улуузеньского и Ускутского — удалось обнаружить в немецких и румынских документах. Донесение 1-й румынской горной бригады: «Ситуация с 1 батальоном установлена: 1-я рота широким фронтом вошла в лес в юго-восточном направлении...» Далее в донесении указывается, что румынской ротой в 8 км от деревни Салы было обнаружено скопление партизан, численностью около 200 человек. Румынские части были сменены немецкими. Операция по ликвидации группы была намечена на следующий день. Противник отмечает небольшой бой ещё с одним партизанским соединением в 18 км от Судака в районе г. Чокур-Кая. В донесении за 06.11 указывается, что в результате зачистки местности в районе дороги Салы - Судак пленено около 200 партизан. В донесении 1 румынской горной бригады указывается, что один эскадрон и один батальон бригады вместе с частями 16 ПП 22 ПД разгромили в бою партизанскую группу, обнаруженную накануне, захватив 200 пленных. Как указывается в боевом отчёте румынского горного батальона, группа была вооружена японскими и польскими винтовками, и состояла из жителей деревень Ворон, Каписхор и Шелен. По свидетельству румын, все выявленные члены большевистской партии расстреляны. Обследование района, указанного в румынском донесении, поисковиками выявило следы боя. Обнаружен обильный настрел из винтовки «Арисака», «Маузер» с польской маркировкой, несколько гранат РГД.
В связи с этим возникают определённые вопросы по безапелляционным выводам, сделанным после войны о судьбе этих трёх отрядов. Наличие каких-либо вооружённых формирований из местного населения в указанный период немецкими документами однозначно не подтверждается. Патрулирование дорог, в принципе, не осуществлялось отрядами самообороны. Их формирование было начато только после 04. 01. 42 года.
Более того, следует обратить внимание на то, что военной администрацией 11-й армии 10. 11. 41 г. был издан приказ о добровольной сдаче оружия населением.
Политика, проводимая на оккупированной территории командующим группой армий «Юг» маршалом Г. фон Рундштедом, решительно отрицала наличие каких-либо вооружённых формирований из местного населения, и лишь после его отстранения отношение к подобным формированиям изменилось. Исключением являлись отдельные «восточные» охранные формирования, однако они создавались не из местного населения, а из эмигрантских элементов, доказавших свою лояльность.
Далее Е. Б. Мельничук указывает: «В ПР-III в Алуштинский заповедник и Зуйские леса из восьми планировавшихся 29. 10. - 4. 11. 1941 года организованно прибыли семь отрядов. В их составе к завершению перебазирования числилось: в Симферопольском № 1 отряде — 81, Симферопольском № 2 — 95, Симферопольском № 3 — 92, Алуштинском — 168, Евпаторийском — 100, Биюконларском (оказавшемся территориально в зоне ПР-II) — 120 и в Тельманском — 100 человек. Не прибыл в лес отряд сотрудников НКВД Крымской АССР, который должен был состоять из 80 - 100 человек. Таким образом, семь отрядов ПР-III насчитывали 756 партизан» .
Неприбытие Евпаторийского отряда вполне логично: уже 31 октября 1941 года район его формирования был отрезан немецкими моторизованными частями от остальной территории Крыма. В документах немецкой 50-й ПД удалось обнаружить данные по этому отряду. База с его оружием была обнаружена подразделениями 50-й ПД и после короткого боя захвачена. Из донесения немецкого майора Ризена в штаб армии: «В результате перехвата десятка партизан удалось обнаружить склад оружия, предназначенного для партизан Евпатории, в составе 160 винтовок, 23 ящиков патронов, 10 ящиков пулемётных лент 2 станковых пулемёта, 1 ручного, 80 гранат, 56 ящиков мин для миномёта» . Часть отряда просто не смогла пробиться в район сосредоточения. Айнзацгруппа «D» в своём донесении о партизанах (от 19. 11. 41 г.) указывает, что «одна группа партизан состоит из 100 человек, прибывших из Евпатории, находится в долине 12 км юго-восточнее Бия-Сала».
Невыход отряда НКВД под командованием старшего лейтенанта НКВД Дудкина вызван тем, что с 2. 11. 41 года отряд вёл бой в районе д. Шумы, сдерживая продвижение немецкого «отряда майора Бааке», который прорывался к Алуште. Е. Б. Мельничук указывает: «При этом необходимо отметить, что на пункт сбора не прибыл ни один человек из трёх групп, подготовленных в татарских деревнях Корбек, Демерджи и Шума — всего около 60 человек, хотя они все добровольно согласились партизанить, знали, когда, куда и как добираться. Не прибыл в лес «утверждённый ОК ВКП(б) первый секретарь Алуштинского РК ВКП(б) Ахтем Зекирья...». Эти отряды так же были направлены Командованием войсками Крыма на сдерживание «отрядов преследования». Остатки отрядов ушли в направлении Севастополя. Что касается первого секретаря Алуштинского РК ВКП(б) Ахтема Зекирья, то немецкие документы говорят о задержании его родственников, Рамазана Закерья и второго (имя не читается), которые указали его местонахождение. Он был схвачен и расстрелян немцами, но, к сожалению, большинство советских авторов называют его предателем.
Поэтому, с точки зрения современного «послезнания», все события вполне объяснимы. Однако командующий партизанским движением А. В. Мокроусов, не имея оперативной информации о состоянии отрядов, писал: «Весьма недоволен действиями Каранадзе — обещал на бюро очень много, по сути ничего не сделал, кроме — прислал 20 человек бойцов (работников симферопольской тюрьмы - Авт.) и 5 оперработников, которые по своим качествам неудовлетворительные, с одной совершенно негодной рацией, с неграмотным радистом и одной исправной, но с радиусом действия в 25 км, к которой не дал даже позывных, не говоря уже о коде». По факту, охранная рота Симферопольской тюрьмы отошла в Севастополь, где её личный состав вошёл в состав 2-го батальона Сводного полка НКВД.
Е. Б. Мельничук приводит данные из воспоминаний С. Кобрина, бывшего уполномоченного особого отдела и начальника разведки Евпаторийского отряда. В отряд НКВД должны были войти специальные группы сотрудников милиции и органов безопасности, вышедшие в лес с районными отрядами. Одну такую группу из 48 человек с двумя пулемётными расчётами и радистом с радиостанцией из Севастополя должен был привести в ШГР сам Кобрин. Группа вышла 7 ноября 1941 года. При переходе линии фронта и в пути большинство личного состава дезертировало. В результате Кобрин в конце ноября довёл до места дислокации ШГР только семь человек.
А. В. Мокроусов в «Донесении о деятельности партизан» пишет: «Недовольны качеством частью подобранных командиров и бойцов отрядов, проявивших себя некоторые как трусы, а некоторые как изменники, к последним относятся командир и комиссар Тельманского района, в особенности секретарь РК ГРИНБЕРГ, который увёл свой отряд на Ялту, объясняя этот предательский проступок нападением на их отряд немцев. Проверкой установлено, что никакого нападения не было, а ГРИНБЕРГ поджёг и подорвал свою базу на казарме Туклук сам. При этом было уничтожено много (очень) продуктов, кроме 5 бочек вина, сохранившегося до сих пор. Такую же предательскую роль сыграл САИДАШЕВ, тайно сбежавший с группой бойцов (из 2-го истребительного батальона)».
Анализ немецких документов (22 ПД) говорит о том, что бой в районе кордона Токлук был. Отряд отошёл в Алушту, затем вместе с отступающими частями он отошёл в Севастополь.
Кроме «штатных» партизанских отрядов в горах над Алуштой, появились армейские «партизаны поневоле». 3. 11. 41 г., прорвав советские заслоны на шоссе Симферополь - Алушта, противник вошёл в Алушту.
И. Вергасов пишет: «Немцы, неся значительные потери, всё же вошли в Алушту. Но не успели они очухаться от трёхдневных изнурительных боёв, как сами оказались в положении обороняющихся. Соединение Красной Армии штурмовало... Алушту. Это была 48-я кавалерийская дивизия под командованием генерала Аверкина. Дивизия хотела прорваться на Судак, но для этого требовалось занять Алушту. И кавалеристы пошли на танки. Они заставили южный авангард Манштейна задержаться ещё на трое суток, теперь уже в самой Алуште. Эти трое суток позволили командарму Приморской генералу Петрову вытянуть с Южного побережья не только последнюю пушку, но и последнюю тыловую лошадёнку». Танков у немцев не было, и двигались они почти без остановки, но не это важно.
На самом деле, приведённый фрагмент содержит, как минимум, одну ошибку: советские части прорывались не на Судак, а, наоборот, из Судака, через Алушту на Севастополь. Это был тот самый «котёл», о котором писалось выше. 4. 11. 41 года появились первые перебежчики из 184-й СД. По донесению 22-й ПД 10 человек перебежало из 294-го полка (бывший 6-й полк), 7 человек перебежали в районе Баксана из 297-го полка (бывший 9-й полк). Противник указывает, что перебежавшие были 16-20-летними юношами, ранее проживавшими на Южном берегу Крыма.
Отступающие советские части дважды пытались прорваться через Алушту. Противник указывает, что первыми прорывались части 294-го полка, затем попытку прорыва предприняли бойцы 297-го полка 184-ой сд.
48-я КД в прорыве участвовала достаточно ограниченно. Её основные силы были пленены румынскими частями (группа преследования Румынского горного корпуса) на горной дороге.
Немецкий допрос пленённых девяти ветврачей и главного ветврача 48-й кавдивизии, приведённый в документах немецкой 22-й ПД, дал интересную информацию: «После того, как румынскими войсками были окружены приданные полки 40-й и 42-й кавдивизий (47-й кавполк, 40-й КД и 141, 156-й КП 42-й), в 48-й кавалерийской дивизии оставалось всего 300 человек. Штаб дивизии под командованием генерал-майора Аверкина возглавил прорыв 294-го и 297-го полков 184-й стрелковой дивизии, в которых ещё оставалось по 600-700 человек». Немецкие документы содержат интересные цифры, позволяющие оценить, сколько же бойцов — пограничников, кавалеристов — прорвалось к партизанам.
Противник пишет о пленении 3 тысяч человек, остальные или погибли в бою, или пополнили ряды партизан, или (как, например часть бойцов 184-й СД) смогли пробиться в Севастополь.
В партизанском районе ПР-IV в ялтинских лесах и лесах Куйбышевского района должны были действовать восемь партизанских отрядов. Как указывает Е. Б. Мельничук, «…после сбора в базовых лагерях (31. 10. 41 г. - 6. 11. 1941 г.) численность пяти отрядов составляла: Бахчисарайского — 106, Акмечетского — 130, Акшеихского — 55, Ялтинского — 160 и Куйбышевского — 117 человек, а всего по району — 568 партизан. На должность комиссара района не прибыл секретарь Ялтинского РК ВКП(б) Мустафа Селимов, а назначенный начальником штаба ПР-IV И. З. Вергасов задержался в Ялте, потом в Ялтинском отряде и в штаб района прибыл к 20 ноября. Вместо М. В. Селимова комиссаром района только 31. 12. 1941 г. был назначен З. Ф. Амелинов». Таким образом, весь организационный этап начальник ПР-IV работал без комиссара и начальника штаба и не смог предотвратить потерю четырёх отрядов.
Описывая начальный этап формирования партизанских отрядов, Е. Б. Мельничук пишет: «Куйбышевский отряд формировался в одноимённом национальном татарском районе из истребительного батальона (командир — Абла Раимов, будущий командир роты 149-го Бахчисарайского татарского батальона Шума) и совпартактива и состоял из 117 человек (115 — татар).
31 октября отряд организованно прибыл в базовый лагерь, расположенный под вершиной Сотюра на массиве Бойка (в 13 км к северо-западу от Ялты.). 4-5 ноября через немецкий заслон в Бельбекской долине в районе сёл Гавро и Ени-Сала прорывались с боем 25-я, 95-я, 172-я СД Приморской армии и 7-я бригада морской пехоты.
Услышав звуки боя, командир отряда Ибраимов покинул лагерь, после чего из отряда ушли около 50 партизан, частично разграбив базы. Командиром стал Неджметдинов Суфьян.
7 ноября в отряд прибыл связной из штаба ПР-IV с приказом: «…никого не отпускать из отряда, базы рассредоточить, участников разграбления баз — уничтожить».
Однако Неджметдинов неофициально разрешил всем уходить по домам. 14 ноября в лагерь отряда поднялись остатки 184-й СД погранвойск НКВД во главе с полковником В. Л. Абрамовым, пробиравшиеся в Севастополь. Во время привала на лагерь напали немцы, приведённые дезертирами из с. Богатыр. Пограничники с боем оторвались от преследователей и 17 ноября добрались до Севастополя. Остатки Куйбышевского отряда разбежались по лесу и больше в лагерь не возвращались. Базы отряда разграбило население предгорных сёл Богатыр, Коккоз, Махульдур, Биюк и Кучук-Узенбаш».
Такая картина получается по данным советских воспоминаний и документов. Правда, эта история выглядит несколько иначе, если поднять немецкие документы.
Ибраимов был повешен немцами. По версии Вергасова это произошло по причине того, что он утаил расположение некоторых складов. В немецких документах указано чуть иное: за то, что отказался раскрыть расположение партизанских складов. Ситуация с этим человеком достаточно неоднозначная.
Достаточно сложная ситуация с А. Раимовым, командиром роты истребительного отряда, ставшим командиром роты в немецком 149-м батальоне «самооборонцев» (Krimtartarisches Schutzmannschafts-Bataillon 149). Большинство авторов утверждает, что он был крымским татарином и офицером РККА. Эти данные требуют перепроверки: по имеющимся данным, он был партийным работником, причём ряд источников говорит о том, что он не был уроженцем Крыма. Его фамилия действительно имеет тюркское происхождение, но эта фамилия встречается чаще всего среди узбеков или таджиков. В Крыму она почти не встречается. 9 ноября 1943 года, задолго до освобождения Крыма, он поднял восстание своей роты и, убив немецких солдат и офицеров, увел её к партизанам.
Из документов 50-й немецкой ПД: «21. 11. 41 г. в горах на участке 3-го батальона 123-го полка (50-я ПД) пойманы три партизана, пробиравшиеся в сторону Севастополя. Были арестованы и расстреляны следующие партизаны из Юхары-Каралез (совр. Залесное):
- Нишметдинов Софиан, 35 лет, член партии, в 1931-37 служил в НКВД. От него стало известно, что в районе Коккозы находится партизанский отряд, прячущийся от немецких войск в лесу. Командир отряда Ибраимов, которого затем сменил некто Бортников из Бахчисарая…
- Нишметдинов Юнус, 32 года, учитель, член партии, житель Юхары-Каралез, служил в 361-м полку 156-й дивизии, после ранения вернувшийся в село.
- Нишметдинов Ильяс, 42 года, беспартийный, колхозник».
Из допросов пленных партизан: «Нишметдинов Софиан показал, что в деревне Коккозы (совр. Соколиное) был создан партизанский отряд. Перед подходом немецких войск отряд ушёл в лес. Находились в лесу 5-6 дней. Командир отряда был Ибраимов, а он исполнял обязанности его заместителя. После прихода немецких войск командир был отстранён командиром соединения Бортниковым, после чего Ибрагимов ушёл в в Кучук-Узенбаш, где он проживает в настоящее время. Склад оружия был захвачен немецкими войсками. В нём находились несколько винтовок, патроны, 30 гранат и ручной пулемёт. После этого отряд был распущен Бортниковым…
Нишметдинов Юнус показал, что он являлся политруком 361-го полка 156-й дивизии. В связи с разгромом полка он вернулся в родную деревню, и был привлечён братом к подготовке партизанского отряда. …Нишметдинов Ильяс был замкнут, и на допросе ничего не сказал…». Братья Нишметдиновы были расстреляны полевым судом 50-й ПД, расположение их могилы неизвестно.
Не прибыли на сборные пункты отряды Красноперекопского, Фрайдорфского и Лариндорфского районов. М. В. Селимов, находившийся 1. 11. 41 г. в Алуште, которая на тот момент являлась местом дислокации Командования войсками Крыма, по указанию 1-го секретаря Крымского ОК ВКП(б) В. С. Булатова вместе с большой группой партработников Алуштинского района убыл сначала в Севастополь, затем на «Большую землю». В дальнейшем участвовал в Керченско-Феодосийской десантной операции, а в 1943 году был заброшен в Крымский лес. Причина, по которой не прибыли отряды Красноперекопского, Фрайдорфского и Лариндорфского районов, для специалиста, знакомого с историей боевых действий в Крыму, очевидна. Ещё до начала выхода партизан в лес эти районы попали в зону боевых действий. Истребительные отряды этих районов были мобилизованы в РККА.
И. Вергасов в своей докладной записке, датированной 12 июля 1942 года по четвёртому району указывал: «На 10 ноября в районе были следующие отряды: Ак-Шеихский — командир тов. Харченко, комиссар тов. Понедельников, личный состав — 35 человек; Бахчисарайский — командир т. Македонский, комиссар т. Чёрный, личный состав — 80 человек; Ак-Мечетский — командир т. Калашников, комиссар т. Кочевой, личный состав — 120 человек; Ялтинский — командир т. Мошкарин, комиссар т. Белобродский, личный состав — 120 человек; вновь организованный отряд из отступающих частей Красной Армии — Красноармейский — командир т. Аединов, комиссар т. Сухиненко, личный состав — 100 человек; штаб района — 10 человек».
По данным Е. Б. Мельничука: «Штаб ПР-V и отряды на своих базах собрались организованно и насчитывали: Севастопольский — 170, Балаклавский — 105 и Сакский — 150 человек, а всего по ПР-V — 425 бойцов. В ходе сбора отрядов в штаб не прибыл назначенный на должность комиссара района Н. К. Соболев, вместо которого только в декабре был назначен Г. В. Василенко, 13 декабря погибший в бою».
Из-за несогласованности действий военных и «гражданских», базовый лагерь ПР-V создавался прямо на линии Передового рубежа обороны Севастополя, в районе д. Черкез-Кермен. 31 октября из Сак в Черкез-Кермен добрался основной состав истребительного батальона, потерявший убитыми в столкновении с моторизованной бригадой Циглера в районе с. Николаевка 13 человек. Однако уже 6. 11. 41 года этот район стал районом боевых действий. Севастопольский отряд, действия которого планировались в районе плато Мекензиевых гор, отошёл в район Чайный домик - кордон Атлаус. Сакский отряд (командир Пархоменко) ушёл в Севастополь.
Е. Б. Мельничук указывает: «В составе Керченской автономной группы партизанских отрядов (в некоторых публикациях группа именуется VI партизанским районом) должны были действовать четыре отряда. 7 ноября керченские отряды имени Ленина (61 человек) и имени Сталина (41 человек) организованно прибыли в места своего базирования — Аджимушкайские и Старокарантинские каменоломни. Отряд Маяксалынского района в этот же день собрался в Караларских выработках, куда, однако, вместо 96 прибыло только 47 человек. В полном составе не прибыл в свой лагерь отряд Ленинского района, в составе которого должно было быть 120 бойцов. Таким образом, группа насчитывала на день выхода 149 человек». Картина та же самая. Маяксалынский отряд формировался из истребительного батальона, и был задействован в ходе боёв в районе Ак-Моная. В результате, на сборный пункт прибыло лишь 7 бойцов истребительного отряда и 47 человек из партактива. В связи с трусостью командования, отряд через 10 дней фактически самораспустился. Командир отряда И. И. Шульга и комиссар Д. К. Ткаченко 17. 11. 1941 года сдались немцам, выдали многих бойцов своего отряда и дали подписку оккупационным властям о прекращении борьбы. В результате 15 партизан было арестовано SD, пять партийных работников из их числа были расстреляны, семь человек под угрозой расстрела пошли на сотрудничество с немцами.
Отряд Ленинского района, который должен был состоять из бойцов истребительного батальона и добровольцев, постигла та же судьба. Бойцы истребительного батальона после боёв отошли к Керчи вместе с частями РККА, а оставшаяся часть (18 человек) разошлась по домам.
Из немецких документов: «По сообщению 42-го корпуса в Старокарантинских штольнях укрываются около 100 красноармейцев, имея на вооружении миномёты, пулемёты, винтовки и гранаты. Имеют продовольствия на один год. В каменоломнях Аджимушкая находятся партизаны. Состав неизвестен. В Булганакских каменоломнях обнаружен и вывезен склад оружия и боеприпасов».
Таким образом, следует сделать вывод о том, что большинство партизан Крыма исполнили свой долг перед Родиной, однако ход боевых действий внёс в планы определённые корректировки. Внёс он существенные корректировки и в снабжение отрядов.
Традиционно принято считать, что партизанские продовольственные базы были разграблены предателями. Анализ документов противника показывает, что такая точка зрения является очень предвзятой. Безусловно, подобные факты имели место, однако картина намного сложнее. Следует признать, что объективным анализом этого вопроса никто не занимался. Базы, брошенные без охраны или плохо укрытые, безусловно, были разграблены местным населением. Глупо было ожидать, что они останутся нетронутыми. Но фактически ситуация была несколько иной. Многие базы были утрачены по совсем другой причине. Рассмотрим ситуацию по районам.
Базы Керченской отдельной группы партизанских отрядов в Аджимушкайских и Старокарантинских каменоломнях сохранились и использовались партизанами, которые, по немецким данным, вели себя крайне пассивно. Склады Ленинского отряда в Багеровских каменоломнях были обнаружены подразделениями 42-го армейского корпуса немцев и, после непродолжительного боя с частями 46-й пехотной дивизии, захвачены. Остальное продовольствие было потеряно из-за плохой организации. В связи с невозможностью хранения продовольствия в районе г. Опук и в Караларских камноломнях, продовольствие было забазировано в Старокрымских лесах, однако в последние дни октября Мокроусов и Смирнов потребовали вернуть продовольствие в Караларские каменоломни, что раскрыло населению место базирования отряда.
ПР-I сумел сохранить большую часть своих баз. Целенаправленные нападения на базы партизан со стороны румынских горнострелковых частей, выполняющих зачистку местности, начались с 9 ноября 1941 года.
В этот день румынские горные части напали на продовольственную базу 1-го района, которая располагалась в бывших казармах лесной стражи (лесничество), недалеко от с. Камышлык (совр. Опытное). В пути обоз догнали партизаны и отбили продовольствие. Документы противника полностью подтверждают этот факт, но указывается одна деталь: продовольствие было складировано открыто, находилось почти без охраны. Хранилища продовольствия Маяксалыньского отряда, расположенные в районе бывшего монастыря Сурб-Хач, естественно, были обнаружены противником и 12 ноября вывезены.
Начальник штаба Феодосийского отряда Е. П. Колодяжный отметил в своих воспоминаниях, что при вынужденном переходе в новый район в начале ноября 1941 года отряд оставил (в Кизилташском монастыре) восьмимесячные запасы продуктов. Немецкие документы говорят о том, что никакого вынужденного перехода не было. И оставлены были не только запасы продовольствия.
По данным 11-й немецкой армии: «12. 11. 41 года в районе Кизилташ (12 км южнее Старого Крыма) убиты 1 комиссар и 107 партизан, 56 партизан захвачены в плен. Село было подготовлено как центр партизанского движения. Оно состояло из нескольких домов, хижин, гостиницы и бедной церкви. Гостиница сожжена румынами. Захвачены 75 миномётов (!!! — А. Н.), 200 винтовок, один румынский стальной шлем, множество амуниции. Большое количество оружия и боеприпасов уничтожено огнём. Найден расстрелянный румынский обер-ефрейтор».
Рассматривая эту ситуацию, нужно признать, что организаторы партизанского движения допустили просчёт. Глупо было ожидать, что противник оставит без внимания бывшие монастыри и лесничества. Или партизаны просто не успели вывезти запасы в лес.
В процессе прочёса в этом же районе 18 ноября 1941 года румынами был обнаружен партизанский склад продовольствия партизанского отряда, сформированного из 14-го истребительного отряда (командир В. М. Андреев, бывший директор санатория).
ПР-II частично сохранил свои базы, с единственным исключением: были утрачены отары скота, якобы угнанные бойцами трёх вновь созданных отрядов, однако противник (22 ПД) отмечает захват большого количества скота после разгрома 48-й кавалерийской дивизии и частей 184-й стрелковой дивизии в районе между Алуштой и Судаком.
2-й батальон 297-го стрелкового полка (184-й стрелковой дивизии) в ходе боя с частями немецкой 22-й ПД и румынской 8-й кавалерийской бригадой, двигаясь по дороге Карасубазар - Ускут, случайно вышел к базе Ичкинского отряда и вывел в этот район противника.
ПР-III частично утратил свои базы, которые оказались на пути отступающих советских войск, испытывающих дефицит продовольствия. Симферопольские отряды № 1 и 2 имели запасы на кордонах Аспорт и Тарьер, которые располагались на дороге Саблы -Алушта - Ялта. Часть запасов была захвачена 7-й отдельной бригадой морской пехоты (о чём говорит в своих воспоминаниях Е. И. Жидилов). Остатки достались немецкому 3-му батальону 266-го полка 72-й ПД, который осуществлял преследование отходящих частей. Но, как это ни странно, часть продовольствия в этом районе сохранилась до весны 1942 года, его просто «потеряли» из-за того, что в лес вышли «не те люди». Весной эта часть продовольствия (бурты картофеля) была обнаружена немцами и уничтожена. Это произошло в тот момент, когда партизаны отчаянно голодали и буквально умирали от голода после тяжелейшей зимы.
ПР-IV так же частично утратил свои базы по той же причине. 15-20 человек базировщиков Красноперекопского отряда находились на «перевале» отряда в с. Пычки Бахчисарайского района. После боя Приморской армии с «группой преследования Мартенса» в районе деревень Шуры и Бия Сала «базировщики» вызвались быть проводниками у отряда 31 СП, бросив подготовленные базы — продовольствие и имущество, завезённые в октябре на «перевал». Продовольствие было реквизировано отступающими частями 95-й и 172-й СД во время отдыха бойцов дивизии в д. Бия Сала.
С базами Лариндорфского отряда произошла та же история. Двадцать три «базировщика» во главе с командиром отряда В. П. Яровым находились на «перевале» в д. Карло Куйбышевского района. Продовольствие было использовано частями Приморской армии, а базировщики ушли вместе с отступающими войсками.
Базы Фрайдорфского отряда в районе д. Мангуш также оказались на пути отступления Приморской армии, снабжение которой прекратилось уже 28. 10. 41 года. К примеру, в журнале боевых действий 95-й СД указано: «…бойцы обгоняли отступающие колонны, разбирали ульи, брали мёд, тем и питались».
ПР-V. Большая часть баз этого района оказалась в зоне боевых действий. В связи с отходом роты 3-го полка морской пехоты д. Черкез-Кермен вместе с базовым партизанским лагерем и запасами продовольствия 6. 11. 41 года оказались захвачены немецкими войсками (50-я ПД).
Донесение отдела 1 С штаба 50-й ПД: «18. 11. 41 г. Разведывательный батальон 150 (50-я ПД) захватил группу партизан в районе горы Эли-Бурун, захвачены 4 винтовки, 1 пулемёт. Расстреляна связная партизан Анна Городовая из Любимовки 1909 года рождения и 4 партизана, охранявших склад с продовольствием». Протокол допроса партизан показывает, что никто из них не выдал расположения остальных складов. Их расстреляли тут же, у выхода древней дороги из долины Кара-Коба на плато. Приговор, подписанный ротмистром Бернарди, командиром немецкого разведбата был составлен задним числом. Несколько лет назад вешние воды вымыли пять костяков в том месте, где некогда находился партизанский склад. Только один из костяков был в форме, остальные в гражданском. Не зная этой истории, поисковики СОПО «Долг» похоронили их как «безвестных защитников Севастополя».
Е. Б. Мельничук утверждает, что база в районе села Ай-Тодор была разграблена местными жителями сёл Ай-Тодор и Уппа, которые участвовали в её закладке. Это не совсем так. Из документов 50-й ПД: «В районе Ай-Тодор 28. 11. 41 г. выявлена партизанская группа местных жителей. Выяснилось следующее: утром 5. 11. 41 года в село прибыл комиссар Шумилин, который собрал 17-летних юношей — татар и русских — и увёл в лес. Численность отряда 30 человек. У комиссара пистолет и полуавтоматическая винтовка, у остальных винтовки и по 60 патронов, 15 гранат и 1 ручной пулемёт. К отряду присоединились два солдата и местный житель Сеит Асан Мемет… Месторасположение отряда выясняется. Уничтожена случайно найденная база партизан, на которой находились миномётные мины и артиллерийские снаряды…». Немцам удалось ликвидировать отряд только в декабре 1941года, когда был пойман С. А. Мемет, пришедший в Шули за продуктами.
Выводы: Обобщая имеющуюся информацию, можно прийти к выводу, что причины утраты баз и невыхода части личного состава в партизанские отряды совершенно иные, нежели принято указывать. Основных причин две: плохая организация закладки баз и влияние боевых действий.
Вопрос продовольственных баз для крымских партизан являлся исключительно важным. К сожалению, следует признать, что его решение было выполнено не лучшим образом. Вот что пишет в своей докладной записке один из руководителей партизанского движения Сметанин: «Количество заготовленных продуктов вообще было на 3-4 месяца, а при условии потери баз продовольственное положение стало крайне напряжённым, даже в феврале 1942 года, причём оставшиеся продукты расходовались в отрядах бессистемно и без учёта (отряды 3-го района и Евпаторийский отряд).
Много продуктов ушло на питание войсковых частей, которые то соглашались остаться в партизанских отрядах, то меняли своё решение и, получив продукты, уходили в Севастополь (часть майора Изогенова и генерал-майора Аверкина). Техническая закладка продовольственных баз проводилась непродуманно и небрежно, имелись случаи закладки баз одного ассортимента, это вело к тому, что в случае разгрома базы отряд оставался, например, только с сахаром или только с мукой или солью, т. е. тактическая мысль при базировании не учитывалась. Ямы баз предварительно не просушивались, в результате чего пропало — сгнило — много продуктов. Оставлены были продукты так же и на основных базах (Аспорт, Холодная вода, Чучель), из которых не успели вывезти продукты в глубинные пункты леса. Имелись также случаи, когда лица, которые закапывали продукты, впоследствии не могли найти этих ям. Оказалось, что они в тот период работали бесконтрольно, пьянствовали (Главштаб — Якушев, Диденко и др.). Считаю, что заготовка баз проведена непродуманно, бесконтрольно, неряшливо, без тактической мысли, лица, базирующие базы, были недостаточно проверены, в большинстве из местных татар, впоследствии оказавшихся предателями» .
В докладной записке НКВД указывается: «В период оккупации противником Южной (горно-лесной) части Крыма ряд партизанских отрядов не успел перебросить продовольствие из перевалочных баз в тыловые, которое попало в руки врага и окружающего населения деревень — это Зуйский, Биюк-Онларский, Сейтлерский, Феодосийский, Ичкинский и др. отряды. Такое положение явилось фактором уменьшения продовольствия — запасов отрядов. В частности, Ичкинский и Сейтлерский отряды с первых дней партизанщины (ноябрь) потеряли все свои продовольственно-вещевые базы, перейдя на иждивение других отрядов. Такое положение можно объяснить только тем, что в первые дни и даже месяцы отдельные отряды стали на путь сугубой конспирации (бездействовали), не показываясь из кустов не только для проведения боевых операций против противника на дорогах, а даже для переброски продовольствия из перевалочных в тыловые базы. После первых дней этой сугубой конспирации начались массовые отсевы личного состава и даже дезертирство».
Были мобилизованы огромные ресурсы полуострова, иногда в ущерб фронту, однако ни в одном из документов подготовительного периода конкретные задачи партизанским отрядам поставлены не были.
Также можно сделать вывод о том, что специалисты, занимающиеся исключительно партизанским движением, к сожалению, не анализировали общий ход боевых действий, а использовали советскую мемуарную литературу, которая, по сути, достоверным историческим источником не является, т. к. содержит достаточно существенные искажения в описании событий.
Искажения, возникшие в советский период, были вызваны стремлением «затушевать» историю поражения советских войск в Крыму. В последнее время, после публикации подлинных документов на сайтах МО РФ «Память народа» и «Мемориал», появилась возможность восстановить реальный ход событий и влияние боевых действий на формирование партизанского движения.
Партизанское движение (как и всякое движение сопротивления) само по себе, без должной материальной поддержки, может возникнуть только в редчайших и исключительных случаях. Так же, как и создание гражданских беспорядков на чужой территории, ведение партизанской войны на земле, захваченной противником, мероприятие довольно затратное и сложное, требующее умелого управления (как стратегического извне, так и тактического внутри самого движения).
Это мероприятие, требующее тщательной подготовки: отбора и подготовки людей, продуманного размещения баз, наполнения складов и т. д. Попытка развернуть «всенародную борьбу» на оккупированной территории без должной поддержки неизбежно обречена на провал. Партизанское движение может поддерживаться местным населением (при наличии свобод и материальных ресурсов на оккупированной территории) либо может поддерживаться с «Большой земли», но это весьма затратно и крайне сложно.
К ошибкам, допущенным при формировании партизанских отрядов, следует отнести плохой подбор бойцов. К примеру, в документах отдела 1С немецкой 50-й ПД указывается: «Захваченный партизан Иван Маминов сообщил, что в конце октября он двигался на телеге по дороге, был остановлен сотрудниками милиции (НКВД) и, против своей воли, направлен в партизанский отряд. Он добровольно показал, что …». Далее следуют его показания о расположении и движении отрядов Красникова. В отряды, действительно, попало много случайных людей.
По немецким агентурным данным, для партизанской борьбы были выделены истребительные батальоны 4 (Саки), 19 (Бахчисарай), 31 и 32 (Симферополь), 14 (Ялта), 15 (Алупка), 29 (Зуя), 30 (Карасубазар), 16 (Судак), 17 (Старый Крым), 18 (Феодосия). Помимо истребительных батальонов, в леса должен был уйти партактив, сотрудники НКВД (милиции), пожарной охраны и т. д. Общая запланированная численность крымских партизан была 5,5 тысяч человек.
Практика формирования партизанских отрядов из состава истребительных батальонов тоже себя не оправдала. Истребительные батальоны формировались по мобилизационному принципу, в связи с чем в отряды попали случайные люди.
Как правило, по воспоминаниям партизан, «отсев» из истребительных отрядов производился следующим образом: истребительный отряд строился, и тем, кто не готов был вести партизанскую борьбу, предлагалось выйти из строя. Таким образом, в лес попало много людей, совершенно не подготовленных для боевых действий в сложнейших условиях. Многие из партизан по состоянию здоровья не могли вести боевые действия в лесах. Бытовые условия партизан обустроены не были. В лучшем случае, для проживания были выделены армейские палатки и одеяла. С 5 ноября в Крыму наблюдались сильные морозы, а партизанский быт был совершенно не обустроен.
Именно эти факторы обусловили резкий самовольный отток партизан из леса. В ноябре партизанское движение потеряло до 40% личного состава. К этому времени противник уже сумел организовать контроль над территорией, и бывшие партизаны, вышедшие из леса, немедленно брались «в разработку». Поэтому расположение «гражданских» отрядов секретом для противника зачастую не являлось.
В результате разгрома 48-й кавалерийской дивизии и частей 184-й стрелковой дивизии в лес ушло несколько групп военнослужащих. К сожалению, судьба некоторых из них оказалась трагичной. Отряд из 25 краснофлотцев 116-го отдельного артиллерийского дивизиона Черноморского флота вышел в расположение Колайского отряда. Командир отряда И. Н. Губарев и комиссар С. И. Штепа отобрали у них оружие и тёплые вещи и выгнали из отряда. Группа остановилась на ночлег в разрушенной кошаре на Караби-яйле. На рассвете на спящих напали румыны, убили 15 человек и 7 ранили.
По районам пополнение военнослужащими выглядело так:
ПР-I. 3 ноября в ПР-I прибыла группа бойцов и командиров второго артдивизиона 434-го артполка 156-й стрелковой дивизии СД, насчитывающая 95 человек, под командой командира дивизиона лейтенанта Г. Алдарова. Артиллерийский дивизион отступал по дороге на Карасубазар, однако после того как кончилось топливо, был вынужден взорвать свои орудия и уйти к партизанам. Эта группа была влита в состав Кировского отряда, а Алдаров стал его командиром.
ПР-II. Командир 48-й кавалерийской дивизии генерал Д. И. Аверкин, бросив свой штаб, ушёл в горы со взводом конной разведки и вышел в район расположения Главного штаба партизанского движения.
Штаб 48-й кавдивизии и 211 бойцов, почти не имея продовольствия, восемь суток бродили по Караби-Яйле и Тыркинским лесам. Зуйский и Колайский партизанские отряды принять их к себе отказались. Эта группа была выведена в расположение Ичкинского партизанского отряда секретарём Судакского РК ВКП(б) А. О. Османовым, который хорошо знал местность.
Из дневника И. Г. Генова: «13. 11. Сегодня в 8. 40 со стороны Верхнего Кокасана пришли две группы — 172 командира и бойца. Это остатки 48-й кавдивизии. Вид у всех ужасный: обросшие, оборванные, обмёрзшие, легко одетые, плохо обутые, некоторые даже без оружия. Все — голодные. Мы их отогрели, накормили, вооружили — приняли, как братьев... Ко мне пришло командование: начштаба полковник Лобов М. Т., полковой комиссар Попов Е. А., начальник политотдела майор Клеветов П. Е., врио нач. особого отдела ст. л-т Касьянов и командиры полков подполковник Городовиков Б. Б. и капитан Исаев Д. Ф. После переговоров Лобов, Попов и другие согласились остаться в моём районе. Распорядился всех обустроить — еда, мука, одежда, шанцевый инструмент — и перейти на Среднюю, где строить землянки».
Из конников 48-й КД были сформированы два отряда:
- Первый Красноармейский, численностью 111 человек под командой командира 71-го кавалерийского полка подполковника Городовикова;
- Второй Красноармейский, численностью 66 человек, под командованием капитана Д. Ф. Исаева.
14 ноября в лагерь штаба второго района пришла группа пограничников (60 человек) под руководством командира 297-го стрелкового полка 184-й стрелковой дивизии пограничных войск НКВД майора С. П. Панарина (в некоторых документах встречается другое написание фамилии — Панарьин). Не найдя общего языка с командованием второго района, группа ушла в первый район.
Суммарно в отрядах второго района насчитывалось 342 военнослужащих.
ПР-III. В отрядах района числились:
- Симферопольский № 1 — 40 краснофлотцев из 116-го отдельного артиллерийского дивизиона и 56-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона Черноморского флота;
- Симферопольский № 2 — 44 бойца из 138-го и 82-го отдельного сапёрного батальонов (армейского подчинения) Приморской армии;
- Симферопольский № 3 — 178 человек из различных частей.
В составе Алуштинского, Евпаторийского и Биюконларского отрядов 205 человек из состава 184-й СД и 48-й КД. Из военнослужащих был сформирован комендантский взвод района в составе 35 человек под командой бывшего командира взвода 3-го батальона 7-й бригады морской пехоты, младшего лейтенанта Е. А. Вихмана. Всего по ПР-III добровольно к отрядам присоединились 524 военнослужащих.
ПР-IV. В составе отрядов района находились 211 военнослужащих из различных частей. Сформирован 5-й красноармейский партизанский отряд под командой старшего лейтенанта А. Аединова
ПР-V имел в своём составе мало военнослужащих, т. к. большинство бойцов ушло в Севастополь.
Партизанами в Севастополь были проведены группы из состава разбитых частей:
- группа полковника В. Л. Абрамова — управление и комендантская рота 184-й стрелковой дивизии численностью около 300 человек;
- группа капитана Изугенева (командир миномётного дивизиона 184-й стрелковой дивизии) и майора Бабушкина (командир 434-го артиллерийского полка 156-й стрелковой дивизии), численностью около 250 человек;
- группа майора Мартыненок (командир 294-го стрелкового полка 184-й стрелковой дивизии);
- группа начальника штаба 184-й стрелковой дивизии майора Б. П. Серебрякова и т. д.
В «Отчёте ШПД о действиях партизан в Крыму в ноябре 1941 - апреле 1944 годов» в разделе «Учёт и численность личного состава...» отмечается, что после происшедшего отсева и проведения организационных мероприятий на 10-20 ноября 1941 года в партизанском движении было 3 511 человек: в ПР-I — 567, в ПР-II — 873, в ПР-III — 1 059, в ПР-IV — 421, в ПР-V — 221, в Керченской группе — 159, в штабах районов и комендантских взводах при них — 232 человека, что, однако, при подсчёте даёт число в 3 532 партизана.
С современной точки зрения, большую часть работы партизанского отряда выгоднее выполнять небольшими диверсионно-разведывательными группами, но в то время господствовала иная точка зрения, которой придерживался и руководитель партизанского движения в Крыму А. В. Мокроусов. Расчёт был сделан на инициативу народа. К сожалению, тогда мало кто понимал, что условия изменились, и чтобы выжить, партизанскому движению нужна очень чёткая организация. А её как раз и не хватало. Воевать в партизанские отряды шли в основном люди гражданские, плохо организованные.
Тезис о предательстве татар являлся незыблемым постулатом в советской истории, который по традиции повторяется из книги в книгу. В сборнике документов «Партизанское движение в Крыму 1941-42 г.» указано: «Ещё одним исключительно важным фактором, осложнившим деятельность партизан, стало внезапно проявившееся и не прогнозированное ранее отношение определённой части местного населения к оккупантам, что касалось не только отдельных лиц, но целых групп этого населения. В частности, Манштейн в своих воспоминаниях отмечал следующее: «Татары сразу же встали на нашу сторону. Они видели в нас своих освободителей от большевистского ига, тем более что мы уважали их религиозные обычаи».
Откровенно говоря, фраза построена некорректно: от «определённой части местного населения» делается резкий переход к весьма лукавой фразе Манштейна, в которой указаны «вполне определённые» группы. Это называется «манипуляция сознанием». Но немецкие документы показывают, что масштабы коллаборационизма крымскотатарского народа с оккупантами вполне соизмеримы с масштабами коллаборационизма русского и украинского населения Крыма (а иногда даже меньше).
Тезис о спонтанном и немотивированном «кризисе лояльности» крымскотатарского народа по отношению к СССР в ноябре - декабре 1941 года критики не выдерживает и не подтверждается документами противника.
К примеру, известный крымский историк Е. Б. Мельничук без указания источника утверждает: «Начальник ПР-IV И. М. Бортников от осведомителей из с. Коуш узнал, что в последние дни октября в селе была создана резервная база СНК Крымской АССР (непонятно, для чего и для кого предназначавшаяся - А. Н..). Бортников приказал командиру Ак-Шейхского отряда забрать всё и использовать на нужды партизан, что и было исполнено. 2 ноября партизаны вывезли из Коуша девять грузовиков: муку, консервы, папиросы, вино, крой-кожу, мануфактуру, конфеты и т. д., но не успели забазировать. 3 ноября на лагерь напали немцы и уже успевшие организоваться в крупный отряд дезертиры-самооборонцы из Коуша, отобрали все запасы и вывезли обратно в Коуш, забрав по пути и стадо скота, принадлежавшее отряду».
Анализируя немецкие и румынские документы, можно прийти к выводу, что эта ситуация в начале ноября 1941 года была в принципе невозможна. 3-го ноября в Коуше не было не только «самооборонцев», но даже немецких частей, которые могли бы организовать эту «самооборону». В указанные даты мимо села ещё отступала Приморская армия. Отряд в деревне Коуш действительно был создан немцами, но это произошло спустя два месяца, в начале января 1942 года.
Безусловно, в условиях ослабления государственной власти неизбежно появляются группы мародёров и бандитов, которых, однако, при всём желании нельзя назвать «коллаборационистами». В случае с д. Коуш имела место другая ситуация.
3-го ноября 1941 года в этом районе ещё не было ни немцев, ни румын, не говоря уже о формировании ими каких-либо подразделений из местного населения. Мимо с. Коуш (ныне с. Шелковичное), в 6 километрах от него, ещё отступали части Приморской армии, разгромившие немецкий «передовой отряд Мартенса» (противотанковый дивизион 72-й ПД). Село Коуш было выбрано органами НКВД для создания базы диверсионной работы в тылу противника, для чего и завозились запасы. Никаких самооборонцев 3-го ноября (!) здесь быть не могло. Приведу выдержку из одного документа: «Анализ фактов, доклады командиров и комиссаров партизанских отрядов и проверка, проведённая на месте, свидетельствуют о том, что утверждение о якобы враждебном отношении большинства татарского населения Крыма к партизанам и что большинство татар перешло на службу к врагу, являются необоснованным и политически вредным. Бывшее руководство центра партизанского движения (т. Мокроусов, т. Мартынов) вместо того, чтобы дать правильную политическую оценку этим фактам, вовремя разоблачить подлую политику немецких оккупантов в отношении татарского населения, ошибочно утверждало, что большинство татар враждебно относится к партизанам, неправильно и даже вредно ориентировало руководителей отрядов в этом вопросе… В деревне Коуш группа партизан бывшего четвёртого района в пьяном виде устроила погром, не разбираясь, кто свои, а кто враги. Грабёж продовольственных баз фашистами расценивали как мародёрство со стороны местного населения, любого попавшего в лес гражданина расстреливали».
Партизанское и подпольное движение на Украине в начальный период войны было очень слабым (а если говорить объективно, то до октября 1941 года оно отсутствовало в принципе). В связи с этим отсутствовала острая необходимость в создании большого количества подразделений по борьбе с партизанами и советскими парашютистами. Кроме того, главнокомандующий группы армий «Юг» фон Рундштедт имел свою точку зрения на задачи этой армейской группировки. Задачи по подавлению партизан возлагались на армейские части, но в этнических чистках войска не участвовали. В Крыму в ноябре 1941 года эту задачу выполняла только «Айнзацкоманда Д».
По состоянию на начало ноября 1941 года в группе армий «Юг» действовал всего один батальон «Шума» (будущий 201-й) численностью 650 человек, созданный из батальонов «Нахтигаль» и «Роланд», но и он находился ещё в стадии формирования. С его бойцами заключались годовые контракты (с 1 декабря 1941 года по 1 декабря 1942 года). К этому моменту в группах армий «Центр» и «Север» уже действовали два латвийских и один литовский батальон Шума. В декабре 1941 года были созданы ещё пять прибалтийских батальонов Шума. На территории бывшей УССР с партизанами достаточно успешно боролись охранные дивизии 213, 444, 454.
По состоянию на ноябрь 1941 года в составе 444-й охранной дивизии числятся добровольческие 444-я казачья сотня и 444-я туркестанская сотня. Информации о других восточных формированиях в составе группы армий «Юг» нет. В Крыму таких формирований не было. Задача по борьбе с партизанами возлагалась только на армейские части. Безусловно, среди местного населения у оккупантов нашлись помощники. В донесении Мокроусова от 27 ноября указывалось: «С 7 ноября 1941 г. Бахчисарайский отряд в течение двух дней вёл стычки с отрядами жандармерии, расположенной в д. Бия-Сала. В результате было уничтожено: 13 немцев, с нашей стороны убит командир Бахчисарайского отряда т. Сизов и два бойца ранены. Нами расстреляны как предатели, служившие проводниками для немцев: Анохин — инженер Бешуй-Копи, Налимский — житель деревни Саблы и секретарь Бешуйского сельсовета. В дер. Корбек немцами изъяты оставшиеся коммунисты и комсомольцы, взятые как заложники, судьба их неизвестна».
При этом следует заметить, что процесс сотрудничества населения с немцами в Крыму начался далеко не сразу. Этому предшествовала долгая и целенаправленная работа немцев.
Вот что пишет в своей докладной записке, датированной июлем 1942 года, один из руководителей партизанского движения И. Вергасов: «Первые два месяца связь с сёлами была хорошая, население партизан поддерживало, особенно русское. Противник провёл большую и хитрую работу среди татар. Первое его мероприятие — это лояльность к татарам, даже заискивание, открытие мечетей, организация мусульманских «безвинных комитетов», в то же время с нашей стороны — отсутствие всякой политической агитации, а зачастую вызывание озлобления к партизанам, которое допускалось в связи с изъятием скота, кое-где без разбора, конфискацией продовольствия, забранного с наших баз, где иногда допускались промахи. Противник все эти обстоятельства хитро использовал».
Лишь в середине декабря 1941 года в немецких документах (штаб по борьбе с партизанским движением оберста Штефануса) появляется запись: «Наконец удалось наладить взаимоотношения с лидерами МАГОМЕТАН». Эта фраза означает, что речь идёт не об этнических группах, а, скорее, о религиозных. Немцы, действуя по принципу «разделяй и властвуй» начали заигрывание с разными религиозными группами (и не только с мусульманами, но и с православными священнослужителями, и православными армянскими духовными лидерами, и с лидерами католиков, которые тоже были недовольны советскими гонениями на церковь).
Е. Б. Мельничук абсолютно справедливо указывает: «Немецкое командование в приказах, отчётах и многочисленных пропагандистских материалах использовало понятие «татары» и «мусульмане», которые, однако, не означали «весь народ», «все татары и все мусульмане», равно как и «все греки, болгары и армяне», выселенные из Крыма после освобождения в 1944 году. Применение этих обобщённых терминов преследовало вполне определённые подрывные цели — создать видимость широкомасштабной поддержки оккупационного режима одной из основных этнических групп населения Крыма, связать татар своеобразной круговой порукой, обострить межнациональные отношения и тем самым осложнить положение значительного числа татар, находившихся в партизанских отрядах. На это же были направлены приказы и постановления оккупационной администрации и так называемых «органов самоуправления» в Симферополе о регистрации татар, украинцев, итальянцев, румын и даже молдаван с целью получения документов, подтверждающих национальность, для создания им более приемлемых условий жизни по сравнению с другими национальными группами населения» .
Но в Крыму, действительно, существовала большая группа населения, недружественная политике СССР.
«Определённой частью местного населения» являлись люди, недовольные советской властью, вне зависимости от их религиозной и этнической принадлежности. Наибольшее количество доносов, послуживших причиной краха партизанского движения на начальном этапе, поступило от тех, кто был недоволен советским государством (и лишь немногие из них были татарами). Приведу только один пример: «Бывший царский генерал, проживающий в Симферополе, сообщил: в бывшем Козьмо-Дамианском монастыре, в 15 км от Алушты, укрылись коммунисты и партизаны, оборудовав там базу. Лидером этих партизан является один нытик (так в оригиналеА. Н.) Мокроусов (в оригинале написано Makra Usof — А. Н.), убеждённый коммунист, в возрасте 50-60 лет. Сообщивший об этом вызвался быть проводником и сообщил другие полезные сведения».
Есть и ещё одно уточнение во всей этой истории. Правда, раньше об этом говорить было «неполиткорректно». Немецкие документы говорят однозначно о том, что самые тяжёлые поражения партизанскому движению нанесли отнюдь не немецкие части и не «самооборонцы», роль которых в карательных операциях была незначительной. Тяжелейшие поражения партизанам нанесли… румыны. Если говорить конкретно, то наибольшей жестокостью по отношению к партизанам отличились 1-я горнострелковая бригада (командир — бригадный генерал М. Ласкар) и 4-я горнострелковая бригада (командир — бригадный генерал Г. Манолиу). Чуть менее активно действовали 8-я кавбригада румын (2-й и 4-й кавполки, командующий — бригадный генерал Теодорини) и 3-й мотомеханизированный кавполк той же бригады, действовавший вместе с 1-й горной бригадой. Немцев в этих мероприятиях было мало, не считая SD, жандармерии и эпизодически привлекаемых частей — их было всего четыре противотанковых дивизиона: 150-й, 240-й, 52-й и 24-й. Особо отличился в операциях против партизан 150-й противотанковый дивизион (50-й ПД). Но в 1941-42 году главной силой, действующей против партизан, были именно румыны.
И. Вергасов, «выполняя политику партии», вывел в своей книге реальный позитивный персонаж — румына Томы Апостола, перешедшего на сторону партизан. Этот факт, действительно, имел место. О нём же пишет и М. А. Македонский. Но в реальности всё было совсем иначе.
В некоторых работах, посвящённых этой теме, утверждается, что татарские самооборонцы были вооружены некими дубинками, которыми они разбивали головы пленным партизанам.
Мне довелось принимать участиев подъёме останков погибших партизан. Действительно, некоторые черепа были разбиты, но сделано это было не некой мифической «дубинкой», а обухом бартки — гуцульского топорика (его ещё называют валашкой), который часто использовался румынскими горными стрелками. В одном из захоронений удалось найти и сам топорик со сломанным древком. В другом случае использовался ледоруб. Автор никоим образом не оправдывает предателей, но подходить к вопросу нужно взвешенно, перепроверяя (там, где это возможно) информацию другими источниками. Скрывая роль румынских войск в карательных операциях, советская история очень часто перекладывала ответственность на карательные отряды из местного населения. Это было связано с тем, что в ходе войны Румыния стала союзником СССР и позже вошла в Варшавский договор. В связи с этим считалось «неполиткорректным» вспоминать о зверствах румын в Крыму.
Глава 6
ОККУПАЦИЯ КРЫМА И НАЧАЛО ПАРТИЗАНСКОГО ДВИЖЕНИЯ (НОЯБРЬ - ДЕКАБРЬ 1941 ГОДА)
Противник по мере захвата территории полуострова организовывал своё управление территорией. В ноябре 1941 года Крым был разделён на зоны ответственности между немецкими частями. Керченский полуостров являлся зоной ответственности 73-й ПД, а затем 42 АК. Район под Севастополем был разделён между 54-м и 30-м АК. Крымские горы находились в зоне ответственности румынских частей (Горного корпуса). Степной Крым контролировался штабом тылового района 11-й армии. Все они вели борьбу с партизанами в зоне своей ответственности. В связи с тем, что основная масса партизанских отрядов сосредоточилась в горном Крыму, активнее всего боролись с партизанами румынские части: 1-я и 4-я ГСБр румын.
С первых же дней оккупации противник приступил к зачистке местности и уничтожению партизанских баз. Правда, следует признать, что не всегда это были действительно базы партизан. В горном Крыму оставалось достаточно много войсковых частей, о которых в процессе отступления просто «забыли». Захватом партизанской базы немцы назвали и захват склада морских мин под Феодосией. По донесениям немецкой стороны, захвачены 7 тысяч (!) морских мин. Сомнительно, чтобы это было партизанское хозяйство.
Во фронтовой полосе под Севастополем штабом антипартизанских мероприятий стал штаб 50-й пехотной дивизии (отдел 1С), который отвечал за очистку местности от партизан.
Из документов немецкой 50-й ПД: «От жителя деревни Узенбаш поступило сообщение, что бывшего директора школы Сеитяя Сеитджели видели в морской форме с оружием в руках в районе д. Уппа (совр. Родное) 7. 11. 41 года в 7:00. Он должен был организовать партизанский отряд, действующий в районе д. Шули (совр. Терновка)». Сеитяй Сеитджели был схвачен 18. 11. 41 года и расстрелян.
Ещё один документ: «Так же командиром партизан является Джелялов из д. Биюк Каралез (совр. Красный Мак). С ним связаны Музаба Умер, Азамат Сулейман, Эмир Курсеит, Абдураман Джемил, а так же Бекир Осман…».
Многие жители Крыма, недовольные советской властью, действительно доносили на своих соседей. Из документов 11-й армии: «Мелания Голобородько из Феодосии сообщила, что Адрей Андрейко-Жарко — начальник канцелярии табачной фабрики, 65 лет, коммунист с 1905 года — глава партизан Феодосии. Численность партизан около 700 человек».
«Захвачены партизаны Абдул Ассан и Джели Лефф из Гаспры, которые показали, что в районе Чатырдага находится большой склад оружия и продовольствия. Туда же отогнали 20 тыс. овец. Они сообщили, что с ними был раненый коммунист Юсуф Чонтук, связной с партизанами».
«Меджит Косе, бывший директор кооперативного магазина, враг коммунистов сообщил: Склады продовольствия партизан Гаспры закладывал председатель колхоза Якуб Адаманов и председатель поселкового совета (нечитаемо)».
Помощников у немцев нашлось достаточно много, вот имена лишь некоторых из них, упомянутых в немецких документах: «Иван Килов — Симферополь, ул. Пушкинская 11, водитель Шакиров — Долгоруковская 25, Иван Шляпников из д. Саблы…». Кстати, татары среди них, действительно, есть, но в процентном отношении их довольно немного. Большинство тех, кто очень быстро переметнулся помогать немцам, относилось к одной (и далеко не этнической) группе населения. В основном это были работники торговли, кооперативных заготовительных контор, чиновники, работники санаториев. Второй большой группой, помогавшей оккупантам, стали «бывшие» — те, кто при царе жил хорошо, но стал плохо жить при советской власти. Среди них немецкие спецслужбы начали вербовать агентуру.
Ноябрь 1941 года характеризуется тем, что в районе крымских гор и южного берега очень активно действовали не только партизаны, но и остатки тех частей, которые не смогли выйти ни в Севастополь, ни в Керчь. При этом, на вооружении групп, совершающих нападения на немецкие тылы и транспорт, находилось не только стрелковое оружие и пулемёты, но даже артиллерия и миномёты.
Из немецкого донесения в штаб 11-й армии: «12. 11. 41 года при зачистке дороги на Алушту в районе Салы перехвачена группа кавалеристов 68-го полка (48-й кавдивизии), перехвачен один капитан (в форме) из того же подразделения… В 16:30 нападение партизан на румынский грузовик с 1 лейтенантом и несколькими солдатами на дороге в 6 км юго-западнее Отузы (12 км северо-восточнее Судака) 1 убитый, 2 раненых. Грузовик сожжён из ракетницы. Поиски партизан в указанном районе результатов не дали».
«16 ноября колонна из 5 грузовиков на трассе Алушта - Ялта обстреляна партизанами».
«18. 11. партизанами в районе Ауджикой захвачен грузовик 150-го противотанкового дивизиона. В руки партизан попали грузовик и ручной пулемёт, один убитый, один раненый».
Из другого немецкого документа: «22 ноября 1941 года около 16 часов грузовик из 501-го транспортного батальона на дороге Севастополь - Симферополь, в 15 км от Симферополя, недалеко от взорванного моста через Альму был обстрелян 4 выстрелами из пушки и расстрелян из пулемётов. Один обер-фельдфебель и один русский убиты выстрелами в голову, один унтер-офицер трижды ранен».
«22. 11. 41 г. Между 16:15 и 16:30 на трассе Алушта - Ялта 10 км юго-западнее Алушты партизанской группой неизвестного состава атакованы два грузовика и две повозки. Партизаны обстреляли их из миномёта и пулемётов и забросали гранатами. 2 убитых, 4 раненых. Зачистка, проведённая ротой румынских горных стрелков, успеха не принесла» .
«24 ноября на трассе Алушта - Ялта огневой налёт партизан на грузовик полевого лазарета № 610. Оба водителя ранены, укрылись в кювете. Ещё один грузовик подвергся миномётному обстрелу: оба водителя убиты, грузовик уничтожен».
Таких сообщений встречается достаточно много, партизаны и остатки разбитых советских частей действуют относительно свободно и активно атакуют немецкий транспорт, стремясь добыть продукты питания, оружие, боезапас. Из донесения Мокроусова от 27. 11. 41 г.: «Северский произвёл ряд удачных нападений на транспорт фашистов по дороге Симферополь - Алушта, при этом было уничтожено: 2 легковых автомашины, 5 грузовых автомашин с боеприпасами. Взорвали шоссейную дорогу у оползня, что рядом с деревней Шумы, это нарушило движение транспорта по этой дороге. В связи с этим дорога Бешуй - Алушта также приведена в полную негодность для движения гужевого и автотранспорта. Обе эти дороги находятся под нашим контролем, Бешуй-Копи были оставлены нашими на полном ходу. Мы их привели в полную негодность: уничтожили компрессор, машины и сожгли запасы угля до 4 000 тонн».
Но не все отряды выполнили поставленные задачи. Из того же документа: «Трём отрядам из 4-го района численностью 212 человек под командованием генерал-майора АВЕРКИНА, присоединившегося к нам: прервать коммуникации по дороге Симферополь - Бахчисарай. Эта задача АВЕРКИНЫМ ещё полностью не выполнена».
И. Вергасов по этому вопросу в своей докладной от июля 1942 года пишет: «Приказом центрального штаба командир района т. Бортников 18 ноября смещён с занимаемой должности, командиром назначен генерал-майор тов. Аверкин. Интересно отметить, что приказ штаб района не знал, а т. Аверкин район не принимал. Товарищ Аверкин со своей группой 48-й кав. дивизии находился в посёлке Чаир, заявляю прямо, занимался пьянством, обманул руководство партизанским движением, так и не принимая района, вышел в Ялтинский отряд с задачей связаться с 5-м районом, а оттуда двинуться на г. Севастополь (...)».
После нескольких дней боёв (с 9 по 18 ноября 1941 года), чтобы избежать уничтожения, начальник 5-го партизанского района В. В. Красников был вынужден отвести отряд в зону 4-го партизанского района, в урочище «Чайный домик», что в 50 километрах от Севастополя, высоко в горах над селом Коккоз (ныне Соколиное).
На новое место базирования ушло более 200 бойцов, совершенно без продовольствия, только с тем запасом патронов и ручных гранат, который они смогли донести. В условиях крайне суровой зимы уже в начале декабря 1941 года в отряде начался повальный голод, и первыми пострадавшими от него были несовершеннолетние мальчишки: школьники из группы Арбузова.
В ходе боевых столкновений, проведения диверсионно-разведывательных операций молодёжная группа отряда, которой командовал В. Т. Арбузов, понесла невосполнимые потери. Часть ребят погибли во время первых боёв 18 ноября 1941 года, несколько человек были убиты в «Чайном домике», многие умерли от голода на базах Балаклавского отряда в карадагском лесу и после возвращения в «Чайный домик».
В связи с действиями партизан немцы предприняли контрмеры, которые были достаточно жёсткими, но шаблонными.
Из немецких документов: «22. 11. 41 г. в Ялте расстреляны 17 евреев, связанных с партизанами». «В Симферополе были взяты в заложники 200 человек из числа людей, связанных с партизанами». Сложность была в том, что «партизаны» имели свои семьи, которые проживали на захваченной территории, и даже в том случае, если уходя в партизаны, человек брал с собой семью, это не служило гарантией его безопасности.
Из немецких документов: «24. 11. 41 г. полевая жандармерия провела акцию в районе Мамут-Султан - Биюк-Янкой. Один из её постов был обстрелян, у подножья гор обнаружен небольшой склад продовольствия и семья одного из лидеров партизан Кузина, входящих в соединение Мокроусова. Один солдат застрелен партизаном. Вскоре поступило донесение, что партизан схвачен, после чего он сообщил, что он будет добровольно сотрудничать, в случае, если ему будет предоставлен статус военнопленного. Далее он сообщил, что между Биюк-Янкой и Суат находится отряд численностью около 600 человек. Разведка намечена на 25. 11. 41 г.» .
В Бахчисарайском районе партизанами занималась «Айнзацгруппа D». Из её сообщения в штаб 11-й армии (от 19. 11. 41 г.): «Разведка донесла, что Бахчисарайский отряд состоит из жителей Бахчисарая и прибывших из Евпатории, а также сотрудники НКВД, бойцы разбитых частей:
- одна группа партизан состоит из 100 человек, прибывших из Евпатории, находится в долине, 12 км юго-восточнее Бия-Сала;
- другая группа из 50 человек состоит из жителей Бахчисарая, усиленная бойцами из разбитых частей;
- третья группа состоит из «красных» офицеров и сотрудников НКВД, численность около 80 человек.
2 и 3 группа находятся в другой долине, тоже в 12 км юго-восточнее Бия-Сала. Там же находится склад продовольствия. Были запланированы мероприятия против этих групп при содействии 50-й пехотной дивизии, однако до настоящего времени обещанные части дивизии не поступили в распоряжение штаба. 16-го числа вермахтом (50-я дивизия) были проведены мероприятия по поиску и захвату складов продовольствия. Отряд в составе 40 человек при одном противотанковом орудии попал под обстрел. Несколько человек было ранено и убито. В общей сложности 7 убитых, и 4 человека пропало без вести. Части были усилены противотанковой и пионерной ротами и отправлены на поиск партизан. В Бахчисарае взято 200 заложников.
Установлено следующее: 27. 06. 41 г. в Бахчисарае был создан Истребительный батальон из жителей Бахчисарая. 31. 09. 41 г. батальон был полностью сформирован в составе около 200 человек. 31. 10. 41 г. батальон был отправлен в д. Бия-Сала. Из их числа 70 человек сотрудников НКВД из состава батальона были отправлены в Севастополь. 6 и 8 ноября батальон вёл бои с частями вермахта.
Разведка донесла следующее:
- на горе Сераус (5 км югозападнее Алушты) находятся две казармы (ранее использовавшиеся лесниками). В землянках и казармах находится склад продовольствия и вооружения. В районе Алушты находится около 1 000 партизан;
- в заповеднике на склонах Чатыр-дага находится ещё 5 партизанских стоянок. Личный состав и командование находятся в бывшем санатории на дороге Алушта - Бешуй;
- партизанские стоянки в районе источника Ай-Иора севернее г. Сераус. Отряды имеют пушку, которая иногда ведёт огонь по Алуште;
- в районе туристического домика в 17 км от Алушты 4. 11. 41 г. задержана группа партизан из 30 человек, вооружённых японскими винтовками и ручными гранатами под командованием Пономарёва;
- в 9 км южнее Мамут-Султана на турбазе Суат (в 5 км южнее Биюк-Янкоя) находится Мокорусов Алексей Васильевич со своей женой; с ними отряд в 300 человек, продовольствия на несколько месяцев;
- в горах перед Биюк-Онларом 100 партизан в горах;
- партизаны (состав неизвестен) в районе Ай-Петри, склад продовольствия на горе Рока;
- партизанские группы в районе Фриденталь, Розенталь и прилегающих долинах;
- партизаны в лесничестве в районе Коккозы и на горе Орлиный залёт. Состав 250 человек. На горе Карагач, в 12 км от Коккозы, 30 партизан. На горе Адымтюр сильный отряд партизан в 300-400 человек;
- штаб командира отряда находится в урочище Славич недалеко от шахт Бешуя;
- человек 50-100 находятся на горе Бойко;
- склад продовольствия в д. Зуя в 21 км от Симферополя» .
Имена некоторых предателей известны. К примеру, председателя поссовета деревни Чоргунь, «сдал» житель д. Юхары-Каралез (его фамилия указана в документах). После месяца допросов и пыток он сломался и указал, где находится один склад продовольствия.
Были, конечно, и откровенно досадные проколы. Из сообщения старшего ефрейтора санитарной службы 150-й санитарной роты Рудерта: «Я понимаю русский, из разговоров окружающих мне стало понятно, что Азис Темиркая и Мемет Темиркая являются партизанами, руководителями партизанской группы в д. Карло…». Их родственница Анна Темиркая числилась санинструктором батальона Электромеханической школы и погибла при обороне Севастополя.
Многое узнали немцы и от пленных партизан, и от бежавших из отрядов. Из доклада А. В. Мокроусова: «В результате плохого комплектования отрядов в первые дни из отрядов бежало до 40 % личного состава, часть из которых перешла на службу к фашистам, и занимают должности старост, работают в полиции и других органах управления, используются в качестве проводников и провокаторов, как, например, зав. райЗО г. Карасубазара Тимофеев, сбежавший из отряда, занимает в настоящее время должность начальника полиции Карасубазара. Он же и повесил пред. горсовета т. Спаи». Стоит обратить внимание на то, что в докладе А. В. Мокроусова за 27. 11. 41 г. нет ни слова о предательстве татар. Эта легенда родилась чуть позже.
Из допроса пленного партизана, захваченного 17. 11. 41 г. в районе Алсу: «В партизанском отряде русские и татары воюют вместе, русские преобладают, в основном все члены партии. Состав: самой маленькой единицей является отряд (20-30 человек) 4 отряда составляют гарнизон (100-150 человек). 3-4 гарнизоны сведены в бригаду. Штаб бригады в Алсу, командир бригады Красников, комиссар Павлик… вооружение — винтовки, гранаты, один миномёт, немного пулемётов ».
В конце ноября под удар попал 5-й отряд (Красникова). Когда румынские войска 26 ноября 1941 года начали операцию по соединению фронта 54-го и 30-го корпусов, на их пути оказались базы партизан в районе Алсу. Вторая, масштабная противопартизанская операция проводилась с 10 по 17 декабря 1941 года. Многие партизанские отряды потеряли свои склады именно в этот период. Но, несмотря на сложности зимнего периода, бойцы держались.
27. 11. 41 года. В донесении 73-й ПД указывалось: «В ожесточённейшем противостоянии в каменоломнях Карантина прорвана ещё одна линия баррикад, занимаемая партизанами. Партизаны понесли тяжёлые потери, захвачена последняя линия обороны на пути к центру каменоломен. По сообщению пленных партизан, в штольнях укрывается 50 партизан, 50 гражданских, к которым примкнули 30 солдат. Вооружение — винтовки, автоматы, лёгкие и станковые пулемёты, гранаты».
Противник указывает, что при подавлении сопротивления в каменоломнях использовался весь спектр штурмового вооружения и противотанковые пушки.
К концу ноября 1941 года противник установил на всей территории полуострова военное управление. На оккупированной территории имел хождение рубль СССР и немецкая марка, курс был 1:10 (реальный курс в 1941 году был 1:2). Население оккупированных территорий привлекалось к работам в пользу вермахта (на безвозмездной основе). Начата регистрация населения, был введён продовольственный и денежный налог. Денежные средства поступали в штаб 553-го тылового района. Продовольствие распределялось по войсковым частям. Противник силами Штаба тылового района 553 начал принудительную реанимацию предприятий Крыма, с целью получения необходимых ресурсов.
До 1 декабря 1941 года противопартизанские мероприятия велись исключительно силами армейских формирований. В отличие от 17-й и 6-й армий 11-я армия охранных дивизий в своём составе не имела, поэтому привлекались для этого румынские части. Этнические чистки велись исключительно силами «айнзацгруппы D», подразделения армии и абвера к этим мероприятиям не привлекались.
1 декабря 1941 года маршал фон Рундштедт был отстранён от командования группой армий «Юг», и его сменил бывший подчинённый, командующий 6-й армией маршал Вальтер фон Рейхенау, автор печально известного приказа «О поведении войск в восточном пространстве» (печально известный как «приказ Рейхенау»). В приказе говорилось, что в обязанности солдата на востоке входит больше, чем обычные военные задачи. Задачей солдата является искоренение азиатского и еврейского влияния, и он определяется не только как боец за идеи нацизма, но и как мститель «за зверства» по отношению к немецкому народу.
Приказывалось любой ценой и без оглядки на потери среди мирного населения подавлять партизанское движение и на месте уничтожать захваченных партизан. Также запрещалось делиться продовольствием с местным населением. Приказ разрешал рассматривать советскими агентами всех тех, кто отказывался активно сотрудничать с оккупационными войсками.
К этническим чисткам начали привлекаться немецкие и румынские войска, они же были задействованы в насильственном «переселении» крымчан. Декабрь 1941 года назван «чёрным декабрём» для еврейского населения Крыма. В течение ноября - декабря 1941 года полицейскими подразделениями, подчинёнными штабу тылового района 553 (Korьck 553) и «айнзацгруппы D» были произведены расстрелы еврейского населения в Керчи и Симферополе. Руководил этническими чистками начальник «айнзацгруппы D» О. Олендорф.
По преступлениям фашистов в Крыму собрано много информации, издано много книг, и этот вопрос рассмотрен достаточно подробно, поэтому остановимся лишь на тех событиях борьбы с партизанами, которые нашли отражение в немецких документах.
По результатам противопартизанских мероприятий в ноябре, по состоянию на 01. 12. 41 года, были захвачены трофеи: «75 миномётов, 3 станковых пулемёта, 1 ручной пулемёт, 5 автоматов, 736 винтовок, 7 лагерей с продовольствием, 1 склад боезапаса, 56 ящиков миномётных мин, 18 пулемётных лент, 2 500 патронов, 23 ящика стрелкового боезапаса, 124 гранаты, 3 грузовика, 4 лошади, 540 лимонок, перевязочный материал, продовольствие. Пленных партизан — 470, убито — 490. Немецкие потери — 45, ранено — 72, пропал — 1. Румынские потери, соответственно: 29, 20, 1».
Стоит отметить, что данные, приводимые партизанами, сильно отличаются от немецких данных. Противник очень часто включал в число партизан расстрелянных местных жителей. В то же время, в связи с тем, что учёт личного состава в немецких войсках вёлся достаточно тщательно, можно считать, что данные по потерям немецких войск довольно точны, с одной небольшой оговоркой: сам учёт личного состава в немецкой армии был чуть иным. В число раненых включался только личный состав, убывший для излечения из подразделения. Военнослужащие, находящиеся на излечении в дивизионном лазарете, в потери не включались.
Немецкая администрация достаточно быстро поставила везде своих руководителей, в обязанности которых входил и мониторинг партизанского движения. 29 ноября 1941 года вышел приказ по немецкой 11-й армии по борьбе с партизанами. Приказ являлся дополнением к ранее действовавшему приказу от 17. 11. 41 года по охране армейских коммуникаций.
Вместо штаба майора Ризена был создан специальный штаб противопартизанской борьбы, который возглавил майор Штефанус из штаба 42-го корпуса. Борьба с партизанами началась традиционно — с объявления о сдаче оружия. Винтовка стоила всего 50 рублей, ручной пулемёт — 100 рублей, станковый — 250 рублей. Партизанский склад стоил 1 000 рублей (или 100 рейхсмарок).
С этого момента в документах штаба 11-й армии отдельным пунктом появляется отчёт «Штаба по борьбе с партизанами», или по-другому — «Штаба майора Штефануса».
Это временное соединение имело в своём подчинении:
- три немецких противотанковых дивизиона (батальона) 24-й (из 24-й ПД), 52-й (из 46-й ПД) и 240-й (из 170-й ПД);
- 4-ю румынскую горнострелковую бригаду и, частично, 1-ю горную бригаду (2 батальона);
- 3-й моторизованный полк «рошиори» (румынская кавалерия) из 8-й кавбригады;
- 8-ю кавбригаду (без 3-го мотополка, действовавшего отдельно, вместе с батальонами 1-й горной бригады);
- 46-й штурмовой пионерный батальон, подразделения 46-й ПД (в Керчи);
- силы жандармерии, тайной полевой полиции и т. д.
В докладе об организации борьбы с партизанами, отправленном Манштейном 5 декабря 1941 года главнокомандующему группой армий «Юг», указывалось: «В настоящее время действуют:
а) штаб для борьбы с партизанами (майор Штефанус). Задача: получение разведданных и предложений о дальнейших действиях;
б) румынский горно-стрелковый корпус с 6-й кавбригадой (без мотокавполка) и 4-я горнострелковая бригада;
в) противотанковые дивизионы: 24-й, 52-й и 240-й;
г) в полосе ХХХ армейского корпуса: румынский кавполк и части 1-й горнострелковой бригады;
д) в районе Керчи: сапёрный батальон и части пехотных полков 46-й дивизии;
е) заставы и команды прикрытия на дорогах и в горах».
Чтобы вбить клин между партизанами и населением, немцы пошли на репрессивные меры. Из донесения Мокроусова: «Первые дни немцы грабежей и репрессий в отношении населения не производили, сейчас немцами организованы массовые грабежи среди населения продуктов и одежды. Немцами в г. Алушта произведён расстрел 40 ни в чём не виновных жителей за одного убитого немца. В гор. Симферополе за одного убитого офицера схвачены и расстреляны ни в чём не повинные 16 жителей. На перекрёстках улиц висят повешенные». Казни мотивировались тем, что местное население сотрудничает с партизанами и за это наказывается.
Ужесточение паспортного режима тоже связали с действиями партизан. Постоянно шла идеологическая работа по стравливанию местного населения и партизан. Появились объявления немецкой администрации, обращённые к украинцам и татарам, с призывом указывать расположение припрятанного имущества. Сулились блага тем, кто выдавал расположение партизан. Правда, не всегда эти обещания выполнялись.
В декабре 1941 года немцы продолжали бороться с партизанами только своими силами и силами румынских союзников. Местное население не сильно спешило помогать оккупантам. Румынские части поначалу тоже активности не проявляли, основная нагрузка по борьбе с партизанами легла на немецкие противотанковые дивизионы.
Немецкие противотанковые дивизионы являлись достаточно мобильными отрядами, имевшими на вооружении лёгкие пушки, которые были не сильно востребованы на основном фронте под Севастополем. В связи с этим, их чаще всего и использовали в качестве отрядов береговой обороны и (или) отрядов по борьбе с партизанами.
Часто им приходилось выезжать по нескольку раз в день по сигналам о появлении партизан или советских парашютистов. Часто эти вызовы оказывались ложными. Так, в ноябре 24-й противотанковый дивизион трижды выезжал по сигналам о якобы высаженных советских парашютистах, но не смог найти ни одного из них.
«1 декабря 1941 года в районе Чайного домика произошёл сильный бой с превосходящими силами фашистов, — писал в своих воспоминаниях Михаил Томенко. — Тем не менее, мы отбросили врага с крупными для него потерями. Это была наша первая большая победа. После боя мы ушли в долину Карадага, где базировались балаклавцы».
3-го декабря 1941 года части немецкого 52-го противотанкового дивизиона попытались атаковать партизанские отряды у родника Ай-Иора и на г. Сераус, но неудачно. 4-й горной бригаде румын на следующий день поставлена задача провести атаку базы партизан в районе Биюк-Янкой - Суат (сёла южнее трассы Алушта - Симферополь, район совр. с. Мраморное).
По донесению 19-го батальона 4-й горной бригады за 4 декабря, захвачено 9 пленных, 100 винтовок, уничтожено 2 стоянки партизан, но особого успеха операция не имела.
5 декабря была предпринята вылазка в Бешуй силами 2-х румынских горных рот, 1,5 роты 24-го противотанкового дивизиона, 2-го взвода 32-го пехотного полка (24-я ПД), велосипедного эскадрона 24-го разведбата, взвода 501-го батальона ПВО. Но операция прошла без успеха. Зато 6. 11. 41 г. немцы угнали колхозную отару овец в 1 200 голов, назвав её «партизанской». 400 голов забрали немцы, остальное досталось румынам.
В районе родника Ай-Йора 52-м противотанковым дивизионом найден и уничтожен склад продовольствия, устроенный в пещере и заваленный камнями. Операция по очистке Демерджи-яйлы от партизан не состоялась из-за сильного ветра и снегопада.
7. 12. 41 года сообщение от 4-й горной бригады румын: «Выявлены новые лагеря партизан в районе Суат, 10 км южнее Шумхая, и в районе Базар-Баир, 8 км на восток-северо-восток от Шумхай».
К сожалению, в декабре 1941 года начались конфликты между партизанами и местным населением. Всё дело в том, что на начальном этапе продовольствие для партизан закупалось или менялось. Советские рубли продолжали хождение на оккупированной территории Крыма наряду с немецкими марками, и утеря денежных средств привела к тому, что партизаны, отказавшись от закупки продовольствия, перешли к его реквизиции. Это, естественно, вызвало недовольство среди местного населения.
Из отчёта И. Вергасова, командира 4-го партизанского района: «Первые два месяца связь с сёлами была хорошая, население партизан поддерживало, особенно русское. Противник провёл большую и хитрую работу среди татар. Первое его мероприятие — это лояльность к татарам, даже заискивание, открытие мечетей, организация мусульманских «безвинных комитетов», в то же время с нашей стороны — отсутствие всякой политической агитации, а зачастую вызывание озлобления к партизанам, которое допускалось в связи с изъятием скота, кое-где без разбора, конфискацией продовольствия, забранного с наших баз, где иногда допускались промахи. Противник все эти обстоятельства хитро использовал». То есть в ноябре - декабре 1941 года отношение местного населения к партизанам было благожелательным.
Из румынского донесения: «В связи с тем, что предыдущая операция успеха не имела, начинается новая операция против сёл Суат, Биюк-Янкой, в которой участвует 3 румынских батальона и 3 горных батареи».
10. 12. 41 года. «В результате рейда на Бешуйские копи 1-й роты 22-го противотанкового дивизиона уничтожено 9 жилых палаток, 3 винтовки, захвачено 60 овец, шинели, одеяла и небольшое количество продовольствия. На обратном пути рота столкнулась с партизанами». В результате боя у немцев 2 тяжелораненых, 2 легкораненых.
«В результате операции против партизан в районе Суат, гора Ангар-Бурун, г. Чатырдаг в рукопашной убито 50 партизан, в том числе 1 комиссар в форме, уничтожено 15 винтовок, 2 ящика миномётных мин, 2 грузовика, 3 тягача, 4 повозки, 3 бочки бензина, телефонный коммутатор».
По уточнённым данным штаба по борьбе с партизанами, бой шёл в двух местах: на укреплённых позициях в районе 3 км юго-восточнее Аспорт и в районе западнее линии горы Ангар-Бурун - горы Чатырдаг. Результат: «…уничтожено село Аспорт, уничтожены 4 лагеря партизан, склад боезапаса со 102 ящиками миномётных мин и стрелковым боезапасом. Ещё один склад (дом) уничтожен выстрелом орудия (сдетонировал). Уничтожена телефонная станция, 2 грузовика, запасы топлива и ГСМ, 15 шин уничтожены самими партизанами. Захвачены: 2 тягача (исправны), 1 разбитый; 3 миномёта, 3 пулемёта, небольшое количество продовольствия, 53 убитых, 1 пленный.
Множество раненых партизаны утащили с собой. Многие убитые без документов, в том числе один комиссар в униформе». Из того же источника: «По допросам пленных, Мокроусов вместе с женой, уничтожив телефонную станцию, с помощью которой он связывался с Севастополем, ушли на юг». Противник описывает, что, штурмуя позиции, ему пришлось вести бой с трёхамбразурным дотом из камня. На самом деле, штаб А. В. Мокроусова располагался в старых казармах, построенных в 30-е годы, располагавшихся в нескольких километрах от современного с. Мраморное (бывшее Биюк-Янкой). Подступы к казарме были прикрыты огневыми точками, построенными в октябре 1941 года.
Бой продолжался до 15. 12. 41 года. Как указывают немцы: «Окончание разгрома отряда у д. Суат, 10 км южнее Шумхая. В результате боя у д. Суат 200 партизан убито (в том числе 2 комиссара). Захвачены 105 винтовок (в том числе 25 японских), 12 землянок, 21 повозка, 60 комплектов сбруи, 1 бочка оливкового масла, 6 бочек бензина, 600 банок консервов, 350 кг мяса, 2 телефонных аппарата. Потери: 1 офицер убит, 2 ранено, 17 человек убито, 25 ранено».
Досадной потерей стал захват противником кассы с очень большой суммой денег (противник пишет о полумиллионе рублей СССР), что осложнило и без того бедственное положение партизан. Во многом это событие послужило причиной конфликта между татарами-горцами и партизанами. Если к «экспроприации» раньше прибегали только «армейские» партизанские отряды, то с этого момента все партизанские отряды начинают «добровольно-принудительное» изъятие продовольствия, без денежной компенсации. Советские рубли имели хождение на всей оккупированной территории (в т. ч. и на Украине), но сейчас эти денежные средства перекочевали к немцам и были направлены на оплату оккупационным чиновникам.
Этот же документ указывает: «…в результате опознания убитых было найдено тело русского генерал-майора Аверкина, бывшего командира 48-й кавалерийской дивизии». Достаточно долго считалось, что генерал-майор Аверкин погиб в бою у родника Беш-Текне. Об этом пишет бывший лидер партизанского движения Вергасов в своей книге «Крымские тетради», описывая эти события так: «Вдруг на далёком фланге, куда отошли генерал Аверкин и Мошкарин, вспыхнула ожесточённая стрельба.
— Наши! — сказал Подопригора, не останавливаясь.
Стрельба на фланге была короткой. Отряд выходил в безопасное место.
...Только спустя четыре часа после боя в лагере с разрушенными землянками, со следами ожесточённой схватки появился начальник разведки Степан Становский. Он натыкался на трупы, лежавшие под снегом, кричал:
— Кто есть живой?
Становский обнаружил раненого в шею разрывной пулей часовщика Василия Кулинича. Долго искали следы генерала Аверкина, Мошкарина и тех, кто с ними отходил, кто не дал сомкнуться кольцу окружения, кто, по существу, помог сохранить главные силы отряда. Останки генерала Дмитрия Ивановича Аверкина, Дмитрия Мошкарина, комиссара отряда Белобродского и всех, кто был с ними, обнаружили через многие дни на спуске Бештекнэ. Какая трагедия здесь разыгралась? Свидетелей не осталось. Горы молчали».
Книга И. Вергасова написано ярко, красиво, её автор являлся участником партизанского движения в Крыму, и всё в этой книге, вроде бы, выглядит правдоподобно, но…
Есть множество деталей, указывающих на то, что в книге присутствует художественный вымысел. Мы на них остановимся чуть позже, а пока разберём один небольшой эпизод.
По данным ОБД «Мемориал», командир 48-й кавдивизии Д. И. Аверкин погиб 10 декабря 1941 года. Место гибели не указано. Вергасов даёт в своей книге дату 12 декабря, район родника Беш-Текне. Основанием для такого утверждения послужило обнаружение разложившихся останков и следов боя ниже родника. Останки были обнаружены спустя месяц после боя. Якобы были найдены документы на имя Аверкина и Мошкарина, но эти документы никто не видел.
По данным противника, тело генерала было опознано 14 декабря, но район указывается совсем другой: урочище Су-Ат. В районе Беш-Текне, действительно, был бой, но происходил он 13 декабря, и пленные были взяты совсем из другого отряда.
В бою против партизан в районе Беш-Текне (7 км северо-западнее Ялты) и в районе г. Рона (7 км западнее Ялты), и на высоте 1269 (4 км западнее Гурзуфа), по немецким данным, 27 партизан убито, 5 ранено, 17 пленено, уничтожен склад продовольствия и боезапаса. Как указывали немецкие донесения: «Бой продолжается».
И. Вергасов пишет в своей докладной записке (июль 1942 г.) следующее: «При нападении 13 декабря проявили трусость, не стали руководить боем, трусливо стали отходить, что и окончилось трагедией — весь штаб во главе с Аверкиным погиб (Аверкин, Машкарин, Белобродский, Михайлюк, Василенко, Тамарлы и др.). Боем руководил рядовой боец т. Подопригора; отряд понёс большие потери: убитыми 40 человек, 20 пропали без вести, потерял свои продовольственные базы; противник потерял 42 человека убитыми».
В отчёте «Штаба по борьбе с партизанами» («штаб Штефануса») содержится протокол опознания и фото, сделанное 15 декабря 1942 г. На фото на носилках, действительно, лежит человек, одетый в генеральскую форму с лампасами, крупные черты лица которого имеют сходство с Д. И. Аверкиным. В связи с этим вопрос о месте гибели и захоронения Д. И. Аверкина остаётся открытым.
12. 11. 41 г. «На трассе Судак-Салы автомобиль обстрелян партизанами ружейным и пулемётным огнём. 3 убитых 1 тяжело ранен».
В ночь с 12 на 13 декабря противник наметил операцию против партизан в районе г. Чёрная.
13. 12. 41 г. донесения о ходе операции в районе г. Чёрная не поступало, на следующее утро 14 числа поступило сообщение о том, что в результате операции 50 партизан убито, 9 пленено, уничтожено 18 землянок и хижин. Потери румын: 9 убитых, 5 раненых. Советские источники преподносят абсолютно «зеркальные» данные: около 50 румын убито, потери партизан 10 человек.
Следует признать, что сообщения о потерях, приводимых с обеих сторон, очень сильно различаются. И советская, и немецкая сторона даёт завышенное количество убитых бойцов противника. В связи с тем, что нормальный учёт потерь не вёлся, проверить эти цифры крайне затруднительно.
К примеру, вот что пишет И. Вергасов в своём докладе (июль 1942 г.) «13 декабря был днём большого нападения противника целыми соединениями на партизанские отряды, был выбит Центральный штаб с горы Чёрной. Чувствовалась растерянность, отсутствовало питание. В этот день я собираю всех партизан, находящихся при штабе, показательную группу Центрального штаба, всего 37 человек, выхожу на шоссе Чаир - Бахчисарай, и делаем засаду на 30 метров от дороги. После нападения на партизан с песнями возвращался 486-й мотомехбатальон «СС» в составе 20 автомашин, 8 мотоциклов, 4 танкетки, 420 человек живой силы. Мы им навязали бой, противник растерялся и действительный огонь открыл только через 15 минут (мы успели отойти). Противник понёс серьёзные потери: 42 человека убитыми, 2 автомашины, 1 мотоцикл, мины, 6 ящиков снарядов и т. д. Наших потерь не было. Так называемая показательная группа Центрального штаба проявила трусость, а старший группы, батальонный комиссар Трофименко бежал с поля боя после первого выстрела, за что мною был чуть не расстрелян». Что подразумевается под названием «486-й мотомехбатальон “СС”», непонятно — такого подразделения в Крыму не было. Более того, о нападении партизан в этом районе потивник вообще не упоминает.
В сообщении за 15. 12. 41 года: «12:45. Идёт уничтожение складов на г. Чёрная. Расстреляно 5 партизан, в их числе 3 женщины. В ходе дельнейшего боя 50 партизан убито, 9 пленных, 18 хижин и землянок главного лагеря Мокроусова уничтожено. Потери: 9 убитых, 5 раненых». Следующее (окончательное) донесение: «В результате боя у горы Чёрная (в 14 км западнее Алушты) 151 партизан убит, 16 пленных, захвачены 3 автоматических винтовки, 2 станковых пулемёта, 5 винтовок, 2 миномёта».
15. 12. 41 г. «Около 13 часов 3 грузовика 240-го противотанкового дивизиона в 2 км от Эльбусалы столкнулись с 20 партизанами. В результате боя 2 убитых, 2 раненых. Уничтожена конная повозка службы снабжения 170-й ПД».
На следующий день в результате нападения партизан уничтожено 3 грузовика 240-го противотанкового дивизиона. Прочёсывание местности результатов не дало.
17 числа начался зимний штурм Севастополя, в связи с чем интенсивность противопартизанских мероприятий несколько снизилась.
18. 12. 41 г. по сообщению о выброске шести парашютистов были подняты по тревоге силы 4-й горной бригады румын, при прочёсывании леса в районе Бахчи-Эли найдено 3 парашюта: на двух из них висели по одному мешку взрывчатки, на третьем парашюте был сброшен мешок с сухарями. Вторая группа из пяти парашютистов была выброшена в район Султан-Сарая. При подходе к месту приземления румынские части были обстреляны из пулемёта. В результате короткой борьбы захвачены 2 красноармейца и 4 гражданских.
В районе Эки-Юрт (26 км юго-восточнее Карасубазара) был найден большой склад продовольствия. Кроме того, там было найдено 1 000 л бензина, 500 л вина. «Находки» немецких и румынских войск продолжались до середины весны 1942 г., в то время как партизанские отряды отчаянно голодали и нуждались абсолютно во всём. В связи с этим следует признать, что тезис о том, что все партизанские базы были выданы предателями, является вымыслом. Так же следует признать, что в силу объективных и субъективных причин, партизанское движение на начальном этапе было дезорганизовано, и, частично, были утеряны сведения о заложенных складах.
С 20 декабря 1941 года операции по борьбе с партизанами возобновились. Велись они (в связи с уходом немецких противотанковых дивизионов под Севастополь) силами румынских войск: 8-й кавдивизии и 4-й горной бригады.
Следующими операциями стали:
- атака на стоянки партизан в районе Яман-Таш, силами 4-й горной бригады и 8 кадивизии;
- атака на ур. Айлянма (10 км юго-восточнее Карасу-Базара) — 8-я кавалерийская бригада.
«В результате атаки на г. Базар-Оба убито 14 партизан, в том числе и один дивизионный комиссар. Уничтожен дот с тремя амбразурами, одно орудие 10,7 см, два новых противотанковых орудия с передками, склад с 5 тоннами боезапаса, 6 землянок, 5 грузовиков, 2 автобуса, 3 русских полевых повозки (тачанки? — А. Н.). Под пушками было заложено по два подрывных заряда. Атака на Яман-Таш успеха не имела». На Базар-Оба базировались остатки 184-й советской стрелковой дивизии, перешедшие к партизанским действиям, используя склады дивизии. Косвенно, этот факт подтверждает то, что в отчёте, в перечне захваченной материальной части указано, что противотанковые пушки были английского производства. Такие противотанковые орудия, захваченные в Польше, были только у 320-й и 184-й СД.
Противник полностью разгромил заранее оборудованный штаб партизанского движения и полностью нарушил связь партизанского штаба с Севастополем и Большой землёй. Попытка вести партизанскую борьбу, как обычную полевую операцию, потерпела полную неудачу. Но в лесах оставалось ещё достаточно много партизанских отрядов и отдельных партизанских групп, и они продолжали действовать, изменив тактику. Противник указывает, что в результате рейда на пос. Айлянма расстреляно 2 партизана и 16 жителей деревни. Прочёсывание румынскими войсками горы Кара-Тау и прилегающих к ней территорий 20-23 декабря 1941года оказалось безрезультатным. В это же время в районе д. Отузы были расстреляны немецкая повозка и грузовик, принадлежавшие 240-му противотанковому дивизиону. Данные о потерях и победах у сторон сильно рознятся. Приведу только один документ:
БОЕВОЕ ДОНЕСЕНИЕ ШТАБА II РАЙОНА КОМАНДУЮЩЕМУ ПАРТИЗАНСКИМ ДВИЖЕНИЕМ КРЫМА А. В. МОКРОУСОВУ, 7 января 1942 года
1. Отряды II района за время пребывания в лесу уничтожили:
а) отряд № 17 к-р т. Чуб 5 ноября 1941. 123 солдата и офицера, 14 ноября 1941 17 -16 ноября 1941 16 -11 декабря 1941 7 - 3 января 1942 7 убито и 8 ранено. Всего убито 170 и ранено 8 человек, захвачены одна рация, 1 пулемёт, кольт, 4 ручных пулемёта, 30 винтовок, патроны и другое военное имущество;
б) отряд № 18, к-р Исаев, 18. 12 уничтожил 8 солдат;
в) отряд № 15, к-р отряда т. Городовиков, уничтожил 18 декабря 1941 г. 12 солдат карательного отряда, 29 декабря 1941 г. совместно с отрядом № 10 уничтожил 3 грузовых автомашины и 64 солдата и офицера, большинство было офицеров (какой-то штаб, жандармы, гестапо);
г) отряд № 10, к-р отряда т. Рюшмин, 17 ноября 1941 г. убит 1 офицер, 13 декабря 1941 г. убито 4 солдата, 1 офицер. 29 декабря совместно с отрядом № 15 уничтожено три семитонных машины и 64 солдата и офицера;
д) отряды № 14 и № 21 уничтожили 12 декабря 1941 г. 6 человек; 22 декабря наступал гарнизон румын из дивизии по борьбе с партизанами, в этом бою уничтожено 33 человека, захвачено 33 лошади;
е) отряд № 13, к-р т. Литвиненко, уничтожил 12 человек, подорвал 3 танка с экипажем и в бою 20. 1 нанёс противнику потери. Противник, уходя, унёс убитых и раненых;
ж) отряд № 19 за этот период уничтожил 20 человек;
з) отряд № 16 за этот период уничтожил 27-28 декабря 2 солдата и ранил 8 человек. 5 января 1942 г. уничтожил 10 солдат и 5 офицеров, уничтожил 1 грузовую и 1 легковую машины, захватил штабные документы.
Всего за этот период по району уничтожено 336 солдат и около 30 офицеров, 5 грузовых машин, 1 легковая, 3 танка и 4 повозки. За этот же период отрядами района уничтожено пособников врага 15 человек, изъяты винтовки, много гранат и патронов…».
Штаб 2-го района, в котором действовали, помимо «гражданских», остатки воинских формирований (48-й КД и 184-й СД) установил связь с командованием фронта. Штаб района доносил: «...В период 16-17 декабря 1941 г. в моём районе были выброшены несколько парашютистов с рацией, парашютисты найдены, сейчас устанавливаю связь со штабом Кав. фронта.
Захваченная рация у румын ещё не освоена, как только она будет освоена и приступит к работе, будет направлена к вам. В это донесение не вошли результаты левофланговых отрядов, от которых я ещё не получил донесения. Все ваши указания я получил и принял к исполнению. Нач. II района партизан Крыма Генов. Комиссар района Попов».
Из письма Мокроусова А. В. и Мартынова С. В. Булатову В. С.: «Гестапо создаёт в населённых пунктах вооружённые отряды из кулацкого, уголовного элемента, а также и дезертиров с целью борьбы против партизан. Такие отряды носят название народной милиции. Такие отряды созданы в населённых пунктах Коуш, Корбек, Улу-Узень и др. На сегодняшний день активно проявляет себя Коушский отряд — дважды обстрелял партизанские отряды поблизости своего населённого пункта. Так, например, 1 января 1942 г., захватив разведчиков-партизан в населённых пунктах, расстрелял их. 3 января 1942 г. отряд т. Чусси попал в расставленную засаду в д. Коуш и в результате перестрелки отряд понёс потери — 7 человек убитыми, 8 человек ранеными, 8 без вести пропавшими. Среди убитых одна девушка-комсомолка т. Кручинина М. Отдано приказание отрядам ликвидировать эту банду в Коуше в ближайшие дни. По имеющимся данным в населённых татарских пунктах находится большое количество дезертиров из частей Красной Армии, как например, из д. Коуш было призвано 130 человек татар, а не вернулись в село только 8 человек. В д. Бещуй было призвано 98 человек, а не вернулось 6 человек, аналогичное положение в других населённых татарских пунктах» .
Как указывалось ранее, в декабре 1941 года начались конфликты между партизанами и местным населением из-за реквизиции продовольствия. Но отряды, не принявшие эту практику, отчаянно голодали. Из докладной Сметанина (июль 1942 г.): «В этот исключительно тяжёлый продовольственный момент противник прислал нам предателя Иваненко (бывшего начальника штаба 5-го района), перешедшего к фашистам. В документах гестапо, которые принёс Иваненко, говорилось о том, что оно знает тяжёлое продовольственное положение партизан, что гестапо точно известна дислокация и изнеможённость всех отрядов, а поэтому оно предлагает партизанам сложить оружие и обещает пощаду, в противном случае отряды будут уничтожены. Кроме того, гестапо сообщало, что их представителем является Иваненко, а также назначало место и время встречи для капитуляции. Ответ был простой — Иваненко расстреляли, отряды предупредили о готовящемся нападении, а через два дня мы вели ожесточённые бои с наступающими фашистами — такой был ответ командования и партизан. Всего в отрядах 3-го, 4-го и 5-го районов умерло от голода (истощения) примерно до 400 человек (точных данных дать не могу). Имели место случаи людоедства в отряде т. Макарова — людоеды были расстреляны.
Через 10 дней (22 декабря 1941 г.) фашисты вновь повторили налёт на базы Главного штаба (Чучель и Барла-Кош), ограбили их и пристрелили раненых, спрятанных в одном из ущелий Барла-Коша. После этих двух налётов (прочёсов) противник, видимо, в результате того, что, не добившись больших результатов, изменил тактику и стал действовать значительно меньшими отрядами в 150-200 человек. Мой отряд до 3 января 1942 г. находился на горе Чучуль (высота 1 337 метров) почти без продуктов, в снеговых долинах, пока не была установлена личная связь с Главным штабом, отошедшим на Алабач Романовского шоссе».
Немцы прибегли к ряду провокационных действий, инсценирующих нападение партизан на деревни. Стоит заметить, что в дополнение к этому низкая дисциплина некоторых партизанских отрядов резко ухудшила взаимоотношения с местным населением. Этой ситуацией не замедлили воспользоваться немцы, которые разжигали недовольство местного населения по отношению к партизанам.
Дальше, 26. 12. 41 года, началась высадка в Керчи, и на какое-то время немцам стало не до партизан.
Подводя итоги действий партизан в ноябре - декабре 1941 года, следует отметить, что, несмотря на наличие группировки партизан в три с половиной тысячи человек, их действия были направлены, скорее, на выживание, нежели на активные боевые действия. Причин несколько:
- бойцы, выведенные в лес или перешедшие к партизанским боевым действиям, не имели опыта партизанской войны, выживания в условиях крымского леса. Некоторые из них не имели даже боевого опыта. Подготовка партизанских кадров не производилась. К примеру, отряд, сформированный из партийных работников, укрывавшийся в Аджимушкайских каменоломнях, не совершил ни одной боевой операции;
- партизанские отряды не имели чётко поставленных целей, разведка уязвимых объектов противника не велась. Операции против них не проводились. Централизованное управление отсуствовало, связь партизанских районов со штабом шла через посыльных;
- при закладке вооружения и материально-технических средств не учитывалась партизанская специфика действий. Спецснаряжение отсутствовало;
- против партизан были направлены кадровые румынские горнострелковые части, имеющие опыт ориентировки и боевых действий в горах.
Определённые трудности создала утрата плохо укрытых или неохраняемых продовольственных баз. При этом была допущена грубая ошибка: ряд отрядов, испытывающих недостаток продовольствия, вместо проведения боевых операций по добыче продовольствия у противника, начал экспроприацию продовольствия у местного населения.
Рассматривая национальный вопрос, следует отметить, что, несмотря на наметившийся в определённых районах конфликт между местным населением и партизанами, крымские татары сражались в составе партизанских отрядов вместе с представителями других народов Крыма.
Отдел 1С (разведка) немецкой 50-й пд в своём бюллетене отмечал: «Несмотря на наши усилия, русские и татары в партизанских отрядах сражаются вместе».


