• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр:
Форма: Стихотворение

Стефан Марковски, Македония

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста


Стефан Марковски - писатель, поэт, философ. Родился в 1990 году в Гевгелии (Македония). Окончил филологический факультет университета им. Блаже Конески, философский факультет университета Св. Кирилла и Мефодия в Скопье. Магистр кинематографических и телевизионных сценариев на факультете драматического искусства. Автор романов, книг стихов, сценариев. За роман «Одно направление» получил премию имени Петре М. Андреевски. Лауреат многих отечественных и зарубежных наград. Публикует статьи в различных журналах по литературе, искусству и философии в Македонии и за рубежом. Многие его работы переведены на многие языки мира.
Работает главным редактором журнала « Современност» Является членом Ассоциации писателей Македонии и Македонского центра Международного театрального института.

Blossom lane

April comes slowly
calmly, gently, powerfully
getting into time
when the only arabesques
are question marks inverted like golden sixes
drawn onto the glassy morning fog
which tells the eyes where crimson rivers flow
that each herb of the greenery
competes for a more dazzling view of the Sun
that’s a path through it
to the mountain from which white doves carry
a cry in unopened envelopes
which resemble a flat plate sealed
with a myrrh blossom and a scent of a dawn world.


Полоса цветения

Апрель наступает медленно
спокойно, нежно, мощно
попасть во время
когда единственные арабески
знаки вопроса перевернуты, как золотые шестерки
нарисовано на стекловидном утреннем тумане
который говорит глазам, где текут багровые реки
что каждая трава зелени
конкурирует за более ослепительный вид на Солнце
это путь через это
к горе, с которой несут белые голуби
крик в не открытых конвертах
которые напоминают плоскую пластину, запечатанную
с цветением мирры и ароматом рассветного мира.


Metaphysics of Love

Under an iridescent rainbow of spices
shipwrecking through the air
under the eaves of Andromeda
awaits a portal
whose path is through the flesh of
the newly arrived in the country
that no one tries to conquer.

The guards in the sky
agree that your angel
tastes like rose
someone’s falling wings
are sending their regards
to the planet that eats its
unconceived children
impatiently waiting her deathtouch
or your nose
and your fingers
pining for holy spices,
god's dusts.

Метафизика любви

Под радужной радугой специй
кораблекрушение по воздуху
под навесом Андромеды
ждет портал
чей путь проходит по плоти
вновь прибывший в страну
что никто не пытается победить.

Стражи в небе
Согласен, что твой ангел
на вкус как роза
чьи-то падающие крылья
посылают свои пожелания
на планету, которая ест его
неосознанные дети
с нетерпением жду ее смерти
или твой нос
и твои пальцы
тоскует по святым специям,
божья пыль.


Get up again

Get up again
at night
collect the hate made out of lead and steel
and pour it into the stars;
before you lie down
drink the double blueness as if it’s a cure
yet it surrounds your island
when unextinguished specters dream of the Spark
when the sound is but a mere shadow of resting silences
get up again
and let the Thought of this
and every world run through your veins
a ragged tent made of stitched reveries
hides the warmth of the air
The holy mountain is a broken stalk of this planet
drowned in its oceans
the way up and the abyss down are the very same point
but you, try and find the spring in between
and get up again
breathe out the blue pain and name it healing
every tear that waters the fields
sowed with human dust
get up again, soar to the sky
clouds with different colors await new anthem
a golden dream shall rise
through the night’s precipice
the black shadows of the cosmos will shineout a flare
from the eyes of the radiant phoenix
pointed at an unknown hero
who’s just stepped out of the new bibles.

Вставай снова

Вставай снова
ночью, вечером
собирать ненависть из свинца и стали
и вылей это в звезды;
прежде чем лечь
пить двойную голубизну, как будто это лекарство
все же он окружает твой остров
когда неугасимые призраки мечтают об Искре
когда звук - всего лишь тень покоя
вставай снова
и пусть мысль об этом
и каждый мир пробегает твои вены
рваная палатка из сшитых мечей
скрывает тепло воздуха
Святая гора - это сломанный стебель этой планеты
утонул в своих океанах
путь вверх и пропасть вниз - это та же самая точка
но вы, попробуйте найти источник между
и вставай снова
выдохни синюю боль и назови ее исцеляющей
каждая слеза, которая поливает поля
засеян человеческой пылью
вставай снова, взлетай в небо
облака разных цветов ждут новый гимн
золотая мечта встанет
сквозь пропасть ночи
черные тени космоса будут сиять вспышкой
от глаз сияющего феникса
указал на неизвестного героя
кто только что вышел из новой библии.


Silence is an empty sheet of paper

You are turned into earth, o dead silence inhabiting the worker’s body
drenched with the rain of inexhaustible sweat
with a soul brought to death by toil damned.

A poet with a poem of curses
can take away your peace
the peace that builds towers with bloody toil.

Golden dawns blush and bathe in fatherland’s blood
this sky of yours is a witness of rivers of red
that wash the worlds’ wounds
that cut the earth the way sabers cut the chest
of the one panting in battle where sparks flicker
and the young poet soaks his body in them
and then it is red
like the book cover of our anthology of pain.