Обстановка в Крыму по состоянию на 28 декабря 1941 года
Глава 7
ОККУПАЦИОННАЯ АДМИНИСТРАЦИЯ И НАЧАЛО СОЗДАНИЯ КОЛЛАБОРАЦИОНИСТСКИХ ФОРМИРОВАНИЙ (ЯНВАРЬ 1941 ГОДА)

Советским войскам в результате упорного сопротивления удалось нарушить планы немецких войск и втянуть Германию в затяжную войну, к которой та оказалась не совсем готова. Более того, в январе 1942 года советские войска попытались нанести противнику достаточно сильный контрудар. К сожалению, он оказался слабо подготовленным, и главной своей цели не достиг. Тем не менее, в конце декабря 1941 года происходили очень важные события, во многом определившие перелом в ходе войны. На севере немецкие войска были связаны блокадой Ленинграда, в центре шла битва за Москву, а в Крыму, неожиданно для противника, был высажен десант.
К этому моменту линия фронта группы армий «Юг» проходила восточнее Курска, восточнее Харькова, и, далее, восточнее Таганрога. Противник, ранее рассчитывавший одержать победу только силами вермахта, вынужден был пересмотреть свои взгляды и начать мобилизацию внутренних и внешних резервов, несколько изменив структутру органов оккупационной администрации на территории полуострова.
Вопрос оккупационного административно-территориального управления Крымом крайне запутан авторами. Причина проста: большинство авторов, не понимая статуса Крыма и особенностей управления полуостровом в 1941-44 гг., пытается оспользовать имеемую информацию по другим районам.
Разные источники по-разному указывают организационную структуру оккупационной власти в Крыму. Например, есть такие данные: «20 августа 1941 года указом Адольфа Гитлера для управления оккупированными территориями был учреждён рейхскомиссариат «Украина» (административно-территориальная единица в составе Третьего рейха), который возглавил Эрих Кох. В рейхскомиссариат были включены значительная территория Украины и Крым, основная часть которого была оккупирована в ноябре 1941 года, а в мае и июле 1942 года, после падения Керчи и Севастополя соответственно, полуостров оказался в оккупации полностью».
Известный исследователь вопроса О. В. Романько указывает, что Крым был формально включён в состав комиссариата. Он указывает: «…1 сентября 1941 года на территории Крыма, а также Херсонской и Запорожской областей был формально создан генеральный округ «Крым» (Generalbezirk Krim), с общей площадью 52 тыс. км и населением около 2 млн человек. Центром округа был выбран Симферополь. Генеральный округ «Крым» являлся составной частью рейхскомиссариата «Украина» (Reichskomissariat Ukraine). Помимо него, в эту административную единицу входили генеральные округа «Волыния-Подолия», «Житомир», «Киев», «Николаев» и «Днепропетровск». Во главе рейхскомиссариата стоял видный функционер нацистской партии Э. Кох».
Тот факт, что ещё до начала боёв за Крым внутри «гражданского» оккупационного рейхскомиссариата «Украина» был создан новый отдел управления, которому группа армий «Юг» должна была передать захваченную территорию, сомнения не вызывает. Этот факт подтверждается многочисленными документами. Изначально эта территория планировалась к передаче, но фактически никогда не входила в состав рейхскомиссариата.
Приказом А. Гитлера «О внедрении гражданского управления на оккупированных восточных территориях» рейхскомиссариат был создан 20 августа 1941 года. По состоянию на конец декабря 1941 года в него входили лишь:
- с 20 октября 1941 года генеральный округ Житомир (нем. Generalbezirk Shitomir) — генеральный комиссар Курт Клемм;
- с 1 сентября генеральный округ Волынь-Подолия (нем. Generalbezirk Wolhynien-Podolien) — генеральный комиссар Хайнрих Шёне (нем. Schoene);
- с 20 октября генеральный округ Киев (нем. Generalbezirk Kiew) — генеральный комиссар Хельмут Квитцрау (с 20 октября 1941 до 14 февраля 1942), Вальдемар Магуния (с 14 февраля 1942 до 6 ноября 1943);
- с 6 декабря 1941 года генеральный округ Николаев (нем. Generalbezirk Nikolajew) — генеральный комиссар Эвальд Опперманн (c декабря 1941 по август 1944).
Южнее этого округа, с границей по р. Буг, шла зона оккупации Румынии, называвшаяся «Зона ответственности румынских войск Транснистрия». Территория Крыма являлась зоной военной администрации. О. В. Романько по этому вопросу указывает: «…вследствие того, что до лета 1942 года территория генерального округа «Крым» являлась ближним тылом действующей армии, это административно-территориальное устройство так и не стало реальностью. К своим обязанностям Фрауэнфельд смог приступить только 1 сентября 1942 года». Однако следует отметить, что к Крыму это не относится, и этот факт признаётся О. В. Романько: «Девять округов Крыма так и не перешли под юрисдикцию генерального комиссариата».
Однако далее он отмечает: «По указанным выше причинам полуостров считался находящимся под двойным управлением: гражданским (номинально) и военным (фактически). То есть из состава генерального округа Крым не изымал никто, однако гражданские чиновники не имели здесь никакой власти. Такое положение вещей привело к тому, что центр генерального округа был перенесён в Мелитополь, а сама административная единица получила название “генеральный округ «Таврия» (Generalbezirk Taurien)”». В данной цитате допущена неточность. Никакого «двойного управления» в Крыму не было. Следует отметить, что Крым никто не включал в состав «гражданского» округа. В рассматриваемый период он находился исключительно под военно-административным управлением, о чём свидетельствует приведённая карта.
О. В. Романько указывает: «На протяжении всего периода оккупации реальная власть на Крымском полуострове принадлежала командующему расквартированных здесь частей вермахта. Во главе местного аппарата военной администрации находился так называемый командующий войсками вермахта в Крыму (Befehlshaber Krim), который по вертикали подчинялся командующему группой армий «А» (с апреля 1944 года — группа армий «Южная Украина»). Обычно такая должность вводилась на тех оккупированных территориях, где высший начальник вермахта должен был не только осуществлять охранную службу, но ещё и выполнять административные функции».
Далее он указывает: «С декабря 1941 по май 1942 года на этом посту находился командующий 337-й пехотной дивизией генерал-лейтенант К. Шпанг. В этот период его должность называлась несколько по-другому — командующий войсками вермахта на полуострове Крым (Befehlshaber der landengen der Halbinsel Krim). В силу целого ряда причин его административная власть являлась в тех условиях, скорее, временной и распространялась только на те районы Крыма, где боевые действия уже не велись. Кроме того, в функции этого военного чиновника входило обеспечение тыла стоявшей под Севастополем и Феодосией 11-й немецкой армии, имевшей, однако, свои административные службы. С мая по июль 1942 года в Крыму развернулись интенсивные бои. В связи с тем, что теперь весь полуостров стал тылом немецких войск, вся полнота военно-административной власти на его территории перешла к соответствующим органам штаба 11-й армии генерал-фельдмаршала Э. фон Манштейна. Должность же Шпанга была за ненадобностью упразднена».


Границы рейхскомиссариата «Украина» по состоянию на 28 декабря 1941 года

Приведённый фрагмент содержит ряд неточностей. Прежде всего, должность «Befehlshaber Krim» (дословно — «Главнокомандующий Крымом») появилась только после ухода с полуострова 11-й армии, в июле 1942 года, и упразднена она была в конце 1943 года. До этого подобной должности не существовало в принципе, т. к. название должности «Befehlshaber der landengen der Halbinsel Krim» переводится как «Командующий перешейками Крыма».
Это абсолютно иная должность, причём должность не административная, а военная. По смыслу — это военный комендант перешейков, в распоряжении которого находятся вполне конкретные боевые части. Появилась она не в декабре, а несколько позже — после высадки советского десанта в Керчи и Феодосии.


Распределение зон ответственности за тыловые районы в январе - мае 1942 года
В рассматриваемый период (январь 1942 г.) Крым находился исключительно в зоне военно-административного управления 11-й армии вермахта. Управление осуществлялось через комендатуры 11-й армии (немецкие и румынские), приказы местному населению издавались за подписью должностных лиц 11-й армии.
Комендатуры (Кommandaturen) — основные военно-административные подразделения службы поддержания порядка в гитлеровской военной зоне оккупации. Организационно они входили в состав тыла резерва Верховного командования сухопутных войск (ОКХ). Среди них различаются полевые комендатуры (Feldkommandaturen, сокращённо FK) и гарнизонные комендатуры (Ortskommandaturen, сокращённо ОК).
В функции комендатур входило осуществление административного управления на оккупированной территории, борьба с партизанами, назначение старост и бургомистров, организация вспомогательной полиции и гражданских административных учреждений (из числа пособников из местного населения), которые в дальнейшем подчинялись комендатурам и действовали по их указаниям. Комендатуры возглавлялись, как правило, старшими офицерами, а в крупных городах — генералами.
В полевых комендатурах имелись отделы: военный, полиции, сельскохозяйственный, транспортный, регистрации и прописки населения, по делам военнопленных и казначейство.
Структура гарнизонной комендатуры включала в себя:
- отделение по работе и организации (Ia);
- отделение автотранспорта (Ib);
- офицерский личный состав (IIa);
- унтер-офицерский и рядовой личный состав (IIb; это отделение также было ответственно за «еврейский вопрос», надзор за ценами и выдачу пропусков);
- судебное отделение (III; также ведало вопросами противовоздушной обороны, квартирами, трофеями и складами);
- казначейство (IV).
При комендатурах был разветвлённый аппарат делопроизводителей и переводчиков. Численность личного состава комендатур обычно не превышала нескольких десятков человек.
В декабре в Крыму действовали следующие вспомогательные и тыловые части:
- Керчь — ортс-комендатура ОК-287;
- Феодосия — отделы полевой комендатуры (V) FK-810, (II) ОК-915; 12-я станция сбора пленных; 2-я рота 49 охранного батальона;
- Ялта — OK (II)-662;
- Джанкой — OK (II)-930; Дулаг -123; рота 836 ладшутц батальона;
- Джума Аблам — 11-я станция сбора пленных; 3-я рота 49-го охранного батальона;
- Симферополь — 522-й охранный батальон, 3-я рота 836-го ладшутц батальона, 1-я моторизованная рота 693-го полицейского батальона, 1-я рота 49-го охранного батальона, рота полевой жандармерии, ОК-1277, 1278, 853, части FK-810;
- Бахчисарай — часть ОК-277;
- Карасубазар — ортскомендатура, часть ОК-287.
Традиционно на этом и ограничивается перечисление комендатур. Однако указанный список будет неполным без указания румынских комендатур: полевой комендатуры румынского Горного корпуса и ортскомендатур в Бахчисарае, Зуе, Карасубазаре. Формирование комендатур осуществлялось за счёт рот военной полиции горных бригад (дивизий) — (37-й и 99-й рот из 1-й и 4-й горных бригад) и подразделений жандармерии 3-й румынской армии. Как следует из документов румынского Горного корпуса, именно в их задачу входила борьба с советскими партизанскими формированиями. Немецкие войска привлекались к решению этих задач эпизодически.
В распоряжении комендатур находились подразделения 647-й комендатуры тайной полевой полиции, части двух охранных батальонов (49-й и 836-й ландшутц батальоны).
Армейская полевая комендатура (фельдкомендатура-810) осуществляла управление местными комендатурами (или ортскомендатурами). Ортскомендатуры, в свою очередь, осуществляли взаимодействие с создаваемыми «органами местного самоуправления» (бургомистрами, старостами и т. д.).
Следует обратить внимание на то, что персонал станций сбора военнопленных, фильтрационных лагерей (Дулаги 123 и 241), охрана лагерей и объектов (вах- и ландшутц батальоны), жандармерия и военная полиция состояли из немецких военнослужащих и подчинялись командованию 11-й армии.
За прифронтовую полосу глубиной 35 километров отвечали дивизии. За береговую оборону и территорию в глубине обороны отвечало командование корпусов.
Остальная территория полуострова управлялась Штабом командования тылового района 553 (Korьck 553). С января в особый округ был выделен Штаб командующего обороной перешейков, в зоне ответственности которого находились Перекопский и Чонгарский перешейки (командующий — генерал М. Шпанг).
Изначально роль айнзацкоманд (11а, 11в), зондеркоманд (10а, 10в) и SD сводилась лишь к ведению «национальной политики», выявлению неблагонадёжных элементов и поддержанию правопорядка. В связи с тем, что в составе 11-й армии отсуствовали охранные дивизии, армия вела борьбу с партизанами исключительно силами армейских подразделений.
В декабре 1941 года немцами было начато формирование «органов местного самоуправления». Как правило, на должности начальников местного самоуправления всех уровней назначались люди, которые уже зарекомендовали себя активными пособниками оккупантов.
Как правило, «местное самоуправление» имело отделы:
- школ и культурных учреждений;
- охраны здоровья, ветеринарный;
- финансовый (налогов и сборов);
- строительства, промышленности, снабжения и обеспечения рабочей силой;
- отдел пропаганды (появился в марте 1942 года).
Система «местного самоуправления» практически повторяла систему управления, которая была при советской власти. Отличие состояло в том, что местная гражданская власть курировалась немецкими комендатурами (военной и хозяйственной). В сёлах избирались или назначались старосты, в районах и городах — бургомистры. Большинство из этих новых руководителей «местного самоуправления», назначенных немецкой военной администрацией, были русскими, подобранными из числа недовольных советской властью.
К примеру, бургомистром Ялты являлся бывший член ВКП(б) В. И. Мальцев, который ранее был одним из инструкторов В. П. Чкалова. В 1925-1927 — начальник Центрального аэродрома под Москвой, в 1927-1931 — помощник начальника, с 1931 — начальник Управления ВВС Сибирского военного округа, затем находился в резерве. С 1936 — полковник. С 1937 — начальник Туркменского управления Гражданского воздушного флота. В 1938 году был арестован по подозрению в заговоре, но освобождён. Перед войной являлся начальником санатория Аэрофлота в Ялте.
Следует отметить, что среди лиц, добровольно сотрудничавших с немцами, значительную долю составляли работники торговли, общепита и заготконтор. Скорее всего, это было связано с тем, что работниками торговли становились люди, стремящиеся к обогащению. К примеру, бургомистр Феодосии В. С. Грузинов был руководителем заготконторы. Вместе с ним сотрудничать с немцами начал и его коллега Тимофеев. Достаточно много коллаборационистов было среди коррумпированных лиц — например, из работников санаториев и домов отдыха, основной доход которых при советской власти значительно превышал официальную заработную плату, но при этом был «левым». Именно потому и стремились занять его люди, склонные к стяжательству и личному обогащению.
Бургомистр Керчи — Токарев, по некоторым данным, рыбак-одиночка; Евпатории —И. И. Епифанов, по некоторым данным, директор санатория; Симферополя — Севастьянов; Джанкоя — Полинский.
Политические партии были запрещены, их роль выполняли «национальные комитеты». 11 ноября 1941 года в Симферополе и ряде других городов и населённых пунктов Крыма были созданы так называемые «мусульманские комитеты» (обращаю внимание: не татарские, а именно мусульманские). Организация этих комитетов и их деятельность проходила под непосредственным руководством Службы безопасности (SD). Традиционно это ставится в вину крымскотатарскому народу.
Следует обратить внимание на тот факт, что немецкой администрацией были созданы украинский, армянский и даже еврейский национальные комитеты, которые служили инструментом проведения национальной политики оккупантов.
При изучении данного вопроса не следует путать искусственно созданные оккупантами структуры и проявление воли народа. Крымскотатарский народ не имеет никакого отношения к появлению на политической сцене неких личностей, провозглашённых «лидерами» этого народа.
В документах группы армий «Юг» сохранился протокол заседания Симферопольского мусульманского комитета (именно так называлась эта организация). Организация была искусственно создана немцами 22 ноября 1941 года в Бахчисарае, затем перебазировалась в Симферополь. Она не являлась органом власти, и существовала наряду с остальными национальными комитетами (включая еврейский национальный комитет). Возглавлял её подданный Турции Джемиль Абдурешидов, соратник Вели Ибраимова, лидера младотурок. Заместители председателя: Ильми Керменчикли, родственник репрессированного писателя, и Осман Меметов.
Тем не менее, ряд исследователей проецирует деятельность этого комитета на весь крымскотатарский народ. Если следовать этой логике, то всех русских можно признать предателями только на основании того, что на территории России уже в сентябре 1941 года была создана «Локотская республика», где действовала собственная вспомогательная полиция (созданная в октябре 1941 года, задолго до образования татарских рот самообороны).
3 января 1942 года в Симферополе состоялось торжественное заседание комитета, председательствовал на котором, однако, не лидер татар, а О. Олендорф. Именно на заседании этой «карманной» организации, не имеющей даже общекрымского статуса, было сообщено о разрешении татарам служить Третьему Рейху, и были сказаны слова, которые ставят в вину татарам.
На заседании присутствовали:
- начальник айнзацгруппы, оберфюрер СС О. Олендорф;
- штурмбанфюрер СС Зиберт;
- штурмбанфюрер СС Брауне;
- штурмбанфюрер СС Шульц;
- оберштурмфюрер СС Шуберт;
- унтерштурмфюрер Кек.
Татарскую сторону представляли:
- Абдурешидов — председатель;
- Керменчикли — заместитель председателя;
- Османов — член президиума, секретарь.
Члены комитета (всего 9 человек): Сеитулла, Девлетов, Фазил, Абибула, Клеблеев, Шулик, Гафаров, Табиев и Музафар. Самым старым среди членов комитета был Энан Сеитулла, ему было 65 лет. Представителем татарской молодёжи являлся Ильми Керменчикли (во всяком случае, именно он говорил от её лица).
В ответной речи председатель татарского комитета сказал следующее: «Я говорю от имени комитета и от имени всех татар, будучи уверен, что выражаю их мысли. Достаточно одного призыва немецкой армии и татары, все до одного, выступят на борьбу против общего врага. Для нас большая честь иметь возможность бороться под руководством фюрера Адольфа Гитлера — величайшего сына немецкого народа. Заложенная в нас вера придаёт нам силы для того, чтобы мы без раздумий доверились руководству немецкой армии. Наши имена позже будут чествовать вместе с именами тех, кто выступил за освобождение угнетённых народов».
После утверждения общих мероприятий татары попросили разрешения закончить это первое торжественное заседание — начало борьбы против безбожников — по их обычаю молитвой и повторили за своим муллой следующие три молитвы:
- 1 молитва: за достижение скорой победы и общей цели, а также за здоровье и долгие годы фюрера Адольфа Гитлера;
- 2 молитва: за немецкий народ и его доблестную армию;
- 3 молитва: за павших в боях солдат немецкого вермахта.
После этого привезли муллу, и было проведено богослужение. Всё это так, но эта инсценировка, организованная О. Олендорфом, с юридической точки зрения имела нулевую легитимность, и её участники не выражали интересов народа. Тем не менее, это заседание послужило отправной точкой для создания татарских формирований.
До 3 января 1942 года подразделения, обеспечивающие порядок на оккупированной территории, были исключительно немецкими или румынскими, хоть это несколько расходится с общепринятой в советской литературе точкой зрения. Следует заметить, что даже отдела вспомогательной полиции в самоуправлении не было. Лишь после 3 января в немецких документах появляются термины «милиция» (Miliz — местные части по поддержанию порядка) и «роты самообороны» (Selbstschutz Kompanie).
Подобные изменения происходили не только в Крыму. В связи с тем, что вермахт не обеспечил выход на линию А - А (Архангельск - Астрахань), и ресурсы, заготовленные для ведения блицкрига, в значительной степени были исчерпаны, Германия была вынуждена мобилизовать резервы. Для высвобождения людских ресурсов в «гражданских» администрациях было продолжено формирование батальонов вспомогательной полиции или Шуцманшафта (сокращённо — Шума), оснащённых лишь лёгким оружием, имевших различное обмундирование (а иногда не имевших его вовсе). Эти мероприятия были направлены на высвобождение охранных подразделений, которые завязли в боях с партизанами, как, например, 444-я охранная дивизия, которая была вынуждена вести операции не на территориисвоего тылового района, а на территории Рейхскомиссариата.
Высадка десантов в Керчи и Феодосии поставила 11-ю немецкую армию в очень сложное положение, она была вынуждена воевать на два (а точнее на три) фронта. С одной стороны продолжалась осада Севастополя, с другой стороны приходилось вести боевые действия на Керченском направлении, а в крымских горах продолжали активно действовать партизаны.
Именно тогда по инициативе О. Олендорфа и началось формирование «рот самообороны». Немецкие источники всех уровней тщательно подчёркивают, что создаваемые роты были татарскими, хотя по факту это было не так. Отряды частично были укомплектованы жителями Крыма нетатарского происхождения. Но везде во всех документах подчёркивалось национальное происхождение этих рот.
Причин несколько. Прежде всего, Германия на тот момент активно заигрывала с Турцией, пытаясь втянуть её в войну и всячески подогревая её пантюркистские настроения. Второй причиной для тщательного подчёркивания национальных границ в немецких документах являлось стремление разделить народы Крыма.
В связи со сложной обстановкой, создавшейся в Крыму в начале 1942 года, для высвобождения румынских частей, занятых в противопартизанских мероприятиях, было начато создание местных формирований, которые к февралю 1942 года были преобразованы в роты самообороны. Формированием этих подразделений занималось SD. Прототипом для их создания, стали батальоны шуцманшафта («шума»), подчинённые на Украине «гражданской» администрации. Отличием крымских формирований стало то, что они вооружались и содержались за счёт армии, а не за счёт гражданских администраций.
В постперестроечное время появилось множество публикаций, направленных против крымскотатарского народа. Публикации используют одни и те же фразы, построены они по одному шаблону. Приведу лишь одну цитату: «Многие татары использовались в качестве проводников карательных отрядов. Отдельные татарские подразделения посылались на Керченский фронт и частично на Севастопольский участок фронта, где участвовали в боях против Красной Армии.
В вопросах карательной деятельности крымскотатарским формированиям была предоставлена большая самостоятельность. Татарские добровольческие отряды являлись исполнителями массовых расстрелов советских граждан. В обязанности татарских карательных отрядов входило выявление советского и партийного актива, пресечение деятельности партизан и патриотических элементов в тылу у немцев, охранная служба в тюрьмах и лагерях SD, лагерях военнопленных.
В эту работу татарские националисты и оккупационные власти вовлекали широкие слои татарского населения. Как правило, местные «добровольцы» использовались в одной из следующих структур:
1. Крымскотатарские соединения в составе германской армии.
2. Крымскотатарские карательные и охранные батальоны SD.
3. Аппарат полиции и полевой жандармерии.
4. Аппарат тюрем и лагерей SD.
Лица татарской национальности, служившие в карательных органах и войсковых частях противника, обмундировывались в немецкую форму и обеспечивались оружием. Лица, отличившиеся в своей предательской деятельности, назначались немцами на командные должности.
Как отмечалось в уже цитированной справке Главного командования германских сухопутных войск, составленной 20 марта 1942 года: «Настроение у татар хорошее. К немецкому начальству относятся с послушанием и гордятся, если им оказывают признание на службе или вне. Самая большая гордость для них — иметь право носить немецкую униформу. Много раз высказывали желание иметь русско-немецкий словарь. Можно заметить, какую они испытывают радость, если оказываются в состоянии ответить немцу по-немецки. Помимо службы в добровольческих отрядах и карательных органах противника, в татарских деревнях, расположенных в горно-лесной части Крыма, были созданы отряды самообороны, в которых состояли татары, жители этих деревень. Они получили оружие и принимали активное участие в карательных экспедициях против партизан»».
Цитата содержит достаточно много экспрессивной, но недостоверной информации. Например, не совсем понятен термин «карательные и охранные батальоны СД (SD — Ред.)». Существование таких батальонов документами не подтверждается. Воздержусь от комментариев по поводу службы татар в полиции и жандармерии, чего на тот момент не было (и не могло быть, в принципе). Охранные роты и батальоны не относились к SD, а были армейскими. Обнаруживаются и другие неточности.
Следует заметить, что на начальном этапе формировались даже не батальоны вспомогательной полиции «Шума», а только роты самообороны (Selbstschutz). И в этом статусе роты просуществовали до июля 1942 года. Роты самообороны создавались SD, но вооружались и содержались за счёт армии, подчиняясь армейским комендатурам. По своему статусу они не являлись частями SD и не выполняли задачи этой организации. Они не являлись боевыми частями и не обмундировывались в немецкую форму. Офицерский состав в них был немецким, из состава сотрудников SD или армейских подразделений.
В вопросе о коллаборационистских формированиях в Крыму наблюдается достаточно много ошибок и умышленных спекуляций. У ряда авторов роты самообороны и батальоны указаны вместе. Так, например, у О. В. Романько в таблице по восточным формированиям указано:

крымскотатарские формирования
это 1-14-я роты самообороны и 147-154-й батальоны так называемой вспомогательной полиции порядка (Schutzmannschaft der Ordnungspolizei / “Schuma”)

В таблице допущены сразу две ошибки. Прежде всего, это разновременные формирования. К моменту создания батальонов «шума» роты самообороны были уже расформированы, и их личный состав был использован при формировании батальонов. Есть ещё одна неточность: в апреле - июне рот было не 14, а 15, но численность их была 1 198 человек. В таблице союз «и» должен быть заменён на слово «затем».
Кроме того, «роты самообороны» в Крыму, в отличие от своих «собратьев» на оккупированной территории с «гражданской» администрацией, не подчинялись «полиции правопорядка» (Ordnungspolizei). Они считались подчиненными армии через комендатуры.
Изначально вооружённые местные формирования, из которых впоследствии были сформированы роты, создавались только в двух районах Крыма: Бахчисарайском и Судакском. Создание подразделений проводилось под лозунгом защиты населения от партизан. Тезис о немотивированном и спонтанном «предательстве» татар критики не выдерживает. Для их появления сложились определённые предпосылки.
К сожалению, в определённых районах Крыма к январю 1942 года сложились условия, предопределившие переход некоторой части населения на службу противнику.
Как это ни прискорбно признавать, немецкому командованию удалось столкнуть между собой партизан и местное население. Голод, царящий в партизанских отрядах, вынудил командование отрядов начать «реквизиции» продовольствия.
Если «цивилизованные» партизанские отряды на начальном этапе выкупали продовольствие за рубли или хотя бы выдавали расписки, то «армейцы», партизаны поневоле, просто реквизировали продовольствие и лошадей под угрозой оружия. Зачастую изымаемое продовольствие было отнюдь не излишним, что, естественно, вызвало отторжение у населения.
К примеру, вот что пишут немецкие источники о легендарном партизанском отряде Б. Городовикова: «9. 12. 41 г. разведгруппой 8-й румынской кавдивизии выявлена стоянка партизан в районе Айлянма - Джермалык … состав партизанского отряда 100 человек из 71-го и 68-го кавполков 48-й кавдивизии, командует ими полковник Городовиков, командир 71-го кавполка. Вооружение — винтовки, гранаты, пулемёты. Группа получает продовольствие, терроризируя местное население». После разгрома немцами и румынами лагеря штаба партизанского движения (12 декабря) и захвата его кассы, «гражданские» партизаны были вынуждены также приступить к практике реквизиций продовольствия и других ресурсов.
Большую роль сыграла немецкая целенаправленная идеологическая работа. Развитие социальных наук, труды немецких социалистов нашли применение и в военной отрасли. В течение той, давно ушедшей войны, немцы широко использовали идеологическое оружие. Более внимательное изучение материала показало, что депортация некоторых народов СССР (и не только крымских татар) является (как это ни странно звучит) победой немецких спецслужб над советскими. И как ни удивительно, иностранные спецслужбы сейчас используют против России те же методы, что и Германия в войне против СССР. К сожалению, за 70 лет страна не выработала достаточного иммунитета к сепаратизму, не извлекла уроки из событий прошедшей войны.
Иностранцы ничего нового в своей широко используемой тактике «разделяй и властвуй» не придумали. Этот девиз родился ещё во времена римской империи, но тактика, приёмы, методы этой работы были отточены именно в фашистской Германии.
Стоит заметить, что идеологической борьбе в фашистской Германии уделялось очень большое внимание. Как указывалось в документах: «…разделение групп населения в стране противоборствующего противника должно вестись не только по национальному признаку, но и по социальному, религиозному и территориальному признакам. Государство, лишённое общности своих граждан, для нас угрозы не представляет, и легко может быть захвачено иногда лишь при использовании дипломатических рычагов».
Следует учитывать тот факт, что крымскотатарский народ неоднороден, и его представители по-разному относились к советской власти. Среди крымских татар выделялись три больших этнических группы, имеющих различия даже на языковом уровне:
- степные татары, потомки ногаев и кипчаков, в большинстве своём были лояльны советской власти даже в период оккупации;
- южнобережные татары (ялыбойлу), потомки народов, населявших Крым до татарского нашествия;
- горцы (даглар) — именно у них чаще всего возникали конфликты с партизанами, и именно среди этой группы татар было максимальное количество добровольцев на службе у немцев.
При этом следует учитыватьи социальное расслоение среди представителей этого народа. Анализ личного состава, вошедшего в состав немецких формирований, даёт весьма интересные результаты. Причём результаты анализа следует рассматривать в динамике и в привязке к событиям.
Прежде всего, учитывать, что до войны в Крым эмигрировало достаточно много татар из Буджака и из других областей Болгарии и Румынии. Эти люди хоть и звались татарами, имели совсем другой менталитет, причём, проживая в Крыму, призыву в армию они не подлежали.
Кроме того, в Евпатории, Фрайдорфе, Ларинсдорфе наблюдаются последствия еврейско-татарского конфликта 30-х годов. Однако, рассматривая немецкие данные по лицам, добровольно перешедших на службу к противнику, следует сделать вывод, что большинство из них относится к жителям горных и предгорных районов. Жители степных районов к советской власти достаточно лояльны (насколько это возможно в условиях оккупации).
При рассмотрении вопроса следует учитывать, что на тот момент в Крыму существенно изменилась демографическая ситуация, и на полуострове преобладало мужское население старше 50 лет.
Традиционно принято писать, не опираясь на документальные данные, о большом количестве татар, якобы дезертировавших из Крымских дивизий народного ополчения. Следует обратить внимание на то, что в этих дивизиях численность крымских татар, в принципе, не превышала 18 %, и к моменту, когда дивизии начали разваливаться, в их составе численность личного состава не превышала 40 % от штата.
Из четырёх дивизий народного ополчения только 4 КДНО (184 СД) формировалась в горных и предгорных районах, получая в качестве приписного состава юношей в возрасте 16-18 лет, но костяк дивизии составляли пограничники 23-26 погранотрядов (Одесса и Крым). Дивизия имела в своём составе 4,3 тысячи человек, из которых 1,5 тысячи вышли к Севастополю, и ещё 1,5 тысячи попали в плен или ушли к партизанам. Часть личного состава погибла в бою, таким образом, количество дезертировавших не могло быть значительным.
Изначально коллаборационистские подразделения формировались без отбора, путём составления списков «добровольцев» и их вооружения. Ещё до принятия официального решения, 2 января 1942 года, 50-я ПД взяла на учёт 50 добровольцев, которые до приказа временно получили статус Хиви. Добровольцы были набраны SD из числа жителей д. Бешуй. По немецким данным, село «…подвергалось угнетению партизанами». Татары были вооружены русскими винтовками, формы не имели, и были подчинены коменданту Саблов (гауптману Шоне).
Следующим татарским подразделением, созданным немцами, стало подразделение татарской милиции в д. Коуш, численностью около 30 человек, получившее винтовки, и уже 3-го января 1942 года совместно с немцами, которые привезли эти винтовки, это подразделение уже участвовало в отражении набега партизан.
С 4 января 1942 года противник начал официально формировать отряды самообороны. На начальном этапе их формирование выполнялось явочным порядком. 5 января 1942 года в Симферополе был открыт вербовочный пункт, и начался набор добровольцев под лозунгом: «Татары, хотите, чтобы вас не грабили партизаны, берите добровольно оружие против них».
В других регионах Крыма формирование осуществлялось немного иначе. По указанию SD через комендатуру «органам местного самоуправления» предлагалось сформировать отряд добровольцев. После этого в деревню, где происходило формирование, направлялись транспортные средства с оружием от выделенной немецкой или румынской части. Оружие передавалось по акту, под роспись. На начальном этапе количество добровольцев было совсем небольшим.
Ряд авторов, в том числе и О. В. Романько, утверждают, что отряд в Коуше был создан ещё в ноябре. Он указывает: «В ноябре 1941 года, одним из первых, отряд самообороны был создан в деревне Коуш. Его командиром был назначен местный житель, некто Раимов, дослужившийся в немецкой полиции до чина майора. Активное участие в создании отряда принял староста деревни О. Хасанов — в недавнем прошлом член ВКП(б). Главной задачей этого отряда было «частыми нападениями и диверсиями держать в постоянном напряжении партизан, истреблять их живую силу, грабить продовольственные базы». На тот момент в отряде проходили службу 80 человек. Помимо этого, Коуш был центром вербовки добровольцев-татар в данном районе. Благодаря трём линиям сильных укреплений Коуш долгое время был неуязвим для партизан». Ссылка дана на воспоминания партизан, хранящиеся в Государственном архиве Крыма.
Документы немецких 50-й пехотной дивизии и 11-й армии фиксируют дату создания немецкого отряда в Коуше достаточно точно и однозначно.
По немецким данным, с 3 по 5 января 1942 года в общей сложности удалось вооружить 215 «добровольцев» из местного населения в 7 отрядах (4 отряда в Бахчисарайском районе и три в районе Карасубазар - Судак - Алушта).
Вопрос численности формирований, созданных из коллаборационистов в Крыму, является достаточно важным для общего понимания общей обстановки на полуострове.
Традиционно исследователи, занимающиеся этим вопросом, опираются на «доклад Зиферса» (от 20 марта 1942 года), имеющийся в переводе, по непонятной причине игнорируя первичные документы немецкой 11-й армии. Прежде всего, доклад Зиферса называется «О создании татарских и кавказских формирований в зоне ответственности 11-й армии». Он является документом вторичным, составленным на основании нескольких документов SD и 11-й армии. И документ этот уже искажает первичную информацию.
В документах 11-й армии сохранился первоначальный, февральский, доклад айнзацгруппы «D» (от 15 февраля 1942 г.) и черновики доклада Зиферса, по которым видно, что общий смысл первоначального доклада был сильно изменён, чтобы представить работу самого зондерфюрера в положительном свете. Следует заметить, что сама цель написания доклада — это отчёт перед вышестоящим командованием о проделанной работе. Именно поэтому автор доклада излагает факты достаточно тенденциозно.
К примеру, в черновике доклада Зиферса указывается: «…молодое поколение татар, с которым придётся иметь дело, к религии охладела, и ограничивается соблюдением обычаев и законов чести». Но это не полный текст абзаца. Из окончательного варианта доклада была исключена фраза: «На начальном этапе формирования «мусульманским комитетом» татарских милицейских частей ощущалась острая нехватка добровольцев, общая численность татарской милиции в районных центрах по состоянию на сегодняшнее число не превышает одного-двух десятков человек». Этот абзац из окончательного варианта доклада вычеркнут.
Вычеркнута и фраза относительно того, что «мусульманским комитетом» значительно завышается численность татарской милиции, с целью получения денег на её содержание. Автор доклада умалчивает о том, что набор добровольцев, который проводился с 4 по 10 января 1942 года по всему Крыму, дал гораздо меньше ожидаемого количества добровольцев. По первоначальному списку добровольцев проходит всего 711 человек, вместо обещанных 6 тысяч, из которых лишь треть подходила под немецкие стандарты (возраст до 28 лет, состояние здоровья и т. д.). После этого началось рекрутирование (т. е. принудительный набор). По состоянию на 10 января 1942 года удалось сформировать всего пять «рот», но все они были разбросаны по сёлам группами по 10-40 человек. Ещё две роты находились в стадии формирования.
Тенденциозность изложения видна даже в окончательном тексте «доклада Зиферса». Обратимся к цифре в 20 тысяч татар, якобы поступивших на службу немцам, указанной в докладе. Обычно указывают, что: «Вербовка добровольцев проводилась следующим образом:
1. Вся территория Крыма была разбита на округа и подокруга.
2. Для каждого округа были образованы одна или несколько комиссий из представителей оперативных групп «Д» и подходящих татар-вербовщиков. Зачисленные добровольцы на месте подвергались проверке. В этапных лагерях набор проводился таким же образом. В целом мероприятия по вербовке можно считать законченными. Они были проведены в 203 населённых пунктах и 5 лагерях. Были зачислены:
а) в населённых пунктах — около 6 000 добровольцев;
б) в лагерях — около 4 000 добровольцев.
Всего — около 10 000 добровольцев.
По данным татарского комитета, старосты деревень организовали ещё около 4 000 человек для борьбы с партизанами. Кроме того, наготове около 5 000 добровольцев для пополнения сформированных воинских частей.
Таким образом, при численности населения около 200 000 человек татары выделили в распоряжение нашей армии около 20 000 человек. Если учесть, что около 10 000 человек были призваны в Красную Армию, то можно считать, все боеспособные татары полностью учтены».
Приведённая цитата из русского перевода «Доклада Зиферса» используется практически всеми источниками почти слово в слово. Следует отметить, что перевод в некоторых местах сделан некорректно. К примеру, в начале цитаты слово «рекрутирование» заменено словом «вербовка» (в оригинале стоит слово «rekrutierung»), т. е. искажён смысл. Разберём приведённую цитату подробно.
Первый тезис: «Завербовано (по факту, рекрутировано) 10 тысяч: 6 тысяч по сёлам и 4 тысячи в лагерях военнопленных».
Второй тезис: «Со слов татарского комитета, старосты деревень организовали ещё около 4 000 человек для борьбы с партизанами».
Третий тезис: «Наготове около 5 000 добровольцев для пополнения сформированных воинских частей».
Второй и третий тезис выдвинуты «татарским комитетом», и никаких документальных подтверждений им нет. Эти цифры ни в одном документе не фигурируют, они взяты просто «из воздуха». Если рассматривать первый тезис, то и он нуждается в комментариях.
Из текста современной статьи: «В дневнике боевых действий находившейся в Крыму 11-й немецкой армии приводятся более детальные сведения о вербовке татар по состоянию на 15 февраля 1942 года:
«Результаты рекрутирования татар:
1. Город Симферополь — 180 человек.
2. Округ северо-восточнее Симферополя — 89 человек.
3. Южнее Симферополя — 64 человека.
4. Юго-западнее Симферополя — 89 человек.
5. Севернее Симферополя — 182 человека.
6. Район Джанкоя — 141 человек.
7. Евпатория — 794 человека.
8. Зайтлер (д. Сейтлер — Ред.) - Ички — 350 человек.
9. Сарабуса — 94 человека.
10. Биюк-Онлара — 13 человек.
11. Алушта — 728 человек.
12. Карасубазара — 1 000 человек.
13. Бахчисарая — 389 человек.
14. Ялты — 350 человек.
15. Судака (ввиду высадки десанта русских данные проверяются) — 988 человек.
16. Лагерь военнопленных в Симферополе — 334 человека.
17. В Биюк-Онларе — 22 человека.
18. В Джанкое — 281 человека.
19. В Николаеве — 2 800 человек.
20. В Херсоне — 163 человека.
21. Дополнительно в Биюк-Онларе — 204 человека.
Всего 9 255 человек...»
Прежде всего следует отметить, что эти данные находятся не в журнале боевых действий 11-й армии, а в докладе SD «Рекрутирование татар», который содержится в приложениях к ЖБД 11 А, и текст статьи имеет существенные искажения, если сравнивать его с текстом первоисточника.
Самым главным является то, что идёт подмена понятий. Если первоначально объявления содержали призыв к добровольному вступлению, то с 10 января 1942 года объявления на татарском и немецком языках, встречающиеся в документах дивизий, так же говорят об обязательной воинской повинности для татар 1901-1923 года рождения. Так что это было действительно именно рекрутирование, а не вербовка добровольцев.
Подробный перечень результатов рекрутирования приведён в Приложении.
Сравнивая первоисточник (документы 11-й армии) и цитируемый текст, следует обратить внимание на то, что, начиная с 16-й позиции перечня в этой цитате, это рекрутирование в лагерях военнопленных (что совсем не следует из текста). В статье налицо умышленное искажение смысла.
Приведённый перечень из 9 255 человек — это не добровольцы, а полный перечень учитываемого «военнообязанного» населения, о чём недвусмысленно говорит фраза: «Таким образом, всё боеспособное население учтено». В докладе SD даётся ещё одна цифра — 8 684 человека: из этого перечня были исключены татары, проживающие в районе Судак - Феодосия, мобилизация которых была нарушена советскими десантами.
Внезапно выяснилось, что количество «добровольцев» даже в лагерях военнопленных тоже несколько меньше ожидаемого. В Николаевском лагере вместо запланированных 2,8 тысяч в «добровольно-принудительном порядке» отобрали 2 191 человека, ещё 163 человека отобрали в Херсоне. Вербовка в лагерях осуществлялась под видом отправки на родину, в Крым. В обмен «доброволец» должен был подписать документ, в котором он обязывался «…оказывать содействие» новой власти. Подробности «содействия» не раскрывались.
В донесении штаба 11-й армии в группу армий «Юг» за день от 17. 01. 1942 года говорится: «…будет подвезено татарское пополнение из дулагов Николаева и Херсона (пленные):
- в 30-й АК 700 человек;
- в 54-й АК 1 000 человек;
- в 72 ПД 250 человек;
- в Корюк (Штаб тылового района) 553 190 человек;
- в группу Шрёдера (береговая оборона) 160 человек;
Из Айнзацгруппы D (добровольцы):
- из Карасубазара 125 человек;
- из Алушты 100 человек;
- из Бахчисарая 161 человек;
- из Ялты 187 человек;
- из Джанкоя 25 человек;
- из Симферополя 119 человек.
Из набранных в лагере пленных, в конечном итоге, были сформированы:
- два маршевых батальона по 500 человек, направленных в Бахчисарай;
- один, численностью 600 человек, был направлен в Симферополь;
- один, численностью 700 человек, был направлен в Красубазар.
Суммарно в указаных батальонах насчитывалось 2,3 тысячи человек. Данных по остальным военнопленным нет. Информация об их переброске в Крым в немецких документах отсуствует.
После того как была проведена мобилизация, встал вопрос об использовании татар. Современные работы по даной теме дают следующую информацию: «Поступившие на службу к немцам крымские татары были распределены следующим образом. Оперативной группой были сформированы 14 татарских рот для самозащиты общей численностью 1 632 добровольца. Остаток был использован различным образом: большая часть была разделена на маленькие группы по 3-10 человек и распределена между ротами, батареями и другими войсковыми частями: незначительная часть — в закрытых войсковых частях — присоединена к отрядам, например, одна рота вместе с кавказской ротой присоединена к 24-му сапёрному батальону». Ссылка даётся на «доклад Зиферса».
Докладная записка SD говорит о том, что эта информация не совсем верна. Командованием 11-й армии обсуждался вопрос о способе использования татарских рекрутов в воинских формированиях. Предлагалось два варианта: первый — использовать отобранных рекрутов в составе единого национального формирования, второй вариант — распределить их по всем подразделениям группами по 2-3 человека. В окончательном варианте было признано целесообразным сформировать 14 татарских стрелковых рот. То есть смысл совсем другой.
Доклад SD указывает, что «…из 9 255 человек, с учётом вычетов 8 684, лишь 571 пригоден для использования в армии, в связи с этим, были сформированы 14 рот самообороны». В документах 11-й армии указано: «Из общего количества в 9 255 человек в готовности было собрано 8 684, из них лишь 571 человек был отобран для пополнения армии, при этом годными были признаны 421 человек». Формирование рот растянулось до середины февраля, и осуществлялось оно не единовременно, а путём создания отдельных небольших отрядов, которые потом формально объединили в роты под командованием немецких офицеров. Роты, сформированные из военнопленных, находились на казарменном положении.
Из докладной записки штаба 11-й армии по рекрутированию татар: «К 29. 01. 42 г. было мобилизовано 8 684 татарина (не поступили татары из Судака, в связи с советской высадкой). Они были собраны на едином сборном пункте. После отбора непригодные к воинской службе были отправлены в родные деревни». Но это тоже информация несколько лукавая. Да, действительно, был произведён учёт населения, и большая часть учтённого состава была отпущена по домам, однако уже в мае 1942 года был вновь проведён сбор, и 5 тысяч «добровольцев» (до 1924 года рождения, включительно) были отправлены для работы в Германию (в основном молодёжь). По состоянию на май на армейском довольствии состоит 9,5 тысяч человек, в июле — лишь 3,5 тысячи.
Как указано в том же документе: «Айнзацгруппа D передала 11-й армии контингент 14 татарских стрелковых рот самообороны численностью 1 632 человека для размещения в угрожаемых округах повзводно:
- 1 рота — 100 человек, Симферополь;
- 2 рота — 137 человек, д. Биюк-Янкой (по взводу в д. Биюк-Янкой, Битак, Терскунди);
- 3 рота — 60 человек, Бешуй;
- 4 рота — 125 человек, Баксан;
- 5 рота — 150 человек, Молбай;
- 6 рота — 175 человек, Бий-Эли;
- 7 рота — 125 человек, Алушта (2 роты в Корбек, одна Демерджи);
- 8 рота — 150 человек, Бахчисарай;
- 9 рота — 175 человек, Коуш;
- 10 рота — 125 человек, Ялта;
- 11 рота — 150 человек, район Ялты;
- 12 рота — 175 человек, Таракташ;
- 13 рота — 150 человек, район Таракташ;
- 14 рота — 175 человек, Джанкой».
Но фактически численность рот самообороны, в конечном итоге, была не 1 600 человек, а 1 211, в связи с тем, что некоторые роты были включены в состав немецкой обороны побережья и использовались не как роты самообороны, а вошли в состав немецких войсковых частей. Так, к примеру, в «группу Шрёдера» (охрана южного берега Крыма) были включены 100 человек из Ялтинской роты (2 отряда: один — из 20 человек с немецкими винтовками, другой — из 80 человек с советскими винтовками). Кроме того, были сформированы две роты (пионерных школы) при 24-й и 22-й пехотных дивизиях, личный состав которых был также сформирован из пленных.
То есть по первичным документам немецких войсковых частей, формирование татарских подразделений в составе немецких дивизий и групп шло не в дополнение к ротам самообороны, а из их числа. В документах указано: «В связи с нехваткой добровольцев этот контингент был взят из личного состава рот самообороны».
«Доклад Зиферса» многое берёт из докладной записки SD, даётся достаточно подробное описание боевых качеств татарских солдат, однако доклад опускает многие проблемы, с которыми столкнулись немцы при создании вооружённых формирований из крымских татар. В донесениях SD указывается: «Многие представители этого народа весьма охотно идут в состав рот самообороны, однако не желают служить в составе вермахта. Им свойственно стремление к собственной безопасности и безопасности их родных сёл, но они не понимают великих целей борьбы с большевизмом». Эта цитата была исключена из всех более поздних документов.
«Заявленное мусульманским комитетом количество добровольцев часто оказывается намного меньшим, даже в «хороших» округах. Так, к примеру, Бахчисарайский район к 21. 01. 42 года заявил о призыве 565 добровольцев, однако по факту это количество было завышено на 176 человек, из которых сказались больными 74 человека, дважды посчитаны 42 человека, задействовано ранее на работах в вермахте 12 человек, безвестно отсутствующих 48 человек. По опросам односельчан, укрывающиеся от призыва скрываются у партизан».
При редактировании документа последняя фраза была вычеркнута, а в «армейском» документе она была сильно изменена, и получила совсем иной смысл.
Далее указывается, что для покрытия недостачи из 9 сёл Бахчисарайского района были призваны 80 татар, из которых (цитирую): «…врач признал негодными к прохождению воинской службы 39 человек. Выявлены больные туберкулёзом в тяжёлой форме, ревматизмом, калеки, больные дистрофией. Из оставшихся 41 человека 3 человека являются турецко-подданными. Таким образом, дополнительно набрано всего 38 человек».
По логике докладной записки SD, непригодные для службы военнопленные из лагерей были отпущены домой. Но это не совсем так. Распоряжением SD от 11. 02. 42 года указывалось, что «…из числа лиц кавказского и татарского происхождения, направленных из лагерей и не изъявивших добровольного желания служить Германии, начать формирование строительных рот. Эти роты подчинить строительным подразделениям армии. Из числа лиц (грузин, армян, азербайджанцев, кубанских казаков), добровольно изъявивших желание служить вермахту, создать строительные роты, включив их как четвёртые (строительные) роты немецких пионерных батальонов. Форма одежды — советская трофейная без знаков различия. Роты оснастить советскими трофейными полевыми кухнями, противогазами, строительным инструментом. Питание по нормам немецкой армии. В случае каких-либо нарушений, нарушителя отчислять из роты и отправлять обратно в лагерь военнопленных».
Численность таких рот была около 160 человек, из которых 24 человека были немцами (1 офицер, 4 унтер-офицера, 19 солдат), остальные военнопленными. Вооружение имели только немцы. Анализ немецких документов (NARA T312 R365) показывает, что к концу января 1942 года были сформированы только 8 рот самообороны (и те далеко не полностью), часть личного состава которых была выделена немецким частям для организации береговой обороны. Были сформированы:
- 4-я и 5-я роты — в процессе формирования, сведены в одну 4-ю роту (Баксан);
- 6-я рота — в процессе формирования;
- 7 рота — Алушта (75 человек, придана группе Шрёдера);
- 8 рота — Бахчисарай (125 человек);
- 9 рота — д. Коуш (125 человек);
- 10 рота — Ялта (100 человек, двумя отрядами из 80 и 20 человек придана «группе Шрёдера);
- 11 рота — в процессе формирования;
- 12 рота — Таракташ (100 человек).

Подводя итоги января, следует отметить, что общее количество крымских татар, привлечённых на службу противником на добровольной основе в боевые части и «части самообороны», составило:
- 10 человек — подразделение «Фоти Сала»;
- 89 человек — рота «Коуш»;
- 11 человек — подразделение «Таш Басты»;
- 88 человек — сводная рота «Баксан»;
- 50 человек — подразделение «Молбай»;
- 100 человек — рота «Ялта» в группе Шрёдера (отряды из 20 и 80 человек);
- 88 человек — рота «Бешуй»;
- 224 человека — две роты отобраны для пионерных частей 22-й и 24-й ПД.
Всего 660 человек.
Из добровольцев, не прошедших отбор по возрасту или здоровью (всего 241 человек):
- охрана Дулагов 123 и 241, станции сбора военнопленных, суммарно 195 человек (вероятно, данная цифра ошибочна, должно быть 194 человека — А. Н.);
- переведённые на административные должности — 47 человек.
К этому времени прибыло и было распределено татарское пополнение, набранное в дулагах в Николаеве и Херсоне. Были доукомплектованы роты самообороны, 12-я рота (Таракташ) была, фактически, сформирована заново из пленных.
К 27 февраля 1942 года численность рот самообороны достигла 1 612 человек (включая и немецких офицеров). Пополнение рот самообороны выполнялось за счёт маршевых батальонов, направленных в Симферополь (600 человек) и Карасубазар (700 человек). За счёт этого личного состава были сформированы:
1. Из «симферопольского» маршевого батальона:
- две Симферопольских роты (200 человек);
- охрана Дулага 241 (97 человек);
- дорожно-строительный батальон;
- 16 человек направлены в качестве «хиви» в подразделения.
2. Из «карасубазарского» маршевого батальона:
- дорожно-строительный батальон;
- на доукомплектование рот (около 400 человек);
- «хиви» (47 человек);
- охрана дулага 123 и станции сбора пленных (97 человек).
3. Из «бахчисарайского» батальона были сформированы:
- две учебных пионерных роты: для школы в Албате на базе пионерного батальона 24-й ПД и Качи на базе пионерного батальона 22 ПД;
- два дорожно-строительных батальона и один строительный (строительство укреплений);
- «хиви» (47 человек);
- 150 человек были выделены на доукомплектование рот самообороны.
В сумме общее количество тех, кто вольно или невольно пошёл на сотрудничество с немцами, не превышало 3,5-4 тысяч человек, включая перешедших на работу в административный аппарат, дорожно-строительные, строительные и рабочие батальоны. В это же число вошли те, кто по тем или иным причинам был возвращён в дулаги.
Примерно те же цифры даёт и О. В. Романько. Он, в частности, указывает: «Вербовочная кампания в роты самообороны продолжалась на протяжении февраля - марта 1942 г., в результате чего к апрелю 1942 г. их численность достигла 4 000 человек при постоянном резерве в 5 000 человек». Однако следует понимать, что это не добровольцы, а «учтённое» население. Естественно, ни о каких «20 тысячах, добровольно перешедших на сторону врага» речь не идёт.
Формирование и доукомплектование этих подразделений затянулось до середины февраля 1942 года, и до этой даты, в основном, действовали только роты добровольцев. К примеру, 26. 01. 42, по донесению 50-й ПД, в Бешуе 88 татар составили роту самообороны. Рота создана СД, вооружение — русские, чешские и японские винтовки. Таш Басты — 11 человек. Фоти-сала — 10 человек с румынскими винтовками. Татары приписаны к 150-му противотанковому дивизиону 50-й ПД, кроме неё — рота в Коуше (90 человек). Других татарских подразделений в Бахчисарайском районе не отмечается.
Глава 8
ПАРТИЗАНСКОЕ ДВИЖЕНИЕ ЗИМОЙ 1942 ГОДА
(ЯНВАРЬ - ФЕВРАЛЬ)
После высадки Керченско-Феодосийского десанта советское командование провело целую серию «тактических» десантов. Первый такой десант был высажен в бухте Ласпи 1 января 1942 года. В советских документах об этом десанте нет ровным счётом ничего. Во всяком случае, найти такие документы пока не удалось. Тем не менее, во всех немецких документах, начиная с дивизионного уровня (170-й ПД), заканчивая армейским, указывается, что в районе бухты Ласпи с двух катеров был высажен десант. Сорок пять человек было взято в плен, остальные ушли в горы. Возможно, это была одна из операций по установлению связи с партизанами.
Советское командование было уверено, что в результате Керченско-Феодосийской десантной операции противник будет вынужден отступать к перешейкам. 2 января был издан довольно интересный документ:
БОЕВЫЕ ЗАДАЧИ ШТАБА ПРИМОРСКОЙ АРМИИ КОМАНДИРАМ ПАРТИЗАНСКИХ ОТРЯДОВ КРЫМА
г. Севастополь 2 (7) января 1942 г. Задачи для действий по тылам и сообщениям противника.
1. Противник, понеся крупные потери под Севастополем, начал поспешный отход на север в район Симферополя. Исходя из обстановки, Командующий армией ПРИКАЗАЛ:
а) выходя кратчайшими путями в район Биюк-Сюрень, действовать по путям отхода противника из района Варнутка, Алсу, Байдары, взрывать мосты, уничтожать отставших, мелкие группы противника, производить налёты на противника, располагающегося на ночлег;
б) с такими же задачами выходить в район Саблы, Альма-Кермен;
в) успех боевой работы зависит от быстроты и тщательности действий;
г) пополнение вас боеприпасами по вашей заявке будет обеспечено.
Начальник штаба Приморской армии, генерал-майор Крылов. Начальник оперативного отдела, майор Ковтун.
Резолюция: Наряду с указанным — командирам партизанских отрядов — ПРЕДЛАГАЮ перекрыть дорогу Алушта - Симферополь в районе перевала Бешуй.
Зам. наркома внутренних дел КрымАССР майор милиции Смирнов.
По данным И. Вергасова, в пятом партизанском районе, которому, прежде всего, адресовался этот документ, к 1 января 1942 года действовали: «Бахчисарайский — 80 человек, Ялтинский — 50 человек, Ак-Мечетский — 120 человек, Ак-Шеихский — 30 человек, Красноармейский — 75 человек, штаб — 11 человек, а всего 366 человек».
Этот партизанский район, находившийся в непосредственной близости от зоны боевых действий, активизировал свою работу и начал операции по добыче продовольствия. 4 января нападению партизан подверглось с. Шуры. Противник пишет о том, что партизаны захватили продовольствие. По данным докладной записки Сметанина (июль 1942 г.): «Одной из удачных продовольственных операций была операция на мельницу Шуры, где партизанский объединённый отряд в количестве 120 человек забрал гарнцевый сбор — 60 пудов пшеницы и 15 пудов муки. Особенную роль боевого охранения оперируемого отряда сыграла диверсионная парашютная группа т. Киселева, как наиболее сильная (неистощённая), недавно прибывшая с «Большой земли». При налёте на мельницу был захвачен «язык» — городовой, впоследствии вынужденно давший ценные агентурные сведения о предстоящем наступлении немцев на штаб т. Северского. Городовой был расстрелян».


Береговая оборона Чёрного моря
В связи с высадкой десанта активизировались 1-й и 2-й районы. 5 января партизанами были заняты сёла Молбай (100 партизан), Кишлав (70 партизан), Сартана (70 партизан). Однако попытка партизан занять с. Бешуй не удалась, самооборонцы оказали сопротивление.
В донесении штаба 2-го партизанского района указывается: «…С 3 января 1942 г. отряды района вышли в населённые пункты и заняли их, таким образом от границы Сацюка (т. е. 1-го партизанского района — А. Н.) до колайцев (до 2-го партизанского района — А. Н.) заняты все горные населённые пункты, и взята под контроль шоссейная дорога Карасубазар - Феодосия на участке Оратлан - Ливенские дубки (жив[отноводческий] совхоз). На этом участке отряды регулярно уничтожают телеграфно-телефонную сеть, уничтожая кабель и телеграфные столбы. Выйдя в населённые пункты, отряды приближены к объектам действий, т. е. к главной коммуникации.
3. Ведя усиленную разведку на север, мною ставится задача захвата ряда крупных пунктов, сообразуя свои действия с обстановкой на фронте».
В эту же ночь было высажено два «тактических» десанта. Первый был высажен в Евпатории, численностью чуть менее тысячи бойцов. Одновременно в городе вспыхнуло восстание. Второй был высажен в Судаке, однако численность его была ничтожной. В этом районе высадилась миномётная рота 54-го отдельного мотострелкового полка и рота моряков. Всего около 200 человек.
К сожалению, судьба десантов была печальной. Судакский десант, не имея единого командования и чётких задач, распался на несколько групп, частично вышел к партизанам, и был обнаружен противником только 11 числа (и то случайно).
А. Мальгин в своей статье «Загадка обелиска в селе Ворон» проводит достаточно интересное исследование истории обелиска в с. Ворон. В своей работе он выдвигает различные версии того, кто захоронен под обелиском. Надпись на плите гласит: «Вечная слава героям, павшим за свободу и независимость Родины. 6. III. 1942. Матрос Авдиенко, матрос Котяников Н. Г., матрос Корукин С. П., матрос Нестеренко, матрос Пековцев, матрос Ремень Р. С., старшина Резников, матрос Тёмкин А. Н., матрос Котельников Н. П.
Три фамилии на обелиске принадлежат морякам — участникам первого Судакского десанта (старшина Резников, матросы Тёмкин А. Н и Котельников Н. П.). Дата их гибели по ОБД «Мемориал» 13. 01. 42 года, место гибели — Судак.
На обелиске, скорее всего, стоит ошибочная дата: 6 марта 1942 г. Остальные фамилии (Авдиенко, Котяников Н. Г., Корукин С. П., Нестеренко, Пековцев, Ремень Р. С.) по ОБД «Мемориал» не пробиваются. Возможно, это действительно бойцы диверсионных групп, погибшие в стычках с местным населением, вставшим на сторону противника.
Подтверждают эту информацию и данные доклада Э. Юсуфова (тоже крымского татарина), комиссара партизанского района, погибшего в 1942 году: «До последнего времени деревни Ворон, Ай-Серез, Шелен ведут себя против партизан, устраивают засады на дорогах и в лесу и [являются] самыми активными разведчиками. В Шелене жгли парашютистов, в Вороне жгли в январе 12 красноармейцев из морского десанта, когда жгли этих красноармейцев, участвовали люди из дер. Ворон, Шелен, Капсихор, Ай-Серез. Население этих деревень при встрече с десантниками и партизанами в лесу сразу заявляло, чтобы те сдавались в плен». Наблюдается изменение в отношении части местного населения в горных и предгорных районах к советским военнослужащим и партизанам.
Евпаторийский десант, несмотря на широкую поддержку местного населения, из-за нехватки тяжёлого вооружения был разбит. Несмотря на то, что к 7 января десант был подавлен, а последний оплот десантников, гостиница «Крым», была взорвана немецкими пионерными частями, отголоски этого десанта достаточно часто встречаются в немецких документах.
Стоит отметить, что расстрелы мирного населения Евпатории являлись первым случаем участия войсковых частей в подобных «акциях возмездия» в Крыму. Акциями командовал майор Ризен (Riesen). В соответствии с приказом штаба 11-й армии, подписанного начальником штаба 11 армии Вёлером, Ризен передал свои полномочия по борьбе с партизанами в зоне боевых действий «штабу Штефануса», и был назначен как полномочный представитель армии для борьбы с партизанами в Корюк 553*.
В декабре 1941 года он был уполномочен направлять армейские отряды в распоряжение айнзацгруппы D. Вторым приказом Вёлер назначил командующего полевой полиции доктора Эрманна (Herman) начальником штаба подразделений 11-й армии, участвующих в борьбе с партизанами. Все команды корпуса должны были направляться к нему.
Как это ни странно звучит, но «айнзацгруппа D», проводившая этнические чистки на территории полуострова, замешанная во множестве деяний, являющихся в нашем понимании преступлениями, отказалась от участия в «акции возмездия» в отношении населения Евпатории, поддержавшей десантников, армейским частям были выделены лишь три офицера СС.
Вина за расстрел гражданского населения Евпатории целиком лежит на «армейцах». Выполнял его личный состав охраны аэродрома Саки, относившийся к люфтваффе. Командующий 11-й армией Э. фон Манштейн на послевоенном суде всячески отмежёвывался от этого случая.
После этого началась зачистка города солдатами 70-го корпусного пионерного батальона (командир Х. М. Р. фон Хайгль), в ходе которой были взорваны несколько домов и подвалов, в которых укрывались десантники.
Донесение «группы фон Хайгля»: «Продолжаются взрывы подвалов в Евпатории, Ак-Мечети, Ярылгаче. В районе Тюмени (деревня Тюмень Евпаторийского района — Ред.) один вооружённый матрос атакован и расстрелян. Организованы патрули самообороны. На окраине Евпатории русский офицер убит при взрыве подвала. Дом сожжён». Севернее Евпатории был сожжён крестьянский дом, укрывавший моряка, моряк расстрелян.
17. 01. 42. Как указывал противник, «…в Евпатории убит 1 партизан, пленены 7 партизан. Два дома в 15 км северо-западнее Евпатории сожжены полностью, 23 партизана и еврея расстреляны. Пристань в Евпатории полностью уничтожена». Скорее всего, в число расстрелянных включены и члены разведгруппы У. Латышева, которым было поручено выяснить судьбу десанта.
Последним упоминанием о десантниках стало донесение «группы Хайгля» от 24 января, в котором её командир указывает на столкновение «с 3 русскими солдатами, высадившимися 05. 01. 42 г.».
Несмотря на свою общую неудачу, десант в Евпатории оттянул значительные силы немцев на береговую оборону. В дополнение к действующей системе береговой обороны 17. 01. 42 года 53-й артполк (румынский) был растянут по побережью: 1-я батарея — Евпатория; 2-я — Аирча; 3-я — Поповка; 4-я — Ак-Мечеть (совр. пгт Черноморское — А. Н.); 5 — Ярылгач; 6 — Беляус. Опасался противник и за перешейки. В дополнение к выделенным армейским частям для защиты перешейков был выделен 505-й стройбат (1 рота из 100 человек), 597-й стройбат (2-я рота, с пополнением в 25 человек). 11 января 1942 года в немецких документах впервые встречается упоминание о Судакском десанте. Десант был высажен одновременно с Евпаторийским, но противник обнаружил его только через неделю. Вся система наблюдения за побережьем у противника была нарушена.
6 января 240-й немецкий противотанковый дивизион (170-я ПД) начал формирование «роты самообороны» в д. Таракташ. Рота формировалась по спискам, предоставленным местным старостой. Взвод 240 ПТД, команда SD и тыловые части 170 ПД, доставлявшие оружие «самооборонцам», в результате случайного столкновения с группой партизан и моряков вступили в бой.
Исход боя: 4 партизана были убиты, 39 человек попало в плен. По отзывам немцев, рота добровольцев в бою вела себя отлично. Правда, спустя неделю, отзывы о «роте» самообороны резко меняются на негативные.
11 числа, вечером, деревня Таракташ подверглась ответному нападению партизан. Сформированная в селе рота отбила нападение. Правда, нападение велось недостаточными силами: по оценке немцев, атаковали 80-90 человек, а численность роты вместе с командой SD и немецким взводом — 147 человек.
Результат атаки был предсказуем: советские потери убитыми — 11 человек, много раненых, 55 пленных, в том числе один политрук. Захвачено 6 ручных пулемётов, 1 станковый, 55 винтовок, 140 гранат. О боях с партизанами немецкие данные оказываются не всегда достоверными, но в этом случае данные подтверждаются.
11. 01. 42. Румынская рота в районе Ени-Сала (имеется в виду село южнее Карасубазара) атакована партизанами. «Группа Шрёдера» доносила, что партизанами устроены шесть засад на дороге Ореанда - Алушта. В результате 3 солдата убито, 3 ранено, 3 румынских солдата пропали без вести, грузовик повреждён.
Противник беспокоился о том, чтобы советские десанты или диверсионные группы не нарушили снабжение армии через перешейки. Поэтому, несмотря на тяжёлое положение, два румынских кавэскадрона (8-й кавбригады) под командованием лейтенанта Флореску были выделены для охраны коммуникаций.
Учитывая опыт Евпатории, из Ялты началось отселение. Планировалось отселить 800-1 000 человек. Противник специально указывает, что «татары не отселяются». Таких нарочитых замечаний очень много в немецких документах. Противник специально подчёркивает своё «особое» отношение к татарам (там, где это нужно и где не нужно). «Отселение» ялтинцев было выполнено пешим порядком в фильтрационный лагерь (дулаг 241, «Картофельный городок») под Симферополем. Весной из 2 тысяч отселённых в живых оставалось 1 200 человек. Это тоже была «армейская» операция, и вина за её проведение лежит на Э. фон Манштейне. «Приказ Рейхенау» продолжал втягивать армию в военные преступления.
Правда, судьба настигла своего «героя»: 17 января 1942 года Рейхенау скончался от инсульта. Его на три дня сменил маршал Готт (его подпись стоит на документах), а 20 января в должность командующего группой армий «Юг» вступил потомок остзейских немцев, бывших подданных Российской Империи, маршал Фёдор фон Бок. До 19 января он командовал группой армий «Центр», но, не взяв Москву, в декабре 1941 года был отстранён от командования. После смерти Рейхенау его назначили командовать южной группировкой немецких войск. Он командовал группой армий «Юг» до июля 1942 года. После чего был вновь отстранён от командования из-за несогласия с А. Гитлером по вопросу разделения группы армий «Юг» на группу армий «А» (Кавказ) и «В» (Сталинград).
Впрочем, эти глобальные изменения мало коснулись Крыма. Несмотря на то, что Ф. фон Бок считался сторонником достойного обращения с населением оккупированных территорий, при нём так же наблюдаются нарушения «правил и обычаев войны». 15 января отселение из района Ялты завершилось. Всего было отселено 2 100 человек.
Бои между партизанами и оккупационными войсками продолжались. 14 января началась очередная операция против партизан. Её проводила 72-я пехотная дивизия силами выделенной ей в помощь 4-й румынской горнострелковой бригады (2 батальона). Руководил операцией бригадный генерал Георге Манолиу.
В документах 11-й армии сохранились характеристики на румынских офицеров. Самыми лестными эпитетами генерала у немцев являлись «хвастун и пустомеля». Впрочем, в официальной характеристике, составленной в мае 1942 года, экспрессивные эпитеты исчезли, и было просто указано: «стронник французской военной школы». Его бригада чаще всего использовалась на «чёрной» работе, чаще всего именно он воевал с партизанами, но в тех операциях, где бригада использовалась по назначению, она показала себя неплохо.
Операция проводилась в районе Карадага силами 19 батальона румынской 4-й ГСБр и личного состава 240-го противотанкового дивизиона. По донесению 72-й ПД, к вечеру 15 января операция была завершена. Уничтожено 12 землянок, 7 человек расстреляно. Потери: 1 убитый, 5 раненых. Захвачены 2 станковых и 1 ручной пулемёт. Около 100 партизан уклонилось от боя.
12-15 января вновь образованной самообороной Баксана была проведена набеговая операция с целью грабежа базы партизан. Это одна из немногих самостоятельных операций татарской самообороны.
Захвачены 25 мешков муки, 400 кг тушёнки, 70 кг сала, уничтожено два склада. 18 января Баксан был атакован партизанами и миномётным огнём, была оповещена румынская комендатура, но реальной помощи татарам она не оказала. В результате татарская рота, предпринявшая самостоятельные действия, понесла потери: убито 7 татар, ранено 23.
Донесения немецких частей от 16 января: «Обнаружен склад боезапаса партизан в д. Тулат (16 км юго-восточнее Саки), склад и дом, в котором он находился, уничтожены (3 км юго-восточнее Тулат)». Склад был заложен ещё в октябре 1941 года, но Сакский отряд не сумел им воспользоваться.
Далее: «…нападение партизан на конюшню в районе Алушты»: партизаны 3-го района провели успешную продовольственную операцию.
«…в 7 км от Алушты в столкновении с партизанами убито 3 партизана, 1 партизан захвачен»; «…дорога Нейзац - Фриденталь заминирована партизанами».
Уже в январе, вскоре после появления «частей самообороны», из них начался отток добровольцев, осознавших, что придётся воевать со своими же бывшими соседями. Донесение штаба по борьбе с партизанами: «…действия в Коуше безуспешны, население снижается, в самообороне осталось 85 человек». В связи с этим было принято решение о пополнении рот пленными и частичном переводе их на казарменное положение.
По сводным данным за 15 дней, подразделения тайной полевой полиции (GFP 647) с 1 по 15 января расстреляли 32 партизана.
16 января 1942 года в Судаке высадился второй Судакский десант в составе 1 750 военнослужащих 226-го горно-стрелкового полка из состава 63-й горнострелковой дивизии 44-й армии с четырьмя 76-мм полковыми орудиями, (командир — майор Г. Н. Селихов).
12-я рота самооборонцев, расквартированная в Малом Таракташе и д. Суук-Су, созданная всего за неделю до этого, разбежалась, не оказывая сопротивления. После подавления Судакского десанта SD провела расследование в отношении татарской роты, и были предприняты репрессивные мероприятия. 17 человек были расстреляны. 29 января было начато формирование новой роты из татар, набранных в Николаевском фильтрационном лагере. По некоторым данным, высадке Судакского десанта противодействовала группа самооборонцев. Другая группа, вроде бы как, уничтожила малочисленный Коктебельский десант. Эти данные противоречат и немецким документам, и докладам командира десанта, майора Селихова, который сообщал о дружественном настроении местного населения, в том числе и татар. Стоит обратить внимание на то, что питание десанта полностью осуществлялось местными жителями на добровольной основе. Исключение составляла д. Ворон, где действительно находился отряд самооборонцев (11 человек в советском обмундировании, с советскими винтовками).
В связи с тем, что самооборонцы разбежались, противник был вынужден двинуть против десанта армейские части. Накануне высадки командование фронтом запрашивало данные о судьбе предыдущего десанта у партизан: «Генову, 16 января 1942 г. Районе Судак был высажен транспортом морской десант 200 человек, который должен был соединиться вам. Донесите, что Вам известно тчк».
«Сурину 16 января 1942 г. Десант, высаженный Судак, противником рассеян, отдельные группы собираются. 30 сдалось плен, командир и комиссары убиты. Срочно шлите питание координат 8036 южная окраина Аймляма. Три костра, две красных ракеты».
Началось снабжение партизан ПРI, II и III авиацией фронта. Отряды IV и V районов эпизодически снабжались продовольствием и боезапасом авиацией ЧФ.
В своих работах И. Г. Генов пишет: «…мы не раз подымали вопрос о трагическом положении наших раненых товарищей и о невозможности в наших условиях предоставить им квалифицированную медицинскую помощь и лечение. С установлением связи со штабом фронта появилась надежда на вывоз их самолётами. Правда, Попов и Лобов усомнились в наличии площадок для посадки. Но радиограмму в штаб фронта я всё же послал. В ней указывал, что на Караби-яйле имеется немало площадок, на которых возможна посадка крупного воздушного десанта, а также снабжение нас оружием, медикаментами, продовольствием, вывозка больных и раненых партизан. Немедленно послал письмо … начальнику штаба Биюкского партизанского отряда, майору Н. П. Ларину с просьбой осмотреть одну из площадок, указал, где она находится. Это те самые площадки, которые ещё в сентябре прошлого года я показывал Мокроусову. Будем ждать, какое заключение сделает Ларин…».
Сложность доставки продовольствия была обусловлена не только техническими, но и бюрократическими причинами.

ПИСЬМО РУКОВОДИТЕЛЕЙ КРЫМСКОЙ АССР КОМАНДУЮЩЕМУ ЧЕРНОМОРСКОЙ ГРУППОЙ ВОЙСК ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТУ И. Е. ПЕТРОВУ
О ВЫДЕЛЕНИИ ПРОДУКТОВ ПИТАНИЯ ДЛЯ ПАРТИЗАН
февраль 1942 года. г. Сочи
В январе месяце мы обратились к Вам с просьбой выделить 20 тонн продовольствия для выброски самолётами партизанам Крыма, испытывавшим ещё тогда большие затруднения из-за отсутствия продуктов питания. За истёкшие полтора месяца положение партизан усложнилось, и за последнее время, как это Вам известно, имеются много жертв среди личного состава действующих в горах партизанских отрядов на почве голода. Вопрос об отпуске продовольствия для выброски партизанам, несмотря на Ваше вместе с т. Л. М. Кагановичем указание, до сих пор положительно не решён. В Упродснабе нам предложили обратиться по этому вопросу в Совнарком СССР к т. Жибяну, который в специальной шифровке нам ответил, что этим вопросом он не занимается.
Таким образом, решение этого вопроса затруднилось. Областной комитет ВКП(б) и Совет Народных Комиссаров Крымской АССР просят Вас дать указание управлению тыла ЧГВ* о выделении мизерного количества (30 тонн) продуктов питания для немедленной сброски их самолётами партизанам Крыма.
Секретарь Областного комитета ВКП(б) В. Булатов
Председатель Совнаркома Крымской АССР П. Сейфулаев

17 января 1942 года в результате немецкой операции была потеряна Феодосия. Советские части были вынуждены отойти. Часть личного состава из разбитой Феодосийской группировки смогла прорваться к партизанам.
По данным немецких документов: «21. 01. 42 (0291). При зачистке мыса Иван-Баба взяты пленные, которые сообщили, что 400 человек из состава десанта присоединились к партизанам.
22 числа нападение партизан на село Теревкир (3 км от Ново-Ивановки): 2 татарина убито, 3 румынских солдата пропало без вести».
Активизация действий партизан дала свои плоды. 23. 01 усиленный разведывательный батальон 22 (Бранденбург, рота 24-й ПТД, 3-я рота 610-го батальона ПВО) сосредоточен в Симферополе с целью поддержки Корюк 553, на случай десантов или действий партизан.
Севастопольский оборонительный район (СОР) пытался достаточно активно взаимодействовать с партизанами пятого района. Активные попытки в этом направлении предпринимались на правом фланге Севастопольской обороны. Противник отмечает: «В ночь с 22 на 23 января попытка высадки 100-120 человек южнее 386,6с трёх катеров».
В советских документах информация об этом десанте отсутствует.
24 января 1942 года состоялось совещание в штабе 11-й армии, на котором по просьбе майора Штефануса было принято решение о возвращении ему 4-й ГСБр для противопартизанских мероприятий.
После подавления Судакского десанта часть личного состава 514-го и 226-го полков смогла уйти к партизанам. Вместе с частью личного состава и радиостанцией смог уйти и командир 226 СП Селихов. В архиве Крыма хранятся копии радиограмм.
«Генову, 26 января 1942 г. Что Вам известно дальнейшей судьбе десанта Селихова, установите численность разгромленного гарнизона. Ищите три парашютные группы Юргенсона, Китаина, Иванова, повторяю Юргенсона, Иванова, Китаина Капалкин».
«Капалкину 27 января 1942 г. Разгромлен гарнизон до батальона мотопехота. На Феодосийской дороге производятся оборонные работы. Часть группы Иванова у нас, остальных сведений не имеем. Принимаем меры розыску. Генов Попов»
«Капалкину 27 ночью 2 1/2 полка немцев танками, артиллерией, авиацией разбили 226 с/п и заняли Судак, котором осталось 700 раненых бойцов, оставшиеся живых главе Селиховым собираются лесу гора Сугут-оба 950 м. Продовольствия нет. У нас собралось 100 человек. Генов Попов».
27-го противник отмечает нападение на румынский патруль.
28-го в дневном донесении в штаб 11-й армии указывается: «В ходе разведки деревни Стиля захвачено три партизана, захвачено продовольствие, собранное для партизан». Отмечается нападение на обоз армейского полка снабжения 553. Результат: 3 убитых, 2 тяжелораненых, 2 легкораненых, сожжён грузовик.
Продолжалась переписка фронта и партизан по вопросу остатков «группы Селихова»:
«Генову 28 января 1942 г. Немедленно установите связь с командиром десантного отряда Селиковым районе Судак повторяю Судак и действуйте по его указаниям. Ежедневно информируйте о положении отряда. Козлов Шаманин».
«Капалкину 28 января 1942 г. Группа 8 парашютистов блудили 6 дней в лесу. 19 зашли дер. Ворон. Вооружённые татары напали, сутки бойцы героически отстреливались. Фашистские бандиты сожгли дом с бойцами. Генов Попов».
Наконец вышел в эфир сам майор Селихов: «Козлову 31 января 1942 г. Очутившись окружении превосходящих сил противника 2 1/2 полков, тяжёлой артиллерии, танками, бронемашинами, авиацией 27 января с[его]/г[ода]. небольшими группами полков пробился партизанам. Основная часть убита, ранено — часть разыскивается, сосредоточиваясь высота Сугут-оба 950,0. Самолётом продукты, медикаменты, рацию «Север», позывные, код. Майор Селихов».
29-го противник отмечает нападение на грузовик на шоссе Симферополь - Алушта.
Сформировав из пленных новые «роты самообороны», противник поспешил укрепить их лояльность участием в борьбе против партизан. В связи с этим начата подготовка ещё одной карательной операции, для которой были выделены:
- зондеркоманда 11а;
- личный состав 814-го армейского артполка;
- бахчисарайская рота самообороны;
- 190-й дивизион штурмовых орудий.
Операция проводилась в 6 км на северо-восток от д. Коуш. Указан кордон Лович (топоним пока непонятен, возможно, казарма Славич). Указано, что в результате боя убит один комиссар, а 70 партизан отошли в направлении кордона Яполлах. Уничтожена казарма, два дзота и укрытие личного состава. Захвачены: одна свинья, 6 забитых коров, одна живая, овцы, домашняя птица. Убит один татарин из роты самообороны. Продовольствие отдано самооборонцам.
30. 01. 42 г. Нападение партизан на грузовик в районе Суук-Су и Эльбуслы, 9 км севернее Судака. Ночью партизаны вошли во Фриденталь (7 км юго-восточнее Зуи), убив одну семью и похитив скот.
По донесению в штаб армии за 15 дней, с 15 по 30 января отделение тайной полевой полиции (GFP 647) расстреляло 13 партизан.
31.01. 42 г. Был нанесён удар силами пополненной татарской роты из Карасубазара на Кизил (15 км юго-западнее Карасубазара). Результат: 6 партизан, в том числе 2 комиссара, расстреляны. Захвачены 3 пистолета, 2 автомата и одна русская винтовка. 4-я ГСБр заняла побережье, задача — береговая оборона и борьба с партизанами.
По немецким данным, 2 февраля 8-й бахчисарайской татарской ротой в Фоти-Сала (19 км южнее Бахчисарая) уничтожена небольшая группа партизан. Четыре партизана убиты, два тяжело ранены. Захвачен ручной пулемёт, 2 винтовки, документы.
3 февраля при зачистке в районе западнее д. Кутлак (7,5 км западнее Судака) захвачено 63 пленных из числа бывшего Судакского десанта.
3 февраля 1942 г. от партизан Генова ушла радиограмма: «Как использовать бойцов десанта. Можно ли зачислить их партизанами по отрядам. Генов Попов». Ответ на вопрос пришёл только через 3 дня. «Генову. 6 февраля 1942 г. Козлов приказал бойцов десанта по отрядам не разбивать, сформировать из них самостоятельную группу, которой активно вести разведку диверсий: шестого, седьмого февраля Селихову вторично будут выброшены самолёте продукты, боеприпасы. Получение подтвердите. Капалкин»
Приток военнослужащих в голодный лес очень сильно обострил отношения между «гражданскими» партизанами и вновь прибывшими военнослужащими. Начались взаимные претензии. Командование фронтом, снабжая в основном армейцев, усилило возникшие разногласия в отрядах I - III районов. Вместе с тем, положение партизан было критическим. В V районе, снабжаемом из Севастополя, ситуация была более стабильной, но более сложной: противник вёл активную борьбу с партизанами.
4 февраля был уничтожен небольшой посёлок Шахты (Чаир), являвшийся конечной станцией узкоколейки Сюрень - Коуш - Шахты, построенной в 1920 году Врангелем для вывоза угля с Бешуйских копей. В советской литературе принято указывать, что посёлок был сожжён военнослужащими 8-й и 9-й рот самообороны («Бахчисарайской» и «Коушской»). По немецким документам, в операции участвовали: SD команда «Бахчисарай» (20 человек), 40 человек 190-го дивизиона штурмовых орудий, личный состав 60-го танкового батальона, 40 человек 814-го артполка, 44 человека из состава 9-й роты самообороны (Коуш).
По немецким данным, «…уничтожено 19 укрывающихся личностей, 1 партизан расстрелян, одна корова захвачена». По советским данным, погибло 17 человек, упущены фамилии двух укрывавшихся в посёлке красноармейцев, вернувшихся в посёлок после распада 156 СД в ноябре 1941 года, 27 человек были уведены в дулаг.
Бывший командир Бахчисарайского отряда М. А. Македонский описывал события так: «В 6.30 утра карательный отряд СС, сопровождаемый проводниками из числа предателей во главе с Ягья Смаилом, окружил посёлок и начал расправу… Ворвались в дом Любы Мартышевской. Выволокли её на улицу, стали избивать. Больше всех старались Ягья Смаил и Лазарев (командир взвода карателей, житель Чаира). Немецкие солдаты выбросили из избы ребёнка Любы и стали обливать дом бензином. Над крышей взвился дым. Когда женщина с ребёнком на руках бросилась к дому спасать красноармейцев, Лазарев выстрелил. Пуля пробила грудь матери и голову ребёнка».
4 февраля была произведена первая выброска грузов партизанам. Противник отмечает высадку 4 парашютистов над Бий Эли (13 км юго-восточнее Карасубазара) и Айлянма (10 км северо-западнее Бий Эли). На самом деле на парашютах сбрасывались грузы для партизан.
Татарская рота из Бий Эли обнаружила 1 парашют: 8 радиобатарей, 7 коктейлей Молотова, 26 русских гранат, перевязочный материал, пропуска.
В связи с тем, что ситуация под Керчью нормализовалась, 4-я румынская горнострелковая бригада вновь включилась в противопартизанские мероприятия. 4 февраля был осуществлён налёт румын (19-й батальон) на пос. Аджибай, 2,5 км восточнее Суук-Су. По данным румын, «партизаны изгнаны».
4-го февраля на должность командира 5-го района был назначен И. Вергасов. Сам он в июльской докладной писал об этом так: «Приказом Центра 4 февраля 1942 г. я был назначен командиром 5 района. По прибытии в район застал вопиющую картину трусости, бездеятельности и голода. Командир Красников, комиссар т. Домнин (назначен 17 января) допустили буквально развал района. Мне влили в район Ак-Мечетский отряд 4-го района. В 5-м районе был только Балаклавский отряд — 100 человек…».
5 февраля был взорван мотор мельницы Кильбурун. Противник указывает: «…возможно, диверсия партизан». В отместку за этот акт саботажа 8. 02. на мельнице Кильбурун расстреляли 19 местных жителей.
6 февраля при зачистке Судака взяты 44 пленных из состава разбитого десанта. Трофеи: 15 винтовок, 2 автоматических винтовки.
На дороге Карасубазар - Салы нападение на грузовик — 1 раненый. Татарская рота «Судак» расстреляла одного партизана.
07. 02. В лагере на Кара-Даге (24 км западнее Ялты) румынской 4-й ГСБр уничтожен лагерь партизан, сожжены 26 землянок, захвачены документы. Румынским 20-м батальоном в районе Кизил-Коба расстреляно 3 партизана, несколько ранено. Усиленный патруль 1-й ГСБр атаковал партизан в Улу-Узень (15 км от Алушты) — 10 партизан убиты в бою.
Из сводных данных подразделений, подаваемых в штаб 11 армии за 07. 02. 42 г.: «Взвод 442-го отряда полевой жандармерии провёл операцию в районе Аблеш (21 км севернее Карасубазара). Расстреляно 24 партизана, захвачено 5 голубятен. В д. Ай-Тодор захвачено 23 партизана, 19 расстреляно, 4 (в том числе командир и комиссар отряда) отвезены в SD в Бахчисарай. Пятая татарская рота (Молбай), сформированная из бывших пленных, атаковала д. Ени-Сала (14 км южнее Карасубазара) — убито 3 партизана».
Стоит заметить, что в этот период активно устанавливалась связь между партизанами и Большой землёй, и голубиная почта была задействована для связи партизан со штабом. Возможно, сейчас такой способ доставки сообщений покажется экзотическим, но в то время это была обычная практика.
В ночь с 7 на 8 февраля партизаны численностью около 300 человек атаковали д. Коуш. Традиционно принято считать, что в деревне находились только татарские самооборонцы. По факту в селе были расквартированы и немецкие части: в частности, два пехотных взвода, сформированных из артиллеристов охраны штаба 814-го армейского артполка, и батарея (взвод) артиллеристов 190-го дивизиона штурмовых орудий, оставшиеся без материальной части. Вместе с татарской ротой самообороны (88 человек) гарнизон Коуша насчитывал 168 человек. Село было прикрыто 5 дзотами, построенными в октябре 1941 года, когда село планировалось использовать в качестве базы подразделений НКВД.
Один из командиров партизанского движения Сметанин описывает события так: «В конце января получили от Центрального штаба приказ: захватить деревню Коуш, уничтожить добровольческий отряд, конфисковать продовольствие. Данные разведки были неутешительные, противника было в деревне: добровольцев — 250 человек, немцев «СС» — 300 человек, хорошая система дзотов, 30 пулемётов, миномёты, завалы и т. д. А нас, с приданными отрядами 3-го района, — 350 человек. О данных разведки поставили в известность и Центральный штаб. Приказ был подтверждён. Стали разрабатывать операцию на внезапность. Я был назначен командиром ударной группы. 7-го февраля в 2 часа ночи моя ударная группа прорвалась в деревню, мы сумели захватить половину деревни, завязался ожесточённый уличный бой, который длился 4 часа. Я должен был получить, по плану, поддержку других отрядов. Но этого не получил, и ударная группа оказалась в окружении. Два раза ходили в атаку на прорыв, последней атакой прорвались, противник понёс большие потери: 58 человек убитыми, несколько дзотов и т. д. Ударная группа потеряла 11 человек убитыми, 8 ранеными, в том числе и я был ранен. Проведённая операция задачу не выполнила, командный пункт (без связи) отошёл раньше ударной группы. Могло быть хуже, но только благодаря смелости рядового состава ударная группа вышла относительно с малыми потерями».
По немецким данным: «…5 партизан убито, один попал в плен. Потери: 3 солдата из 814-го артполка убито, 4 ранено».
На дороге Алушта - Ялта, в 1 км от Гурзуфа, нападение на грузовик 741-го пионерного батальона — 6 раненых. Уточнённые данные: 1 убит, 4 раненых. На трассе Ангара - Алушта румынами расстреляно три партизана.
В начале февраля отряды 5-го района понесли тяжёлые потери. Как пишет И. Вергасов, «…замечательный состав Севастопольского отряда в количестве 134 человек, командир т. Пидворко, был Красниковым при поддержке Домнина послан в район Алсу-Ай-Тодор под фронт, без разведки и даже задачи. 7-8февраля отряд был уничтожен, вырвалось 47 человек. Я принял, совместно с Ак-Мечетским отрядом, всего 250 человек. Баз не было, и от голода уже умирали партизаны. Район никаких операций не производил, люди боялись выстрела. Было массовое дезертирство и предательство, за счёт чего было систематическое нападение противника на места стоянки. В штабе района начальником штаба сидел отъявленный предатель Иваненко, который мною был впоследствии расстрелян». В связи с этим, возникает вопрос о том, кто и когда расстрелял Иваненко.
6 февраля 1942 г. Севастопольский партизанский отряд, измотанный почти ежедневными боями и голодом, был окружён фашистами в урочище Алсу. Три дня длился неравный бой. Основная часть молодёжной группы (около 20 человек) была убита, или они покончили с собой во время окружения.
Противник указывает два боестолкновения с партизанами этого отряда: по донесению 54 корпуса, «…в операции в районе д. Кучки (1 ГСБр) расстреляно 30 партизан, 23 партизана ушли в направлениина Ай-Тодор».
По донесению 54 АК, в результате операции в районе Алсу «…убито 12 партизан, 13 захвачено в плен. Захвачено 2 шпиона в тылу».
В этом бою погибли почти все севастопольские старшеклассники, вся севастопольская группа во главе со своим командиром. Их останки были найдены севастопольскими поисковиками, останки юного партизана Ю. Рацко, которому исполнилось 14 лет, удалось опознать по подписанной зубной щётке. Немногие оставшиеся в живых умерли от истощения летом 1942 года.
Через много лет бывший партизан Михаил Томенко вспоминал: «...Я видел этих погибших мальчиков перед боем, я помню до сих пор их лучистые, светлые улыбки. В ту лунную ночь 8 февраля они лежали на боевой позиции, погибшие в неравном бою».
8. 02. 42. раненным в ноги попал в плен командир СПО Константин Трофимович Пидворко. 15 февраля после пыток он был повешен в Бахчисарае в сквере недалеко от Ханского дворца. По немецким данным, вместе с ним были казнены В. Аединова (15 лет), лейтенант Гуриенко, несовершеннолетние Ю. Таиров, А. Ибрагимов, Х. Османов, А. Куршутов, У. Джепаров.
На 13 число запланирована масштабная операция по борьбе с партизанами в районе Топловского монастыря.
10.02. северо-восточнее д. Ускут пленены 5 парашютистов с исправной радиостанцией. Один расстрелян, остальные переданы SD. В связи с тем, что румынская 4-я ГСБр с партизанами не справилась, 3-й румынский мотополк был выделен для борьбы с партизанами.
11.02 было завершено формирование строительных рот из военнопленных татарского происхождения, непригодных для несения службы.
12 февраля южнее дороги Симферополь - Зуя обнаружен склад боезапаса: 100 гранат, 50 малых гранат, 50 миномётных мин и стрелковый боезапас.
В этот день отмечается атака 6-й татарской роты самообороны на партизанский лагерь 8 км южнее Баксана. Захвачено 27 винтовок, 10 кавалерийских сёдел, 2 мешка муки, 2 мешка конфет, бидон растительного масла. Лагерь уничтожен. Партизаны не найдены.
13.02 — нападение на румынский грузовик, двое ранено.
14.02 — началась масштабная противопартизанская операция румынских войск в районе Топловского монастыря (8 км южнее Топлы). Противник отмечает захват 8 пленных, несколько раненых; захвачено 200 винтовок, 5 000 патронов, 1 миномёт. Потери румын: 2 убитых, 6 раненых. В ночь с 13-го на 14-е около 24 часов — партизанский налёт на Шелен (10 км северо-восточнее Ускута). Вооружённым татарам удалось отбиться, партизаны отступили. Потери татар: 1 убит, 1 ранен, 1 пропал без вести. В районе Арпот (6 км северо-восточнее Ускута) захвачено несколько (3) пленных из бывшего Судакского десанта.
В 16:45 произошло нападение партизан на 2 немецких грузовика (3 км восточнее Кикинеиз): 3 раненых. SD Ялта и татарская рота подняты по тревоге.
По отчёту полевой тайной полиции за 15 дней расстреляно 24 партизана, в том числе партизанский командир Александр Кособродов.
15. 02. 42 года. В результате операции румынских войск в урочище Эски-Юрт 2 румынских батальона (19-й и 20-й), SD, айнзацкоманда 11-в и 6-я татарская рота зачистили местность в районе Топлы. Их потери: 8 убитых в том числе 1 унтер-офицер, 18 ранено (румыны). Потери партизан: 62 убитых (в их числе 1 капитан, 2 старших лейтенанта, 1 морской лейтенант), 3 пленных. Трофеи: 280 винтовок, 1 ручной пулемёт, 1 лёгкий миномёт, более 10 тыс. патронов, 1 грузовик, 1 радио, один аппарат Морзе. Захвачено 75 мешков муки, 5 т пшеницы, 200 кг ячменя, 100 кг макарон, пекарня, мясная лавка, 16 пустых бочек, 13 землянок, 16 бункеров. Продовольствие передано татарской роте. В продолжение обследования района Топлы были обнаружены 1 200 кг пшеницы, 800 кг овса, 1 громкоговоритель, 1 радиоаппарат.
Из переписки партизан с «Большой землёй»:
«Генов Попов. 14 февраля 1942 г. Противник начал активные операции против партизанских отрядов Сацюка, воздержитесь выброски грузов районе Сугут-Оба, повторяю: Сугут-Оба».
«Козлову. 16 февраля 1942 г. Противник активной помощью местного населения татар выбил из района Сугут-Оба, повторяю: Сугут-Оба. Партизанские отряды первого района Сацюка, части майора Селихова также отошли 30 километров западнее Сугут-Оба. На базах партизан первого района Сацюка находится противник. Настоятельно просим разбомбить очаги местных фашистских банд Айсерез, Ворон, Шелен, Орталан, Ускут, Енисала. Генов Попов».
«Козлову. Положение продовольствия Селихова критическое, срочно сбрасывайте Айлянма, повторяю: Айлянма. Генов Попов»
«Козлову. Отряды Сацюка и отряд Селихова под натиском противника 1 500 человек отошли наш район. Принимаются меры восстановления положения Сацюка. Генов Попов»
«Козлову. Противник до 600 человек начал наступление на отряды района со стороны Шелен Капсихор. Настоятельно просим бомбить Шелен, Капсихор, Орталан».
«Отряды занимают деревни Кокташ, Айлянма, Чермалык, Сартана. Отряды нуждаются в вашей помощи: снабжении оружием, пулемётами, миномётами, медикаментами. Об этом просим сообщить нам, Селихову, Попову, Генову».
В партизанских отрядах царил голод. В связи с этим некоторые партизаны, взявшие с собой своих детей, начали отправлять их в родные сёла на прокорм. Этим воспользовались немцы. Они захватывали подростков и таким образом получали информацию о партизанских отрядах.
16. 02. 1942 года — допрос 13-летнего Делавера Гафарова, сына партизана, схваченного татарской самообороной из Фоти-Сала, который показал, что отряд после операции против партизан ушёл на «Чайный домик», в 3 км южнее Коккозы. Численность отряда 480 человек, из них 30-40 евреев и 40-50 женщин (командиром указан Ковалюк). В лагере 20-50 конников. Подросток упомянул, что помощь отряду оказывала медсестра Набиева. Через сутки она была арестована в Албате. Война шла не между русскими и татарами, а между народом и пособниками оккупантам.
За счёт татар, набранных в лагерях, противник продолжал создавать роты самообороны. 16. 02 зондеркомандой 11а создана татарская рота в Коккозах — 140 человек (70 винтовок), подчинена ортскомендатуре в Албате. Обслуживание роты через мусульманский комитет. Питание через армию.
17. 02. 42. Был захвачен татарской самообороной из Ени-Сала Абибула Омер Ибрагим 11 лет из Дерекоя. Его отец — партизан в отряде, который действует в районе «Красный камень», численностью около 200 человек.
18 февраля партизаны закидали гранатами румынский грузовик в районе Гурзуфа (3 км западнее) — один раненый. На этот день противник наметил ещё одну масштабную операцию против партизан в районе. В этот день было принято решение о ведении антибольшевистской пропаганды. В тыл к советским войскам забрасывались листовки, издавались плакаты, со многими велись беседы соответствующего содержания. Противник имел широко разветвлённую агентуру, основу которой составляли «пришлые» — татары из Болгарии, Буджака, Румынии, переселившиеся в Крым в 30-е годы. Назвать их крымскими татарами крайне сложно, но выдавали они себя за крымчан.
Приведу пример, взятый из документа NARA T-315 R-2349 fr 536: « …на участке 50-й ПД линию фронта перешёл солдат из 9-й роты 514-го полка Люман Ш. (фамилию не указываю намеренно — А. Н.), житель деревни Бельбек. Он сообщил, что является переселенцем из Болгарии, переселился в 1935 году. Он являлся важным сотрудником антисоветской организации, передававшим сведения нашей агентуре. После его призыва советским военкоматом в Севастополе, он искал способы перейти линию фронта. Сообщённые им сведения оказались достаточно важными…».


Немецкий плакат времён войны

Основные тезисы в агитации местного татарского населения звучали так (взято из листовки): «Вся Европа стала единым фронтом против русских варваров!», «Татарин, ты должен быть хозяином на своей земле, уничтожай жидо-комиссаров, бери власть в свои руки! Ты являешься коренным жителем этой земли, которая по праву принадлежит только тебе!» Помимо агитации среди татарского населения, велась активная агитация среди украинцев (привожу русский текст листовки, изданной на трёх языках): «Трудолюбивый сын украинского народа, ты не такой, как эти русские, помни об этом, ты достоин лучшей жизни, ты достоин жить в Европейской стране!» Помимо антисоветской и националистической пропаганды, велась пропаганда экономической направленности: «Вольный труженик села, сбрось ярмо колхоза, только свободный индивидуальный труд может принести тебе достойное существование!» Вспомните, похожие лозунги были использованы западными спецслужбами при развале СССР.
Нельзя сказать, что подобная агитация не находила отклика. К сожалению, и поныне многие граждане большой страны даже при современном уровне образования и связи часто считают, что «придёт иностранец, наведёт порядок, будем жить хорошо». Увы, история учит, что ещё ни один «варяг» не принёс счастья чужому для него народу. Люди по-разному восприняли «новую власть», и для этого есть объективные причины, ведь западная цивилизация всегда имела привычку рядиться в белую тогу освободителя, и как это ни странно звучит, агрессия Германии против СССР не являлась исключением. Немецкие национал-социалисты (они же нацисты) позиционировали себя освободителями крестьян и рабочих от ига большевизма.





Немцы позиционировали себя социалистами. Они обещали освободить украинцев от русских, русских от «ига жидов», каждому обещали счастье свободного труда. Обещали всем и всё, используя социалистическую риторику. В ту пору в том обществе не было единства (как, впрочем, и сейчас), а потому некоторые посулы нашли отклик.
Всё это очень похоже на тактику развала СССР в 80-е годы ХХ века. Тогда тоже всем всё обещали, но, увы, реальность оказалась совсем иной. Так было и в годы войны. Реальная суть национал-социализма всплыла позже, а пока…
Пока противник продолжал агитацию и формирование рот самообороны. Партизаны продолжали нести тяжёлые потери.
21 февраля 1942 года 4-я румынская бригада завершила операцию против партизан в районе кордонов Аспорт и Тарьер. Результат: 68 партизан убито, из них 2 комиссара, 1 политрук, 1 старший лейтенант, 2 пленных. Уничтожен лагерь продовольствия (2-3 вагона картофеля отравлено).
Захвачены 1 автомат, 37 винтовок; уничтожены 1 станковый пулемёт, 4 ящика стрелкового боезапаса, 40 бутылок с зажигательной смесью, пошивочная и обувная мастерская, 10 землянок, 1 охотничий домик, 2 грузовика. Потери: 4 убитых румына и 3 татарина, ранено 9 румын и 3 татарина. В ответ был осуществлён налёт партизан на дорогу Ялта - Массандра — 1 раненый.






19-21 февраля 1942 года проведена операция в районе Чучель - Бешуйские копи - Яполах - Зубры - Чалыр. В ней принимали участие 20 румынский батальон, 1 взвод 31-го румынского полицейского батальона, боевая группа Фингера (из состава 240-го противотанкового дивизиона 170-й пехотной дивизии) и ГФП (подразделения полевой полиции).
В результате операции 73 партизана убито. Захвачено 2 тяжёлых миномёта, 2 станковых пулемёта, 1 ручной пулемёт, 1 противотанковая пушка, 240 винтовок, 100 000 патронов, 500 гранат, большое количество продовольствия; разрушено 16 казарм, капитальных каменных домов, шахты (взорваны входы), 13 дзотов.
Как указывает известный исследователь по данной теме С. Н. Ткаченко: «20 февраля 1942 г. разгорелся бой на горах Аю-Кая и Берлюк (Карасубазарские леса). Его начали два партизанских отряда 2-го района (Джанкойский и Карасубазарский), остальные находились до времени в резерве. В 10 ч. 45 мин. начштаба Джанкойского отряда Э. Я. Сизас прислал Генову донесение: «Свыше 300 солдат противника начали новое наступление. Первые атаки отбили, но, в конце концов, мы были вынуждены оставить Лысую гору. Сейчас перешли в контратаку. Влево от нас действует третья группа. В бой включился и отряд Городовикова. Противник оставляет на поле боя много убитых. Командир и комиссар отряда находятся на высотах левее Берлюка». Комиссар Карасубазарского отряда Т. Г. Каплун сообщил, что «со стороны деревни Кокташ к лагерю отряда подошли крупные силы противника, и в 8.30 начался бой. Первые вражеские атаки были отбиты. Противник пустил в ход миномёты. В разгар боя майор Панарин со своей группой сбежал, оставив высоту у Шеленского домика открытой. Оттуда к нам просочились вражеские автоматчики. В этот момент подоспели отряды первого района, и дело у нас пошло веселее». После начала боя Генов послал в штаб фронта ещё одну радиограмму: «С выброской грузов задержитесь. Противник 19 и 20 февраля ведёт наступление против отрядов района. Настоятельно просим бомбить скопление войск противника в Шелене, Арпате, Ускуте, а также на восточном склоне занимаемой нами высоты».
К 14:00, помимо джанкойцев и ичкинцев, в бой включились отряды Городовикова, Куракова и карасубазарцы. В резерве остался один отряд. Остальные отряды находились вдали от места боя. В разгар боя показались три советских самолёта типа Пе-2. Они сначала сделали круг над горой Берлюк, а затем совершили налёты на деревни Шелен, Ворон и Арпат. Подлетев после к Лысой горе, где на снегу хорошо были видны цепи противника, лётчики обстреляли их из пулемётов и сбросили осколочные бомбы. Каратели в панике побежали. В этот момент над лесом пронеслось радостное «Ура!». Партизаны кричали: «Да здравствуют советские лётчики! Да здравствует Красная Армия!». Затем самолёты ВВС флота из севастопольской группировки наносили бомбовые удары по селениям северо-западнее Судака, в которых отмечено скопление противника, ещё 21, 22, 23 и 24 февраля».
«20. 02 — нападение на два грузовика люфтваффе на 37 км дороги Алушта - Ялта. Один грузовик повреждён взрывом стрелкового боезапаса.
21.02 — нападение партизан на грузовик в районе Шумы, 1 легкораненый.
22.02 — ГСБр убыла из распоряжения 72-й ПД в Карасубазар.
23.02 — на участке 1 ГСБр пленён лейтенант, являющийся связным партизан. Он нёс сообщение в капсуле, которую выбросил перед пленением. Капсула не найдена». В данном контексте речь идёт о лейтенанте А. С. Терлецком, который месяц спустя будет казнён SD в д. Скеля.
В районе Ички пленены 27 партизана (красноармейца); 32 красноармейца пленены в районе Шубино-Байгоджа.
В ночь на 24. 02. 1942 года партизанами были получены две радиограммы — поздравительная с 24-й годовщиной Красной Армии и от разведотдела Крымского фронта о прилёте в ночь на 25 февраля самолётов для выброски грузов в Зуйские леса. В шифровке не было указано ни время прилёта, ни тип и количество самолётов. Для приёма грузов была определена группа в 12-15 партизан (и среди них сброшенные ранее парашютисты-диверсанты Юлдашев и Иванов, знавшие пароли) во главе с майором Н. П. Лариным. В составе был и начальник разведки Зуйского и Биюк-Онларского отрядов И. В. Харченко.
Группа вышла на Караби-яйлу с утра. Бойцы укрывались от ветра и стужи в заброшенной кошаре. Часа в три дня со стороны моря на очень большой высоте появились три бомбардировщика типа «СБ». Партизаны обрадовались, зажгли заготовленные костры, а самолёты на них внимания не обратили и пошли на Симферополь. Там начали сбрасывание листовок. Самолёты после этого ушли к морю. Партизаны с огорчением зашли в кошару. Ждали до полуночи, а потом двинулись в лагерь. Перешли через реку Суат, выбрались на Орта-Сырт. Ларин услышал знакомый гул ТБ-3 (он жил в Москве около Центрального аэродрома, все самолёты научился различать по звуку). Гул приближался со стороны с. Улу-Узень. Быстро приготовили костры, зажгли. Самолёты развернулись и с ходу, с малой высоты, начали поочерёдную сброску гондол на парашютах и мешков. Партизаны видели свет в кабинах. Бомбардировщики сделали по 3-4 захода, при втором заходе и разворотах над Ангарой и Улу-Узенью были безуспешно обстреляны противником из стрелкового оружия. Всего, по данным И. Г. Генова и Н. Д. Лугового, сброшено 110 «грузо-мест», из которых 36 грузовых парашютов собрали в Зуйском отряде. В гондолах были в основном боеприпасы, медикаменты и питание для радиостанции, но почти не было продовольствия, в котором остро нуждались партизаны. При этом вылет совершался пятью самолётами, однако успешно выполнили задачу только два экипажа, остальные из-за погодных условий вернулись; общий налёт составил 23 часа.
24.02 — 72-й ПД захвачены 4 партизана, в т. ч. одна женщина, и переданы в SD Ялта; в районе Скеля найден склад боезапаса партизан: оружие, боезапас, продовольствие.
25. 02 — румыны засекли парашюты над Ангарой. 20-й батальон обнаружил три парашюта с продовольствием и вооружением для партизан.
28 февраля партизаны напали на машину в районе Кикинеиза. Результат: у немцев 2 убитых, 5 раненых, в том числе лейтенант.
Из докладной записки командира 5-го района И. Вергасова, датированной июлем 1942 года: «26 февраля противник крупными силами стал окружать район. Сперва мы вели бои. Окружение было настойчивым и длительным. 8 марта выбыли отряды из района. Район имел большие потери убитыми, умершими от голода, обмороженными и дезертирами. Единственно спасло — это связь с Севастополем, которую впервые удалось установить. 7 марта получили один самолёт продуктов, что дало возможность передвинуть отряды глубоко в тыл. 10 марта я прибыл на место дислоцирования отрядов 4-го района. Здесь приняли меры по обеспечению продовольствием, провели ряд удачных хозяйственных операций, что дало возможность выходить на боевые операции, и фактически впервые отряды 5-го района стали заниматься своим делом. 20 марта получил приказ о слиянии 4-го и 5-го районов. Командиром назначен я, комиссаром т. Амелинов, начальником штаба подполковник т. Щетинин, старшим УОО т. Витенко. Часть отрядов объединили и на 25 марта имели:
1. Ялтинский отряд (объединённый с Ак-Шеихским) — 95 человек, командир т. Кривошта, комиссар т. Кучер.
2. Севастопольский отряд (объединённый с Балаклавским) — 60 человек, командир т. Зинченко, комиссар т. Черников.
3. Ак-Мечетский отряд — 70 человек, командир т. Ткачёв, комиссар т. Ткаченко.
4. Красноармейский отряд — 75 человек, командир т. Аединов, комиссар т. Швец.
5. Бахчисарайский отряд — 80 человек, командир т. Македонский, комиссар т. Чёрный.
6. Штаб района — 15 человек. Всего по району 395 человек.
Продовольственное положение района было катастрофическим. Сейчас же после объединения отрядов разработали операцию на дер. Кучук-Узенбаш, где были немецкие продовольственные склады. Боеспособность личного состава за счёт истощения была низкая, двухчасовым ударным боем деревню взяли, изъяли продовольствие, но ввиду прибытия свежих сил противника при отходе завязался бой, вследствие чего продуктов вынесли мало, потери 8 человек убитыми, противник понёс большие потери (35 человек убитыми, 2 автомашины и т. д.). В этом бою попал в плен бывший начальник штаба 5-го района Иваненко. Голод стал косить личный состав».
Противник не подтверждает события 26 февраля 1942 года. Даже в документах 50-й ПД, в которых отмечаются просто обстрелы немецких грузовиков партизанами, об этой акции ничего нет. Возможна ошибка в дате. В связи с тем, что части Севастопольского оборонительного района (СОР) 27. 02. 42 года начали наступление, и прорвали линию обороны 24-й ПД в двух местах, противник был вынужден задействовать в боевых действиях личный состав школы в Албате, выведя её личный состав вместе с личным составом школы младших командиров на тыловую линию обороны. Однако, спустя двое суток, личный состав был возвращён в казармы.
К концу февраля были сформированы следующие татарские подразделения:
- 1-я рота — 100 человек, г. Симферополь (придана комендатуре);
- 2-я рота — 137 человек, д. Биюк-Янкой (по взводу в д. Биюк-Янкой, Битак, Терскунди);
- 3-я рота — с. Бешуй, 60 человек (три отряда, распределены по сёлам);
- 4-я рота — 125 человек, с. Баксан (сформирована из военнопленных, размещение в казармах);
- 5-я рота — 150 человек, с. Молбай (сформирована из военнопленных, размещение в казармах);
- 6-я рота — 175 человек, с. Бий-Эли (сформирована из военнопленных, размещение в казармах);
- 7-я рота — 125 человек, г. Алушта (2 взвода в Корбек, один в Демерджи);
- 8-я рота —150 человек, г. Бахчисарай (6 отрядов, распределены по сёлам);
- 9-я рота — 175 человек, с. Коуш (5 отрядов, распределены по сёлам);
- 10-я рота — 125 человек, г. Ялта (рота придана комендатуре);
- 11-я рота — 150 человек, район Ялты (рота придана группе Шрёдера);
- 12-я рота — 175 человек, с. Таракташ (сформирована из военнопленных, размещение в казармах);
- 13-я рота — 150 человек, район с. Таракташ (рота придана группе Шрёдера);
- 14-я рота — 175 человек, г. Джанкой» (сформирована из военнопленных, размещение в казармах).
Стоит отметить тот факт, что далеко не все роты состояли чисто из татар. В них служили представители почти всех этнических групп Крыма. Как минимум четыре роты, сформированные из добровольцев, имели смешанный состав. К примеру, в Карасубазарском районе отряды добровольцев формировались бывшим военнослужащим РККА Яблонским. Среди рот, сформированных из пленных, две роты также имели смешанный состав и включали пленных татар не крымского происхождения, азербайджанцев.
Глава 9
ВЕСНА 1942 ГОДА
(март - май)
Как указывало мартовское донесение А. В. Мокроусова, «татарское население степных районов, русские и греки с нетерпением ждут прихода Красной Армии, помогают партизанам. Болгары занимают выжидательную позицию. Деятельность партизанских отрядов осложняется необходимостью вооружённой борьбы на два фронта: против фашистских оккупантов с одной стороны и против вооружённых банд горно-лесных татарских селений» Однако в этом же донесении указывалось: «В подавляющей своей массе татарское население в предгорных, горных селениях настроено профашистски, из числа жителей которых гестапо создало отряды добровольцев, используемые в настоящее время для борьбы с партизанами, а в дальнейшем не исключена возможность и против Красной Армии».
Командование партизанским движением попопыталось оправдать свои неудачи предательством татар. Получая негативную информацию о действиях предателей, советское командование допустило очень серьезную политическую ошибку. В связи с этим начались репрессии в войсках против военнослужащих крымскотатарского происхождения.
Командование Крымского фронта отреагировало достаточно оперативно, издав директиву № 107 УК и распоряжение начальника политотдела фронта № 049.


Титульный лист списка «отзываемого личного состава» татарского происхождения

Согласно этим документам, из частей отзывалось для «особого расследования» большое количество командиров и политработников по происхождению крымских татар. В их число попали даже и. о. военкома 404-го артполка Измайлов и военком 514-го полка Осман Караев, которые не раз доказывали свою преданность Родине. Командиру 172-й стрелковой дивизии полковнику И. А. Ласкину стоило больших трудов отстоять военкома 514-го стрелкового полка.
Далее директивами № 00397 по Приморской армии, № 0117 по Крымфронту отзывались для «особого разбирательства» политработники и командиры: болгары, греки, литовцы.
Такие же «кадровые перестановки» произошли в партизанском движении. Естественно, непродуманные действия командования Крымского фронта не улучшило взаимоотношений с крымскими татарами. На фоне немецкого заигрывания с крымскотатарским народом эти репрессии сыграли свою негативную роль.
В войсковых частях, обороняющих Севастополь, также прошли «чистки». Как правило, офицеры лишались звания и отправлялись штрафниками на передовую. Несмотря на эти явно несправедливые «меры», крымские татары продолжали сражаться бок о бок с другими народами Крыма.
Приведу ещё одну небольшую историю: «Я, Тимохин Николай Иванович, рождения 1904 года, до Отечественной войны работал в санатории Черноморского флота, находившейся на Максимовой даче. Там меня застала Отечественная война. …Я был призван по мобилизации в ноябре 1941 года. Попал в сапёрный батальон и стал сапёром. Наш батальон был прикреплён к 514-му полку и от него получал задания, которые мы выполняли. Разведка 514-го полка обнаружила склады в подвальных помещениях, в районе Дуванкоя. Я получил задание от комиссара взорвать эти склады. В помощь мне дали двух бойцов, которые были осуждены на 10 лет: один — русский, матрос, а другой — солдат, татарин. Когда я шёл, то сильно задумался об их целях. Ко мне обратился солдат-татарин: «Товарищ Тимохин, что вы задумались?» Я им откровенно сказал, что я — член партии, а они — осуждённые, и когда мы подойдём к складам выполнять задание, они могут поднять крик, выдать меня немцам, а сами сдаться в плен. Но бойцы мне оба ответили, что они этого никогда не позволят себе сделать. На душе у меня стало легче, и я пошёл на выполнение задания. Мы пробрались к складам.
Матроса я оставил на посту, а мы с Мустафой пошли внутрь склада. Заложили 34 килограмма толу, и снаряды стали рваться. Тогда немцы открыли стрельбу из пулемётов. Мы не успели уйти, укрылись в поле под вербой, где сидели до 10 часов вечера. Потом стали возвращаться. Как известно всем, Бельбекская долина была заминирована, и возвращаться было трудно. Нас уже не ждали обратно живыми…».
В то же время противник продолжал свою борьбу с партизанами. В марте 1942 года немецким командованием был подготовлен документ «Принципы борьбы с партизанами», который содержал следующие положения:
«1. Боевые действия против партизан обычно проводятся тремя этапами:
а) сбор сведений;
б) наступление и уничтожение партизанских опорных пунктов;
в) организация охранения.
Значение каждого из этих трёх этапов может изменяться в зависимости от численности партизанских отрядов, против которых ведутся боевые действия, характера местности в районе боя и в прилегающих районах и от численности наших собственных войск. Важную роль играют также метеорологические условия. Успеха в борьбе против партизан, действующих в горной местности, можно добиться только нанесением концентрического удара по партизанскому лагерю, расположение которого заблаговременно установлено разведкой. На ровной местности (в лесу или степи) можно было бы рекомендовать очищать от партизан целые районы путём создания «мешков» и высылки дозоров.
2. Источниками получения разведывательных данных могут быть: 
а) тайные агенты и переодетые в гражданское платье солдаты, знающие русский язык. Цель: получение сведений от населения;
б) заявления населения;
в) сведения, получаемые от партизан-перебежчиков;
г) сведения, получаемые от родственников партизан;
д) документы, карты и т. п., захваченные в боях с партизанами;
е) сведения о налётах партизан.
Особую ценность представляют сведения, получаемые от лиц, принимавших участие в создании складов продовольствия и боеприпасов. Если принять необходимые меры предосторожности, то в большинстве случаев такие лица могут быть использованы в качестве проводников.
Наземная разведка и изучение карт должны обеспечить дополнительные сведения. Во всех случаях разведка и наблюдение должны производиться достаточно скрытно, чтобы партизаны не обнаружили, что за ними следят, и не покинули свой лагерь.
Отряды, ведущие разведку боем, должны быть достаточно сильными, чтобы не ограничиваться одной перестрелкой, действовать энергично и быть готовыми в любую минуту перейти в атаку.
У партизан никогда не должно создаваться впечатление, что они разбили противника. В разведку солдат следует отбирать с учётом их прежней профессии (лесников, полицейских, пастухов), которая позволяет им хорошо ориентироваться в любой местности и поэтому принимать правильные решения. Такую разведку лучше всего можно сравнить с детской игрой в индейцев или с игрой в полицейских и разбойников. Любители охоты всех званий представляют в этом отношении особую ценность. Добытые разведкой сведения должны быть переданы офицеру, ответственному за проведение операции, чтобы он мог составить представление о характере местности, численности противника, возможностях организации обороны и выхода из боя.
3. Наступление на партизанские лагери и их уничтожение. 
К наступлению надлежит тщательно подготовиться. Нужно обеспечить себя необходимым альпинистским снаряжением (рюкзаки, компасы, бинокли и т. д.). Каждый солдат должен иметь при себе сухой паёк (шоколад, сухари и т. д.). Следует выделить людей для переноски боеприпасов и продовольствия. Каждый солдат должен быть вооружён лёгким стрелковым оружием и гранатами. Необходимо также выделить санитаров.
В каждом отдельном случае поблизости от места предстоящих действий нужно создать склад боеприпасов, расположение которого должно быть известно всем солдатам. Он должен являться одновременно командным пунктом и базой снабжения на протяжении всей операции. Здесь же следует иметь средства первой помощи.
Чем тщательнее подготовка, тем вероятнее успех. Следует различать два вида наступления:
1). Когда возможна глубокая войсковая разведка. В этом случае наступление должно быть концентрическим: лагерь надо либо атаковать сразу со всех сторон (следует скрытно продвигаться под прикрытием кустарников и т. п., избегая тропинок вблизи расположения противника), либо сначала заблокировать все выходы, а затем под прикрытием огня стрелкового оружия и артиллерии силами крупного отряда продвигаться к лагерю. Партизанские опорные пункты обычно имеют лишь один подход, который можно легко оборонять даже при недостатке оружия. В подобных случаях особый эффект обеспечивает применение минометов, полевой, противотанковой и горной артиллерии.
2). Когда глубокая разведка невозможна (недостаток времени, непроходимая местность и т. д.). В этом случае успешным может быть только фронтальное наступление. К нему следует прибегать особенно тогда, когда от войскового подразделения или части получено донесение о том, что партизаны перешли в наступление, а также когда представляется возможность немедленно достаточными силами контратаковать партизан или же начать их преследование.
В обоих случаях войска во время продвижения должны использовать все возможные средства маскировки. Выход на исходные позиции предпочтительно совершать ночью или на заре. Выступать днём накануне, проводить ночь на подготовленных позициях, с тем чтобы атаковать утром следующего дня, нежелательно. В условиях горной местности всегда существует опасность, что партизаны могут просочиться через линию атакующих войск.
4. Цель боя.
Во всех случаях целью боя является уничтожение партизан и их убежищ, складов продовольствия, боеприпасов и оружия.
Во всех случаях в ближайшие же дни после боя необходимо провести разведку на месте проведённого боя, так как в результате такой разведки можно часто собрать ценные сведения. Как правило, партизаны вновь возвращаются к своим разрушенным лагерям, с тем чтобы выяснить, не остались ли отдельные укрытия не замеченными нами.
Они возвращаются в свои прежние лагери также и потому, что считают их теперь особенно безопасными. Или же они стараются перенести свои склады в наиболее безопасные места.
5. Меры по охранению.
С целью обеспечения во время боевых действий безопасности движения все виды оружия с момента выступления и до возвращения в расположение своей части должны находиться в состоянии боевой готовности.
Рассылка: Абвергруппа 1, Айнзацгруппа Д, Абвергруппа 3, Отделение тайной полевой полиции 647».

В марте была начата вербовка на работу в Германию. Вопреки ожиданиям немцев, количество добровольцев было ничтожным. За две недели марта записалось всего 87 человек.
Несмотря на все сложности, продолжали действовать партизанские отряды. Противник в своих документах отмечает:
- 2 марта — нападение на румынскую машину в районе Биюк-Ламбат;
- 3 марта — нападение партизан (100 человек) на дер. Кокташ. Убит полицмейстер, тяжело ранен секретарь тайной полиции, убиты 7 румын, 12 ранены. Партизаны отступили, имея 10 убитых, несколько раненых. В этот же день было осуществлено нападение на грузовик между Массандрой и Никитой.
3 марта была проведена операция 72-й ПД против остатков партизан в районе Балаклавы, 54 армейский корпус силами 150-го противотанкового дивизиона, татарских подразделений из Фоти-Сала (10 человек), Коклюз (20 человек) и Коккозы (25 человек) уничтожил партизанскую базу на Чайном домике. Уничтожены склады, оборудованные в трёх пещерах, захвачены четверо пленных. Как указывает протокол допроса, были захвачены:
«Сеитджели Сед Мемет (48 лет) из Старых Шулей, татарин, член партизанского отряда Балаклава, насчитывающего 115 человек, которым ранее командовал Газиев Гафар, погибший в конце февраля, имя нового командира неизвестно. Вооружение отряда — неавтоматические винтовки, два пулемёта, боезапас по 150 патронов на человека и по две гранаты. …
Иван Демиш (53 года), крымский грек из Балаклавы, из группы красноармейца Ткаченкова…
Пётр Немен (34 года), русский из Кадыковки. Добровольно вступил в истребительный отряд и изъявил желание служить в партизанском отряде. Отряд состоит из 4 групп, каждая из которых имеет командира и комиссара. Каждая группа по численности более 20 человек. Политрук Бехтерев со своей группой ушёл по направлению к фронту в район Байдары. Вооружение — винтовки, один трофейный пулемёт, захваченный 06. 02. 42 года, и по 2-3 гранаты…
Пономарёв Митрофан Григорьевич (21 год), украинец …».
То есть представители всех национальностей принимали участие в партизанском движении. Противник пишет об уничтожении большого количества гранат, обмундирования, одеял и некоторого количества продовольствия, сложенных в пещерах.
4 марта группой Службы безопасности (SD), базирующейся в Скеле, после боя захвачена группа партизан между Никитой и Гурзуфом. Пять партизан, в том числе один комиссар, расстреляны. Два партизана захвачены в плен. Потери — 1 татарин.
5 марта были сброшены два парашюта с продовольствием над Кокташ. Отражён ещё один удар партизан на Кокташ (в 6:00). Захваченное продовольствие распределено между самооборонцами. Кокташ занят, Бешуй (14 км от Карасубазара) сожжён.
Известный исследователь С. Н. Ткаченко указывает: «Самолёты летали на партизанские посадочные площадки и возвращались назад преимущественно с двух аэродромов — «Сочи» и «Агой», — находящихся на Кавказском побережье. С первого летали в основном самолёты группы 8-го авиаполка ГВФ, а впоследствии и из других частей. В единичных случаях некоторые рейсы происходили с аэродромов возле станицы Крымской и города Краснодара, что отслеживается по архивным документам. В период обороны Севастополя легкомоторные самолёты типа У-2 летали в заповедник с аэродрома «Херсонесский маяк», сделав несколько десятков вылетов. В период взаимодействия с Крымским фронтом в феврале - мае 1942 года полёты осуществлялись: тяжёлых самолётов на сброску — с аэродрома Краснодар, легкомоторных самолётов — с полевого аэродрома у селения Харджи-Бие (Керченский полуостров) на нагорье Орта-Сырт. Непродолжительное время летом 1942 года легкомоторные самолёты производили вылеты из аэродрома в станице Славянской (Краснодарский край) на площадку на Орта-Сырте; эти полёты также проходили в основном над водной поверхностью».
В январе 1942 года в г. Невинномысск сформированы 763-й и 764-й ночные легкобомбардировочные полки двухэскадрильного состава, после подготовки более пятидесяти экипажей в качестве ночных бомбардировщиков. Личный состав, который впоследствии летал к крымским партизанам, проходил службу во второй эскадрильи 764-го авиаполка (командир эскадрильи — капитан Довгай). В середине февраля 1942 года эскадрилья перелетела по маршруту Невинномысск - Краснодар - Варениковская, а 23. 02. 1942 года перелетела Керченский пролив и приземлилась на полевом аэродроме около селения Харджи-Бие.
Во второй половине марта 1942 года в штаб 764-го авиаполка вызвали лётчиков — лейтенанта А. Г. Морозова, младшего лейтенанта И. И. Молчанова, сержанта П. Н. Зенькова и штурмана, лейтенанта И. Н. Цыганкова — и приказали вместе с ещё тремя лётчиками из 763-го авиаполка явиться в штаб ВВС Крымфронта в Керчь. Там задачу на снабжение и эвакуацию партизан поставил начальник штаба ВВС фронта комбриг Я. А. Савельев. Была взята подписка о неразглашении спецзадания, старшим назначен Морозов. Тогда же было получено указание на приём шести санитарных самолётов С-2 на аэродроме Керчи, после приёмки которых группа и перелетела на окраину Харджи-Бие. В конце марта - начале апреля 1942 года группу в 6 санитарных самолётов С-2 обособили от полка, разместив на окраине Харджи-Бие. Личный состав был размещён в рядом находящихся сараях. В целях конспирации звено было придано и числилось в составе 526-го батальона аэродромного обслуживания.
Противник отмечает в своих документах следующие события:
6 марта в ходе разведки SD Скеля между Никитой и Гурзуфом обнаружена партизанская группа. Пять партизан и один комиссар расстреляны, два захвачены в плен.
7 марта создан немецкий штаб береговой обороны. Возобновлена школа младших командиров.
8 марта в районе Биюк Мускомья расстреляно 4 партизана. В 8 км севернее Демерджи местной милицией выявлено 12 партизан. Пять партизан (из них 1 женщина) расстреляны. Захвачена в плен одна женщина.
В штаб 11 армии был направлен отчёт об обучении татар на базе 24 пионерного батальона в д. Албат.
9 марта разведка партизанских баз в районе Айнлянма и Чермалык была встречена огнём в 15 км юго-восточнее Карасубазара. Одновременно татарская рота в Баксане атакована партизанами, в результате боя с партизанами у деревни Баксан убито 30 партизан, несколько ранено, 2 захвачены в плен. Потери: 5 татар из подразделения Баксана (0364), 4 ранены, в помощь был брошен взвод румын и взвод немцев.
19-й горный батальон (4 ГСД) румын с 2 орудиями выступил в направлении деревни Капсихор (14 км юго-западнее Судака) для подавления партизан. Два эскадрона румын выдвинуты в район Суук-Су, 9 км южнее Салы. 58-й румынский разведбат предпринял атаку из Биюк-Янкоя на Джалман-Аратук (14 км юго-западнее Симферополя). Убиты 1 комиссар, 1 офицер, 15 партизан. Казарма и убежище уничтожены. В деревне Сахтик захвачены 3 партизана, из которых 2 женщины, доставлены в SD д. Скеля.
11. 03. 42 для проведения противопартизанских мероприятий румынскому корпусу из 223-й роты трофейных танков выделены 2 танка «Сомуа». Для операции выделены 20-й батальон румын и 22-й батальон ПВО.
11 марта проводилась рекогносцировка для выбора позиции орудия «Дора». По результатам была выбрана позиция в районе Бахчисарая. Принято решение об отселении ряда населённых пунктов с целью сохранения секретности объекта.
Далее происходят достаточно любопытные события. Роты самообороны, сформированные из военнопленных, внезапно разоружают и 14 марта отправляют на карантин по сыпному тифу. В ходе двухнедельного карантина производятся чистки личного состава: 28 человек арестованы SD, 13 человек расстреляны. После «карантина» роты оперативно переподчинены SD через войсковые комендатуры в местах их расквартирования.
Одновременно с этим разрабатывается операция против партизан, в которой участвовали только немецкие и румынские войска, и была задействована тяжёлая техника. 12 марта поступил приказ № 188 на операцию.


Калька с планом операции

К сожалению, качество карты в первоисточнике очень низкое. Приказ содержал следующие строки: «1. Положение: партизаны находятся в районе Айлянма, Чермалык, (нечитаемо), г. Караул-Тепе. Оборона от партизан южнее Айлянма, Чермалык, а также горы Караул-Тепеи (нечитаемо, скорее всего, г. Бурма).
2. Задачи: 4-я горнострелковая бригада, 14 горным батальоном (без 2-й роты и пулемётного взвода), 19-й горный батальон, 20-й горный батальон, (без 2 роты и пулемётного взвода), 2-й эскадрон 3-го полка рошиори, 99-я полицейская рота (2 взвода), пионерная рота 4-го горно-пионерного батальона, 2 танка (нечитаемо) взвод, и два взвода горной артиллерии (5 пушек) атакуют позиции партизан.
Группировка: 1-я группа оберст-лейтенанта (подполковника) Хермана: 19-й горный батальон и пионерная рота, взвод горных пушек (7,62 см) наступают из района Каписихора, Шелена, г. Караул-Тепе.
2-я группа оберст-лейтенанта (плохо читаемо, возможно, Мирча), 20-й горный батальон (без 2 роты и пулемётного взвода), усиленный пионерным взводом 31-го пионерного батальона и одним орудием 7,62 см, наступает из района Ени-Сала, Караул-Тепе, высот 671 , 800,5
3-я группа группа оберст-лейтенанта Поповичи, 99-я полицейская рота (усиленная взводом с 3 ручными и 4 станковыми пулемётами и 2 орудиями 7,62, наступает из района Юхары, Бахчи, Сартана в направлении Айлянмы.
4-я группа гауптмана Холдера — один эскадрон 3-го мотополка, усиленная 2 танками и взводом реактивной артиллерии, наступает из района Бахчи-Эли, (нечитаемо), Бешуй, Айлянма и Чермалык.
5-я группа оберст-лейтенанта Хануса — 14-й горный батальон, усиленный 1 взводом горной артиллерии, наступает со стороны (нечитаемо), Конташ, горы Бурма и высоты 855».
Начало операции было намечено на 4 утра 14. 03. 42 года.
13 марта в районе Богемки ортскомендатурой 939 был пойман советский парашютист, который имел задачу взорвать железнодорожное полотно.
14 марта были высажены 4 парашютиста в районе Джанкоя. В результате боя трое убиты, 4-й схвачен комендатурой Воинки.
В этот день завязались ожесточённые бои с партизанами на высотах южнее Айлямны. Из донесения румынских войск в штаб: «Ожесточённый бой идёт в районе Аю-Кая, высота 1009, высота 855, бой идёт в Айлямне. Посёлок горит. Оба танка вышли из строя из-за повреждения двигателей». Операция завершилась 15 марта. По донесению румынских войск, в котле в 4 км южнее Чермалыка убито 235 партизан. Среди них 1 капитан, 3 комиссара и 11 женщин.
Трофеи: 1 автомат, 46 винтовок, 3 грузовика, 18 землянок, 1 склад продовольствия, 1 конюшня.
Потери: 1 румынский лейтенант, 4 унтер-офицера, убиты 1 офицер и 22 рядовых ранено. Захвачены 14 мешков муки, 5-6 тонн картофеля, 50 одеял, 3 000 патронов, немного продовольствия, 1 почтовый сейф, автомат, 3 автоматических винтовки. Сёла Айлянма, Чермалык уничтожены пионерами.
20-й батальон возвращается в казармы для получения нового приказа, 19-й батальон отводится на отдых, 14-й батальон перебрасывается автотранспортом в Коктебель.
16 марта было окончательно принято решение о применении «Доры» и размещении её позиции. Было принято решение о том, что с 18 марта начнётся отселение жителей из окрестных деревень. Была определена подчинённость строительных частей и колонн:
- 70-я колонна с мастерскими, расположение Симферополь, подчинена высшему строительному штабу 19;
- 624-я колонна с мастерскими, Симферополь, подчинена высшему строительному штабу 19;
- 533-я колонна с мастерскими, Сарабуз, подчинена высшему строительному штабу 19;
- 620-я колонна, Ишунь, подчинена Командованию перешейками (тактически). Дисциплинарно подчинена высшему строительному штабу 19;
- 668-я и 2/405-я колонны, Чонгар, то же;
- 46-я колонна, Сальково, то же;
- 88-я колонна, Симферополь, подчинена 54-му армейскому корпусу;
- 176-я колонна, Симферополь, подчинена 30-му армейскому корпусу.
Остальные колонны армии находятся в Херсоне, Антоновке, подчинены 14-му высшему строительному штабу группы армий «Юг».
16. 03. Сообщение от штаба борьбы с партизанами: «Концентрация партизан в районе 4-8 км восточнее деревни Кучук Узенбаш: 200-300 человек, 25 пулемётов.
17. 03 — около 0 часов нападение на тыловиков 22-й ТД на дороге Салы - Старый Крым, машины забросаны гранатами. Один раненый, один пропал без вести. Выслана румынская охотничья команда.
18. 03 — 4 км южнее Куртлака (7 км западнее Ени-Сала) татарами пойманы пять парашютистов.
19. 03 — нападение партизан на грузовик на дороге Ялта - Алупка. Захвачен и расстрелян один партизан. На дороге Симферополь - Алушта, 1,5 км южнее Ангара, патрулем 22-го батальона ПВО взорваны 3 бункера с боезапасом. Уничтожено 5 000 снарядов к противотанковой пушке и миномётных мин.
20 марта — перед Сабаш Эли (так указано в оригинале — Ред.), 10 км северо-западнее Карасубазара, захвачены 4 парашютиста, которые имели задачу взорвать дорогу Джанкой - Симферополь. В этот же день был схвачен партизан Семён Лелеко из отряда Калашникова.
21. 03 — в 4 км восточнее Шумхая патрулём 31-го румынского пионерного батальона убиты 5 партизан, бывших красноармейцев. Всего полевой полицией расстреляно 7 человек за 15 дней.
Партизанским командованием был составлен документ:
КОМАНДОВАНИЕ ПАРТИЗАНСКИМИ ОТРЯДАМИ КРЫМА. КРАТКИЙ ДОКЛАД О ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПАРТИЗАНСКИХ ОТРЯДОВ КРЫМА 21 марта 1942 года.
1. Общая численность партизанских отрядов 26, объединённые в 4 района; 5-й р-н ликвидирован 18 марта 1942 г. по оперативным соображениям, и весь личный состав влит в 4-й р-н. Общая численность личного состава 3 180 человек. Проведено боеопераций всего — 156.
2. Кроме того, провели боёв при нападении на отряды противника при прочёсывании — 78.
3. Уничтожено живой силы — 4 040 солдат и офицеров.
4. Уничтожено автомашин — 350 с боеприпасами, продовольствием и людьми.
5. Подбито 3 танка.
6. Разбито 12 обозов.
7. Взорвана 1 мельница, 6 мостов и выведен из строя Бешуй копи. Снято 10 000 м кабеля телефонного и телеграфного.
Наши потери: убито 175 человек, ранено 200 человек, без вести пропавших 58 и 15 связных, в числе без вести пропавших генерал-майор т. Аверкин (обратите внимание! — А. Н.). До сих пор неизвестна судьба Севастопольского отряда. По последним сведениям, в штаб 5 района возвратилось 15 человек из 134. Кроме этого, больных, в том числе на почве недоедания, до 200 чел. Продовольствием партизанские отряды обеспечены при голодном пайке не более чем на 10 дней, а 3-й и 4-й районы не имеют вовсе, в результате чего зафиксировано 18 случаев смерти и 30 человек при смерти. Во всех отрядах отсутствуют медикаменты (бинты, йод, вата и т. д.) и хирургический инструментарий. За время пребывания в лесу обмундирование у бойцов пришло в негодность, в основном обувь, одежда и бельё. Боеприпасами и вооружением обеспечены, за исключением 2-го района. Отсутствуют совершенно противотанковые гранаты, мины и ВВ. С первых дней партизанской деятельности мы столкнулись с фактами массового дезертирства из партизанских отрядов и предательства. В связи с этим вынуждены были организовать особый отдел при Главном штабе, в районы назначены старшие уполномоченные и в каждый партизанский отряд уполномоченного Особого отдела, которые и ведут разведывательную и особистскую работу.
Ввиду того, что 4-й отдел НКВД Крым АССР не сумел передать нам списки имеющейся разведывательной и диверсионной агентуры по населённым пунктам и имевшуюся агентуру внутри партизанских отрядов, работникам Особого отдела пришлось приобретать новую агентуру в населённых пунктах и в партизанских отрядах, создавать диверсионные группы из числа проверенных в боях смелых и находчивых бойцов и командиров партизанских отрядов.
За 4 месяца из числа выявленных предателей и изменников Родины по населённым пунктам горнолесной части Крыма и в партизанских отрядах уничтожено 362. По каждому партизанскому отряду имеем учёт всех дезертиров, а по населённым пунктам учёт выявленных, но ещё не уничтоженных предателей и участников вооружённых банд, созданных гестапо для борьбы с партизанскими отрядами. Все поступающие развед. данные о противнике из-за отсутствия радиосвязи с вами мы эти ценные данные не в состоянии были вам передавать, и они оставались неиспользованными, за исключением 2-го района, где с декабря была установлена радиосвязь с Кав[казским] фронтом. Не зная имеющуюся агентуру в городах и сёлах в степной части Крыма, мы имели весьма скудные данные о настроении населения и о противнике в этой части Крыма. В подавляющей своей массе татарское население в предгорных, горных селениях настроено профашистски, из числа жителей которых гестапо создало отряды добровольцев, используемые в настоящее время для борьбы с партизанами, а в дальнейшем не исключена возможность и против Красной Армии.
Татарское население степных районов, русские и греки с нетерпением ждут прихода Красной Армии, помогают партизанам. Болгары занимают выжидательную позицию. Деятельность партизанских отрядов осложняется необходимостью вооружённой борьбы на два фронта: против фашистских оккупантов, с одной стороны, и против вооружённых банд горнолесных татарских селений…»
23. 03 создан блокпост Никита с гарнизоном в 20 человек при одном офицере. В этот же день произошло нападение 50 партизан на д. Орталан (9 км южнее Бахчи-Эли). Один партизан убит татарскими самооборонцами. Нападение было слабым и неуверенным, однако было использовано как аргумент в конфликте «армейцев» и «гражданских».
Вот как были описаны события военными: «Например, отряду полковника Городовикова он поставил задачу овладеть населённым пунктом Орталан, в котором располагался большой гарнизон немцев и вооружённых татар и который был наиболее укреплён. В момент же, когда партизаны подошли к пункту, обнаружилось, что немцы уже знали об их приходе, и встретили их ураганным огнём с окрестных высот. Отряд вынужден был отойти, понеся значительные потери». По факту, отряд Б. Б. Городовикова после первых выстрелов отказался от выполнения задачи.
В партизанских отрядах рос конфликт между «армейцами», которых стало больше, и «гражданскими». В донесении А. В. Мокроусова указывалось: «Кав. фронт подчинил мне т. Селихова. Однако даёт директивы и мне, и Селихову. И грузы, и ряд указаний шлёт только ему. Всё это не способствует укреплению дисциплины, а наоборот».
23 марта было сожжено село Лаки, однако в немецких документах данные об этом отсутствуют. В книге М. Македонского «Пламя над Крымом» указывается: «Сегодня, 24 марта (1942 г.), разведчики сообщили страшную весть: 23 марта сожжена и полностью уничтожена деревня Лаки. Немецко-фашистские мерзавцы и их подлые наймиты сожгли дотла всю деревню, разрушили клуб, школу, здание сельсовета, магазин, жилые постройки колхозников и даже церковь, а 16 женщин, стариков и детей, в том числе Елену Гавалло с её 8-месячным ребёнком, расстреляли. Трупы расстрелянных бросили в один из погребов, облили бензином и сожгли».
В интернет-публикациях чаще всего приводится фрагмент из воспоминаний Ю. Спаи: «Когда фашисты разгромили партизанский отряд, те, кто остался жив, пришли в нашу деревню. 23 марта 1942 года деревню окружили немцы и добровольцы — крымские татары из карательного батальона, — рассказывает Юрий Спаи. — Всех жителей собрали перед сельсоветом, обыскали. Видимо, немцам поступил донос, так как несмотря на то, что ничего подозрительного они не нашли, в сторону сразу же отогнали более тридцати мужчин. Среди них были мой дядя и два брата. Я, тогда ещё наивный подросток, подошёл и спросил: «Дядя Митя, а вы чего здесь?» А он мне по-гречески, чтобы не поняли татары, ответил: «Юра, уходи, а то и тебя тоже убьют. Нас ведут на расстрел». Такое забыть нельзя…». Далее в публикациях чаще всего идёт следующий текст: «Деревню подожгли, громко залаяли собаки, людей охватила паника. Всю «чёрную» работу делали татары…».
Немецкие документы дают другую информацию. По данным отдела 1С 11-й армии, в связи со строительством позиции устройства «До» (Do-gerдt) подразделениями 4 ГСБр румын производилась операция по перемещению жителей из села Лаки в филиал Дулага 241.
По данным журнала боевых действий, операция проводилась следующими румынскими подразделениями:
- частями румынской ортскомендатуры;
- 99-й ротой военной полиции;
- 4-м эскадроном горной кавалерии.
Оцепление осуществлялось подразделениями 19-го и 20-го батальонов горных стрелков. Командовал операцией оберст-лейтенант (подполковник) Поповичи. В операции участвовали те же части, которые были задействованы в противопартизанских мероприятиях несколькими днями ранее. Всего были перемещены в фильтрационный лагерь в районе Биюк Онлар 217 человек, жителей деревни Лаки. Об участии татарских формирований в этой операции не упоминается. Указано, что жители села оказали вооружённое сопротивление. Расстреляно 19 человек. До войны население деревни составляло 247 человек. Цифры почти сходятся.
24 марта противник отмечает нападение партизан на с. Бешуй (8 км южнее Симферополя). В результате 9 партизан убито, 1 женщина захвачена в плен. Убит татарин из роты самообороны. 24. 03. в Биюк-Узенбаш были застрелены два партизана, в том числе партизанский командир Попов.
25. 03. Юго-восточнее с. Богатырь (12 км юго-восточнее д. Албат) 150-м противотанковым дивизионом уничтожено 8 партизанских лагерей. Замечена крупная группа партизан восточнее Кучук Узеньбаш. Захвачены документы группы партизан Зинченко, Черникова из отряда Калашникова (Ялтинский партизанский отряд), Кривошта (командир отряда), Кучер (комиссар). Указана фамилия Коваль — связной. Татарская рота Молбай столкнулась с партизанской разведгруппой в 5 км северо-западнее Ускута . Три партизана убиты, захвачены документы.
27. 03. Нападение партизан численностью 60 человек на Кучук Узеньбаш. Началась операция 72-й ПД против партизан 26-27 марта в районе 7 км южнее Коккозы. Как указано в приложениях к ЖБД (журнал боевых действий — Ред.) 11-й немецкой армии: «Захвачен 70-летний Иван Коваль — связной партизан, который укрывал партизан Дмитрия Иваненко и Михаила Никулова из отряда Зинченко и Евгения (Жени) Ларионова из отряда Ткачёва (Балаклавский отряд)».
В ходе операции старшего лейтенанта Зинченко, командира отряда, преследовал самооборонец, но тот ускользнул, оставив несколько документов.
28. 03. При заготовке дров один грузовик в 8 км севернее Гурзуфа подвергся нападению партизан. Пять солдат убито.
30 марта создана татарская строительная рота в 72-й ПД. Рота создана в мобилизационном порядке из контингента, признанного негодным к службе по возрасту.
31. 03. 42 г. Командой SD расстреляны 4 партизана. Северо-западнее Феодосии захвачен один батальонный комиссар. Татарской самообороной расстреляны два партизана в районе Биюк-Узеньбаш.
Не добившись успеха в добровольной вербовке рабочей силы, противник начал компанию по отправке на работы в Германию. Как писал А. Мокроусов в своей докладной (июль 1942 г.), «…первоначальная попытка немцев вербовать рабочую силу для себя на добровольных началах провалилась. Теперь они стали на путь насильственной, принудительной мобилизации рабочей силы. Даётся план поставки рабочей силы на район, район даёт населённому пункту, комендант и староста отбирают наиболее здоровых и годных к работе мужчин и женщин в возрасте от 16 до 40 лет. Отобранным посылают повестки с указанием срока и места явки на сборный пункт для отправки в Германию».
01. 04. 42 г. Отмечается нападение партизанской группы на обоз 22-й танковой дивизии в Розалиевке. Партизаны отошли к Ближней Байбуге. Группа обнаружена личным составом 129-го полка. Семь партизан расстреляны, один раненый пленён, двоим удалось бежать на юг. Ударная группа противника (парашютисты или партизаны) уничтожена в районе Ближняя Байбуга. Потери: один человек убит, один ранен.
02. 04. 42 г. SD схватило в Феодосии 5 руководителей партизан. Татарской самообороной в районе Татар-Османкой (совр. Зелёное Бахчисарайского района) один партизан убит, 3 ранены.
За период с 15 по 30 марта тайной полевой полицией расстрелян 31 партизан. «Айнзацгруппа Д» сообщила, что с 25. 02. 42 по 31. 03. 42 уничтожен 491 партизан.
В ходе противопартизанской операции 72-й пехотной дивизии юго-восточнее Байдар расстреляно 6 партизан, один расстрелян на допросе. Захвачено 5 винтовок, 5 батарей для радиостанции, ящик миномётных мин и ящик гранат. В Байдарах захвачены партизан и партизанка. Расстреляны на допросе. Захвачена юная партизанка — 12-летняя девочка.
В результате облавы 46-й пехотной дивизией захвачены и расстреляны 7 партизан, захвачены документы и оружие. 42-м армейским корпусом расстреляно 5 партизан в Карабай-Килиус (17 км севернее Старого Крыма, ныне с. Дятловка). Два человека из 140-го полка в ходе операции ранены. Атакованы румынские патрули в районе Топлы и Салы, 1 румын убит. 24-й мотоциклетный батальон атаковал лагерь партизан в Кизил-Таше. Уничтожено 9 палаток. Захвачена 1 палатка. Один партизан схвачен.
Командующему перешейками (генерал М. Шпанг) подчинены:
- 2-й дивизион 54-го ап (без 6-й батареи);
- 1-й дивизион 77-го ап (без 2-й батареи); 29-й корректировочный батальон;
- 2-я батарея 707-го берегового дивизиона;
- мостостроительный батальон 521;
- части 903-й команды штурмовых лодок;
- колонны В 46, 2/405, 620, 668; 1-я рота 505-го дорожного батальона, 2-я рота 597-го батальона, организация Тодт (71, 73).
03. 04. 42 в Симферополь прибыла комендатура ОК (I) 805, и в конце месяца она была переброшена в Феодосию. В этот же день в Карасубазар прибыла комендатура FK 751. Спустя сутки ОК (I) 742 прибыла во Фрайдорф.
По состоянию на 5 апреля данные по пленным, содержавшимся на территории Крыма, следующие:
- привлечены к работам 11 556 человек;
- работоспособны, но не привлекались к работам 3 529 (в том числе 200 человек для люфтваффе);
- неработоспособны 3 950 (из них на карантине по сыпному тифу 1 516 человек).
Всего — 19035 человек.
Охрана пленных:
- 1-я, 2-я, 3-я роты 49-го охранного батальона — общая численность 390 человек (из них 87 татар);
- войска — 1 056 человек;
- Хиви — 16 человек.
Всего — 1 462 человека.
Пленных прибыло 5 787 человек, умерло, расстреляно — 1 035 человек, убежали 67 человек, выдано SD 103 человека. Освобождены 117 человек, из них украинцев — 50, фольксдойче — 2, татар — 65 (переданы в подразделения). Передано в организации военнопленных высшего командования 5 529 человек.
Занятость пленных:
- на снабжении войск — 4 775;
- на строительстве дорог и мостов — 2 162;
- на строительстве укреплений — 2 631;
- на железной дороге — 210;
- на особом задании — 1 778.
Всего — 11 556 человек.
5 апреля 1942 г. была завершена регистрация всех жителей, что усложнило деятельность партизан. Назначены все бургомистры и старосты. Введён полный контроль за передвижением населения. Введена регистрация приезжих.
В связи с тем, что вермахт уже весной 1942 года начал испытывать нехватку живой силы, началось массовое формирование «восточных» частей. Для содержания перебежчиков и военнопленных, изъявивших желание служить вермахту, на Украине было начато строительство пяти лагерей:
- в Миргороде на 4 тысячи человек и 810 лошадей для Грузинского легиона;
- в Лохвице на 2 тысячи человек и 450 лошадей для Армянского легиона;
- в Пирятине на 1 000 человек и 150 лошадей для Мусульманско-Кавказского легиона;
- в Ромнах на 7,2 тысяч человек и 1 120 лошадей для Туркестанского легиона в Прилуках;
- в Прилуках для Кубанского казачьего легиона на 2000 тысячи человек и 300 лошадей.
В связи с тем, что содержание пленных и перебежчиков становилось всё более затратным, Германия решила начать подготовку восточных легионов, сформированных из предателей. В соотвествии с новой политикой вышел приказ по 11-й армии о создании восточных войск. В соотвествии с этим приказом, ряд военнопленных — украинцы, белорусы, поляки, фольксдойче — получал возможность вернуться домой. Украинские перебежчики и ранее получали возможность вернуться на родину. Для перебежчиков грузинского, армянского и азербайджанского происхождения, изъявивших желание сотрудничать с оккупантами, при лагерях создавались блоки с льготным содержанием.
Завершено переформирование татарских рот, исключены неблагонадёжные, введена оплата, как немецким военнослужащим, питание за счёт SD, вооружение за счёт армии. Вооружение рот только стрелковое, тяжёлое вооружение исключено.
Личный состав 1-й и 2-й батарей 814-го артиллерийского полка подтянуты в Коуш для ведения противопартизанской операции.
7 апреля обстреляна татарская казарма в Кутлуке (совр. с. Пчелиное) в 5 км от Молбая (7 км западнее Судака). В бою убиты 4 партизана.
7 и 8 числа ночью производился сброс продовольствия партизанам на парашютах, который засёк противник. На поиски продовольствия высланы подразделения самообороны и румынские части. С. Н. Ткаченко в своей монографии указывает: «…Продолжали полёты и ТБ-3 с аэродрома Краснодара. 23-26 марта 1942 г. в районе нагорья Караби-Яйла снова проведена сброска с ТБ-3. В архивных источниках идёт речь об успешном сбросе 118 мешков с продовольствием за три дня тремя самолётами. Партизаны выразили благодарность лётному составу за проделанную работу. Необходимо отметить, что мешки с мукой разбивались о землю, но уже к следующему разу те, кто готовил грузы, внесли коррективы и стали насыпать неполный мешок, а уже его вкладывали во второй мешок, который и оставался целым после удара о землю. Ёмкость сбрасываемых грузов ограничивалась грузоподъемностью применяемых самолётов, наличием дефицитных грузовых парашютов. Применялись для парашютного сбрасывания в основном парашютно-десантные мягкие мешки ПДММ и грузовые парашюты ПГ-2К. Ассортимент грузов был определённым: продукты (мука, сухари, масло, концентраты каш, сушёное мясо, консервы мясные, соль, спирт, а также спички и табак), медикаменты, батареи питания для радиостанций, боеприпасы, агитматериалы и почта (газеты, письма, записки). Всего в период с 4. 01 по 23. 05. 1942 г. крымским партизанам было доставлено вооружение (боеприпасы, остродефицитное ружейное масло), медицинское имущество (индивидуальные перевязочные пакеты, бинты, 4 набора хирургического инструмента) и продовольствие (сухарей 21 597 кг, спирта 2 126 литров и других продуктов)».
Первый прилёт самолета с «Большой земли» на плато Орта-Сырт для эвакуации партизан был организован и состоялся с Крымского фронта. Н. П. Ларин стал первым крымским партизаном, эвакуированным на «Большую землю». В результате боя по захвату селения Баксан в ночь на 9 марта 1942 г. он получил ранение ноги, перенёс множество мучений — при эвакуации с поля боя в сильный мороз, потери крови, недостатка питания и при отсутствии медикаментов, шесть раз выносился на площадку, подобранную им же самим ранее, для вывоза самолётом. Ответственным за приём самолёта был назначен начальник разведки отряда И. В. Харченко. В его распоряжение был выделен радист, в стартовую команду были подобраны проверенные люди, на подступах к посадочной площадке выставили усиленную охрану. Код сигнальными кострами, пароль и отзыв были известны только Харченко. К полуночи на 6 апреля 1942 г. на площадку приземлился У-2, доставивший газеты, свёртки с махоркой и спички. Конспирация была соблюдена. Лётчик и штурман осмотрели площадку, промеряли её и оценили положительно. Ларина, ввиду разведывательного полёта на боевом У-2, в эту ночь эвакуировать не смогли. В следующую ночь, 7 апреля, экипаж Морозова вернулся на санитарном С-2 и забрал раненого и вконец обессиленного майора Ларина. Вместе с ним вывезли множество записок с адресами семей партизан, и в результате последующей работы Ларина по отправке из госпиталя писем этим людям прояснилась судьба многих крымских партизан (семьи были в неведении о жизни своих близких с октября 1941 года).
Продолжались бои между партизанами и карательными войсками. 8 апреля в результате боя у горы Сараман татарской ротой Ново-Бодрак и Тау-Бодрак (10 км северо-восточнее Бахчисарая) 2 партизана взяты в плен, и один — в немецкой форме под гражданским плащом — расстрелян.
10 апреля было осуществлено партизанское нападение на автомобиль полиции порядка Ялты. Водитель ранен. Для розыска нападавших были высланы румынские патрули. В тот же день отмечено нападение партизан на автомобиль в районе Суук-Су. Пропали без вести один зондерфюрер и один немецкий солдат. Один румын ранен. Ведётся разведка. В тот же день, ночью, были обстреляны посты 22-й танковой дивизии.
В результате работы SD в татарских ротах самообороны, была получена информация о существовании подпольной организации. В связи с этим 10 апреля в строительных ротах, сформированных из военнопленных, объявлен карантин по сыпному тифу до 20 апреля. Четырнадцать человек арестовано.
10 апреля 1942 года к партизанам III-го и IV-го районов свой полёт совершил гвардии лейтенант Ф. Ф. Герасимов, командир звена 3-й авиаэскадрильи 6-го гвардейского истребительного авиационного полка ВВС ЧФ. О его подвиге, за который Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 июня 1942 года Герасимову присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда», (№ 860) существует обширный повествовательный материал, а также архивные документы. С полётом Герасимова связаны ещё различные интересные моменты взаимодействия (поиски, демонтаж партизанами воздушного винта для потерпевшего аварию У-2 в Байдарах и доставка его ценой жизни, полевой ремонт в условиях леса, неудачный взлёт, переход Ф. Герасимова со спецгруппой в Севастополь), о чём ярко и подробно освещено в мемуарной литературе.
Интересно отметить, что попытка вылета в Севастополь была предпринята самими партизанами в период с 6 по 13 марта 1942 г. с заброшенной площадки в районе севернее с. Байдары (ныне с. Орлиное), где находились два неисправных самолёта У-2. Лететь должен был Н. Н. Лосев, в прошлом лётчик, и А. Д. Махнев для связи с разведкой Севастопольского оборонительного района (СОР), но полет не состоялся из-за отсутствия бензина и неисправностей матчасти.
Ещё посадки на Тарьере (на небольшой Бизоновой площадке после поломки винта при пробеге и аварии при попытке взлёта Герасимова больше никто не приземлялся) осуществляли лётчики звена связи управления ВВС ЧФ Ф. Мордовец, Н. Филиппов, В. Кузьмин и лётчики 9-й отдельной авиаэскадрильи ГВФ, приданной ЧФ, В. З. Битюцкий и А. М. Романов на самолётах С-2. В современных исследованиях указывается, что всего к партизанам было совершено 42 вылета, в том числе 35 — с посадкой; идёт речь о вывозе 40 раненых, больных и обессиленных партизан.
К непосредственным способам действий авиации ЧФ и СОР относятся сбрасывания различных грузов и посадки самолётов в урочищах Аполах и Тарьер. Для связи с «Большой землёй» партизанами были подобраны эти посадочные площадки, в частности в мае 1942-го в границах III-го района была подобрана и расчищена новая площадка для легкомоторных самолётов размером 450 на 60 метров — Тарьер, ставшая основной. Она же наряду с урочищем Аполах и т. н. «костровой» на склоне г. Чёрная использовалась для приёма сбрасываемых грузов практически во все периоды партизанской борьбы.
Ассортимент грузов был определённым: продукты питания (мука, сухари, масло, концентраты каш, сушёное мясо, консервы мясные, соль, спирт, а также спички и табак, папиросы), медикаменты, батареи питания для радиостанций, боеприпасы, агитматериалы и почта (газеты, письма, записки). В июне 1942 г. в III-й и IV-й район с ТБ-3 была произведена сброска большого количества обмундирования, что позволило обеспечить им значительную часть партизан этих районов.
13 апреля 4-я румынская ГСБр вновь получила приказ провести противопартизанскую операцию в 7 км южнее деревни Топлы. Результат операции: 7 партизан убиты, 38 землянок разрушены, захвачены 3 склада (15 ящиков боезапаса, 1 продовольственный лагерь, 1 пулемёт, 1 радиостанция).
15 апреля разведка SD севернее Ялты встретилась с пятью партизанами: двое убиты, 3 захвачены в плен. За 15 дней ГФП (тайная полевая полиция) расстреляла 4 человека. В отделениях SD содержатся под следствием 103 человека.
Операция против партизан в районе Чаду дар (на карте не найдено — А. Н.) — 3-я рота первого полка реактивной артиллерии, тайная полиция с 10 татарами провели прочёс леса. Потери: 4 раненых артиллериста. По немецким данным, «…убито в бою 43 партизана, 15 ранено, 2 взято в плен. Захвачено 2 станковых пулемёта, 4 ручных, 77 винтовок (из них 27 автоматических), 60 румынских винтовок, 1 000 патронов, 2 000 гранат. Уничтожен лагерь партизана Макарова, состоящий из 28 землянок и 4 лачуг. Захвачена радиостанция и телефон, а также ящики с 30 иностранными винтовками, в том числе японскими, 20 мин нажимного действия».
В тот же день, по донесению «штаба Штефануса», добровольно сдалось 5 партизан с оружием. Отправлены в Дулаг 123.
К концу апреля III-й партизанский район (начальник — Северский Г. Л., комиссар — В. И. Никаноров, начштаба — Ф. С. Селезнёв) объединял пять отрядов: 1-й, 2-й, 3-й Симферопольские, Алуштинский и Евпаторийский, насчитывал около 1 100 человек, при этом до 50 % личного состава обоих районов были небоеспособны на почве голодного истощения. IV-й район снова подвергся оргмероприятиям — Ялтинский объединённый отряд сливался с 5-м Красноармейским, всего в районе уже было четыре отряда (Ялтинский, Бахчисарайский, Акмечетский и Севастопольский); а 02. 07. 1942 г. был ликвидирован и IV-й партизанский район — отряды вливались в III-й район. Все отряды III-го объединённого района были сосредоточены в границах Крымского государственного заповедника. Естественно, эти слияния происходили из-за уменьшения количества партизан. И главной причиной тут были смертность от голодного истощения и дезертирство, боевые потери. «С марта партизаны боевых операций в основном не проводили, за исключением отдельных небольших стычек. Всё внимание партизан было направленным — любыми средствами достать продовольствие», — отмечено в отчёте Крымского штаба партизанского движения о действиях партизан в Крыму за период ноябрь 1941 г. - апрель 1944 г. И если после первого сброса продуктов 07. 03. 1942 г. в V-м районе положение с продовольствием несколько наладилось, то в III-м и IV-м районах к марту оно стало критическим, «вопрос продовольственного обеспечения в 3-м и 4-м районах перерос в катастрофу, на почве голода 90 % партизан выбыло из строя, ежедневно 4-5 человек умирают». Количество всех партизан на начало апреля в названных районах (уже с объединённым V-м) составляло 1 607 человек и постоянно уменьшалось от голодных смертей. До 15 апреля в объединённом районе от голодного истощения умерли 362 бойца; при этом в боевых столкновениях погибло 417 человек.
17 апреля обстреляна машина на шоссе Симферополь - Алушта, 1 немецкий и 1 румынский солдаты ранены.
18 апреля шесть партизан пытались перейти фронт в 6 км к северу от Балаклавы. Двое убиты, двое схвачены, двое ушли.
19 апреля при проведении операции против партизан восточнее Суук-Су задействованы 2 роты мотоциклистов, 1 противотанковая рота, 2 роты 19 румынского батальона (4 ГСБр). В противопартизанской операции восточнее Суук-Су (южнее Салы) двое убитых, в том числе лейтенант, 4 раненых. Четыре партизана убиты, два ранены. Один лагерь с дзотом уничтожен. Уничтожены 100 000 патронов, 850 гранат, типография и полевая кухня. Захвачен портфель с документами — передан в SD Феодосия. Подрыв шоссе Симферополь - Алушта. Части 521-й колонны помешали партизану заложить заряд. 22-й танковой дивизией в монастыре Кизил-Таш разрушен партизанский лагерь. Четыре партизана убиты, захвачены 120 000 патронов, 600 гранат, типография. Погиб один офицер, четыре человека ранены.
4 ГСБр провела операцию против партизан в 6 км юго-западнее Ени Сала. Десять партизан убиты, девять землянок уничтожены, захвачены один немецкий пулемёт, 42 винтовки, 7 автоматических винтовок, 37 охотничьих ружей, 14 снайперских винтовок, 100 румынских гранат, 80 запалов, 7 000 патронов, ящик пороха, 11 мешков дроби, 6 лошадей. Потери: 1 офицер, 2 рядовых (все румыны).
20 апреля нападение партизан на грузовик в районе деревни Нейзац. Убит русский водитель, переводчик фольксдойче ранен. Грузовик похищен.
В ночь с 20 на 21 апреля высадились парашютисты в районе д. Найман (4 км от д. Колай). Бой шёл между 5 парашютистами и подразделением 683-й жандармерии и полевой команды 608. В бою убиты 3 парашютиста; 2 парашютиста ушли.
В ночь с 20 на 21 апреля совершено нападение партизан на мельницу в деревне Шуры. Украдено 40 центнеров муки. Налёт на мельницу в Шурах, работавшую на обеспечение румынских войск, подробно описан в воспоминаниях и М. Македонского, и И. Вергасова. Правда, почему-то Вергасов в своей докладной датирует её 3 апреля, указывая: «3 апреля организовали нападение на немецкую мельницу, убили 11 человек охраны, забрали 30 мешков муки (пришлось поделиться с т. Северским, ибо положение его отрядов было ещё хуже)». Немецкие данные этот факт не подтверждают.
По документам противника: «На мельницу в д. Баланово (в 6 км южнее Зуи) проникли 12 человек (скорее всего, партизаны). Украдено 10 центнеров зерна, 4 центнера овса, 2 центнера ржи, 2 центнера кукурузы и 12 центнеров муки. Разбросаны листовки».
По состоянию на 23 апреля 1942 года в полосе наступления и в тыловых районах группы армий «Юг» наблюдается активизация партизанского движения, однако партизанское движение на Украине имеет два чётко выделенных центра: северо-запад Украины (Харьковская, Сумская, Черниговская области) и Крым.
По состоянию на 23 апреля 1942 года по группе армий «Юг» действовали следующие коллаборационистские формирования:
- 11-я армия — 15 крымскотатарских рот по 100 человек. Задачи: охрана дорог и селений от партизан;
- 1-я танковая армия:
а) 5 конных добровольческих эскадронов, сформированных из фольксдойче по 150 человек в каждом. Задачи: охрана дорог, побережья, тылового округа и селений от партизан. Подчинение: один эскадрон подчинён комендатуре Мелитополя, четыре эскадрона — комендатуре Мариуполя;
в) 35 украинских взводов добровольцев по 40 человек в каждом. Взводы розданы в подчинение немецким частям для усиления. Казачий эскадрон (100 человек) выделен для охраны побережья от парашютистов и партизан.
Подчинение:
- 7 взводов подчинены охранному полку 4;
- 7 взводов подчинены «группе Фёрстера»;
- 19 взводов подчинены комендантам округов;
- 2 взвода в готовности в подчинении полевой комендатуры 43 (Мариуполь);
- казачий эскадрон в распоряжении 14 корпуса;
с) строительные части из украинских добровольцев:
- 2 взвода по 60 человек;
- 2 роты по 150 человек;
- 5 рот по 225 человек.
Задачи: строительство дорог и путей снабжения на участке тылового района.
- 17-я армия:
а) украинская строительная рота (67 украинцев);
в) рота «Днепр» (89 человек, русские и украинцы).
- 6-я армия:
а) две казачьих сотни (одна конная). Состав: 5 офицеров, 16 унтер-офицеров, 164 рядовых. Подчинение жандармерии Харькова;
в) 6 казачьих сотен из украинских добровольцев. Состав: 5 офицеров, 16 унтер-офицеров, 164 рядовых. Задача: борьба с партизанским движением и полицейская служба. Подчинение:
- 1 сотня в Белгороде, в подчинении 29 корпуса;
- 1 сотня в Чугуеве (51 АК);
- 3 сотни в Сумах, Ахтырке и Валках.
В распоряжении 2-й армии:
- 3 сотни из казаков, украинцев и русских в подчинении 581-го батальона полевой жандармерии;
- 2 сотни из украинцев, подчинены 552-му охранному батальону;
- 3 сотни из украинцев, подчинены 581-му охранному батальону;
- 1 сотня из русских, с задачей активной борьбы с партизанами, подчинена Корюк-580.
В распоряжении тылового округа группы армий «Юг»:
- 4 конных сотни из донских, уральских и кубанских казаков (всего 753 человека):
1 сотня в Синельниково, 2 сотня в Золотоноше, 3 и 4 сотни в Песчаном.
Подчинение 213 охранной дивизии:
- 4 конных сотни из терских, донских, кубанских и уральских казаков (всего 753 человека): 1 сотня — охрана побережья, устья Днепра и Перекопа; 2, 3 и 4сотня —Запорожье.
Подчинение 444-й охранной дивизии:
- конная сотня (180 человек). Задача — охрана побережья в районе Мариуполь -Таганрог, подчинение — 4-й охранный полк;
- пехотный батальон — 692 человека (196 кавказцев и 496 туркестанцев). Охрана участка Перекоп - устье Днепра. Подчинение — 444-я охранная дивизия;
- добровольный охранный персонал в Дулагах: по 500 украинских добровольцев в каждом лагере (всего 2 000 человек). Задача — охрана пленных.
Особо следует выделить во 2-й армии 450-й охранный батальон (командир — майор Майер-Мадер), который имел в своём составе немецкий персонал (4 офицера и 1 служащий, 21 чел. унтер-офицеров и рядовых) и легионеров (21чел. — командиры рот и взводов, 913 чел. — командиров отделений и рядовых). На вооружении: 3 штуки 45 мм трофейных пушки, лёгкие миномёты, пулемёты, стрелковое вооружение. Этот батальон стал прототипом для создания восточных войск.
Данный перечень не учитывает батальоны Шума, действовавшие на территории «гражданской» администрации. Это только армейские формирования группы армий «Юг». Татарские роты 11-й армии стоят в этом ряду особняком. Несмотря на название «роты самообороны» («selbstschutz Кompanie») и их полицейские функции, они по всем документам проходят как армейские части, наряду с другими боевыми «восточными» формированиями, т. к. их формировала немецкая 11-я армия.
Стоит отметить, что в отличие от групп армий «Север» и «Центр», на Украине до июля 1942 года было очень мало батальонов Шума (проходит только 201-й батальон). И лишь в июле 1942 года в связи с ростом партизанского движения и выводом румынских и венгерских частей на передовую, начинают активно формироваться подразделения местного Шуцманшафта, подчиненного гражданской администрации.
26 апреля начинается операция против партизан в районе Коуш-Басман. Задействованные части: мортирный дивизион(?), 297-й и 501-й батальоны ПВО, татарская рота и SD. Как указывал противник, «…началась операция против отрядов Северского, Чусии, Иванова 6 км севернее Бешуйских копей. Захвачены и уничтожены 26 укреплённых землянок, 3 миномёта, 3 станковых пулемёта, 1 ручной, 30 винтовок, 7 500 патронов, 2 ящика гранат, 2 ящика взрывчатки, 8 мин, 750 ручных гранат, типография, 6 парашютов, 5 мешков муки, 2 мешка сухарей, 4 мешка сахара, 1 мешок гороховой колбасы, 1 повреждённый советский самолёт; 13 партизан убито, 10 ранено (ушли), 2 пленных. Потери: 4 убитых, включая 1 офицера, 4 раненых. В 5 км от Ени-Сала найден партизанский лагерь. Захвачены: миномёт, 5 винтовок, 2 ящика взрывчатки».
26 апреля в 4:05 между Биюк-Ламбат и Гурзуфом партизанами атакованы два грузовика. Произошёл бой между солдатами 132-й ПД и парашютистами в районе Денч Айтуган (восточнее Биюк-Онлар), убит один солдат 132 АП, парашютисты скрылись. Обстреляна машина в районе Аблеш. Без результата. Был издан приказ № 47 по партизанскому движению Крыма.