Dead silence, you are turned into earth
The seeds of heavenly fires languish in you
they’ve lighted the day so brightly
that it sets the black night on fire
and the dawn above us turns white
like a wise man’s head fed up with battle.

Silence is an empty sheet of paper
a white dawn before giving shelter
to the yellow guest that the world awaits.
His yellow fires that burn it
and shine in front of millions one-eyed, wretched children
betrayed by fate
docile by fear, rewarded with hardship
strung verses that radiate everything
in darkness and in dungeons
in black walls and in mines
for them they cry submissively.
Darkness is blackness
from the blind pupils of the world that sleeps
in the shadow of peace.


Тишина - это пустой лист бумаги

Ты превратился в землю, о, мертвая тишина, населяющая тело рабочего,
пропитанного дождем неиссякаемого пота
с душой, принесенной на смерть трудом проклятым.

Поэт с поэмой проклятий
может забрать твой мир
мир, который строит башни с кровавым трудом.

Золотые зори краснеют и купаются в крови отечества
это твое небо - свидетель красных рек
которые омывают раны мира
которые режут землю так, как сабли режут грудь
одного тяжело дышащего в битве, где мерцают искры
и молодой поэт впитывает в них свое тело
а потом красный
как обложка нашей антологии боли.

Мертвая тишина, ты превратился в землю
Семена небесных огней томятся в тебе
они так ярко освещали день
что он поджигает черную ночь
и рассвет над нами становится белым
как голова мудреца, сытого по горло битвой.

Тишина - это пустой лист бумаги
белый рассвет перед тем, как дать убежище
для желтого гостя, которого ждет мир.
Его желтые огни, которые сжигают его
и сияют перед миллионами одноглазых, несчастных детей
преданный судьбой
послушный от страха, вознагражденный трудностями
нанизанные стихи, которые излучают все
в темноте и в темницах
в черных стенах и в шахтах
для них они покорно плачут.
Тьма чернота
от слепых учеников мира, который спит
в тени мира.

Steam

I draw your smile
with the blood of some distant memories
– Almost reality it is.
Through tears and kisses
your eyes unlock themselves
winking beyond heavens with their stellar play.
All the grief in the Hereafter is
but a cloud of all the children’s wishes
drank from silence freezing life itself
to become a steam.


Пар

Я рисую твою улыбку
с кровью каких-то далеких воспоминаний
- Почти реальность такова.
Сквозь слезы и поцелуи
ваши глаза открывают себя
подмигивая за небеса с их звездной игрой.
Все горе в будущей жизни
но облако всех желаний детей
выпил из тишины, заморозив саму жизнь
стать паром.

A million images on silence

While asking myself what silence is

Tomorrow’s bound to work in your grave
– storm sighs through the snow dust
voice with a shadow sound of gong
a thousand miles away
dives to the hearing on the moon!
Sages and star swallowers
pursuing each other
hunt for orange suns.
Mountains like shipwrecks spill off the coast
on a land with no memories left.
A carved rock
from the riverbed nearby
looks alike to you
in reflection from the upstream.


Миллион картинок в тишине

Спрашивая себя, что такое тишина

Завтра обязан работать в твоей могиле
- шторм вздыхает сквозь снежную пыль
голос с теневым звуком гонга
за тысячу миль
ныряет на слух на луну!
Мудрецы и звездные глотатели
преследуя друг друга
охота на оранжевые солнца.
Горы как кораблекрушения разливаются у побережья
на земле без воспоминаний.
Резная скала
из русла реки поблизости
похож на тебя
в отражении от вверх по течению.



A blooming day in autumn

The roads are hugged by branchless Christmas trees
A beam cuts them like scalpel and gives
the morning summerly autumn to the squirrels
the natural hair of the street clown has whitened from too much fun
the loneliness steals large canvases from the cinemas
and sews itself in the dandy suits with which
pedestrians go to work
the tiny lights slowly set behind the grain mills
The Earth is loaded on airships that change its orbit
the fruits are planets in the yards
the thoughts are safely stationed in a temporary parking
like a hemisphere
and the body chooses to juggle at crosswalks to the red light
Gothic castles show the way of the soul with their sharp peaks
the roundabouts calmly blossom
autumn pastorals from the mouths of the vagrants and few bums
that burn those parts of the soul that are reflection of the
Heaven in you.

Цветущий день осенью

Дороги обнимаются без веток елки
Луч режет их как скальпель и дает
утро летняя осень белкам
натуральные волосы уличного клоуна побелели от лишнего веселья
одиночество ворует большие полотна в кинотеатрах
и шьет себя в костюмах денди с которыми
пешеходы идут на работу
крошечные огни медленно устанавливаются за мельницами
Земля загружена на дирижаблях, которые меняют свою орбиту
плоды - это планеты во дворах
мысли благополучно размещены на временной стоянке
как полушарие
и тело выбирает жонглировать на пешеходных переходах на красный свет
Готические замки показывают путь души своими острыми вершинами
карусели спокойно расцветают
осенние пасторали из уст бродяг и несколько бомжей
которые сжигают те части души, которые являются отражением
Небес в тебе.
Cвидетельство о публикации 564882 © Рахим Карим 10.02.19 20:42