ПРИКАЗ № 47 КОМАНДУЮЩЕГО ПАРТИЗАНСКИМ ДВИЖЕНИЕМ КРЫМА О СОЗДАНИИ В ПАРТИЗАНСКИХ ОТРЯДАХ КРЫМА ВОЕННЫХ ТРИБУНАЛОВ
26 апреля 1942 г.
§ 1. Решением Военного Совета Крымского фронта по обслуживанию партизанских отрядов Крыма создаются Военные трибуналы. Военные трибуналы разбирают дела, связанные с преступлениями:
а) нарушение воинской дисциплины, мародёрство, невыполнение приказов, дезертирство;
б) шпионаж, предательство.
§ 2. При разборе дел Военным трибуналом, руководствоваться революционным сознанием и целесообразностью. Наказания должны быть условными или расстрел.
§ 3. В соответствии с этим создать два трибунала, одному из которых обслуживать первый и второй районы, второму — третий и четвёртый районы.
§ 4. Председателем Военного трибунала по первому и второму районам назначается т. Верещагин, председателем Военного трибунала по третьему и четвёртому районам назначается т. Белялов Нафе.
§ 5. Председатели Военных трибуналов должны находиться: т. Верещагин — при штабе второго района, т. Белялов — при штабе третьего района.
§ 6. В связи с назначением т. Верещагина председателем трибунала освободить его от обязанностей командира Зуйского объединённого отряда.
§ 7. Командиром Зуйского объединённого отряда назначается — командир группы Ичкинского объединённого отряда т. Каменский.
Командующий партизанским движением Крыма Мокроусов, Комиссар Мартынов.
28 апреля. При попытке подрыва моста и телеграфных столбов в районе Таушан-Базар патрулём пленён партизан. В районе Зуи взорван мост и повреждено множество телефонных и телеграфных столбов. В районе Байгоджа (недалеко от Зуи) немецкий солдат убит 4 партизанами.
29 апреля партизанами взорван мост на дороге Коуш - Улу-Сала. Повреждения восстановлены.
30 апреля — нападение партизан на д. Карырша (на карте указанная деревня не найдена — А. Н.) для захвата продовольствия. Обстрелян блокпост румын в Биюк-Ламбат. Один румын убит в результате стрельбы из пулемёта. Огнём ручного пулемёта на дороге в 3-х километрах от Салы ранен солдат 22-й ТД. Ст. лейтенант из армейского полка связи убит, и водитель тяжело ранен на дороге в 6 км западнее Топлы.
Операция 22-й ТД южнее Топлы (01. 05) против партизан успеха не принесла.
29 апреля был создан армейский экономический округ «Крым».
Противник отмечает обострение ситуации по тифу: поступило 111 немцев (19 умерло), 80 татар (6 умерло), 332 пленных (29 умерло). Количество больных — 7 237, из них офицеров — 114 человек. Командованию перешейками подчинена рота 311-го полицейского батальона (моторизованная).
По данным С. Н. Ткаченко: «В интересах партизан днём 2 мая 1942 г. три пикирующих бомбардировщика Пе-2 из 40-го бомбардировочного авиаполка (к этому времени в нём насчитывалось 10 Пе-2, из которых три неисправных ) провели аэрофотосъёмку позиций противника и подвергли бомбардировке позиции противника в районе с. Коуш (ныне не существует). В центре села возник большой пожар. Необходимо отметить, что Коуш был одним из центров военного коллаборационизма крымских татар, а в мае 1942-го тут дислоцировалась регулярная 9-я «татарская рота самообороны» численностью сто человек, которая активно воевала с партизанами.
12 мая три СБ, три ДБ-3 и четыре Як-1 повторно бомбардировали мотомеханизированные войска противника в с. Коуш, где снова возник пожар. При этом два СБ под прикрытием двух И-16 сбросили партизанам 15 тюков с продуктами. Указанные бомбардировщики были из состава 40-го авиаполка».
1 мая в группе армий «Юг» состоялось совещание по вопросу создания туркестанских легоионов, на котором присутствовали полковник генштаба Шаль, подполковник генштаба барон Фрейтаг, подполковник Вейзер, оберквартирмейстер группы армий «Юг» Родриан, гауптмандоктор Паулс. Изначально планировалось разместить в 5 лагерях 6 тысяч человек. Вопрос обсуждался с 20 января, и были начаты работы по строительству лагерей. Но фактической датой начала формирования является 1 мая. До этого шли только подготовительные работы. В составе штабов тыловых районов уже действовали восточные подразделения. В связи с движением группы армий «Юг» на восток, обсуждался вопрос о включении восточных подразделений в состав боевых частей немецкой армии.
В конце апреля - начале мая начата «добровольная» отправка 5 тысяч татар на работу в Германию. На работы отправлялись, в основном, те, кто не пожелал сотрудничать в немцами. В сумме, с отправляемыми на работу в Германию в апреле 1942 года на армейском довольствии числится 9,5 тысяч человек, а после их отправки 3 978 человек, что, в принципе, кореллируется с полученными цифрами. Немцы были правы, указывая, что «…учитывая 10 тыс. татар, воюющих в Красной Армии, можно считать, что всё боеспособное население татар учтено».
Началась подготовка к операции «Охота на дроф». Из лагерей военнопленных пока переводили только в другие лагеря, освобождая место для тех, кого планировали захватить в предстоящей операции против Крымского фронта.
По состоянию на 1 мая 1942 года в плену содержались 23 153 человека:
- привлечены к работам 11 449 человек;
- не привлечены к работам 9 345 (в том числе 9 150 на карантине по сыпному тифу);
- не работоспособны 2 359 человек.
Отпущены (в течение месяца) 1 772 украинца, 4 фольксдойче, 52 татарина (привлечены в вермахт).
3 мая 1942 года — нападение двух групп партизан на Нейзац. Похищено 5 человек, включая бургомистра. Похищено продовольствие и 4 лошади.
4 мая 1942 года — южнее Топлы обнаружены 5 парашютов с 20 ящиками миномётных мин.
5 мая 1942 года. Две татарские роты, приданные СД 11в, уничтожили в районе с. Ворон (10 км южнее Еленовки) 30 партизан, в том числе 4 комиссара, и захватили в плен 2 партизан; уничтожены 4 землянки. Потери: 2 раненых.
Противник указывает: «В ночь с 10 на 11 мая проведена операция против отрядов Железнова и Макаровав районе 10 км северо-восточнее Коуша. Убито 32 партизана, в том числе 3 комиссара (расстреляны), 1 партизан пленён. Разрушены 25 землянок, 1 радиостанция, 58 винтовок, 12 автоматических, 15 тысяч патронов, 16 мин, 4 револьвера, продовольствие и медикаменты».
В мае 1942 года началось немецкое наступление на Крымский фронт, которое завершилось разгромом последнего. Активные боевые действия шли в период с 8 по 20 мая. В это время противник, вынужденный задействовать все имеющиеся резервы, несколько снижает активность операций против партизан, ведя их только силами татарских рот — в основном использовались роты, сформированные из бывших пленных, содержащиеся на казарменном положении.
11 мая — нападение на машину на дороге Симферополь - Алушта. Татарская рота Корбек атакована партизанами в 3 км восточнее кордона Аспорт.
В донесении 72-й ПД указано, что «…в результате прочёса с 1 по 13 мая удалось найти склад оружия: 2 станковых, ручной пулемёт, ящик противотанковых гранат, ящик лимонок, 10 лёгких миномётов, ящик японских патронов, 21 500 русских патронов, 100 запалов».
13 мая 1942 года. Противник отмечает высадку 15 парашютистов под Джанкоем (трое взяты в плен). Как указывает противник: «С 13. 05 в Крым начали высаживать парашютистов отдельного парашютного батальона из Краснодара. Группы по 5 человек. Задача — уничтожение железной дороги Джанкой - Сеитлер. Вооружение: у командира автомат с двумя рожками патронов, 2 гранаты, 5 мин, финка, остальные с винтовками 120 патронов, 2 гранаты, взрывчатка, продовольствие».
13 мая на дороге Ялта - Байдары, между Меласом и Кикинеизом, расстрелян немецкий грузовик — 3 солдата убиты. 1-й отряд полевой жандармерии сообщает, что в каменоломнях 1 км южнее д. Китай, в 22 км юго-восточнее Биюк-Онлар обнаружены партизаны. В перестрелке один партизан убит.
В ночь с 14 на 15 мая в 2 км от Еленовки повреждён кабель. Село Султан-Сарай (7 км южнее Карасубазара) атаковано партизанами — уведено 4 лошади. В 8 км северо-западнее Ускута убито 10 партизан, их землянки уничтожены. Потери: 2 румына убиты и 7 ранены.
15 мая. Румынским патрулём предотвращена попытка подрыва моста на трассе Салы - Судак. В селе Баланова (6 км южнее Зуи) партизаны захватили на мельнице 2 тонны муки и злаков. Потери: убиты немецкий солдат и татарин.
В результате рейда 6-й роты татарской самообороны в район Айлянма расстреляны 2 партизана. Один человек тяжело ранен. Три татарина, транспортировавшие на подводе 200 кг хлеба, были атакованы партизанами и вместе с грузом похищены.
16 мая. В 6 км юго-западнее Зуи повозка подорвалась на мине. Кучер и сопровождающий живы. С 1 по 15 мая отделением тайной полевой полиции 647 расстреляно 38 партизан.
17 мая высаживались парашютисты из Севастополя с задачей уничтожить железную дорогу Джанкой - Симферополь. По немецким данным, «парашютисты в немецкой и румынской форме. Всего подготовлено 22 парашютиста — 7 человек из парашютной школы в Сочи, 14 человек из школы в Туапсе. Снабжение групп из Севастополя. Группа укомплектована выходцами из Бессарабии и обмундирована в румынскую форму, имеет румынские документы. Командует группой полковник, его заместитель — капитан Шусиков и лейтенант Владыченко. Кроме трёх человек, все коммунисты».
В ночь с 17 на 18 мая — попытка подрыва моста в Зуе. Попытка взрыва моста в 3 км западнее Салы и в 6км западнее Зуи. Попытка партизан атаковать и взорвать мельницу в Орталане отражена 6-й ротой самообороны.
18 и 20 мая 2-я (симферопольская) татарская рота атаковала партизанский лагерь южнее Коуша. Лагерь уничтожен. Убито 39 партизан, 2 взяты в плен, 3 татарина ранены.
В ночь с 18 на 19 мая отбита попытка партизан взорвать мост в 3 км западнее Карасубазара. Повреждены линии связи в 500 м западнее Еленовки. В ночь с 19 на 20 мая селения Баланово и Петрово атаковала большая группа партизан. Похищены предметы быта и 6 коров.
Перед Октоберфельдом высажены 4 парашютиста: 1 в румынской и 3 в немецкой форме. Парашютист в румынской форме захвачен милицией Октоберфельда. Трёх парашютистов в немецкой форме видели на следующий день в 13 км северо-западнее станции Биюк-Онлар.
В ночь с 20 на 21 мая взорваны 3 моста восточнее Топлы. В 5 утра (21 мая) атакован пост в Никите.
26 мая 72-й ПД уничтожен склад с большим количеством противогазов и касок, Ѕ ящика взрывчатки, 10 ручных гранат. В районе Судака татарской ротой убито 5 партизан, уничтожены землянки, захвачено продовольствие и лошадь.
Разгром частей Крымского фронта и падение Севастополя в июле 1942 года вновь многократно осложнили условия действий партизан, которые оставались на этот раз в глубоком тылу германо-румынских войск.
В связи с тем, что в мае Крымский фронт был разгромлен, и началась подготовка ко взятию Севастополя, «Штаб майора Штефануса» планируется к расформированию. Итоговым донесением стало донесение от 27 мая № 46 Штаба по борьбе с партизанами, в котором указано, что «…за период с 15. 11. 41 г. по 19. 05. 42 г. убито 4 020 партизан, 1 290 взято в плен. Большая часть пленных после проведения допроса и расследования расстреляна. Согласившиеся добровольно сотрудничать с немецкими властями, помещены в Дулаг.
Захвачены:
- 9 пушек, 8 противотанковых пушек, 33 миномёта;
- 69 пулемётов, 22 автомата, 97 автоматических винтовок, 3 458 винтовок, 21 револьвер и т. д.
Потери: 150 убитых, 149 раненых, среди румын 90 убитых, 121 ранен, среди татар 19 убито, 29 ранено».
Противник отмечает партизанские группы:
«- в районе Бурульча, высота 1125
- группа ст. л-та Соловьёва, комиссар — еврей и бывший сотрудник Биюк-Онларского НКВД Фельдман. Состоит из 4 подгрупп:
- группа Хотина, политрук — Рыбак;
- группа Ведрова, политрук — Лахтиков;
- группа Голикова, политрук — Трафелюк;
- группа Бесаева, политрук — Романенко.
Подгруппы имеют состав 25-30 человек.
В районе выявлены отряды Соловьёва, Верещагина, севернее отряд Каминского, который имеет сильную группу в районе Яман-Таш. В апреле эти группы получали продовольствие самолётами.
Партизанская группа Юсуфова, сейчас Панарина. Расположение отряда — хребет Хамбал. Юсуфов командовал отрядом, но был сменён русским Блиновым. При проведении операций эта группа от боя уклонилась. В начале мая Блинов был снят, сейчас группой командует Панарин, комиссар — Литошенко из Судака Состав отряда около 100 человек, он состоит из 3 групп:
- группа Кочанова;
- группа Чаплыгина;
- группа Новохатко.
Доставка продовольствия самолётами. Группа имеет 1 пулемёт, 2 автомата, 40 гранат и винтовки со 120 патронами на каждого. Дисциплина очень слабая».
Передышка между разгромом фронта и началом штурма Севастополя позволила немецкому командованию высвободить часть сил и направить их на подавление партизанского движения.
27 мая татарская рота в акции против партизан расстреляла 4 партизана, захватив 1 ручной пулемёт, 23 полуавтоматических винтовки, 1 радиостанцию. Уничтожено 10 землянок. В районе Кара-Агач (Алушта - Улу-Узенень) SD и татарской ротой убиты 19 партизан, захвачено 2 000 патронов, уничтожены 12 землянок. Потери: 1 убитый татарин. Как указывал противник: «В деревне Васильевка (10 км северо-восточнее Карасубазара) обнаружен партизан. После короткого боя покончил с собой».
28 мая ялтинская татарская рота уничтожила два лагеря партизан в 16,5 км северо-западнее Ялты.
30 мая. На дороге Коккозы - Ялта (15 км юго-восточнее Коккозы) партизанами атакован румынский патруль: 4 румына убиты, один похищен.
Глава 10
ЛЕТО 1942 ГОДА
(июнь - июль)
2 июня вышел официальный приказ по группе армий «Юг» о создании боевых восточных батальонов на базе ранее существоваших легионов. Изначально пленных из фильтрационных лагерей планировалось переводить в «легионные» лагеря, где они проходили обучение и подготовку.
После этого из личного состава «базовой» 162-й дивизии выделялся «рамочный» немецкий персонал, и вновь созданное восточное подразделение проходило дальнейшую боевую подготовку, получая номер из общеармейского перечня. 162-я ПД понесла тяжёлые потери в районе Ржева и Калинина, и 23 декабря 1941 года была расформирована. После этого, в мае, командование и остатки дивизии были переброшены в Штетин, куда начали прибывать военнослужащие из учебных подразделений. 18 мая была создана 162-я учебная пехотная дивизия, задействованная в подготовке легионеров.
Вторым методом создания восточных частей, пользоваться которым начали несколько позже, с 7 июля 1942 года, стало формирование восточных полевых батальонов на территории Генерал-губернаторства (бывшей Польши). Центром подготовки стал Рембертов (район Варшавы). Дивизии группы армий «А» и «В» (ранее группа армий «Юг», разделённая на две части) откомандировывали «рамочный» персонал для формирования восточных подразделений. Такие батальоны получали другую нумерацию: первая латинская цифра обозначала порядковый номер сформированного батальона, вторая, арабская, цифра соотвествовала номеру дивизии, выделившей «рамочный» персонал. К примеру, номер батальона «II./73 Arm.» обозначет 2-й батальон, сформированный с использованием «рамочного» персонала 73-й пехотной дивизии из армянских легионеров.
По данным сайта «Leksikon der Wehrmacht», формирование всех восточных батальонов шло на территории Генерал-губернаторства в Пулавах, Радоме, Весёлом и Едине, но в первичных документах группы армий А приведена иная информация. На территории Генерал-губернаторства были сформированы к 1 сентября 1942 года 3 батальона (по одному армянскому, грузинскому и азербайджанскому батальону). Кроме того, был сформирован 800-й Северокавказский батальон. К 1 октября были сформированы 8 батальонов, и 15 октября из персонала, прибывшего с Украины, были сформированы еще 4 батальона. Остальные части формировались в лагерях легионеров на Украине летом - осенью 1942 года. Планировалось привлечь на службу вермахту 35 тысяч человек.
Приказ по группе армий содержал следующие строки: «Фюрер приказал создать батальоны из военнопленных туркестанцев, армян, кавказцев и грузин. Для полного включения этих народов в борьбу с большевистским врагом использовать их главным образом:
- для усиления немецких подразделений;
- для пропагандистской работы среди родственных народов в рядах вражеских войск и на освобождённых территориях;
- для политического влияния на тюркские народы на родных землях, находящихся под большевистским господством…».
Основной упор при формировании батальонов делался на религиозных молодых пленных в возрасте не более 28 лет, владеющих ремёслами (портных, сапожников, кузнецов, слесарей, водителей). Старшие возраста считаются непригодными.


Количество легионеров с разделением на категории А (до 28 лет) и В (старший возраст), собранных в лагерях


Структура управления легионами


Формирование легионов:
- Туркестанский легион в Ромнах;
- Кавказско-мусульманский легион в Прилуках;
- Армянский легион в Лохвице;
- Грузинский легион в Миргороде;
- Северокавказский легион в Пирятине.
В Туркестанский легион набирались: туркмены, узбеки, казахи, киргизы, каракалпаки и таджики. В Кавказско-мусульманский легион — азербайджанцы, в армянский, соответственно, — армяне. В Грузинский легион набирались грузины, аджарцы и южные осетины. Самым многонациональным был Северокавказский легион. В него набирались: адыгейцы, абхазы, кабардинцы, карачаевцы, северные осетины, ингуши, чеченцы, кумыки, аварцы, лаки, даргинцы, и, как указано в документе «…прочие дагестанцы».
Планировалось создание 3 туркестанских батальонов и по два грузинских, северокавказских, армянских и азербайджанских батальона (всего 11 батальонов). В батальоне весь персонал был национальным, за исключением 5 офицеров и 16 унтер-офицеров. Образцом для создания восточных батальонов стал созданный при Корюк 580 в мае 1942 года майором Майером-Мадером Туркестанский 450-й батальон, 7 июля подчинённый 57-му охранному полку. Питание легионеров было таким же, как и у немецких солдат, обмундирование трофейное — советское.
Содержание начислялось с момента поступления на службу в размере: стрелок — 375 рублей, командир отделения — 525, и. о. командира взвода — 564, командир взвода — 675, командир роты — 900 (или эквивалент в немецких марках в отношении 1:15).
Обучение легионеров возлагалось на командование 162-й учебной дивизии. Достаточно странным выглядит наличие большого числа армянских и грузинских добровольцев. Ряд авторов утверждает, что «…среди перебежчиков из Красной Армии грузин было очень мало». Это не так.
По данным статистики, которую вела группа армий «Юг», вторыми по численности перебежчиков (после украинцев) были грузины. Это связано с тем, что в Грузии в 20-е годы было сильно развито националистическое движение, ставящее целью создание независимого государства.
С Армянским легионом ситуация чуть сложнее, но и на этот вопрос удалось найти ответ. В качестве пояснения к наименованию «Армянский легион» в некоторых немецких документах указывается «Нагорно-Карабахский» или просто «Карабахский». Противник использовал все сложности и ошибки, возникшие в национальной политике СССР. 2-го июня 11-я армия получила приказ об отправке 3 210 пленных из Дулаг 123 в Джанкое в распоряжение командования восточными легионами.
Береговая оборона по-прежнему обеспечивалась частями 11-й армии. Каждый из корпусов нёс отвественность в своём секторе за береговую оборону и борьбу с партизанами. В связи с тем, что 30-й корпус был переброшен на левый фланг позиции под Севастополем, и 72 ПД была подчинена корпусу, группа Шрёдера была подчинена 30-му АК.
В распоряжении армии находился 766-й полк береговой обороны с подчинёнными ему 147-м дивизионом (3 батареи 10 см голландских и одна батарея трофейных пушек), 148-й дивизион (4 батареи голландских 10 см пушек, в том числе 2-я батарея 145 дивизиона), 15 и 17см дивизионы 284, 474, 722.
Корюк 553 имел в своём оперативном подчинении только одну 2-ю батарею 601-го морского артдивизиона (кригсмарине). Командование перешейками имело в подчинении 3-ю батарею того же морского дивизиона и одну 15 см армейскую батарею. «Группа Маттенклотта» (Керченский полуостров) имела в своём распоряжении 938 артполк, с оперативно подчинёнными ему тремя батареями 601-го морского дивизиона (батареи 4-6). Ему были подчинены:
- береговой дивизион 789 (10-см);
- отдельная батарея 502 (15-см на мортирном лафете);
- дивизионы береговой обороны (армейские) 144, 287, 774 (15-см).*




Зоны распределения отвественности и расстановка постов на Керченском полуострове (42 АК)

События в Крыму в июне развивались следующим образом:
2 июня шестая татарская рота атаковала лагерь Северского (8 км юго-восточнее Бешуя) — 15 партизан убиты, 2 захвачены в плен. Уничтожен лагерь и один ручной пулемёт. Один татарин убит. Ночным патрулём в Стиле (13 км северо-западнее Ялты) расстрелян партизан.
Потери ВВС ЧФ при поддержке партизан, по анализу источников и литературы, составили три самолёта. Самолёт У-2 Ф. Герасимова, разбившийся при взлёте и сожжённый самими партизанами. 7. 06. 1942 года на посадочной площадке потерпел аварию самолёт С-2 В. З. Битюцкого, и тоже уничтожен партизанами. Противник отмечает, что 10. 06. 42 года захвачен разбитый самолёт.
Возвращаясь со специального задания, один У-2 разбился при посадке на аэродроме Херсонес (лётчик Ф. Мордовец).
В связи с тем, что под Севастополем складывалась очень сложная ситуация, 15. 06. была осуществлена попытка высадки демонстративного десанта в Евпатории. Огнём береговых батарей транспорт и боевой корабль были отогнаны. Только 3-я трофейная батарея 148-го берегового дивизиона (бывшая 54-я береговая батарея И. И. Заики) сделала 70 выстрелов.
Вторая демонстративная высадка была предпринята 20 июня в районе Юраков Кут. К сожалению, детали по этим операциям в советских источниках отсутствуют, их удалось установить только по немецким документам.
22 июня состоялось совещание, на котором было принято решение о формировании батальона «Бергман» («Горец»). Формирование и подготовка батальона возлагались на 162-ю учебную дивизию.
В ходе боевых действий в Севастополе были использованы «выпускники» пионерных школ, которых использовали в качестве четвёртых моторизованных рот (склады штурмовых средств) в 22-м и 24-м пионерных батальонах. Данные роты именуются не татарскими, а кавказскими. Это связано с тем, что большая часть личного состава первого «татарского» выпуска была направлена в татарские роты самообороны для усиления 18-й румынской пехотной дивизии, и понесла потери в феврале 1942 года.
Военнослужащие 4-х кавказских рот 22-й и 24-й пехотных дивизий использовались для подавления сопротивления внутри фортификационных сооружений, после захвата территории немецкими войсками. К примеру, 4-я рота 22 ПД и 4-я рота 24-го пионерного батальона была задействована при уничтожении гарнизона 30-й батареи.
Отчёт немецкой ударной группы по захвату форта «Максим Горький»:«18 числа после подвоза нового боезапаса возобновился штурм главного входа. В результате разбиты входные ворота. Второй вход остаётся прикрыт бронедверью. Был установлен усиленный заряд. Результат — башня заклинена. Попытка 30-килограммовым зарядом пробить вход в башню принесла ничтожный результат. Было продолжено уничтожение с помощью вливания в башню 400 литров бензина и 200 литров горючего масла. Воспламенение было выполнено с помощью сигнальной ракеты. Произошёл сильный взрыв, и занялось сильное пламя. Через 15 минут произошёл мощнейший взрыв внутри укрепления, возможно, в складе боезапаса. Мощный выброс дыма из обоих входов. Перебежчики начали выходить из укрепления. Они сообщили, что все комиссары убежали или скрылись. На 2 башне не было повреждений, и влить в неё бензин было трудно. Башня была облита двумя бочками бензина и одной бочкой горючего масла. Воспламенение было произведено зарядом. Результатом явилось только большое пламя. После этого было возобновлено охранение входов».
В массиве 30-й батареи продолжали укрываться остатки её гарнизона. Утром 24. 06. 42 года в район батареи прибыли 3-я и 4-я роты 24-го пионерного батальона для зачистки укрепления. По донесению роты 173-го пионерного батальона, принимавшей участие в зачистке батареи, «внутри батареи было обнаружено множество мёртвых (большинство задохнулись). В соединительном ходу между батареей и «Бастионом» татарин из 3-й роты был обстрелян из пулемёта. Мгновенно охраняемый вход был закрыт, и внутрь была брошена дымовая шашка».
В борьбе с гарнизоном Северного укрепления и прилегающих бетонных массивов старых батарей также использовались военнослужащие 4-й роты пионерного батальона.
4-я рота 22-го пионерного батальона была использована против железнодорожных тоннелей. Именно эти подразделения использовали «нештатные» средства в борьбе с подземными гарнизонами (дымовые шашки с удушающим эффектом, горючие смеси с добавлением серы и т. д.). Наибольшие потери в этих ротах отмечены в ходе переправы 22-й и 24-й ПД через бухту 28 июня 1942 года. Вероятнее всего, их бойцы были в первом броске, понёсшем наибольшие потери.
Для того чтобы «додавить» Севастополь и уничтожить остатки очагов сопротивления в районе города, группа армий «Юг» направила в Крым практически все свои резервы. Помимо армейских формирований (420-й пехотный полк 125-й пехотной дивизии, части недоформированной 9-й пехотной дивизии), под Севастополь прибыли:
- личный состав 213-й охранной дивизии, включая казачью сотню и 213-й казачий батальон;
- 360-й полк, вместе с которым прибыла 444-я казачья сотня из 444-й охранной дивизии;
- три казачьих сотни для борьбы с партизанами.
Помимо охранных частей, в Крым были переброшены дополнительные комендатуры:
01. 07. 42. Ортскомендатура (1) 290 направляется в распоряжение 54-го армейского корпуса вместе с двумя взводами жандармерии (моторизованный 683-й батальон). Эти части подчинены 132-й пехотной дивизии. Начато формирование филиалов Дулага 241 в д. Шули и в районе горы Эгиз-Оба. С 30. 06. 42 года зоны ответственности комендатур были распределены следующим образом:
444-й охранной дивизии подчинены:
- ОК II/576 Бахчисарай;
- ОК II/937 Карасубазар.
Штабу тылового округа группы армий «Юг» подчинены:
- FK 608 Джанкой;
- FK 751 Карасубазар;
- FK 810 Евпатория;
- ОК I/290 (создана для Севастополя);
- ОК I/742 Фрайдорф;
- ОК I/805 Феодосия.
Штабу тылового района 11-й армии (Корюк 553) подчинены:
- ОК I/277 Евпатория;
- ОК I/287 Керчь;
- ОК I/853 Симферополь;
- ОК II/662 Ялта;
- ОК II/915 Воинка;
- ОК II/939 Джанкой.
Для охраны пленных выделены:
- 49-й батальон (штаб) и 1-я рота (Симферополь), 2-я рота (Кировское), 3-я рота (Джанкой). Колонна батальона (г. Феодосия);
- 552-й охранный батальон вместе с приданными добровольческими сотнями. Штаб в Симферополе (в качестве комендатуры). 1-я рота — Джанкой, 2-я рота — Сарабуз и Симферополь, 3-я рота — г. Симферополь.
Ландшутц батальон 836:
- штаб — г. Армянск (в качестве комендатуры), 1-я рота — под Джанкоем, 2-я рота — г. Джанкой, Воинка, г. Армянск, 3-я рота — г. Симферополь;
- 683-й батальон жандармерии (моторизованный), штаб и 1-я рота — г. Симферополь, 2-я рота — Сарабуз и Симферополь , 3-я рота — Евпатория и Карасубазар;
- 11-я станция сбора военнопленных — Марфовка, Карач;
- 12-я станция сбора военнопленных — Кировская и Джапар-Юрт;
- Дулаг 123 — лагеря Джанкой, Армянск, Воинка, Кодыма (под Джанкоем);
- Дулаг 241 — лагеря Симферополь, Курман-Кемельчи;
- 10-я фронтовая станция сбора военнопленных — лагеря Джанкой, Симферополь;
- лагерь военнопленных 11 АОК — Симферополь.
На заключительном этапе штурма Севастополя, так же как и в декабрьском штурме города, были использованы две спецгруппы, переодетые в форму РККА, приданные 22-й ПД. Им удалось пленить четырёх офицеров и 73 рядовых.
29. 06. 42 года в распоряжение 22-й ПД прибыли две диверсионные группы кавказцев, общей численностью около 40 человек, переодетых в советскую форму. По донесениям 22-й ПД, их деятельность закончилась пленением 77 советских солдат и 4 офицеров. Протоколы допроса этих офицеров приведены ниже.
«Протокол допроса пленного № 12:
1). Пленный Кононов Николай. Пленён в ночь на 30. 06. 42 года в Килен-балке в районе ориентира1632 (подъём из балки к Камчатскому люнету);
2). Русский, 22 года, кадровый офицер, командир батареи;
3). 177-й дивизион береговой артиллерии, 703-я батарея;
4). Две стационарных дальнобойных пушки 13см;
5). Расположение — ориентир 1658.
Дополнения: 177-й дивизион, командир… включает в себя батареи № 703, 704 (на Северной стороне) и 701-я батарея на Малаховом кургане (при перечислении почему-то пропущена 702-я батарея — А. Н.). По состоянию на начало штурма на батарее было 76 человек. Боезапас был в избытке. После начала немецкого штурма с Северной стороны … батарея стрелять не могла, т. к. атакующие находились в мёртвой зоне. В 23 часа 29. 06. 42 года пришёл приказ на отступление в направлении Малахова кургана. … (Далее описаны обстоятельства пленения). Пленный думал, что он столкнулся с пехотным подразделением, посланным им в подкрепление…»
Пленный Стратеенко Леонид, 25-я дивизия (Чапаевская). Пленён 30. 06. 42 года в Килен-балке (ориентир 1632), украинец, 19 лет, кадровый офицер, офицер связи, 3-й полк морской пехоты.
Штаб полка в ночь на 30. 06. 42 года находился в штольнях Шампанстроя. По состоянию на 29. 06. 42 года 3-й морской полк фактически был распущен. Приблизительно 200 человек, включая остатки 1, 2 и 3 батальонов, не считая мелких групп, под командованием капитана начали отступление. Они рассчитывали выйти в район Панорамы в Севастополе и затем, рассчитывая эвакуироваться в Камышовую бухту. Одна группа, около 150 человек, во главе с полковником Гусаровым, закрылась в штольнях, имея два крупнокалиберных пулемёта, большое количество ПТР и автоматического оружия с намерением сражаться до конца.
За день до этого, 28. 06. 42 года, полковник Гусаров приказал расстрелять 50 человек за отказ вкатывать гаубицы в штольни. В штольнях находится около 2 000 гражданских лиц и огромное количество раненых. Многие раненые не в состоянии передвигаться. В ночь на 30. 06. 42 года штаб 25-й дивизии из штолен ушёл, предположительно, во Флотский экипаж.
Пленный Рачковский Виктор, старший лейтенант. Пленён в ночь на 30. 06. 42 года в Килен-балке в районе ориентира 1632. Командир 9-й батареи дотов и дзотов, 3-й батальон полка дотов и дзотов. Батарея располагалась от побережья, вдоль дороги (указаны координаты Симферопольского шоссе в районе современного завода ЖБИ). К 9-й батарее относились 6 артиллерийских и 5 пулемётных дотов (к допросу приложен эскиз расположения дотов и дзотов). С 29. 06. 42 года батарея располагалась (даны координаты верховий Килен-балки).
29. 06. 42 года около 20 часов из-за опасения попасть в окружение, пленный с группой в 30 человек подожгли бункер, и начали отступление к Севастополю….»
Там же есть фраза: «пленные … были захвачены кавказской разведгруппой, армейского подчинения, всего около 60 человек».
Пленный описал обстоятельства пленения: «Двигаясь по Килен-балке, группа была внезапно встречена высокопоставленным советским офицером, который приказал группе построиться, после чего на группу были внезапно наведены стволы пулемётов, и они были вынуждены сдаться».
Нужно отметить, что, несмотря на досадный случай пленения, Виктор Сигизмундович Рачковский (поляк по национальности) очень мужественно вёл себя в плену, возглавив одно из крупных подразделений подпольной организации в концлагере.
Последний пленный офицер — Шалунов, старший политрук, военком артиллерийского дивизиона 138-й стрелковой бригады, 37 лет, профессор Астраханского университета. Он сообщил, что из 16-ти 76 мм орудий в бригаде осталось всего 7, боезапас — 200 выстрелов на батарею, бригада понесла сильные потери, штаб бригады отошёл в район Лабораторной балки. Вместе со штабом находятся 30 человек из 1165-го полка 345-й дивизии, 75 человек из 138-й бригады, 200 человек из строительных батальонов, 125 человек из различных частей».
29 июня противнику удалось высадить несколько диверсионных групп из состава 6-й роты «Бранденбурга» на побережье от мыса Феолент до мыса Херсонес.
По итогам штурма Севастополя, противнику удалось разгромить Приморскую армию и захватить город. По донесению штаба тыла 11-й немецкой армии в фильтрационных лагерях и на станциях сбора военнопленных находилось (по состоянию на 1 июля) 71 240 пленных.
Вопрос по пленным достаточно сложен. Далеко не все пленные, захваченные в ходе боевых действий, попали в лагеря. И далеко не все пленные, вошедшие в «статистику», были севастопольскими. К сожалению, отчётность по пленным в 11-й армии являлась ежемесячной, и для того, чтобы понять, сколько же пленных поступило после того или иного события в лагеря, приходится вести вычисления.
В общей сложности, в ходе боёв на Керченском полуострове было взято 126 610 пленных, в лагеря были доставлены 122 тысячи пленных.
С 11 по 31 мая отправлено в другие лагеря 45 074 пленных:
- 11. 05. 42 г. — 3 000 пленных в шталаг 355 (г. Проскуров);
- 12. 05. 42 г. — 3 000 пленных в шталаг 355 (г. Проскуров);
- 12. 05. 42 г. — 793 раненых пленных в шталаг 345 (ст. Бобринская);
- 13. 05. 4 2г. — 3 000 пленных в шталаг 358 (г. Житомир);
- 15. 05. 42 г. — 5 900 пленных в шталаг 358 (г. Житомир);
- 16. 05. 42 г. — 2 500 пленных в шталаг 360 (г. Ровно);
- 17. 05. 42 г. — 2 650 пленных в шталаг 360 (г. Ровно);
- 18. 05. 42 г. — 6 200 пленных в шталаг 334 (г. Белая Церковь);
- 22. 05. 42 г. — 3 025 пленных в шталаг 329 (г. Винница);
- 23. 05. 42 г. — 6 000 пленных в шталаг 349 (г. Умань);
- 24. 05. 42 г. — 3 000 пленных в шталаг 338 (г. Кривой Рог);
- 31. 05. 42 г. — 3 006 пленных в шталаг 370 (г. Херсон, румынским транспортом);
- 31. 05. 42 г. — 3 000 пленных в шталаг 355 (г. Проскуров).
Соответственно, в лагерях и станциях сбора пленных должно было оставаться около 100 тысяч пленных.
Действительно, по состоянию на 1 июня 1942 года числится 100 921 пленный, из которых 30 770 привлечены к работам, 60 032 не привлечены (из них 8 970 на карантине). Охранный персонал — 49-й охранный и 836-й ландшутц батальоны (в сумме 619 человек), хиви — 25 человек и 1 446 человек из армейских частей. В сумме 2 090 человек.
За истёкший месяц расстреляно и умерло в лагерях 468 человек, передано SD 114 человек, убежало 431 человек. Отпущено 428 украинцев, 2 фольксдойче и 1 татарин, переданный в вермахт.
До начала операции «Лов осетра» (штурм Севастополя) было отправлено ещё 30 тысяч человек:
- 01. 06. 42 г. — 6 000 пленных в шталаг 355 (г. Проскуров);
- 01. 06. 42 г. — 3 000 пленных в шталаг 370 (г. Херсон);
- 02. 06. 42 г. — 3 000 пленных в шталаг 355 (г. Проскуров);
- 02. 06. 42 г. — 3 000 пленных в шталаг 360 (г. Ровно);
- 03. 06. 42 г. — 3 000 пленных в шталаг 370 (г. Херсон, румынским транспортом);
- 04. 06. 42 г. — 3 000 пленных в шталаг 355 (г. Проскуров);
- 04. 06. 42 г. — 3000 пленных в шталаг 360 (г. Ровно);
- 05. 06. 42 г. — 6 000 пленных в шталаг 360 (г. Ровно);
После начала операции была отправлена ещё 31 тысяча человек:
- 06. 06. 42 г. — 4 787 пленных в шталаг 360 (г. Ровно);
- 06. 06. 42 г. — 6 000 пленных в филиал шталага 349 (г. Гайсин);
- 06. 06. 42 г. — 3 000 пленных в шталаг 329 (г. Винница);
- 06. 06. 42 г. — 418 раненых пленных в шталаг 345 (ст. Бобринская);
- 06. 06. 42 г. — 3 000 пленных в шталаг 349 (г. Гайсин);
- 07. 06. 42 г. — 8 794 пленных в филиал шталага 358 (г. Бердичев);
- 08. 06. 42 г. — 3 000 пленных в филиал шталага 301 (г. Ковель);
- 09. 06. 42 г. — 1 327 раненых пленных в лазарет военнопленных (ст. Бобринская);
- 10. 06. 42 г. — 1 447 раненых пленных в лазарет военнопленных (ст. Бобринская).
Всего в июне были отправлены 61 773 пленных.
Переданы в распоряжение группы армий «Юг» для создания формирований:
- перебежчиков из лагеря Курман-Кемельчи — 989 человек;
- кубанских казаков из Дулаг 123, Джанкой — 426 человек;
- кубанских казаков из Дулаг 123, Кодыма — 240 человек, всего из Дулаг 123 передано 666 человек;
- туркестанцев из Дулаг 123, Кодыма — 800 человек;
- туркестанцев из лагеря в Симферополе — 1106 человек.
На предприятиях работают 2,5 тысячи человек.
12. 06 отправлено ещё 3 тысячи человек в Шталаг 370 (Херсон, румынским транспортом), 18 июня 3 014 пленных отправлено в Шталаг 370 (Херсон, румынским транспортом). 25 июня 1942 года 1 542 раненых пленных отправлены в Славуту и Шепетовку, 30 июня 1 632 раненых пленных отправлены в Славуту.
Всего в июне числятся переданными в группу армий «Юг» 68 887 человек.
Если просуммировать вывоз пленных, то из 100 тысяч пленных на начало месяца должно было остаться около 27 тысяч, а с вычетом добровольцев, занятых в промышленности Крыма, — 24,5 тысяч.
По состоянию на 1 июля 1942 года числятся 39 603 пленных. Из них привлечены к работам 25 043 человека, не привлечены 12 741, неработоспособны 1 819 человек. Расстреляно в июне 1942 года 419 человек, убежало 26, передано SD 374, передано для строительства объектов люфтваффе 1 124, освобождено 340 (13 украинцев, 1 фольксдойче, 1 белорус, 325 татар).
01. 07. 42 года отправлены 2 000 пленных в Запорожье (Дулаг 182) и 754 человека в шталаг 348 (Днепропетровск).
02. 07. 42 года был организован Дулаг в Севастополе (филиал Дулаг 241).
05. 07. 42 года отмечается большое поступление пленных (около 40 тысяч). В связи со сложной ситуацией с водой в Севастополе 12-я станция сбора пленных перенесена на станцию Мекензиевы горы.
09. 07. 42 года отправлены 2 997 пленных в Херсон в шталаг 370 (румынский). Для отправки в распоряжение группы армий «Юг» отобраны 3 000 туркестанцев, собранных в лагере 123 (Джанкой).
По донесению 11-й армии к концу июля ситуация с пленными была следующей:
- поступило с 1 июля по 1 августа 69 724 пленных; 68 человек поступили из тылового района, 11 человек — особым образом (так в оригинале документа А.Н.). Всего 69 803 человека;
- убыло за июль: 1 379 расстреляно, 35 убежало, передано SD 2 022, передано под отвественность люфтваффе 1 261, передано в группу армий 32 171, отпущено 188, передано в легионы 257. Всего 37 313 человек;
- числятся 69 897 пленных: занятых на работах — 32 959, работоспособны, но не задействованы — 30 135, неработоспособны — 6 803.
Охрана: охранные роты — 625 человек, войска — 922, Хиви — 86. Всего — 1 633 человека.
Занятость пленных: в распоряжении войск — 8 178, в строительстве и дорожном строительстве — 5 869, строительство укреплений и береговой обороны — 2 492, организация Тодт — 1 206, железная дорога — 1 915, на предприятиях и в местной промышленности — (15 + 6 672), люфтваффе — 2 502, особые работы — 4 108. Всего 32 959 человек. Отпущено пленных: 1 украинец, 4 фольксдойче, 181 татарин.
После взятия Севастополя в качестве гарнизона в городе была оставлена 50-я ПД, на неё же была возложена береговая оборона побережья в этом районе.


Береговая артиллерия на участке 50-й ПД по состоянию на 28. 07. 42 года

Остальные части 11-й армии были рассредоточены по полуострову. На их командиров и возлагалось поддержание порядка в зоне отвественности.
По состоянию на начало августа в зоне отвественноти 50-й ПД числятся:
1). 2-я батарея 147-го дивизиона (2./147) — 10-см пушки шведского производства, захваченные в Голландии, 89 человек, командир батареи — обер-лейтенант Шмидт. Расположение батареи — Форос.
2). Штаб 284-го берегового армейского дивизиона, располагавшийся в б. Омега. Штабу были подчинены:
- 1./284 (135 человек, командир — обер-лейтенант Шульц, на восточном берегу Круглой бухты; 15,5-см французские пушки К-416);
- 2./284 (110 человек, командир — обер-лейтенант Хальманн, на восточном берегу Казачьей бухты, напротив бывшей плавбатареи; 15,5-см французские пушки К-416);
- 3./284 (170 человек, командир — гауптман Арнольди, в районе форта Балаклава; 15,5-см французские пушки К-416);
- 4./338 (128 человек, командир — гауптман Хаферланд, в районе Альма-Томак; 15,5-см французские пушки К-416).
3). Штаб 474-го дивизиона (командир — гауптман Дрейс, расположение Учкуевка, всего 69 человек):
- 1./474 (190 человек, командир — гауптман Файлер, в районе мыса Толстый; 15,5-см французские пушки К-416);
- 2./474 (180 человек, командир — гауптман Хофман, в 1 км Севернее Любимовки; 15,5-см французские пушки К-416);
- 3./474 (190 человек, командир — гауптман Кёрнер, форт в Карантинной бухте; 15,5-см французские пушки К-416);
- 2./772 (180 человек, командир — гауптман Вагнер, Кореиз; 15,5-см пушки К-416).

В оперативном подчинении штаба батарея в Николаевке (3 трофейных 122-мм пушки А-19):
- крепостной пионерный батальон 2 (Балалклава, набережная Назукина);
- крепостной строительный батальон 2 (Балалклава, набережная Назукина);
- 17-й технический батальон (севернее электростанции);
- станция сбора трофеев;
- шталаг 370 (ул. Софронова, 18);
Полицейские части в районе:
- штаб СС и полицейских сил «Юг» — штурмбанфюрер Зиферс (расположение — Симеиз);
- службы SD — оберштурмфюрер Шмитц;
- 1-я рота отряда полевой жандармерии 683 (расположение — Северная сторона);
- отделение тайной полевой полиции;
- полицейская станция Балаклава (набережная Назукина);
- полицейская станция Алупка;
- таможенные службы;
- служба морского коменданта Севастополя (расположение — гостиница Киста);
- команда охраны порта, строительный морской батальон, и т. д.;
- капитан порта Балаклава (набережная Назукина);
- части люфтваффе (Севастополь, ул. Огородная, д. 6 и д. 17, юго-западнее станции).
После взятия Севастополя в городе с довоенным населением 106 тысяч человек оставалось всего 34 тысячи жителей. Город был разрушен на 80 %, и всё же в руинах города сотрудники НКВД попытались оставить подпольные группы.
В середине июля 1942 года были арестованы Галина Лучинкина и Екатерина Харитонова, проживавшие в Рудольфовой слободе (ул. Суворовская, д. 100), у которых нашли закопанный в саду передатчик, а в стене дома были замурованы батареи питания радиостанции и сумма денег, эквивалентная 15 рейхсмаркам.
При обследовании местности 121 ПП (50 ПД) были обнаружены папки особого отдела 386 SD с секретными документами. Ещё одна папка обнаружена не сгоревшей в районе ложной 35-й батареи сотрудниками отряда тайной полевой полиции 647. Папка с документами Крымского отдела НКВД была обнаружена среди трупов в районе мыса Херсонес.
27. 07. 1942 года была схвачена радистка Екатерина Самохина, после допроса которой выявлена подпольная группа, подготовленная 4-м отделом НКВД, возглавляемая Хитровым Яковом Ивановичем (псевдоним «Миша»), проживающим на 4-й Бастионной, д. 81 (задержан по адресу проживания). Допрос Хитрова показал следующее: «…с июля 1940 года Хитров работал на НКВД, сначала в Одессе, затем в Севастополе. Он подчинялся человеку из 4 отдела НКВД (фамилия частично не читаема, оканчивается на «-енко» — возможно, Зощенко А.Н.). 22 июня 1942 года получил приказ остаться в городе после его захвата немецкими войсками и вести работу по саботажу вместе с группой из 13 человек. При нём был обнаружен зашифрованный список из 13 человек».
В списке были указаны:
«1. Таранов Алексей Иванович, слесарь, псевдоним «Терентьев» — Керченская, д. 70. Пароль: «Я от Александра». Ответ: «Он ещё в Ялте»?
2. Черепков Евгений Васильевич, «Шизлов», слесарь, ул. Ломоносова, д. 15 Пароль: «Дайте мне книгу “Тихий Дон”». Ответ: Я не получил её из Старой Руссы.
3. Кацеенко Арсений Афанасьевич (Супрунов), кочегар. Пароль…».
Далее в списке значились:
4. Меркушев Алексей Дмитриевич (Алёшин), электрик.
5. Матвеев Николай Васильевич (Миронов), машинист.
6. Тарасов Афанасий Егорович (Егоров), столяр.
7. Михаленков Фома Павлович (Ложкин), каменотёс из Инкермана.
8. Гришевич Семён Иванович (Селявский), из Инкермана.
9. Степанычев Арсений Семёнович (Семёнов), из Инкермана.
10. Шевченко Андрей Николаевич (Дорохов).
11. Белка Павел Петрович (Попов).
12. Кеппе Адольф Иванович (Чубатый), эстонец, слесарь.
13 (Фамилия плохо читаема) Валентин Александрович (Онегин).
В течение июля были задержаны тайной полицией и расстреляны Михаличенко Наталья (1924 г. р.), Бурнашёва Александра (1902 г. р.), Тимошенко Иван (в Андреевке), красноармеец Червяков Николай и другие. Всего 8 человек.
Последней операцией, проведённой 11-й армией в Крыму по приказу группы армий «Юг», стал «Большой прочёс» против партизан.
К середине июля 1942 года в горах Крыма оставалось 2 127 партизан, объединённых в 17 отрядов, располагавшихся в трёх районах (четвёртый район был слит с третьим). В третьем районе действовало шесть отрядов: два симферопольских, алуштинский, евпаторийский, севастопольский и бахчисарайский, во втором — семь отрядов (ичкинский, биюкский, зуйский, красноармейский, джанкойский, карасубазарский), в первом — четыре отряда (феодосийский, судакский, 2 красноармейских). Из-за стремительного изменения линии фронта и больших потерь, которые несла советская авиация, снабжение крымских партизан вновь приостановилось. В отрядах стала ощущаться нехватка боеприпасов, а в особенности — продовольствия.
По состоянию на 10 июля 1942 года в партизанских отрядах числятся:
1-й район (5 отрядов), командир района — Чуб. Отряды: Мокроусова — 259 человек, Егорова — 120 человек, Зарецкого — 83 человека, Исаева — 105 человек.
2-й район (8 отрядов), командир района — Кураков. Отряды: Кобзева — 102 человека, Смирнова — 115 человек, Куракова — 122 человека, Незамова — 105 человек, Юрьева — 142 человека, Соловья — 115 человек, Каменского — 225 человек.
3-й район (5 отрядов), командир района — Северский. Отряды: Иванова — 120 человек, Селезнёва — 100 человек, Чусси — 90 человек, Макарова — 100 человек, Ермакова — 137 человек, Калашникова — 40 человек.
4-й район (5 отрядов), командир района — Вергасов. Отряды: Аединова — 73 человека, Македонского — 85 человек, Харченко — 85 человек, Калашникова — 140 человек, Зинченко — 215 человек.
Немецким командованием был отдан приказ о подготовке румынского корпуса к зачистке Крыма от партизан. Штаб корпуса 3 июля переводится в Симферополь.
06. 07. 42 года была проведена предварительная зачистка местности от партизан в 8-10 км южнее Бахчисарая силами 18-й пехотной дивизии румын. 1-я и 4-я горнострелковые дивизии (ГСД) румын начали подготовку к выходу в районы сосредоточения. По донесению 18-й ПД, в районах Бахчисарай, Албат, Биюк-Сюрень партизан не обнаружено. 90-й пехотный полк сосредоточен в районе деревень Биюк-Каралез и Кучук-Сюрень, 92-й пехотный полк занял линию Ай-Тодор — перевал Бечку. К 9 июля 18-я ПД заняла позиции в районе Бечку, Байдары, Варнутка, Верхний Чоргунь. 1-я ГСД первой полковой группой заняла позиции в районе Саблы, 2-й горный батальон — Юхары-Каралез, 14-й пулемётный батальон — Фоти-Сала. Артиллерия сосредоточена в районе Албат. 4-я ГСД 13, 14, 18, 20 батальонами была переброшена в район Симферополь — трасса Симферополь - Алушта (с. Ени-Сала). Начало операции было намечено на 10 июля.
8 июля 1942 года Центральным штабом партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования по руководству партизанской борьбой в Крыму штаб партизанского движения Крыма был расформирован, а его руководители А. В. Мокроусов и С. В. Мартынов отозваны на «Большую землю». Руководство временно было возложено на полковника М. Т. Лобова.
При разборках на «Большой земле» вновь разгорелся конфликт между «армейцами» и «гражданскими». В армейских докладных отмечалось: «Следует указать на непростительные грубые ошибки обкома ВКП(б), который назначил командующим партизанским движением в Крыму Мокроусова — человека, выжившего из ума, спившегося и неспособного руководить партизанским движением». (Докладная полковника М. Лобова — командующего партизанами Крыма — на имя начальника Центрального штаба партизанского движения Н. Пономаренко в Москву 10. 10. 1943 г.).
Как указано в докладной «гражданских»: «Больше всего придирались к словам Мокроусова, который сказал: «Что вы носитесь с паршивой кав. дивизией» и сказал, что поведение Попова и Лобова двурушнически граничит с троцкизмом. Причём выражение «паршивая дивизия» относилось не к 48-й дивизии, а к несуществующим остаткам, которые Лобов и Попов отождествляли с бывшей дивизией. О Городовикове, как о хорошем командире, мы знали из рассказов его однополчан, находившихся в отрядах 3-го района, и из донесений Генова, поэтому имели в виду дать ему 4-й район. Когда об этом зашла речь, Городовиков подчинился. Тут выступил Попов и отрекомендовал себя командиром дивизии, которая подчиняется только ему, и без его ведома никто ею распоряжаться не может. Однако мы с этим заявлением не согласились и назначили Городовикова начальником 4-го района. По-видимому, опять заработала рация Селихова, и на 3-й день мы получили приказ о создании военной группы, куда входил отряд Городовикова с подчинением этой группы Селехову».
Резолюция на этом документе: «Всё это — выдуманная ложь, так как партизан Крыма не было, и нет, есть остатки воинских частей, которые действуют партизанскими методами. Мокроусов и обком (Булатов) принимают все меры, чтобы разложить эти остатки воинских частей. С. Буденный. 18 июля 1942 г.».
Тем временем немецко-румынские части перед уходом основных сил 11-й армии из Крыма начали новую операцию против партизан.
Идея операции была проста: патрулируя дорогу до Алушты (вдоль берега моря) силами группы Шрёдера, патрулируя дороги Севастополь - Симферополь и Симферополь - Алушта силами 4-й горнострелковой дивизии, прочесать леса силами 1-й ГСД и 18-й ПД. Прочёс шёл в три этапа.
В ходе боя с партизанскими отрядами противник понёс потери. В руки партизан попал план операции. М. Македонский в своих воспоминаниях подробно описывает этот случай, датируя его 12 июля 1942 года. Он немного смещает даты, указывает, что прочёс вели немцы, однако он очень точно указывает номера почти всех румынских батальонов, участвовавших в этой операции, в связи с чем можно с большой вероятностью предположить, что он действительно видел этот документ.
Вторая фаза операции проводилась 19-25 июля восточнее в районе Зуйских лесов и заповедника. Но к этому времени часть партизан успели вывезти.


Схема первой стадии «Большого прочёса»
В августе 1942 года произошёл ещё один провал советской агентуры. При разборе развалин здания НКВД были обнаружены советские документы. Из документов 50-й ПД: «Румынской службой безопасности по захваченным актам НКВД 2 и 3 августа 1942 года схвачена группа из 11 человек, действовавших в районе Балаклавы, завербованных НКВД». В списках группы указаны Бамбуко Николай (58 лет), Бамбуко Дмитрий (60 лет), Терленди Дмитрий (63 года), Чубари Ефим (64 года), Приати Афанасий (52 года), Циро Люба (19 лет), Стакасу (?) Вера (22 года), Целио Анастасия (25 лет), Лиро Василий (58 лет) — все они жители села Карань (совр. Флотское). Кроме того указаны два человека из д. Камары (совр. Оборонное): Дрохов Яков (60 лет) и Патрико Иван (50 лет).
Фактически, всё советское подполье, оставленное НКВД, было выявлено врагом и уничтожено. Несмотря на это, подполье Севастополя всё же возродилось (но уже самостоятельно) в ноябре - декабре 1942 года, когда из патриотов-севастопольцев была создана «группа Сильникова».


Глава 11

ОСЕНЬ 1942 — ВЕСНА 1943 ГОДА

1. ИЗМЕНЕНИЯ В ВОЕННОЙ АДМИНИСТРАЦИИ В 1942 ГОДУ

После захвата Севастополя немецкими войсками, миссия 11-й армии вермахта в Крыму была завершена. В связи с тем, что возникли разногласия по вопросу разделения группы армий «Юг» на группу армий «А» и группу армий «В» между А. Гитлером и Ф. фон Боком, последний был отправлен в отставку. Группу армий «А» (армии правого фланга: 1-я танковая армия и 17-я армия) с задачей захвата нефтепромыслов Кавказа возглавил фельдмаршал В. фон Лист (бывший командующий 12-й армией, действовавшей на Балканах). Левый фланг — 6-я и 2-я армии, к которым добавились 4-я танковая, 8-я итальянская и 2 венгерская армии — был нацелен на Сталинград.
11-я армия начала передислокацию своих войск из Крыма. В связи с этим с 11 июля 1942 года в Крыму начали происходить изменения. Однако до 24 августа 1942 года властные функции на полуострове осуществлялись штабом 11-й армии, который подчинялся командованию группы армий «А». Из состава армии на другие участки фронта начали убывать прикомандированные на период штурма Севастополя подразделения. Распределение комендатур осталось прежним, с тем лишь исключением, что из Крыма убыла джанкойская полевая комендатура. В подчинении штаба 11-й армии оставался штаб тылового района 553 с подчинёнными подразделениями. Боевые части армии были рассредоточены на полуострове для отдыха и переформирования.
В распоряжении армии оставались, кроме боевых частей:
1. Службы снабжения:
- армейский штаб снабжения 521;
- колонны снабжения 552 и 614;
- штабы снабжения особого назначения 60 и 673;
- колонны 747, 764, 770, 853;
- батальоны снабжения 523, 593;
- автотранспортный штаб 540;
- автороты 144, 157, 159;
2. Ряд более мелких подразделений:
— Управления:
- управление армейского продснабжения 516;
- штабы продснабжения 2, 12;
- части строительного снабжения.
— Санитарные службы:
- армейский санитарный штаб 553 с подчинёнными ему мед. частями;
- лазареты 46-й и 50-й ПД.
— Ветеринарные службы.
— Службы охраны порядка:
- корюк 553;
- комендатуры;
- охранные батальоны 49 и 522;
- батальон полевой жандармерии 683;
- дулаги 123 и 241;
- шталаг 370.
— Почтовые службы, 17 технический батальон.
С 10 июля 1942 года все татарские роты расформировываются, однако 20 августа 1942 года из Берлина приходит разъяснение, что увольнение и приём на службу татар должно осуществляться с простановкой штампа в солдатской книжке, и весь бывший личный состав рот должен быть взят на персональный учёт.
В августе выходит приказ по формированию восточных подразделений. Особый интерес представляют приложения к документу.
ПРИЛОЖЕНИЕ № 1
Приказ № 8000/420 от 1 августа 1942 г.
«Положение о местных вспомогательных силах на востоке»
1. Подбор.
Подбором добровольцев из местных жителей и русских солдат (военнопленных) ведает батальон. Принимает присягу на верность фюреру — штаб батальона.
2. Использование.
Подбор добровольцев преследует цель заменить немецких солдат добровольцами. Из добровольцев создаются строительный батальон, вспомогательные части по борьбе с партизанами и т. п. Немецких солдат использовать в действующих частях. Запрещается постоянное использование добровольцев денщиками, дровоколами и т. п. (всякое использование на не штатных должностях).
3. Личный учёт.
Ведётся список добровольцев, принявших присягу, и регистрация учётных карточек в батальоне. На каждого добровольца до получения им учётной книжки составляется учётная карточка в 2-х экз. (один экз. у добровольца, второй — в его личном деле). На учётной карточке ставится номер полевой почты батальона. Номер учётной карточки служит номером (личным) добровольца. На каждого добровольца составляется анкета, которая по минованию надобности ликвидируется. В анкете записываются личные наклонности, ранее занимаемая должность и спецобразование (слесарь, шофёр, повар и т. п.).
4. Руководящие указания по обращению с добровольцами.
Добровольцы идут к нам, чтобы создать себе лучшие условия в настоящем и будущем, а поэтому необходимо создать для них лучшие жизненные условия. Воспитывать их в духе борцов с большевизмом. Прививать им «воинскую гордость» (путём выдачи обмундирования и знаков различия). Немецкий солдат должен быть образцом для добровольцев. Младший комсостав специально подбирать для обслуживания добровольцев. Препятствовать панибратству. Немецкий солдат должен оставить за собой превосходство, но в то же время проявлять заботу о добровольцах. Добровольцев, говорящих по-немецки, назначать доверенными лицами.
5. Осуществление власти, дисциплина, взыскания.
Дисциплинарные взыскания на добровольцев накладывать, как и на немецких солдат. (Денежное взыскание не налагать). Полученные наказания добровольцев заносить в его анкетный лист.
Самым большим наказанием должно быть направление в лагерь военнопленных. (Быв. гражданских лиц направлять в гражд. лагерь.) Знаки отличия изымать.
6. Одежда и знаки различия.
Добровольцы носят свою русскую военную форму или гражданское платье с повязкой на левой руке с подписью «На службе немецкой армии». В отдельных случаях выдаётся старая форма немецкой армии. Единообразие формы соблюдать необязательно.
7. Денежное содержание.
Денежный вопрос урегулирован в «Положении о местных вспомогательных силах на востоке». Добровольцы получают содержание по 3-м разрядам:
1 разряд — 30 марок — 375 руб.
2 разряд — 36 марок — 450 руб.
3 разряд — 42 марки — 525 руб.
Первый разряд могут получать все добровольцы. Второй разряд — до 20 % всего состава добровольцев. Третий разряд — 10 % добровольцев. Каждый перевод во 2-й и 3-й разряд должен быть подтверждён письменным распоряжением командира батальона.
8. Продовольствие.
Добровольцы получают продовольствие бесплатно в таком же количестве, как и солдаты данного подразделения.
9. Расквартирование.
Квартиры бесплатно. Добровольцы размещаются отдельно от немецких солдат, обеспечить охрану, особенно на случай налёта русских солдат и партизан.
10. Медицинская помощь.
Медпомощь добровольцам оказывается бесплатно.
11. Обучение и вооружение.
Вооружение добровольцам выдаётся не всегда: запрещается выставлять добровольцев на охрану складов с боеприпасами и оружием.
12. Отпуск.
Отпуск санкционируется только батальоном в деревню, занятую немцами, (к родным) после проверки.
13. Надзор в целях предотвращения шпионажа.
Надзором за добровольцами в целях предотвращения шпионажа ведают в первую очередь главные фельдфебели (главные вахмистры) подразделений. К добровольцам необходимо, по возможности, засылать тайных агентов. Постоянный надзор за добровольцами необходим ввиду засылки русских агентов в ряды добровольцев. Батальонный офицер по контрразведке должен наблюдать за связями добровольцев среди местного населения. Установить обязательную 2-месячную проверку добровольно оставшихся и перебежчиков.
14. Бегство добровольцев.
Чтобы затруднить бегство добровольцев, главные фельдфебели (гл. вахмистры) делают перекличку утром и вечером всех добровольцев, а также проверяют в ночное время. В случае побега сообщают по телефону в штаб батальона близнаходящимся частям и пунктам жандармерии с описанием примет.
15. Награды.
О награждении добровольцев указано в общеармейских известиях, пункт № 667.
16. Хранение военной тайны.
Главные фельдфебели (гл. вахмистры) обязаны ежемесячно инструктировать добровольцев отдельно от немецких солдат по вопросу хранения военной тайны.
С 24 августа в связи с передачей штаба 11-й армии в распоряжение группы армий «Север», функции управления на полуострове перешли к штабу 42 АК (командующий — генерал ф. Маттенклотт), на базе которого был образован «Штаб Главнокомандования Крымом». Штаб был создан по приказу штаба верховного главнокомандования вермахта 17 июля 1942 года (GenStdH/Org.Abt. Nr. II/12347/42). Полномочия 11-й армии были переданы новому штабу 29 августа. Ему в подчинение были переданы все тыловые и войсковые части на полуострове.
На момент передачи властных полномочий, 42 АК передавались следующие подразделения:
- неотправленные с полуострова подразделения 24, 50, 72, ПД 28 егерской ПД;
- тыловые части 11-й армии;
- румынский Горный корпус с 1-й, 4-й ГСД и группой Шрёдера;
- штаб «Командующего перешейками Крыма» (с подчинёнными частями);
- высшая артиллерийская комендатура 306 (с подчинёнными частями);
- штаб 2-го отдельного дивизиона 2-го учебного артполка;
- 766-й полк армейской береговой артиллерии;
- 741-й пионерный батальон;
- штаб 2-го крепостного строительного полка со 2-м крепостным батальоном;
- штаб Крейцера с подразделением организации «Тодт» (ОТ 73), гражданской строительной организацией «Крым»;
- мостостроительный батальон 464 (4-я рота);
- рота пропаганды 695;
- рабочий батальон 766;
- службы тайной полевой полиции;
- армейский полк связи 558.
Кроме того, из 42 АК в подчинение штаба перешли:
- 114-я артиллерийская комендатура;
- 46-я пехотная дивизия;
- мотополк Корнэ;
- 223-я рота трофейных танков (12 лёгких и 3 средних танка);
- части армейского ПВО;
- 766-й полк армейской береговой артиллерии имел в своём составе дивизионы № 147, 148, 284, 338, 474, 772; 2-ю батарею 145 дивизиона, моторизованный взвод синоптиков 513.
Состав штаба «главнокомандующего Крымом» насчитывал около 3 тысяч человек, в него вошли некоторые офицеры и службы штаба 11-й армии. «Двойного управления» в Крыму не было, он находился исключительно в зоне действия военной администрации, однако есть некоторые нюансы, связанные с полицейским аппаратом и службами безопасности.

11. 2. АППАРАТ СЛУЖБ БЕЗОПАСНОСТИ И ПОЛИЦИИ

В связи с тем, что значительное количество документов, связанных с деятельностью служб безопасности были уничтожены, по данному вопросу наблюдается значительное количество расхождений.
Хотя ряд источников указывает на то, что с 19 ноября 1941 года территория Крыма находилась в зоне действия «Полицейского управления округа Таврия - Крым» со штабом в Симферополе, это утверждение не имеет документального подтверждения и не соответствует информации, полученной из трофейных документов.
До 24. 08. 1942 года главным органом по обеспечению порядка на территории Крыма была айнзацгруппа «D», во главе которой до 29 июля 1942 года стоял СС-оберфюрер О. Олендорф. Её штаб, действительно, располагался с 19 ноября 1941 года в центре Симферополя. С 30 июля 1942 года группу возглавил оберфюрер СС Вальтер Биркамп. В июле 1942 года, «в связи с выполнением задач», по Крыму происходит смена руководства в структурных подразделениях айнзацгруппы «D».
В команде 10А оберштурмбаннфюрера СС Хайнриха Зеетцена сменил на посту штурмбаннфюрер СС Курт Христманн (с 1 августа 1942 года).
В айнзацкоманде 11А штурмбаннфюрера СС Пауля Цаппа сменил штурмбаннфюрер СС Герхард Баст (с 1 августа 1942года)
В айнзацкоманде 11В штурмбаннфюрера СС Ханса Унглаубе сменил штурмбаннфюрер СС Бруно Мюллер (с 1 августа 1942 года).
Штаб айнзацгруппы вместе с наступающими войсками группы армий «А» в сентябре 1942 года уходит на Кавказ в Ворошиловск.
О. В. Романько указывает: «Согласно приказу Гитлера от 17 июля 1941 года на рейхсфюрера СС и шефа германской полиции Г. Гиммлера было возложено полицейское обеспечение восточных территорий. Последний назначал главных фюреров СС и полиции (Hohere SS- und Polizeifuhrer; HSSPf), которые являлись высшими полицейскими чиновниками в рейхскомиссариатах или, по согласованию с военной администрацией, в тыловых районах групп армий. Хотя фюреры СС и полиции формально подчинялись рейхскомиссарам или находились в оперативном подчинении у командующих тыловыми районами групп армий, реальную власть над ними имел только Гиммлер. Этот последний факт означал, что полицейская администрация действовала параллельно и на равных правах с гражданской и военной администрациями. В данном случае, начиная с сентября 1942 года, фюрер СС и полиции генерального округа «Таврия» находился в оперативном подчинении командующего войсками вермахта в Крыму».
Последняя формулировка не совсем точная. Фюрер СС и полиции генерального округа «Таврия» (Людольф-Герман Эммануэль Георг Курт Вернер фон Альвенслебен), в принципе, не мог находиться в «оперативном подчинении». Это разные ведомства. Военные органы власти осуществляли административное управление на территории Крыма, в то время как полицейские функции и функции обеспечения безопасности осуществлялись штабом фюрера СС и полиции генерального округа «Таврия», который осуществлял аналогичные функции и на соседней территории, контролируемой «гражданской» администрацией А. Фрауэнфельда (округ «Таврия»). Айнзацгруппа «D» передала свои полномочия другой структуре своего же ведомства (РСХА). Подобная практика наблюдается и в современных условиях. Органы власти имеют свою структуру, силовые ведомства — свою, при этом никто не пишет ни о каком «двойном управлении», т. к. властные и силовые структуры — это разные понятия. Они сотрудничают, но никакого подчинения в этом случае нет.
В период с августа по ноябрь 1942 года в связи с расформированием «рот самообороны» противопартизанские мероприятия проводились армейскими частями. К примеру, операция «Кожаный чулок» («Lederstrumpf») проводилась 1. 11. 42 года, ягдкомандами 50-й ПД по информации из штаба СС и полиции.

11. 3. СОВЕТСКОЕ ПАРТИЗАНСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В КРЫМУ ЛЕТОМ — ОСЕНЬЮ 1942 ГОДА

После того, как был потерян последний очаг сопротивления на полуострове — Севастополь, — советское командование взяло курс на сокращение численности партизан на территории Крыма. Одновременно произошло изменение в структуре управления советскими войсками на Кавказе.
29. 07. 1942 г. на основании директивы СВГК войска Южного фронта объединены с войсками СКФ, и новому фронту присвоено наименование «Северо-Кавказский фронт». Через месяц прошли существенные реорганизации на южном участке советско-германского фронта. Приказом командующего Закавказским фронтом от 3 сентября было объявлено, что согласно директиве Ставки Верховного Главного Командования (8 августа 1941 года переименована в ставку верховного главнокомандования (СВГК) — Ред.) от 1. 09. 1942 года Северо-Кавказский и Закавказский фронты объединяются в один Закавказский фронт, а войска СКФ преобразовываются в Черноморскую группу войск Закавказского фронта.
Управление партизанским движением в Крыму в рассматриваемый период имело достаточно сложную структуру, что оказало негативное влияние на организацию. Изначально, движение создавалось партийными органами и НКВД Крыма. После начала военных действий к управлению подключились и «армейцы», которые начали ставить свои задачи партизанским отрядам, сформированным из военнослужащих разбитых частей. Летом 1942 года военные попытались перехватить управление партизанским движением, и началась «подковёрная» борьба.
Ситуация усугублялась тем, что «гражданские» органы руководства партизанами находились в Сочи. Здесь располагались и функционировали обкомы ВКП (б) и комсомола, Совет Народных Комиссаров, Верховный Совет, НКВД Крымской АССР и множество других организаций.
В период с июля по октябрь 1942 г. организацией снабжения и руководством партизанским движением занимался, по-прежнему, обком ВКП(б), не имевший ни ресурсов, ни средств доставки, ни достаточных возможностей оперативного управления партизанскими силами на полуострове. В этом он напрямую зависел от решений военного командования, которое использовало сложившуюся ситуацию в своих интересах.
В. С. Булатов был вынужден просить ВС СКФ выделить необходимое количество самолётов для заброски продовольствия и обмундирования в запас и выделить для партизан возможное количество автоматов, противотанковых ружей, противотанковых и ручных гранат. А также «просить ВС СКФ дать указание разведотделу фронта временно, впредь до установления своей связи с партизанами, держать связь ОК ВКП (б) с партизанами, ибо при теперешних условиях Крымский ОК ВКП (б) лишён возможности руководить партизанским движением, что решением ЦК ВКП (б) возложено на местные партийные органы. В целях ликвидации двойственного положения в руководстве партизанами просить ВС СКФ, по примеру других фронтов, создать при Военном Совете оперативную группу по руководству партизанским движением в Крыму, включив в неё представителя Крымского обкома ВКП (б) и НКВД Крыма».
Совершенно очевидно, что вокруг партизан Крыма, сражавшихся в отчаянных условиях, голодающих и ослабленных, сложилась совершенно нездоровая обстановка. Разменной монетой в этой борьбе стали и межнациональные отношения.
Получая однобокую информацию от «армейских» партизанских отрядов, у большинства из которых были крайне сложные взаимоотношения с местным населением из-за «экспроприаций» продовольствия, в котором население само крайне нуждалось, армейское командование допустило серьёзные ошибки.
Командование СКФ указывало: «Отныне крымские партизаны должны сказать себе: у нас нет продовольствия, но есть у противника. У нас мало оружия и боеприпасов, но они имеются у противника. У нас не хватает одежды, но она есть у противника, а раз есть у противника — значит, будет у нас. Всё за счёт противника и ничего от государства. Не время теперь надеяться на государственный паёк».
Позиция военных была однозначной: всё местное население — предатели. Свои неудачи, невыполнение приказа об отходе на Севастополь, бездействие и ограбление местного населения отдельные командиры списали на предательство татар.
При этом военные, особенно командование 48-й КД, не стеснялись искажать факты. Бегство командования 48-й КД 07. 11. 41 года описывается следующим образом: «ИЗ РАПОРТА ВОЕНКОМА 48-Й ОТДЕЛЬНОЙ КАВАЛЕРИЙСКОЙ ДИВИЗИИ ПОПОВА ВОЕННОМУ СОВЕТУ КАВКАЗСКОГО ФРОНТА (8 ноября 1942 г.)
Целый день 6-го ноября мы дрались и скакали от рубежа к рубежу. Последний рубеж в районе д. Куру-Узень мы удерживали до 16-го. К этому времени татары-предатели из д. Казанлы вывели нам в тыл автоматчиков, и создалось такое положение, при котором 68-й кавполк, прикрывающий дорогу Ускут-Карасубазар, оказался совершенно от нас отрезанным. Остальные части — 62-й, 71-й и 147-й кавполк — оказались в тактическом окружении. Единственный выход вёл в лес через ущелье по реке Суат на г. Демерджи».
В реальности ситуация была совсем иной, и брошенные командованием части сдались уже 7 ноября.
Соответственно, вся информация, полученная от военных, была однозначной, и звучала приблизительно так: «Гражданского партизанского движения не существует, всё сделали военные, но много сделать не смогли, потому, что все предатели».

ИЗ ДОКЛАДНОЙ ЗАПИСКИ Б. Н. КВАШНЁВА НАЧАЛЬНИКУ ОТДЕЛА КАДРОВ ВОЙСКОВОЙ ЧАСТИ № 00125 (2 ноября 1942 г.)
Отношение татар горной части Крыма к партизанам исключительно враждебное. В лице татар оккупанты имеют активную поддержку в борьбе с нами. Создав в населённых пунктах добровольческие отряды, немцы этим самым в период боёв на Керченском и Севастопольском участках фронта высвободили большое количество своих войск, которые должны были бы в иной обстановке составлять гарнизон для охраны тыла. Эти новоявленные «арийцы» оправдали оказанное им доверие фашистов. Будучи прекрасно вооружены (миномётами, пулемётами, автоматами), татары активизировали свои действия как против партизан, так и против незначительной части населения, преданной советской власти. В населённых пунктах горной части построены ДОТы, и партизан встречали пулемётным и миномётным огнём. Местные татары и частично русские в первые два месяца из отрядов дезертировали, и большинство из них стали на путь предательства».
Агрессивнее всего в «татарском вопросе» выступал комиссар Лобов, бывший первый секретарь Зуйского райкома ВКП(б) Н. Д. Луговой, который полностью принял точку зрения последнего. Как указано в письме комиссара Н. Д. Лугового В. С. Булатову, «…для того чтобы партизанские отряды играли свою роль в Крыму и впредь, необходимо в кратчайший срок разгрузить их от балласта, подкрепить костяк продовольствием и вооружением, пополнить часть комполитсоставом и диверсантами. Рассчитывать на длительность этой операции нельзя. Пока не все татары свободны от уборки урожая, пока враг ещё не выделил татарам какую-нибудь ещё хоть потрёпанную армейскую часть как авангард, чего по всем данным надо ждать в самое ближайшее время, мы должны успеть перестроиться. Если не успеем — нас сомнут».
ИЗ ДОКЛАДНОЙ ЗАПИСКИ Н. Г. СЕЛИХОВА, М. А. БУСКАДЗЕ, Б. Н. КВАШНЁВА П. Р. ЯМПОЛЬСКОМУ (4 июля 1942 г.)
Отношение татар горной части Крыма к партизанам исключительно враждебное. В лице татар оккупанты имеют активную поддержку в борьбе с нами. Создав в населённых пунктах добровольческие отряды, немцы этим самым высвободили большое количество своих войск, которые должны в иной обстановке составлять гарнизоны для охраны тыла. Эти «новоявленные арийцы» оправдывают оказанное им доверие фашистов и, будучи прекрасно вооружёнными, активизируют свои действия как против партизан, так и против незначительной части населения, сочувствующего советской власти. Одновременно немцы использовали татар как на Керченском, так и на Севастопольском участке фронта. Здесь сказались результаты работы приезжавшего в Крым в декабре 1941 г. представителя партии «милифирка» Садретин Мустафа, являющегося ближайшим соратником Джафер Сейдаметова. Этот Садретин имел директиву съезда «милифирка» о создании ханского Крыма, организации повстанческого движения крымских татар. Перед поездкой в Крым Садретин посетил Берлин, где имел встречу с Гитлером и Гиммлером, от которых получил задание о вооружении крымских татар против советской власти и создании добровольческих отрядов по борьбе с партизанами. По приезду Садретина в Крым был созван в Симферополе мусульманский съезд, на котором обсуждались вопросы вооружения татар, создание добровольческих отрядов и уничтожение евреев. После этого съезда Садретин посетил Ялту, Алушту, Ускут, Отузы. Некоторые населённые пункты, как Айленма, Чермалык, где население оставалось верным советской власти, татарами.
Следует обратить внимание на то, что даже в этих достаточно тенденциозных документах отмечается тот факт, что часть населения осталась верна советской власти.
Позиция «гражданских» партизан намного более взвешенная. Несмотря на изначальные донесения А. В. Мокроусова о повальном предательстве местного населения, и, прежде всего, татарского, он сумел разобраться в реальной обстановке и признал свои ошибки. Достаточно точный анализ обстановки сделан в докладной военкома Бахчисарайского партизанского отряда Чёрного:
ИЗ ДОКЛАДНОЙ ЗАПИСКИ КОМИССАРА БАХЧИСАРАЙСКОГО ОТРЯДА В. И. ЧЁРНОГО (11 ноября 1942 г.)
По вопросу об отношении населения к партизанам нашего района и о нашей работе по связи с населением я имею в виду сообщить вам следующее:
С первых же дней пребывания в нашем районе немецкое командование путём распространения всяких провокационных слухов и действий стремилось скомпрометировать в глазах народа действия партизан и противопоставить население партизанам. С этой целью Бахчисарайский комендант, пользуясь услугами предателей из местного населения, ещё 8 ноября 1941 г., а затем 9, 10, 11 ноября согнал в расположение нашего отряда население населённых пунктов Бия-Сала, Улу-Сала, Шуры и др. с целью растащить наши базы, а затем усиленно распространили слух о том, что партизаны разгромлены, и населению нужно идти в лес, чтобы забрать скот, который коммунисты угнали из колхоза для партизан. Поддавшись провокации, некоторая часть населения пошла по этому пути. Но партизаны, отошедшие в результате двух трёхдневных боёв от своих первоначальных баз, оценили эти действия населения как мародёрство и задержанных в лесу граждан расстреливали.
Тогда немецкое командование, используя факты расстрела партизанами нескольких человек у Мордвиновки, усиленно доказывало населению, что партизаны таки разгромлены, но остатки их, лишённые продовольственных баз, теперь ведут бандитский образ жизни, и что борьба с этими бандитскими группами — дело самого населения. По этому поводу в населённых пунктах проводились собрания населения, на которых выступали представители мусульманского комитета. На этих собраниях перед населением ставились вопросы создания добровольных дружин по борьбе с партизанами, помощь бедноте, старикам, семьям красноармейцев и многосемейным. Об этих собраниях усиленно трезвонил орган мусульманского комитета «Азат Крым», который помещал специальный отчёт о ходе таких собраний и о положительных действиях населения, симпатизирующего якобы новому порядку.
Нам известны такие отчёты о собраниях в д. Биель, Азек, Биюк-Яшлав и др. С помощью мусульманского комитета немецким властям удалось значительно легче и быстрее спровоцировать и разложить некоторую часть татарского населения. Поэтому в борьбе с партизанами, которую организовало немецкое командование, татарское население оказалось наиболее активным.
Пассивность проявляло греческое население, и это не случайно, так как провокационные действия фашистских властей в греческих населённых пунктах разоблачались в сознании народа политической работой партийных и советских кадров, сохранившихся в этих населённых пунктах в результате того, что в первое время греческое население не было подвергнуто мобилизации в Красную Армию.
В первое время добровольные дружины комплектовались из наиболее настроенных антисоветских элементов, бывших кулаков, воров, хулиганов, отбывших в разное время наказание по суду. Однако население относилось с презрением к такого рода дружинам, состоящим из ненавистных народу проходимцев. Тогда немецкое командование начало принудительно посылать в дружины людей, пользующихся авторитетом у населения из числа советского и производственного актива. Так, например, в д. Биюк-Озенбаш в первые дни в дружину записали Куртиева Ильяса, знаменитого своими хулиганскими действиями, и его соподвижника-клеветника Нафе Чуплак, и ряд других, а затем начали вербовать секретаря сельсовета Эдема — члена ВЛКСМ — и бригадира-табаковода Ибраима. Их четыре раза вызывали к коменданту в Гавры и предупреждали, что если они не возьмут оружие и не будут вести борьбу с партизанами, то будут обвинены в сочувствии к партизанам и расстреляны. Но, взяв оружие, они всё же оставались нам верными.
Эдем в августе месяце на Ялтинской тропе встретил партизана т. Османова, отдал ему свои продукты питания и предупредил, что ему грозит опасность от приближающейся группы добровольцев, от которой он пошёл первым в качестве разведчика. Абла принёс Османову в лес 20 кг муки в июле месяце и рассказал о положении в деревне и в районе. Усеин принимал у себя на квартире по 5-6 партизанских разведчиков, но потом, предупреждённый старостой, просил больше не заходить к нему в дом. Однако, как бы ни свирепствовал разбой фашистов и их прихвостней, основная масса населения всех национальностей хранит в сердцах своих любовь к советской власти.
В Кошдегерменкойской общине в мае месяце в беседе с партизанами Шмелёвым и Шилиным женщины говорили: «Мы ждали к 1 мая приход Красной Армии, приготовили известь, чтобы побелить дома, но Красная Армия не пришла, и известь осталась неиспользованной». В сентябре около д. Биюк-Озенбаш 8 человек женщин и девушек собирали кизил. К ним подошёл партизан-разведчик т. Османов. 40-летняя татарка ему говорит: «Это ты тот самый Сеит Бекир, о котором у нас говорят в деревне? Знаем, вот придёт советская власть, ты будешь наш герой». Они накормили его и отдали все продукты питания, которые имели при себе.
Можно привести множество фактов, свидетельствующих о том, что народ ненавидит своих поработителей и с нетерпением ждёт восстановления советской власти. Однако факт, конечно, что оккупантам с помощью антисоветски настроенных элементов удалось завербовать некоторую часть предателей из числа неустойчивых элементов и особенно татар, в разложении которых оккупантам оказал большую услугу мусульманский комитет.
Разлагательская работа оккупантов в массах значительно облегчалась совершенно неудовлетворительной работой среди населения, которую вели партизанские отряды, а подчас даже вредными действиями отдельных партизанских групп партизанского отряда и штаба 4-го района в населённых пунктах Коуш, Стиля, Биюк- и Кучук-Озенбаш, беззастенчиво ущемлявших интересы населения этих деревень под маркой борьбы с предателями и изыскания продуктов питания».
Совершенно очевидно, что немцам удалось частично переиграть организаторов партизанского движения в Крыму и внести раскол в ряды движения. В докладной записке секретаря Судакского райкома В. С. Булатову указывается: «Причиной ухода партизан из отряда, в особенности из татар, считаю, что примерно в весенние месяцы к татарским товарищам партизанам не было никакого доверия. Следили за каждым партизаном, часто упрекали их дезертирами, курултайщиками, предателями и т. д. Вследствие такого положения только в мае месяце из ушедших из отряда 21 человек 9 татар».
Во многих работах принято писать о том, что отношение к партизанам среди татар менялось по мере изменения обстановки на советско-германском фронте. Это тоже выдумка. Точно так же как и среди остального населения СССР, среди населения Крыма шло расслоение на тех, кто был прикормлен нацистским режимом, и тех, кто остался верен своей стране. Но осознание этого факта пришло достаточно поздно.
Не имея объективной картины всего происходившего в Крыму, и не перепроверив информацию, С. М. Будённый сделал импульсивные ошибочные выводы, которые, однако, оказали негативное влияние на общую обстановку на полуострове и на национальные отношения, в частности.
Неверная информация пошла выше по инстанциям и попала через С. М. Будённого на самый верхний уровень: на уровень И. В. Сталина и Л. П. Берия. В дальнейшем эта точка зрения на партизанские отряды в Крыму как на воинские формирования со всеми присущими им атрибутами и логикой действий также нашло отражение в докладе командования СКФ (командующий — маршал Советского Союза С. М. Будённый, член ВС — адмирал И. С. Исаков) Верховному главнокомандующему И. В. Сталину «О намеченных мероприятиях по укреплению частей, действующих в лесах Крыма и перспективах партизанского движения» в июле 1942 г.
Прежнее руководство партизанами Крыма, действовавшее на основании Постановления бюро Крымского ОК ВКП(б) от 23. 10. 1941 г. было отстранено: 8 июля ЦШПД утвердил план реорганизации руководства партизанским движением в Крыму, которым упразднил командование партизанским движением в лице А. В. Мокроусова и С. М. Мартынова. 10. 07. 1942 г. они были вывезены из Крыма на самолёте в Краснодар.
В дальнейшем, получив информацию из первоисточника, руководство ЦШПД не согласилось на переформирование и сведение партизанских отрядов в воинские подразделения. Однако в развитие обстановки и внедрение в жизнь положений этих докладов был проведён ряд мероприятий, которые непосредственно коснулись партизан Крыма. Приказом командующего войсками Северо-Кавказского фронта Маршала Советского Союза С. М. Будённого от 8 июля 1942 г. был создан Штаб партизанских отрядов в Крыму (командующий — полковник М. Т. Лобов). Однако чуть позже постановлением Крымского ОК ВКП(б) от 27 июня 1942 г. была создана Группа по руководству партизанским движением (П. Ямпольский (руководитель), Казаков, Никерин, Бантыш, Сеитов, Белявский, Орлов, Хайруллаев). В управлении движением создалась неразбериха.
21 июля 1942 года в 23:30 на Караби-яйлу приземлился тяжёлый бомбардировщик ТБ-3, впервые в истории и авиации, и Крыма. Пилотировал самолёт майор Ф. А. Жмуров. Самолёт разгрузили, разместили в нём 23 эвакуируемых партизан. Шум двигателей ТБ-3 был засечён частями 4-й ГСД румын, ведущих операцию по прочёсу района. При экстренном взлёте, потеряв ориентировку из-за срочно погашенных посадочных костров, самолёт, не набрав необходимой высоты и скорости, ударился колёсами о скалу, упал. Партизаны и 9 человек экипажа успели покинуть ТБ-3 и спастись. 22 июля двумя самолётами С-2 экипаж был возвращён на «Большую землю». Противник указывает, что в октябре «…в результате противопартизанских мероприятий румынским батальоном ХIХ захвачен большой четырёхмоторный самолёт».
10 августа снова на малой площадке приземлились два легкомоторных самолёта. Пилоты И. И. Молчанов и Я. М. Фадеев привезли немного продовольствия (лётный состав звена отдал партизанам свои личные продпайки) и почту.
16 августа при посадке потерпел аварию самолёт, пилотируемый Я. М. Фадеевым. Сумев с помощью партизанских умельцев сделать полевой ремонт, Фадеев решился на обратный вылет с двумя эвакуируемыми. Важно отметить, что облёт после ремонта был произведён в дневное время без происшествий. Не рискуя лететь через море, пилот направился на восток над горами, но в районе Старого Крыма попал под зенитный обстрел и совершил вынужденную посадку на лес. Фадеев и пассажиры (партизанский комиссар В. И. Филиппов и бортмеханик разбившегося ТБ-3 И. В. Мац), совершенно обессиленные, вернулись в зуйские леса 27 августа.
Крымским обкомом партии было начато формирование Южного штаба партизанского движения, но создание штаба затянулось, командование СКФ только после 4 августа издало приказ о сформировании и организации работы ЮШПД.
Несмотря на обращения, эвакуация больных и ослабленных от голода партизан почти не производилась, продовольствие доставлялось крайне эпизодически. Несмотря на то, что партизаны были скованы своими тылами, ранеными и больными, потери их были минимально возможными в этой ситуации.
4 ГСД румын после окончания операции против партизан в районе севернее Алушты 26. 08. 42 переводится в район Евпатория - Альма: 1-я полковая группа, три батальона, лёгкий артдивизион, противотанковая и пионерная роты, часть роты (два взвода) связи уходят в Джанкой в резерв (подчинены командующему перешейками). Противник указывает: «Операция против партизан западнее дороги Симферополь - Алушта завершена, нет потерь, нет трофеев».
Только 1 сентября с целью подъёма боеспособности и манёвренности крымских партизан Военсовет СКФ постановил произвести эвакуацию из Крымских лесов всех раненых и тяжелобольных партизан. Эвакуацию планировали провести в четыре приёма с 3 сентября по 21 сентября 1942 года плавсредствами ЧФ и санитарными самолётами. Ответственным по эвакуации назначили полкового комиссара Е. А. Попова.
Одновременно с эвакуацией планировалась ежедневная выброска продовольствия двумя самолётами ТБ-3 из расчёта: один — М. Т. Лобову (II-й район) и один — Г. Л. Северскому (III-й район). Для питания партизан предписывалось отпустить 1000 пайков.
Походы подводной лодки Д-5 для эвакуации партизан были неудачными. 5 сентября 1942 года начальник ЮШПД полковник Хаджи-Умар Мамсуров утвердил ряд мероприятий и подписал рабочий план по эвакуации больных и раненых партизан из крымских лесов, в котором отмечались неудавшиеся попытки эвакуировать партизан подводной лодкой. Этим же планом предусматривалось производить посадку самолёта ТБ-3 в районе Караби-Яйла для эвакуации тяжелораненых и усиления выброски продовольствия. Генерал-майору авиации С. К. Горюнову поручалось выделить для этого дополнительно один ТБ-3 в распоряжение полкового комиссара Е. А. Попова. К сожалению, выделенный ТБ-3 был в плохом техническом состоянии и почти не использовался.
Сформированные группы эвакуируемых несколько раз выходили на побережье. При рискованных переходах к местам посадки на побережье, охраняемом противником, и обратно часть партизан понесла потери в боевых столкновениях, а многие умерли от ран и истощения или оставлены на произвол судьбы в ходе быстрых переходов.
Из-за слабой организации эвакуация партизан затянулась и была сопряжена с потерями. Лишь в ночь с 7 на 8 октября 1942 года двумя катерами типа МО из района мыса Кикенеиз было вывезено 78 человек. Противник засёк подход катеров, однако посчитал, что они осуществляют высадку.
13 октября противник засёк посадку ТБ-3 и начал готовить новую операцию против партизан. По сообщению управления полиции и СС, в районе г. Тирке (15 км севернее Алушты) обнаружено большое количество партизан. 50-й ПД поставлена задача по проведению операции против партизан. В связи с отпуском Ф. Маттенклотта, его обязанности перешли к командующему 50-й ПД генерал-майору Шмидту.
Решение об отправке части личного состава отрядов на «оседание» и подпольную работу также было достаточно спорным, в связи с тем, что противник к этому времени учёл всё население и вёл контроль его перемещения. Статистики по данному вопросу нет, в связи с чем сделать какие-либо конкретные выводы достаточно сложно. Однако отмечается, что количество людей, задержанных СД, против которых были «применены санкции», выросло в 9 раз.
Полковник Лобов, сказавшись больным, также эвакуировался на «Большую землю». Вскоре, 14 октября, на самолёте С-2 был был эвакуирован и майор Северский. Вместо себя он оставил В. Е. Автомонова. Часть личного состава удалось вывезти по воздуху в октябре 1942 года. Только за три дня октября удалось вывезти самолётами 259 человек.
29 и 30 октября 1942 года противник провёл противопартизанскую операцию силами 50-й ПД, 1-й румынской ГСД, полицейских частей и роты татарского шуцмашафта. Результатом операции стал захват посадочной площадки в 5 км восточнее Ени-Сала. Партизаны отошли в район 20 км севернее Алушты. Захвачены 50 скорострельных винтовок, 100 автоматических винтовок, снаряды 76-мм, миномётные мины, уничтоженный 4-х моторный самолёт, 1 сожжённый самолёт, 1 пушка, повозка с боезапасом, 18 тюков зимнего обмундирования. Потери: 1 человек погиб, 5 ранено, 8 человек ранено на минном поле.
Постановлением бюро ОК ВКП(б) от 18. 11. 1942 г. был создан новый орган управления партизанским движением — Оперативный центр по руководству партизанскими отрядами Крыма (Г. Северский — командующий партизанским движением, П. Ямпольский — секретарь ОК ВКП(б), Р. Мустафаев — секретарь ОК ВКП(б), начальник штаба — старший батальонный комиссар Ермаков). Однако следует обратить внимание на то, что все руководители партизанским движением к тому моменту находились не в Крыму, а в Сочи. И если Ямпольский и Мустафаев лично возглавили 1-й и 2-й партизанские сектора в Крыму, то майор Северский так и остался в Сочи.
Если подходить объективно, то к декабрю 1942 года партизанское движение было почти полностью свёрнуто. Численность партизанских отрядов сократилась в 10 раз, связь с ними почти отсутствовала.
К ноябрю 1942 года партийное руководство, наконец, пришло к более или менее объективному понимаю обстановки. И родился следующий документ:
ПОСТАНОВЛЕНИЕ БЮРО КРЫМСКОГО ОБКОМА ВКП(Б) «ОБ ОШИБКАХ, ДОПУЩЕННЫХ В ОЦЕНКЕ ПОВЕДЕНИЯ КРЫМСКИХ ТАТАР ПО ОТНОШЕНИЮ К ПАРТИЗАНАМ, О МЕРАХ ПО ЛИКВИДАЦИИ ЭТИХ ОШИБОК И УСИЛЕНИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ РАБОТЫ СРЕДИ ТАТАРСКОГО НАСЕЛЕНИЯ»
18 ноября 1942 г.
Анализ фактов, доклады командиров и комиссаров партизанских отрядов и проверка, проведённая на месте, свидетельствуют о том, что утверждение о якобы враждебном отношении большинства татарского населения Крыма к партизанам, и что большинство татар перешло на службу к врагу, является необоснованным и политически вредным. После оккупации Крыма немецко-румынским мерзавцам удалось путём массового кровавого террора и насилия, а также используя буржуазно-националистические, кулацкие и другие враждебно-уголовные элементы, привлечь часть татарского населения предгорных и горных районов на свою сторону. Большая часть дезертиров Красной Армии, оставшаяся в Крыму, особенно из местных формирований, чувствуя свою вину перед советским народом и неизбежную кару за свои преступления, пошла на службу к врагу в отряды «самооборонцев». Чтобы создать вражду между партизанами и населением, немецко-румынские оккупанты, грабя партизанские продовольственные базы, часть продовольствия умышленно раздавали населению горных и предгорных татарских деревень, таким путём: с одной стороны, натравливая партизан на население этих деревень, с другой — внушая населению страх перед партизанами, заставляя его вооружаться под видом самообороны от партизан.
В результате фашистам удалось, опираясь на антисоветские элементы, ставя их и своих инструкторов во главе в ряде сёл и деревень, особенно в районах действия партизанских отрядов (д. Коуш, Шелен, Ворон, Корбек, Ени-Сала, Бешуй и др.) создать вооружённые отряды так называемых самооборонцев.
Немецко-румынские оккупанты, демагогически заигрывая с татарским населением, обманывая его на каждом шагу, пытались создать видимость, что они являются «освободителями» народа, на первых порах открыли мечети, наделили татар усадьбами садов, виноградников, табачными плантациями, не облагали их налогами. Это обстоятельство у некоторой части татар создало иллюзию о прочности режима, установленного немцами в Крыму. Это, в свою очередь, оказало некоторое влияние на дезертирство из партизанских отрядов местных татар.
Бывшее руководство центра партизанского движения (т.т. Мокроусов, Мартынов) вместо того, чтобы дать правильную политическую оценку этим фактам, вовремя разоблачить подлую политику немецких оккупантов в отношении татарского населения, ошибочно утверждало, что большинство татар враждебно относится к партизанам, что неправильно и даже вредно ориентировало руководителей отрядов в этом вопросе. Как результат, со стороны отдельных партизанских групп по отношению к местному населению были допущены неправильные действия. Например: группа т. Зинченко на одной из дорог отобрала продукты у проходящих граждан. В д. Коуш группа партизан бывшего 4-го района в пьяном виде устроила погром, не разбираясь, кто свои, кто враги. Грабёж продовольственных баз фашистами расценивали как мародерство со стороны местного населения, и любого попавшего в лес гражданина расстреливали.
Эти возмутительные факты не получили должной оценки со стороны центрального штаба партизан, а это не могло не отразиться на отношении населения к партизанам, тем более что немецкие мерзавцы эти факты использовали в своей гнусной агитации против партизан, рекламируя их как бандитов, доказывая, что борьба с партизанами — дело самого населения.
Наряду с этим, бюро ОК ВКП(б) констатирует, что вследствие неудовлетворительной организации заброски продовольствия Северо-Кавказским фронтом партизаны месяцами голодали, в силу чего они вынуждены были забирать у населения скот, картофель, кукурузу и проч., что крайне обострило взаимоотношения партизан с населением.
Бюро ОК ВКП (б) считает, что органы НКВД и прокуратура допустили ошибку в том, что вовремя не очистили татарские деревни, особенно южной части Крыма, от остатков притаившихся буржуазно-националистических, кулацких и др. контрреволюционных элементов. А местные партийно-советские органы в своей политической работе подходили с одной меркой к различным группам населения, не учитывали особенностей работы среди татар, не заметили, что в ряде татарских деревень засели и скрыто орудуют враги советского народа.
Признать, что обкомом ВКП(б) и НКВД Крыма в момент комплектования партизанских отрядов была допущена серьёзная ошибка, заключавшаяся в том, что ни одного из руководящих областных товарищей, тем более из местных татарских работников, не оставили в лесу, а бывший комиссар центра, кандидат в члены бюро ОК ВКП(б) т. Мартынов не справился с возложенными на него задачами обкома ВКП(б), оторвавшись от руководителей партизанских отрядов, не зная истинного положения, неправильно информировал ОК ВКП(б) в отношении поведения крымских татар.
Имеющиеся в распоряжении обкома ВКП(б) факты свидетельствуют о том, что татарское население многих деревень не только сочувственно относится к партизанам, но и активно помогало им. Целый ряд татарских деревень и сёл горной и предгорной части Крыма долгое время оказывали активную помощь партизанам (деревни Кокташ, Чермалык, Айлянма, Бешуй, Айсерез, Шах-Мурза и др.), а десантные части, прибывшие в январе месяце 1942 г. в Судак, целиком снабжались продовольствием окружающими татарскими сёлами этого района.
В д. Кокташ полмесяца жил и кормился партизанский отряд, пока немцы не разорили эту деревню. Деревни Айлянма, Сартана, Чермалык продолжительное время кормили партизанские отряды 2-го района. Отряд т. Селезнёва 4 месяца стоял в районе д. Бешуй и снабжался продовольствием. Нельзя не отметить и такой факт, характеризующий отношение местного населения к партизанам. В августе 300 человек партизан 1-го района на виду у населения в течение трёх суток ожидали подводную лодку на берегу моря, но никто из местных людей не выдал их, а наоборот, когда отряд проходил, оставляя за собой следы, то чабан-татарин прогнал по следам партизан отару овец с расчётом замести следы партизан. В д. Арматлук старик-татарин обиделся на партизан, когда те, посещая его деревню, не заходили к нему в хату только потому, что он татарин.
Татарское население всё больше убеждается в том, что немецко-фашистские мерзавцы обманывают их, перестаёт верить в их демагогические обещания и с нетерпением ждёт возвращения советской власти.
Всё это, вместе взятое, свидетельствует о том, что путём усиления политической работы среди татарского населения, налаживания тесной связи партизан с татарскими деревнями мы наверняка добьёмся того, чтобы поднять татар на борьбу против фашистских оккупантов и их приспешников — буржуазных националистов и кулаков. Бюро ОК ВКП(б) постановляет:
1. Осудить как неправильное и политически вредное утверждение о враждебном отношении большинства крымских татар к партизанам и разъяснить, что крымские татары в основной своей массе также враждебно настроены к немецко-румынским оккупантам, как и все трудящиеся Крыма.
2. Просить Военный Совет Закфронта и Черноморского флота отобрать и передать в распоряжение Крымского ОК ВКП(б) группу команднополитического состава из крымских татар, проверенных в боях за родину, для направления их в партизанские отряды и работы в тылу.
3. Обязать редакторов газет «Красный Крым» и «Кызыл Крым» основное содержание печатной пропаганды направить на разоблачение фашистской демагогии в отношении татарского населения, их заигрывания на национально-религиозных чувствах, показать, что гитлеризм несёт татарскому народу тяжкие бедствия, голод, бесправие, унижение, расстрелы, систематически разоблачать предателей татарского народа, широко освещать на страницах печати героическую борьбу народов СССР против заклятого врага — гитлеризма, вселяя уверенность в скорую победу Красной Армии и изгнание немецко-фашистских оккупантов с советской земли.
4. Обязать командование партизанским движением Крыма систематически истреблять фашистских наймитов, предателей татарского народа, мобилизуя для этого само население. Наладить регулярную связь с татарскими деревнями, разъяснять населению смысл происходящих событий, втягивать его в активную борьбу против гитлеровских оккупантов. Бюро ОК ВКП(б) считает, что, если командиры и политработники партизанских отрядов, а также все бойцы-партизаны сделают правильные выводы из настоящего решения, то есть основания полагать, что мы не только исправим допущенные ошибки, но и поможем большинству наших товарищей из татарской части населения Крыма стать в ряды борцов за общее дело против фашистских гадов.
Секретарь обкома Булатов.
Но, к сожалению, документ этот родился слишком поздно. 21. 07. 1943 года сам А. В. Мокроусов признал: «Так как мои утверждения, основанные на шатких материалах, обвиняют большинство татарского население предгорной и горной части Крыма, по существу, в измене, отказываюсь от своих утверждений». (Приложение к протоколу заседания бюро ВКП(б) от 11. 08. 1943 года).

11. 4. ФОРМИРОВАНИЕ БАТАЛЬОНОВ «ШУМА» И «ВОСТОЧНЫХ» БАТАЛЬОНОВ

Поддержание порядка на полуострове в конце лета и осенью 1942 года обеспечивалось исключительно немецкими и румынскими подразделениями, расквартированными на полуострове.
7 июля 1942 года командованием группы армий «А» было принято решение из первой волны формирований восточных легионов к 25. 07. 1942 года направить в Крым три батальона, а затем из второй волны к 20. 08 ещё четыре батальона. Батальоны, формируемые в Кавказско-мусульманском, Армянском и Грузинском легионах были предназначены для борьбы с партизанами в крымских горах.
В результате 170-я ПД получила один туркестанский батальон, 28-я ЛПД получила два грузинских батальона, а 22-я, 72-я, 132-я, 46-я ПД получили по одному восточному батальону.
Кроме того, из батальонов, сформированных в генерал-губернаторстве, в группу армий «А» для действий на кавказском направлении были посланы:
- азербайджанский батальон 804 (сформирован в Радоме) — в 4-ю горную дивизию;
- туркестанский 781-й батальон (сформирован в Радоме) — в 101-ю егерскую дивизию;
- армянский 808-й батальон (сформирован в г. Пулавы) — в 1-ю горную дивизию;
- грузинский батальон 795 (сформирован в Рембертове) — в 1-ю горную дивизию;
- туркестанский батальон 452 (сформирован в Радоме) — в 97-ю егерскую дивизию.
15. 08. 1942 года был создан Волжско-татарский легион, в который оказались включены волжские (казанские) татары, башкиры, татароговорящие чуваши, мордва, марийцы).
В дивизии к 15. 08. 1942 года были направлены полевые батальоны (Feld-Bataillone):
- туркестанские батальоны — в 73, 9, 370, 298 дивизии;
- азербайджанские батальоны — в 111, 295 дивизии;
- армянские батальоны — в 125-ю и 198-ю ПД;
- грузинский батальон — в 76 ПД.
К концу осени были созданы шесть туркестанских, два азербайджанских, три северокавказских, два грузинских и два армянских батальона. Вторая волна формирования (начало 1943 года) состояла из 21 батальона, третья из 17 батальонов. Всего 53 батальона.
В первых числах сентября началась немецкая операция «Блюхер II» по переброске немецких войск из Крыма на Таманский полуостров. Из Крыма на Тамань убывает большая часть войск, расквартированных на полуострове. Переброска немецких и румынских дивизий из Крыма в сентябре 1942 года привела к тому, что стала ощущаться нехватка частей, занятых в борьбе против партизан, т. к. приданные дивизиям восточные батальоны убывали вместе с «базовыми» дивизиями к месту новой дислокации.
В связи с этим и было начато (в октябре 1942 года) формирование татарских батальонов. Формирование крымскотатарских батальонов (№ 147 — № 154) началось только в октябре 1942 года.
Вопрос об их формировании был поднят Штабом главнокомандования Крымом 9 сентября 1942 года. В документе указывалось, что после расформирования рот в готовности находятся две тысячи крымских татар, однако указано, что многие уже заняты в промышленности и сельском хозяйстве.
Задача по созданию татарских формирований была возложена на ведомство фон Альвенслебена. Вооружение и снабжение возлагались на штаб Главнокомандующего Крымом.
В связи с этим планировалось изменить призывной возраст, принятый для формирования этих подразделений, принимая на службу татар с 17-летнего возраста до 40 лет, рост добровольцев должен быть выше 1,65 м, требования по здоровью, как для военнослужащих вермахта. В отличие от рот самообороны, размещение батальонов «шума» в Крыму было казарменным (в казармах СД).
Их принято называть шуцманшафт батальонами, но это не совсем верно. В документах они фигурируют не как батальоны «шума», а как батальоны самообороны, и числятся не за полицией, а за вермахтом. Это связано с тем, что Крым оставался вотчиной вермахта, и не был передан «гражданской» администрации. Именно поэтому они стоят особняком от остального шуцманшафта, и указываются вместе с «боевыми» восточными батальонами, хотя эти части боевыми не являлись и тяжёлого вооружения по-прежнему не имели. Батальоны формировались:
- 147-й батальон — Симферополь;
- 148-й батальон — Карасубазар;
- 149-й батальон — Бахчисарай;
- 150-й батальон — Ялта;
- 151-й батальон — Алушта;
- 152-й батальон — Джанкой;
- 153-й батальон — Феодосия.
Чуть позже, в январе 1943 года, был сформирован второй симферопольский батальон — 154-й. Личный состав батальонов, в общей сложности, насчитывал 1 477 человек (по 211 человек в батальоне), затем — 1 688 человек. В основном в эти батальоны зачислялись те, кто уже был «замазан кровью». Анализ использования татарских рот даёт понимание того, что немецкое командование старалось задействовать в операциях против партизан как можно большее количество самооборонцев, перебрасывая иногда роты из других районов. Как и ранее, значительную часть личного состава набрали из бывших пленных, до этого служивших в ротах самообороны, прошедших проверку СД.
К этому времени на оккупированной территории СССР уже существовали следующие батальоны «шума»:
- литовские: № 1 (с июля 1942 г.), № 2 (с марта 1942 г.), № 3 (с марта 1942 г.), № 4 (с марта 1942 г.), № 6 (с марта 1942 г.), № 7 (с марта 1942 г.), № 8 (с марта 1942 г.), № 9 (с июля 1942 г. на базе полицейского батальона), № 10 (с июля 1942 г.), № 11 (март 1942 г.), № 12 (июль 1942 г.), № 13, 14, 15 (март - июль 1942 г.), № 251 - № 255, начато формирование пятого батальона (из батальона самообороны);
- латвийские: охранный отряд «Рига», № 17 (декабрь 1941 г.), № 18 (сентябрь 1941 г.), № 19 (декабрь 1941 г.), № 20 (сентябрь 1941 г.), № 21 (февраль 1942 г.), № 22 (февраль 1942 г.), № 23 (февраль 1942 г.), № 24 (март 1942 г.), № 24 (март 1942 г.), № 25 - № 28 (март 1942 г.), № 266 - № 275;
- эстонские: №№ 29, 33, 36, 37, 39, 40 (фронтовые), №№ 30, 31, 32, 34, 35, 38, 41, 42, 43,44, 45, 50;
- белорусские: № 46 - № 49.
Это группа армий «Север» и «Центр».
Что касается «рейхскомиссариата Украина», то в нём числятся:
- украинские батальоны «шума» № 51 - № 55, № 101 - № 146, № 155 - № 158, № 161 - № 167 (закончили формирование в ноябре 1942 года), № 284 и № 201;
- казачьи батальоны № 159, № 160.
Формирование батальонов продолжалось. Безусловно, «лидерами» по формированию этих батальонов являлись прибалтийские республики. И, в принципе, причина этого явления понятна. Эти республики до присоединения к СССР были буржуазными, и далеко не все слои населения были рады этому присоединению.
Причина появления украинских и белорусских батальонов тоже понятна — ситуация в этих регионах достаточно подробно описана в начале книги. Противник пытался воевать с СССР, используя бывших граждан Советского Союза.


Обстановка в Крыму по состоянию на 1 декабря 1942 года

16 ноября 1942 года из Крыма убыл штаб тылового района 553 (Корюк 553). Управление передано 751-й фельдкомендатуре, которая была переброшена из Джанкоя в Симферополь.
В конце ноября 50-я ПД в Крыму была сменена частями 5-й авиаполевой дивизии. 10 декабря 1942 года в Крым прибыла 153-я учебная дивизия.

11. 5. ПАРТИЗАНСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В КОНЦЕ 1942-го, В НАЧАЛЕ 1943 ГОДА

25. 11. 1942 года начальник ЦШПД представил в ГКО «Переработанные штаты штабов и представительств ЦШПД на фронтах», в соответствии с которым руководство партизанским движением в Крыму должен был осуществлять Закавказский фронт, однако уже на следующий день в него внесли изменения. Постановлением ГКО № 2541сс был воссоздан Южный штаб партизанского движения (ЮШПД), и одновременно — для обеспечения работы штаба — создавалась опергруппа фронта.
3 декабря начальник ЦШПД телеграммой предложил В. С. Булатову приступить к выполнению обязанностей Уполномоченного ЦШПД по Крымской АССР. Одновременно с этим в истории партизанского движения появляется ещё одна сторона — Черномоский флот, который был заинтересован в получении разведданных от партизан. В конце ноября по просьбе Черноморского флота партизаны несколько раз выходили в разведвыходы в интересах флота.
В начале декабря помощи с «Большой земли» партизанам практически не было. Партизанское движение перешло в режим выживания.
«Ямпольскому. Дугласы отозваны в Москву. Татьяны не летали из-за отсутствия погоды. 6 декабря Татьяна при полёте к вам потерпела аварию, вышла из строя на 10 дней. Добились второй Татьяны, которая меняет моторы, после чего начнёт летать. Добились Дугласов на постоянную работу. Маленькие [самолёты] будут летать. Подтвердите координаты. Лещинер».
13 декабря самолёт ПР-5 принял на эвакуацию М. И. Чуба, Р. М. Пономаренко, Ф. И. Захаревича, Н. Е. Касьянова и авиамеханика А. Таранова. Самолёт разбился на кавказском берегу на вражеской территории, но группа вышла к своим.
17 декабря состоялась ещё одна немецкая операция против партизан. Проводила её 1-я ГСД румын. После боя партизаны, почти не имея боеприпасов и понеся тяжёлые потери (убиты 17 и ранены 27 партизан), были вынуждены сменить дислокацию и покинуть зуйские леса. Численность партизан на тот момент оценивалась в 260 человек, при этом до 40 % из них раненых и больных.
20 декабря В. С. Булатов издал приказ о вступлении в должность и назначении своих помощников: по оперативной работе — полковника А. В. Мокроусова; по разведке — капитана ГБ П. М. Фокина; по связи — военинженера 2-го ранга А. И. Евцихевича.

ПРИКАЗ № 1
УПОЛНОМОЧЕННОГО ЦЕНТРАЛЬНОГО ШТАБА ПАРТИЗАНСКОГО ДВИЖЕНИЯ ПО КРЫМСКОЙ АССР О НАЗНАЧЕНИИ ПОМОЩНИКОВ УПОЛНОМОЧЕННОГО
20 декабря 1942 г.
§ 1
Постановлением Государственного Комитета Обороны СССР я назначен уполномоченным штаба войсковой части № 00125 по Крымской АССР. Основание: Постановление ГКО № 2635/с от 17 декабря 1942 г.
§ 2.
Назначаю моими помощниками:
а) полковника Мокроусова Алексея Васильевича по оперативной работе, оклад 1400 руб.
б) капитана госбезопасности Фокина Петра Максимовича по разведке, оклад 1400 руб.
в) военинженера 2-го ранга Евцихевича Анатолия Ивановича по связи, оклад 1200 руб.
Уполномоченный ЦШПД по Крымской АССР
В. Булатов

23. 12. 1942 года с целью дальнейшего усиления боевой активности партизанских отрядов, упорядочения связи с ними и укрепления руководства отрядами ВС ЗКФ постановил: «ЮШПД дислоцировать в Сочи, оперативную группу Уполномоченного ЦШПД по Кр. АССР — в Геленджик с подчинением её ЮШПД и полной ответственностью перед ним».
Командующий партизанскими отрядами майор Г. Л. Северский всё так же продолжал оставаться на Кавказе. Снабжение партизан ни «гражданскими», ни «армейцами» не осуществлялось. В партизанских лагерях было крайне трудно с продовольствием и боеприпасами.
25. 12. 1942 года Черноморский флот осуществил сброс продовольствия с самолёта МБР-2, но ситуация продолжала оставаться крайне тяжёлой. И. Купреев, командир партизанской разведгруппы, писал: «Вечером выдали по одному котелку муки на бойца. Ожили, а то половина отряда лежала без движения. Вот уже шесть самолётов бросают продовольствие, но найти ничего не можем. Люди ослабли и не могут двигаться». Вечером 26 декабря радист В. Выскубов передал радиограмму в адрес командования ВВС фронта: «Сейфуллаеву — для Овчинникова и Петросяна. Партизаны обращаются непосредственно к вам — помогите! Неужели наши лётчики не могут проявить мужество и помочь. Сказками о погоде, которыми нас ежедневно кормят — людей не накормить, они мрут с голода. Погода здесь отличная. Ждём от вас немедленной помощи. Ямпольский, Мустафаев, Калугин».
Наконец, 27. 12. 1942 года в 13:30 бомбардировщик СБ сбросил три парашюта. Следует отметить, что зимой 1942-1943 гг. из-за недостаточно эффективного руководства партизанским движением со стороны ОК ВКП(б), военных советов ЧГВ ЗКФ и СКФ, неудовлетворительного снабжения с «Большой земли» и ограниченных возможностей заготовки продовольствия с помощью местного населения партизанское движение в Крыму оказалось на грани уничтожения. Остатки партизан поддерживались в основном авиацией ЧФ. Всего же в период с 26. 12. 1942 г. по 05. 01. 1943 г. авиацией ЧФ было произведено 39 вылетов самолётами 5-го гвардейского авиаполка ВВС ЧФ и сброшено около 5 тонн продуктов.
В то же время, из-за организационной неразберихи отправка продовольствия ЮШПД задерживалась. В январе 1943 года секретарь Областного комитета ВКП(б) В. Булатов и председатель Совнаркома Крымской АССР П. Сейфулаев обратились к командующему фронтом генерал-лейтенанту И. Е. Петрову с просьбой выделить 20 тонн продовольствия для выброски самолётами партизанам Крыма, снова голодавшим и умиравшим из-за отсутствия продуктов питания — но безрезультатно.
Противник, тем временем, начал переброску в Крым 153-й учебной дивизии. В её задачу входила подготовка немецких армейских кадров. Однако на неё же возлагалось поддержание порядка на оккупированной территории. Для этого в оперативном отношении дивизия была подчинена 751-й фельдкомендатуре.
После Нового года в партизанских отрядах резко возросла смертность от голода и болезней. Общая численность партизан Крыма не превышала 300 человек, из них 60 % были ослаблены или больны.
Создавшееся положение с продовольствием вынудило командование 1-м и 2-м секторами провести продовольственную операцию по захвату лошадей, в которой участвовали все здоровые партизаны и пять командиров отрядов. Четыре группы наткнулись на засады и вынуждены были, теряя людей, с боем возвращаться в лагеря.
8-10 января группа из 15 партизан под командой Е. А. Вихмана привела на стоянку отрядов 20 лошадей, уведённых из румынской конюшни, располагавшейся в Качинской долине в районе д. Аранчи (совр. Суворово).
16 января 1943 года Черноморский флот начал заброску разведгрупп. Первой высадилась «группа Антона» из 3 человек (разведотдел ЧФ). Командир группы В. А. Антонов и радист П. П. Толстиченко нашлись в тот же день. Г. И. Юдина — сотрудника разведотдела, знавшего местные условия — партизаны обнаружили только на третьи сутки.



7 февраля радист флотской разведгруппы П. Толстиченко передал в Сочи телеграмму П. Ямпольского и Р. Мустафаева: «…вашим телеграммам не верят. Положение такое, что никаких боевых и оперативных задач решать не можем…».
10 февраля ушла «молния» на имя И. В. Сталина: «”Молния”, т. Сталину, № 53. Крымские партизаны 15 месяцев ведут жестокую борьбу с немецкими оккупантами. За последние 2 месяца партизаны, полуголодные, раздетые, уничтожили до 600 гитлеровцев и пустили под откос три воинских эшелона. Сейчас боевая деятельность крымских партизан прекратилась. Партизаны вымирают от голода. Обстановка такая, что на месте добыть продовольствие невозможно, а неоднократные просьбы и обращения в Крымский ОК СНК результата не дали. Нас обещаниями обнадёживают, но не принимают мер к заброске продовольствия. Обращаемся к Вам, товарищ Сталин, за срочной помощью, чтобы спасти партизан. Последние могли бы и дальше принимать активное участие в окончательном разгроме гитлеровцев и изгнании их из нашей Родины. Секретари Крымского ОК ВКП(б) Ямпольский, Мустафаев. И. о. командующего партизанскими отрядами Крыма Ермаков». Только после этого ситуацию с продовольствием удалось нормализовать.
12 февраля 1-я ГСД румын провела противопартизанскую операцию в районе горы Чёрная. Партизаны первого и второго секторов уклонились от боестолкновений.
Днём 13 февраля в помощь «Антону» были десантированы радисты Мурыгин и Жаров. При приземлении Жаров погиб.
17 февраля ушло донесение Ямпольского Булатову: «Наличие людей на 17 февраля — 266 человек, из них в дальних разведках — 32, небоеспособных — 20. Наши потери с 25 октября 1942 г. — 167 человек, из них: в боях — 37, диверсиях — 1, разведках — 3, продоперациях — 59, умерших от голода — 57, расстрелянных — 10».
В начале марта в крымские леса выбросили 8 парашютистов группы особого назначения (в т. ч. 26. 02. 1943 года — испанских коммунистов Б. Гарихо, Х. Батихой, Б. Асунсион, Р. Сомер, ставших инструкторами подрывного дела) и восемь грузовых гондол. В марте была высажена группа ОМСБОН НКВД СССР.
Партизанское движение начало обретать более современные черты, схожие с действиями диверсионно-разведывательных групп современности.
К сожалению, история крымского партизанского движения в феврале-июне 1943 года является историей борьбы за выживание. Приведу лишь несколько радиограмм:
«Булатову. Назрела катастрофа… Пятые сутки без пищи. Половина состава больные и раненые. Ещё несколько дней, и противник передавит нас, как мышей. Почему же самолёты, которые сбрасывают Антонову деликатесы, не могут 1-2 раза сбросить нам муку и соль. Мустафаев — Ермаков — Витенко. 5. 04. 43 г.».
Разведчики ЧФ, действовавшие в составе отрядов, дали следующую радиограмму своему командованию: «28. 04. 43 г. Намгаладзе — Осовскому. Погибаем с голоду вместе с партизанами. Спасайте от позорной трагедии партизан и нас. Бросайте продовольствие на костры ночью. Юдин».
На 15 мая 1942 года в І секторе насчитывалось всего 77 партизан: штаб сектора — 18, 1-й отряд — 31, 2-й отряд — 28 человек. На 1 января 1943 года было 122 человека. Потери составили 45 человек (убито в боях — 11, умерло от голода — 10, расстреляно — 4, пропало без вести и дезертировало — 20). Во втором секторе их было всего 69 человек.
К сожалению, экстремальные условия, в которых действовали партизаны, проявили не самые лучшие черты их командиров. В дневнике начальника штаба 2-го отряда И. Купреева указано: «8 мая… сбросили продовольствие… утром нашли один парашют, вечером ещё пять. В отряде 29 человек… мало людей. Должность начштаба сокращена. Меня перевели командиром группы. 14 месяцев я был начальником штаба. Муковнин, Семернёв и Талышев обвинили меня, что я украл два котелка муки. Обидно и стыдно! Сами воры, украли целую гондолу… Украли 2 банки масла по 25 кг, 2 окорока, сгущённое молоко, компот-консервы, шоколад и печенье. Всё это запрятали на Хыралане, и сейчас есть масло и консервы, а партизаны умирают с голоду. Но боюсь всё вскрыть. Они со мной расправятся…»
Ещё одно описание состояния партизан в крымских лесах: «26 мая. В 14:00 через 2 балки на склоне рядом с Аракчёй прошли мимо больных 2 отряда, которые сидят на речке Холодная вода: трое, как ходячие скелеты и беспомощные, в т. ч. Саитов, Кругов и Абдулаев, ожидали своей очереди умереть от голода…»
Глава 12

ВЕСНА — ОСЕНЬ 1943 ГОДА

12.1. ИЗМЕНЕНИЯ В НЕМЕЦКОЙ ВОЕННОЙ АДМИНИСТРАЦИИ

Весной 1943 года в немецкой структуре военного управления произошли существенные изменения. В связи с тем, что противник понёс тяжёлое поражение в битве под Сталинградом и был вынужден отходить, закрывая брешь, образовавшуюся в результате окружения и разгрома 6 армии маршала Паулюса, немецкое командование начало перегруппировку.
Группа армий «А» (командующий — фельдмаршал Э. фон Клейст), с 1. 02. 43 года передав часть своих сил группе армий «Дон», начала отход своим левым флангом. С 1 февраля 1943 года группа армий состояла только из двух крупных соединений: 17-й армии (командующий — генерал-полковник Р. Руоф) и Главнокомандования Крымом (командующий — генерал пехоты Ф. Маттенклотт).
Необходимо отметить, что вопрос о структуре военного управления на территории Крыма крайне запутан отечественными историками. К примеру, О. В. Романько указывает: «Следует сказать, что в июле - ноябре 1943 года на части территории Крыма существовала ещё одна, параллельная, система военно-полицейских структур. Она была создана после начала боёв за Таманский полуостров, с целью охраны тыла сражающихся там войск. Однако, помимо территорий на Кубани, власть её руководителей распространялась также и на Керченский полуостров. В результате, военную администрацию здесь возглавил Командующий войсками вермахта Керченской дороги (Befehlshaber der Strase Kertsch) генерал-лейтенант В. Лухт. Полицейским же обеспечением занимался фюрер СС и полиции «Керчь - Таманский полуостров» (SSPf Kertsch-Tamanhalbinsel) СС-бригадефюрер Т. Тир».
Данная цитата содержит ряд неточностей. Прежде всего, слово «Straße» имеет, помимо всего прочего, значение «пролив». Соответственно, перевод осуществлён некорректно — должно быть «Командующий Керченским проливом».
Штаб «Командующего Керченским проливом» был образован ранее указанной даты. Это не параллельная структура управления, в составе группы армий «А», а отдельная. В марте 1943 года указаны три соединения: 17 армия, Командование Крымом и Командование Керченским проливом. Каждое из соединений имело своё командование, чёткие границы, полномочия и подчинённые подразделения.
С момента образования «Командования Керченским проливом» до июля 1943 года им командовал генерал фон Фёрстер (Штаб тылового района 550, приданного 17-й армии). С 22 июля 1943 года «Командование Керченским проливом» было подчинено «Командованию Крымом», и его действительно возглавил генерал В. Люхт, бывший командир 336-й пехотной дивизии.
До 26 апреля 1943 года командующим в Крыму являлся генерал Ф. Маттенклотт, но в марте - апреле 1943 года происходят изменения. В марте 1943 года в Крым перебазируется командование группы армий «А» с приданным Штабом тылового района (103), в связи с чем объём функций «Командования Крымом» сократился. В связи с этим часть офицеров штаба во главе с командующим убывает для формирования «нового» 42-го армейского корпуса. Вместо Ф. Маттеклотта временно исполняющим обязанности «командующего Крымом» становится генерал пехоты Х. Улеб, ранее возглавлявший сектор, носивший название «Командование перешейками Крыма». Он исполнял обязанности до 21 июля 1943 года, после чего его ненадолго сменил генерал-майор Ф. Кёхлинг, затем, с 28 августа, Командующим Крымом стал генерал фон Фёрстер.



Состав боевых частей, находившихся в распоряжении штаба Командующего Крымом, до осени 1943 года был достаточно стабильным. Постоянно в распоряжении Командующего Крымом находятся только румынский Горный корпус и 153-я немецкая учебная дивизия. По состоянию на 5 мая Главнокомандующему Крымом подчинены следующие «восточные» части:
- полк «Бергман» (17 рот), сформированы 1-й и 3-й батальоны (армянский и северокавказский), 2-й батальон в стадии формирования;
- азербайджанский батальон I./73 («рамочный» персонал 73-й пехотной дивизии (ПД), 5 рот);
- азербайджанский батальон 804 (5 рот);
- азербайджанский батальон 806 (5 рот);
- туркестанский батальон I./370 («рамочный» персонал 370 ПД, 5 рот);
- грузинский батальон II./4 («рамочный» персонал 4 горной дивизии (ГД), 5 рот);
- грузинский батальон I./9 («рамочный» персонал 9 ПД, 5 рот);
- азербайджанские дорожностроительные роты 551, 559, 563;
- армянские строительные роты 51, 144;
- грузинская охранная рота 43В.
Однако следует учесть и тот факт, что после передислокации Штаба тылового района группы армий «А», изменении структуры управления очень динамично меняется состав тыловых и вспомогательных частей, перечень и подчинённость комендатур, подразделений жандармерии, тайной полевой полиции и т. д.
Часть подразделений убыла вместе со штабом 42 АК на Украину, вместо них прибыли новые, подчинённые группе армий «А» и 17-й армии.
Организационно Крым делился на следующие сектора:
- сектор «Командующего перешейками Крыма» (север Крыма);
- сектор ответственности усиленной пограничной и таможенной службы (VGAD), северо-западный Крым;
- юго-западный сектор (5-я воздушно-полевая дивизия, затем 153-я учебная);
- сектор румынского Горного корпуса (горный Крым);
- «сектор Феодосия».
Далее шла зона ответственности «Командующего Керченским проливом».
Зона боевых действий крымских партизан от начала и до конца 1943 года находилась в зоне ответственности румынских горных стрелков, которые и проводили основные противопартизанские мероприятия. Чаще всего эти функции выполняла 1-я ГСД румын.
После передислокации в Крым подразделений Штаба группы армий «А», в марте 1943 года, Командующему Крымом в подчинение была передана 1-я Словацкая дивизия, находившаяся в стадии переформирования после понесённых под Сталинградом потерь.
ПВО полуострова обеспечивалась 9-й дивизией ПВО (командующий — В. Пиккерт), которая восстанавливалась после почти полного уничтожения в котле Сталинграда.
Штаб Главнокомандующего Крымом и штаб группы армий «А» располагались весной 1943 года в Симферополе.
На территории полуострова находились следующие полевые комендатуры:
- FK 810 (действовала до 22 июля 1943 г.) — комендатура постоянно находилась на территории полуострова, подчиняясь сначала штабу 11-й армии (до июля 1942 г.), затем командованию группы армий «А», а с 23 февраля 1943г. Командующему Крымом. После прибытия в Крым частей 17-й армии убыла в XVII военный округ Рейха. Расположение — Евпатория.
- FK 751 в феврале 1943 года перебазирована из Карасубазара в Симферополь. Осенью 1943 года расформирована.
Указываемая рядом источников комендатура FK 676 до 18 июля 1943 года располагалась не в Крыму и подчинялась Штабу командующего Керченским проливом (с 18 ноября 1943 года подчинение Штабу тылового района группы армий «А»). Комендатура сменила в Крыму FK 810, с 11 октября 1943 года перешла в подчинение Командующему Крымом.
Рядом авторов указывается еще FK 553, но документов, подтверждающих существование комендатуры с подобным номером, пока не обнаружено.
В Крыму размещались части следующих ортскомендатур:
- ОК 287 — постоянно находилась в Крыму, в Симферополе, затем, в феврале 1943 года, — Керчь и Феодосия, подчинение Штабу группы армий «А», с июля 1943 года — подчинение штабу 17-й армии. Осенью убыла в XII военный округ.
- (I.) ОК 290 — Севастополь, подчинение Штабу Главнокомандующего Крымом;
- ОК 318 — до осени 1943 года располагалась не в Крыму, подчинялась Штабу командующего Керченским проливом, прибыла в Крым с войсками 17-й армии, после чего перешла в подчинение Штабу группы армий «А», размещение — Керчь;
- (II.) ОК-662 — подчинение Штабу Главнокомандующего Крымом, затем, с июля 1943 года, — штабу 17-й армии, размещение — Ялта;
- ОК 742 — с декабря 1942 года по июль 1943 года располагалась в Джанкое, подчинение Штабу группы армий «А», 21 июля 1943 года убыла в Германию, в VIII округ;
- ОК 805 — Феодосия, подчинение Штабу Главнокомандующего Крымом, затем, с июля 1943 года, — штабу 17-й армии;
- ОК 923 — Керчь, подчинение Штабу тылового района группы армий «А». Расформирована в декабре 1943 года;
- ОК 937 — Карасубазар, подчинение Штабу группы армий «А», затем, с июля 1943 года, — штабу 17-й армии;
- ОК 939 — Джанкой, подчинение Штабу группы армий «А», затем, с июля 1943 года, — штабу 17-й армии.
На Крымском полуострове в 1943 году действовали:
- 694-й батальон полевой жандармерии — в подчинении штаба группы армий «А»;
- 593-й батальон полевой жандармерии — в подчинении штаба 17-й полевой армии (с осени 1943 года);
- 312-я группа тайной полевой полиции — в распоряжении штаба 17-й полевой армии;
- 711-я группа тайной полевой полиции — в распоряжении штаба Главнокомандующего Крымом;
- 720-я группа тайной полевой полиции — в распоряжении штаба группы армий «А».
Помимо указанных комендатур и подразделений, на территории ответственности румынского горного корпуса продолжали действовать румынские комендатуры (одна полевая, подчинённая горному корпусу, и три местных), подразделения военной полиции и жандармерии. Личный состав комендатур был создан за счёт рот военной полиции горных бригад (дивизий) (37-й и 99-й рот из 1-й и 4-й горных бригад) и подразделений жандармерии 3-й румынской армии. В задачу румынских комендатур входила борьба с партизанами и организация взаимодействия с немецкими структурами при проведении противопартизанских операций.
Командующий Керченским проливом имел свою систему комендатур, замыкающуюся на 676-ю фельдкомендатуру.


Комендатуры, подчинённые Командующему Керченским проливом

Командующему Керченским проливом подчинялись «свои» «восточные части», включая казачий полк «Платов». Но в сентябре ситуация начала динамично меняться.

12.2. ИЗМЕНЕНИЯ В НЕМЕЦКОЙ СИСТЕМЕ УПРАВЛЕНИЯ КРЫМОМ ОСЕНЬЮ 1943 ГОДА

Осенью 1943 года начался отход 17-й армии в Крым, и с октября 1943 года функции Главнокомандующего Крымом и Главнокомандующего Керченским проливом были сначала сокращены, а затем эти должности были упразднены. Все функции военного управления перешли к штабу 11-й армии.
По данным работы «Освобождение Крыма (ноябрь 1943 г. - май 1944 г.)», «17-я армия имела в своём составе свыше 400 000 человек, 2800 орудий и миномётов, более 100 танков и штурмовых орудий, 300 самолётов. С 1 июня 1943 года армией командовал 53-летний генерал инженерных войск Э. Енеке. Это был опытный военный инженер. В армии служил с 1911 года, участвовал в Первой мировой войне. В 1942 - начале 1943 года командовал 4-м армейским корпусом, входящим в 6-ю армию Ф. Паулюса, был ранен и в конце января 1943 года эвакуирован из-под Сталинграда в Германию. Енеке принял новые меры по обороне Крыма. Большое внимание он и его штаб придавали разведывательной работе». Данные по численности 17-й армии приведены, вероятнее всего, по цифрам, указанным в Большой Советской энциклопедии. Фактически численность войск 17-й армии, приведённая в её документах, была значительно меньше. По немецким данным, на «кормящийся состав» (т. е. полный состав армии, с учётом больных, раненых и т. д.) приходилось 177 тысяч немцев, 50 тысяч румын, 28 тысяч «хиви» и 27 тысяч коллаборационистов.
Противник достаточно динамично перебрасывал части с Таманского полуострова через Крым в низовья Днепра. Без остановки проследовали 73-я, 9-я, 370-я дивизии, 4-я горная дивизия, румынские части.
В силу противоречий, возникших во время Гражданской войны, сотрудничество с противником в некоторых регионах Кавказа, Краснодарского края, Ставрополья было достаточно активным, и с февраля по август 1943 года в Крым на добровольной основе было эвакуировано 60 тысяч гражданского населения. Насильственный угон населения начался с 15 августа 1943 года, а вывоз материальных ресурсов в Крым начался только в сентябре. Несмотря на это, противнику удалось перебросить в Крым через Керченский пролив: 177 355 немецких солдат и офицеров; 50 139 солдат и офицеров союзников; 28 436 так называемых "Хиви"; 27 456 эвакуированных; 60 тысяч гражданского населения (только за период с февраля по август, без учёта насильственно переселяемого контингента); 72 899 лошадей; 27 791 повозку; 21 230 автомашин; 1 815 орудий; 115 477 тонн военных грузов. Из них: 27 670 тонн боеприпасов, 29 500 тонн продовольствия, 13 940 тонн фуража, 74 штурмовых орудий и танков.
Как указано в книге А. Я. Кузнецова «Большой десант»,«…среди сухопутных и авиационных военачальников вермахта царило единодушие. Считалось, что сил для обороны Крыма нет, и 17-ю армию нужно срочно эвакуировать с полуострова. Штаб армии к 24 октября представил в штаб группы армий «А» план «Михаэль», в соответствии с которым войска поэтапно отводились к Перекопу, а затем уходили по суше за Днепр. Вероятно, единственным из военных за удержание Крыма выступал гросс-адмирал Карл Дёниц. Он опасался ухудшения позиций немецкого флота на Чёрном море».
Это не совсем так. По сути, это невольное искажение информации, вызванное тем, что автор придерживается точки зрения сложившейся в отечественной исторической науке.
Отечественная история придерживается тезиса о том, что противник сомневался в целесообразности обороны Крыма, и якобы в последний момент, по настоянию Гросс-адмирала Дёнитца было принято решение оборонять полуостров.


Зоны ответственности и сектора обороны в Северном Крыму по состоянию на 22. 10. 43 года

План «Михель», состоящий из двух фаз — «Михель-1», эвакуация материального имущества и гражданского населения, и «Михель-2», отход войск — являлся проработкой штаба на случай вынужденной эвакуации немецких войск из Крыма. План разрабатывался на случай проведения масштабной десантной операции, аналогичной Керченско-Феодосийской высадке, на случай, если немецко-румынским войскам не удастся удержать полуостров.
Планом были определены рубежи отхода, хронометраж, определены зоны ответственности. При этом, отход планировался к «позиции Воинка», т. е. к Перекопу. Проработка «Михель» — это не план обязательного оставления полуострова. Вопрос о том, удерживать Крым или нет, не стоял, в принципе. Оборону полуострова противник должен был организовать в любом случае. В противном случае это грозило бы потерей огромного количества техники, транспорта, ресурсов и множеством пленных. Вопрос стоял лишь о длительном удержании полуострова войсками противника. Решение об удержании полуострова принималось на другом, более высоком, уровне.
Тем не менее, учитывая угрозу советского десанта, реализация фазы «Михель-1» была начата незамедлительно. Началась эвакуация материальных ресурсов и насильственная «эвакуация» населения, которая инициировала массовый уход мирного населения в лес.
Изучение материалов трофейного фонда ЦАМО и документов 17-й армии, хранящихся в архиве NARA, позволяет прийти к несколько иным выводам относительно перспектив обороны Крыма. Переписка между А. Гитлером, И. Антонеску, командующим немецкой миссией в Румынии генералом кавалерии Э. Хансеном и начальником генштаба Румынии И. Штефлеа по вопросу обороны Крыма продолжалась с 27 сентября 1943 года, и содержит достаточно много документов.
Действительно, на одном из совещаний 16 октября 1943 года (т. е. ещё до прорыва советских войск) рассматривались перспективы обороны Крыма. И, на самом деле, именно К. Дённиц на этом совещании выступал за долговременную оборону Крыма. Но это лишь один из эпизодов.
Вопрос этот решался на более высоком политическом уровне, и совещание с военными было лишь консультативным. Решение об удержании Крыма было принято гораздо раньше, поскольку имело политическое значение. В переписке между А. Гитлером и И. Антонеску уже в начале октября указывалось на нежелательность оставления полуострова. Стороны пришли к однозначному пониманию того, что потеря Крыма означает потерю войск, находящихся на полуострове, отмечались негативные политические аспекты этого возможного события.
В переписке в конце октября 1943 года возникает новый виток дискуссии. В ней есть описание сложной ситуации, сложившейся в результате прорыва советских частей, рассматриваются различные варианты действий, но вопрос о том, оборонять Крым или нет, практически не стоит. В ней рассматривалась лишь вероятность того, что ситуация примет неуправляемый характер, и советские войска прорвутся в Крым.
Инициатором нового витка дискуссии по Крыму являлся командующий 3-й румынской армией генерал Думитреску, который опасался «нового Сталинграда» в Крыму и сообщал свою обеспокоенность через начальника румынского Генштаба генерала Штефлеа. Командующий 17-й немецкой армией лишь давал оценку сложившейся ситуации.
О своём окончательном решении удерживать полуостров, несмотря на изменившуюся обстановку, Гитлер сообщил через командующего немецкой миссией в Германии генерала Э. Хансена 25 октября 1943 года.
30. 10. 43 года война вплотную подошла к Крыму с двух сторон. На момент советского прорыва в Крыму ещё находилось достаточно много немецких подразделений, проходивших доукомплектование и переформирование. Кроме того полуостров использовался как «теневая (т. е. тыловая) зона» для многих соединений группы армий «А». К примеру, на полуострове находились батальоны полевого пополнения 73-й, 125-й, 111-й пехотных дивизий (ПД), основной состав которых уже находился в распоряжении 6-й армии.
В связи с этим возникла своеобразная «каша» из подразделений, которая невольно вызывает путаницу у современных исследователей. К примеру, ряд авторов указывает, что в Крыму на тот момент находилась 73-я ПД, хотя по факту основной состав дивизии находился в 44-м АК на другом участке, а в Крыму оставался лишь батальон полевого пополнения.
Ряд авторов пишет о наличии 5-й авиаполевой дивизии, хотя по факту вся дивизия была представлена двумя боевыми группами, численностью чуть больше батальона каждая, из состава 10-го авиаполевого полка, общей численностью около 600 человек. Та же ситуация и со 125-й ПД, 111-й ПД, и т. д. Наоборот, в большинстве источников не показаны крымские «гастроли» полка «Бергман» и ряда других «восточных» формирований. Кроме того, не указываются многие румынские части.
Численность 17-й армии, часто называется совершенно фантастическая, особенно в советских источниках. Называются цифры в 300 и даже 400 тысяч человек, в то время как общая численность всей группы армий «А» не превышала 360 тысяч человек.
Командование 17-й немецкой армии в своих документах даёт чёткую информацию о составе пехотных подразделений, находящихся на полуострове.
Немецкие части:
- 98 ПД (генерал-лейтенант М. Гарайс) — полная немецкая дивизия. Состав — 8 батальонов, из них 2 средних, 5 посредственных, 1 сильный батальон полевого пополнения, 9 лёгких, 3 тяжёлых батареи. 4 батальона в береговой обороне, 4 в резерве. Фронт береговой обороны — 98 км. Укомплектованность лошадьми — 60 %, автотранспортом — 70 %.
Нехватка личного состава в дивизии — 3 482 человека.
- 50-я ПД — 2/3 дивизии направляется в 6-ю армию. Состав — 5 батальонов, из них 1 средний, 3 посредственных, 1 посредственный батальон полевого пополнения, 6 лёгких, 3 тяжёлые батареи. Отправляемые в 6-ю армию части: 4 батальона и 3 лёгких батареи. Укомплектованность лошадьми — 70 %, автотранспортом — 54 %. Нехватка личного состава — 2700 человек;
- группа Кригера — 2 сильных батальона, 111-я дивизии без артиллерии. Подчинены 4 батальона 50-й ПД и 3 сильных восточных батальона (азербайджанский 806, туркестанский I/370, грузинский I/9). Фронт обороны — 376 километров;
- 336-я ПД — обстрелянная дивизия, имеющая всего 4 батальона: 2 посредственных, 1 слабый, 1 сильный батальон полевого пополнения, без артиллерии.
Подчинённые части: 1 сильный батальон полевого пополнения 125-й дивизии, 1 сильный батальон полевого пополнения 101-й егерской дивизии, 2 средних батальона полевого пополнения, 1 средний морской батальон, 2 сильных словацких батальона, 2 сильных восточных батальона (грузинский III/4. горный, азербайджанский I/73) Подвижность — 10 %.
Румынские части:
- 1-я горная дивизия (дивизионный генерал К. Василиу-Рэшкану) — 6 сильных батальонов, 11 лёгких батарей. Подвижность — 100 %. Нехватка личного состава — 4 081 человек;
- 2-я горная дивизия: 6 сильных батальонов, 8 лёгких батарей. Подвижность — 60 %. Нехватка личного состава — 4 600 человек;
- 3-я горная дивизия (бригадный генерал Л. Мочиулши): 6 сильных батальонов, 7 лёгких батарей. Подвижность конных частей — 25 %, моторизованных — 80 %. Нехватка личного состава — 3 900 человек;
- 6-я кавалерийская дивизия (бригадный генерал К. Теодорини): 3 сильных батальона, 8 лёгких батарей, подчинены 2 пулемётных батальона. Укомплектованность транспортом — 50 %, нехватка личного состава — 2 700 человек;
- 9-я кавалерийская дивизия: 3 сильных батальона, 5 лёгких батарей. Укомплектованность транспортом — 50 %, нехватка личного состава — 3 100 человек;
- 10-я пехотная дивизия: 6 сильных батальонов, 11 лёгких, 3 тяжёлых батареи. Подчинены два немецких учебных батальона. Подвижность конных частей — 60 %, автотранспорт — 80 %. Нехватка личного состава — 3 800 человек;
- 19-я пехотная дивизия (бригадный генерал М. Лакатушу): 7 сильных батальонов, 9 лёгких, 3 тяжёлых батареи. Подвижность конных частей — 60 %, автотранспорт — 80 %. Нехватка личного состава — 6 421 человек.
Безусловно, это не полный перечень частей, это только армейские боевые части, причём не все. На территории Крыма находились:
- 615-й учебный гренадёрский полк;
- один полк 9-й румынской пехотной дивизии;
- полк особого назначения «Горец» (Бергман, восточное формирование).
В этом перечне не учтены части люфтваффе (включая ПВО) и кригсмарине, строительные части, не указана артиллерия армейского подчинения и береговые артдивизионы (армейские и флотские).
Штаб Конрада (49-й горный корпус):
Артиллерия:
Горная артиллерийская комендатура 132, которой подчинены:
1) 2-й дивизион 42-го артполка;
2) 766-й полк армейской береговой артиллерии в составе:
-147-го дивизиона (10-см пушки «Бофорс»);
- 148-го дивизиона (15,5-см пушки Шнайдера);
- 284-го дивизиона (15,5-см пушки Шнайдера);
- 474-го дивизиона (15,5-см пушки Шнайдера);
- 772-го дивизиона (15,5-см пушки Шнайдера).
Пионерные части:
- штаб пионерного полка 700;
- пионерные батальоны 46, 73;
- пионерно-строительные батальоны 17, 124, 216 и три отдельных роты.
Зенитные части:
- штаб 42-го зенитного полка (9 дивизия люфтваффе), которому подчинены: 154, 293, 297, 762, 739, 878 дивизионы, 14-я словацкая батарея, 190-й прожекторный дивизион.
5-й армейский корпус (командующий генерал Альмендингер):
Артиллерия:
1) артиллерийская комендатура 149;
2) штаб артиллерийского полка 704, которому подчинены:
- 2-й дивизион 60-го артполка (10-см пушки);
- 634-й дивизион (10-см пушки);
- 6-я батарея 2-го учебного артполка (15-см пушечная);
- дивизион штурмовых орудий (всего 23 штурмовых орудия);
- корректировочный батальон.
3) штаб 938-го берегового артполка в составе:
- 338-го дивизиона (10-см);
- 789-го дивизиона (10-см);
- 287-го дивизиона (15-см);
- 774-го дивизиона (15-см);
- 149-го дивизиона (17-см);
- батареи № 502 (17-см на мортирном лафете);
- батарея ж/д 28-см орудий «Бруно».
Пионерные части:
- штаб пионерного полка 617;
- пионерный батальон 638;
- пионерно-строительные батальоны 24, 51, 245 (восточный);
- крепостной пионерный батальон 5;
- команды штурмовых лодок 903, 911.
Зенитная артиллерия:
Штаб 27-го зенитного полка, которому подчинены зенитные дивизионы 191, 257, 505, 172 (Хорватский), 4-я и 5-я батареи 4-го дивизиона, 56-я и 89-я лёгкие дивизионы ПВО. Армейские дивизионы ПВО 275, 279, прожекторный дивизион 440.
Отдельные части:
- рота трофейных танков 223 (15 танков).
В армейском подчинении:
- 304-я высшая арткомендатура;
- штаб пионерного полка особого назначения 37 с подчинёнными частями (грузинская и азербайджанская строительные роты, разоружённый азербайджанский батальон 804, три украинских роты снабжения, казачий эскадрон 94, 15 дорожно-строительных восточных рот);
- «Организация Тодт»;
- армейский полк связи;
- три полевых комендатуры связи;
- рота пропаганды;
- санитарные части;
- части снабжения.
В распоряжении армии находился тяжёлый бронепоезд «Михель» и в распоряжении 9-й дивизии ПВО находился зенитный бронепоезд. Оба бронепоезда, естественно, использовали «перешитую» немецкую ж/д колею.
Отдельное подчинение имели части люфтваффе (аэродромный и лётный персонал).

Зоны распределения ответственности румынских частей на полуострове

Охрану морских объектов обеспечивало кригсмарине, имевшее в своём распоряжении морские артиллерийские дивизионы 601, 602, 613 и в районе Геническа 614, а так же морские пехотные (охранные) подразделения.
613-й морской дивизион имел в своём составе:
1./613 — три (с 20 ноября четыре) 15-см пушки SK C/28 на мысе Такиль;
2./613 — четыре морских 17,3-см пушки SKL/40 у селения Тобечик;
3./613 — три советских 13-см пушки Б-13, захваченные в 1942 году на Павловском мысу;
4./613 — три советских полевых 7,62-см пушки на мысе Ак-Бурун (подвижные);
5./613 — две советских 10,2/45-см пушки на мысе Фонарь (бывшие орудия советской 54-й береговой батареи);
6./613 — три 7,5-см пушки у посёлка Жуковка;
7./613 — четыре советских трофейных 7,62-см пушки над Камыш-Бурунской бухтой;
8./613— четыре русских зенитных 8,5-см пушки в районе м. Хрони (фактически 2 орудия, т. к. состав с материальной частью был разбит 2. 11. 43 г. советской авиацией);
9./613 — четыре трофейных 15,2-см пушки МЛ-20 в 3 км юго-западнее мыса Такиль (подвижные, на поворотных кругах, на бывшей позиции берегового артдивизиона);
10./613 — четыре трофейных 7,62-см пушки в 1 км северо-восточнее деревни Яныш-Такил (подвижные).
С ноября 1943-го добавилась батарея 11./613 — шесть (чуть позже, в декабре 1943 года, четыре) 12,2- см трофейных советских пушек А-19.
614-й дивизион имел в своём составе:
- 2 батареи чешских 15-см гаубиц (подвижные);
- батарею японских 10-см пушек (подвижные);
- батарею 4-см автоматов Бофорс.
602-й дивизион имел в своём составе:
-2./602 батарею на мысе Иван-Баба (две трофейных советских спаренных 7,62-см установки 39К, без башен);
- две батареи 12,8-см зенитных пушек (1./602 и 3./602).
601-й морской дивизион (г. Севастополь) имел:
- батарею 20,3-см пушек (трофейные орудия 15-й советской береговой батареи, захваченные в районе Очакова);
- батарею 10-см пушек (трофейные Б-24, установленные в районе Александровского мыса);
- батарею 13-см пушек (трофейные Б-13) на высоте над Константиновским мысом;
- две батареи 8,8-см немецких морских пушек;
- одна батарея 10,5-см морских пушек.
ПВО портов обеспечивалось ПВО кригсмарине (батальон ПВО «Севастополь», подразделение «Феодосия») частично средствами люфтваффе.
Люфтваффе имело в Крыму один полк ПВО и один авиаполевой полк.
На полуострове были расквартированы медицинские учреждения группы армий «А». Поддержание порядка и борьба с партизанами осуществлялись тремя восточными (азербайджанским, грузинским и туркестанским) батальонами и шестью батальонами «шума»:
- 147 (командир — гауптман Рефельд; г. Симферополь);
- 154 (г. Симферополь);
- 149 (командир — лейтенант Гюнтер; г. Бахчисарай);
- 151 (командир — гауптман Ерке; г. Алушта - г. Ялта);
- 148 (командир — гауптман Ворличек; г. Карасубазар);
- 150 (командир — так же гауптман Ворличек; г. Зуя).
Кроме того, был сформирован батальон пополнения «шума» в Севастополе (командир — гауптман Енкер; 103 человека).
Всего 1 841 человек, включая немецкий «рамочный» персонал.
Расстановка частей была следующей:
Район Чонгара контролировался 336-й ПД, зона ответственности 336-й ПД заканчивалась на Арабатской стрелке, далее шла зона ответственности румынских частей: вдоль Арабатской стрелки — 10-й ПД, от крепости Ак-Монай — два батальона 3-й ГСД. От деревни Чегени шла зона ответственности 98-й ПД. Изначально 98-я дивизия относилась к пятой волне, но к 1943 году имела только два трёхбатальонных полка с очень слабыми батальонами и очень слабый противотанковый дивизион (см. Приложение).
Береговая оборона на этом участке была разделена на несколько секторов:
- «Герхард» (2-й батальон 290-го полка) Чегени - мыс Тархан;
- «Керн» (3-й батальон 290-го полка) до д. Колонка;
- «Зейт» (3-й батальон 282-го полка) до мыса Ак-Бурну;
- «Оттинген» и «Штейн» (оба сектора — 2-й батальон 282-го полка) до Коммуны «Инициатива» и косы оз. Тобечикское. Оборона Керченского полуострова была поручена штабу 5-го АК (командующий — генерал от инфантерии К. Альмендингер).
26. 10. 43 года 98-я ПД была усилена «группой Матееску» (33 усиленный полк 10-й румынской ПД). Группа заняла позиции в районе м. Казантип.
От косы Тобечикского озера до мыса Ас-Чалуле за береговую оборону отвечала 6-я румынская кавдивизия, далее Феодосийский сектор занимала «группа Кригера».
В Феодосии по состоянию на конец октября 1941 года находились: 615-й учебный полк с приданным ему туркестанским батальоном I/370, части кригсмарине, армейский дивизион ПВО 275, ряд более мелких частей.
Район Судака являлся зоной ответственности частей 2-й румынской ГСД, ялтинский сектор занимали части 1-й ГСД румын. Румынские части после эвакуации с Кавказа были переформированы. 1-я ГСД состояла из двух горных полковых групп: 1-я группа (23-й и 24-й горные батальоны), 2-я группа (1-й и 4-й горные батальоны), 4-й горный артполк, части боевого обеспечения.
Севастопольский сектор являлся зоной ответственности коменданта Севастополя, северо-западный Крым охранялся частями 9-й кавдивизии и 2-й горной дивизии румын. 2-я горная румынская дивизия состояла из «отряда Думитраче» (остатки семи горных батальонов из разных дивизий и четырёх дивизионов артиллерии из 2-й, 3-й и 4-й ГСД) и 7-го горного батальона (2-й ГСД). Дивизия располагалась в Альминской долине.
Центральная часть полуострова являлась зоной ответственности Штаба тылового района 550 (Корюк 550), обслуживающего 17-ю армию.

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

ВОССТАНИЯ В ВОСТОЧНЫХ ЧАСТЯХ ВЕРМАХТА И УХОД К ПАРТИЗАНАМ
Многие авторы, описывающие партизанское движение в Крыму, несколько тенденциозно освещают источники, за счёт которых в 1943 году возродилось партизанское движение в Крыму. Для этого есть объективные причины. Во многом история партизан Крыма является «неудобной».
Традиционно много пишется о заброшенных в лес разведотрядах ЧФ, действовавших в Крыму, группах «Антона» и «Старика». Очень много работ посвящено группе «Сокол», достаточно много пишется об «организованном» партизанском движении, руководители которого после подготовки и отдыха в Сочи вновь были заброшены в Крым. Это, безусловно, славная страница в истории партизанского движения полуострова, но…
Есть ещё одна сторона. Историки чаще всего обходят глухим молчанием тот факт, что 74 % личного состава партизанских отрядов осенью 1943 года состояло не из тех, кого забросили с «Большой земли», а из крымчан, ушедших в лес, спасаясь от вывоза в Германию и Румынию и, как это ни странно звучит, из бывших коллаборационистов. Причём, отряды, состоявшие из бывших военнослужащих «восточных» батальонов вермахта, являлись наиболее активными, опасными для противника. Этот тезис, возможно, покажется крамольным, но анализ немецких и, особенно, румынских документов полностью подтверждает эту информацию. Противник очень часто пишет, что нападавшие были в немецкой, польской или русской форме, без знаков отличия.
Ещё одной «неудобной» информацией является то, что при возрождении партизанского движения была допущена ошибка. Рассчитывая на то, что Крым будет освобождён уже осенью 1943 года, руководство партизанским движением инициировало уход местного населения в лес.
30 сентября 1943 года Македонский и Селимов сообщали Булатову данные о личном составе, вооружении и боевых делах 1-го отряда: «1. В отряде было 67, принято 8, все здоровы, боеспособны. Опергрупп 3, спецгрупп 2. Имеем 1 пулемёт, 67 автоматов, 17 карабинов, 1 СВ. В сентябре проведено на железной дороге 3 диверсии, уничтожено 215 рельс. Устроено в лесу 4 засады, в результате убито 3 немецких офицера, 7 добровольцев, проведён 21 выход разведгрупп. Захвачено 5 языков, из коих один предатель расстрелян. В начале октября в отряде было уже 80 человек: рядовых бойцов — 66, начсостава — 14, военных — 42 человека. По партийной принадлежности: членов ВКП/б — 40, кандидатов — 15, комсомольцев — 9, беспартийных — 16». Это сообщение было отправлено через день после того, как комиссар М. Селимов провёл партийное собрание, на котором «единогласно приняты кандидатами в члены ВКП/б Джемилев Ваап — врач отряда, в члены ВКП/б — Мамутов Асан и Исламов Сеит-Амет».
Если говорить точнее, то с советской стороны был инициирован подъём партизанского движения, а уход в лес всего населения ряда деревень инициировали немцы. Учитывая угрозу советского десанта, в октябре была начата реализация фазы «Михель-1». Началась «очистка Крыма», т. е. эвакуация материальных ресурсов и насильственная «эвакуация» населения, которая и инициировала массовый уход части мирного населения в лес.
С. Н. Ткаченко в своей работе указывает: «Численность крымских партизан в этом периоде характеризуется постоянной положительной динамикой в результате роста количества партизан за счёт приходящего в лес наиболее активного населения, случаев перехода на сторону партизан добровольцев из формирований коллаборационистов».
Если о румынах, присоединившихся к партизанам в Крыму, есть более или менее подробные сведения, есть сведения и о словаках из 20-го полка, то о «предателях» пишут крайне мало и неохотно.
Безусловно, можно встать на позицию ряда советских авторов и писать о том, что, мол, только после того, как советские войска подошли к полуострову, коллаборационисты начали спасать свою шкуру.
Да, можно говорить о том, что присягу дают один раз, и переход на службу к противнику — уже преступление, караемое смертью. Если подходить к вопросу с государственной точки зрения, т. е. цинично и прагматично, то эти слова имели хоть какой-то смысл только в начале войны, когда очень многие командиры сдавались в плен вместе со своими частями и поодиночке. В конце 1943 года, возможно, стоило бы изменить политику, пропагандируя прощение. Карать — дело не хитрое, гораздо важнее выбить из рядов противника тех, кто был вовлечён обманом.
На самом деле ситуация гораздо сложнее и многограннее. За исключением добровольческих формирований и «хиви», «восточные» батальоны формировались в лагерях военнопленных, и методы вербовки в них были достаточно изощрёнными.
В сети нацистов попало достаточно много бывших советских солдат и офицеров, причём многие были поставлены перед фактом: вместо обещанной отправки на родину от них требовали служить вермахту. Да, те, кто шёл служить оккупантам осознанно и запятнал себя кровью, сохраняли верность оккупантам до их логического конца. Но были и те, кто просто проявил минутную слабость или ошибся, или, поддавшись обману, в душе сохранил верность Родине. И далеко не все они имели «восточное» происхождение. Идейных «казачьих» и «русских» коллаборационистов было очень много. Добровольно эвакуировавшиеся с Таманского полуострова через Крым 87 тысяч жителей Краснодарского, Ставропольского краёв и, частично, Калмыкии (60 тысяч до 8 августа 1943 года и ещё 27 тысяч до 1 октября) были частично эвакуированы на «материк», а частично стали пополнением частей вермахта, ягдкоманд, охранных частей в Крыму. К примеру, 15 сентября 1943 года ушло донесение на имя Булатова с сообщением о том, что «8 сентября из Кубани в Севастополь эвакуировано 250 семей, ожидается прибытие 150 новых семей в Саблы. Большинство из них — семьи предателей».
Как следует из немецких документов, подпольные организации возникали даже в боевых «восточных» батальонах.
Автор пока не располагает данными о состоянии «восточных» формирований в других регионах, но в Крыму произошло достаточно много инцидентов, связанных с восстаниями в «восточных» частях. Причём, оказалось, что подпольные организации были во ВСЕХ «восточных» формированиях, находившихся в Крыму.
Первым вышел из повиновения азербайджанский батальон 806. Подпольная группа предприняла попытку восстания и ухода к партизанам 20 октября 1943 года, задолго до начала советского наступления. Стоит отметить, что на тот момент советские войска были ещё очень далеко от Крыма. Противнику удалось раскрыть группу, но, как указывается в немецких документах, «зачинщики ушли к партизанам». Перед строем расстреляны 17 человек.
Октябрь и ноябрь 1943 года ознаменованы целой серией инцидентов в восточных частях. Причины были разными.
В рамках реализации плана «Михель» началась подготовка к насильственной «эвакуации» населения. СД, по традиции, начала «эвакуацию» с Бахчисарайского района, в связи с чем восстание произошло в 149 Бахчисарайском батальоне «Шума», и одна рота этого батальона в составе 87 человек полностью ушла к партизанам.
Это была рота того самого А. Раимова, которого ныне предают анафеме. Парадокс заключается в том, что именно эта рота сыграла важную роль в партизанском движении в Бахчисарайском районе. В описании легендарного Бешуйского боя, безусловно, нет упоминания о том, что на стороне партизан сражались бывшие бойцы батальона «шума», но так было. А. Раимов был арестован органами НКВД и приговорён судом к высшей мере наказания (ВМН), несмотря на то, что его отряд достаточно долго был активной боевой единицей партизан. Его вина заключается в том, что сначала он был партийным работником, а затем служил в батальоне самообороны. Он был осуждён только за то, что предал партию.
Следующим инцидентом стало раскрытие подпольной организации и попытка восстания во 2-м батальоне полка «Бергман». Сейчас очень многими западными идеологами полк «Бергман» позиционируется как элитная «восточная» часть, которая боролась с СССР и коммунизмом. Но, как выясняется, в этой «элитной» части не всё было гладко. Большая часть 6-й роты полка, убив «рамочный» немецкий персонал, смогла уйти к партизанам, и составила отдельный партизанский отряд. Противник указывает: «Схваченные зачинщики расстреляны перед строем, батальон разоружён, ведётся расследование. Поставлен вопрос об исключении «опозоренного» батальона из списка частей вермахта».
Следующим «отметился» 804-й азербайджанский батальон. Современные авторы, восторгающиеся вермахтом, пишут о якобы высокой боеспособности этого батальона, но и в нём нашлись те, кто не побоялся начать борьбу с фашизмом, за что перед строем были расстреляны 14 человек. Это случилось 28 октября 1943 года.
Пришлось разоружить и 245-й Туркестанский батальон, т. к. часть батальона, задействованная в противопартизанских мероприятиях, перебежала к партизанам. На следующий день, 01. 11. 43 года, происходит восстание в грузинском батальоне I./9. Запись в журнале боевых действий 17-й армии: «Разоружён грузинский батальон I./9 (65 легионеров убежало к партизанам)». Грузинские легионеры создали партизанский отряд «Сулико», действовавший очень активно.
13. 11. 43 года на Перекопском направлении из 2-го батальона 20-го словацкого полка к советским частям перебежали 24 бывших словацких военнослужащих.
Происходит восстание в 1-й роте татарского 153-го батальона самообороны: зачинщики ушли к партизанам, расстреляны 5 человек. Из Симферопольского батальона самообороны к партизанам уходит целый взвод — 27 человек, 154-й батальон расформирован, его остатки переданы в другие батальоны, в основном в 149-й и 153-й.
25-27 ноября 1943 года на Перекопе 11-я армянская рота полка «Бергман» открыла свой участок на Турецком валу и повернула оружие против оккупантов. К сожалению, переброшенные на этот участок две штрафных роты не смогли развить успех и понесли потери, достигающие 60 % личного состава.
Волнения в «восточных» частях продолжаются и в начале зимы 1943 года. В составе партизанского движения появляется 8-й азербайджанский отряд (командир — ст. лейтенант Алиев), два грузинских, два красноармейских.
Я никоим образом не оправдываю тех, кто сражался против своей Родины на стороне оккупантов. Я просто пытаюсь показать, что события войны намного сложнее и многограннее. Вопрос этот не простой, и требует более тщательного изучения. Даже в рядах врага можно найти союзников.
Всё далеко не однозначно и в партизанском движении. По донесению азербайджанца-подпольщика Мамеда Алиева: «Около 400 солдат из бывших военнопленных, которые в течение полугода находились под влиянием агитации подпольщиков, 20 октября 1943 на территории Херсонской области убили всех офицеров немецкого командования и перешли на сторону Красной Армии».
Численность крымских партизан в конце 1943-го - начале 1944 года:
Дата
1 июня 1943 г.
01. 12. 1943 г.
01. 01. 1944 г.
15. 01. 1944 г.
20. 02. 1944 г.
01. 04. 1944 г.
15. 01. 1944 г.
Численность, человек
262
3506
3998
3733
3800
3679
3750

Анализируя имеемые данные, можно сделать следующий вывод: несмотря на то, что к лету 1943 года партизанское движение было почти уничтожено, и активно действовали только забрасываемые группы, уже в октябре этого года начался мощный подъём партизанского движения.
Первая волна ухода населения в крымские леса была вызвана началом мероприятий по реализации операции «Михель-1». Операция предусматривала принудительную «эвакуацию» жителей Крыма. Подход советских частей к Крыму и высадка десантов сыграли свою роль в динамике ухода населения к партизанам. Слабость немецкой власти способствовала тому, что уход проходил почти без помех.
Численность партизан резко возрастает (в 10 раз) именно в октябре - ноябре 1943 года. К сожалению, партийные и советские органы Крыма, которые спровоцировали уход населения в лес, не просчитали ситуацию, что привело к трагическим результатам.
Как указывает С. Н. Ткаченко, «…не оценив полностью создавшуюся обстановку, областной подпольный партийный центр (ОППЦ), находившийся в Зуйских лесах, после приказа оккупационной администрации от 29 октября 1943 года о «добровольной» эвакуации населения из Крыма принял недостаточно обоснованное решение (не задумываясь серьёзно о его последствиях) разослать своих представителей в сёла Симферопольского, Зуйского, Карасубазарского (Белогорского), Старокрымского, Алуштинского и Бахчисарайского районов с «задачей поднять народ на уход в лес к партизанам». К этому же призывало и обращение «К населению Крыма» (письмо жителей, ушедших в лес), выпущенное в виде листовки 3 ноября 1943 года».
Уход населения в лес осложнил вопрос питания партизан. Наличие большого количества гражданского населения, большую часть которого составляли женщины и дети, снизил мобильность отрядов. Существование таких «отрядов» было возможно только до того момента, пока силы противника были связаны боями на Керченском полуострове и в районе Перекоп - Сиваш.
В течение осени 1943 года к партизанам Крыма продолжали летать легкомоторные самолёты. С середины сентября на аэродроме в Сочи при 1-й эскадрильи ЧФ стало базироваться звено самолётов, прибывшее из 8-го авиаполка.
К сожалению, начав наступление на Перекопском направлении, а также в районе Сивашского плацдарма, и высадив десанты на Керченский полуостров, советские войска останавливаются. В начале декабря 1943 года разгромлен Эльтигенский десант. Наступление на плацдарме севернее Керчи приостановлено. Воспользовавшись этим, противник снимает с фронта румынские части и начинает борьбу с партизанами.
17 декабря 1943 года начинается операция против партизан в районе Карасубазара. Одновременно, с 16 по 23 декабря, проводится операция по вывозу населения из Крыма.
Наибольшую активность партизан противник отмечает в Бахчисарайском районе. В журнале боевых действий 17-й армии указано: «В результате 19 нападений, 22 грабительских нападений на посты сорван вывоз гражданского населения, потеряно много продовольствия. Станции Альма и Шакул сожжены». Сопоставив данные по партизанам и немецкие документы, можно сделать вывод о том, что диверсии были произведены группой Мемета Молочникова.
И вот тогда начинается «трагедия сожжённых деревень Крыма». Это тема отдельного, сложнейшего исследования, результаты которого будут опубликованы чуть позже.
Следует очень хорошо помнить, что история для всех народов Крыма является общей. Несмотря на то, что часть населения (и не только крымскотатарского) пошла на сотрудничество с противником, большая часть населения Крыма не приняла оккупации, и трагедия, разыгравшаяся зимой 1943-1944 года, была общей для всех. И враг был общим. Для всех. В сообщении № 743 от 21. 11. 1943 Македонский и Чусси (начальник штаба 4-й бригады) срочно просили сбросить 60 пулемётов, 200 автоматов, 30 батальонных миномётов и «достаточного количества к ним патронов и мин», подчёркивая, что «всё население восстало против немцев». Партизаны 4-й бригады контролировали достаточно большой район, включавший деревни Стиля, Коуш, Улу-Сала, Авджикой, Бия-Сала, Мангуш, Балта-Чокрак, Н. Бодрак, Тав-Бодрак, Салбы, Бешуй, Тавель, Терскунда, Экиташ, Поляры, Биюк-Янкой. Естественно, такая ситуация не устраивала противника, и поэтому 4-7 декабря были сожжены деревни Бешуй, Саблы, Биюк-Янкой, Пайляры, Терскунду, Тавель, Эки-Таш.
24. 12. 43 года. Генерал-лейтенант Войкулеску назначен командиром 1-й ГСД румын, и в первый же день его командования были сожжены ещё 10 селений в 24 км юго-восточнее Бахчисарая. В немецких документах указывается, что эта акция проводилась по инициативе тыловиков 17-й армии («105 команда военной экономики и промышленности» 105 WiKo). С точки зрения штаба тылового района 17 армии (Корюк 550), операция позиционируется как насильственное взимание налога (к осени 1943 года налог достигал 80 % прибыли), однако в документах SD указывалась истинная причина.
После войны бывший командующий 17-й немецкой армией Эрвин Йенеке на судебном процессе давал следующие показания: «В отданном мною приказе было предусмотрено выселить всё население ближайших к Яйлинским горам деревень, которые, по нашему мнению, являлись как бы опорными пунктами партизан, а сами деревни подлежали сносу. Приказ был выполнен. Часть гражданского населения этих деревень, оказавшая сопротивление, была ликвидирована, а оставшиеся жители были направлены в фильтрационные лагеря». 
Эта информация подтверждается и составом частей. В состав отряда была включена пионерная рота (огнемётчики и склад подрывных средств), сформированная из маршевого пионерного батальона пополнения. Отряд был пополнен отрядом немецкой морской пехоты и тремя румынскими горными батальонами (1-я ГСД румын).
После упорного боя между партизанским отрядом самообороны села и оккупантами была захвачена деревня Улу-Сала. Чтобы выбить партизан из домов, были применены огнемёты. После захвата деревня стала штабом противопартизанской операции и перевалочной базой для вывоза награбленного.
Румынские горные стрелки ограбили деревни Стиля, Биюк-Узенбаш и Кучук-Узенбаш, Ауджикой, Бия-Сала, Шуры и Пычки, уводя их население в Дулаг. После этого немецкие пионерные подразделения взорвали часть домов.
Деревня Улу-Сала была полностью сожжена, а её население перемещено в Дулаг. В одном из домов партизанами были обнаружены изувеченные трупы 27 человек.
Масштаб и активность партизанского движения, если доверять немецким документам, в ноябре - декабре 1943 года при той же численности партизан намного выше, чем в то же время в 1941 году.
26. 12. 43 года. В ЖБД 17-й армии указано: «Нападения партизан на дорогах в районе Алушты и Салы, нападение на д. Кояш и Булганак (южнее Симферополя)». Ещё одна запись в том же документе. «27. 12. 43. Нападение 500 партизан на д. Старые Бурачи (дорога Симферополь - Феодосия) после 2,5-часового боя удалось отбить 12 грузовиков и 58 лошадей».
Но силы были неравны. В конце декабря были сожжены ещё 24 села в Бахчисарайском и Симферопольском районе.
29. 12. 43 года на борьбу с партизанами в районе Зуи были направлены 8 батальонов румын и немецкие тревожные батальоны. Ситуация у партизан вновь осложнилась. Произошла трагедия в Васильковской балке.
Операция проводилась в районе Карасубазар - Куртлук - Улу-Узень - Чавке - Зуя.
Румынские авторы дают следующие данные:
«Были созданы три тактические группы. Первая (полковник Балан) включала 8-й, 10-й и 16-й батальоны 2-й горнострелковой дивизии, один батальон из 3-й горной дивизии, один отряд связи, три артиллерийские батареи из 2-й горнострелковой дивизии, четыре 120-мм миномёта, одна противотанковая батарея, один взвод военной полиции из 2-й горнострелковой дивизии и одна батарея из 3-й горнострелковой дивизии.
Вторая (полковник Мавричи) — 2-й горнострелковый батальон из 1-й горнострелковой дивизии, один немецкий батальон, два 120-мм миномёта, четыре немецких 20-мм моторизованных орудия, один отряд связи из 2-й горнострелковой и один взвод из 1-й горнострелковой дивизии.
Третья тактическая группа (подполковник Бориславский) состояла из двух батальонов: 3-й горнострелковой дивизии, артиллерийского батальона и одного сводного отряда из подразделений 3-й горнострелковой дивизии и горнострелкового корпуса. 1-я и 2-я группы были подчинены 2-й горнострелковой дивизии генерал-майора Иона Думитраче».
Эта информация не в полной мере соответствует немецким документам. Район ранее контролировался 2-й ГСД румын, но операцию проводил весь румынский горный корпус. Причина проста: 2-я ГСД генерала Думитраче в начале ноября была снята со своего участка и направлена на Сивашский плацдарм, где понесла тяжёлые потери, и румынские дивизии были укомплектованы личным составом лишь наполовину. В пехотных частях нехватка личного состава достигала 70 %.
Немецкие документы указывают, что в операции принимали участие следующие подразделения:
- 58-й отдельный разведывательный батальон (рум.) из 1-й ГСД;
- 1-й горный пионерный батальон (рум.) из 2-й ГСД;
- 3-й пионерный батальон (рум.) из 3-й ГСД;
- 12-й горный батальон (рум.) из 3-й ГСД;
- горные батальоны 7, 8, 9, 16 (рум.) — все из 2-й ГСД;
- артиллерийские дивизионы 1-й и 2-й горных дивизий (рум.) — горная артиллерия и один сводный батальон пехоты;
- два немецких «тревожных» батальона.
Изначально операцию должен был вести только Горный корпус румын 8 батальонами, но этих сил не хватило. По немецким данным, в операции участвовали 9 румынских батальонов, два немецких «тревожных» батальона и три батальона «шума» (148 «Карасубазар», 150 «Зуя» и, частично, 151 «Алушта»). Правда, непосредственные действия батальонов «шума» ни в немецких, ни в румынских документах не показаны.
Причём для ликвидации партизан были привлечены даже пикирующие бомбардировщики «Ju-87» из румынской группы Grupul 3 Pikaj (15 Ju-87D-3/D-5).
Хронология событий была следующей:
Сначала, 29. 12. 43 года, продвижение румынских частей шло почти без сопротивления. Запись в журнале боевых действий 17-й армии: «В результате действий 1-го румынского Горного корпуса партизаны южнее Баксана потеснены».
31 декабря в журнале стоит запись: «1-й Горный корпус прижимает противника, уничтожены 9 лагерей со 127 землянками, убито 112 партизан, взято 11 пленных».
01. 01. 44. Отдан приказ хватать всех «мужиков» , в возрасте от 14 до 60 лет, двигающихся по дорогам, и доставлять их в лагерь задержанных.
Полковая группа «Балан» (2-й ГСД) в составе двух батальонов столкнулась с упорным сопротивлением партизан в районе 2 км севернее высоты 909,3. ЖБД 17-й армии фиксирует: «В связи с упорным, непрекращающимся сопротивлением генерал Мочиулски получает приказ занять западный сектор для создания непрерывного фронта». Из боевого донесения 17-й армии за день 01. 01. 44 года: «1-й Горный румынский корпус закончил передислокацию сил для операции против партизан. Задача — 2. 01. нанести удар против окружённых партизан в лесистой местности южнее Баксана».
«02. 01. Сопротивление партизан юго-западнее Карасубазара усилилось. …Из-за плохой погоды (туман и дождь) удар против партизан имел лишь незначительный прогресс».
«03. 01. В результате боя с партизанами убито 343 человека, перебежало 230 человек, в том числе много женщин и детей; 4 партизана и 36 женщин пленены. Захвачены три пушки 7,62-см, 2 пусковых установки для РС, уничтожены 8 лагерей. Задача на 4 число —уничтожить котёл с партизанами. Удар поддерживался авиацией».
«04. 01. В результате боя Горного корпуса котёл сужен до 1 км в диаметре. 05. 01 ожидается его уничтожение».
«06. 01 завершена операция против партизан. В ней были задействованы 3 батальона «шума», 2 немецких тревожных батальона и 9 румынских батальонов».
С. Н. Ткаченко указывает: «Точных данных о гражданском населении Карасубазарского и Зуйского районов, ушедших в леса, не найдено — общие оценки указывают на 3-3,5 тысячи человек. В частности, А. В. Басов пишет о 3 000 гражданских лиц под защитой партизан в Зуйских лесах, в заповеднике — 4 735, в старокрымских лесах — 2 000 человек».
По немецким данным: «За период с 29. 12 по 06. 01 уничтожено 1 200 партизан, 2 856 человек (из них 2/3 женщины и дети) захвачены в плен. Уничтожены 340 землянок. Захвачены 3 пушки, 2 залповых реактивных системы, 1 одиночная пусковая установка, 7 миномётов, 8 ПТР, 11 пулемётов, 17 автоматов, 636 винтовок. Собственные потери: 51 убитый и 213 ранены».
С. Н. Ткаченко приводит достаточно интересные данные отчёта немецкой военно-экономической инспекции, которые целесообразно привести полностью: «27 декабря 1943 года особое подразделение военно-экономической инспекции 105 (Крым) под руководством старшего лейтенанта Хартмана было задействовано в широкомасштабной операции против партизан. Подразделению, сформированному из частей различных подразделений, принадлежали 20 членов военно-экономической инспекции 105 (Крым). Отбытие подразделения 27 декабря 1943 года в 23 часа в Чавку, 23 километра юго-восточнее Симферополя, по шоссе на Алушту. 28 декабря 1943 года, 3 часа: восхождение подразделения в качестве третьего подразделения особо составленного истребительного батальона для борьбы с партизанами на высоту 1001 восточнее Чавки. Восхождение было крайне тяжёлым. До 11 часов утра 29 декабря 1943 года — сопротивление партизан, поддержанных орудийным и миномётным огнём. Лишь около 15 часов высота была взята при поддержке батальона ротмистра Брендель. Трофеи захвачены не были, трупы партизан были убраны. Батальон ночевал на высоте при дожде, снегопаде и резком падении температуры. На протяжении следующих дней нападение было продолжено, и был прочёсан лежащий в северном направлении лес.
5 января 1944 года батальон достиг Тау-Кипчак и был там распущен на постой. Результат боя всех строевых подразделений: около 1 200 мёртвых бандитов, 2 865 пленных (около 3/4 женщин и детей), 3 артиллерийских орудия 7,62-мм, 2 орудия залпового поражения [катюши], 7 миномётов, 17 пистолет-пулемётов, 8 противотанковых ружей, 11 пулемётов, 636 ружей и винтовок. Доля особого подразделения военно-экономической инспекции 105 (Крым) в этом результате: 9 убитых бандитов, 59 пленных, 5 парашютных контейнеров с боеприпасами, 1 противотанковое ружьё. Итого было уничтожено: 31 партизанский лагерь и 340 хижин. Собственные потери строевых подразделений: 31 убитыми, 213 ранеными. Особое подразделение военно-экономической инспекции 105 (Крым) потерь не имело».
Несмотря на тяжёлое поражение в зуйских лесах, партизанское движение разрасталось. ЖБД 17-й армии отмечает 1 января 1944 года нападение на лагерь «Организации Тодт» в районе Аранчи.
03. 01. 44. Два подрыва путей и две попытки подрыва путей в районе станции Булганак. Один подрыв путей в районе станции Китай на трассе Симферополь - Джанкой. В этот же день около полуночи, нападение 15-20 человек на охрану Дулага в Симферополе. Потери: 1 Хиви, 4 винтовки, 400 патронов.
05. 01. 44. Нападение 70 партизан на селение в 1 км юго-восточнее Бахчисарая. После введения в бой отряда «шума» партизаны после короткой перестрелки ушли.
06. 01. 44. Два акта саботажа на перегоне Альма - Шакул, нападение на охрану станции. Четыре грабительских налёта в районе Бахчисарая. Взорван мост в 6 км юго-западнее станции Альма, полотно взорвано в пяти местах.
Советское командование начинает эвакуацию населения из крымских лесов. Всего было вывезено 776 человек, из которых больных и раненых — 747 человек, отозванных — 7 и 22 ребёнка. Снова в партизанский лес с «Большой земли» отправлено (без учёта заброски людей спецгрупп ЧФ и фронтов) 137 человек: 78 излечившихся партизан, 30 подрывников, 15 партийных активистов, 14 человек командно-руководящих кадров.  В январе - феврале 1944 года было сформировано семь партизанских бригад, объединённых позже в три соединения: Северное (командир П. Р. Ямпольский), Южное (командир М. А. Македонский) и Восточное (командир В. С. Кузнецов). Общее руководство осуществлял Крымский штаб партизанского движения (КШПД) во главе с В. С. Булатовым.
В связи с тем, что с 10 января 1944 года вновь начинается наступление Приморской армии, активность противопартизанских мероприятий снижается. Противник был вынужден задействовать все свои резервы для отражения наступления, которое продолжалось до 30 января 1944 года. На 15 января 1944 года, по данным партийного архива Крымского обкома Компартии Украины, в Крыму насчитывалось 3 733 партизана, из них русских — 1 944, украинцев — 348, татар — 598 человек. В справке не указывается национальная принадлежность 843 партизан. В большинстве это были бывшие бойцы «восточных» формирований: грузины, армяне, азербайджанцы, а также бывшие союзники Германии — словаки и румыны. Парадокс заключался в том, что наиболее боеспособной частью партизанских отрядов являлись не многочисленные выжившие бойцы «старых» партизанских отрядов, возвращённые с Кавказа в партизанский лес, разведчики а… бывшие бойцы «восточных» формирований вермахта. Именно поэтому в советской литературе отмечается подъём партизанского движения в Крыму, но события описываются очень глухо и невнятно.
После неудачного наступления Отдельной приморской армии вновь наступает затишье. Воспользовавшись ситуацией, противник начинает операцию против партизан Бахчисарайского и Симферопольского районов, которые проявляли наибольшую активность.
Документы противника отмечают:
«Батальоны «шума» и ягдкоманды комплектуются добровольцами из числа русских. Ведётся вывоз эвакуированного в Крым населения. Необходимо вывезти 28 тысяч человек».
27. 01. 44. Бандитами в немецкой форме был похищен сын бургомистра Бахчисарая, взорван участок ж/д в районе станции Шакул. Обнаружен ещё один заряд весом 18 кг.
28. 01. 44. — нападение на команду заготовщиков леса (гражданских) в Симферопольском районе, похищены 14 лошадей. Нападение было осуществлено 15 партизанами в немецкой форме. Двое гражданских сотрудников убиты.
Бой с партизанами в районе Старого Крыма, 1 человек из батальона «шума» убит, 2 ранены, убит жандармский вахмистр. Взяты в плен 3 партизана, убиты 2. Для прочёса задействован 9-й горный батальон (рум.).
В 20:50 вновь взорвано ж/д полотно между Булганаком и Альмой на 938 километре.
На 29. 01 намечена двухдневная операция по зачистке в районе Зуи силами 15-го и 2-го горных румынских батальонов и двух батальонов «шума», которым придаются противотанковая и артиллерийские батареи (румынские).
Операция в районе Зуи полного успеха не имела. Как указывает противник, 29. 01. Похищены 4 человека, включая бургомистра Булганака, 4 человека в немецкой форме похитили 5 лошадей в районе Коджук Эли.
30. 01. …В результате боя 24 партизана убиты, 4 ранены, 59 пленены… от 250 до 300 партизан ускользнули, пользуясь снегопадом и туманом. Организовано преследование. Потери румын: 11 убиты, 19 ранены. Немецкие потери: 1 офицер убит, 4 рядовых ранены.
31. 01. Село Черекез-Кермен (под Севастополем) захвачено партизанами (25-30 человек), украдено продовольствие, уведены 5 лошадей; 4 человека были в румынских шинелях, остальные в немецких.
02. 02. Нападение на заготовщиков леса в районе Сююрташ (Бахчисарайский район).
03. 02. В районе Бахчисарая похищены 6 гражданских сотрудников из управления промышленности.
04. 02. На линии Севастополь - Симферополь взорваны три столба высоковольтной линии.
05. 02. Попытка 11 партизан в немецкой и польской (! — А. Н.) форме похитить бургомистра д. Адым-Чокрак (19 км южнее Бахчисарая).
06. 02. Нападение 20 партизан на д. Ангара отражено румынским гарнизоном. Нападение партизан на водокачку в районе Бахчисарая.
07. 02. (9:00) — нападение 50-60 партизан в районе Джалманчик (10км юго-восточнее Симферополя) на колонну из 200 гражданских повозок, конвоируемых немецким унтер-офицером и 30 Хиви.
В районе Шумхая грузовик взорвался на мине. Действия партизан в 1944 году совершенно не похожи на партизанскую борьбу 1941-1942 года. Они не ведут борьбу за выживание, а наоборот, действуют очень активно, ежедневно нанося удары противнику, добывая лошадей, продовольствие, оружие и боезапас. Обращает на себя внимание большое количество партизан в немецкой и румынской форме, что вполне объяснимо, т. к. ушедшие к партизанам бойцы «восточных» частей были обмундированы в немецкую форму.
В связи с тем, что партизаны в Бахчисарайском районе проявляли наибольшую активность, была предпринята операция против соединения М. Македонского. 8 февраля 1944 года произошёл так называемый Бешуйский бой.
Противник указывает, что «тревожный батальон Симферополь» не смог сломить сопротивление партизан в районе высоты 498,1. Потери: 1 румынский офицер, два офицера ранены, 30 немецких и 7 румынских солдат получили ранения. Потеряны одно зенитное орудие, подорвавшееся на своей мине, и одна пушка. Противнику удалось захватить один лагерь партизан, были взяты в плен 2 партизана, 7 женщин и 2 ребёнка. Но одновременно с этим основные силы партизан захватили село Фоти-Сала, ранены 3 румынских солдата.
Приложения к журналу боевых действий 17-й армии дают описание множественных активных действий партизан. Основные районы активности — Зуя, Карасубазар и, особенно, Бахчисарайский и Симферопольский районы, где действовали партизаны М. Македонского и Х. Чусси.
К концу боевых действий соединения крымских партизан имели следующий состав:
Северное соединение — две бригады, восемь отрядов:
1-я бригада «Грозная» (командир Федоренко Ф. И.), отряды: № 2 (Сорока Н. А.), № 17 (Горбий Ф. 3.), № 18 (Сырьев И. Е.), № 19 (Сакович Я. М.).
5-я бригада «Непобедимая» (командир Соловей Ф. С.), отряды: № 3 (Корольченко И. П., Сендецкий В. И.), № 6 (Прокопов В. Я.), № 20 (Галлямов К. К.), № 21 (Лобанов А. П.).
Южное соединение — три бригады, двенадцать отрядов:
6-я бригада (командир Самойленко М. Ф.), отряды: № 3 (Грузинов Г. Ф.), № 4 (Урсул И. И.), № 5 (Гордиенко Н. Г.).
7-я бригада (командир Вихман Л. А.), отряды: № 1 (Лаврентьев С. И.), № 8 (Алиев Мамед Керим Оглы), № 9 (Парамонов М. Ф.), № 10 (Крапивный И. В.), № 12 (Голдовский М. Г.).
4-я бригада (командир Чусси X. К.), отряды: № 2 (Гвалия П. Г., Ястремский В. С.), № 6 (Дементьев Н. И.), № 7 (Гвоздев М. Д.), № 11 (Чхеидзе И. М.).
Восточное соединение — две бригады, восемь отрядов:
2-я бригада (командир Котельников Н. К.), отряды: № 1 (Галич Н. Д.), № 2 (Гринёв Т. П., Заика И. И.), № 3 (Беляев М. П., Тынчеров Т. С.), № 4 (Черкез С. И.).
3-я бригада (командир Куликовский А. А.), отряды: № 5 (Вахтин А. А.), № 6 (Коваленко Л. И.), № 7 (Картвелишвили А. С.) № 8 (Богданов И. Н.).
Кроме того, на Керченском полуострове находился, но боевых действий практически не вёл, отряд им. Сталина (Чередниченко А. Т.) — с 3 октября 1943 года по 10 апреля 1944 года дислоцировался в Старокарантинских каменоломнях.

Силы и средства
Южное
соединение
Северное
соединение
Восточное
соединение
Итого
Люди
2218
774
687
3679
Винтовки
1511
520
530
2561
Автоматы
329
373
171
873
Станковые пулемёты
1
5
2
8
Ручные пулемёты
89
38
21
148
ПТР
3
23
3
29
50-мм миномёты
15
1
2
18
82-мм миномёты
-
4
-
4
Пистолеты и револьверы
183
106
60
349
Численность и вооружение партизанских соединений на апрель 1944 года

Согласно справке о партийном, национальном и возрастном составе партизан Крыма на апрель 1944 года, среди партизан было: русских — 2 075 человек (56 %), татар — 491 человек (13,5 %), украинцев — 356 человек (9 %), прочих — 754 человека (20,5 %). Под «прочими» по-прежнему подразумеваются грузины, армяне, азербайджанцы, румыны, словаки и т. д.
Это означает, что более 20 % партизан составляли бывшие бойцы «восточных» формирований. Картина получается не совсем «удобной» для «официальной» точки зрения, поэтому, к примеру, действия отряда «Сулико» были вычеркнуты из «официального» описания боевых действий. Это же касается и отряда А. Раимова.
В апреле 1944 года партизанские отряды перекрыли основные коммуникации в направлениях Феодосия - Симферополь, Симферополь - Севастополь, оседлали дороги и перерезали пути отхода отступающему противнику, громя отходящие подразделения и части противника, задерживая и подставляя его под удары частей Красной Армии.
В документах Приморской армии указывалось: «В развернувшихся апрельских боях за освобождение Крыма партизанские соединения, выполняя приказы командования Отдельной Приморской армии, блокировали шоссейные магистрали, нападали на отдельные подразделения и части противника, перерезая пути отхода противнику. Своими решительными действиями партизаны способствовали разгрому оборонительных рубежей противника и быстрейшему продвижению наших войск. В этих боях партизаны и партизанки Крыма покрыли себя неувядаемой славой и проявили исключительный героизм. Военный Совет Отдельной Приморской армии считает, что партизанское движение в Крыму вполне себя оправдало и на протяжении всего периода боевой работы и, особенно в момент наступательных операций, оказало большую помощь частям Красной Армии».
При освобождении Крыма советскими частями в остававшихся в Крыму «восточных» частях наступил раскол. Часть личного состава ушла к партизанам.
Восточное партизанское соединение 11 апреля 1944 года оседлало шоссе Феодосия -Симферополь в районе Старый Крым - Изюмовка, периодически захватывая Старый Крым и Изюмовку, перерезало отход противнику, отступающему под натиском частей Отдельной Приморской армии. Действуя на этом участке шоссе в течение суток, партизанское соединение вынудило главные силы противника передвигаться обходными, дальними, дорогами через Карагоз и Цюрихталь. Только за этот один день уничтожено: автомашин — 41, автобусов — 2, бронемашин — 1, орудий 76-мм — 3, тракторов — 3, мотоциклов — 6, подвод — 18, лошадей — 28, велосипедов — 1, автоматическая пушка — 1. Трофеи: легковая автомашина — 1, винтовок — 23, автомат — 1, 1 станковый пулемёт и много обмундирования. Уничтожено 240 человек противника, пленных — 1 офицер. Руководил операцией командир 2-й бригады Н. К. Котельников. Всего в трёхдневных боях соединение истребило 804 солдата и офицера, взяло в плен 1 167 гитлеровцев, подбило 3 танка, уничтожило 126 автомашин, 7 тракторов-тягачей, 1 бронемашину, 5 орудий и захватило большие трофеи. Уничтожило радиолокационную установку на мысе Меганом.
Северное партизанское соединение 13 апреля 1944 года оседлало шоссейные дороги Карасубазар - Симферополь, Карасубазар - Ускут, Симферополь - Алушта. Содействовало занятию г. Карасубазар и укреплённой полосы противника в районе д. Беш-Терек, что в 12 км северо-восточнее Симферополя и, нападая на подразделения и части противника, отступающего под натиском войск 4-го Украинского фронта и Отдельной Приморской армии, содействовало успешному продвижению советских войск. Стремительное продвижение частей Красной Армии и активные действия партизанских отрядов, ворвавшихся одновременно с передовыми частями Красной Армии в г. Симферополь, не дали возможности противнику уничтожить крупные здания и хозяйственные объекты города. Северное соединение истребило 1 167 солдат и офицеров противника, взяло в плен 1 216 гитлеровцев, захватило 13 орудий, 130 автомашин, 645 лошадей, 121 пулемёт, 3 200 винтовок и другие трофеи.
Южное партизанское соединение, действовавшее на коммуникациях Симферополь - Севастополь, Алушта - Симферополь, 13 апреля 1944 года захватило город и станцию Бахчисарай. 15 апреля 1944 года при подходе передовых частей Красной Армии завязало бои и ворвалось в г. Ялта. В результате решительных действий партизанских отрядов соединения были сохранены от разрушения объекты хозяйственного значения: Аянское водохранилище, крупнейшие винные подвалы Крыма Массандра № 1 и № 2, санатории. В боях соединение истребило 1 906 солдат и офицеров противника, взяло в плен 718 гитлеровцев, уничтожило и повредило 10 орудий, 91 автомашину, подбило 4 танка, на ст. Бахчисарай захватило 1 паровоз, 83 вагона, 37 автомашин, 2 орудия, 35 пулемётов, 418 винтовок и другие трофеи.
На 12 апреля 1944 года, после освобождения Крыма, партизан по учётным данным числилось 8 149 человек, в том числе в действующих отрядах — 3 750 человек, в госпитале — 249 человек.
Но оставались и те, кому было уже некуда деваться, те, кто реально запятнал себя сотрудничеством с немцами. Некоторые советские историки утверждают, что крымскотатарские батальоны участвовали в боевых действиях в Крыму. В частности, утверждается: «В апреле - мае 1944 года крымскотатарские батальоны сражались против освобождавших Крым советских войск. Так, 13 апреля в районе станции Ислам-Терек на востоке Крымского полуострова против частей 11-го гвардейского корпуса действовали три крымскотатарских батальона (по-видимому, 148-й, 151-й и 153-й), потерявшие только пленными 800 человек. 149-й батальон упорно сражался в боях за Бахчисарай».
Подать информацию можно по-разному. Если три батальона (Алуштинский, Феодосийский и Карасубазарский) потеряли пленными 800 человек, это означает, что они фактически сдались без боя, их штатная численность была 211 человек в каждом.
Возможно, так и было. Немцы, наоборот, утверждают, что «хиви» и батальоны эвакуировались в первую очередь и в боевых действиях не участвовали. Как было на самом деле, пока не ясно. По немецким данным, было эвакуировано 5,5 тысяч человек из состава охранных батальонов, местной администрации, «хиви» (причём далеко не все они были татарами).
То, что немцы, начиная с 4 января 1942 года, выставляли крымских татар как «образцово-показательных» союзников сыграло совсем не на руку крымскотатарскому народу. Восприняв тезис противника о внезапном и немотивированном «предательстве» народов Крыма (и не только татар) за чистую монету, НКВД СССР допустил серьёзный просчёт в своей работе. Как это ни парадоксально звучит, но у немцев нашлись «союзники» и в нашем лагере: те, кто фактически провалил партизанское движение. Они оправдывали свои просчёты за счёт выдумки про предательство целого народа, которого, по факту, не было. В основном, это были «военные» партизаны, имеющие выход на маршала Будённого. Через Будённого недобросовестная информация попала к И. В. Сталину.
«Татарский вопрос» решили очень быстро. Уже 10 мая поступил доклад Л. П. Берия Сталину, в котором он требовал выселения татар из Крыма. Доклад содержал строки: «Из частей Красной Армии к 1944 г. дезертировало свыше 20 тыс. татар, которые изменили Родине, перешли на службу к немцам и с оружием в руках боролись против Красной Армии...». Опять те самые пресловутые, ничем не подтверждённые Абдурешидовские 20 тысяч, взятые из НЕМЕЦКИХ документов. Хвастовство одной марионетки дорого обошлось целому народу.
Масштабы коллаборационизма в Крыму были ничуть не больше, чем в других районах, захваченных противником. Но всё это не имело уже значения. Машина была запущена.
Уже на следующий день, 11 мая 1944 года, Государственный Комитет Обороны принял постановление № 5859сс «О крымских татарах», который содержал строки: «В период Отечественной войны многие крымские татары изменили Родине, дезертировали из частей Красной Армии, обороняющих Крым, и переходили на сторону противника, вступали в сформированные немцами добровольческие татарские воинские части, боровшиеся против Красной Армии; в период оккупации Крыма немецко-фашистскими войсками, участвуя в немецких карательных отрядах, крымские татары особенно отличались своими зверскими расправами в отношении советских партизан, а также помогали немецким оккупантам в деле организации насильственного угона советских граждан в германское рабство и массового истребления советских людей. Крымские татары активно сотрудничали с немецкими оккупационными властями, участвуя в организованных немецкой разведкой так называемых “татарских национальных комитетах” и широко использовались немцами для цели заброски в тыл Красной Армии шпионов и диверсантов. “Татарские национальные комитеты”, в которых главную роль играли белогвардейско-татарские эмигранты, при поддержке крымских татар направляли свою деятельность на преследование и притеснение нетатарского населения Крыма и вели работу по подготовке насильственного отторжения Крыма от Советского Союза при помощи германских вооружённых сил».
Реальные причины столь жесткого решения по отношению к национальным меньшинствам Крыма непонятны. Причём вот что интересно: около 40 тысяч крымчан, среди которых насчитывалось более 8,5 тысяч крымских татар (точнее, по документам 8 567 человек) не постеснялись «поставить под ружьё» для службы в советской армии, депортировав при этом их семьи. Не по-человечески как-то получается. Возвращаться мобилизованным пришлось уже в Узбекистан.
Телеграмма в адрес Л. П. Берии от И. А. Серова, Б. З. Кобулова от 20 мая 1944 года: «Настоящим докладываем, что начатая в соответствии с Вашими указаниями 18 мая с. г. операция по выселению крымских татар закончена сегодня, 20 мая, в 16 часов. Выселено всего 180 014 чел., погружено в 67 эшелонов, из которых 63 эшелона численностью 173 287 чел. отправлены к местам назначения, остальные 4 эшелона будут также отправлены сегодня. Кроме того, райвоенкомы Крыма мобилизовали 6 000 татар призывного возраста (по факту, больше), которые по нарядам Главупраформа Красной Армии направлены в города Гурьев, Рыбинск и Куйбышев. Из числа направляемых по Вашему указанию в распоряжение треста «Московуголь» 8 000 человек спецконтингента 5 000 чел. также составляют татары. Таким образом, из Крымской АССР вывезено 191 044 лиц татарской национальности.
В ходе выселения татар арестовано антисоветских элементов (выделено автором — Ред.) 1 137 чел., а всего за время операции — 5 989 человек. Изъято оружия в ходе выселения: миномётов — 10, пулемётов — 173, автоматов — 192, винтовок — 2 650, боеприпасов — 46 603 шт. Всего за время операции изъято: миномётов — 49, пулемётов — 622, автоматов — 724, винтовок — 9 888 и боепатронов — 326 887 шт. При проведении операции никаких эксцессов не имело места (выделено автором — Ред.)».
Следует обратить внимание на то, что в донесении есть смысловой переход: «В ходе выселения татар», и, далее, идёт переход к антисоветским элементам, из которых, как выясняется из документов, татар было около 20 %. 5 989 человек — это общее количество арестованных коллаборационистов.
Что же ставилось в вину народу? Цитирую: «В период оккупации Крыма активную помощь разведывательным и контрразведывателым органам противника оказывали созданные немцами так называемые «Национальные комитеты» татар, армян, греков и болгар. Наиболее активную предательскую роль выполнял «Татарский национальный комитет», возглавлявшийся турецко-подданным эмигрантом Абдурешидовым Джемилем (бежал с немцами). «ТНК»  имел свои филиалы во всех татарских районах Крыма, вербовал шпионскую агентуру для заброски в наш тыл,  мобилизовал добровольцев в созданную немцами татарскую дивизию, отправлял местное, не татарское, население для работы в Германию, преследовал советски  настроенных лиц, предавая их карательным органам оккупационных властей, и организовывал травлю русских». Да, это правда, созданная немцами организация им и служила. Так было везде на оккупированных территориях.
А вот дальше идут данные, не соответствующие истине и ничем не подтверждённые: «Деятельность «Татарского национального комитета» поддерживалась широкими слоями татарского населения, которому немецкие оккупационные власти оказывали всяческую поддержку: не угоняли на работу в Германию (исключая 5 000 человек добровольцев), не выводили на принудительные работы, предоставляли льготы при налоговых обложениях и т. п. Ни один населённый пункт с татарским населением немцами при отходе не уничтожен, в то время как города (где татарского населения имелось незначительное количество), совхозы и санатории взрывались и поджигались». Стоп! Но виноват ли народ в этом? Или крымским татарам нужно было отказаться от льгот и послаблений? Кроме того, за исключением очень короткого периода, зимой 1942 года, когда шло заигрывание с мусульманами, никаких льгот татары не имели.
Далее из того же источника: «Немецкие оккупационные власти из числа дезертиров-татар сформировали татарскую дивизию, которая отступила вместе с немецко-фашистскими войсками и, по имеющимся данным, принимает участие в боях с Красной Армией в районе Севастополя». Как сказали бы сейчас (из политкорректности), «альтернативная правда» из альтернативной реальности. Татарский горно-егерский полк СС, действительно, был сформирован из бывших батальонов «шума», но произошло это в июне 1944 года, уже после эвакуации, и его изначальная численность 687 человек (три батальона по 211 человек и штаб полка). В июле 1944 года была создана татарская горно-егерская бригада, но большая часть бригады была укомплектована татарами из других регионов СССР и немцами (численность немецкого «рамочного» персонала составляла 1 271 человек из 3,5 тысяч). Таким образом, информация о татарской дивизии, обороняющей Севастополь, — выдумка.
Далее идёт совсем бредовое обвинение: «С целью избегнуть ответственности за совершённые ими злодеяния, многие татары пытаются воспользоваться проводимым призывом, являются на призывные пункты для зачисления их в Красную армию… По состоянию на 21 апреля 1944 года призвано в Красную Армию свыше 40 000 человек. Призыв продолжается. Приняты необходимые меры к выявлению антисоветских элементов и изучению настроения населения. Нетатарское население Крыма с радостью встречает продвигающиеся части  Красной Армии, проявляет патриотизм, многие являются с заявлениями о предателях, а татары, как правило, избегают встреч и разговоров с бойцами и офицерами Красной Армии, а тем более представителями наших органов. В отдельных случаях, если татары и приветствуют, то по-фашистски». Последняя фраза чётко выдаёт недобросовестность докладчика. Написана явная глупость. При этом на полях оригинала стоит пометка: NB! - Nota Bene, что значит: Обратить внимание!
Далее из того же источника: «В Крыму у населения незаконно хранится значительное количество оружия, как выданного немцами татарам для вооружения «отрядов самообороны», так и подобранного на полях сражения. По путям отступления немецко-румынских войск разбросано большое количество вооружения и боеприпасов, сбор которых должным образом не организован». Возникает вопрос: «А в чём, собственно, люди виноваты?» В том, что Крым не удержали и сдали немцам? Или в том, что кому-то чуть лучше жилось в оккупации?
Под выселение попали и крымские партизаны татарского происхождения, что уж совсем несправедливо. Более того, выселен был не только татарский народ. Были выселены греки, армяне, поляки. Под выселение попали даже легендарные партизаны греческого происхождения Михаил Македонский и Христофор Чусси. Возникает вопрос: «Их-то за что?»
Реакция советского правительства была, мягко говоря, неадекватной. Тезис о том, что татарский народ необходимо было выселить, из-за того что линия фронта была близка, и были возможны проблемы, является выдумкой. К моменту взятия его советскими войсками, Крым был «островом», весьма далёким от линии фронта. Думаю, депортация имела совсем иные предпосылки, связанные с внешней политикой.
К сожалению, следует признать, что в этом вопросе была допущена грубая ошибка. При любых обстоятельствах возлагать вину отдельных личностей на весь народ — в корне неверно. Я особо останавливаюсь именно на национальном вопросе, т. к. именно он имеет прямую проекцию на современность, осложняя общение между людьми.
Немецкая дезинформация, имеющая пропагандистские цели, созданная много лет назад, продолжает быть удобным оружием в разобщении людей. Именно поэтому снова и снова поднимается «татарский вопрос». Вопрос, которого, по сути, и нет. И, если верить тем, кто жил в Крыму до войны, его и не было раньше, он создан искусственно.
Следует признать, что советское правительство много лет назад совершило ошибку, о чём говорит Декларация ВС СССР от 14 ноября 1989 года, и жить дальше, учитывая уроки истории (дабы не повторять их впредь). Крым всегда был многонациональным, и на протяжении очень долгого времени его народы мирно уживались между собой. Этот мир нужно сохранить. Для нашего же процветания.







































СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
ИСТОЧНИКИ
Архивные документы и материалы
Государственный Архив Республики Крым (ГАРК)
ГАРК, ф. П-1, оп. 1, д. 2141. Протоколы и постановления Крымского обкома ВКП(б) со справками. 24. 01. 1941 - 23. 11. 1942 гг., 42 л.
ГАРК, ф. П-1, оп. 1, д. 2186. Переписка Крымского обкома ВКП(б) со штабами и политуправлениями ЧФ, Северо-Кавказского фронта о работе авиации на партизан. 20. 01. 1943 - 29. 12. 1943 гг., 30 л.
ГАРК, ф. П-1, оп. 6, д. 32. Дневник руководителя областного подпольно-партизанского обкома П. Р. Ямпольского. 26. 10. 1942 - 01. 06. 1943 гг., 93 л.
ГАРК, ф. П-1, оп. 6, д. 33. Дневник руководителя областного подпольно-партизанского обкома П. Р. Ямпольского. 2. 06. 1943 - 17. 01. 1944 гг., 74 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 2. Директивные письма Центрального штаба партизанского движения по организации партизанской борьбы, о кадрах, по финансовым вопросам, по отчётности и вопросам снабжения партизан. 10. 11. 1942 - 5. 01. 1944 гг., 196 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 8. Приказы военного командования, постановления военных Советов фронтов и армий, их приказания, распоряжения и планы по повышению боевой активности партизан Крыма и об оказании им помощи. 26. 06. 1941 - 16. 08. 1944 гг., 85 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 10. Приказы командования партизанским движением в Крыму. 31. 10. 1941-16. 02. 1943 гг., 86 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 11. Письменные указания и распоряжения командования партизанским движением в Крыму. 11. 11. 1941-7. 10. 1942 гг., 84 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 14. Приказы и приказания уполномоченного Центрального штаба партизанского движения по Крыму. 20. 12. 1942-16.07.1943 гг., 59 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 15. Приказы и распоряжения начальника Крымского штаба партизанского движения. 12. 07. 1943-31. 12. 1943 гг., 63 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 16. Приказы начальника Крымского штаба партизанского движения. 5. 01. 1944-28. 12. 1945 гг., 191 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 17. Доклады командования Северо-Кавказского фронта Народному Комиссару обороны СССР И. В. Сталину и начальнику Центрального штаба партизанского движения П. К. Пономаренко, докладные записки, рапорты, отзывы военного командования в военные Советы Крымского и Северо-Кавказского фронтов о состоянии партизанского движения в Крыму. 4. 04. 1942-29. 04. 1944 гг., 113 л.
ГАРК, ф. П-151, оп.1, д.18. Оперативные сводки Крымского штаба в Центральный штаб партизанского движения о боевой и разведывательной деятельности партизан Крыма. 2. 02. 1943-20. 04. 1944 гг., 162 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 21. Доклады, докладные записки, информации, письма командования партизан Крыма в обком ВКП(б), Крымский штаб и военному командованию о боевой и политической деятельности партизан. 27. 11. 1941-23. 09. 1942 гг., 223 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 23. Отчёт Крымского штаба партизанского движения о боевой и политической деятельности отрядов и соединений за период с ноября 1941 по апрель 1944 года. Том 1, экз. 1-й. 1944 г., 192 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 25. Отчёт Крымского штаба партизанского движения о боевой и политической деятельности отрядов и соединений за период с ноября 1941 по апрель 1944 года. Том 2, экз. 1-й. 04. 1944 г., 202 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 27. Отчёт Крымского штаба партизанского движения о боевой и политической деятельности отрядов и соединений за период с ноября 1941 по апрель 1944 года. Том 3, экз. 1-й. 1944 г. 195 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 29. Отчёт Крымского штаба партизанского движения о боевой и политической деятельности отрядов и соединений за период с ноября 1941 по апрель 1944 года. Том 4, экз. 1-й. 1944 г., 209 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 38. Радиограммы штаба фронта и Крымского обкома партии командованию отрядов и соединений партизан Крыма с указаниями и распоряжениями. 11. 01. 1942-2. 11. 1942 гг., 185 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 39. Радиограммы командования отрядов и соединений партизан Крыма в ЦК, ОК ВКП(б) и в штабы фронта с информацией о боевой и политической деятельности. 17. 01. 1942-28. 12. 1942 гг., 208 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 40. Радиограммы командования отрядов и соединений партизан Крыма в обком партии, Крымский штаб с информацией о боевой и политической деятельности. 31. 01. 1943-5. 01. 1944 гг., 168 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 316. Списки партизан Крыма, эвакуированных из партизанских отрядов по ранению и болезням (в том числе гражданское население) в гг. Севастополь, Сочи, Краснодар в 1942-1943 гг., 1942-1944 гг., 103 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 318. Списки дезертиров, изменников Родины и расстрелянных за мародёрство, бандитизм и другие преступления. 1941-1944 гг., 82 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 319. Именные списки партизан Крыма (на буквы А - Л). 1941-1944 гг., 170 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 320. Именные списки партизан Крыма (на буквы М - Я). 1941-1944 гг., 179 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 324. Именной список партизан Крыма (А - Я). 1941-1944 гг., 105 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 328. Переписка Крымского штаба с военным командованием о снабжении партизан Крыма вооружением, боеприпасами, снаряжением и продовольствием, об использовании для этой цели авиации. 25. 03. 1942-24. 08. 1944 гг., 178 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 329. Справки и отзывы Крымского штаба партизан, обкома ВКП(б), Совнаркома Крыма и командования авиационных соединений о работе авиации по переброске партизанам Крыма оружия, боеприпасов, снаряжения, продовольствия и пополнения. Письма лётчиков. 08. 11. 1942-14. 04. 1944 гг., 43 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 330. Донесения, сводки, сведения о заброске партизанам Крыма на самолётах оружия, боеприпасов, снаряжения и продовольствия. 04. 05. 1942-22. 02. 1944 гг., 122 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 331. Ведомости учёта вылетов самолётов с продовольствием, снаряжением, оружием и боеприпасами к партизанам Крыма. Документы об установлении причин аварий самолётов при полётах в Крым. 01. 04. 1942-10. 01. 1945 гг., 105 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 332. Заявки, сводки, справки работников Совнаркома Крымской АССР, обкома партии и Крымского штаба о материально-техническом обеспечении партизан Крыма. 10. 06. 1942-15. 03. 1944 гг., 93 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 359. Листы по подписке на 2-й Военный госзаём по сбору средств на постройку эскадрильи «Крымский партизан». Ведомости на выдачу облигаций 2-го государственного займа. 08. 03. 1943-26. 12. 1944 гг., 37 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 383. Отчёты отдела связи Крымского штаба партизанского движения о работе связи на партизан с материалами. 12. 12. 1941-08. 09. 1944 гг., 77 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 384. Отчёты врачей об организации и состоянии медико-санитарной службы в партизанских отрядах и соединениях Крыма; докладные записки, рапорты, донесения медработников и командиров о состоянии медицинского обслуживания партизан. 22. 03. 1942-25. 05. 1945 гг., 190 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 391. Приказы, инструкции фашистского командования по борьбе с советскими партизанами, донесения, обзоры о карательных операциях против партизан на оккупированной территории, в том числе в Крыму. 24. 11. 1941-14. 01. 1944 гг., 167 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 392. Акты и свидетельства партизан о зверствах, чинимых фашистскими оккупантами, их приспешниками в Крыму. 24 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 398. Приказы и распоряжения командования 2-го района партизан Крыма (копии). 31. 10. 1941-19. 03. 1942 гг., 90 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 405. Служебная переписка по 2-му району о приёме самолётов с грузами для партизан и об эвакуации на них на Большую землю раненых и больных. 13. 03. 1942-13. 12. 1942 гг., 60 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 414. Документы Сейтлерского (№ 14) отряда 2-го района партизан Крыма (клятва, приказы по отряду, докладные, донесения, рапорты и переписка со штабом района). 24. 12. 1941-17. 04. 1942 гг., 72 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 444. Дневник командира Алуштинского партизанского отряда Махнёва А. Д. 22. 11. 1941-11.1942 гг., 215 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 470. Дневники учёта боевых действий отрядов 1-го и 2-го секторов, радиопереговоров между обкомом ВКП(б) и командованием секторов о положении дел в партизанском и подпольном движении. 25. 10. 1942-25. 07. 1943 гг., 124 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 474. Ведомости и сведения по учёту сброшенных с самолётов продуктов и обмундирования (приход и расход) для отрядов 2-го сектора партизан Крыма. 08. 02. 1942-23. 10. 1943 гг., 65 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 482. Приказы (№№ 1-21, 24-46) по Центральной оперативной группе (ЦОГ) партизан Крыма. 28. 11. 1943-08. 02. 1944 гг., 64 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 483. Распоряжения и приказания по ЦОГ. 13. 11. 1943-05. 03. 1944 гг., 109 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 484. Отчёты, политические и разведдонесения, оперативные сводки командования ЦОГ о боевой и политической деятельности отрядов и бригад. 11.1943-1944 гг. 76 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 485. Донесения, статсводки, рапорты в штаб ЦОГ о боевой и политической деятельности отрядов, их численном составе, наличии вооружения и продовольствия. 11.1943-25.02. 1944 гг., 24 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 491. Документы штаба Северного соединения партизан Крыма (присяга и списки принявших её партизан, донесения, планы боевых операций и учебных занятий, ведомости и переписка о выдаче оружия, боеприпасов и имущества, разная переписка). 1943-1944 гг., 147 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 498. Дневник Лугового Н. Д. — комиссара Зуйского отряда партизан Крыма, командира 1-й бригады, комиссара Северного соединения, члена областного подпольного партийного центра. 07. 12. 1941-26. 09. 1942 гг., 191 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 499. Дневник Лугового Н. Д. — комиссара Зуйского отряда партизан Крыма, командира 1-й бригады, комиссара Северного соединения, члена областного подпольного партийного центра. 28. 09. 1942-30. 03. 1943 гг., 214 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 500. Дневник Лугового Н. Д. — комиссара Зуйского отряда партизан Крыма, командира 1-й бригады, комиссара Северного соединения, члена областного подпольного партийного центра. 01. 04. 1943-02. 08. 1943 гг., 211 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 501. Дневник Лугового Н. Д. — комиссара Зуйского отряда партизан Крыма, командира 1-й бригады, комиссара Северного соединения, члена областного подпольного партийного центра. 01. 08. 1943-13. 04. 1944 гг., 131 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 520. Именные списки командного и рядового состава 1-й бригады Северного соединения, эвакуированного на Большую землю. 25. 01. 1944-20. 04. 1944 гг., 27 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 525. Дневник Черкез С. И. — комиссара 2-го отряда Восточного соединения партизан Крыма. 11. 08. 1943-17. 04. 1944 гг., 115 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 552. Приказы, распоряжения, доклады и отчёты командования Восточного соединения партизан Крыма; дневник учёта боевых действий соединения. 01. 11. 1943-23. 05. 1944 гг., 104 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 582. Отчёты, доклады, донесения, строевые записки о деятельности отрядов Южного соединения с описанием наиболее крупных боевых операций, о численном составе бригад, вооружения. 01. 02. 1944-05. 07. 1944 гг., 65 л.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 607. Дневник комиссара 5-го отряда 6-й бригады Южного соединения Купреева Ивана Ивановича. 26. 10. 1942-23. 08. 1943 гг., 19 л.
ГАРК, ф. П-156, оп. 1, д. 56. Воспоминания крымских партизан о борьбе с оккупантами (от «Б» до «К»). 1941-1944 гг., 192 л.
ГАРК, ф. П-156, оп. 1, д. 57. Воспоминания крымских партизан о борьбе с оккупантами (от «К» до «П»). 1941-1944 гг., 182 л.
ГАРК, ф. П-156, оп. 1, д. 58. Воспоминания крымских партизан о борьбе с оккупантами (от «Р» до «Ш»). 1941-1944 гг., 155 л.
ГАРК, ф. П-156, оп. 1, д. 171. Справки, боевые отзывы и характеристики командиров воинских частей и соединений об их участии в боях при освобождении Крыма. 1944-1945 гг., 173 л.
ГАРК, ф. П-8417, оп. 1, д. 18. Дневниковые записи И. Г. Генова о боевой деятельности партизан. 1941-04. 04. 1942 гг., 29 л.
ГАРК, ф. П-8417, оп. 1, д. 33. Дневниковые записи И. Г. Генова об организации и боевой тактике крымских партизан в Великой Отечественной войне. 1941-1942 гг., 72 л.
ГАРК, ф. П-8417, оп. 1, д. 54. Воспоминания капитана Агеева П. С. о боевых операциях. 29. 04. 1943-29. 04. 1943 гг., 14 л.
ГАРК, ф. П-8417, оп. 1, д. 55. Воспоминания бывшего связного штаба 5-го района с Севастопольским отрядом Айрапетяна Р. А., 1950. - 110 л.
ГАРК, ф. П-8417, оп. 1, д. 58. Воспоминания старшего лейтенанта Барановского И. З. о боевых операциях. 7. 01. 1942-09. 09. 1942 гг., 10 л.
ГАРК, ф. П-8417, оп. 1, д. 62. Воспоминания партизанки Великовой Э. В. 29. 11. 1944-29. 05. 1966 гг., 15 л.
ГАРК, ф. П-8417, оп. 1, д. 63. Воспоминания радистки Громовой О. И. о боевых операциях. 1944 г., 6 л.
ГАРК, ф. П-8417, оп. 1, д. 65. Воспоминания партизана-разведчика Ибраимова А. М. о своей работе. 14. 11. 1944 -31. 03. 1964 гг., 28 л.
ГАРК, ф. П-8417, оп. 1, д. 66. Воспоминания бывшего лётчика Иванова А. И. о боевых вылетах к партизанам. 1944 г., 6 л.
ГАРК, ф. П-8417, оп. 1, д. 74. Воспоминания начальника медико-санитарной службы Северного соединения Митлера Е. Г. 1944 г., 32 л.
ГАРК, ф. П-8417, оп. 1, д. 79. Воспоминания начальника медико-санитарной службы 2-го района Рубанова Я. А. 1944 г., 10 л.
ГАРК, ф. П-8417, оп. 1, д. 81. Воспоминания парашютистки-радистки Серебряковой Т. А. о боевых операциях. 1944 г., 5 л.
ГАРК, ф. П-8417, оп. 1, д. 82. Воспоминания бывшего командира Биюк-Онларского отряда Соловей Ф. С., 3 л.
ГАРК, ф. П-8417, оп. 1, д. 85. Воспоминания лётчика Фадеева Я. М. о вылетах к партизанам. 8 л.
ГАРК, ф. П-8417, оп. 1, д. 94. Письма, стихи и песни моряков и лётчиков ЧФ, посвящённые крымским партизанам. 18 л.
ГАРК, ф. Р-652, оп. 24, д. 8. Совет народных комиссаров Крымской АССР. Материалы (докладные записки, приказы, переписка и т. д.) о партизанском движении в Крыму, награждении партизан орденами и медалями, снабжении их боеприпасами, обмундированием и продовольствием, эвакуации больных и раненых из крымских лесов. Сентябрь-декабрь 1942 г., 114 л.
ГАРК, ф. П-849, оп. 2, д. 290. Хроника партизанского движения в Крыму 1941-1944 гг. (создана в 1949-1953 гг.), 371 л.
Государственный архив города Севастополя (ГАС)
ГАС, ф. Р-434, оп. 2, д. 65. Данные (справки, отчёты, памятные записки) о партизанском движении Крыма. 1941-1944 гг., 158 л.
ГАС, ф. Р-434, оп. 2, д. 66. Доклад командующего партизанами Крыма М. Т. Лобова в ВС ЧМГВ Закавказского фронта. 7 л.
Центральный архив Министерства Обороны Российской федерации (ЦАМО РФ)
Архивная справка № 4/14373 от 14. 07. 2011 г. О документах 763-го и 764-го легкобомбардировочных полков. 2 л.
ЦАМО РФ, ф. 33, оп. 11458, д. 646. Крымский фронт. Наградной материал.
ЦАМО РФ, ф. 33, оп. 682525, д. 196. ВС СКФ. Наградной материал по Северо-Кавказскому фронту и ЧГВ.
ЦАМО РФ, ф. 33, оп. 682525, д. 231. ВС ЧГВ. Наградной материал по Черноморской группе войск.
ЦАМО РФ, ф. 33, оп. 682525, д. 233. ВС ЧГВ. Наградной материал по Черноморской группе войск.
ЦАМО РФ, ф. 33, оп. 682525, д. 320. ВС СКФ. Наградной материал по Закавказскому фронту.
ЦАМО РФ, ф. 33, оп. 682525, д. 432. ВС ЧГВ. Наградной материал по Черноморской группе войск.
ЦАМО РФ, ф. 33, оп. 682526, д. 385. ВС ЗФ. Наградной материал по Западному фронту.
ЦАМО РФ, ф. 33, оп. 682526, д. 668. ВС СКФ. Наградной материал по Северо-Кавказскому фронту.
ЦАМО РФ, ф. 33, оп. 682527, д. 1. ВС ВВС КА. Наградной материал по ВВС КА.
ЦАМО РФ, ф. 33, оп. 686043, д. 98. Наградной материал по авиации дальнего действия.
ЦАМО РФ, ф. 33, оп. 686044, д. 3436. Наградной материал по авиации дальнего действия.
ЦАМО РФ, ф. 33, оп. 686044, д. 3437. Наградной материал по авиации дальнего действия.
ЦАМО РФ, ф. 33, оп. 686044, д. 823. ВС СКФ. Наградной материал по Закавказскому фронту.
ЦАМО РФ, ф. 33, оп. 793756, д. 15. ВС КФ. Наградной материал по Кавказскому фронту.
ЦАМО РФ, ф.209, оп. 1089, д. 3. Полевое управление Закавказского фронта. Оперативный отдел - Директива по тылу фронта, боевые распоряжения штабов ВВС и Закавказского фронта. 1941-1942 г.
ЦАМО РФ, ф. 209, оп. 1089, д. 32. Оперативный отдел штаба Закавказского военного округа - Список частей, учреждений и заведений Закавказского фронта.
ЦАМО РФ, ф. 216, оп. 1142, д. 29. Полевое управление Кавказского фронта. Оперативный отдел штаба — Журнал боевых действий войск ЗКФ и КФ, ноябрь 1941- январь 1942 года.
ЦАМО, ф. 216, оп. 1142, д. 30-42. Карты: Крым. Декабрь 1941 - январь 1942.
ЦАМО, ф. 500, оп. 12450, д. 106. Данные о вооружённых силах Румынии, действующих против Советского Союза с 22. 06. 1941 г. по 31. 12. 1942 г.; 1944 г. (на немец. языке).
ЦАМО, ф. 500, оп. 12450, д. 118. Материалы о потерях вооружённых сил Румынии, замене и пополнении их с 22. 06. 1941 г. по 25. 02. 1944 г.; 1944 г. (на немец. языке).
ЦАМО, ф. 500, оп. 12451, д. 109. Штаты разных частей сухопутных войск, 1939-1940 г. (на немец. языке).
ЦАМО, ф. 500, оп. 12451, д. 300. Оперативные сводки отдела ОКХ 01-15. 01. 1942 г. (на немец. языке).
ЦАМО, ф. 500, оп. 12451, д. 301. Оперативные сводки отдела ОКХ 16-31. 01. 1942 г. (на немец. языке).
ЦАМО, ф. 500, оп. 12480, д. 29. Переведённые трофейные документы по тактике и боевой подготовке, оккупационный режим, сведения разведотдела 2 армии, пояснительные записки для представителей нацистской партии от 20. 07. 1944 г., положения о чести для офицерского состава... 15. 03. 1943-20. 04. 1945.
ЦАМО, ф. 500, оп. 12480, д. 129. Трофейные документы по инженерным вопросам, допросы немецких военнопленных. 30. 05. 1940-12. 07. 1942.
ЦАМО, ф. 500, оп. 12480, д. 205. Документ Разведывательного Управления Генерального штаба Красной Армии: документы по пропаганде и агитации противника — переведённые трофейные документы, обращение с гражданским населением. 13. 02. 1943-21. 11. 1944.
ЦАМО, ф. 500, оп. 12480, д. 215. Документ № 12/II 4 отдела Разведывательного Управления Генерального штаба Красной Армии: переведённые трофейные документы по борьбе с партизанами. 20. 01. 1940-20. 03. 1942.
ЦАМО, ф. 500, оп. 12480, д. 218. Переведённые трофейные документы по борьбе с партизанами и использовании охранных соединений германской армии. 12. 05. 1943-12. 05. 1943.
ЦАМО, ф. 500, оп. 12480, д. 220. Документы 4 отдела Разведывательного Управления Генерального штаба Красной Армии: переведённые трофейные документы по борьбе с партизанами. 31. 08. 1942-27. 12. 1944.
ЦАМО, ф. 500, оп. 12480, д. 202. Документ № 71, 4 отдел Разведывательного Управления Генерального штаба Красной Армии: политико-моральное состояние противника. 30. 01. 1943-27. 05. 1944.
ЦАМО, ф. 500, оп. 12480, д. 223. Документы 4 отдела Разведывательного Управления Генерального штаба Красной Армии: переведённые трофейные документы, допросы немецких военнопленных и военнослужащих Красной Армии. 04. 05. 1943-31. 03. 1945.
ЦАМО, ф. 500, оп. 12480, д. 227. Выдержки переводов из немецких судебно-следственных дел в отношении военнослужащих вермахта.
ЦАМО, ф. 500, оп. 12480, д. 233. Допросы военнопленных немецких генералов и офицеров, а также начальника войск СС и перебежчиков, справки по документам, изъятым у павших в бою немецких солдат. 14. 11. 1941-22. 03. 1945.
ЦАМО, ф. 500, оп. 12480, д. 291. Переведённые трофейные документы (приказы, указания, отчёты и т. д.) отдельных немецких пехотных и егерских дивизий.
ЦАМО, ф. 500, оп. 12480, д. 333. ОКХ — отдел «Иностранные армии Востока». Легенда к карте «Партизанское движение на Востоке», от 01. 03. 1944 г. (материалы по советским партизанским соединениям, включая численность и командиров). Март 1944 года.

Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ)
РГАСПИ, ф. 69, оп. 1, д. 49. Оперативные сводки Центрального штаба партизанского движения. 15 июня-12 августа 1942 года. 154 л.
РГАСПИ, ф. 69, оп. 1, д. 50. Оперативные сводки Центрального штаба партизанского движения. 17 августа-2 октября 1942 года. 114 л.
РГАСПИ, ф. 69, оп. 1, д. 51.Оперативные сводки Центрального штаба партизанского движения. 5 октября-31 декабря 1942 года. 244 л.
РГАСПИ, ф. 69, оп. 1, д. 53. Оперативные сводки Центрального штаба партизанского движения. 7 мая-3 июля 1943 года. 177 л.
РГАСПИ, ф. 69, оп. 1, д. 54. Оперативные сводки Центрального штаба партизанского движения. 10 июля-29 сентября 1943 года. 246 л.
РГАСПИ. Ф. 69, оп. 1, д. 55. Оперативные сводки Центрального штаба партизанского движения. 2 октября-29 ноября 1943 года. 293 л.
РГАСПИ, ф. 69, оп. 1, д. 56. Оперативные сводки Центрального штаба партизанского движения. 2-31 декабря 1943 года. 117 л.
РГАСПИ, ф. 69, оп. 1, д. 57. Оперативные сводки Центрального штаба партизанского движения. 4-27 января 1944 года. 78 л.
Центральный военно-морской архив (ЦВМА)
ЦВМА, Архивная копия наградного листа Герасимова Ф. Ф. инв. № 30.
ЦВМА, Архивная справка № 144 от 12. 09. 2012 г. - инв. № 29.
ЦВМА, ф. 3, оп. 1, д. 492. Наградной материал по ВВС ЧФ.
Российский государственный архив экономики (РГАЭ)
Архивная справка № 16. 01-743 от 26. 08. 2014 г. О документах авиачастей ГВФ. 4 л.
РГАЭ, ф. 9527, объединённый фонд «Главное управление ГВФ».
National Archives and Records Administration (NARA)
NARA. Map-Lage. The Lage Ost 1942. South. 01.01.1942.- 01.03.1942.
NARA, Т312, roll 1691. (11 АОК).
NARA, Т314, roll 1668. (42 АК).
Личный архив Ткаченко С. Н.
Д. 4. ВВС СССР в Крыму. 1921-1991 гг. Инв. № 4. - 184 л.
Д. 5. Партизанское движение в Крыму. Инв. № 5. - 168 л.
Д. 6. Подпольное движение в Крыму. Инв. № 6. - 51 л.
Д. 11. Документы и переписка с военными комиссариатами. Инв. № 11. - 17 л.
Д. 12. Документы и переписка с органами гос. власти. Инв. № 12. - 56 л.
Д. 20. Полёты авиации к партизанам Крыма (1942-1944). Инв. № 20. - 72 л.
Д. 26. Воспоминания ветеранов (1941-1945). Инв. № 26. - 49 л.
Личный архив Мельничука Е. Б.
Д. 1. Партизанское движение в Крыму.
Д. 2. Партизанское движение в Крыму.
Д. 3. Документы от Емельяненко В. Б.

Материалы
Фонды учреждений
Архивный фонд Научно-исследовательского центра «Крым в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». Инв. № 12/2011. Рукопись дневника комиссара партизанского отряда С. И. Черкеза (фотокопия). 157 л.
Архивный фонд Научно-исследовательского центра «Крым в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». Инв. № 13/2011. Переписка С. И. Черкеза с бывшими партизанами (фотокопия). 104 л.
Крымская гидрометобсерватория (Крымский центр по гидрометеорологии). Горная часть Крыма. Сводные отчёты об опасных для авиации явлениях погоды. 1988-1989 гг. н/в № 3947.
Метеостанция «Караби-Яйла». Журнал метеорологических наблюдений за 1955-1958 гг. Инв. № 443769. - 280 л.
Метеостанция «Караби-Яйла». Журнал учёта опасных метеорологических явлений. Инв. № 284287. - 96 л.
Музейные фонды
Фонды Военно-исторического музея Краснознамённого Черноморского флота (ВИМ КЧФ) (Севастополь). - Инв. № 45/14, Карты-схемы полётов авиации ЧФ в 194-1944 г. 9 л.
Фонды Музея ВВС Черноморского флота (МВВС ЧФ) (пгт. Гвардейское Симферопольского р-на, Крым). - Инв. № 43/117. Альбом боевого пути 5-го гв. авиаполка. - 130 л.
МВВС ЧФ, д. 41, 45, 56, 60. Фотоматериалы.
МВВС ЧФ, д. 25. Статьи из газет, журналов. 1941-1945.
Фонды Народного музея 943-го морского ракетоносного авиационного полка (НМ 943-го МРАП) (пгт. Октябрьское Красногвардейского р-на, Крым) - инв. № 286. Альбом боевого пути полка. - 50 л.
НМ 943-го МРАП, инв. № 297. Карты и схемы боевых действий морской авиации. - 36 л.
НМ 943-го МРАП. Фонд музея 943-го морского ракетоносного авиационного полка (пгт. Октябрьское Красногвардейского р-на, Крым), инв., № 300. Тетрадь с записями командира Биюк-Онларского отряда Ф. С. Соловей. 54 л.
НМ 943-го МРАП, инв. № 453. Журнал учёта безвозвратных потерь офицерского состава ВВС ЧФ в годы ВОВ, 1941-1945.102 л.
НМ 943-го МРАП, Материалы по боевой деятельности 40-го ап (1941-1945).
Фонды Центрального Музея Тавриды (ЦМТ) (г. Симферополь). Личная лётная книжка лётчика Н. Малярова. инв. № 75112, 100 л.
ЦМТ, Письма и воспоминания партизан, инв. № 79/103, 156 л.
ЦМТ, Рапорт о сбросках грузов и людей, 1942 г. инв. № 58/22, 3 л.
ЦМТ, Рукописи воспоминаний партизан и лётчиков (Ш. Агегьян и др.), 1942 г. инв. № 71/49, 43 л.
ЦМТ, Схема расположения военных аэродромов (Сарабуз и др.). бн., 2 л.
ЦМТ, Фотоматериалы по авиации, бн., 21 л.
Фонды Народного музея Ичкинского партизанского отряда (НМ ИПО) (с. Заветное Советского р-на, Крым). Инв. № 1147. Письма ветеранов-авиаторов в музей. - 34 л.
НМ ИПО, инв. № 519-617. Личные карточки и переписка с лётчиками 23-го авиаполка - 98 л.
НМ ИПО, инв. № 39. Дневник (записная книжка) партизана И. Е. Мотяхина. -113 л.
НМ ИПО, инв. № 1002. Картотека на лётный состав, принимавший участие в снабжении партизан. А - Я. - 383 л.
НМ ИПО, инв. № 1313, Крюков А. Партизанские были. Записки комиссара, 1941-1942 гг. (рукопись), 1962-1972 гг., 224 л.
НМ ИПО. инв. № 947. Дневник И. Г. Генова. 67 л.
НМ ИПО, инв. № 1504-1507. Радиограммы 2-й и 3-й партизанских бригад Восточного соединения партизан Крыма. 1943-1944 гг., 64л.
НМ ИПО, инв. № 1756 и № 1760. Воспоминания Н. Колпакова.
НМ ИПО, инв. № 1759. Воспоминания Я. Кушнир.
НМ ИПО, инв. № 1762. Воспоминания М. Н. Баханской, 23-й ап.
НМ ИПО, инв. № 1757. Луговой Н. Д. Рукопись книги «Страда партизанская», т. 1, 672 л.
НМ ИПО, инв. № 1758. Луговой Н. Д. Рукопись книги «Страда партизанская», т.2, 504 л.
НМ ИПО, инв. № 802. Митлер Л. Г. Медико-санитарное обеспечение Северного соединения партизан Крыма, 14 л.
НМ ИПО, инв. № 1510-1568. Фото ветеранов 23-го ап.
НМ ИПО, инв. № 1753. Альбом боевого пути 23-го Берлинского орденов Александра Невского и Богдана Хмельницкого отдельного авиаполка ГВФ, 43 л.
НМ ИПО, инв. № 1753. Альбом «23-й Берлинский отдельный авиаполк ГВФ», 36 л.
НМ ИПО, инв. № 1372. Рукопись В. Б. Емельяненко «Воздушный мост», 400 л.
НМ ИПО, инв. № 683. Дипломная работа А. Г. Кошмана «Действия Гражданского Воздушного Флота на Украине в годы Великой Отечественной войны 1941-1944 гг.».
Фонды Народного музея 51-й армии (НМ 51А) (с. Клепинино Красногвардейского р-на, Крым) - Д. 9. Материалы печатных изданий об истории соединений и частей, выдающихся людях 51 А.
НМ 51 А, Д. 12. Воспоминания жителей Красногвардейского района о партизанском движении 1941-1944 г.
НМ 51 А, Рукопись Ф. Федоренко, инв. № 36, 45 л.
НМ 51 А, стенд «Крымские партизаны».
Фонды краеведческого музея Ленинского района (КМ Ленинского района) (пгт.Ленино, Крым). - инв. № 94/2. Карта-схема боевых действий Крымского фронта. 1942 г. (с пояснительной запиской) - 2 л.
КМ Ленинского района, инв. № 98/46. Справка о дислокации воинских частей Крымского фронта. 1942г. - 5 л.
КМ Ленинского района, инв. № 108. Материалы по партизанскому движению на Керченском полуострове в 1941-1944 гг. 64 л.
Фонды краеведческого музея Нижнегорского района (пгт. Нижнегорский, Крым). - инв. № 38. Рабочая командирская тетрадь И. Генова. - 60 с.
Фонды краеведческого музея Советского района (КМ Советского района) (пгт. Советское, Крым).- ед. хр. 42. Воспоминания ветеранов ВОВ. 210 л.
Фонды краеведческого музея Белогорского района (КМ Белогорского района) (г. Белогорск, Крым). - Дело «Материалы по партизанской борьбе в Карасубазарском районе 1941-1944 г.». 186 л.
КМ Белогорского района, фотоматериалы по открытию памятников на партизанских аэродромах в пределах территории Белогорского района, 32 фото.
Фонды мемориального музея И. Г. Генова (ММ И. Г. Генова) (с. Садовое Нижнегорского р-на, Крым). - инв. № 11. Записная книжка И. Генова. - 100 л.
ММ И. Г. Генова, инв. № 13. Книга учёта корреспонденции И. Генова. - 36 л.
ММ И. Г. Генова, инв. № 5. Тетрадь записей И. Генова № 1. - 48 л.
ММ И. Г. Генова, инв. № 6. Тетрадь записей И. Генова № 2. - 48 л.
ММ И. Г. Генова, инв. № 7. Тетрадь записей И. Генова № 3. - 96 л.
ММ И. Г. Генова, инв. № 8. Тетрадь записей И. Генова № 4. Конспекты книг.- 60 л.
Фонды Старокрымского литературно-художественного музея (СКЛХМ) (г. Старый Крым, Крым). - Д. № 276. Фотоматериалы по партизанскому движению в Старокрымском районе (1941-1944 гг.).
СКЛХМ, - Д. № 338. Воспоминания жителей Старого Крыма о партизанском движении 1941-1944 г. № 276.
ІІ. ЛИТЕРАТУРА
Сборники документов и материалов, хроники и архивные указатели
Авиация — партизанам: 1941-1944: документы и воспоминания / Сост. Г. Д. Киатько, В. Д. Селеменев. - Минск: НАРБ, 2005. - 368 с.
Боевой состав Советской Армии. Часть 2 (январь - декабрь 1942 г.) - М.: Воениздат, 1966. - 264 с.
Боевой состав Советской Армии. Часть 3 (январь - декабрь 1943 г.) - М.: Воениздат, 1972. - 336 с.
Боевой состав Советской Армии. Часть 4 (январь - декабрь 1944 г.) - М.: Воениздат, 1988. - 376 с.
Боевая летопись Военно-Морского Флота. 1941-1942. - М.: Воениздат, 1992. - 632 с.
Ванеев Г.И. Севастополь, 1941-1942. Хроника героической обороны / Г. И. Ванеев. - Киев: Украина, 1995. - Т. 1. - 1995. - 254 с.
Ванеев Г.И. Севастополь, 1941-1942. Хроника героической обороны / Г. И. Ванеев. - Киев: Украина, 1995. - Т. 2. - 1995. - 285 с.
Великая Отечественная день за днём // Морской сборник. - 1991. - № 12.
Великая Отечественная день за днём // Морской сборник. - 1992. - № 1.
Великая Отечественная: сборник документов / Ин-т воен. истории МО РФ. - М.: Терра, 1999. - Т. 9: Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны, 1941-1945 гг. / А. С. Князьков. - 1999. - 671 с.
Германские документы о борьбе с крымскими партизанами в 1941-1942 гг. // Пер. с нем. Г. А. Литвина; Подг. к публ. А. В. Ефимова // Москва - Крым: Историко-публицистический альманах. - Вып. 1. - М., 2000. - С. 281 - 295; Вып 2. - М., 2000. - С. 291-301.
Героическая оборона Севастополя. 1941-1942 гг. Сборник документов и материалов. - Симферополь: Крымиздат, 1946. - 292 с.
Из истории гражданской войны в СССР. Сборник документов и материалов. В трёх томах. 1918-1922. М.: Изд-во "Советская Россия". 1960-1961. Т. 1. - 831 с. Т. 2. - 895 с. Т. 3. - 875 с.
Керчь героическая. Воспоминания, очерки, документы / сост. Н. А. Сирота. - Симферополь: «Таврия», 1974. - 238 с.
Коммунистическая партия в Великой Отечественной войне (июнь 1941 г. - 1945 г.): Документы и материалы. М.: Госполитиздат, 1961. - 704 с.
Коммунистическая партия в Великой Отечественной войне (июнь 1941-1945 гг.): документы и материалы. - М.: Политиздат, 1970. - 494 с.
Кондранов И.П. Крым. 1941-1945. Хроника. - Симферополь: КАГН, 2000. - 224 с.
Крым в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Сборник документов и материалов. - Симферополь: «Таврия», 1973. - 496 с.
Крымскотатарские формирования: документы Третьего рейха свидетельствуют // Военно-исторический журнал. - 1991. - №3. - С.89-95.
Окупаційний режим в Криму 1941-1944 рр. За матеріалами преси окупаційних властей: Пер. з рос. /упорядник В. М. Гуркович. - Сімферополь: «Таврія», 1996. - 120 с.
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сборник документов. - М.: «Русь», 2000. - Т. 2. Книга первая. Начало. - 2000. - 717 с.
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сборник документов. - М.: «Русь», 2000. - Т. 2. Книга вторая. Начало. - 2000. - 699 с.
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сборник документов. - М.: «Русь», 2003. - Т. 3. Книга первая. Крушение «блицкрига». - 2003. - 691 с.
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сборник документов. - М.: «Русь», 2003. - Т. 3. Книга вторая. От обороны к наступлению. - 2003. - 700 с.
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сборник документов. - М.: «Русь», 2008. - Т. 4. Книга первая. Секреты операции «Цитадель». - 2008. - 795 с.
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сборник документов. - М.: «Русь», 2008. - Т. 4. Книга вторая. Великий перелом. - 2008. - 809 с.
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сборник документов. - М.: ОИИОС, Кучково поле, 2007. - Т. 5. Книга первая. Вперёд на запад. - 2007. - 727 с.
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сборник документов. - М.: ОИИОС, Кучково поле, 2007. - Т. 5. Книга вторая. Границы СССР восстановлены. - 2007. - 895 с.
Отраслевой государственный архив СБУ: Путеводитель / ОГА СБУ. Авторы-составители: В. М. Даниленко (отв. составитель) и др. - Харьков: Права человека, 2010. - 116 с.
Партизанское движение в Крыму в период Великой Отечественной войны. Сборник документов и материалов. 1941-1944 гг. / А. В. Мальгин, Л. П. Кравцова, Л. Л. Сергиенко. - Симферополь: СОНАТ, 2006. - 268 с.
Преступные цели — преступные средства. Документы об оккупационной политике фашистской Германии на территории СССР (1941-1944 гг.). - 2-е изд. - М.: Политиздат, 1968. - 383 с.
50 лет гражданской авиации СССР. Документы и материалы. / Отв. ред. Г. И. Полежаев - М. Министерство гражданской авиации СССР, 1973. - 128 с.
Реєстр розсекречених архівних фондів України: Міжархів. довідник. Т. 1. Розсекречені архівні фонди центральних державних архівів України. Кн. 1. / Держкомархів України, Укр. наук.-досл. ін-т архів. справи та документознавства; Упоряд. С. Зворський. - К., 2009. - 244 с.
Реєстр розсекречених архівних фондів України: Міжархів. довідник. Т. 1. Кн. Розсекречені архівні фонди Державного архиву в АР Крим, державних архивів областей / Держкомархів України, Укр. наук.-досл. ін-т архів. справи та документознавства; Упоряд. С. Зворський, Н. Христова. - К., 2005. - 481 с.
Русский архив: Великая Отечественная: Приказы народного комиссара обороны СССР 22 июня 1941 г. - 1942 г. - М.: ТЕРРА, 1997. - Т. 13(2-2). - 1997. - 448 с.
Русский архив: Великая Отечественная. Ставка ВГК: Документы и материалы. 1943 год. - М: ТЕРРА, 1999. - Т. 16 (5-3). - 1999. - 360 с.
Русский архив: Великая Отечественная. Ставка ВГК: Документы и материалы. 1944-1945. - М: ТЕРРА, 1999. - Т. 16 (5-4). - 1999. - 368 с.
Русский архив: Великая Отечественная: Приказы народного комиссара обороны СССР 22 июня 1941г. - 1942 г. - М.: ТЕРРА, 1997. - Т. 13(2-2). - 1997. - 448 с.
Русский архив: Великая Отечественная: Ставка ВГК. Документы и материалы. 1941 год. - М.: ТЕРРА, 1996. - Т. 16 (5- 1). - 1996. - 448 с.
Севастополю 200 лет. 1783-1983. Сборник документов и материалов / сост. Г. И. Ванеев, И. П. Кондранов, М. А. Коротков, Н. Н. Фомина. - К.: «Наукова думка», 1983. - 414 с.
«Совершенно секретно! Только для командования». Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы / Составитель В. И. Дашичев. - М.: Наука, 1967. - 752 с.
Советская Украина в годы Великой Отечественной войны 1941-1945. Документы и материалы в трёх томах. Изд. 2-е. - Т. 1. Украинская ССР в первый период Великой Отечественной войны (22 июня 1941 г. - 18 ноября 1942 г.). - К.: Наукова думка, 1985. - 519 с.
Советская Украина в годы Великой Отечественной войны 1941-1945. Документы и материалы в трёх томах. Изд. 2-е. - Т. 2. Украинская ССР в период коренного перелома в ходе Великой Отечественной войны (19 ноября 1942 г. - конец 1943 г.). - К.: Наукова думка, 1985. - 511 с.
Советская Украина в годы Великой Отечественной войны 1941-1945. Документы и материалы в трёх томах. Изд. 2-е. - Т. 3. Украинская ССР в завершающий период Великой Отечественной войны (1944 г. - 1945 г.). - К.: Наукова думка, 1985. - 510 с.
«...Создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников...». Красные партизаны Украины, 1941-1944: малоизученные страницы истории. Документы и материалы. - Киев: Украинский издательский союз, 2006. - 430 с.
Сообщения Советского информбюро, т. 1, июнь - декабрь 1941 года. - М.: Совинформбюро, 1944, - 456 с.
Сообщения Советского информбюро, т. 2, январь - июнь 1942 года. - М.: Совинформбюро, 1944, - 388 с.
Сообщения Советского информбюро, т. 3, июль - декабрь 1942 года. - М.: Совинформбюро, 1944, - 434 с.
Сообщения Советского информбюро, т. 4, январь - июнь 1943 года. - М.: Совинформбюро, 1944, - 318 с.
Сообщения Советского информбюро, т. 5, июль - декабрь 1943 года. - М.: Совинформбюро, 1944, - 316 с.
Сообщения Советского информбюро, т. 6, январь - июнь 1944 года. - М.: Совинформбюро, 1944, -296 с.
Структура и деятельность органов германской разведки в годы Второй мировой войны. Сборник документов / сост. А. В. Валякин, А. А. Кохан. - Симферополь: ГУ СБУ в АР Крым, 2011. - 656 с.
Хроника Великой Отечественной войны Советского Союза на Черноморском театре. Выпуск 2. - М. - Л.: Воениздат, 1946. - 352 с.
Хроника Великой Отечественной войны Советского Союза на Черноморском театре. Выпуск 3. - М. - Л.: Воениздат, 1947. - 382 с.
Хроника Великой Отечественной войны Советского Союза на Черноморском театре. Выпуск 4. - М. - Л.: Воениздат, 1949. - 430 с.
Хроника Великой Отечественной войны Советского Союза на Черноморском театре. Выпуск 5. - М. - Л.: Воениздат, 1950. - 450 с.
Хроника Великой Отечественной войны Советского Союза на Черноморском театре. Выпуск 6. - М. - Л.: Воениздат, 1951. - 525 с.
Центральний державний архів громадських об'єднань України: путівник / упоряд. Б. Іваненко, О. Бажан, А. Кентій та інші.. - К.: ДКА України, 2001. - 495 с.

Руководящие и законодательные документы
Боевой устав Военно-Воздушных Сил. Ч.1: Дивизия - полк. - М.: Воениздат, 1988. - 66 с.
Боевой устав Военно-Воздушных Сил. Ч.2: Эскадрилья - экипаж. - М.: Воениздат, 1989. - 84 с.
Воздушный кодекс СССР. С комментариями и постатейно-систематизированными материалами / А. В. Виноградов, А. В. Кучкель. - М.: РИО Аэрофлота, 1949. - 219 c.
Временный Полевой устав РККА (ПУ-36). - М.: ГосВоениздат, 1937. - 216 с.
Конституции и конституционные акты РСФСР (1918-1937). - М.: Издательство ВС СССР, 1940. - 298 с.
Перечень № 9 соединений и частей авиации дальнего действия со сроками их вхождения в состав действующей армии в период Великой Отечественной войны. - Директива ГШ ВС СССР № 168906 от 02. 08. 1956 г.
Перечень № 12 авиационных полков Военно-воздушных сил Красной Армии, входивших в состав действующей армии в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. - Приложение к директиве ГШ ВС СССР № 170023 от 18. 01. 1960 г.
Перечень № 24 отдельных отрядов, эскадрилий, тыловых частей и учреждений военно-воздушных сил, входивших в состав Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Приложение к директиве ГШ ВС СССР № 170481 от 01. 10. 1960 г.
Перечень № 36. Части и учреждения военно-топографической службы; представительства штабов и оперативных групп партизанского движения при военных советах направлений, фронтов и армий; соединения и части Гражданского Воздушного Флота; иностранные формирования на территории СССР. Приложение к директиве ГШ СССР № Д-8240 от 1960 г.
Правила расследования авиационных происшествий и инцидентов с государственными воздушными судами в Российской Федерации (в ред. Постановления Правительства РФ от 02. 12. 1999 № 1329). - М., 2000. - 126 с.
Руководство по эксплуатации гражданских аэродромов Российской Федерации (РЭГА РФ-94) / Указание Департамента воздушного транспорта Минтранса РФ от 22 марта 1996 г. № ДВ-39/И. - 356 с.
Приказ о награждении авиаторов от 19. 12. 1942 г. // Советский пилот. - 1942. - 20 декабря.
Сборник законов СССР и указов Президиума Верховного Совета СССР (1938 - июль 1956 гг.). - М.: Госиздат юридической литературы, 1956. - 500 с.
Сборник законов СССР и указов Президиума Верховного Совета СССР (1938-1975 гг.). Т. 2. - М.: Издательство Совета депутатов трудящихся СССР , 1975. - 850 с.
Указ Президиума Верховного Совета СССР от 14 июня 1942 года «О присвоении звания Героя Советского Союза начальствующему составу Военно-морского флота» // Красная звезда. - 1942. - 16 июня.

Мемуары и дневники
Авдеев М.В. У самого Чёрного моря. Книга первая. - М.: ДОСААФ, 1967. - 93 с.
Азаров И.И. Непобеждённые. - М.: ДОСААФ, 1973. - 320 с.
Альянаки С.М. О том, что помню… - Феодосия, 1998. - 54 с.
Артемьев И.Н. В эфире — партизаны.- М.: Воениздат, 1971. - 136 с.
Бабийчук А.Н. Человек, небо, космос. - М.: Воениздат, 1979. - 271 с.
Белозёров И.П. В небе Таврии. - Симферополь: Таврия, 1975. - 334 с.
Бурцев М.И. Прозрение (воспоминания о работе органов спецпропаганды Красной Армии). - М.: Воениздат, 1981. - 320 с.
Ваупшасов С.А. На тревожных перекрёстках: Записки чекиста. - М.: Политиздат, 1988. - 215 с.
Великанов В.Д. Тихое оружие. Выскубов С.П. В эфире «Северок». - М.: Молодая гвардия, 1986. - 223 с.
Вергасов И.З. В горах Таврии: Записки партизана. - Симферополь: Крымиздат, 1959. - 280 с.
Вергасов И.З. Крымские тетради. - М.: Советский писатель, 1969. - 534 с.
Верхозин А.М. Самолёты летят к партизанам (Записки начальника штаба). - М.: Политиздат, 1964. - 207 с.
Волончук Ф.Ф. По тылам врага. - М.: Воениздат, 1961. - 144 с.
Генов И.Г. Дневник партизана. - Симферополь: Крымиздат, 1963. - 280 с.
Генов И.Г. Четыре времени года (дневник партизана). - М.: Воениздат, 1969. - 176 с.
Говорят побратимы. Сборник / подгот. Н.Д. Луговой. - Симферополь: «Крым», 1968. - 154 с.
Голованов А.Е. Дальняя бомбардировочная. - М.: ООО «Дельта НБ», 2004. - 436 с.
Горностаев Н.М. Мы воевали на Ли-2. - М.: Молодая гвардия, 1990. - 190 с.
Грылёв А.Н. Днепр - Карпаты - Крым. - М.: Наука, 1970. - 300 с.
900 дней в горах Крыма. Устная история. XX век глазами очевидца. Воспоминания комиссара партизанского отряда А. А. Сермуля / под ред. А.Мальгина. - Симферополь: СОНАТ, 2004. - 98 с.
Денисов К.Д. Под нами - Чёрное море. - М.: Воениздат, 1989. - 320 с.
Дорохов А. В небе осаждённого Севастополя. - Севастополь: Политуправление КЧФ, 1967. - 83 с.
Дорохов А. Герои черноморского неба. - М.: Воениздат, 1972. - 136 с.
Дорохов А.П. Крылатые защитники Севастополя. - Симферополь: Таврия, 1981. - 128 с.
Драбкин А. Я дрался на Ил-2. - Москва: Яуза, Эксмо, 2005. - 416 с.
Драбкин А. Я дрался на Т-34. - Москва: Яуза, Эксмо, 2005. - 352 с.
Емельяненко В.Б. В военном воздухе суровом. - М.: Молодая гвардия, 1972. - 416 с.
Емельяненко В. Воздушный мост // Неделя. - 1983. - № 99. - С. 14-15.
Емельяненко В. В военном воздухе суровом…- М.: Сов. Россия, 1985. - 556 с.
Емельяненко В. Ил-2 атакует. - М.: Яуза: Эксмо, 2007. - 400 с.
Емельяненко В.Б. Воздушные тропы: докум. повести. - М.:ДОССАФ, 1985. - 198 с.
Емельяненко В.Б. Воздушный мост. - М.: Сов. Россия, 1998. - 352 с.
Енджеяк В., Кузнецов А. Особая партизанско-диверсионная. - К.: Политиздат, 1977. - 206 с.
Ефетов Б. М. Военные диалоги: Записки военного переводчика. - К.: Наукова Думка, 1981. - 112 с.
Звёзды на крыльях (Воспоминания ветеранов советской авиации) / Редакторы-составители: И.Ф. Шипилов, С.М. Федосеев. - М.: Воениздат, 1959. - 312 с.
Зевелев А.И., Курлат Ф.Л., Казицкий А.С. Ненависть, спрессованная в тол. - М.: Мысль, 1991. - 333 с.
Иванов П.Н. Крылья над морем. - М.: Воениздат, 1973. - 323 с.
Илюхин Ф. Двести двадцать дней в тылу врага. - Симферополь: Крым, 1967.- 238 с.
Казакевич М.С. Милиция остаётся на посту. - Симферополь: Крымиздат, 1963. - 311 с.
Казаков В.Б. Небо помнит… Повесть-хроника о П. И. Гроховском. - М.: Молодая гвардия, 1988. - 253 с.
Каравацкий А.З. Маршрутами мужества. - Минск: «Беларусь», 1978. - 224 с.
Коваленко В.И. Крылья Севастополя: Записки авиац. штурмана. - К.: Политиздат Украины, 1988. - 239 с.
Ковальковский Б.Т. В небе Кавказа. Документальная повесть. - Грозный: Чечено-ингушское книжное издательство, 1973. - 192 с.
Ковпак С.А. От Путивля до Карпат. - М.: «Литература», 1970. - 136 с.
Козлов И.А. В крымском подполье. Воспоминания. - Изд. 4-е, дополн.. - М.: Издательство ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия», 1948. - 352 с.
Колдашев С.П., Пономаренко Р.М., Федотов А.С.. Действия войсковых разведчиков. - М.: Воениздат, 1974. - 145 с.
Колпаков Н.Е. Всегда в разведке. - Симферополь: ОАО «Симферопольская городская типография», 2008. - 176 с.
Куманичкин А.С. Чтобы жить... Купцов Н.С. Воздушные рабочие войны. Николаев М.А. Добровольцы, шаг вперёд!. - М.: Молодая гвардия, 1987. - 335 с.
Курочкин П.М. Курс — пылающий лес. Сперанский М.И. Партизанскими тропами. - М.: Молодая гвардия, 1984. - 222 с.
Кушнир Я.М. Моя партизанская юность. - Симферополь: Антиква, 2009. - 172 с.
Линьков Г.М. Война в тылу врага. Воспоминания о прошлом с выводами на будущее. - М.: Политиздат, 1961. - 130 с.
Литвин Г.А. На развалинах Третьего рейха, или Маятник войны. - М.: Вперед, 1998. - 528 с.
Литвин Г.А. Выход из мёртвого пространства // Высоты огневой юности. Сборник. - М.: Воениздат, 1990. - С. 4-189.
Литвин Г. А. Я был воздушным стрелком. - Ставрополь: Таврия, 1990. - 237 с.
Луговой Н.Д. Побратимы. Партизанская быль. - Симферополь: Крым, 1965. - 480 с.
Луговой Н.Д. Побратимы. Партизанская быль. - К.: Политиздат Украины, 1974. - 560 с.
Луговой Н.Д. Побратимы. - К.: Политиздат Украины, 1985. - 542 с.
Луговой Н. Об одной обеднённой книге // Крымская правда. - 1960. - 18 декабря.
Луговой Н.Д. Страда партизанская: 900 дней в тылу врага. Дневниковые записи. - Симферополь: ЧП «Эльиньо», 2004. - 732 с.
Макаров П. В двух схватках. - Симферополь: Крымиздат, 1957. - 234 с.
Македонский М.А. Пламя над Крымом. - Симферополь: Крымиздат, 1960. - 260 с.
Македонский М.А. Пламя над Крымом. - 2-е изд. - Симферополь: «Крым», 1963. - 303 с.
Македонский М.А. Пламя над Крымом. - 3-е изд. - Симферополь: «Крым», 1969. - 303 с.
Манштейн Э. фон. Утерянные победы. - Ростов н/Д: Феникс, 1999. - 636 с.
Матыщук Н.А. Не щадя собственной жизни. За краткой строкой дневника. - Симферополь: Антиква, 2007. - 240 с.
Мацуй П.А., Хабло А.С. Говорит Большая земля. - К.: Политиздат, 1990. - с. 32, 54.
Минаков В.И. Автографы над морями трёх океанов. Записки морского лётчика. - СПб: Политехника, 1998. - 422 с.
Минаков В.И. Герои Черноморского неба. Записки морского лётчика. - СПб: Геликон Плюс, 2002. - 720 с.
Минаков В.И. Гневное небо Тавриды. - М.: Изд-во ДОСААФ, 1985. - 352 с.
Минаков В.И. Командиры крылатых линкоров: Записки морского лётчика. - М.: ДОСААФ, 1981. - 384 с.
Минаков В.И. На крыльях морской авиации. - Ставрополь: Кн. изд-во, 1990. - 252 с.
Минаков В.И. Торпедоносцы атакуют. - Л.: Лениздат, 1988. - 317 с.
Минаков В.И. Фронт до самого неба. Записки морского лётчика. - М.: Изд-во ДОСААФ, 1977. - 208 с.
Михайлов П.М. После заката — взлёт. - Смоленск: Московский Рабочий. Смоленское отделение, 1988. - 189 с.
Михайлов П.М. Сто ночей в горах Югославии. - М.: Молодая гвардия, 1975. - 176 с.
Михельсон В.И., Ялыгин М.И. Воздушный мост. - М.: Политиздат, 1982. - 214 с.
Московский В.П. Твои крылья. - М., ДОСААФ, 1977. 95 с.
Никольский В.А. ГРУ в годы Великой Отечественной войны. - М.: Яуза, Эксмо, 2005. - 448 с.
Орлов Г.С. Тревожные будни: Очерки о чекистах. - Симферополь: Таврия, 1987. - 192 с.
Партизанская война на Украине. Дневники командиров партизанских отрядов и соединений. 1941-1944 / Колл. составителей: О.В. Бажан, С.И. Власенко, А.В. Кентий, Л.В. Легасова, В.С. Лозицкий. - М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2010. - 670 с.
Поликарпов В. Бурям навстречу. - Симферополь: Крымиздат, 1969. - 155 с.
Полуян П.М. Моя война. Воспоминания. - Иркутск: Издание ГП «Иркутская областная типография № 1», 1998. - 256 с.
Пузанов И.И. По нехоженому Крыму. - М.: Госиздат географической литературы, 1960. - 286 с.
5 лет строительства и борьбы Воздушного флота. 1917-1922. Книга 1. Героические годы Красного Воздушного флота. - М.: Авиаиздательство, 1926. - 158 с.
Раков В.И. Крылья над морем. - Л.: Лениздат, 1974. - 504 с.
Сагынбаев З. 300 дней в тылу врага / пер. с кирг. автора и М.Токтомушева. - Фрунзе: «Кыргызстан», 1969. - 208 с.
Северский Г.Л. Особое задание: Очерки и рассказы. - Симферополь: Крымиздат, 1959. - 104 с.
Северский Г.Л. Второе дыхание. - Симферополь: Крымиздат, 1962. - 100 с.
Серна Роке. Испанцы в Великой Отечественной войне. - М.: Прогресс, 1986. - 347 с.
Становский С. Партизаны. Записки разведчика. - Симферополь: Крымиздат, 1959. - 302 с.
Старинов И. Записки диверсанта. - М.: Альманах «Вымпел», 1997. - 169 с.
Старинов И. Мины замедленного действия: размышления партизана-диверсанта. Книга вторая. - М.: Альманах «Вымпел», 1999. - 243 с.
Старинов И. Не в плен, а в партизаны. - М.: Альманах «Вымпел», 2001. - 96 с.
Степанов Е. Партизанскими тропами. - Симферополь, 1951. - 303 с.
Строкач Т. А. Наш позивний — Свобода / Літ. запис П. Автомонова. - К.: Радянський письменник, 1966. - 494 с.
Судоплатов П.А. Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год. - М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. - 382 с:
Судоплатов П.А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930-1950 годы. - М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997. - 295 с:
Старинов И. Солдат столетия. - М.: Альманах «Вымпел», 2000. - 274 с.
Тарасенко Е. Под крылом самолёта. Записки штурмана-радиста. - Ставрополь: Книжное издательство, 1968. - 271 с.
Ткаченко С. Партизанский дневник из 42-го // Military Крым. - 2010. - №16. - С. 46-54.
Успенский В.Д. Отряд «Вымпел». - М.: Молодая гвардия, 1960. - 96 с.
Федоренко Ф.И. Годы партизанские. 1941-1944. - Симферополь: Таврия, 1990. - 288 с.
Федотов А.С. Разведчики в тылу врага (о группе «Верного»). - М.: Воениздат, 1963. - 208 с.
Черешнев А.И. Люди мужества. - М.: Воениздат, 1971. - 128 с.
Чёрный В.И. Долгом призванные. - Симферополь: Таврия, 1985. - 192 с.
Чуб М.И. Так было. Документальная повесть. - Симферополь: Таврия, 1980. - 163 с.
Шиуков А.В. Война в воздухе. - М., Л.: Издательство ВЛКСМ, 1941. - 120 с.

Материалы периодической печати
Бои за Крым: сборник статей и документов. - Симферополь: изд-во «Красный Крым», 1945. - 256 с.
Героическая оборона Севастополя, 1941-1942 гг.: сборник статей. - Симферополь: Крымиздат, 1946. - 292 с.
Немецкие варвары в Крыму: сборник материалов. - Симферополь: изд-во «Красный Крым», 1944. - 112 с.
Агегьян Ш. Воздушные партизаны // Крымская правда. - 1980. - 27 марта.
Аснин Н.А. Редкие кадры //Слава Севастополя. - 1988. - 28 февраля.
Астахов Н. Боевая дружба — пример для молодёжи // Приазовская звезда. - 1985. - 16 мая.
В боевой дружбе ковали победу авиаторы и партизаны. // Приазовская звезда. - 1985. - 30 апреля.
Вавилова Н. Лесной аэродром «Тарьер» // Слава труду. - 1991. - 13 апреля.
Вавилова Н. По партизанским аэродромам Крыма // Слава труду. - 1991. - 9 сентября.
Воронин С. В союзе с мужеством // Крымский комсомолец. - 1987. - 21 ноября.
Гахокидзе Н. Орденоносный, Берлинский // Гражданская авиация. - 1985. - № 1. - С. 40-41.
Герасимов Ф.Ф. Один боевой вылет // Слава Севастополя. - 1979. - 13 мая.
Дроженко Т. Дружба двух поколений // Приазовская звезда. - 1982. - 12 октября.
Измаил Аблулла, фельдфебель-легионер. Три недели в Крыму // Новая мысль. - 1944. - 16 января.
Кондранов И. Крылатые помощники партизан // Крымский комсомолец. - 1979. - 4 мая.
Костенко Г. Уроки мужества // Советский Крым. - 1988. - 23 февраля.
Лакиза Н. Боевой путь полка // Приазовская звезда. - 1982. - 12 октября.
Лакиза Н. Особое задание // Приазовская звезда. - 1987. - 24 сентября.
Лючин Г. Полёт к партизанам //Флаг Родины. - 1987. - 27 марта.
Лючин Г. Связь с самолётами … флажным семафором //Флаг Родины. - 1990. - 23 июня.
Македонский М.А. Наш Ваня // Коктебелец. - 1980. - 9 мая.
Мельниченко А. Легендарный лётчик // Слава труду. - 1990. - 12 мая.
Мельничук Е. Воздушные партизаны // Флаг Родины. - 1989. - 10 марта.
Мельничук Е. Любимец партизан // Флаг Родины. - 1993. - 4 июня.
Милявский А. Небо над Варной // Советский Крым. - 1985. - 13 сентября.
На самолёте к партизанам // Красная звезда. - 1942. - 22 мая.
Назаров В. Ковали победу в небе // Гражданская авиация. - 1982. - № 7. - С. 32-33.
Огарков Н. Мы просто пилоты // Приазовская звезда. - 1982. - 12 октября.
Озеров М. Испанская баллада // Курортная газета. - 1991. - 7 мая.
Олейников Н. Инженер эскадрильи // Приазовская звезда. - 1990. - 8 мая.
Олейников Н. Крылатый партизан // Приазовская звезда. - 1990. - 8 мая.
Олейников Н. Личный пилот маршала // Приазовская звезда. - 1990. - 8 мая.
Олейников Н. Спецзадание С. М. Будённого // Приазовская звезда. - 1990. - 8 мая.
П. М. Михайлов, Герой Советского Союза // Транспорт России. - 2005. - № 10.
Пузач В. Прокладывая курс самолётам // Приазовская звезда. - 1985. - 30 апреля.
Рожнова Г. Салют партизанам // Слава Севастополя. - 1988. - 16 августа.
Рыбалкин В. Крымские партизаны // Красная звезда. - 1942. - 8 января.
Сейфулаев И. Помощь приходит с воздуха // Вечерняя Одесса. - 1987. - 22 июня.
Селенский Ю. Часы // Гражданская авиация. - 1975. - № 5. - С. 20-21.
Смольговская Р. Его чудо-чемодан (о М. И. Соломашенко) // Крымская правда. - 1985. - 19 января.
Смольговская Р. «Крымчаки» и «Соколы» // Крымская правда. - 1991. - 28 и 29 декабря.
Таранов А. Необычный полёт // Приазовская звезда. - 1987. - 24 сентября.
Тарасенко Е. Григорий Таран // Гражданская авиация. - 1972. - № 4. - С. 28-29.
Тарасенко Е. Усилиями красных следопытов // Приазовская звезда. - 1985. - 30 апреля.
Тебенко М. Крылатые партизаны. Малоизвестные страницы войны // Правда Украины. - 1984. - 25 апреля.
Ткаченко С. Боевыми партизанскими тропами // Кировец. - 2005. - 05 февраля.
Ткаченко С. Лётчики помогали партизанам // Кировец. - 2005. - 09 апреля.
Ткаченко С. Партизанскими тропами Белогорья // Крымская правда. - 2008. - 26 ноября.
Ткаченко С. Ускутские струи партизанской речки // Крымская правда. - 2009. - 08 июля.
Ткаченко С. Крымские партизаны: «Накануне» // Крымская правда. - 2010. - 11 марта.
Ткаченко С. Памятник партизану Чубу // Крымская правда. - 2010. - 20 мая.
Ткаченко С.Н. Шестая площадка // Крымская правда. - 2010. - 31 мая.
Ткаченко С.Н. От родословной — к поиску: (Лётчик Я. Фадеев, совершавший вылеты в партизанские районы Крыма) // Крымская правда. - 2010. - 29 сентября.
Ткаченко С. Поход в партизанскую юность // Крымская правда. - 2010. - 03 ноября.
Ткаченко С. В самом начале пути партизанских испытаний // Крымская правда. - 2010. - 16 ноября.
Ткаченко С. Они погибли, чтобы мы жили… // Крымская правда. - 2010. - 17 ноября.
Ткаченко С. Партизан, сын партизана // Крымская правда. - 2010. - 25 ноября.
Ткаченко С. Памятник на горе Абдуга // Крымская правда. - 2011. - 20 мая.
Ткаченко С. Встреча на Кокасане // Крымская правда. - 2011. - 08 июня.
Ткаченко С. Памятник в заповеднике // Крымская правда. - 2012. - 26 мая.
Ткаченко С. Воздушные партизаны - Герои Советского Союза // Крымская правда. - 2013. - 28 августа.
Ткаченко С. Ночь авиации на Орта-Сырте // Крымская правда. - 2013. - 11 сентября.
Ткаченко С. Крымфронт снабжает партизан // Боспор. - 2014. - 13 марта.
Трубин Д.В. Герои авиалесоохраны // Лесное хозяйство. - Выпуск 6. - 2010. - С. 23-24.
Трушин А., Галишников Ю. Партизанский лётчик. Рассказываем о своём командире // Комсомолец Каспия. - 1975. - 18 марта; 20 марта.
Ушаровский Н. Старт на яйле // Советский Крым. - 1981. - 21 июля.
Шаповалов С. Партизанская тропа // Советский Крым. - 1990. - 29 июня.
Шеремет О. На земле и под землёй // Боспор. - 2011. - 12 мая.
Шуин И. Полёты, полёты, полёты… // Приазовская звезда. - 1985. - 30 апреля.
Техническая литература и прикладные пособия
Авиационная акустика. Часть 1 / под ред. А.Г. Мунина - М.: Машиностроение, 1986. - 378 с.
Авиационный астрономический календарь на 1942 г. - М.: Воениздат, 1941. - 211 с.
Алексеев М. Баташев М., Малиновский П. Справочные сведения по воздушным силам.- М.: Государственное военное издательство, 1935. - 416 с.
Альбом по технической эксплуатации самолётов Р-5 и ТБ-3 с моторами М-17 и М-34 / сост. Я.Я. Платонов; под ред. А.В. Ширева. - М.: Отдел изд-ва НКВМ, 1934. - 256 с.
Асатурьян Т.Б. Радионавигация (Учебное пособие применительно к самолёту Ли-2). - М.: Редиздат Аэрофлота, 1944. - 140 с.
Астапенко П.Д. Погода и полёты самолётов и вертолётов. - Л.: Гидрометеоиздат, 1988. - 169 с.
Афанасьев Л. В помощь партизану. - М.: Воениздат НКО СССР, 1942. - 137 с.
Аэронавигационное описание Болгарии, Румынии и Советского побережья Чёрного, Азовского и Каспийского морей. - М.: Управление Гидрографической службы ВМФ, 1965. - 296 с.
Бабичев К.А. Исторический очерк развития бомбардировочных прицелов. - М. - Л.: Издательство АН СССР, 1948. - 280 с.
Бабков И.И. Климат. Серия «Природа Крыма». - Симферополь: «Крым»,1966. - 67 с.
Беляков М., Кулаков А. Метеорология и аэрология: Учебник для лётных школ ВВС РККА. - М.: Государственное военное издательство, 1933. - 192 с.
Богаткин О.Г. Авиационная метеорология. - СПб.: Изд. РГГМУ, 2005. - 328 с.
Бочаров В.Е., Гутман Л.Д. Авиационный мотор АШ-62ИР. Описание конструкции и эксплуатация. - М.: Редакционно-издательский отдел Аэрофлота, 1951. - 350 с.
Бравин Е.Л., Лунц Е.Б., Гуревич М.В., Дубнер М.С. Стрелково-пушечное вооружение самолётов. - М.: Военное издательство НКО СССР, 1941. - 304 с.
Вайнер А.Я. Тактические расчёты. 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Воениздат, 1982. - 176 с.
Военно-транспортные самолёты 1939-1945 гг. // Моделист-конструктор. Специальный выпуск. - 2004. - № 2. - 48 с.
Военные аэродромы. Изыскания и проектирование. - М.: Воениздат НКО, 1944. - 300с.
Военные самолёты СССР. - М.: Воениздат НКО СССР, 1941. - 44 с.
Воздушно-десантная подготовка / под общ. Ред. И.И. Лисова. - М.: Воениздат, 1977. - 223 с.
Войсковая разведка. Сборник. В помощь штабному офицеру и офицеру-разведчику. Выпуск № 2. - М.: Воениздат, 1943. - 87 с.
Войсковая разведка. Сборник. В помощь штабному офицеру и офицеру-разведчику. Выпуск № 3. - М.: Воениздат, 1943. - 92 с.
Войсковая разведка. Сборник. В помощь штабному офицеру и офицеру-разведчику. Выпуск № 6. - М.: Воениздат, 1944. - 105 с.
Войсковая разведка. Сборник. В помощь штабному офицеру и офицеру-разведчику. Выпуск № 19. - М.: Воениздат, 1947. - 85 с.
Гвоздецкий Н.А. Физическая география Кавказа. Общая часть. Большой Кавказ. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1954. Вып.1. - С. 46.
Гератеволь З. Психология человека в самолёте. /Пер. с англ. А.П. Попова. - М.: ИЛ, 1956. - 374 с.
Германская радиолокационная техника на суше и на море / Обзор трофейной техники. Выпуск 13. / под ред. М.С. Дмитриева. - М.: Воениздат МВС СССР, 1947. - 120 с.
Гидрометеорология и гидрохимия морей СССР. Т. IV. Чёрное море. Вып. 1. Гидрометеорологические условия / Ред. Симонов А.И., Альтман Э.Н. - СПб.: Гидрометеоиздат, 1991. - 430 с.
Голубев П.М., Крутиховский Н.А. Сочи. - М.: Советская Россия, 1987.
Гордиенко А.И., Захарьян Р.Г. Плавание судов в особо тяжёлых погодных условиях. - СПб.: ГМА им. адм. С. О. Макарова, 2004. - 98 с.
Джорданов А. Полёты в облаках. - М.: Госвоениздат, 1940. - 347 с.
Душевский В.П., Гриппа О.И. Осторожно: горы! - Симферополь: Таврия,1981, - 128с.
Забелин М. Парашютное дело. - М.: Госвоениздат, 1934. - 88 с.
Заповедные леса горного Крыма. - Симферополь: «Крым», 1969. - 137 с.
Иванов Д.А. и др. Основы управления войсками в бою. Изд. 2-е, перераб. и доп. / Д.А. Иванов, В.П. Савельев, П.В. Шеманский. - М.: Воениздат, 1977. - 389 с.
Иванов С.В. Ил-4 // Война в воздухе. - № 112. - М.: ООО «АРС», 2004. - 62 с.
Иванов С.В. СБ-2 // Война в воздухе. - № 116. - М.: ООО «АРС», 2004. - 64 с.
Из истории советской авиации: Самолёты ОКБ имени С. В. Ильюшина / под ред. Г.В. Новожилова. - М.: Машиностроение, 1990. - 384 с.
Инструкция по техническому обслуживанию самолёта Ли-2. - М.: Воениздат МО СССР, 1974. - 368 с.
Кайсор X.Д. Самолёт в опасности. - М.: Издательство иностранной литературы, 1958. - 504 с.
Как определить направление и время по солнцу и звёздам / Гос. астрономический институт им. П. К. Штернберга. - М.- Л.: Издательство Технико-теоретической литературы, 1941. - 23 с.
Климат и опасные гидрометеорологические явления Крыма / под ред. К.Т. Логвинова, М.Б. Барабаш. - Л.: Гидрометеоиздат, 1982. - 315 с.
Кондратьев Н.Я. Астрономия в авиации. - М.: Воениздат, 1952. - 128 с.
Кормашов В.А. Навигационная счётная линейка НЛ-10. - М.: Воениздат, 1956. - 100 с.
Корчемный П.А. Психология лётного обучения. - М.: Воениздат, 1986. - 136 с.
Косарев В.П., Андрющенко Т.Т. Лесная метеорология с основами климатологии / под ред. Б.В. Бабикова. - СПб.: Издательство «Лань», 2007. - 288 с.
Котельников В. Краснозвёздный десант. ВВС РККА и воздушно-десантные операции 1930-1940 гг. // Авиамастер. - 2004. - № 8. - С. 2-23.
Котельников В. Самолёты-гиганты СССР. - М.: Яуза, Эксмо, 2009. - 288 с.
Котельников В., Морозов М. «Незаконнорождённый» бомбардировщик. ДБ-ЗФ, он же ДБ-ЗМ // История авиации. - 2001. - № 3. - С. 9-15.
Котельников В., Морозов М. «Незаконнорождённый» бомбардировщик. Торпедоносцы // История авиации. - 2001. - № 4. - С. 6-16.
Котельников В., Морозов М. «Незаконнорождённый» бомбардировщик. Боевой дебют // История авиации. - 2001. - № 2. - С. 7-18.
Котельников В.Р., Петров Г.Ф., Соболев Д.А., Якубович Н.В.. «Американцы» в России. - М.: Русское авиационное общество (РУСАВИА), 1999. - 160 с.
Котельников В.Р. «Незаконнорождённый» бомбардировщик. Совершенствование в годы войны // История авиации. - 2001. - № 5. - С. 16-22.
Котельников В.Р. Бомбардировщик ТБ-3. Воздушный суперлинкор Сталина. - М.: Яуза, Коллекция, Эксмо, 2008. - 143 с.
Котельников В.Р. Военно-транспортные самолёты 1939-1945 // Моделист-Конструктор. - 2004. - Спецвыпуск № 2. - 68 с.
Котельников В.Р. Дальний бомбардировщик ДБ-З / Ил-4 // Авиация и космонавтика вчера, сегодня, завтра. - 2005. - № 5-6. - С. 2-13.
Котельников В.Р. Ил-4. «Воздушные крейсера» Сталина. - М.: ВЭРО Пресс; Эксмо, 2009. - 128 с.
Котельников В.Р. Летающая лодка «Каталина». - СПб: Гангут, 1995. - 48 с.
Котельников В.Р. Линкор сталинских соколов // Авиация и время. - 1997. - № 4. - С. 3-27.
Котельников В.Р. Морские самолёты сухопутного базирования второй мировой войны 1939-1945. - М.: «Авиам», 1995. - 44 с.
Котельников В.Р. От DC-3 до Ли-2 // Мир авиации. - 1999. - № 4. - С.16-33.
Котельников В.Р. Самолёты второй мировой войны: Ближние разведчики, корректировщики и штурмовики. 1939-1945 // Моделист-Конструктор. - 2003. - Спецвыпуск № 1. - 96 с.
Котельников В.Р. Самолёты второй мировой войны: Гидросамолёты. 1939-1945 // Моделист-Конструктор. - 2003. - Спецвыпуск № 2. - 87 с.
Котельников В.Р. Супербомбовозы Сталина. - М.: Яуза, Эксмо, 2010. - 288 с.
Котельников В.Р. ТБ-3. Летающая крепость Андрея Туполева // Авиация и космонавтика вчера, сегодня, завтра. - 2003. - № 5-6. - С. 1-48.
Котельников В.Р. Транспортный самолёт Дуглас С-47 // Авиаколлекция. - 2008. - № 10. - 32 с.
Котельников В.Р. Транспортный самолёт Ли-2 // Авиаколлекция. - 2005. - № 3. - 32 с.
Котельников В.Р., Медведь А.Н., Хазанов Д.Б. Пикирующий бомбардировщик Пе-2 // Авиация и космонавтика вчера, сегодня, завтра. -2004. - № 56. - С.1-48.
Кудрявцев Ю. Сегодня — охотник, завтра — боец. - М.: Молодая гвардия, 1941. - 79 с.
Кузьминская Г.Г. Чёрное море. - Краснодар: Кн. изд-во, 1972. - 79 с.
Лоция Чёрного моря. - М.: Управление Гидрографической службы ВМФ, 1937. - 465 с.
Магид А.С. О маленьком самолёте. По-2 на войне и в мирные дни. - М.: ДОСАРМ, 1951. - 84 с.
Масленников Ю.И. Подготовка лётного состава в боевых условиях: По опыту Великой Отечественной войны. - М.: Воениздат, 1987. - 48 с.
Маслов М. Истребитель И-16. - М: Экспринт HB, 1997. - 80 с.
Маслов М. Самолёты-разведчики Р-5 и P-Z. - М.: Экспринт, 2000. - 59 с.
Маслов М. Скоростной бомбардировщик СБ. Развитие. - М.: Цейхгауз, 2006. - 48 с.
Матвеев Л.Т., Смирнов П.И. Основы авиационной метеорологии. - М.: Воениздат, 1955. - 332 с.
Миддельдорф Э. Руководство по тактике. - М.: Изд-во иностр. лит-ры, 1960. - 497 с.
Миддельдорф Э. Русская компания: тактика и вооружение. - СПб.: ООО «Издательство Полигон», 1999. - 448 с.
Микрюков В.Ю.Теория взаимодействия войск. - М.: Вузовская книга, 2002. - 240 с.
Молчанов В.М. Знакомьтесь — Сочи. Краснодар: Книжн. изд-во, 1989. - 76 с.
Морально-политическая и психологическая подготовка лётного состава авиации Вооружённых сил СССР. - М.: Воениздат, 1988. - 224 с.
Наровлянский Г.Я. Авиационная климатология. - Л.: Гидромет, 1968. - 265 с.
Немецкая радиолокационная техника / Обзор трофейной техники. Выпуск 1. / под ред. А.И.Берга. - М.: Воениздат НКО СССР, 1946. - 43 с
Обеспечение боеспособности и жизнедеятельности разведывательных групп / Подг. С.В. Баленко. - М.: ГШ СССР, 1990. - 788 с.
Организация воздушных перевозок / Русинов И.Я. и др. - М.: Транспорт, 1976. - 184 с.
Основы авиационной психологии и военной педагогики. - М.: Управление ГК ВВС СССР, 1966. - 192 с.
Петров Г.Ф. Гидросамолёты и экранопланы России. 1910-1999. - М.: Русавиа, 2000. - 248 с.
Платонов Г.П., Карлов Г.И. Полевой ремонт самолётов. - М.: Воениздат НКО СССР, 1943. - 160 с.
Платонов К.К., Гольдштейн Б.М. Основы авиационной психологии. - М.: Транспорт, 1987. - 222 с.
Платонов К.К. Человек в полёте. - М.: Воениздат МО СССР, 1957. - 285 с.
Платонов К., Шварц Л. Очерки психологии для лётчиков. - М.: Воениздат СССР, 1948. - 192 с.
Печёрский Е.А. Самолёт УТ-2. Описание и руководство по эксплуатации и ремонту. — М.: Военное издательство НКО СССР, 1940. — 248 с.
Попов В.А. Основы авиационной техники. - М.: Оборонгиз, 1947. - 624 с.
Пособие по самолётовождению и десантированию для лётного состава военно-транспортной авиации. - М.: Воениздат, 1969. - 326 с.
Раткин В. Боевой счёт ТБ-3 // Мир авиации. - 1997. - № 2. - С. 2-16.
Раткин В. Ли-2 на войне // Мир авиации. - 1999. - № 4. - С. 33-40.
Рекомендации по подготовке и боевому применению частей и подразделений воздушно-десантных войск в локальном вооружённом конфликте. - М.: Штаб ВДВ, 2000. - 130 с.
Роджер Г.Барри. Погода и климат в горах / перевод с англ. Под ред. А.Х. Хргиана. - Л.: Гидрометеоиздат, 1984. - 312 с.
Руководство по созданию дернового покрова на лётных полях. - М. - Л.: Военно-морское издательство НК ВМФ СССР, 1942. - 87 с.
Русский астрономический календарь. Постоянная часть. Издание 4-е./ под ред. М.А. Борчева и Г.Г. Горяинова. - Н.Новгород, Нижегородский КЛФА, 1930. - 533 с.
Самаржаян Ш.С. Расчёты и глазомер в авиации. - М.: Воениздат, 1980. - 128 с.
Самолёт Ли-2. Техническое описание. - М.: Госиздат оборонной промышленности, 1951. - 392 с.
Самолёт У-2. Учебник для лётных школ. - М.: Госиздат Наркомата обороны СССР, 1939. - 268 с.
Самолётостроение в СССР 1917-1945 гг. / Под ред. Г.С. Бюшгенса: В 2-х кн. Кн. I. - М.: Издательский отдел Центрального аэрогидродинамического института имени проф. Н. Е. Жуковского (ЦАГИ), 1992. - 438 с.
Самолётостроение в СССР 1917-1945 гг. / Под ред. Г.С. Бюшгенса: В 2-х кн. Кн. II. - М.: Издательский отдел Центрального аэрогидродинамического института имени проф. Н. Е. Жуковского (ЦАГИ), 1994. - 471 с.
Селезнёв В.П. Аэрологическое и метеорологическое обеспечение полётов. - М., ВВАА им. Н. Жуковского, 1964. - 170 с.
Симонян Р.Г., Гришин С.В. Разведка в особых условиях. - М.: Воениздат, 1975. - 191 с.
Синяев А.Д. Разведка в горной местности. - М.: Воениздат, 1963. - 194 с.
Сергеев Л. Руководство по воздушной астрономии. ч.1-2. / под ред. Г.С. Френкеля. - М.: Отдел изд-ва НКО СССР, 1934. - 328 с.
Скоморохов Н.М., Чернецкий В.Н. Тактика в боевых примерах: Авиационный полк. - М.: Воениздат, 1985. - 174 с.
Смирнов С.Г., Удалов К.Г., Мараев Р.В. «Дуглас» Лисунова // Авиация и время. - 1999. - № 5. - С. 8-19.
Смолин Д. Боевые самолёты. - М. - Л.: ЦК ВЛКСМ Издлит, 1939. - 183 с.
Соболев Н.А. Посадочные площадки. - М.: Военное издательство Народного Комиссариата Обороны,1945. - 104 с.
Соловьёв М.П., Арбузов А.И. Основы бомбометания. - М.: Госвоениздат, 1940. - 462 с.
Спутник партизана. - М.: Госиздат, 1942. - 424 с.
Спутник партизана. - М.: Молодая гвардия, 1941. - 255 с.
Спутник партизана. - Хабаровск: Дальгиз., 1943. - 358 с.
Стасевич Р.А., Филинов Г.И. Справочное пособие парашютиста. - М.: Воениздат, 1959. - 131 с.
Степанов В.Н., Андреев В.Н. Чёрное море (Ресурсы и проблемы). - Л.: Гидрометеоиздат, 1981. - 314 с.
Титов Е.П., Носов Н.А. Воздушная радионавигация. Учебное пособие. - М.: Издательство Наркомата обороны СССР, 1940. - 267 с.
Техническое описание самолёта И-16 с мотором М-63. - М.: Госиздат оборонпрома, 1941. - 155 с.
Техническое описание самолёта У-2 с мотором М-11. - Л. - М.: Наркомтяжпром, 1937. - 262 с.
Устройство и эксплуатация парашютов. - М.: Воениздат, 1955. - 300 с.
Фейгин А.Л. Войсковая сигнализация. - М.: Воениздат НКО СССР, 1940. - 176 с.
Ханов А., Мусселиус Б. Организация и боевое применение морской авиации. - М. - Л.: ОГИЗ, 1929. - 111 с.
Царфис П.Г. География природных лечебных богатств СССР: Курортологические аспекты. - М.: Мысль, 1986. - С.
Чёрное море. Сборник. - Л.: Гидрометеоиздат, 1983. - 208 с.
Чёрный М.А. Авиационная астрономия. - М.: Транспорт, 1978. - 208 с.
Чёрный М. А., Кораблин В.И. Самолётовождение. - М.: «Транспорт», 1973. - 368 с.
Чирьев В.Н. Записки военного лётчика (Некоторые вопросы вождения одноместного самолёта). - М.: Воениздат МО СССР, 1956. - 124 с.
Шавров В.Б. История конструкций самолётов в СССР до 1938 г. - 2-е изд. - М.: Машиностроение, 1978. - 576 с.
Шавров В.Б. История конструкций самолётов в СССР до 1938 г. - 3-е изд, исправл. - М.: Машиностроение,1985. - 638 с.
Шавров В.Б. История конструкций самолётов в СССР. 1938-1950 гг. - М.: Машиностроение, 1987. - 567 с.
Шапаев В.М. Гидрометеорологические условия и мореплавание. - М.: «Транспорт», 1975. - 248 с.
Шуберт Г. Физиология человека в полёте. - М.: Наркомздрав СССР, Биомедгиз, 1937. - 204 с.
Шугинин А.А. Тактика Военно-Воздушных Сил Военно-Морского Флота. - Л.: ВМА ВМФ, 1941. - 309 с.
Шугинин А.М. Боевые действия авиации на море. - М.: ВВА КА, 1940. - 176 с.
Яковлев А.М. Авиационная метеорология. - М.: «Транспорт», 1971. - 248 с.
Якубович Н.В. Боевые самолёты Туполева. - М.: Яуза: Эксмо, 2010. - 528 с.
Davis L. C-47 Skytrain in action. - Carrollton.USA.1993. - 47 р.
Douglas C-47, C-53-DO. Flugzeuge der bundeswehr. - Wedel/Holstein.1987. - 56 p.
The Douglas DC-3 (pre-1942). - Profile Publication Ltd. London, 1996. - 47 р.

Справочная литература
Авиационный справочник (для лётчика и штурмана) / Под ред. В.М. Лавского - М.: Воениздат МО СССР, 1964. - 416 с.
Авиационный технический справочник (эксплуатация, обслуживание, ремонт и надёжность) / В.Г. Александров и др. - М.: «Транспорт», 1975. - 432 с.
Авиация и космонавтика СССР / колл. авт. под рук. С.А.Красовского. - М.: Воениздат, 1968. - 599 с.
Авиация. Энциклопедия / гл. ред. Г.П. Свищев. - М.: НОИ «Большая российская энциклопедия»; ЦАГИ, 1994. - 735 с.
Административно-территориальные преобразования в Крыму. 1783-1998 гг. / Справочник. - Симферополь: Таврия-Плюс, 1999.- 464 с.
Алексеенко В.И. Советские ВВС накануне и в годы Великой Отечественной войны //Авиация и космонавтика — вчера, сегодня, завтра. - 2000. - № 2. - с. 1-7; № 3. - с.1-8; № 4. - с.1-8.
Баргатинов В.А. Крылья России: Полная иллюстрированная энциклопедия. - М.: Эксмо, 2005. - 1054 с.
Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь. Новейшее справочное издание / Г.Ф. Кривошеев, В.М. Андроников, П.Д. Буриков, В.В. Гуркин. - М.: Вече, 2009. - 384 с.
Великая Отечественная война 1941-1945: Энциклопедия. Т.1. - М.: Наука, 1985. - 832 с.
Великая Отечественная война 1941-1945 гг. Словарь-справочник / Н.Г. Андронников, А.С. Галицан, М.М. Кирьян. - М.: Политиздат, 1985. - 527 с.
Военно-авиационный словарь / под ред. П.Ф. Березина. - М.: Воениздат, 1966. - 472 с.
Военный энциклопедический словарь / под ред. С.Ф. Ахромеева. - М.: Воениздат, 1986. - 922 с.
Герои Советского Союза: Краткий биографический словарь. / Пред. ред. коллегии И.Н. Шкадов. - М.: Воениздат, 1987. - Т. 1 (Абаев - Любичев) - 1987. - 911 с.
Герои Советского Союза: Краткий биографический словарь. / Пред. ред. коллегии И.Н. Шкадов. - М.: Воениздат, 1988. - Т. 2 (Любов - Я) - 1988. - 980 с.
Государственная власть СССР. Высшие органы власти и управления и их руководители. 1923-1991 гг. Историко-биографический справочник / Сост. В.И. Ивкин. - М.: РОССПЭН, 1999. - 639 с.
Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. - М.: Советская энциклопедия, 1983. - 702 с.
Гриф секретности снят: Потери Вооружённых Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах: Статистическое исследование / Под общ. ред. Г.Ф. Кривошеева. М.: Воениздат, 1993. - 416 с.
Железнодорожный транспорт: Энциклопедия / Гл. ред. Н.С. Конарев. - М.: Большая Российская энциклопедия, 1994. - 874 с.
Климатологический справочник СССР. История и физико-географическое описание метеорологических станций. Выпуск 10. Украинская ССР / ред. выпуска Б.Ф. Матушевский. - К., КГМО, 1968. - 107 с.
Книга Памяти Республики Крым. Т. 6. - Симферополь: «Таврида», 1995. - 272 с.
Книга Памяти Республики Крым. Т. 8. Обобщающий. - Симферополь: «Таврида», 1997. - 365 с.
Кондратьев Н.Я. Астрономия в авиации. - М.: Воениздат, 1950. - 128 с.
Контрразведывательный словарь. - М.: НИО, Высшая краснознамённая школа Комитета Государственной Безопасности при Совете Министров СССР им. Ф. Э. Дзержинского, 1972. - 371 с.
Крымскотатарская энциклопедия / Сост. Р. Музафаров, А. Короткая. - Симферополь: Ватан, 1995. - Т. 2. -1995. - 425-835 с.
Крымскотатарская энциклопедия / Сост. Р. Музафаров. - Симферополь: ВАТАН, 1993. - Т. 1. - 1993. - 424 с.
Лубянка: Органы ВЧК - ОГПУ - НКВД - НКГБ - МГБ - МВД - КГБ. 1917-1991. Справочник / Под ред. А.Н. Яковлева. - М.: Международный фонд «Демократия», 2003. - 768 с.
Научно-прикладной справочник по климату. Выпуск 13. Волгоградская, Ростовская, Астраханская области, Краснодарский, Ставропольский края, Калмыцкая, Кабардино-Балкарская, Чечено-Ингушская, Северо-Осетинская АССР. - Л.: Гидрометеоиздат, 1988. - 452 с.
Немецко-русский словарь военных сокращений / под ред. Л.Ф. Парпарова. - М.: Воениздат, 1983. - 320 с.
Освобождение городов: Справочник по освобождению городов в период Великой Отечественной войны 1941-1945 / М.Л. Дударенко, Ю.Г. Перечнев и др. - М.: Воениздат, 1985. - 598 с.
Партизанские формирования Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 - июль 1944): Краткие сведения об орг. структуре партиз. соединений, бригад (полков), отрядов (батальонов) и их личном составе / А.Л. Манаенков, Е.П. Горелик, А.Ф. Маркова и др. - Мн.: Беларусь, 1983. - 765 с.
Полевой справочник командира инженерных войск Карельского фронта. - Петрозаводск: ВС инженерных войск Карельского фронта, 1943. - 56 с.
Похлёбкин В.В. Великая война и несостоявшийся мир 1941-1945-1994. Военный и внешнеполитический справочник по истории Великой Отечественной войны и её международно-правовым последствиям с 22 июня 1941 г. по 31 августа 1994 г. - М.: Арт-Бизнес-Центр, 1997. - 384 с.
Правила оформления боевых документов, сокращённые обозначения и условные знаки. - М.: Воениздат, 1966. - 216 с.
Россия и СССР в войнах ХХ века: Статистическое исследование. М., 2001. - 468 с.
Рычило Б., Морозов М. Гвардейские авиационные дивизии, корпуса, эскадрильи 1941-1945 гг. // Мир авиации. - 2003. - № 3. - С. 48-50.
Севастополь: Энциклопедический справочник / Ред.-сост. М.П. Апошанская. - 2-е изд. - Севастополь: Нац. музей героической обороны и освобождения Севастополя; Симферополь: Издат-во ООО «Фирма «Салта» ЛТД», 2008. - 1120 с.
Советская военная энциклопедия (в 8 т.) / пред. гл. ред. Н.В. Огарков. - М.: Воениздат, 1976 - 1980.
Справочник авиационного инженера. / В.Г. Виноградов и др. - М.: «Транспорт», 1973. - 400 с.
Справочник авиационного техника. - М.: Воениздат, 1961. - 512 с.
Справочник лётчика и штурмана. / Под ред. М.В. Лавского. - М.: Воениздат, 1974. - 504 с.
Справочник метеоролога ВВС РККА / Сост. В.А. Шталь. - М.: Госвоениздат НКО СССР, 1939. - 152 с.
Справочник по военной топографии./ А.М. Говорухин и др. - 2-е изд. - М.: Воениздат, 1980. - 352 с.
Справочник по климату СССР. Выпуск 10. Украинская ССР. Часть 1. Солнечная радиация, радиационный баланс и солнечное сияние. - Л.: Гидрометеоиздат, 1966. - 124 с.
Справочник по климату СССР. Выпуск 10. Украинская ССР. Часть 3. Ветер. - Л.: Гидрометеоиздат, 1967. - 699 с.
Справочник по климату СССР. Выпуск 10. Украинская ССР. Часть 5. Облачность и атмосферные явления. - Л.: Гидрометеоиздат, 1969. - 639 с.
Справочник по климату Чёрного моря / под ред. А.И. Соркиной. - М.: Московское отделение ГМИ, 1974. - 406 с.
Україна партизанська. Партизанські формування та органи керівництва ними (1941-1945 рр.): Наук.-довід. вид. / Авт.-упоряд.: О.В. Бажан, А.В. Кентій, В.С. Лозицький та ін.: Редкол.: В.А. Смолій та ін.. - К.: Парламентське вид-во, 2001. - 319 с.
Україна. Хроніка ХХ століття. Довідкове видання. Роки 1941-1943. - К.: Інститут історії НАНУ, 2005. - 533 с.
Феськов В.И., Калашников К.А., Голиков В.И. Красная Армия в победах и поражениях 1941-1945 гг. - Томск: Изд. Томского ун-та, 2003. - 619 с.
Хромов С.П., Мамонтова Л.И. Метеорологический словарь. - Л.: Гидрометеоиздат, 1974. - 243 с.

Картографические издания
Автономная Республика Крым. Атлас. - Киев - Симферополь, ЗАО «Институт передовых технологий», 2003. - 80 с.
Атлас: Путешествуем по горному Крыму. М: 1:50000. - Симферополь: «Союзкарта», 2008. - 80 с.
Атлас Офицера / коллектив авторов ВТУ ГШ СССР. - М.: Военно-Топографическое Управление Генерального Штаба, 1984. - 400 с..
Атлас Офицера (приложение). Справочные таблицы. Указатель географических названий / коллектив авторов ВТУ ГШ СССР. - М.: Военно-Топографическое Управление Генерального Штаба, 1984. - 274 с.
Атлас туриста: горный Крым / Д.И. Тихомиров, Д.В. Исаев. М: 1:50000. - Киев: ГНПП «Картография», 2010. - 112 с.
Аэронавигационная карта, М 1:2000000, лист В-III - «Киев», издания 1949 г., архив автора.
История Коммунистической партии Советского Союза. Атлас / под ред. И.Я. Сукеник. - М.: ГУГК, 1976. - 130 с.
Климатический атлас Крыма / сост. И.П. Ведь. - Симферополь: Таврия, 2000. - 119 с.
Морской атлас, т. III Военно-исторический, ч. 2.. - М.: ГШ ВМФ 1963. - 150 с. (59 л. карт).
Морской Атлас, т. III. Военно-исторический, ч. 2. Описание к картам. - М.: ГШ ВМФ 1966. - 862 с.
По Горному Крыму: справочно-картографическое издание М: 1:50000.. - М.: ГУ ГК, 1991. - 16 л.
Призраки прошлого на карте Крыма: топонимическая карта, масштаб 1:200 000. - Симферополь: Союзкарта, 2009. - 1 лист.
Схемы железных дорог и водных путей сообщения СССР. - М.: Воениздат, 1943. - 54 л.
Топографические карты. М:100000. Листы L-36 -78…. L-36 -84, L-36 -90…. L-36 -96, L-36 -102…. L-36 -108, L-36 -116…. L-36 -119, L-36 -127…. L-36 -125, L-37 -85…. L-37 -86, L-37 -97…. L-37 -100, L-37 -110…. L-37 -113, L-37 -102, L-37 -139. разные издания.
Топографические карты. М:500000. Листы L-36, L-37, издание 1940-1950-х гг.
Диссертации и авторефераты
Абакумова В.І. Окупаційний режим та антифашистський рух опору на Луганщині (1941-1943 рр.): Автореф. дис. … канд. іст. наук: 07.00.01 / Східноукр. нац. ун-т ім. В. Даля. - Луганськ, 2004. - 24 с.
Бровар О.В. Партизанський та підпільний рух у Донбасі в роки Великої Вітчизняної війни (серпень 1941 - вересень 1943 рр.): Дис. … канд. іст. наук: 07.00.01 / Донецький нац. ун-т. - Донецьк, 2003. - 235 с.
Волоковых А.А. Объективный фактор в организации и развитии партизанского движения на Северо-Западе Российской Федерации в годы Великой Отечественной войны: дис. … на канд. ист. наук: спец. 07.00.02 «Отечественная история». - СПб., 2002. - 227 с.
Гладуш В.А. Бойова діяльність антифашистського підпілля Придніпров'я в роки окупації України (червень 1941 - листопад 1943 рр.): Автореф. Дис. … канд. іст. наук: 20.02.22 / Військ. гуманіт. ін-т Нац. акад. оборони України. - К., 2000. - 18 с.;
Горбуров Є.Г. Рух опору і націоналістичне підпілля на Півдні України та в Криму в період окупації. 1941-1944 рр.: Дис. ... канд. іст. наук: 07.00.01 / Миколаївський держ. ун-т. - К., 2003. - 232 с.
Дейнека Н.В. Боротьба підпільників і партизан південно-західної України і Молдавії проти румунського окупаційного режиму (1941-1944 рр.): Автореф. Дис. … канд. іст. наук: 07.00.02 / Одеський нац. ун-т ім. І. І. Мечникова. - Одеса, 2007. - 21 с.
Дикий А.В. Партизанское движение в Ленинградской области в период Великой Отечественной войны (1941-1944 гг.): историографические и источниковедческие аспекты: автореф. дис. на соискание науч. степени канд. истор. наук: спец. 07.00.09 «Историография, источниковедение и методы исторического исследования». - СПб., 2009. - 31 с.
Иванов А.Ю. Фронтовые письма участников Великой Отечественной войны как исторический источник: автореф. дис. на соискание науч. степени канд. ист. наук: Спец. 07.00.02 «Отечественная история». - Казань, 2009. - 24 с .
Комаров Д.Е. Великая Отечественная война: боевые действия, власть, народные массы. Региональный аспект. 1941-1945 гг. (на материалах Смоленской области): автореф. дис. на соискание науч. степени докт. ист. наук: Спец. 07.00.02 «Отечественная история». - М., 2007. - 34 с.
Коровин В.В. Организация сопротивления в тылу немецко-фашистских войск на территории областей Центрального Черноземья в годы Великой Отечественной войны: автореф. дис. на соискание науч. степени докт. ист. наук: Спец. 07.00.02 «Отечественная история». - Курск., 2008. - 49 с.
Попов А.Ю. Деятельность органов государственной безопасности СССР на оккупированной советской территории (1941-1944 гг.): автореф. дис. на соискание науч. степени докт. ист. наук: Спец. 07.00.02 «Отечественная история». - М., 2007. - 48 с.
Слободянюк М.А. Антифашистський рух Опору в Південній Україні (1941-1944 рр.): Дис. … канд. іст. наук: 07.00.01. - Дніпропетровськ, 2002. - 277 с.
Ткаченко С.Н. Действия советской авиации в интересах партизанских формирований Крыма в 1942-1944 гг. Диссертация на … кандидата исторических наук, специальность: 20.02.22 «Военная история».- Киев. - 2013.- 270 с.
Ткаченко С.М. Дії радянської авіації в інтересах партизанських формувань Криму в 1942-1944 рр. Автореферат дисертації на здобуття наукового ступеня кандидата історичних наук, спец. 20.02.22 - військова історія / Національний університет оборони України -Київ, 2013. - 20 с.
Турба Н.Н. Опыт и особенности партизанских действий в Крыму 1941-1944 гг. (социально- политический аспект): Дис. ... канд. полит. наук: 23.00.02 / Одесская гос. юридическая академия. - О., 1998. - 154 л.
Чайковский А.С. Помощь советского тыла в организации народной борьбы против фашистских захватчиков на временно оккупированной территории СССР 1941-1944 гг. (На материалах Украинской СССР): Автореф. Дисс. … д-ра ист. наук / Ин-т истории Украины АН УССР. - К., 1991. - 36 с.
Шайкан В.А. Деятельность комиссаров партизанских соединений Украины в годы Великой Отечественной войны (1941-1944 гг.): Дисс. … канд. ист. наук: 07.00.01. - Днепропетровск, 1992. - 239 с.
Шевелёв А.В. Разведывательные, полицейские и пропагандистские формирования оккупационных властей на территории Курской области в годы Великой Отечественной войны: Дис. ... канд. ист. наук. Курск, 2004. - 211 с.
Яценко К.В. Военно-организаторская деятельность государственных и политических структур областей Центрального Черноземья в годы Великой Отечественной войны. Дис. … докт. ист. наук. - М., 2003. - 478 с.

Исследования и другая литература.
Авиация ВМФ в Великой Отечественной войне / Н.М. Лаврентьев, Р.С. Демидов, Л.А. Кучеренко, Ю.В. Храмов. - М.: Воениздат, 1983. - 182 с.
Азясский Н.Ф., Князьков А.С. Партизанская операция «Рельсовая война». - М.: Знание, 1985. - 64 с.
Алексеенко В.И., Паршев А.П., Мухин Ю.И., Литвин Г.А. Para bellum! - М.: Библиотека газеты «Дуэль», 1999. - 349 с.
Алёхин Р.В. Воздушно-десантные войска: история российского десанта. - М.: ЭКСМО, 2009. - 416 с.
Андрианов В. Некоторые вопросы управления партизанскими формированиями // Военно-исторический журнал. - 1976. - № 5. - С. 39-46.
Андрианов В. Партизанская разведка в годы Великой Отечественной войны // Военно-исторический журнал. - 1984. - № 1. - С. 44-52.
Андрианов В. Разведывательная деятельность партизан // Военно-исторический журнал. - 1971. - № 8. - С. 20-28.
Андрианов В. Совершенствование стратегического и оперативного руководства партизанским движением // Военно-исторический журнал. - 1982. - № 8. - С. 22-27.
Андрианов В. Структура партизанских формирований в годы войны // Военно-исторический журнал. - 1984. - № 1. - С. 38-48.
Антипартизанская война в 1941-1945 гг. / Под общ. ред. А.Е. Тараса. - М.: АСТ; Минск: Харвест, 2005. - 400 с.
Армия и внутренние войска в противоповстанческой и противопартизанской борьбе. Мировой опыт и современность. / Под ред. А.А. Шкирко, В.А. Золотарёва. - М.: ГК ВВ МВД, ИВИ МО РФ, 1997. - 194 с.
Армстронг Д. Партизанская война. Стратегия и тактика. 1941-1943. - М.: Яуза, 2010. - 353 с.
Армстронг Д. Советские партизаны. Легенда и действительность. 1941-1944. - М.: Яуза, 2010. - 317 с.
Артемьев A.M. Морская авиация России. - М.: Воениздат, 1996. - 238 с.
Артемьев А.А. Крылья сверхдержавы. - М.: Яуза: Эксмо, 2009. - 608 с.
Бабичев Г.С. Поколение отважных. Комсомольцы Крыма — активные помощники партии в Великой Отечественной войне. - Симферополь: Крымиздат, 1958. - 200 с.
Басов А.В. Крым в Великой Отечественной войне. 1941-1945. - М.: «Наука», 1987. - 336 с.
Басов А.В. Флот в Великой Отечественной войне. 1941-1945 (Опыт оперативно-стратегического применения). - М.: «Наука», 1980. - 304 с.
Бекирова Г. Крымские татары. 1941-1991 (Опыт политической истории). - Том 1. - Симферополь: ИД «Тезис», 2008. - 480 с.
Бирюзов С. Наступление войск 4-го Украинского фронта в Крыму // Военно-исторический журнал. - 1959. - № 5. - С. 12-28.
Боевая деятельность авиации Военно-Морского Флота Советского Союза 1941-1945 гг. Ч. 3. ВВС Черноморского Флота в Великой Отечественной войне. - М.: Воениздат, 1963. - 280 с.
Боевой путь Советского Военно-Морского Флота. - 3-е изд. - М.: Воениздат, 1974. - 592 с.
Боевые операции люфтваффе: взлёт и падение гитлеровской авиации. Rise and Fall of the German Air Force: 1933-1945. - М.: Яуза-Пресс, 2008. - 608 с.
Борисов В.А. Высшие органы военного руководства СССР, 1923-1991 гг. // Правоведение. -1996. - № 2. - С. 100-115.
Борисов В. Городской комитет обороны Севастополя // Военно-исторический журнал. - 1959. - № 11. - С. 20-36.
Боярский В.И. Партизанская война. История утерянных возможностей. - Мн.: Харвест; М.: АСТ, 2001. - 304 с.
Боярский В.И. Партизанство вчера, сегодня, завтра. Историко-документальный очерк. - М.: Издательский дом «Граница», 2003. - 448 с.
Брошеван В. Симферополь. 1941-1944 гг. Историко-документальный очерк о городе Симферополе в годы Великой Отечественной войны. - Симферополь: «Таврида», 1994. - 125 с.
Брошеван В.М. А. В. Мокроусов: Жизнь в борьбе. - Симферополь, 2000. - 86 с.
Брошеван В.М. Вклад жителей Крымской АССР в Великую Победу (1941-1945 гг.): Историко-документальный справочник. - Симферополь, 2006. - 106 с.
Брошеван В.М. Военная мобилизация в Крыму 1941-1944 гг. - Симферополь, авторская редакция, 1997. - 127 с.
Брошеван В.М. Крымские греки — командиры партизанских формирований 1941-1944 гг.: Библиогр. справ. - Симферополь: КЦНТЭИ, 2004. - 96 с.
Брошеван В.М. Крымский штаб партизанского движения. - Симферополь, 2001. - 103 с.
Брошеван В.М. Симферополь: белые и тёмные страницы истории. 1918 - 1945 гг.: Историко-документальный хронологический справочник. - Симферополь: ЧП ГУК, 2009. - 292 с.
Брошеван В.М. СМЕРШ и партизаны Крыма: Историко-документальный справочник. - Симферополь, 2008. - 64 с.
Брошеван В.М. Спаси и сохрани историю Крыма! Историко-документальный справочник. - Симферополь, 2010. - 128 с.
Брошеван В.М. Фашисты в Крыму (1941-1944 гг.). - Симферополь, 2005. - 70 с.
Буянов И. Деятельность Центрального штаба партизанского движения по обеспечению партизан вооружением // Военно-исторический журнал. - 1975. - № 5. - С. 118-121.
Бычков Л.Н. Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны. 1941-1945. Краткий очерк./ Ред. В.И. Клоков. - М.: Мысль,1965. - 454 с.
В небе остаются следы: Очерки о зарождении и развитии гражданской авиации на Северном Кавказе / сост. Л.А. Корниенко. - Ростов: Кн. Изд-во, 1982. - 127 с.
Вавилова Н.Е. Уроки разгневанной Клио. - Симферополь, 1998. -192 с.
Героическая оборона Севастополя 1941-1942 / Г.И. Ванеев, С.Л. Ермаш, Н.Д. Малаховский, С.Т. Сахно, А.Ф. Хренов. - М.: Воениздат, 1969. - 368 с.
Ванеев Г. И. Черноморцы в Великой Отечественной войне. - М.: Воениздат, 1978. - 382 с.
Василевский А. Освобождение Крыма от немецко-фашистских захватчиков в 1944 году // Военно-исторический журнал. - 1971. - № 5. - С. 71-85.
Василевский А. Освобождение Крыма от немецко-фашистских захватчиков в 1944 году // Военно-исторический журнал. - 1971. - № 6. - С. 57-73.
Великая Отечественная война 1941-1945. Военно-исторические очерки. В 4-х кн. - Кн. 1. Суровые испытания / Ред. Кол.: В.А. Золотарёв, Б.И. Зверев, А.С. Орлов и др. - М.: Наука, 1998. - 420 с.
Великая Отечественная война. 1941-1945. Военно-исторические очерки. В 4-х кн. - Кн. 2. Перелом / Ред. коллегия: В.А. Золотарёв, Б.И. Зверев, А.С. Орлов и др. - М.: Наука, 1999. - 479 с.
Венедиктов Л.А. По данным надёжного источника... Некоторые особенности разведывательного обеспечения боевых действий в Крыму в годы Великой Отечественной войны // Историческое наследие Крыма. - 2007. - № 19. - С. 116-131.
Венедиктов Л.А. Возвращаясь к страницам прошлого // Крымский архив. - 2009. - № 11. - С. 5-9.
Венедиктов Л.А. Забвению не подлежит (к вопросу о начале освобождения восточного Крыма) // Керчь военная. Сборник статей. - Керчь: КИКЗ, 2004. - С. 285-303.
Венедиктов Л.А. К вопросу о боевых действиях на Керченском полуострове в апреле 1944 г. // Военно-исторические чтения. Выпуск 2-й. На Керченском плацдарме. Сборник научных статей. - Керчь: КИКЗ, 2004. - С. 124-140.
Венедиктов Л.А. Некоторые особенности разведывательного обеспечения боевых действий на Керченском полуострове в годы Великой Отечественной войны // Пантикапей - Боспор - Керчь — 26 веков древней столице. Материалы международной конференции. - Керчь, 2000. - С. 144-150.
Венедиктов Л.А. Керчь, 1942 г. Забытые страницы (к вопросу о легендах и загадках в истории Крымфронта) // Военно-исторические чтения. Выпуск 1-й. Крымфронт - Аджимушкай. Сборник научных статей. - Керчь: КИКЗ, 2003. - С. 20-35.
Вершинин К.А. Четвёртая воздушная. - М.: Воениздат, 1975. - 348с.
Вестник Национального музея героической обороны и освобождения Севастополя. Вып.2 / Нац. музей героич. обороны и освобождения Севастополя. - Симферополь, 2011. - 224 с.
Взаимодействие партизанских отрядов и соединений с войсками Советской Армии. - М.: Воениздат, 1976. - 167 с.
Війна без пощади і милосердя: Партизанський фронт у тилу Вермахту в Україні (1941-1944) / А.В. Кентій, В.С. Лозицький, М.А. Слободянюк. - К.: «Генеза», 2005. - 408 с.
Военная стратегия / под ред. В.Д. Соколовского. - М.: Воениздат, 1963. - 504 с.
Военное искусство во Второй мировой войне: стратегия и оперативное искусство. - М.: Военная академия Генерального штаба ВС СССР им. К. Е. Ворошилова, 1973. - 678 с.
Военно-морской флот Флота Советского Союза в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. - СПб.: Издательский дом «Морской Петербург», 2005. - 504 с.
Война в тылу врага. О некоторых проблемах истории советского партизанского движения в годы Великой Отечественной войны. Выпуск первый. - М.: Политиздат, 1974. - 447 с.
Война против Советского Союза 1941-1945. Документальная экспозиция. Каталог выставки к 50-летию со дня нападения на Советский Союз. - Berliner Festspiele GmbH, 1992. - 107 с.
Волин Б.M. Всенародная партизанская война. - M.: Госиздат, 1942. - 97 с.
Всемирная история. Том Х. - М.: Госиздат «Мысль», 1965. - 727 с.
Вторая мировая война 1939-1945 гг. Военно-исторический очерк / под ред. С.П. Платонова. - М.: Воениздат, 1958. - 931 с.
Гальцов А.П., Чубуков Л.А. Метеорология для лётчиков. - М.: Военное издательство НКО Союза ССР, 1941. - 252 с.
Фон Гёпнер Эрих. Война Германии в воздухе / пер. с нем. под ред. А. Лапчинского. - М.: Госвоениздат, 1924. - 186 с.
Герои боёв за Крым. - Симферополь, 1972. - 182 с.
Гогун А. Сталинские коммандос. Украинские партизанские формирования, 1941-1944. - 2-е изд., испр. и доп. - М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2012. - 527 с.
Гольденберг М.А. Эвакуация населения из Крымской АССР в 1941-1942 годах. // Холокост в Крыму 1941-1944. Документы и материалы. - Симферополь: Н. Орiанда, 2013. - С. 32-44.
Горшков С.Г. На южном приморском фланге. - М.: Воениздат, 1989. - 349 с.
Горькая память войны. Крым в Великой Отечественной. Специальный выпуск-приложение «Известий Крымского республиканского краеведческого музея» / под ред. В.К. Гарагуля, Н.В. Николаенко. - Симферополь: КРКМ, 1995. - 104 с.
Горяшко А.М. Гражданская авиация Украины / под ред. А.Ф. Аксёнова. - К.: Техніка, 1982. - 144 с.
Гражданская авиация СССР: 1917-1967 / Е.Ф. Логинов, В.Ф. Одинцова, А.А. Новиков и др.; ред. Г.Ф. Безбородов. - М.: Транспорт, 1967. - 320 с.
Григорьев А.Б. Альбатросы: из истории гидроавиации. - М.: Машиностроение, 1989. - 272 с.
Гуркович В.Н. О статье, где кандидат исторических наук пытается сравнить плохо понимаемый им предмет с ничем (свободная рецензия крымского публициста) // Крымфронт: проблемы истории и памяти. 70 лет спустя: материалы науч.-практ. конф. - Симферополь: ДИАЙПИ, 2012. - С. 264-274.
Давтян С.М. Пятая воздушная. Военно-исторический очерк боевого пути 5-й воздушной армии в годы Великой Отечественной войны. - М.: Воениздат, 1990. - 255 с.
Дагаев Н.А, Чернецкий В.А. Тенденция развития организационных форм фронтовой и дальней авиации в годы Великой Отечественной войны // Военно-исторический журнал. - 1980. - № 10. - С. 44-48.
Диксон Ч. О. , Гейльбрунн О. Коммунистические партизанские действия. - М.: Издательство иностранной литературы, 1957. - 291 с.
Долготович Б. О материально-техническом обеспечении партизанских формирований Белоруссии // Военно-исторический журнал. - 1983. - № 5. - С. 30-34.
Дробов М.А. Партизанство и диверсии. - М.: Госвоениздат, 1931. - 158 с.
Дружба О.В. Великая Отечественная война в сознании советского и постсоветского общества: Динамика представлений об историческом прошлом. - Ростов н/Д, 2000. - 212 с.
Дубровченко П. Действия транспортной авиации ГВФ // Военно-исторический журнал. - 1973. - № 9. - С. 37-40.
Дубровченко П.М. Діяльність Цивільного Повітряного флоту в період допомоги партизанам України // Вісник Київського університету. Історичні науки. - 1978. - Вип. 20. - С. 24-29.
Дубровченко П.М. Допомога транспортної авіації партизанам України // Український історичний журнал. - 1979. - № 11. - С. 54-57.
Дубровченко П.М. Ідейно-політична робота комуністів серед особового складу цивільної авіації в роки Великої Вітчизняної війни // Наукові праці з історії КПРС. Вип. 76 - К.: Вища школа, 1975. - С. 85-89.
Дубровченко П.М. Цивільний Повітряний флот у начальний період Великої Вітчизняної війни // Український історичний журнал. - 1971. - № 6. - С.18-22.
Дубровченко П.М. Цивільний Повітряний флот у період наступальних боїв на Україні // Український історичний журнал. - 1972. - № 6. - С. 89-92.
Духопельников В.М., Пащеня В.Н., Ильиных В.А. ВВС Черноморского Флота в ХХ в. (1910-1991 гг). Историко-документальный очерк. - Симферополь: ДИАЙПИ, 2009. - 276 с.
Елин Д.Д. Партизаны Молдавии (Из истории партизанского движения молдавского народа в годы Великой Отечественной войны Советского Союза). - Кишинев: «Картя Молдовеняскэ», 1974. - 224 с.
Емец С.Г. Пусть живые запомнят. Судак и судакчане в Великой Отечественной войне. - Симферополь: «Таврида», 2011. - 640 с.
Ермаков М.А. Уходили в поход партизаны (Из воспоминаний военного врача) // Военно-медицинский журнал. - 2005. - № 3. - С. 61-64.
Ермолов И. Три года без Сталина. Оккупация: советские граждане между нацистами и большевиками. 1941-1944. - М.: ЗАО Центрполиграф, 2010. - 383 с.
Жариков В.И. «Большая земля» снабжает партизан // Вопросы истории. - 1973. - № 4. - С. 121-129.
Жилин П.А. Проблемы военной истории. - М.: Воениздат, 1975. - 398 с.
Жирохов М.А. Большое небо дальней авиации. Советские дальние бомбардировщики в Великой Отечественной войне. 1941-1945. - М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2014. - 221 с.
Журбенко В.М. Освобождение Крыма // Военно-исторический журнал. - 1994. - № 5. - С. 4-17.
Загорулько М.М., Юденков А.Ф. Крах плана «Ольденбург»: (о срыве экономических планов фашистской Германии на временно оккупированной территории СССР). - М.: Экономика, 1980. - 393 с.
Завьялов А.С., Каледин Т.Е. Битва за Кавказ 1942-1943 гг. - М.: Воениздат, 1957. - 215 с.
Залесский А.И. В партизанских краях и зонах. Патриотический подвиг Советского крестьянства в тылу врага (1941-1944 гг.). - М.: Издательство соц-экономической литературы, 1962. - 397 с.
Золотарёв В.А., Козлов И.А. Три столетия Российского флота. 1941-1945. - Т. 4. - СПб.: ООО «Издательство “Полигон”», 2005. - 764 с.
Иванов А.Ю. Фронтовые письма XX века как исторический источник: методика анализа // Учёные записки Казанского университета. - Серия: Гуманитарные науки. - Том 150. - Книга 1. - 2008. - С. 49-53.
Ивицкий А.М. Деятельность советской авиации по снабжению вооружением и боеприпасами партизан Беларуси // Працы гістарычнага факультэта БДУ: навук. зб. Вып. 7 / рэдкал.: У.К. Коршук. - Мінск : БДУ, 2012. - С. 44-51.
История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941-1945. - М.: Политиздат, 1961. - T. 2 - 1961. - 682 c.
История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941-1945. - М.: Политиздат, 1961. - T. 3 - 1961. - 652 c.
История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941-1945. - М.: Политиздат, 1965. - T. 6 - 1965. - 652 c.
История военного искусства / под ред. П.А. Жилина. - М.: Воениздат, 1986. - 446 с.
История военного искусства. - М.: Воениздат, 2006. - 400 с.
История Второй мировой войны. 1939-1945 гг. - М.: Воениздат, 1975. - T. 4. - 1975. - 536 с.
История Второй мировой войны. 1939-1945 гг. - М.: Воениздат, 1975. - Т. 5. - 1975. - 512 с.
История Второй мировой войны. 1939-1945 гг. - М.: Воениздат, 1976. - Т. 6. - 1976. - 520 с.
История Второй мировой войны. 1939-1945 гг. - М.: Воениздат, 1976. - Т. 9. - 1978. - 569 с.
История гражданской авиации. Научно-популярный очерк / Под общ. ред. Б.П. Бугаева - М.: Издательство «Воздушный транспорт», 1983. - 376 с.
История гражданской войны в СССР. 1917-1922. В пяти томах. Т. 3. - М.: Государственное издательство политической литературы, 1958. - 831 с.
История Коммунистической партии Советского Союза. - М.: Политиздат, 1970. - T. 5. - Книга 1. - 1970. - 723 с.
История отечественной гражданской авиации / под ред. И.А. Филатова. - М.: Воздушный транспорт, 1996. - 584 с.
История СССР с древнейших времён до наших дней. - М.: Наука, 1973. - Т. 10 - 1973. - 562 с.
История Украинской ССР в 10 т., Т. 8. Украинская ССР в Великой Отечественной войне Советского Союза (1941-1945). - К.: Наукова думка, 1984. - 640 с.
Источниковедение истории СССР / под ред. И.Д. Ковальченко. - М.: Высшая школа, 1973. - 256 с.
Источниковедение: Теория. История. Метод. Источники российской истории: Учеб. пособие. / И.Н. Данилевский, В.В. Кабанов, О.М. Медушевская. - М.: МГУ, 1998. - 256 с.
Итоги Второй мировой войны. Сборник статей / пер. с немецкого. - М.: Издательство иностранной литературы, 1957. - 641 с.
Кабанов В.В. Источниковедение истории советского общества: Курс лекций. - М.: МГУ, 1997. - 248 с.
Кентій А., Лозицький В. Війна без пощади і милосердя: Партизанський фронт у тилу вермахту в Україні (1941-1944). - К.: «Генеза», 2005. - 408 с.
Кентій А.В, Лозицький В.С., Слободянюк М.А. Радянський рух Опору на окупованій території України. - К.: Інститут історії України, 2010. - 98 с.
Керчь и Керченский полуостров в годы войны. Справочные материалы. - Керчь: РИА «Боспор ЛТД», 1994. - 72 с.; 1 карта-схема.
Клавинг В.В. Гражданская война в России: белые армии. - М., СПб.: АСТ, Terra Fantastica, 2003. - 637 с.
Климат // Крымский институт природоохранного и курортного строительства. Отчёт о научно-исслед. работе «Технико-экономическое обоснование зонирования территорий Большого Севастополя» / под рук. А.Н. Тетиюр и М.П. Емельянова. - Симферополь, 1994. - л. 45-50.
Клоков В.И. Действия партизан Украины на железнодорожных коммуникациях в тылу фашистских войск. 1941-1944. - К.: Наукова думка, 1984. - 168 с.
Клоков В.И. Партизаны Словацких гор (о Словацком национальном восстании). - К.: Политиздат Украины, 1986. - 271 с.
Князьков А. Действия партизан в ходе подготовки и проведения Крымской наступательной операции // Военно-исторический журнал. - 1984. - № 5. - С. 30-35.
Кожевников М.Н. Командование и штаб ВВС Советской Армии в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. - М.: Наука, 1977. - 267 с.
Коломийцев В.Ф. Методология истории (от источника к исследованию) / В.Ф. Коломийцев. - М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2001. - 191 с.
Колтунов Г., Исаев С. Крымская операция в цифрах // Военно-исторический журнал. - 1974. - № 5. - С. 35-41.
Кондранов І.П. Роль радянської авіації в допомозі кримським партизанам у роки Великої Вітчизняної війни // Український історичний журнал. - 1972. - № 1. - С. 69-72.
Конев В.Н. Герои без Золотых Звёзд. Прокляты и забыты. - М.: Яуза, Эксмо, 2008. - С. 62-63.
Коровин В.В. «Источником снабжения наших партизан вооружением должно быть немецкое интендантство». Проблемы материально-технического снабжения советских партизан. 1942-1943 гг. // Исторический архив. - 2007. - № 6. - С. 31-48.
Коровин В.В. Поднимались воины народа. Сопротивление в тылу немецко-фашистских войск на территории областей Центрального Черноземья в 1941-1943 гг. - Курск: Славянка, 2007. - 512 с.
Коротков И., Шишкин С. Освобождение Крыма. - М.: ОГИЗ, 1944. - 48 с.
Коротков И.С., Колтунов Г.А. Освобождение Крыма. - М.: Воениздат, 1959. - 103 с.
Кочкин М.А. Крымский заповедник имени В. В. Куйбышева. 2-е изд. - Симферополь: Крымиздат, 1955. - 72 с.
Кочкин М.А. Леса Крыма. - Симферополь: Крымиздат, 1952. - 100 с.
Кравчук М.И., Погребинский М.Б. Проверенная войной. - М.: Политиздат, 1985. - 173 с.
Краснознамённый Черноморский флот. - 2-е изд., исп. и доп. - М.: Воениздат, 1979. - 311 с.
Красюк А.И. Страницы героической летописи: вопросы историографии партизанского движения в годы Великой Отечественной войны. - Киев. - Одесса: Вища школа, 1984. - 159 с.
Крым, 1944: Весна освобождения / авт.-сост. С.Н. Ткаченко. - М.: Вече, 2014. - 511 с.
Крым, 1944. Весна освобождения / авт.-сост. С.Н. Ткаченко. - М.: Вече, 2015. - 320 с.
Крым в Великой Отечественной войне 1941-1945 / сост. В.К. Гарагуля, И.П. Кондранов, Л.П. Кравцова. - Симферополь: Таврия, 1994. - 208 с.
Крым в Великой Отечественной войне Советского Союза 1941-1945 гг. Сборник / под ред. И.С. Чирвы. - Симферополь: Крымиздат, 1963. - 341 с.
Крым в Великой Отечественной войне. Библиографический указатель литературы. - Симферополь: «Крым», 1966. - 87 с.
Крым в истории России: к 70-летию освобождения. 1944-2014. Материалы военно-исторической конференции / под общ. ред. С.А. Макарова. - М.: Научно-исследовательский институт военной истории Военной академии Генерального штаба ВС РФ, 2014. - 109 с.
Крым многонациональный. / Сост. Н.Г. Степанова. - Симферополь: «Таврия», 1988. - 144 с.
Крым. Памятники славы и бессмертия / сост. С.Н. Шаповалова. - Симферополь: Таврия, 1980. - 173 с.
Кузнецов А.Я. Большой десант. Керченско-Эльтигенская операция. - М.: Вече, 2011 . - 464 с.
Кулиш В.М. Советская историография Великой Отечественной войны // Россия. ХХ век. Советская историография. - М.: Наука, 1996. - С. 274-315.
Кульков Е. Война 1941-1945: Факты и документы / под ред. О.А. Ржешевского. - М.: ОЛМА Медиа Групп, 2011. - 496 с.
Кучер В.І., Потильчак О.В. Україна 1941-1944: трагедія народу за фасадом Священної війни: Монографія. - К.: Вид-во НПУ ім. М. П. Драгоманова, 2011. - 357 с.
Лапчинский А.Н. Воздушные силы в бою и операции. - М.: Государственное военное издательство, 1932. - 208 с.
Левшов П.В., Болтенков Д.Е. Век в строю ВМФ: Авиация Военно-Морского Флота России (1910-2010). Справочник. - СПб.: Специальный выпуск альманаха «Тайфун», 2012. - 768 с.
Лезина И.Н., Коломийченко Ю.Ф. По местам боёв крымских партизан. Лесными тропами от Белогорска до Планерского: путеводитель. - Симферополь: Таврия, 1985. - 80 с.
Лётчики-черноморцы в боях за Родину. - Севастополь: Политотдел КЧФ, 1959. - 307 с.
Липатов М.В. Самолёт По-2 и его модификации. - М.: Редиздат Аэрофлота, 1951. - 228 с.
Литвин Г.А, Смирнов Е.И. Освобождение Крыма (ноябрь 1943 г. - май 1944 г.). Документы свидетельствуют. - М.: Агентство «Кречет», 1994. - 144 с.
Литвинов Д.А. По Юго-Восточному Крыму (партизанскими тропами). Путеводитель. - Днепропетровск: Авантур, 2007. - 142 с.
Логунова Т.Л. Советская историография народной борьбы в тылу немецко-фашистских войск 1941-1945 гг. - М.: Наука, 1984. - 304 с.
Лурье В.М. Военно-морская разведка СССР (1918-1960-е гг.). Справочник. - М.: «Дмитрий Буланин», 2009. - 264 с.
Люди легенд. Очерки о партизанах и подпольщиках Героях Советского Союза. - Вып. 1. - М., 1965. - 655 с.
Макаров Н.И. Непокорённая земля российская. - М.: Политиздат, 1976. - 319 с.
Мальгин А.В. Партизанское движение Крыма 1941-1944 гг. и «татарский вопрос» // Историческое наследие Крыма. - 2006. - № 6. - С. 78-115.
Мальгин А.В. Руководство партизанским движением Крыма и «татарский вопрос», 1941-1944. - Симферополь: СОНАТ, 2008. - 188 с.
Марксистско-ленинская методология военной истории / под ред. П.А. Жилина. 2-е изд. - М.: Наука, 1976. - 375 с.
Мартемьянов Ю.С. Логика ситуаций. Строение текста. Терминологичность слов. - М.: Языки славянской культуры, 2004, - 236 с.
Маслов Е.П. Крым. Экономико-географическая характеристика. - М.: Географ. изд-во, 1954. - 173 с.
Мельничук Е. Чудо-оружие Третьего рейха: бахчисарайский след // Military Крым. - 2010. - № 20. - С. 42-55.
Мельничук Е.Б. «Дора» по Севастополю стреляла… // Город-герой Севастополь. Неизвестные страницы (сборник). - 2007. - № 4 - С. 78-90.
Мельничук Е.Б. Партизанское движение в Крыму. Накануне. Книга 1. - Львов: Гриф Фонд, 2008. - 163 с.
Мельничук Е.Б. Партизанское движение в Крыму: организационный этап и первые бои // Научное творчество крымских исследователей. Сборник основных научных докладов 2-го и 3-го симпозиумов молодых учёных. - Симферополь: ДИАЙПИ, 2013. - С. 71-77.
Мельничук Е.Б. Подготовка партизанского движения в Крыму // Город-герой Севастополь. Неизвестные страницы (сборник). - 2007. - № 4 - С. 98-101.
Мельничук Е.Б. Тайна «Доры» раскрыта в Каире // Севастополь (литературно-исторический альманах). - 2008. - № 33 - С. 157-187.
Мельничук Е.Б. Чужие среди своих… (Боевые действия разведчиков ЧФ на территории оккупированного Крыма в 1943-44 гг.) // Севастополь (литературно-исторический альманах). - 2007. - № 30 - С. 121-206.
Мельничук Е.Б. Чужие среди своих… (Боевые действия разведчиков ЧФ на территории оккупированного Крыма в 1943-44 гг.) // Москва-Крым: историко-публицистический альманах. Спецвыпуск: Крым в Великой Отечественной войне: дневники, воспоминания, исследования. Вып. 5. - М.: Фонд «Москва-Крым», 2003. - С. 386-462.
Мельничук Е.Б. Организационный этап партизанского движения в Крыму (июль - декабрь 1941 г.) // Материалы 1-й Международной научно-практической конференции «Военно-исторические чтения». - Керчь, 2013. - С. 112-115.
Минц И. Партизанская война. - М.: ОГИЗ, 1941. - 85 с.
Мировая война. 1939-1945. - М.: ООО «Фирма «Издательство АСТ»; СПб.: ООО «Издательство Полигон», 2000. - 736 с.
Моргунов П.А. Героический Севастополь. - М.: Наука, 1979. - 520 с.
Морозов М. Воздушная битва за Севастополь. 1941-1942. - М.: Яуза, Эксмо, 2007. - 432 с.
Морозов М. Подводные лодки ВМФ СССР в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Летопись боевых походов. Часть 2. Черноморский флот. - М.: «Стратегия КМ», 2003. - 96 с.
Мощанский И.Б. Информационная война. Органы спецпропаганды Красной армии. - М.: Вече, 2010. - 384 с.
Мощанский И.Б. Трудности освобождения. - М.: Вече, 2009. - 240 с.
Мощанский И., Хохлов И. Освобождение Крыма. Крымская стратегическая наступательная операция 8 апреля - 12 мая 1944 г. Военная летопись. - М.:БТВ, 2005. - 84 с.
Народная война в тылу фашистских оккупантов на Украине 1941-1944. В двух книгах: Книга первая. Борьба в подполье. - К.: «Наукова думка», 1985. - 400 с.
Народная война в тылу фашистских оккупантов на Украине 1941-1944. В двух книгах: Книга вторая. Партизанская борьба. - К.: «Наукова думка», 1985. - 432 с.
Народный подвиг в битве за Кавказ. Сборник статей. - М.: Наука, 1981. - 408 с.
Немецко-фашистский оккупационный режим (1941-1944 гг.). - М.: Политиздат, 1965. - 388 с.
Ненахов Ю. Войска спецназначения во Второй мировой войне. - Мн., М.: Харвест, АСТ, 2000. -734 с.
Никольский В. ГРУ в годы Великой Отечественной войны. - М.: Яуза, Эксмо, 2005. - 448 с.
Один год из 25 веков. Феодосия, 1941-1942 / Под ред. С.Н. Ткаченко и Ю.А. Утробина. - Симферополь: ДИАЙПИ, 2011. - 475 с.
Одиночная подготовка разведчика (учебно-методическое пособие). - М.: Штаб ВДВ СССР, 1988. - 122 с.
Ольштинский Л.И. Взаимодействие армии и флота (По опыту основных совместных наступательных операций Второй мировой войны). - М.: Воениздат, 1983. - 320 с.
Опасные природные явления. Часть 3. Опасные явления погоды конвективного происхождения / сост. А.В. Назаренко. - Воронеж, Издательский центр Воронежского ГУ, 2008. - 62 с.
Орехов С.Я., Молодкин П.Ф., Дугуян Д.К. По Северо-Западному Кавказу. - Ростов: РГУ, 1968. - 246 с.
Осипов В.М., Осипова Т.К. Заметки краеведа. - Старый Крым: ЧП Емшанов, 2004. - 71 с.
Отдельная Приморская армия в боях за Крым 1943-1944 гг. / Сост. Е.А. Лейбин. - Симферополь: Таврия, 2005. - 196 с.
Очерки по истории Крыма / под общ. ред. И.С. Чирвы. - Симферополь: Крым, 1967. - Ч. IV: Крым в период Великой Отечественной войны, в годы восстановления и дальнейшего развития народного хозяйства (1941-1965 гг.). - 318 с.
Очерки истории Крымской областной партийной организации. - Симферополь: Таврия, 1981. - 376 с.
Пакилев Г.Н. Советская военно-транспортная авиация. - М.: ДОСААФ, 1974. - 66 с.
Пакилев Г.Н. Труженики неба (история ВТА). - М.: Воениздат, 1978. - 208 с.
Партизанское движение: по опыту Великой Отечественной войны, 1941-1945 гг.: военно-ист. очерк / под общ. ред. В.А. Золотарёва. - М.: Кучково поле, 2001. - 464 с.
Партизаны и каратели /пер. с англ. - М.: Торнадо Osprey, 1997. - 47 с.
Партия во главе народной борьбы в тылу врага. 1941-1944 гг. - M.: Политиздат, 1976. - 347 с.
Патриляк І.К., Боровик М.А. Україна в роки Другої світової війни: спроба нового концептуального погляду. - Ніжин: ПП Лисенко М. М., 2010. - 590 с.
Пащеня В.Н. О деятельности некоторых подпольных патриотических организаций в Крымской АССР в годы оккупации в 1941-1944 гг. (по материалам Крымского управления КГБ СССР) // Культура народов Причерноморья - 2004. № 56, т. 1. - С. 29-33.
Пащеня В.Н., Пащеня Е.В. Возникновение и развитие молодёжного движения в Крыму в ХХ веке: монография. - Симферополь: ДИАЙПИ, 2013. - 388 с.
Пащеня В.Н., Пащеня Е.В. Крымская АССР в годы 2 мировой войны (1939-1945 гг.): монография: 2-е изд.- Симферополь: ДИАЙПИ, 2014. - 414 с.
Пережогин В.А. Партизаны и население (1941-1945 гг.) // Отечественная история. - 1997. - № 6. - С. 150-154.
Пережогин В.А. Солдаты партизанского фронта. - М.: Кучково поле, 2001. - 395 с.
Петров Ю.П. Партизанское движение в Ленинградской области. 1941-1944. — Л.: Лениздат, 1973. — 454 с.
Платонов А.В. Борьба за господство на Чёрном море. - М.: Вече, 2010. - 464 с.
Плетушков М.С., Якушевский А.С. Особенности отечественной историографии Великой Отечественной войны // Великая Отечественная война (историография). Сб. обзоров. - М.: Наука, 1995. - 142 с.
Подгородецкий П.Д. Крым: Природа. Справ. изд. - Симферополь: Таврия, 1988. - 192 с.
Поляков В.Е. Партизанское движение в Крыму 1941-1944 гг. - Симферополь: ИТ «АРИАЛ», 2013. - 488 с.
Поляков В.Е. Страшная правда о Великой Отечественной. Партизаны без грифа «Секретно». - М.: Яуза: Эксмо, 2009. - 384 с.
Поляков В.Е. Страшная правда о Великой Отечественной. Партизаны без грифа «Секретно». - 2-е изд, доп. - М.: Яуза: Эксмо, 2011. - 484 с.
Пономаренко П.К. Партизанское движение в Великой Отечественной войне. - М.: ОГИЗ Госполитиздат, 1943. - 60 с.
Пономаренко П.К. Всенародная борьба в тылу немецко-фашистских захватчиков 1941-1944. - М.: «Наука», 1986. - 439 с.
Попов А.Ю. Диверсанты Сталина. Деятельность органов государственной безопасности СССР на оккупированной советской территории в годы Великой Отечественной войны. - М.: Эксмо-Яуза, 2004. - 509 с.
Попов А.Ю. НКВД и партизанское движение. - М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. - 383 с.
Пятницкий В.И., Старинов И.Г. Разведшкола № 005 / В.И. Пятницкий; История партизанского движения / И.Г. Старинов. - М.: ООО «Издательство АСТ»; Мн.: Харвест, 2005. - 304 с.
Пятницкий В.И. За линией советско-германского фронта // Новая и новейшая история. - 2005. - № 3. - С. 23-46.
Развитие авиационной науки и техники в СССР : ист.-техн. очерки / И.Ф. Образцов, И.П. Братухин, В.А. Добрынин и др. - М. : Наука, 1980. - 496 с.
Развитие способов вооружённой борьбы советских партизан в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.) / Сост. П.С. Матронов. - М.: Военная академия им. М.В.Фрунзе, 1962. - 49 с.
Растительный покров горного Крыма (структура, динамика, эволюция и охрана) / Я.П. Дидух; отв. ред. Ю.Р. Шеляг-Сосонко. - К.: Наукова думка, 1992. - 256 с.
Роль Военно-воздушных Сил в Великой Отечественной войне 1941-1945 (По материалам IX военно-научной конференции ВВС). - Москва, 1986. - 178 с.
Романько О.В. Крым под пятой Гитлера. Немецкая оккупационная политика в Крыму (1941-1944). - М.: Вече, 2011. - 432 с.
Романько О.В. Крым. 1941-1944 гг. Оккупация и коллаборационизм: Сб. статей и материалов. - Изд. 2-е (перераб. и дополн.). - Симферополь: Антиква, 2005. - 204 с.
Романько О.В. Мусульманские легионы во Второй мировой войне. - М.: АСТ, 2004. - 320 с.; Романько О.В. Советский легион Гитлера. Граждане СССР в рядах вермахта и СС. - М.: Эксмо; Яуза, 2006. - 640 с.
Романько О.В. Немецкая оккупационная политика на территории Крыма и национальный вопрос (1941-1944). - Симферополь: Антиква, 2009. - 272 с.
Романько О.В. Мусульманские легионы Третьего рейха. Добровольческие формирования в германских вооружённых силах (1939-1945). - Симферополь: Таврия-Плюс, 2000. - 92 с.
Романько О.В. «Необходимо заметить, что там, где размещены татарские подразделения, партизаны не нападают на населённые пункты или нападают редко». К вопросу о боевом применении крымско-татарских коллаборационистских формирований в составе вермахта и полиции // Military Крым. - Симферополь, 2009. - № 10. - С. 81-86.
Романько О.В. Борьба за национальное освобождение, или Национальное противостояние: к вопросу о националистическом партизанском движении в годы Второй мировой войны // Историческое наследие Крыма. - Симферополь, 2006. - № 16. - С. 67-76.
Романько О.В. Военный коллаборационизм советских граждан в годы Второй мировой войны: к вопросу о методологии проблемы // Гілея: науковий вісник. Зб. наукових праць. - К., 2011. - Вип. 46. - С. 104-114.
Романько О.В. Кримська влада в період окупації півострова вермахтом // Енциклопедія історіп Украпни: В 8 т. / Під ред. В.А. Смолія та ін. - К.: Наукова думка, 2008. - Т. 5. - С. 356-357.
Романько О.В. Крым в период немецкой оккупации. Национальные отношения, коллаборационизм и партизанское движение. 1941-1944. - М.: Центрполиграф, 2014. - 414 с.
Романько О.В. Крымский полуостров в геополитических планах нацистского руководства (1941-1944) // Південний захід. Одесика. Історико-краєзнавчий науковий альманах. - Вип. 8. - Одеса: Друкарський дім, 2009. - С. 94-102.
Романько О.В. Крымско-татарские коллаборационистские формирования в вермахте, полиции и войсках СС (1941-1945): к вопросу об организации, личном составе и численности // Military Крым. - Симферополь, 2006. - № 4. - С. 46-58.
Романько О.В. Крымско-татарские коллаборационистские формирования в вермахте, полиции и войсках СС (1941-1945): к вопросу об организации, личном составе и численности // Крымский архив. - Симферополь, 2009. - № 11. - С. 13-37.
Романько О.В. Мусульманські комітети на території Криму (1941-1944): до питання про боротьбу кримськотатарського національного руху за політичні права в умовах німецької окупації // Гілея: науковий вісник. Зб. наукових праць. - К., 2011. - Вип. 54. - С. 166-170.
Романько О.В. Немецкая оккупационная группировка и силовые структуры на территории Крыма (1941-1944): организация, структура, численность // Military Крым. - Симферополь, 2006. - № 3. - С. 45-50.
Романько О.В. Новое исследование о крымских партизанах: коллективный портрет на фоне мифов и некомпетентности // Крымфронт: проблемы истории и памяти. 70 лет спустя: материалы науч.-практ. конф. - Симферополь: ДИАЙПИ, 2012. - С. 275-293.
Романько О.В. Органы управления на оккупированной территории Крыма (1941-1944 гг.) // Military Крым. - Симферополь, 2005. - № 2. - С. 23-28.
Романько О.В. Формування Російськоп визвольноп арміп на територіп Криму (1943-1944). До питання про організацію і використання // Збірник наукових праць Харківського національного педагогічного університету ім. Г. С. Сковороды. Серія «Історія та географія». - Х.: Майдан, 2006. - Вип. 24. - С. 211-218.
Романько О.В. От «немецкого Гибралтара» до арийского «Готенланда». Крымский полуостров в малоизвестных планах военно-политического руководства Третьего рейха (1941-1944) // Историческое наследие Крыма. - Симферополь, 2006. - № 14. - С. 115-121.
Романько О.В. Підрозділи східних легіонів у німецьких збройних силах (1941-1945 рр.) //Український історичний журнал. - К., 2005. - № 3. - С. 50-61.
Романько О.В. Радянські партизани і кримськотатарське населення в період німецької окупації Криму (1941-1944) // Гуманітарний журнал. - Дніпропетровськ, 2011, - № 3-4. - С. 188-196.
Романько О.В. Советские партизаны и крымско-татарское население в годы оккупации (1941-1944) // Военно-исторический архив. - М., 2008. - № 12. - С. 84-97.
Романько О.В. Соединение специального назначения «Бергманн». К истории германских спецслужб на территории Украины и Крыма в 1941-1944 годах // Military Крым. - Симферополь, 2007. - № 7. - С. 43-45.
Романько О.В. Фонды Государственного архива Автономной Республики Крым как источник по истории иностранных добровольческих формирований в германских вооружённых силах (1941-1944) // Историческое наследие Крыма. - Симферополь, 2005. - № 10. - С. 23-28.
Романько О.В. Формирования Русской Освободительной армии на территории Крыма (1943-1944 гг.). Неизвестные страницы истории // Military Крым. - Симферополь, 2005. - № 1. - С. 30-35.
Савин В.С. Авиация в Украине: очерки истории. - Х.: Основа, 1995. - 264 с.
Самсонов А.М. Крах фашистской агрессии 1939-1945. Исторический очерк. Издание 2-е. - М.:: «Наука», 1980. - 465 с.
Семиряга М.И. Коллаборационизм. Природа, типология и проявления в годы Второй мировой войны. - М.: РОССПЭН, 2000. - С.
Сенявская Е.С. Человек на войне: историко-психологические очерки. - М.: Вече, 1997. - 195 с.
Сидельский Р. Борьба советских партизан против фашистских захватчиков. - М.: ОГИЗ, 1942. - 89 с.
Скрипниченко-Коровяковская Г.А. Долгий путь к правде. - Симферополь: Антиква, 2009. - 310 с.
Славич С.К. Послесловие к подвигу. - Симферополь: Таврия, 1985. - 304 с.
Смирнов А. Боевая работа советской и немецкой авиации в Великой Отечественной войне. - М.: АСТ: АСТ МОСКВА: Транзиткнига, 2006. - 574 с.
Смыслов О.С. Пятая колонна Гитлера: от Кутепова до Власова. - М.: Вече, 2004. - 246 с.
Советские Военно-воздушные силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. в цифрах. - М.: ГШ ВВС, 1962. - 347 с.
Советские воздушно-десантные. Военно-исторический очерк. - 2-е изд, испр. и доп. - М.: Воениздат, 1986. - 400 с.
Советские партизаны. Из истории партизанского движения в годы Великой Отечественной войны. / Сост. В.Е. Быстров. - М.: Госполитиздат, 1961. - 831 с.
СССР в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 г. - сентябрь 1945 г.). Указатель советской литературы за 1941-1967 гг. - М.: Наука, 1977. - 691 с.
Старожилов Н.В. Партизанские соединения Украины в Великой Отечественной войне. - К.: Вища школа, 1983. - 239 с.
Страны Центральной и Юго-Восточной Европы во Второй мировой войне. - М.: Воениздат, 1972. - 301 с.
Строков А.А. История военного искусства. - М.: Военное издательство, 1967. - 712 с.
Стругар В. Югославия в огне войны (1941-1945) / авт. перевод с сербохорват. - М.: Наука, 1985. - 343 с.
40 лет гражданскому воздушному флоту. Сборник статей. / Ред. кол.: П. Днепровский, Б. Евтеев, П. Кот, А. Лихолат, В. Одинцова. - М. Редакц.-издат. отдел Аэрофлота. 1963. - 488 с.
Таганов Ю.А. Подпольно-патриотические организации Сейтлерского района в 1942-1944 гг.: постановка проблемы // Крымфронт: проблемы истории и памяти. 70 лет спустя: материалы науч.-практ. конф. - Симферополь: ДИАЙПИ, 2012. - С. 126-143.
Тийон Ш. Французские франтиреры и партизаны в борьбе против немецко-фашистских оккупантов. - М.: Издательство иностранной литературы, 1963. - 631 с.
Терехов В.П. За перевалом перевал. Книга о Горном Крыме. - Симферополь: Таврия, 1991. - 272 с.
Тимохович И.В. Оперативное искусство советских ВВС в Великой Отечественной войне. - М.: Воениздат, 1976. - 343 с.
Ткаченко С.Н. Забытая воздушная война. Действия советской авиации в Керченско-Феодосийской морской десантной операции и на феодосийском плацдарме в январе 1942 г. Начало взаимодействия авиации с партизанами Крыма. - Симферополь: ДИАЙПИ, 2013. - 68 с.
Ткаченко С.Н. Крылья над Крымом. Действия советской авиации на юго-востоке и в центре Крыма в 1942-1944 годах (хроника, тактика, факты). - Симферополь: ДИАЙПИ, 2013. - 224 с.
Ткаченко С.Н. Морские десанты в Крым. Авиационное обеспечение действий советских войск. 1941-1942. - М.: Центрполиграф, 2015. - 512 с.
Ткаченко С.Н. Старый Крым и вокруг него: Путеводитель по партизанским лесам. - К.: Гранма, 2004. - 96 с.
Ткаченко С.М. До проблеми підсумкових даних щодо забезпечення кримських партизан радянською авіацією в 1942-1944 рр. // Історична панорама: Збірник наукових статей Чернівецького НУ. Спеціальність «Історія». - Чернівці: Чернівецький нац. ун-т, 2010. - Випуск 11. - С. 34-41.
Ткаченко С.Н. Организация деятельности Гражданского Воздушного Флота СССР в 1942-1944 годах и его взаимодействие с партизанами Крыма // Культура народов Причерноморья. Научный журнал. - Симферополь, 2010. - № 187. - С. 82-85.
Ткаченко С.Н. Обеспечение крымских партизан советской авиацией в 1942-1944 гг: вопросы периодизации // Гілея: науковий вісник. Збірник наукових праць / Київ: ВІР УАН, 2010, - Випуск 42. - С. 160-163.
Ткаченко С.Н. Анализ действий советской авиации по снабжению крымских партизан в июне 1943 - апреле 1944 гг. // Учёные записки Таврического НУ. Научный журнал. - Симферополь, 2010. - Том 23 (62). № 1. - спецвыпуск «История Украины». - С.187-198.
Ткаченко С.Н. Изыскания посадочных площадок крымскими партизанами в 1942-1943 годах // Історична панорама: Збірник наукових статей Чернівецького НУ. Спеціальність «Історія». - Чернівці: Чернівецький нац. ун-т, 2011. - Випуск 12. - С. 81-91.
Ткаченко С.Н. История и особенности сбрасывания грузов для партизан Крыма самолётами советской авиации в 1942-1944 гг. // Вісник Луганського національного університету ім. Тараса Шевченка. - Луганськ: Луганський нац. ун-т, 2011. - № 11 (222). - Ч. 2. - С. 177-184.
Ткаченко С.Н. Неизданные воспоминания как источник по изучению взаимодействия советской авиации и крымских партизан (1942-1944 гг.) // Таврійські студії. Історія. - Симферополь, 2012. - № 2. - С. 70-77.
Ткаченко С.М. Втрати авіатехніки під час взаємодії радянської авіації з партизанами Криму в 1942-1944 рр. // Воєнно-історичний вісник. Збірник наукових праць Національного університету оборони України. - Київ, НУОУ, 2012. - № 2 (4). - С. 77-81.
Ткаченко С.Н. Современная крымская историография о партизанском движении на полуострове в 1941-1944 гг. // Воєнно-історичний вісник. Збірник наукових праць Національного університету оборони України. - Київ, НУОУ, 2012. - № 4 (6). - С. 83-88.
Ткаченко С.Н. Деятельность бомбардировочных частей авиации дальнего действия по снабжению партизан Крыма в 1942-1943 гг. / С.Н. Ткаченко // Воєнно-історичний вісник. Збірник наукових праць Національного університету оборони України. - Київ, НУОУ, 2013. - № 1 (7). - С. 125-133.
Ткаченко С.Н. Применение советской авиации в интересах партизанских формирований в годы Великой Отечественной войны // Великая Отечественная война: взгляд из XXI века: Материалы Международной научной конференции (19-20 сентября 2013 г.) / М-во образования и науки Рос. Федерации, ФГБОУ ВПО «Кубан. гос. технолог. ун-т», Социально-гуманит. фак, квф. истории, политологии и социал. коммуникаций. - Краснодар: Издательский Дом - Юг, 2013. - С. 192-200.
Ткаченко С.Н. Особенности самолётовождения при снабжении партизан Крыма (1942-1944 гг.) / С.Н. Ткаченко // Воєнно-історичний вісник. Збірник наукових праць Національного університету оборони України. - Київ, НУОУ, 2013. - № 2 (8). - С. 123-128.
Ткаченко С.Н. Роль авиации по медицинскому обеспечению партизан Крыма в 1942-1944 годах // Воєнно-історичний вісник. Збірник наукових праць Національного університету оборони України. - Київ, НУОУ, 2013. - № 3 (9). - С. 60-64.
Ткаченко С.Н. Застосування транспортної авіації в інтересах партизанських формувань у роки Великої Вітчизняної війни: загальні аспекти // Воєнно-історичний вісник. Збірник наукових праць Національного університету оборони України. - Київ, НУОУ, 2014. - № 1 (11). - С. 104-109.
Ткаченко С.Н. Природно-климатические условия полётов авиации по снабжению партизан Крыма (1942-1944 гг.) // Избранные материалы ХI Международной научной конференции «Лазаревские чтения». - Севастополь, 2014. - Выпуск ХIV (IV). - Серия Б. Новая и новейшая история. - С. 174-183.
Ткаченко С.Н. Авиация 51-й армии Кавказского фронта в Керченско-Феодосийской морской десантной операции // Научный сборник Керченского заповедника. Выпуск 4. - Симферополь: Бизнес-Информ, 2014. - С. 424-442.
Ткаченко С.Н. Военно-воздушные силы Румынии и Хорватии в 1941-1942 г.: битва в небе Крыма. // Великая Победа: история и современность. Материалы Международной научно-практической конференции, Минск, 14-15 мая 2015 г. / ред. кол.: В.И. Адамушко [и др.]. - Минск: А.Н. Вараксин, 2015. - С. 343-349.
Ткаченко С.Н. Роль советской авиации в ведении крымскими партизанами психологической войны (1941-1944 гг.) Материалы 3-й Международной научно-практической конференции «Военно-исторические чтения». 26-28 февраля 2015 г. - Симферополь: Бизнес-Информ, 2015. - С. 233-236.
Ткаченко С.Н. Действия румынских войск против партизан Крыма в январе-феврале 1944 г. Материалы 3-й Международной научно-практической конференции «Военно-исторические чтения». 26-28 февраля 2015 г. - Симферополь: Бизнес-Информ, 2015. - С. 312-316.
Ткаченко С.Н. Отражение деятельности партизан и подпольщиков Крыма в сообщениях Совинформбюро (1941-1944 гг.). // Actualscience. - 2015. - Т. 1., № 2 (2). - С. 29-31.
Ткаченко С.Н. Действия советской авиации в интересах партизанских формирований (1942-1944 гг.) в документах Государственного архива Республики Крым // Вестник архивиста. - 2016. - № 1. - С. 158-166.
Ткаченко С. Партизанский дневник из 42-го // Military Крым. - 2010. - № 16. - С. 46-54.
Ткаченко С. Раскол партизанского неба // Military Крым. - 2010. - № 20. - С. 63-74.
Ткаченко С.Н. Действия авиации Севастопольского оборонительного района по обеспечению крымских партизан в 1942 году // Избранные материалы VIII Международной научной конференции «Лазаревские чтения». - Севастополь, 2011. - Выпуск V (II). - Серия Б. Новая и новейшая история. - С. 80-88.
Ткаченко С.Н. Посадочные площадки в горнолесной части Крыма и их изыскания крымскими партизанами // Материалы I научного симпозиума молодых учёных «Орджоникидзе - 2010». - Симферополь, Феодосия: СОНАТ, Феодосийский музей древностей, 2010. - С. 6-12.
Ткаченко С.Н. Авиационная техника, применявшаяся для снабжения партизан Крыма в 1942-1944 гг: «Дуглас» // Военная история Северного Причерноморья и Таврии. Сборник научных трудов. - Киев: Национальный военно-исторический музей Украины, 2011. - с. 550-559.
Ткаченко С.Н. Взаимодействие авиационных частей Кавказского и Крымского фронтов с партизанами Крыма в 1942 г. // Крымфронт: проблемы истории и памяти. 70 лет спустя. Сборник работ научно-практической конференции. - Симферополь: ДИАЙПИ, 2012. - с. 144-161.
Ткаченко С.М. Соціально-національні особливості партизанського руху в Криму у 1941-1944 рр. // Досвід застосування збройних сил у світових війнах і воєнних конфліктах ХХ - початку ХХІ ст..: тенденції та закономірності // Збірник наукових праць / Кол. Авторів. За ред. І.І. Фурмана. - К.: ЦП «Компринт», 2012. - с. 97-104.
Ткаченко С.Н. Авиационная операция по эвакуации партизан Крыма в октябре 1942 г. // Партизанський рух у роки Великої Вітчизняної війни 1941-1945 років. - Глухів, Суми: ПКП «Еллада-S», 2012. - с. 125-131.
Ткаченко С.Н. Советская военно-транспортная авиация в годы «холодной войны» (на примере истории 930-го отдельного авиаполка). Матеріали Міжнародної наукової військово-історичної конференції «Холодна війна: історія та уроки (1946-1991)» - Севастополь. - Київ, 2012. - С. 166-171.
Ткаченко С.Н. Герои Советского Союза: лётчики — крымские партизаны (к проблематике участия Героев Советского Союза в партизанском движении Крыма в 1941-1944 гг.) // Досвід застосування збройних сил у світових війнах і воєнних конфліктах ХХ - початку ХХІ ст.: тенденції та закономірності // Збірник наукових праць. Випуск 2 / За ред. І.І. Фурмана. - К.: ЦП «Компринт», 2013. - С. 52-58.
Ткаченко С.Н. Роль авиации по медицинскому обеспечению партизан Крыма в 1942-1944 годах // Вестник морского врача. № 12. - Севастополь: СПД Бакулин В. Д., 2013. - С. 173-178.
Ткаченко С.Н. Действия бомбардировщиков ТБ-3 по обеспечению крымских партизан в 1942-1943 гг. // Научное творчество крымских исследователей. Сборник основных научных докладов 2-го и 3-го симпозиумов молодых учёных. - Симферополь: ДИАЙПИ, 2013. - С. 141-151.
Ткаченко С.Н. Документы из фонда Народного музея Ичкинского партизанского отряда как источник по взаимодействию авиации и партизан // Научное творчество крымских исследователей. Сборник основных научных докладов 2-го и 3-го симпозиумов молодых учёных. - Симферополь: ДИАЙПИ, 2013. - С. 151-155.
Ткаченко С.Н. Действия авиации Крымского фронта по снабжению партизан (февраль - май 1942 г.). Материалы 1-й Международной научно-практической конференции «Военно-исторические чтения». - Керчь, 2013. - С. 191-194.
Ткаченко С.Н. Парашютные части Красной Армии в Керченско-Феодосийской десантной операции и их взаимодействие с партизанами Крыма // Вестник Евпаторийского краеведческого музея. Выпуск 8-й. - Симферополь: СПДФЛ Рубинчук А.Ю., 2013. - С. 77-84.
Ткаченко С.Н. Действия партизан во время проведения Черниговско-Полтавской операции (1943 г.) // Битва за Дніпро. До 70-річчя визволення Києва від нацистських загарбників / Матеріали Всеукраїнської наукової конференції. - К.: ДП «НВЦ «Пріоритети»», 2013. - С. 147-155.
Ткаченко С.Н. Форми і способи партизанської боротьби на тилових комунікаціях противника (1941-1944) // Досвід застосування збройних сил у світових війнах і воєнних конфліктах ХХ - початку ХХІ ст.: тенденції та закономірності // Збірник наукових праць. Випуск 3 / За ред. І.І. Фурмана. - К.: ЦП «Компринт», 2013. - С. 61-67.
Ткаченко С.Н. Особенности действий партизан Юго-Восточного Крыма накануне освобождения полуострова в 1944 г. // Черноморские чтения: материалы 1 Всеукраинской исторической научно-практической конференции, посв. 100-летию со дня рождения С. А. Секеринского и О. И. Домбровского. Март 2014 г. / ТНУ им. В. И. Вернадского. - Симферополь: ЧП «Антиква», 2014. - С. 122-125.
Ткаченко С.Н. Боевая деятельность крымских партизан в Юго-Восточном Крыму в 1944 г. Хроника и факты // Крым, 1944: Весна освобождения / авт.-сост. С.Н. Ткаченко. - М.: Вече, 2014. - с. 409-458.
Ткаченко С.Н. «Результат боя всех подразделений…» К вопросу о событиях в районе Васильковской балки (зуйские леса) в январе 1944 г. // Историческое наследие Крыма / Гос. комитет по охране культурного наследия Республики Крым: сб. ст. - Симферополь: ООО «Антиква», 2014. - С. 124-130.
Ткаченко С.Н. Роль авиации в медицинском обеспечении партизан Крыма в 1942-1944 годах: новые данные // Научно-практическая конференция «Крым в Великой Отечественной войне. Неизвестные и забытые страницы истории»: сборник материалов. - Симферополь, ГБУ РК «Центральный музей Тавриды», 2015. - С. 123-130.
Ткаченко С.Н. Опыт использования авиации в интересах партизан до 1942 г. // Научно-практическая конференция «Крым в Великой Отечественной войне. Неизвестные и забытые страницы истории»: сборник материалов. - Симферополь, ГБУ РК «Центральный музей Тавриды», 2015. - С. 130-141.
Ткаченко С. Севастополь, 1942: партизанский миф // Military Крым. - 2015. - № 1 (26). - С. 67-71.
Ткаченко С.Н. Боевая деятельность партизанских формирований в Юго-Восточном Крыму в январе - апреле 1944 г. // Крым. 1944. Весна освобождения / авт.-сост. С.Н. Ткаченко. - М.: Вече, 2015. - С. 217-259.
Ткаченко С.Н. Жизнь и судьба старого партизана [О Я. И. Кладовщикове] // Старый Крым в огне Великой Отечественной войны. - Симферополь: ООО «Издательство “Доля”», 2015. - С. 222-225.
Ткаченко С.Н., Гольденберг М.А. Евреи в партизанской и подпольной борьбе в Крыму (1941-1944 гг.) // Шолэм. - 2015. - № 8 (291). - Л. 3.
Томан Б.А. Новые фундаментальные исследования по истории Великой Отечественной войны // Новая и новейшая история. - 2000. - № 6. - С. 4-14.
Трушин В.В. О сущности взаимодействия войск в операции (бою) // Военная мысль. - 2007. - № 4. - С. 44-50.
Турба Н.Н. Опыт и особенности партизанских действий в Крыму. 1941-1944 гг. (Социально-политический аспект): Монография. - Одесса: Пед. ун-т, 1998. - 140 с.
Турба Н.Н. Из историографии партизанского движения на Украине // Життя і пам'ять. Наукова збірка присвячена пам'яті В. І. Шамко. - Одесса, 2009. - С. 156-163.
Уильямсон Г., Вольстад Р. Немецкая военная полиция, 1939-1945. - М.: АСТ, - 2005. - 64 с.
Україна у Другій світовій війні 1939-1945 рр.: матеріали до бібліографії (1991-2010). - К.: Держкомархів, УНДІАСД, 2010. - 69 с.
Урланис Б.Ц. Войны и народонаселение Европы. - М.: Издательство социально-экономической литературы, 1960. - 565 с.
Утробин Ю.А. Архивные материалы о начальном периоде историографии Великой Отечественной войны в Крыму (1944-1947 гг.) // Культура народов Причерноморья. - 2007. - № 104. - С. 99-101.
Утробин Ю.А. Деятельность Крымской комиссии по истории Великой Отечественной войны (1943-1947 гг.) // Крымский архив. - 2011. - № 12. - С. 47-52.
Утробин Ю.А. Директор Крымского пединститута В. В. Куликовский — ответственный секретарь Комиссии по истории обороны города Севастополя: новые материалы // Военная история Северного Причерноморья и Таврии. Сборник научных трудов. - Киев: Национальный военно-исторический музей Украины, 2011. - С. 455-458.
Утробин Ю.А. Комиссия по истории обороны города Севастополя при Крымском обкоме ВКП(б) (1942 г.) // Крымский архив. - 2009. - № 11. - С. 37-50.
Фойхтер Г. История воздушной войны в её прошлом, настоящем и будущем (сокращённый перевод с немецкого). - М.: Воениздат, 1956. - 391 с.
Хайрулин М. Бои за Казань (август - сентябрь 1918 г.): хроника действий авиации // Доклады Академии военных наук. - 2007. - № 5 (29). Гражданская война в России (1917-1922). Взгляды и оценки через 90 лет. - С. 23-37.
Хайрулин М., Кондратьев В. Военлёты погибшей империи. Авиация в Гражданской войне. - М.: Яуза, ЭКСМО, 2008. - 472 с.
Цветков А.И., Борщ А.А. Партизанское движение и партизанская борьба // Вестник Академии военных наук. - 2012. - № 1 (38). - С. 45-50.
Чайковський А.С. Невідома війна. Партизанський рух в Україні 1941-1944 рр. мовою документів, очима історика. - К.: «Украина», 1994. - 255 с.
Чимидов З.И., Городовиков Б.Б.: генерал-созидатель / Под ред.. Г.М. Борликова. - Элиста: Изд-во Калмыцкого ун-та, 2005. - 160 с.
Чуев С.Г. Спецслужбы Третьего рейха. В 2 кн. Кн. 1. - СПб.: «Нева», 2003. - 384 с.; Кн. 2. - СПб.: «Нева» , 2003. - 448 с.
Чупиков Б.М. Караби: Туристические маршруты: Путеводитель. 2-е изд. / Б.М. Чупиков. - Симферополь: Таврия, 1987. - 96 с.
Чупиков Б.М. Караби-Яйла. - Симферополь: Таврия, 2004. - 196 с.
Шамко Е.Н. Партизанское движение в Крыму в 1941-1944 гг. - Симферополь: Крымиздат, 1956. - 159 с.
Шамко Е.Н. Подвиги крымских партизан. - М.: Воениздат, 1964. - 157 с.
Шамко Е.М. Партийне підпілля в Криму у роки Великої Вітчизняної війни // Український історичний журнал. - 1960. - № 5. - С. 16-27.
Шамко Е.Н. Боевая и политическая деятельность партизан в период боёв Советской Армии за освобождение Крыма // Очерки по истории Крыма. - Часть IV. - Симферополь, 1967. - С. 58-70.
Шамко Е.Н. Комсомольцы и молодёжь Крыма в боях за Родину. - Симферополь: Крымиздат, 1958. - 30 с.
Шамко Е.Н. Партизанскими тропами. - Симферополь: «Крым», 1969. - 134 с.
Шамко Е.Н. Партизанское движение на Украине в годы Великой Отечественной войны // Блокнот агитатора. - 1957. - № 22-23.
Шамко Е.Н. Пламя над Крымом // Герои подполья: О борьбе советских патриотов в тылу немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны. - Вып. 2. - М.: Политиздат, 1972. - С. 47-82.
Шамко Е.Н., Шамко В.И. По следам народного подвига. Маршрутами мужества и славы крымских партизан и подпольщиков в годы Великой Отечественной войны: Путеводитель. - Симферополь: Таврия, 1986. - 176 с.
Шапошников В.Н. Очерк развития гражданского воздушного флота СССР за 40 лет (1923-1963); ГУ ГВФ, Полит. Упр-е ГВФ. - М.: Редиздат Аэрофлота, 1962. - 164 с.
Шатагин Н. И. Партия в период Великой Отечественной войны. - М.: Госполитиздат, 1959. - 239 с.
Швабедиссен В. Сталинские соколы. Анализ действий советской авиации в 1941-1945 гг. - М.: Астель, 2007. - 365 с.
Шевердалкин П. Ленинградские партизаны. - Л.: Лениздат, 1947. - 220 с.
Широкорад А.Б. Битва за Крым. - М.: Астель, АСТ, 2005. - 476 с.
Широкорад А.Б. Битва за Чёрное море. - М.: АСТ, Транзиткнига, 2005. - 554 с.
Широкорад А.Б. Черноморский флот в трёх войнах и трёх революциях. - М.: АСТ: АСТ МОСКВА: Хранитель, 2007. - 608 с.
Штрайт А. Они нам не товарищи... Вермахт и советские военнопленные в 1941-1945 гг. / пер. с нем. - М.: Русское историческое общество, 2009. - 480 с.
Шумихин В.С. Советская военная авиация. 1917-1941. - М.: Наука, 1986. - 286 с.
Эббот П., Томас Н., Союзники Германии на Восточном фронте (1941-1945). - М., 2001. - 64 с.
Яковлев В.П. Преступления. Борьба. Возмездие. - Симферополь, Крымиздат, 1961. - 240 с.
Якубовский Н.А. Помощь советского тыла партизанам (материально-техническое обеспечение). - Минск: Беларусь, 1973. - 204 c.
Яцук Н. Помощь авиации действиям партизанов. - М.: Государственное издательство 27-я типография М. Г. С. Н. Х., 1921. - 70 с.
Яшин С.В. Воздушные перевозки в годы Великой Отечественной войны // Вопросы истории. - 2009. - № 4. - С. 131-138.
Albert J. Nelson. Shadow Realignment, Partisan Strength and Competition. - 1960 to 2000. - 129 р.
Armstrong J.A. The Politics of Totalitarianism: The Communist Party of the Soviet Union from 1934 to the Present. - New York: Random House 1961, - 257 р.
BaxterI. Hitler's Mountain Troops 1939-1945. The Gebirgsjager. - Pen & Sword Military. 2011. - 223 р.
Braun J. Enzian und Edelweiss Die 4. Gebirgs-Division 1940-1945. - Verlag Hans Henning Podzun, 1955. - s. 258
Cooper Matthew. The phantom war: the German struggle against Soviet partisans, 1941-1944. - Macdonald and Janes, 1979. - 194 р.
Davies W. J.K. German Army Handbook 1939-1945. - Arco Publishing Company INC. New York, 1973. - 708 р.
Dixon, Aubrey С., and Heilbrunn О. Communist Guerrilla Warfare. - London: Allen and Unwin, 1954. - 229 р.
Drum K. Airpower and Russian Partisan Warfare 1941-1945. - AirUniversity, USAF Historical Studies, 1962. - 65 p.
Dumitrache I. Divizia de cremene — Memorii din campania 1941-45, Muzeul Judetean de Istorie Brasov, 1997. - 275 а.
Dutu A., Dobre F., Loghin L. Armata Romana in al doilea razboi mondial (1941-1945) - Dictionar Enciclopedic, Editura Enciclopedica, 1999. - 300 а.
Gildea R. Fighters in the Shadows. A New History of the French Resistance. - Cambridge, MA: Belknap Press, 2015. - 608 p. 
Emelianenko Vasily B.. Red Star Against the Swastika: The Story of a Soviet Pilot Over the Eastern Front. - UNITED KINGDOM: Greenhill Books, 2005. - 246 р.
European Resistance Movements, 1939-1945: First International Conference on the History of the Resistance Movements. - Oxford: Pergamon Press, 1960. - 125 р.
Grenkevich Leonid D., Glantz David M. The Soviet partisan movement, 1941-1944: a critical historiographical analysis. - Frank Cass Publishers, 1999. - 368 р.
Heilbrunn O. Partisan Warfare. - New York: F.A. Praeger, 1962. - 268 р.
Heilbrunn Otto. Partisanenbuch. - Miles-Verlag, 1960. - 63 р.
Howell Edgar M. The Soviet partisan movement. 1941-1944. - Washington, D.C.: Government Printing Office. 1956. - 309 р.
Jorgensen Christer. Hitler's Espionage Machine German Intelligence Agencies and Operations During World War II. - Spellmount Ltd, 2004. - 200 р.
Kenneth Slepyan. Stalin's guerrillas: Soviet partisans in World War II. - University Press of Kansas, 2006 - 409 р.
Kilmarx R. A. A History of Soviet Air Power. - Publisher. New York, 1962. - 514 p.
Kliment Charles., Naklбdal BYetislav. Slovenskб armбda 1939-1945. - Pilzno, Naše vojsko, 2003. - 243 s.
Musialkowski L. Samolot transportowy C-47. - Wydawnictwo Ministerstwa Obrony Narodowej. Warszawa, 1988. - 48 s.
Osanka Franklin Mark. Modern guerrilla warfare: fighting communist guerrilla movements, 1941-1961. - Free Press of Glencoe, 1962. - 519 р.
Partisan Warfare 1941-1945. / By N.Thomas and P.Abbott. - London: Osprey, 1983. - 48 р.
Romanko, Oleg V., Munoz, Antonio J., Bamber, Martin J. The East Came West: Muslim, Hindu, and Buddhist Volunteers in the German Armed Forces, 1941-1945. - New York: Axis Europa, 2002. - 332 p.
Schwabedissen W. Russian Air Force in the Eyes of German Commanders. - Ayer Co Pub, 1968. - 460 s.
Shepherd, Ben (Benjamin V.) War in the wild East: the German Army and Soviet partisans. - London: 2004. - 75 р.
Teske H. Die silbernen Spiegel: Generalstabsdienst unter der Lupe. - Heidelberg: Kurt Vowinckel, 1952. - 96 s.
The Theory of the Partisan: A Commentary / Remark on the Concept of the Political / by Carl Schmitt (Berlin: Duncker & Humblot, 1963). English translation: A.C. Goodson. - Michigan State University, East Lansing, 2004. - 169 р.
Vuksic Velimir. Tito's Partisans 1941-45. - Oxford: Osprey Publishing Ltd., 2003. - 65 р.
Williamson Gordon. Kettenhund!: The German Military Police in the Second World War. - United Kingdom, Fonthill Media, 2014. - 336 р.

ІІІ. ЭЛЕКТРОННЫЕ РЕСУРСЫ
Воспоминания А.Ф. Андреевой. [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://iremember.ru/partizani/andreeva-aleksandra-fedorovna.html.
Воспоминания Н.И. Дементьева. [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://iremember.ru/partizani/dementev-nikolay-ivanovich.html.
Воспоминания Н.Ф. Парамонова. [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://iremember.ru/partizani/paramonov-mikhail-fedorovich.html.
Квачков В.В. Спецназ России. @ Военная литература (militera.lib.ru), 2004. [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://militera.lib.ru/science/kvachkov_vv/02.html
Климат Сочи. [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://sochi.meteoinfo.ru/climate#2
Неменко А.В. О крымских татарах в 1941-1944 гг. чуть расширяя тему... [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://www.litsovet.ru/index.php/material.read?material_id=482340
Ткаченко С.Н. Партизанское движение в Крыму: проблема коллаборационизма. [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://www.novoross.info/ecskluziv/9886-partizanskoe-dvizhenie-v-krymu-problema-kollaboracionizma.html
Ткаченко С.Н. Особенности партизанского движения в Крыму в 1941-1944 гг. [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://русскоедвижение.рф/index.php/articles/history/52-articles/11568-osobennosti-partizanskogo-dvizheniia-v-krymu-v-1941-1944-godah (режим доступа свободный).
Ткаченко С.Н. Первый день из 923-х… И первый бой из 252-х, трудный самый… [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://novoross.info/general/15205-krym-kray-russkiy-pervyy-den-iz-923-h.html
Ткаченко С.Н. «Шестая страшенная площадка». [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://novoross.info/kray-russkiy/17146-krym-kray-russkiy-shestaya-strashennaya-ploschadka.html
Michael Holm. The Luftwaffe, 1933-1945 [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://www.ww2.dk/air/attack/sg3.htm
Nitu Victor, Pusca Dragos. Last stand in Crimea - 1944. [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://www.worldwar2.ro/operatii/?article=29
Информация из донесения о безвозвратных потерях [Ф.И.О. погибшего] [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://www.obd-memorial.ru. (свободный режим доступа) .
Информация о награждениях [Ф.И.О. награждённого] [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://podvignaroda.mil.ru (свободный режим доступа)
Информация об авиационных частях, участвовавших в Великой Отечественной войне [наименование части] [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://www.allaces.ru (свободный режим доступа).
Библиотека «Военная литература» (Милитера) [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://militera.lib.ru/ (свободный режим доступа).
ПРИЛОЖЕНИЯ
Приложение № 1
Структура отдела I Абвера:
Группа управления:
Группа I H: Сбор развединформации о сухопутных войсках;
Группа I M: Сбор разведданных о военно-морских силах;
Группа I L: Сбор разведданных о военно-воздушных силах;
Отдел I Wi: Сбор и обработка данных экономического характера;
Группа I G: Техническое обеспечение контрразведывательной работы;
Группа I TLW: Сбор информации о техническом оснащении и вооружении авиации;
Отдел I P: Анализ материалов зарубежной печати;
Отдел I i: Радиосвязь с агентурой, подготовка радистов;

Структура отдела IV Абвера:
Группа I: Внешняя и военная политика; военно-политическая информация для начальника ОКВ;
Группа II: Связи с вооружёнными силами иностранных государств; общая регистратура; дипломатическая служба вермахта;
Группа III: Вооружённые силы иностранных государств; сбор донесений для ОКВ; информация военного характера для начальника отдела «Абвер-заграница» и офицера связи при штабе оперативного руководства вооружённых сил;
Группа IV: Поэтапное строительство военно-морского флота;
Группа V: Зарубежная пресса;
Группа VI: Военно-исследовательская работа по международному праву;
Группа VII: Вопросы колониальной политики;
Группа VIII: Обработка развединформации военного характера и др. информации на основании трофейных документов;
Пятый отдел (Abteilung Z) — центральный отдел Абвера отвечал за административные вопросы, руководил архивом и картотекой агентов разведки.
Группа ZF: Финансы;
Группа ZR: Правовые вопросы;
Группа ZKV: Центральная картотека агентуры;
Группа ZO: Офицерский состав;
Группа Z: Архив;
Группа ZK: Центральная картотека;
Группа Z Reg: Регистратура, управление материально-технического обеспечения;
Группа ZB: Донесения о внешней политике;

Структура РСХА
Государственно-партийные органы были объединены в Reichssicherheitshauptamt или сокр. RSHA (Главное управление имперской безопасности) — государственно-партийное образование.
Оно было создано 27 сентября 1939 года в результате объединения Главного управления полиции безопасности и партийной службы безопасности (SD). Находилось в подчинении рейхсфюрера СС и шефа германской полиции Генриха Гиммлера.
Первым начальником РСХА был назначен Рейнхард Гейдрих, который руководил этой организацией до 27 мая 1942 года, когда на него было совершено покушение в Праге. Ранение, полученное в результате нападения чешских диверсантов, подготовленных в Англии, оказалось смертельным, и 4 июня 1942 первый шеф РСХА скончался. 
RSHA, в конечном итоге, состояло из нескольких отделов:
I-е управление (кадры) начальник бригадефюрер СС Бруно Штреккенбах
II-е управление (административное) начальник штандартенфюрер СС Ханс Нокеманн
III-е управление («внутренняя СД») начальник группенфюрер СС Отто Олендорф
IV-е управление (гестапо) начальник группенфюрер СС Генрих Мюллер
V-е управление (криминальная полиция) начальник Артур Небе
VI-е управление («СД заграница», партийная разведка)
VII-е управление (справочно-документальное)
В связи с действиями на территории СССР нас особо интересует сначала VI-е (в связи с разведкой против СССР), потом III-е управления РСХА (в связи с действиями на территории СССР) и подразделение гестапо, или управления IV D (оккупированные территории).

Приложение № 2

Вылеты тяжёлых бомбардировщиков на спецзадания
(февраль - март 1942 г.)

Число
Тип самолётов
Количество самолётов
Налёт или период вылета**
Район выполнения спецзадания**
Характер спецзадания***
24 - 25. 02. 1942
ТБ-3
5
23 ч. 00 мин.; 2 - выполнили, 3 - не выполнил из-за потери ориентировки
г. Сугут-Оба
Выброска грузов для партизан
22 - 23. 03. 1942
ТБ-3
4
спецзадание
24 - 25. 03. 1942
ТБ-3
3
Спецзадание, один ТБ-3 не выполнил задание
25 - 26. 03. 1942
ТБ-3
2
спецзадание
С 27. 03. по 04. 04. 1942
ТБ-3
4
Нет данных
Нет данных
Выброска грузов для партизан

18 самолётовылетов, из них 14 успешных, не выполнение спецзаданий - 4
ИТОГО

* Все самолёты из 250-го тяжелобомбардировочного авиаполка, входившего в авиагруппу особого назначения (АГОН) до 05. 04. 1942 г.
** Все вылеты осуществлялись с аэродрома в Краснодаре.
*** Характер спецзадания так, как в документе.



Вылеты тяжёлых бомбардировщиков на спецзадания
(апрель - май 1942 г.)

Число
Тип самолётов
Количество самолётов
Налёт общий или период вылета, невыполнение задания
Район выполнения спецзадания**
Характер спецзадания***
04.1942
ТБ-3
2
С 21. 50 по 22. 20
Выс. 1 025
Сброс боеприпасов и продовольствия
04.1942
ТБ-3
1
5 ч. 06 мин.
Выс. 1 025
Сброс боеприпасов и продовольствия
04.1942
ТБ-3
1
8 ч. 28 мин.
Выс. 985 (г. Караул-Тепе)
Сброс боеприпасов и продовольствия
04.1942
ТБ-3
2
11 ч. 00 мин.
Выс. 985 (г. Караул-Тепе)
Сброс боеприпасов и продовольствия
29.04.1942
ТБ-3
4
23 ч. 10 мин.; 3 - выполнили, 1 - не выполнил из-за отсутствия сигналов с земли
Нет данных
Сброс боеприпасов и продовольствия
30. 04. 1942
ТБ-3
4
13 ч. 38 мин.; 3 - выполнили, 1 - не выполнил из-за поломки радиатора в полёте
Нет данных
Сброс боеприпасов и продовольствия
02. 05. 1942
ТБ-3
3
14 ч. 00 мин.; 2 - выполнили, 1 - не выполнил из-за потери ориентировки
Нет данных
Сброс боеприпасов и продовольствия
03. 05. 1942
ТБ-3
4
22 ч. 50 мин.
Нет данных
Сброс боеприпасов и продовольствия, листовок
07. 05. 1942
ТБ-3
3
18 ч. 00 мин.; 2 - выполнили, 1 - не выполнил из-за отсутствия сигналов с земли
Нет данных
Сброс боеприпасов и продовольствия
17.05. 1942
ТБ-3
3
8 ч. 00 мин.; Все не выполнили из-за сложных метеоусловий в районе выброски
Нет данных
Сброса не провели
19.05. 1942
ТБ-3
3
06 ч. 15 мин.; 2 - выполнили, 1 - не выполнил из-за сложных метеоусловий в районе выброски
Нет данных
Сброс боеприпасов и продовольствия

30 самолётовылетов, из них 22 успешных, не выполнение спецзаданий — 8
ИТОГО

* Все самолёты из 250-го тяжелобомбардировочного авиаполка 132-й бомбардировочной авиационной дивизии (кроме тбап, в составе бад - 6-й дбап и 453-й дбап).
** Все вылеты осуществлялись с аэродрома в Краснодаре.
*** Характер спецзадания так, как в документе.
Приложение № 3

ПЛАН ДЕЙСТВИЙ ПАРТИЗАН КРЫМА ДО НАЧАЛА БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ КРАСНОЙ АРМИИ 22 июля 1942 г.
1. Вследствие начала крупных операций противника против партизан, считаю необходимым, во что бы то ни стало сохранить личный состав отрядов путём широкого маневрирования в горной части Крыма.
2. Создать разветвлённую сеть агентуры в населённых пунктах степной части Крыма, главным образом на путях и крупных населённых пунктах. Эту работу провести большим забросом своих людей для вербовки и организации.
3. Всеми отрядами выбрасывать диверсионные группы в глубину и нарушать нормальное движение по ж. д. и шоссейным дорогам.
4. Вывезти всех, мешающих манёвру отрядов: больных, раненых, женщин и детей.
5. Создать небольшой запас продовольствия в местах расположения и манёвра отрядов. Для обеспечения всех мероприятий прошу Вас обеспечить меня посылкой не менее 10 «С-2» и одного «ТБ-3» для вывоза больных, раненых и детей. Прошу забросить как можно скорей большое количество продовольствия. Послать для укрепления отрядов свежих людей взамен убывающих больных. Пополнить меня вооружением, главным образом ручными пулемётами, автоматами и патронами. В целях укрепления и улучшения управления районами закрепить за мной один «С-2» для связи с командирами районов. По линии создания подпольных коммунистических организаций в степной части Крыма проделана следующая работа:
1. В Колайском районе создано две подпольные группы 4 и 7 человек, с охватом 5 населённых пунктов.
2. В Сейтлерском районе создано 5 групп — 19 человек с охватом 7 населённых пунктов.
3. В Ичкинском районе создано 6 групп — 26 человек, с охватом 8 населённых пунктов.
4. Район восточнее и западнее Карасубазара 11 групп — 28 человек с охватом 10 населённых пунктов.
5. В Зуйском районе 4 группы — 18 человек с охватом 6 населённых пунктов.
7. В районы Старого Крыма, Джанкоя и Кировского люди посланы, но ещё нет связи и нет результатов работы.
8. Готовим забросить в Сарабуз, Биюк-Онлар и Курман-Кемельчи. Представлен командованием партизан маршалу С. М. Будённому Эти группы ведут работу среди населения по разъяснению правды о сов. власти, снабжают газетами и вербуют новых людей в организации.
Командующий партизанами Крыма полковник Лобов Зам. военного комиссара батальонный комиссар Н. Луговой
Приложение № 4
«5 сентября 1942 г. ПЛАН
проведения операции по спец. заданию в период с 12 по 30 сентября 1942 г.
Задачи
Средства
Часть
Кол. и тип самолёта
Аэродром
Цель
Количество эвакуированных людей
В ночь на:
12. 9. 42 Выброска
продовольствия без посадки.
325 ТАП
2 ТБ-3
Адлер
2-й район
13. 9.42 Тоже выброска продовольствия без посадки
325 ТАП
3 ТБ-3
Адлер
1 и 3 р-н
13.9.42 Переброска представителя 325 ТАП на точку для организации приёма ТВ-3.
гр. Исаева
C-2
Лазаревское
2-й р-н пос. площадка
14.9.42 Переброска продовольствия с посадкой самолётов на площадке и эвакуация раненых.
325 ТАП
гр. Исаева
2 ТБ-3
1 С-2
Адлер
Лазаревское
2-й р-н пос. площадка
30 чел.
2 чел.
То же самое.
325 ТАП
гр. Исаева
2 ТБ-3
1 С-2
Адлер
Лазаревское
Выброска грузов в 1-й, 3-й районы, а посадка во 2-й р-н
30 чел.
2 чел.
ПРИМЕЧАНИЕ: В последующие дни посадка самолётов производится во втором районе, а выброска грузов по указанию представителя РО штаба фронта.
Расчёт необходимых средств:
Указанными выше самолётами до конца сентября м-ца можно сделать 10 рейсов и эвакуировать 320 человек.
Для полной эвакуации раненых 580 человек в течение сентября необходимо дополнительно: 2 Дугласа, 1 ТБ-3,3 С-2.
Управление вылетами осуществляет командир 325 ТАП подполковник Овчинников.
Командующий 5 воздушной армии генерал-майор авиации Горюнов.
Военком 5 воздушной армии бригадный комиссар Грубич.
Нач. разведотдела Черноморской группы войск Закфронта подполковник Кочегаров».
ФОТОКОПИИ ДОКУМЕНТОВ












УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ
А — армия
ав. — авиационный (ая)
ад — авиационная дивизия
АДД — авиация дальнего действия
АК — армейский корпус
Ап — артиллерийский полк
ап — авиационный полк
АССР — Автономная Советская Социалистическая Республика
Бепо — бронепоезд
Бк — боекомплект
ВА — воздушная армия, военная академия
ВВ — взрывчатые вещества
ВВС — военно-воздушные силы
ВКП (б) — Всесоюзная Коммунистическая Партия (большевиков)
ВМ — военно-морской (ая)
ВМБ — военно-морская база
ВМФ — Военно-Морской Флот
ВО — военный округ
ВПП — взлётно-посадочная полоса
ВС — Военный совет
выс. — высота
г. — гора, город
гап — гаубичный артиллерийский полк
гв. — гвардейский (ая)
ГВФ — Гражданский воздушный флот
ГКО — Государственный Комитет Обороны
гсбр — горнострелковая бригада
гсд — горнострелковая дивизия
гск — горнострелковый корпус
ГШ — Генеральный штаб
д. — деревня
ДОТ, дот — долговременная огневая точка
Жд — железнодорожный (ая, ое)
ж. д. — железная дорога
за — зенитная артиллерия
зап — зенитный артиллерийский полк
зенад — зенитная артиллерийская дивизия
зенадн — зенитный артиллерийский дивизион
зенап — зенитный артиллерийский полк
иад — истребительная авиационная дивизия
иак — истребительный авиационный корпус
иап — истребительный авиационный полк
кавбр — кавалерийская бригада
кав. — кавалерийский (ая)
кап — корпусной артиллерийский полк
КБ — конструкторское бюро
кд — кавалерийская дивизия
кк — кавалерийский корпус
КП — командный пункт

Кр. АССР — Крымская Автономная Советская Социалистическая Республика
КрФ — Крымский фронт
КШПД — Крымский штаб партизанского движения
лпд — лёгкая пехотная дивизия
мд — моторизованная (механизированная) дивизия
нбад — ночная бомбардировочная авиационная дивизия
НКВД — народный комиссар (комиссариат) внутренних дел
НКГБ — народный комиссар (комиссариат) государственной безопасности
НКО — народный комиссар (комиссариат) обороны
НКПС — народный комиссар (комиссариат) путей сообщения
ОГ — оперативная группа
ОдВО — Одесский военный округ
озадн — отдельный зенитный артиллерийский дивизион
обмп — отдельный батальон морской пехоты
ОК — областной комитет
омсбр — отдельная морская стрелковая бригада
ОО — особый отдел
орад, орадн — отдельный разведывательный артиллерийский дивизион
отд. — отдельный (ая)
охр. — охранный (ая)
м. — мыс
МТО — материально-техническое обеспечение
НКВД — Народный комиссариат внутренних дел
НКО — Народный комиссариат Обороны
н. п. — населённый пункт
НП — наблюдательный пункт
ПА — Приморская армия
Пап — пушечный артиллерийский полк
ПВО — противовоздушная оборона
пд — пехотная дивизия
пос. — посёлок
пп — пехотный полк
ПТО — противотанковая оборона, противотанковое орудие
р. — река
РВГК — резерв Верховного Главнокомандования
РГК — резерв главного командования
РККА — Рабоче-крестьянская Красная армия
РО — разведывательный отдел
PC — реактивная система (снаряд)
РСФСР — Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика
РУ — разведывательное управление
с. — село
сбр — стрелковая бригада
сд — стрелковая дивизия
СК — стрелковый корпус
СКФ — Северо-Кавказский фронт
СМЕРШ («Смерть шпионам») — официальное название органов советской военной контрразведки
СНК — Совет Народных Комиссаров
СОР — Севастопольский оборонительный район

СП (сп) — стрелковый полк
стр. — стрелковый (ая)
тд — танковая дивизия
ТК — танковый корпус
Тп — танковый полк
трал. — тральщик
уд. — ударный (ая)
упр. — орган управления воинской части, соединения, объединения
ур. — урочище
УР, ур — укреплённый район
хр. — хребет
ЦШПД — Центральный штаб партизанского движения
ЦОГ — Центральная оперативная группа (партизан Крыма)
ЧГВ, ЧМГВ — Черноморская Группа войск Закавказского фронта
ЧФ — Черноморский флот
Шад — штурмовая авиационная дивизия
ШГР — Штаб Главного руководства (партизан Крыма)
ШЧФ — Штаб Черноморского флота
ЮБК — Южный берег Крыма
SD (СД) — немецкая служба безопасности






Романько О.В. Немецкая оккупационная политика на территории Крыма и национальный вопрос (1941 - 1944). - Симферополь. Антиква, 2009. - 272 с.
Ткаченко С.Н. Партизанская война в крымском небе.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Коллаборационизм
см. http://www.proza.ru/2013/02/22/1927 или http://www.alt-srn.ru/story/1-latests-news/406-kazak-gelmut-fon-pannvic
Впервые такая периодизация использовалась в Отчёте Крымского штаба партизанского движения о боевой и политической деятельности отрядов и соединений за период с ноября 1941 по апрель 1944 года и хранящихся в ГАРК. (ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 23, л. 2-12) В дальнейшем её придерживались Е. Шамко, И. Кондранов, Н. Луговой и другие исследователи партизанской войны в Крыму. С точки зрения методологии такая периодизация наиболее оптимальна.
Военно-авиационный словарь / под ред. П. Ф. Березина. - М.: Воениздат, 1966. - 472 с.; Военный энциклопедический словарь / под ред. С. Ф. Ахромеева. - М.: Воениздат, 1986. - 922 с. Советская военная энциклопедия (в 8 т.) / пред. гл. ред. Н. В. Огарков. - М.: Воениздат, 1976 - 1980.; Советская военная энциклопедия (в 8 т.) / пред. гл. ред. М. А. Моисеев. - Т. 1. - М.: Воениздат, 1990. - 543 с.; Словарь военных терминов / Сост. А. М. Плехов. - М.: Воениздат, 1988. - 335 с.
Топографические карты. М:100000. 1941 г. издания. Листы L-36 -78…. L-36 -84, L-36 -90…. L-36 -96, L-36 -102…. L-36 -108, L-36 -116…. L-36 -119, L-36 -127…. L-36 -125, L-37 -85…. L-37 -86, L-37 -97…. L-37 -100, L-37 -110…. L-37 -113, L-37 -102, L-37 -139.
Атлас: Путешествуем по горному Крыму. М: 1:50000. - Симферополь: «Союзкарта», 2008.- 80 с.; Атлас туриста: горный Крым / Д. И. Тихомиров, Д. В. Исаев. М: 1:50000. - Киев: ГНПП «Картография», 2010.-112 с.
Лоция Чёрного моря. - М.: Управление Гидрографической службы ВМФ, 1937. - 465 с.
Кулиш В.М. Советская историография Великой Отечественной войны // Россия. ХХ век. Советская историография. - М.: Наука, 1996. - С. 274-315.; Томан Б. А. Новые фундаментальные исследования по истории Великой Отечественной войны // Новая и новейшая история. - 2000. - № 6. - С. 4-14.
ГАРК, Ф. П. - 156 - Крымская комиссия по истории Великой Отечественной войны, 1944-1947 гг., оп.1. Д. 51 - 58.
Логунова Т.Л. Советская историография народной борьбы в тылу немецко-фашистских войск 1941 - 1945гг. - М.: Наука, 1984. - с. 100-102.
Иванов А.Ю. Фронтовые письма XX века как исторический источник: методика анализа // Учёные записки Казанского университета. - Серия: Гуманитарные науки. - Том 150. - Книга 1. - 2008. - С. 49 - 53.; Источниковедение: Теория. История. Метод. Источники российской истории: Учеб. пособие. / И. Н. Данилевский, В. В. Кабанов, О. М. Медушевская. - М.: МГУ, 1998. - 256 с.; Плетушков М.С, Якушевский А.С. Особенности отечественной историографии Великой Отечественной войны // Великая Отечественная война (историография). Сб. обзоров. - М.: Наука, 1995. - 142 с.; Красюк А.И. Страницы героической летописи: вопросы историографии партизанского движения в годы Великой Отечественной войны. - Киев - Одесса: Вища школа, 1984. - 159 с.
Бабичев Г.С. Поколение отважных. Комсомольцы Крыма — активные помощники партии в Великой Отечественной войне. - Симферополь: Крымиздат, 1958. - 200 с.
Крым в Великой Отечественной войне Советского Союза 1941-1945 гг. Сборник / под ред. И. С. Чирвы. - Симферополь: Крымиздат, 1963. - 341 с.; Крым в Великой Отечественной войне. Библиографический указатель литературы. - Симферополь: «Крым», 1966. - 87 с.; Яковлев В.П. Преступления. Борьба. Возмездие. — Симферополь, Крымиздат, 1961. - 240 с.
Шамко Е.Н. Партизанское движение в Крыму в 1941-1944 гг. - Симферополь: Крымиздат, 1956. - 159 с.; Шамко Е.Н. Комсомольцы и молодёжь Крыма в боях за Родину. - Симферополь: Крымиздат, 1958. - 30 с.; Шамко Е.Н. Подвиги крымских партизан. - М.: Воениздат, 1964. - 157 с.; Шамко Е.Н. Партизанскими тропами. - Симферополь: «Крым», 1969. - 134 с.; Шамко Е.Н., Шамко В.И. По следам народного подвига: Маршрутами мужества и славы крымских партизан и подпольщиков в годы Великой Отечественной войны: Путеводитель. - Симферополь: «Таврия», 1986. - 176 с.; [Шамко Е.Н.]. Боевая и политическая деятельность партизан в период боёв Советской Армии за освобождение Крыма // Очерки по истории Крыма. - Часть IV. - Симферополь, 1967. - С. 58 - 70.; Шамко Е.Н. Партизанское движение на Украине в годы Великой Отечественной войны // Блокнот агитатора. - 1957. - № 22 - 23.; Шамко Е.М. Партийне підпілля в Криму у роки Великої Вітчизняної війни // Український історичний журнал. - 1960. - № 5. - С. 16 - 27.; Шамко Е.Н. Пламя над Крымом // Герои подполья: О борьбе советских патриотов в тылу немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны. - Вып. 2. - М.: Политиздат, 1972. - С. 47 - 82.; Шамко Е.Н. Стояли насмерть // Советские партизаны: Из истории партизанского движения в годы Великой Отечественной войны / Сост. В. Е. Быстров. - М.: Госполитиздат, 1960. - С. 550 - 589.
Буянов И. Деятельность Центрального штаба партизанского движения по обеспечению партизан вооружением // Военно-исторический журнал. - 1975. - №5. - с. 118 - 121.; Василевский А. Освобождение Крыма от немецко-фашистских захватчиков в 1944 году // Военно-исторический журнал. - 1971. - № 5. - С. 71 - 85.; Василевский А. Освобождение Крыма от немецко-фашистских захватчиков в 1944 году // Военно-исторический журнал. - 1971. - № 6. - с. 57 - 73; Князьков А. Действия партизан в ходе подготовки и проведения Крымской наступательной операции // Военно-исторический журнал. - 1984. - № 5. - с. 30 - 35.
Крым в период Великой Отечественной войны 1941 - 1945 гг. Сборник документов и материалов. - Симферополь: «Таврия», 1973. - 496 с.
Козлов И.А. В крымском подполье. Воспоминания. - Изд. 4-е, дополн. - М.: Издательство ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия», 1948. - С. 86 - 87, 93 - 95.
Степанов Е. Партизанскими тропами. - Симферополь, 1951. - 303 с.
Макаров П. В двух схватках. - Симферополь: Крымиздат, 1957. - 234 с.
Макаров П. Партизаны Таврии. - М.: Воениздат, 1960. - 382 с.
Становский С. Партизаны. Записки разведчика. - Симферополь: Крымиздат, 1959. - 302 с.
Становский С.И. Партизаны. - Симферополь: Крымиздат, 1954. - 192 с.
Вергасов И.З. В горах Таврии. Записки партизана. - Симферополь: Крымиздат, 1959. - 280 с.
Вергасов И.З. Крымские тетради. - М.: Советский писатель, 1969. - 534 с.
Македонский М.А. Пламя над Крымом. - Симферополь: Крымиздат, 1960. - 260 с.; Македонский М.А. Пламя над Крымом. - 2-е изд. - Симферополь: «Крым», 1963. - 303 с.; Македонский М.А. Пламя над Крымом. - 3-е изд. - Симферополь: «Крым», 1969. - 303 с.
Генов И.Г. Дневник партизана. - Симферополь: Крымиздат, 1963. - 280 с.
Генов И.Г. Четыре времени года (дневник партизана). - М.: Воениздат, 1969. - 176 с.
Луговой Н.Д. Побратимы. Партизанская быль. - Симферополь: Крым, 1965. - 480 с.;
Луговой Н.Д. Побратимы. Партизанская быль. - К.: Политиздат Украины, 1974. - 560 с.; Луговой Н.Д. Побратимы. - К.: Политиздат Украины, 1985. - 542 с.
Федоренко Ф.И. Годы партизанские. 1941 - 1944. - Симферополь: Таврия, 1990. - 288 с.
Великая Отечественная война 1941 - 1945: энциклопедия / Глав. ред. М. М. Козлов. - М.: Сов. энциклопедия, 1985 - 832 с.; Великая Отечественная война 1941-1945. Военно-исторические очерки. В 4-х кн. - Кн. 1. Суровые испытания / Ред. коллегия: В. А. Золотарёв, Б. И. Зверев, А. С. Орлов и др. - М.: Наука, 1998. - 420 с.; Великая Отечественная война. 1941 - 1945. Военно-исторические очерки. В 4-х кн. - Кн. 2. Перелом / Ред. коллегия: В. А. Золотарёв, Б. И. Зверев, А. С. Орлов и др. - М.: Наука, 1999. - 479 с.
Директива ГШ № Д-043, Приложение 5, с. 140.
Работа опубликована в 2006 г.
Романько О.В. Крым в период немецкой оккупации. Национальные отношения, коллаборационизм и партизанское движение. 1941 - 1944. - М.: Центрполиграф, 2014. - 414 с.; Романько О.В. Крым под пятой Гитлера. Немецкая оккупационная политика в Крыму (1941 - 1944). - М.: Вече, 2011. - 432 с.; Романько О.В. Крым. 1941 - 1944 гг. Оккупация и коллаборационизм: Сб. статей и материалов. - Изд. 2-е (перераб. и дополн.). - Симферополь: «Антиква», 2005. - 204 с.; Романько О.В. Немецкая оккупационная политика на территории Крыма и национальный вопрос (1941 - 1944). - Симферополь: «Антиква», 2009. - 272 с.; Дробязко С.И., Романько О.В., Семёнов К.К. Иностранные формирования Третьего рейха / Под ред. К. К. Семёнова. - М.: «АСТ; Астрель», 2009. - 848 с.; Романько О.В. Советский легион Гитлера. Граждане СССР в рядах вермахта и СС. - М.: «Эксмо; Яуза», 2006. - 640 с.; Романько О.В. Мусульманские легионы Третьего рейха. Мусульманские добровольческие формирования в германских вооружённых силах (1939 - 1945). Симферополь: «Таврия-Плюс», 2000. - 92 с.; Romanko, Oleg V., Munoz, Antonio J., Bamber, Martin J. The East Came West: Muslim, Hindu, and Buddhist Volunteers in the German Armed Forces, 1941 - 1945. - New York: Axis Europa, 2002. - 332 p.; Романько О.В. Мусульманские легионы во Второй мировой войне. - М.: «АСТ», 2004. - 320 с.; Романько О.В. Советский легион Гитлера. Граждане СССР в рядах вермахта и СС. - М.: «Эксмо; Яуза», 2006. - 640 с.; Романько О.В. Формирования Русской Освободительной армии на территории Крыма (1943 - 1944 гг.). Неизвестные страницы военной истории // Military Крым. - Симферополь, 2005. - № 1. - С. 30 - 35.; Романько О.В. Підрозділи східних легіонів у німецьких збройних силах (1941 - 1945 рр.) // Український історичний журнал. - К., 2005. - № 3. - С. 50 - 61; Романько О.В. Фонды Государственного архива Автономной Республики Крым как источник по истории иностранных добровольческих формирований в германских вооружённых силах (1941 - 1944) // Историческое наследие Крыма. - Симферополь, 2005. - № 10. - С. 23 - 28.; Романько О.В. Органы управления на оккупированной территории Крыма (1941 - 1944 гг.) // Military Крым. - Симферополь, 2005. - № 2. - С. 23 - 28.; Романько О.В. Формування Російськоп визвольноп арміп на територіп Криму (1943 - 1944). До питання про організацію і використання // Збірник наукових праць Харківського національного педагогічного університету ім. Г. С. Сковороды. Серія «Історія та географія». - Х.: Майдан, 2006. - Вип. 24. - С. 211 - 218.; Романько О.В. Немецкая оккупационная группировка и силовые структуры на территории Крыма (1941 - 1944): организация, структура, численность // Military Крым. - Симферополь, 2006. - № 3. - С. 45 - 50.; Романько О.В. От «немецкого Гибралтара» до арийского «Готенланда». Крымский полуостров в малоизвестных планах военно-политического руководства Третьего Рейха (1941 - 1944) // Историческое наследие Крыма. - Симферополь, 2006. - № 14. - С. 115 - 121.; Романько О.В. Крымско-татарские коллаборационистские формирования в вермахте, полиции и войсках СС (1941 - 1945): к вопросу об организации, личном составе и численности // Military Крым. - Симферополь, 2006. - № 4. - С. 46 - 58.; Романько О.В. Борьба за национальное освобождение, или национальное противостояние: к вопросу о националистическом партизанском движении в годы Второй мировой войны // Историческое наследие Крыма. - Симферополь, 2006. - № 16. - С. 67 - 76.; Романько О.В. Соединение специального назначения «Бергманн». К истории германских спецслужб на территории Украины и Крыма в 1941 - 1944 годах // Military Крым. - Симферополь, 2007. - № 7. - С. 43 - 45.; Романько О.В. Кримська влада в період окупації півострова вермахтом // Енциклопедія історіп Украпни: в 8 т. / Під ред. В. А. Смолія та ін. - К.: Наукова думка, 2008. - Т. 5. - С. 356-357.; Романько О.В. Советские партизаны и крымско-татарское население в годы оккупации (1941 - 1944) // Военно-исторический архив. - М., 2008. - № 12. - С. 84 - 97.; Романько О.В. «Необходимо заметить, что там, где размещены татарские подразделения, партизаны не нападают на населённые пункты или нападают редко». К вопросу о боевом применении крымско-татарских коллаборационистских формирований в составе Вермахта и полиции // Military Крым. - Симферополь, 2009. - № 10. - С. 81-86.; Романько О.В. Крымский полуостров в геополитических планах нацистского руководства (1941 - 1944) // Південний захід. Одесика. Історико-краєзнавчий науковий альманах. - Вип. 8. - Одеса: Друкарський дім, 2009. - С. 94 - 102.; Романько О.В. Крымско-татарские коллаборационистские формирования в вермахте, полиции и войсках СС (1941 - 1945): к вопросу об организации, личном составе и численности // Крымский архив. - Симферополь, 2009. - № 11. - С. 13 - 37.; Романько О.В. Радянські партизани і кримськотатарське населення в період німецької окупації Криму (1941 - 1944) // Гуманітарний журнал. - Дніпропетровськ, 2011, - № 3-4. - С. 188 - 196.; Романько О.В. Мусульманські комітети на території Криму (1941 - 1944): до питання про боротьбу кримськотатарського національного руху за політичні права в умовах німецької окупації // Гілея: науковий вісник. Зб. наукових праць. - К., 2011. - Вип. 54. - С. 166 - 170.
Мальгин А.В. Партизанское движение Крыма 1941 - 1944 гг. и «татарский вопрос» // Историческое наследие Крыма. - 2006. - № 6. - С. 78 - 115.; Мальгин А.В. Руководство партизанским движением Крыма и «татарский вопрос», 1941 - 1944. - Симферополь: «СОНАТ», 2008. - 188 с.
Мельничук Е.Б. Партизанское движение в Крыму: организационный этап и первые бои // Научное творчество крымских исследователей. Сборник основных научных докладов 2-го и 3-го симпозиумов молодых учёных. - Симферополь: «ДИАЙПИ», 2013. - С. 71 - 77.; Мельничук Е.Б. Чудо-оружие Третьего Рейха: бахчисарайский след // Military Крым. - 2010. - № 20. - С. 42 - 55.; Мельничук Е.Б. «Дора» по Севастополю стреляла… // Город-герой Севастополь. Неизвестные страницы (сборник). - 2007. - № 4 - С. 78 - 90.; Мельничук Е.Б. Партизанское движение в Крыму. Накануне. Книга 1. - Львов: Гриф Фонд, 2008. - 163 с.; Мельничук Е.Б. Подготовка партизанского движения в Крыму // Город-герой Севастополь. Неизвестные страницы (сборник). - 2007. - № 4 - С. 98 - 101.; Мельничук Е.Б. Тайна «Доры» раскрыта в Каире // Севастополь (литературно-исторический альманах). - 2008. - № 33 - С. 157 - 187.; Мельничук Е.Б. Чужие среди своих… (Боевые действия разведчиков ЧФ на территории оккупированного Крыма в 1943-44 гг.) // Севастополь (литературно-исторический альманах). - 2007. - № 30 - С. 121 - 206.; Мельничук Е.Б. Чужие среди своих… (Боевые действия разведчиков ЧФ на территории оккупированного Крыма в 1943-44 гг.) // Москва - Крым: историко-публицистический альманах. Спецвыпуск: Крым в Великой Отечественной войне: дневники, воспоминания, исследования. Вып. 5. - М.: Фонд «Москва-Крым», 2003. - С. 386 - 462; Мельничук Е. Воздушные партизаны // Флаг Родины. - 1989. - 10 марта; Мельничук Е. Любимец партизан // Флаг Родины. - 1993. - 4 июня.
Брошеван В. Симферополь. 1941 - 1944 гг. Историко-документальный очерк о городе Симферополе в годы Великой Отечественной войны. - Симферополь: «Таврида», 1994. - 125 с.; Брошеван В.М. Вклад жителей Крымской АССР в Великую Победу (1941-1945 гг.): Историко-документальный справочник. - Симферополь, 2006. - 106 с.; Брошеван В.М. Военная мобилизация в Крыму 1941-1944 гг. - Симферополь, авторская редакция, 1997. - 127 с.; Брошеван В.М. Крымский штаб партизанского движения. - Симферополь, 2001. - 103 с.; Брошеван В.М. Симферополь: белые и тёмные страницы истории. 1918-1945 гг.: Историко-документальный хронологический справочник. - Симферополь: ЧП ГУК, 2009. - 292 с.; Брошеван В.М. СМЕРШ и партизаны Крыма: Историко-документальный справочник. - Симферополь, 2008. - 64 с.; Брошеван В. Фашисты в Крыму (1941-1944 гг.). - Симферополь, 2005. - 70 с.; Брошеван В.М., Мокроусов А.В. Жизнь в борьбе. - Симферополь, 2000. - 86 с.; Брошеван В.М. Крымские греки — командиры партизанских формирований 1941-1944 гг.: Библиогр. справ. - Симферополь: КЦНТЭИ, 2004. - 96 с.
Емец С.Г. Пусть живые запомнят. Судак и судакчане в Великой Отечественной войне. - Симферополь: «Таврида», 2011. - 640 с.; Осипов В.М., Осипова Т.К. Заметки краеведа. - Старый Крым: ЧП Емшанов, 2004. - 71 с.
Крым многонациональный. / Сост. Н. Г. Степанова. - Симферополь: «Таврия», 1988. - С. 72.
ЦГАСА, ф. 25900, оп. 6, д. 631, л. 16.
Суворов В. Ледокол: Кто начал Вторую мировую войну? — М., 1992 Сайт «Военная литература»: militera.lib.ru
Азаров И.И. Осаждённая Одесса — М., Воениздат 1962 Сайт «Военная литература»: militera.lib.ru
NARA T-311 R-261 часть 1 (AGS).
полк, высаживаемый с самолётов и планеров на аэродром, захваченный воздушно-десантными войсками. Как правило, такие полки имели спецподготовку, «облегчённый» состав и вооружение.
Каневский район Черкасской области на Украине.
NARA T-311 R-261 часть 1 (AGS).
NARA T-311 R-253 (AGS) fr. 557-621 страница 11 документа.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Андерс_Владислав.
NARA T-311 R-261 часть 1 (AGS).
NARA T-315 R-932.
https://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=84591753&page224-330
NARA T-501 R-5 fr 0008-0014.
NARA T-311 R-260(AGS) fr.226.
NARA T-311 R-260(AGS) fr.017.
NARA T-311 R-253(AGS) часть 1.
Брошеван В.М. Военная мобилизация в Крыму 1941-1944 гг. - Симферополь, авторская редакция, 1997. - 127 с.;
Там же
данные приведены по немецкому переводу трофейного документа, захваченного 72 ПД в Симферополе
Русский архив: Великая Отечественная: Ставка ВГК. Документы и материалы.  — М.: «ТЕРРА», 1996 -1999.
см., например, http://a-pesni.org/zona/totalitar/depkrymnem.htm
Abwehr - «оборона», «защита», «отражение удара» (нем.).
структура отдела приведена в Приложении 1.
структура отдела приведена в Приложении 1.
так называемая «Синяя полиция». 30 октября 1939 года было принято решение о формировании на территории «генерал-губернаторства» подразделений «местной полиции» (Einheimische Polizei) с привлечением к службе сотрудников довоенной польской полиции. Генерал-губернатор Ганс Франк объявил мобилизацию бывших полицейских довоенной Польши для службы немцам. Приказ о её создании подписан генерал-губернатором 17 декабря 1939.
Романько О.В. Крымскотатарские добровольческие формирования в Германских вооружённых силах (1941 - 1945 г.).
https://ru.wikipedia.org/wiki/Группа_армий_Юг
NARA T-311 R-253 часть 1 (AGS)
http://www.lexikon-der-wehrmacht.de/Gliederungen/Heeresgruppen/HeeresgruppeSud.htm
NARA T-311 R-260 fr.0010.
NARA T-311 R-260.
NARA T-311 R-260.
NARA T-311 R-260 .
http://www.lexikon-der-wehrmacht.de/Gliederungen/Armeen/11Armee.htm
NARA T-311 R-260.
NARA T-311 R-260.
Kommandant des rьckwдrtigen Armeegebiets 553
Командующий Generalleutnant Heinrich Doehla 21 января 1941 - 24 Июля 1943.
NARA T-501-350-009.
NARA T-501-R41.
По состоянию на тот момент, командующим 9 СК являлся П. И. Батов.
ЦАМО РФ Ресурс «Память народа». Документы оперативного управления 51-й армии №1/0046 от 23. 08. 41 года.
М. М. Шаповалов в начале 1942 года командовал отдельной моторизованной группой, из штаба которой так же произошла утечка информации, которая 15-17 января 1942 года привела к захвату противником Феодосии.
РГВА, Фонд 1387, опись 1, дело 103.
ЦАМО РФ, Ресурс «Память народа». Документы оперативного управления. Приказ командующего 51 армией № 0011 от 16. 09. 41 г.
РГВА, Фонд 1387, опись 1, дело 103, фотокопия приведена в ОБД «Мемориал».
NARA T-312-R363 fr.0126.
РГВА, Фонд 1387, опись 1, дело 103, фотокопия приведена в ОБД «Мемориал».
NARA T-315 R932.
Ласкин И.А. На пути к перелому. - М. Воениздат, 1977 г.
NARA T-315 R-2342 50.ID.
NARA T-315 R-946 50.ID.
РГВА, Фонд 1387, опись 1, дело 103, фотокопия приведена в ОБД «Мемориал».
NARA T-312 R-363 fr.0126.
его биографию см. https://ru.wikipedia.org/wiki/ Шаповалов Михаил Михайлович.
NARA T-312-R363 fr.0126.
совр. Солнечногорское.
см., например, https://www.feldgrau.com/WW2-Romanians-In-Crimea
по некоторым данным, кавалеристам 147 КП 11. 11. 41 г. удалось выйти к Байдарской, а затем к Варнутской долине под Севастополем.
Македонский М.А. Пламя над Крымом. - Симферополь: Крымиздат, 1960. - 260 с.; Македонский М.А. Пламя над Крымом. - 2-е изд. - Симферополь: «Крым», 1963. - 303 с.; Македонский М.А. Пламя над Крымом. - 3-е изд. - Симферополь: «Крым», 1969. - 303 с.
Текст Гаагской конвенции 1907 г. даётся в переводе.
Партизанское движение в Крыму - Сборник документов СОНАТ, Симферополь 2006 г.
Партизанское движение в Крыму - Сборник документов СОНАТ, Симферополь, 2006 г.
Госархив в АР Крым, ф. П-1, оп. 1, д. 2068, л. 75. Подлинник.
Госархив в АР Крым, ф. П-1, оп. I, д. 2068, л. 78-81. Подлинник.
Мельничук Е.Б. Партизанское движение в Крыму. Книга 1. Накануне. - Львов «Гриф-фонд» 2008 г.
Мельничук Е.Б. Партизанское движение в Крыму. Книга 1. Накануне. - Львов, «Гриф-фонд» 2008 г.
Мельничук Е.Б. Партизанское движение в Крыму. Книга 1. Накануне. - Львов, «Гриф-фонд» 2008 г.
Партизанское движение в Крыму - Сборник документов СОНАТ, Симферополь, 2006 г.
Улу-Узень — совр. Генеральское, Капсихор — совр. Морское, Ускут — совр. Приветное.
Мельничук Е.Б. Партизанское движение в Крыму. Книга 1. Накануне. - Львов, «Гриф-фонд» 2008 г.
NARA T-312 R-364 fr. 0688
Мельничук Е.Б. Партизанское движение в Крыму. Книга 1. Накануне. - Львов, «Гриф-фонд» 2008 г.
NARA T-312 R-364 fr. 0634
NARA T-315 R-2342
NARA T-312 R-364 fr. 0678.
см., например, Скоробов К. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.
Партизанское движение в Крыму - Сборник документов СОНАТ, Симферополь, 2006 г.
Фотокопия документа приведена в соотвествующем разделе
Мельничук Е.Б. Партизанское движение в Крыму. Книга 1. Накануне.
По написанию фамилии заместителя командира отряда идут разночтения, в некоторых источниках он указан как Мешметдинов. Но во всех случаях речь идёт о сотруднике НКВД Софиане Нишметдинове. В приводимых документах написание фамилии даётся так, как в документе.
NARA T-315 R-2342.
Мельничук Е.Б. Партизанское движение в Крыму. Книга 1. Накануне. - Львов «Гриф-фонд», 2008 г.
NARA T-311 R-364
NARA T-311 R-364
совр. Баштановка
совр. Кудрино
совр. Верхоречье
NARA T-315 R-2342.
Мельничук Е.Б. Партизанское движение в Крыму. Книга 1. Накануне.
NARA T-315 R-2342.
NARA T-315 R-2342.
Партизанское движение в Крыму в период Великой Отечественной войны. Сборник документов и материалов. 1941 - 1944 гг. / А. В. Мальгин, Л. П. Кравцова, Л. Л. Сергиенко. - Симферополь: СОНАТ, 2006.
Партизанское движение в Крыму в период Великой Отечественной войны. Сборник документов и материалов. 1941 - 1944 гг. / А. В. Мальгин, Л. П. Кравцова, Л. Л. Сергиенко. - Симферополь: СОНАТ, 2006.
NARA T-315 R-2342.
NARA T-312 R-365 fr. 0041.
Партизанское движение в Крыму - Сборник документов, СОНАТ, Симферополь, 2006 г.
Мельничук Е.Б. Партизанское движение в Крыму. Книга 1. Накануне.
Выписка из протокола № 36 Заседания Крымского Обкома ВКП(б) от 18. 11. 1942 г., г. Сочи «Об ошибках, допущенных в оценке поведения крымских татар по отношению к партизанам, о мерах по ликвидации этих ошибок и усилению политической работы среди татарского населения».
Госархив в АР Крым, ф. П-151, oп. 1, д. 21, л. 6-9. Подлинник.
NARA T-311 R-364
Мельничук Е.Б. Партизанское движение в Крыму. Книга 1. Накануне.
NARA T-315 R-2342.
NARA T-311 R-364.
NARA T-311 R-364.
NARA T-311 R-364.
NARA T-311 R-364.
NARA T-315 R-2342.
Партизанское движение в Крыму - Сборник документов, СОНАТ, Симферополь, 2006 г.
NARA T-311 R-364.
NARA T-311 R-364 fr. 0634.
т. е. в районе д. Стиля (Лесниково, ныне не сущ.)
NARA T-315 R-2342.
NARA T-315 R-2342.
NARA T-315 R-2342.
NARA T-312 R-364 fr. 0545.
NARA T-311 R-364 fr. 0400.
Германские документы о борьбе с крымскими партизанами в 1941 - 1942 гг. // Москва — Крым. Альманах. — № 1. — С. 288.
NARA T-311 R-364 fr. 0398.
NARA T-311 R-364 fr. 0398.
NARA T-311 R-364 fr. 0387.
NARA T-311 R-364 fr. 0345.
NARA T-311 R-364 fr. 400.
NARA T-311 R-364 fr. 400.
NARA T-311 R-364 fr. 0255.
Вергасов И. Избранное. — М.: Советский писатель, 1982.
NARA T-311 R-364 fr. 0159.
Госархив в АР Крым, ф. П-151, оп. 1, д. 21, л. 83-93. Копия.
Госархив в АР Крым, ф. П-151, оп. 1, д. 21, л. 83-93. Копия.
NARA T-311 R-364 fr. 0235.
NARA T-311 R-364 fr. 0214.
Госархив в АР Крым, ф. П-151, оп. 1, д. 402, л. 8-9. Подлинник.
Госархив в АР Крым, ф. П-151, оп. 1, д. 402, л. 8-9. Подлинник.
Партизанское движение в Крыму - Сборник документов, СОНАТ, Симферополь, 2006 г.
NARA T-315 R-2325 fr. 456
Заложники войны: оккупация Крыма (1941-1944). https://ru.krymr.com/a/26992591.html
Романько О.В. Крым под пятой Гитлера. Немецкая оккупационная политика в Крыму. М. Вече 2014 г.
Романько О.В. Крым под пятой Гитлера. Немецкая оккупационная политика в Крыму. М. Вече 2014 г.
Романько О.В. Крым под пятой Гитлера. Немецкая оккупационная политика в Крыму. М. Вече 2014 г.
Романько О.В. Крым под пятой Гитлера. Немецкая оккупационная политика в Крыму. М. Вече 2014 г.
NARAТ-311 R265 fr790
NARAТ-312 R421 fr.0039-0044. (Фамилии даются по немецкому тексту, возможны искажения — автор.)
NARA Т-312 R421 fr.0039-0044.
Крымские татары на службе у Гитлера. История Предательства. http://luchshiy.com/chtoby-pomnili/krymskie-tatary-na-sluzhbe-u-gitlera-ist.html
Романько О.В. Крым в период немецкой оккупации. Национальные отношения, коллаборационизм и партизанское движение. 1941-1944.
NARA T-311 R-364 fr. 0205
В дальнейшем, после создания рот самообороны, статус Хиви имели служащие хозкоманд: водители, повара, конюхи и т. д.
Ныне несуществующее село в верховьях Альмы, после войны называвшееся Дровянка.
NARAТ-315 R2342 fr 00658.
NARAТ-315 R2342 fr 00658.
NARAТ-312 R365 fr 00661.
NARAТ-312 R365 fr.596-601.
NARAТ-312 R365 fr727-757.
доклад адресован командующему тыловым районом группы армий «Юг».
NARA Т-312 R365 fr.1026.
Авторство не указывается из этических соображений.
NARAТ-312 R365 fr.1026.
NARAТ-312 R365 fr727-757.
NARAТ-312 R365 fr727-757.
NARAТ-312 R365 fr727-757.
NARAТ-312 R365.
NARAТ-312 R365 fr 0984.
В связи с тем, что цифры по подразделениям достаточно динамично менялись, выборка выполнена по различным документам 11-й армии, на единую отчётную дату 01. 02. 42 года. В связи с этим цифры могут не совпадать с указанными в тексте.
Романько О.В. Крымскотатарские добровольческие формирования в германских вооружённых силах (1941-1945).
NARA Т-315 R2342 fr00625
Госархив в АР Крым, ф. П-151, оп. 1, д. 8, л. 5. Подлинник.
совр. Свободное.
совр. Курское.
совр. Алексеевка.
http://a-pesni.org/ww2/oficial/krym/a-zagobeliska.php
NARAТ-312 R365 fr 0553.
NARAТ-312 R365 fr 0571.
NARAТ-312 R365 fr 0388.
NARAТ-312 R365 fr 0244.
*553-й штаб тылового района, подчинённый 11-й армии
NARAТ-312 R365 fr 0578.
NARAТ-312 R365 fr 0536.
NARAТ-312 R365 fr 0532.
NARAТ-312 R365 fr 0519.
NARA Т-312 R365 fr 0478.
Выпускник офицерской пехотной школы Бухареста. Младший лейтенант (1909), лейтенант (1913), капитан (25. 05. 1917), майор (01. 09. 1917), полковник (15. 04. 1933), бригадный генерал (1938). Участник Балканской войны, в годы Первой мировой — командир пехотного батальона. В 1919-21 гг. обучался в Военной академии в Бухаресте. В 1932-36 гг. - командир 12-го горнострелкового батальона, затем бригадный генерал, командир 4-й горной бригады, затем дивизии. 27. 03. 1945 г. вышел в отставку. В 1949 г. заочно приговорён к 45 годам тюремного заключения за военные преступления, в 1953 г. арестован, в 1954 г. оправдан и освобожден. Медаль «Дыхание земли», Памятный крест о войне 1916-1918 гг., Орден Св. Станислава 3-й степени, Почётный знак за 25-летнюю военную выслугу, Памятная медаль Пелеш, Орден Михая Храброго 3-го класса (1941, королевский декрет № 2886 от 17. 10. 1941), Железный Крест 2-го и 1-го классов, Рыцарский Крест Железного Креста (30. 08. 1942, за участие во взятии Севастополя), Командорский крест Ордена Короны Румынии (1942), Офицерский крест Ордена Короны Румынии (1943), Орден звезды Румынии, Орден «За заслуги в области культуры». Работал путевым обходчиком. Умер в 1980 году.
NARA Т-312 R365 fr 0389.
NARAТ-312 R365 fr 0439.
NARAТ-312 R365 fr 0420.
NARAТ-312 R365 fr 0413.
Генов И.Г. Дневник партизана. - Симферополь: Крымиздат, 1963. - С. 119-120.
Район мыса Айя
NARAТ-312 R365 fr 0420
Партизанское движение в Крыму в период Великой Отечественной войны. Сборник документов и материалов. 1941-1944 гг. / А. В. Мальгин, Л. П. Кравцова, Л. Л. Сергиенко. - Симферополь: СОНАТ, 2006.
Партизанское движение в Крыму в период Великой Отечественной войны. Сборник документов и материалов. 1941-1944 гг. / А. В. Мальгин, Л. П. Кравцова, Л. Л. Сергиенко. - Симферополь: СОНАТ, 2006.
Совр. Лесниково.
NARA Т-312 R365 fr 0188.
Партизанское движение в Крыму в период Великой Отечественной войны. Сборник документов и материалов. 1941-1944 гг. / А. В. Мальгин, Л. П. Кравцова, Л. Л. Сергиенко. - Симферополь: СОНАТ, 2006.
Партизанское движение в Крыму в период Великой Отечественной войны. Сборник документов и материалов. 1941-1944 гг. / А. В. Мальгин, Л. П. Кравцова, Л. Л. Сергиенко. - Симферополь: СОНАТ, 2006.
NARAТ-312 R365 fr 0138.
NARAТ-312 R365 fr 1005.
NARAТ-312 R365 fr 1010.
NARAТ-312 R365 fr 1094.
Македонский М.А. Пламя над Крымом. - Симферополь: Крымиздат, 1960. - 260 с.
NARAТ-312 R365 fr 1080.
NARAТ-312 R365 fr 1020.
NARAТ-312 R365 fr 1005.
NARAТ-312 R365 fr 0947.
NARAТ-312 R365 fr 0990.
NARAТ-312 R365 fr 0990.
NARAТ-312 R365 fr 0990.
NARAТ-312 R365 fr 1002.
1902 г. р., до войны директор Инкерманского завода шампанских вин.
NARAТ-312 R365 fr 0992.
NARAТ-312 R365 fr 0990.
NARAТ-312 R365 fr 0947.
NARAТ-312 R365 fr 0901-896.
NARAТ-315 R2342 fr 00545.
NARAТ-315 R2342 fr 00545.
Генов И.Г. Дневник партизана. - Симферополь: Крымиздат, 1963. - С. 143.
Генов И.Г. Дневник партизана. - Симферополь: Крымиздат, 1963. - С. 144.
Хроника Великой Отечественной войны Советского Союза на Черноморском театре. Выпуск 2. - М. - Л.: Воениздат, 1946. - С.80-84.
Ткаченко С.Н. Партизанская война в Крымском небе. Монография. Фотокопия. Архив автора.
NARA Т-312 R365 fr.00695.
NARA Т-312 R365 fr.00690.
Архив Мельничука Е. Б., д. 3, л. 55-56.
ГАРК, П-8417, оп. 1, д. 18, л. 22; Луговой Н. Д. Страда партизанская: 900 дней в тылу врага. Дневниковые записи. - Симферополь: ЧП «Эльиньо», 2004. - С. 87-88.
Емельяненко В.Б. Воздушный мост. - М.: Сов. Россия, 1998. - С. 162.
ЦАМО, ф. 215, оп. 1209, д. 6, л. 36.
NARAТ-312 R365 fr.00668.
NARAТ-315 R801 (24ПД).
NARAТ-312 R365 fr727-757.
Тимохин Н.И. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.
NARAТ-312 R366 fr 00547.
NARAТ-312 R366 fr 00573.
NARAТ-315 R2342 fr 00519.
Скорее всего, имеется в виду пещера «Солдатская».
NARA Т-312 R366 fr 00489.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 334, л. 30.
Ткаченко С.Н. Партизанская война в Крымском небе. Монография. Фотокопия. Архив автора.
Ткаченко С.Н. Партизанская война в Крымском небе. Монография. Фотокопия. Архив автора.
Имеется информация о полётах к партизанам лётчиков из 763-го ап, которая нуждается в уточнении: ЦАМО, ф.33, оп. 682524, д. 613, л. 339, 351.
ЦАМО, ф. 33, оп. 11458, д. 646, л. 78.
NARA Т-312 R366 fr 00444.
NARAТ-312 R366 fr 00408.
NARAТ-312 R366 fr 00365.
NARAТ-312 R366 fr 00379.
NARAТ-312 R366 fr 00327.
NARAТ-312 R366 fr 00321.
NARAТ-312 R366 fr 00308.
NARAТ-312 R366 fr 00298.
NARAТ-312 R366 fr 00259.
NARAТ-312 R366 fr 00275.
NARAТ-312 R366 fr 00308.
NARAТ-312 R366 fr 00181.
NARAТ-312 R366 fr 00150.
NARA Т-312 R366 fr 00167.
Госархив в АР Крым, ф. 151, oп. 1, д. 21, л. 26-29. Подлинник.
Македонский М. А. Пламя над Крымом. - Симферополь: Крымиздат.
см., например, http://palom.info/?page_id=1109
Кодовое название пушки «Дора».
NARA Т-315 R2342 fr 00509.
NARAТ-312 R366 fr 00719.
NARAТ-312 R366 fr 00721.
NARAТ-315 R2342 fr 00509.
NARAТ-312 R1691 fr 00948.
NARAТ-312 R1691 fr 00754.
Партизанское движение в Крыму в период Великой Отечественной войны. Сборник документов и материалов. 1941-1944 гг. / А. В. Мальгин, Л. П. Кравцова, Л. Л. Сергиенко. - Симферополь: СОНАТ, 2006.
NARAТ-312 R1691 fr 01003.
NARAТ-312 R1691 fr 00983.
NARAТ-312 R1691 fr 00754.
NARAТ-312 R1691 fr 00948.
NARAТ-312 R1691 fr 00931.
NARAТ-312 R421 fr 00025.
Строительство позиции для «Доры».
NARA Т-312 R421 fr 00037.
NARAТ-311 R296.
NARAТ-312 R1691 fr 00754.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 328, л. 1-3.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 330, л. 14, 16-17; ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 474, л. 2-5.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 330, л. 1.
Важно отметить, что в известном «Дневнике партизана» И. Г. Генова указано, что первый прилёт с посадкой был совершён 21 марта 1942 г., однако большой массив архивных документов и источников повествовательного характера всё же указывают на 6 и 7 апреля того же года; смысл записей И. Генова пока остаётся неясным.
NARAТ-312 R1691 fr 00582.
NARAТ-312 R1691 fr 00662.
NARA Т-312 R1691 fr 00672.
Красная звезда. - 1942. — 16 июня.
Герои Советского Союза: Краткий биографический словарь. Т. 1 (Абаев — Любичев). / Пред. ред. коллегии И. Н. Шкадов - М.: Воениздат, 1987. - С. 283.
Аснин Н.А. Редкие кадры // Слава Севастополя - 1988. - 28 февраля; Белозёров И.П. В небе Таврии - Симферополь: Таврия, 1975. - с. 93-107; Герасимов Ф.Ф. Один боевой вылет // Слава Севастополя - 1979. - 13 мая; Денисов К.Д. Под нами - Чёрное море - М.: Воениздат, 1989. - С. 140-142; Матыщук Н.А. Не щадя собственной жизни. За краткой строкой дневника. - Симферополь: Антиква, 2007. - С. 62-66.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 23, л. 109.
Емельяненко В.Б. Воздушный мост - М.: Сов. Россия, 1998. - С. 24-62.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 444, л. 26, 29.
Мельничук Е.Б. Чужие среди своих… - С. 389-390.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 23, л. 116.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 23, л. 146.
NARA Т-312 R1691 fr 00582.
В оригинале, скорее всего, имеется в виду Чатырдаг.
NARAТ-312 R1691 fr 00500.
NARAТ-312 R1691 fr 00314.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 23, л. 56.
ГАРК, ф.П-151, оп. 1, д. 29, л. 136.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 23, л. 138.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 29, л. 136.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 437, л. 78-79.
NARAТ-312 R1691 fr 00446.
NARAТ-312 R1691 fr 00376.
NARAТ-312 R1691 fr 00369.
NARAТ-312 R1691 fr 00369.
NARAТ-312 R1692 fr 00537.
NARAТ-312 R1692 fr 00537.
444-я конная казачья сотня.
охранный полк тылового района группы армий «Юг».
444-й туркестанский батальон.
NARA Т-311 R296 fr 00773-776.
NARA Т-312 R1692 fr 00537.
Госархив в АР Крым, ф. П-151, oп. 1, д. 10, л. 41. Подлинник
NARA Т-312 R1692 fr 00362.
NARAТ-312 R1692 fr 00415.
NARAТ-312 R1692 fr 00268.
NARAТ-312 R1692 fr 00345.
NARAТ-312 R1692 fr 00537.
40-й бомбардировочный Констанцский Краснознамённый авиационный полк ВВС ВМФ (командир полка с 08. 1943 по 02. 1944 — майор И. Е. Корзунов). Сформирован в марте 1938 г. на базе 71 бабр ВВС ВМФ. На вооружении имел бомбардировщики СБ, позже — Пе-2. К началу войны базировался в Сарабузе (47 самолётов). В начале июня 1941 г. 3-я аэ полка была передана в состав 3 урап ВМФ. С июня 1941 г. по 09. 03.1944 г. входил в состав 63 бабр ВМФ (после переименования —1 мтад ВМФ, далее — 2 гмтад ВМФ.) С 09. 03. 1944 г. входил в состав 13 адпб ВМФ. С мая 1942 г. часть экипажей полка была включена в состав Севастопольской авиагруппы. Есть сведения, что минимум два экипажа участвовали в снабжении крымских партизан и в дальнейшем, используя для парашютных сбросок самолёты СБ.
Морозов М. Воздушная битва за Севастополь. 1941-1942. - М.: Яуза, Эксмо, 2007. - С. 225.
Хроника Великой Отечественной войны Советского Союза на Черноморском театре. Выпуск 2. - М. - Л.: Воениздат, 1946. - С. 196.
Мальгин А.В. Руководство партизанским движением Крыма и «татарский вопрос», 1941-1944. - с. 38.
Хроника Великой Отечественной войны Советского Союза на Черноморском театре. Выпуск 2. - М. - Л.: Воениздат, 1946. - С. 220.
НМ 943-го МРАП, Материалы по боевой деятельности 40-го ап (1941-1945).
NARAТ-312 R421 fr. 00057.
NARAТ-312 R1692 fr 00267.
NARAТ-312 R1692 fr 00242.
NARAТ-312 R1692 fr 00216.
NARAТ-312 R1692 fr 00940.
NARAТ-312 R1693 fr 00382.
NARAТ-312 R1693 fr 00380.
NARAТ-312 R1693 fr 00956.
NARAТ-312 R1693 fr 00941.
NARAТ-312 R1693 fr 00759.
NARAТ-312 R1693 fr 00382.
NARAТ-312 R1693 fr 00759.
NARAТ-312 R1693 fr 00381.
NARAТ-312 R1693 fr 00306.
NARAТ-312 R1693 fr 00391.
NARAТ-312 R1693 fr 00377.
NARAТ-312 R1693 fr 00091.
NARAТ-312 R1693 fr 00091.
Калька немецкого термина, обозначающего немецкий командный состав восточных формирований.
NARAТ-311 R296 fr. 00630.
NARAТ-311 R296 fr. 00838.
Традиционно, в немецкой армии калибр орудий указывался в сантиметрах, а не в миллиметрах
Емельяненко В.Б. Воздушный мост - М.: Сов. Россия, 1998. - С. 92.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 17, л. 28.
NARAТ-311 R296 fr. 00897.
NARAT312 R1693 (AOK 11).
NARA T-312 R-1693 f. 311.
NARAT-315 R-781 fr. 764-780.
NARAT-315 R-781 fr. 764-780.
NARAТ-312 R421 fr. 00077.
NARAТ-312 R421 fr. 00088, 00089.
NARAТ-312 R421 fr. 00088, 00093.
NARAТ-312 R421 fr. 00088, 00094.
NARAТ-312 R421 fr. 000112.
NARAТ-315 R2342.
NARAТ-315 R2342 fr. 0922.
NARAТ-315 R2342 fr. 0882.
NARAТ-315 R2342 fr. 0880.
NARAТ-315 R2342 fr. 0878.
NARAТ-312 R1693 fr 00295.
NARA Т-312 R1694 fr 00075.
Госархив в АР Крым, ф. П-1, oп. 1, д. 2141, л. 14-17. Подлинник.
NARAТ-311 R149 fr. 0878.
NARAТ-315 R2342.
NARAТ-311 R149 fr. 0919.
NARAТ-314 R996 fr. 0519.
NARAТ-314 R995 fr. 0311.
в данном контексте имеется в виду старое название г. Ставрополь.
Романько О.В. Немецкая оккупационная политика на территории Крыма и национальный вопрос. (1941 - 1944). Монография 2009 г.
Создан 20 мая 1942 г. на основании директивы Ставки ВГК от 19 мая 1942 г. из войск бывшего Крымского фронта, частей, соединений и учреждений, подчинённых главкому Северо-Кавказского направления, маршалу С. М. Будённому.
ГАРК, П-1, оп.1, д. 2141, л. 16.
ГАРК, П-1, оп.1, д. 2141, л. 17.
Партизанское движение в Крыму в период Великой Отечественной войны. Сборник документов и материалов. 1941-1944 гг. / А. В. Мальгин, Л. П. Кравцова, Л. Л. Сергиенко. - Симферополь: СОНАТ, 2006.
Партизанское движение в Крыму в период Великой Отечественной войны. Сборник документов и материалов. 1941-1944 гг. / А. В. Мальгин, Л. П. Кравцова, Л. Л. Сергиенко. - Симферополь: СОНАТ, 2006.
Центральный штаб партизанского движения (ЦШПД) — центральный орган управления партизанским движением в СССР в годы Великой Отечественной войны.
Кондранов И.П. Крым. 1941-1945. Хроника. - Симферополь: КАГН, 2000. - С. 94.
Партизаны А. И. Зыков, К. В. Завгородний и Ф. К. Родионов, в довоенной жизни слесари и столяры.
Емельяненко В.Б. Воздушный мост. - М.: Сов. Россия, 1998. - С. 216.
ГАРК, ф. П-8417, оп. 1, д. 85, л. 7-8.
ГАРК, П-151, оп. 1, д. 8, л. 38.
NARA T-314 R-996 fr.258.
NARA T-314 R-995 fr.504.
Партизанское движение в Крыму в период Великой Отечественной войны. Сборник документов и материалов. 1941-1944гг. / А. В. Мальгин, Л. П. Кравцова, Л. Л. Сергиенко. - Симферополь: СОНАТ, 2006. - С. 135.
Партизанское движение в Крыму в период Великой Отечественной войны. Сборник документов и материалов. 1941-1944гг. / А. В. Мальгин, Л. П. Кравцова, Л. Л. Сергиенко. - Симферополь: СОНАТ, 2006. - С.135-136.
Морозов М. Подводные лодки ВМФ СССР в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Летопись боевых походов. Часть 2. Черноморский флот. - М.: «Стратегия КМ», 2003. - С. 15; Хроника Великой Отечественной войны Советского Союза на Черноморском театре. Вып. 3. - М. - Л.: Воениздат, 1947. - С. 190.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 8, л. 43-45.
Партизанское движение в Крыму в период Великой Отечественной войны. Сборник документов и материалов. 1941-1944гг. / А. В. Мальгин, Л. П. Кравцова, Л. Л. Сергиенко. - Симферополь: СОНАТ, 2006. - С.173-174..
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 316, л. 32-34.
NARA T-314 R-996 fr.436.
NARA T-314 R-996 fr.442.
NARA T-314 R-996 fr.462.
NARA Т-311 R149 fr. 0483.
NARAТ-311 R149 fr. 0481.
NARAТ-311 R149 fr. 0593.
NARAТ-311 R149 fr. 0469.
NARAТ-314 R995 fr. 0386.
NARAТ-312 R421 fr. 0919.
NARAT-314 R-996 fr.490.
Великая Отечественная: сборник документов. Т. 9: Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны, 1941-1945 гг. / А. С. Князьков. - 1999. - С. 172, 180.
ГАРК. ф. П - 151, оп. 1, д. 14, л. 36.
ГАРК, ф. П-1, оп. 6, д. 32, л. 40.
NARAТ-314R995fr. 0504.
Великая Отечественная: сборник документов. Т. 9: Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны, 1941-1945 гг. / А. С. Князьков. - 1999. - С. 258-259.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 470, л. 9.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 465, л. 22.
Мельничук Е.Б. Чужие среди своих… (Боевые действия разведчиков ЧФ на территории оккупированного Крыма в 1943-44 гг.) // Москва-Крым: историко-публицистический альманах. Спецвыпуск: Крым в Великой Отечественной войне: дневники, воспоминания, исследования. Вып. 5. - М.: Фонд «Москва-Крым», 2003. - С. 393.
Мельничук Е.Б. Чужие среди своих… (Боевые действия разведчиков ЧФ на территории оккупированного Крыма в 1943-44 гг.) …. - М.: Фонд «Москва-Крым», 2003. - С. 397-398.
Кондранов И.П. Крым. 1941-1945. Хроника. - Симферополь: КАГН, 2000. - С. 126.
Луговой Н.Д. Страда партизанская: 900 дней в тылу врага. Дневниковые записи. - Симферополь: ЧП «Эльиньо», 2004.- С. 555.
ОМСБОН — Отдельная мотострелковая бригада особого назначения НКВД СССР, входившая в состав 4-го (партизанского) управления НКВД. 2-й батальон бригады был сформирован из добровольцев-интернационалистов.
командир, комиссар и уполномоченный особого отдела партизанского отряда.
Романько О.В. Немецкая оккупационная политика на территории Крыма и национальный вопрос (1941-1944). - Симферополь: Антиква, 2009. - 272 с.
см., например, http://www.lexikon-der-wehrmacht.de/Gliederungen/Heeresgruppen/HeeresgruppeA.htm
Литвин Г.А, Смирнов Е.И. Освобождение Крыма (ноябрь 1943 г. - май 1944 г.). Документы свидетельствуют. — Москва: Кречет, 1994.
NARA T-312 R750 fr.091-435.
Кузнецов А.Я. Большой десант. Керченско-Эльтигенская десантная операция — Москва: Вече 2011 г.
500-12450-000175 переписка по обороне Крыма.
NARAT-312 R-538 fr.1200-1285.
ЦАМО РФ Фонд 500-12450-000175 переписка по обороне Крыма.
NARA T-312 R-738 fr.1130-1150.
указана нехватка личного состава, остающегося на полуострове. Отправляемые подразделения были доукомплектованы за счёт 23 полка 153 УД.
NARA T-312 R-738 fr.1130-1150.
Железные дороги Крыма были переведены на европейскую колею ещё осенью 1942 г.
совр. Заветное.
совр. Золотое на восточном берегу Казантипского залива.
«рамочный» командный состав из 370 ПД.
NARA T-312 R-738 fr.1130-1150.
NARA T-312 R-738 fr.1130-1150.
NARA T-312 R-738 fr.1130-1150.
NARA T-312 R-738 fr.1130-1150.
ГАРК, ф. П-151, оп. 1, д. 19, л. 49; д. 471, л. 56-66; д. 485, л. 3; ф. П-849, оп. 2, д. 290, л. 187.
http://mil.sevhome.ru/voenistor/crimwow/partizancrimea/s-tkachenko-staryj-krym-rezultat-boja-vseh-podrazdelenij-k-voprosu-o-sobytijah-v-rajone-vasilkovskoj-balki-zujskie-lesa-v-janvare-1944-goda/.
NARA T-312 R-738 fr.1130-1150.
NARA T-312 R-738 fr.1130-1150.
NARA T-312 R-738 fr.1130-1150.
совр. Белогорск - Пчелиное - Генеральское - Сорокино.
Dutu A. Armata Romana in al doilea razboi mondial (1941-1945) / A. Dutu, F. Dobre, L. Loghin. — Dictionar Enciclopedic, Editura Enciclopedica, 1999. — 237 а.
NARA T-312 R-746 fr.050-094.
NARA T-312 R-746 fr.050-094.
NARA T-312 R-745 fr.1115.
Из этических соображений, слово «бандит», использованное в немецких документах, заменено на «партизан».
NARA T-312 R-745 fr.1121.
перевод дословный.
NARA T-312 R-745 fr.629.
Возвышенность Орта-Сырт, район г. Калан Баир.
NARA T-312 R-746 fr.050-094.
NARA T-312 R-746 fr.050-094.
NARA T-312 R-746 fr.050-094.
NARA T-312 R-746 fr.050-094.
NARA T-312 R-746 fr.050-094.
NARA T-312 R-746 fr.005-024.
В немецких документах используется слово «бандит». Здесь и далее из этических соображений слово заменено на «партизан».
NARA T-312 R-746 fr.005-024.
NARA T-312 R-746 fr.005-024.
NARA T-312 R-746 fr.005-024.
Книга Памяти Республики Крым. 6-й том. Партизаны и подпольщики. - Симферополь, Таврида, 1995. - С. 257-262.
Короткова Г.В. Подпольно-патриотическое и партизанское движение в г. Керчи и на Керченском полуострове в период второй оккупации // Керчь военная (сборник статей). - Керчь, КИКЗ, 2004, - С. 253.
Коротков И.С., Колтунов Г.А. Освобождение Крыма. - М.: Воениздат, 1959. - С. 32.
Великая Отечественная: сборник документов. Т. 9: Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны, 1941-1945 гг. / А. С. Князьков. - М.: Терра, 1999. - С. 553-554.
Ткаченко С.Н. Боевая деятельность крымских партизан в Юго-Восточном Крыму в 1944 г. Хроника и факты // Крым, 1944: Весна освобождения / авт.- сост. С. Н. Ткаченко. - М.: Вече, 2014. - с. 409-458.
Великая Отечественная: сборник документов. Т. 9: Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны, 1941-1945 гг. / А. С. Князьков. - М.: Терра, 1999. - С. 552.
Великая Отечественная: сборник документов. Т. 9: Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны, 1941-1945 гг. / А. С. Князьков. - М.: Терра, 1999. - С. 552.
Великая Отечественная: сборник документов. Т. 9: Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны, 1941-1945 гг. / А. С. Князьков. - М.: Терра, 1999. - С. 553.
ЦАМО, ф. 215, оп. 1185, д. 120, л. 36; д. 50, л. 117; д. 89, л. 141, 219, 244; д. 118, л. 96 (дано по мере упоминания в таблице).
ЦАМО, ф. 20171, оп. 1, д. 7, л. 32, 33, 34, 35, 36, 42, 43.
Госархив в АР Крым, ф. П-151, oп. 1, д. 21,Ул. 129-130. Заверенная копия.











Cвидетельство о публикации 565977 © Odissey 28.02.19 07:07

Комментарии к произведению 4 (1)

Комментарий неавторизованного посетителя

Уточните, какие цифры вас "удивили" . Никаких удивительных цифр я вроде бы не публиковал :-). Или вы о комментарии Р. Эминова? Если вы о количестве награжденных и количестве офицеров в комментарии Р. Эминова, то их фамилии известны. Информация об этом содержится в Кассационном заявлении Л.И.Брежневу 1977 года (приложения №1-8)

Комментарий неавторизованного посетителя
Комментарий неавторизованного посетителя

Исследования Александра Неменко ценны тем, что дают материал в сопоставлении документов, как немецких, так и советских не только между собой, но и внутри каждой системы, когда они имеют по одним и тем, же фактам разные данные и характеристики.СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ. Если я не сбился со счёта, то приведен список литературы, состоящий из 453 источников. С появлением электронных средств «всемирного интернета», количество публикаций гораздо больше и абсолютно все повторяют изначально созданный миф о массовом предательстве крымских татар. Это первая за весь период с 1942 года публикация с анализом фактического коллаборационизма крымских татар на основании документов, а не обвинительной записки Л. Берия, в оправдании преступления – выселения поголовно всего народа с клеймом предателя, по формулировке «коллективной ответственности», а не по фактическому акту преступления, и просто появившихся потом утверждений отдельных писателей, лауреатов сталинских премий, оправдывающих совершённое преступление. А затем всё это обросло отдельными «воспоминаниями очевидцев» на уровне ОБС.

Если в печати появится фактическое массовое участие крымских татар в ВОВ, достойно защищавших свою Советскую Автономную Социалистическую республику на территории Крыма и достойное представительство в РККА, только офицеров более 2300 человек из них два генерала 39 полковников, свыше 60 подполковников, 21 тысяча удостоенных медалями солдат, 3,7 тысячи награжденных орденами, 35 человек дважды представленных к высшей награде Героя Советского Союза и только семь из них фактически получивших эту награду, свыше тысячи женщин, принявших активное участие. Сопоставить какой достойный вклад внёс малочисленный 200 тысячный народ в борьбе с фашизмом, и тот абсолютно небольшой континент малограмотных, частью вынужденных участвовать в «добровольческих формированиях», поразителен. Нет ни одного факта измены присяге из числа кадрового состава офицеров РККА крымских татар. Надеюсь, и эту сторону борьбы моего народа в скором времени узнает многонациональный народ России.